Введение

Европейские иконоборческие беспорядки XVI века. Beeldenstorm на голландском и Bildersturm на немецком языках (грубо переводимые с обоих языков как «атака на изображения или статуи») – термины, используемые для обозначения вспышек разрушения религиозных изображений, произошедших в Европе в XVI веке, известные на английском языке как Великий иконоборчество или Иконоборческая ярость, а на французском – как Furie iconoclaste. Во время этих волн иконоборчества католическое искусство и многие формы церковной утвари и декора были уничтожены в ходе несанкционированных или стихийных акций протестантских толп, как часть протестантской Реформации. Большая часть разрушений касалась произведений искусства в церквях и общественных местах. В Англии с 1535 года наблюдалось как удаление изображений, санкционированное правительством, так и спонтанные нападения, а в Шотландии – с 1559 года. В англиканской Англии значительная часть разрушений уже была проведена организованно по приказу правительства, в то время как в Северной Европе группы кальвинистов проходили через церкви и удаляли изображения, что «вызывало ответные беспорядки лютеранских толп» в Германии и «вызывало недовольство соседних восточных православных» в Прибалтийском регионе. В Германии, Швейцарии и Англии переход в протестантизм был насильственно навязан всему населению на уровне города, княжества или королевства, с применением различной степени дискриминации, преследований или изгнания к тем, кто настаивал на сохранении католичества. Нижние земли, Фландрия, Брабант и Голландия были частью наследства Филиппа II Испанского, который был набожным католиком и самопровозглашенным защитником Контрреформации; он подавлял протестантизм через своего генерал-губернатора Маргариту Пармскую, незаконнорожденную дочь императора Карла V, которая сама была более склонна к компромиссам. Протестанты до сих пор составляли лишь относительно небольшую долю населения Нидерландов, но включали непропорционально большое количество представителей дворянства и высшей буржуазии; тем не менее, католическая церковь, очевидно, потеряла лояльность населения, и традиционный католический антиклерикализм теперь доминировал. Пострадавший регион, возможно, был самым богатым в Европе, но все еще кипел от экономического недовольства среди части населения и пережил неурожай и суровую зиму. Однако современные историки, как правило, менее склонны рассматривать движение как вызванное этими факторами, чем это было несколько десятилетий назад. Бельденшторм вырос из изменения в поведении протестантов из Нижних стран, начавшегося около 1560 года, которые стали все более открытыми в своей религии, несмотря на карательные санкции. Католические проповедники прерывались во время проповедей, а для освобождения протестантских заключенных организовывались рейды, после чего они часто бежали в изгнание во Францию или Англию. Протестантские взгляды распространялись посредством широкого движения «полевых проповедей» или проповедей под открытым небом (hagepreken), проводимых за пределами городов и, следовательно, вне юрисдикции городских властей. Первая состоялась на Клустервельте возле Хонсхуте, в нынешнем округе Дюнкерк во Французской Фландрии, очень близко к месту, где позже начались нападения, а первая, которая была вооружена против помех, состоялась возле Боешпе 12 июля 1562 года, через два месяца после того, как религиозная война вновь вспыхнула за (тогдашней) французской границей неподалеку. Эти проповеди на открытом воздухе, в основном проповедниками-анабаптистами или меннонитами, распространились по всей стране, привлекая огромные толпы, хотя и не обязательно тех, кто склонялся к протестантизму, и во многих местах непосредственно предшествовали иконоборческим нападениям августа 1566 года. Преследования за ересь продолжались, особенно на юге, хотя они были непоследовательными, и в некоторых местах в церкви назначались священнослужители с явно еретическими взглядами. К 1565 году власти, по-видимому, осознали, что преследование не является решением проблемы, и уровень преследований ослаб, а протестанты стали более уверенными в себе. В письме от 22 июля 1566 года местные чиновники предупреждали, что «скандальное разграбление церквей, монастырей и аббатств» неизбежно.

"Тихая буря изображений" 1581 года в Антверпене

В 1581 году Антверпен пережил новый период иконоборчества, после того как был избран кальвинистский городской совет, который отстранил от должностей католических священнослужителей и членов гильдий. Это известно как "тихий" или "stille" бельденсторм (буря изображений), поскольку удаление изображений осуществлялось самими учреждениями, к которым они принадлежали – городским советом, церквями и гильдиями. Часть изображений была продана, а большинство, по всей видимости, было утрачено. Летом 1584 года Антверпен был осажден испанской армией герцога Пармского и пал год спустя.

Художественные потери

В 1566 году редко задумывались об художественном наследии этих городов, хотя семьи иногда могли защищать церковные памятники своих предков, а в Делфте синдики Живописной гильдии святого Луки смогли спасти алтарный образ Мартена ван Хемскерка, который гильдия заказала всего 15 лет назад. Гентский алтарь Яна и Хуберта ван Эйков, тогда уже знаменитый как высший образец ранненидерландской живописи и уже являвшийся крупной туристической достопримечательностью, только что отреставрированный в 1550 году, был спасен путем его демонтажа и сокрытия в башне собора. Первое нападение 19 августа было отражено небольшим числом стражников. Когда два дня спустя ночью было совершено более масштабное нападение, иконоборцы вооружились стволом дерева в качестве тарана и сумели выломать двери. К тому времени панели были сняты с рамы и спрятаны вместе со стражниками на узкой винтовой лестнице, ведущей вверх по башне, за запертой дверью у основания. Их не обнаружили, и толпа ушла, уничтожив все, что смогла найти. О художественных и литературных потерях подробно рассказал Маркус ван Верневиком в своем журнале «Van die beroerlicke tijden in die Nederlanden en voornamelick in Ghendt 1566–1568». Оригинальный манускрипт его дневника до сих пор хранится в библиотеке Гентского университета. Несмотря на охрану ополчения, две из трех главных церквей в Лейдене подверглись нападению; в Питерскерке были сохранены хоральные книги и алтарь Лукаса ван Лейдена. В Оуде-Керк в Амстердаме был утрачен алтарь с центральной панелью Яна ван Скорля и боковыми панелями, расписанными с обеих сторон Мартеном ван Хемскерком. Наиболее значимые работы ряда художников, особенно тех, кто, как Питер Аэрцен, работал в Антверпене, были уничтожены, что привело к несколько искаженному восприятию истории искусства того периода. Алтарь в Кулемборге, заказанный в 1557 году художнику Яну Дею, был разрушен в 1566 году и повторно заказан Дею в 1570 году, предположительно как копия первого. Однако новая работа просуществовала всего пять лет, прежде чем была удалена, когда город официально принял кальвинизм.

Последствия

23 августа Маргарет Пармская, Габсбургский регент или генерал-губернатор, чья столица Брюссель не затронута этим движением, согласилась на "Соглашение" с группой аристократических протестантских лидеров, известных как "Компромисс" или Geuzen ("Нищие"), которым была предоставлена свобода вероисповедания в обмен на обеспечение беспрепятственного отправления католического культа и прекращение насилия. Вместо этого "вспышка иконоборчества положила начало почти непрерывной серии стычек, кампаний, грабежей, пиратских набегов и других актов насилия. Не все регионы пострадали от насилия одновременно или в равной степени, но практически ни один не остался нетронутым". Многие представители протестантской элиты были встревожены развязанными силами, и часть знати начала склоняться к поддержке правительства. Попытки реализовать несколько расплывчатые условия соглашения привели к дальнейшему нарастанию напряженности, и Вильгельм Оранский, назначенный Маргаритой для урегулирования ситуации в Антверпене, попытался, но не смог добиться более широкого соглашения, которое удовлетворило бы все стороны. Вместо этого беспорядки продолжались, и этот эпизод стал одной из причин Голландской революции, которая вспыхнула два года спустя. 29 августа 1566 года Маргарет написала Филиппу несколько встревоженное письмо, "сообщив, что половина населения заражена ересью и что более 200 000 человек восстали против ее власти". Филипп решил отправить герцога Альбу с армией; он сам возглавил бы ее, но был задержан в Испании другими делами, особенно растущим безумием своего наследника, Карлоса, принца Астурийского. Когда Альба прибыл на следующий год и вскоре заменил Маргарет на посту генерал-губернатора, его жесткие репрессии, включая казнь многих, признанных виновными в иконоборческих нападениях летом ранее, лишь усугубили ситуацию. Беспорядки вызвали серьезные и обоснованные опасения, что ее положение находится под угрозой. Сэр Томас Грешем, английский финансист, организовавший заимствования Елизаветы I, и чей агент в Антверпене был Клоу, покинул Лондон и направился в Антверпен 23 августа, узнав о нападениях на Антверпен уже в пути. Ему нужно было продлить 32 000 фламандских фунтов и занять еще 20 000 для финансирования ее расходов в Ирландии. Во время обеда с Вильгельмом Оранским по прибытии его спросили, "намерены ли англичане покинуть этот город или нет", и он написал Вильгельму Сесилу, главному министру Елизаветы, "в тревоге, что ему "не нравится ни один из их шагов", но "он предвидит большое зло" и призвал английское правительство "вовремя рассмотреть другие земли и места" для сбыта английских товаров. Это послание помогло определить ход событий". Англичане обнаружили, что на антверпенском денежном рынке не хватает средств с начала года, и теперь также использовали Кельн и Аугсбург, но по мере развития событий в следующем году и ухудшения личного положения некоторых ведущих кредиторов англичане с удивлением обнаружили, что выплаты больше не требуют, вероятно, потому, что кредиторы были рады держать свои деньги за границей в качестве займа для надежного заемщика. Голландская революция, которая с 1585 года включала в себя голландскую блокаду реки Шельды, ведущей к городу, в конечном итоге уничтожила Антверпен как крупный торговый центр. Во многих местах кальвинистские проповедники пытались захватить разграбленные здания. Обычно этим попыткам противостояли в период после нападений. В последующие месяцы во многих городах предпринимались попытки переговоров Вильгельмом Оранским и другими, чтобы выделить определенные церкви для размещения местных протестантов, часто разделенных на лютеран и кальвинистов. Большинство из них потерпели неудачу в течение нескольких недель, в том числе из-за того, что правительство Маргарет отвергло их; она уже столкнулась с отменой более ранней попытки компромисса Филиппом несколько месяцев назад и была вынуждена смущенно отозвать указ. Вместо этого началась волна строительства или адаптации кальвинистских "храмов", хотя ни один из них не оставался в использовании к следующему году, и их планировка, которая, по-видимому, повторяла ранние швейцарские и шотландские кальвинистские проекты, теперь в значительной степени неизвестна. После начала восстания было много других случаев очистки церквей, некоторые из которых были несанкционированными и беспорядочными, но по мере того, как города становились официально протестантскими, все чаще осуществлялись по официальному приказу, как, например, Амстердамская Альтерация ("Изменение") 1578 года. Алтари, к которым кальвинисты, в отличие от лютеран, относились с резким неприятием, обычно полностью удалялись, а в некоторых крупных церквях, таких как Утрехтский собор, на их месте устанавливались большие гробницы, отчасти чтобы затруднить их возвращение в случае изменения политической ситуации. По окончании Восьмидесятилетней войны в городах и регионах, ставших протестантскими, старые католические церкви почти полностью перешли в собственность новой установленной веры, кальвинистской голландской реформистской церкви, а другие общины были вынуждены искать собственные здания. Скудный и пустой вид тех церквей, которые остались в руках католиков после окончания боевых действий, в конечном итоге привел к масштабной программе пополнения католического искусства, что во многом было связано с энергией северного маньеризма и более поздней фламандской живописи барокко, и многие готические церкви получили барочные интерьеры. На севере, который стал твердо протестантским, религиозное искусство в значительной степени исчезло, а голландская живопись Золотого века сосредоточилась на широком спектре светских тем, таких как жанровая живопись, пейзажи и натюрморты, результаты которых могли удивить протестантских пасторов, инициировавших это движение. По словам одного ученого, это "было не только драматическим изменением в функции искусства, но и контекстом, в котором начала формироваться наша современная концепция искусства, то, что литературный критик М. Х. Абрамс назвал "искусством как таковым", заменив "конструктивную модель", где теория искусства касалась того, как создатели создают свои произведения, на "созерцательную модель", ориентированную на эффект готовых произведений на "одинокого воспринимающего" или зрителя.