Ультрамонтанизм: политические течения в Католической церкви.

Введение

Клерикальная политическая концепция в католической церкви

Ультрамонтанизм – это клерикальная политическая концепция в католической церкви, которая делает акцент на исключительных правах и власти Папы Римского. Она противопоставляется галликанизму, убеждению в том, что влияние светской власти – часто представленной властью монарха или государства – над Церковью сопоставимо с властью Папы.

История

Термин происходит из Средневековья, когда неитальянский папа назывался *papa ultramontano* – папа из-за гор (Альп). Иностранных студентов средневековых итальянских университетов также называли ультрамонтанами. После протестантской Реформации во Франции понятие было возрождено, но с обратным направлением, чтобы указывать на человека "за горами" в Италии: Папу. Термин "ультрамонтанец" использовался для обозначения католиков, поддерживавших папскую власть во французских делах, в отличие от галликанских и янсенистских фракций, которые этого не делали, и предназначался как оскорбление, подразумевающее отсутствие патриотизма. В XVIII веке этот термин стал применяться к сторонникам Церкви в любом конфликте между церковью и государством. В Австрии ультрамонтанисты выступали против жозефинизма, а в Германии – против фебронианства. В Великобритании и Ирландии ультрамонтанисты сопротивлялись цисальпинизму, который выступал за уступки протестантскому государству в целях достижения католической эмансипации. В XVIII веке в Испании монархи Бурбонов начали проводить политику королевского права (регализма), которая расширила власть монархии и стремилась подчинить Католическую церковь во всех вопросах, кроме духовной сферы. Министры испанского короля Карла III, граф Флоридабланка и граф Кампоманес, отвергли аргументы ультрамонтанистов о том, что Церковь обладает неотъемлемыми правами в светской сфере. Реформы королевского права, которые испанская корона стремилась осуществить, не были полностью успешными, и сопротивление им связывали с поддержкой Общества Иисуса, изгнанного из Испанской империи в 1767 году, но до этого занимавшегося образовательной деятельностью. В Канаде большинство католического духовенства презирало Французскую революцию и ее антиклерикальные настроения и обращалось к Риму за духовным и политическим руководством. Многие миряне и мирянки поддерживали эти идеалы как ключ к сохранению канадских институтов и ценностей. По этой причине их называли ультрамонтанистами. Ультрамонтанисты не доверяли ни протестантским англоязычным, ни франкоязычным политикам, но Церкви было легче взаимодействовать с британскими губернаторами, которые ценили роль Церкви в сдерживании инакомыслия, чем с франкоязычными либеральными профессионалами, являвшимися секуляристами.

The term descends from the Middle Ages, when a non Italian pope was said to be papa ultramontano – a pope from beyond the mountains (the Alps). Foreign students at medieval Italian universities also were referred to as ultramontani. After the Protestant Reformation in France, the concept was revived but with its directionality reversed to indicate the man "beyond the mountains" in Italy: the Pope. The term ultramontain was used to refer to Catholics who supported papal authority in French affairs – as opposed to the Gallican and Jansenist factions, who did not – and was intended as an insult implying lack of patriotism. In the 18th century the term came to refer to supporters of the Church in any conflict between church and state. In Austria ultramontanists were opposed to Josephinism, and in Germany to Febronianism. In Great Britain and Ireland ultramontanists resisted Cisalpinism, which favored concessions to the Protestant state in order to achieve Catholic emancipation. In eighteenth century Spain, the Bourbon monarchs began implementing policies of regalism, which expanded the power of the monarchy and sought to bring the Catholic Church under its jurisdiction in all matters except the spiritual sphere. Charles III of Spain's ministers, Count of Floridablanca and the Count of Campomanes rejected the arguments of the ultramontanists that the Church had inalienable rights in the secular sphere. The regalist reforms that the Spanish crown sought to implement were not completely successful, and the resistance to them were attributed to support for the Society of Jesus, which had been expelled from the Spanish Empire in 1767, but prior to that were educators. In Canada, the majority of Catholic clergy despised the French Revolution and its anti clerical bias and looked to Rome for both spiritual and political guidance. There were many laymen and laywomen who supported these ideals as key to preserving Canadian institutions and values. For this reason they were called ultramontanists. The ultramontanes distrusted both the Protestant anglophone and francophone politicians, but the Church found it easier to deal with British governors, who appreciated the role of the Church in containing dissent, than with the francophone liberal professionals who were secularists.

Реакция

Другие христианские группы вне католической церкви объявили это триумфом того, что они назвали "ересью ультрамонтанизма". Она была особо осуждена в "Декларации Католического конгресса в Мюнхене", в Боннских тезисах и в Утрехтской декларации, которые стали основополагающими документами старокатоликов (cat=no), отделившихся от Рима из-за декларации о непогрешимости и верховенстве, присоединившись к старому епископскому ордену Католического престола Утрехта, который был независим от Рима с 1723 года. После объединения Италии и внезапного (и неофициального) завершения Первого Ватиканского собора в 1870 году из-за начала франко-прусской войны, ультрамонтанистское движение и противоположный консилиаризм в значительной степени утратили актуальность. Однако некоторые крайние тенденции меньшинства сторонников ультрамонтанизма – особенно те, которые приписывали римскому папе, даже в его личных убеждениях, абсолютную непогрешимость даже в вопросах, выходящих за рамки веры и морали, и непогрешимость – сохранились и были охотно использованы противниками католической церкви и папства до Второго Ватиканского собора (1962–1965) в их пропаганде. Эти крайние тенденции, однако, никогда не поддерживались догматом о папской непогрешимости и первенстве, принятым на Первом Ватиканском соборе в 1870 году, но скорее были вдохновлены ошибочными частными мнениями некоторых католических мирян, склонных полностью отождествлять себя со Святым Престолом. В Догматической конституции о Церкви *Lumen gentium*, принятой на Втором Ватиканском соборе, учение католической церкви об авторитете папы, епископов и соборов было дополнительно разработано. Послесоборная позиция Апостольского Престола не отрицала ни одной из предыдущих доктрин о папской непогрешимости или папском примате; скорее, она сместила акцент с структурной и организационной власти на доктринальную учительскую власть (также известную как Магистериум). Учительский Магистериум папы, то есть его власть учить, был определен в *Lumen gentium* № 25 и позднее кодифицирован в пересмотре Канонического права 1983 года.

Other Christian groups outside the Catholic Church declared this as the triumph of what they termed "the heresy of ultramontanism". It was specifically decried in the "Declaration of the Catholic Congress at Munich", in the Theses of Bonn, and in the Declaration of Utrecht, which became the foundational documents of Old Catholics (cat=no) who split with Rome over the declaration on infallibility and supremacy, joining the Old Episcopal Order Catholic See of Utrecht, which had been independent from Rome since 1723. After Italian Unification and the abrupt (and unofficial) end of the First Vatican Council in 1870 because of the outbreak of the Franco Prussian War, the ultramontanist movement and the opposing conciliarism became obsolete to a large extent. However, some very extreme tendencies of a minority of adherents to ultramontanism – especially those attributing to the Roman pontiff, even in his private opinions, absolute infallibility even in matters beyond faith and morals, and impeccability – survived and were eagerly used by opponents of the Catholic Church and papacy before the Second Vatican Council (1962–1965) for use in their propaganda. These extreme tendencies, however, were never supported by the First Vatican Council's dogma of 1870 of papal infallibility and primacy, but were rather inspired by erroneous private opinions of some Catholic laymen who tend to identify themselves completely with the Holy See. At the Second Vatican Council's Dogmatic Constitution on the Church Lumen gentium, the Catholic Church's teaching on the authority of the pope, bishops and councils was further elaborated. The post conciliar position of the Apostolic See did not deny any of the previous doctrines of papal infallibility or papal primacy; rather, it shifted emphasis from structural and organizational authority to doctrinal teaching authority (also known as the magisterium). Papal magisterium, i. e. papal teaching authority, was defined in Lumen gentium No. 25 and later codified in the 1983 revision of Canon Law.

Противоречия

Некоторые, такие как бывший кардинал Иосиф Ратцингер, утверждали, что католическое социальное учение о субсидиарности способно ограничить ультрамонтанизм и обладает потенциалом для децентрализации Католической Церкви, тогда как другие рассматривают его лишь как бюрократическую корректировку, направленную на расширение пастырской ответственности местных епископов и священников приходских общин. Вызовы ультрамонтанизму остаются сильными как внутри, так и вне римской юрисдикции. Ультрамонтанизм особенно препятствовал экуменической работе между Католической Церковью, лютеранами и англиканцами. Совместная англиканско-католическая международная консультация опубликовала в 1999 году работу "Дар власти", в которой освещены точки согласия и разногласия по этим вопросам.

Положение других традиционных церквей

Ультрамонтанизм отличается от позиций, занимаемых другими традиционными церквями, в частности, англиканским сообществом, Восточной православной церковью, Древневосточными православными церквями, Старокатолической церковью или Ассирийской церковью Востока. Эти церкви рассматривают папу как *primus inter pares* во времена полного единства церквей и, как правило, признают этот статус и сегодня, хотя и в ослабленной форме из-за разделения; равно как они не признают доктрины непогрешимости или предполагаемой вселенской юрисдикции папы над патриархатами и автокефальными церквями, за исключением Римской, насколько это входит в понятие *primus inter pares*. В совместном согласованном заявлении "Дар власти" (1999) Католическая церковь и Англиканское сообщество пришли к согласию относительно коллегиального характера жизни и служения епископов. Аналогичным образом обе церкви признали роль епископского примата в соборе епископов. По вопросу о вселенском примате Папы совместный доклад обнаружил точки соприкосновения и заявил, что "особым итогом" их обсуждений стало "то, что англиканцы открыты для и стремятся к восстановлению и принятию при определенных четких условиях осуществления вселенского примата епископом Рима"; тем не менее, сохраняется четкое различие между англиканским пониманием вселенского примата, осуществляемого в рамках вселенской коллегиальности, и католическим пониманием вселенского примата с реальной вселенской юрисдикцией.