Введение
Английская эпическая поэма Эдмунда Спенсера "Королева фей" – английская эпическая поэма Эдмунда Спенсера. Книги I–IV были впервые опубликованы в 1590 году, затем переизданы в 1596 году вместе с книгами V–VI. "Королева фей" примечательна своей формой: насчитывая более 36 000 строк и более 4 000 строф, это одна из самых длинных поэм на английском языке; это также произведение, в котором Спенсер изобрел стихотворный размер, известный как Спенсеровская строфа. На буквальном уровне поэма повествует о приключениях нескольких рыцарей, что служит способом исследования различных добродетелей, и хотя текст является преимущественно аллегорическим, его можно интерпретировать на различных уровнях аллегории, включая восхваление (или, позднее, критику) королевы Елизаветы I. В своем "Письме автору" Спенсер утверждает, что вся эпопея "завуалирована аллегорическими приемами", и что целью публикации "Королевы фей" было "воспитание джентльмена или благородного человека в добродетели и благопристойности". Спенсер представил первые три книги "Королевы фей" Елизавете I в 1589 году, вероятно, при поддержке Уолтера Рэли. Поэма была явной попыткой завоевать расположение двора, и в награду Елизавета пожаловала Спенсеру пожизненную пенсию в размере 50 фунтов стерлингов в год, хотя нет никаких подтверждений того, что Елизавета когда-либо читала это произведение. Это королевское покровительство вознесло поэму до уровня успеха, который сделал ее главным трудом Спенсера.
The Faerie Queene is an English epic poem by Edmund Spenser. Books IIII were first published in 1590, then republished in 1596 together with books IVVI. The Faerie Queene is notable for its form: at over 36,000 lines and over 4,000 stanzas, it is one of the longest poems in the English language; it is also the work in which Spenser invented the verse form known as the Spenserian stanza. On a literal level, the poem follows several knights as a means to examine different virtues, and though the text is primarily an allegorical work, it can be read on several levels of allegory, including as praise (or, later, criticism) of Queen Elizabeth I. In Spenser's "Letter of the Authors", he states that the entire epic poem is "cloudily enwrapped in Allegorical devices", and that the aim of publishing The Faerie Queene was to "fashion a gentleman or noble person in virtuous and gentle discipline". Spenser presented the first three books of The Faerie Queene to Elizabeth I in 1589, probably sponsored by Walter Raleigh. The poem was a clear effort to gain court favour, and as a reward Elizabeth granted Spenser a pension for life amounting to £50 a year, though there is no further evidence that Elizabeth ever read any of the poem. This royal patronage elevated the poem to a level of success that made it Spenser's defining work.
Резюме
Книга I сосредоточена на добродетели Святости, воплощенной в Рыцаре Красного Креста. В значительной степени самодостаточная, Книга I может быть воспринята как ее собственный миниатюрный эпос. Рыцарь Красного Креста и его дама Уна путешествуют вместе, пока он сражается с чудовищем Ошибки, затем расходятся после того, как волшебник Архимаго обманом заставляет Рыцаря Красного Креста поверить в нечистоту Уны, используя ложный сон. После его ухода Рыцарь Красного Креста встречает Дюэссу, которая притворяется несчастной, чтобы поймать его в ловушку. Дюэсса приводит Рыцаря Красного Креста в плен к великану Орголью. Тем временем Уна преодолевает опасности, встречает Артура и, наконец, находит Рыцаря Красного Креста и спасает его от плена, от Дюэссы и от Отчаяния. Уна и Артур помогают Рыцарю Красного Креста выздороветь в Доме Святости, к ним присоединяются правительница Дома Келия и ее три дочери; там Рыцарь Красного Креста видит видение своего будущего. Затем он возвращает Уну в замок ее родителей и спасает их от дракона, и они обручаются после последнего противостояния с Архимаго. Книга II сосредоточена на добродетели Умеренности, воплощенной в сэре Гайоне, которого бегущий Архимаго искушает почти напасть на Рыцаря Красного Креста. Гайон обнаруживает женщину, совершающую самоубийство из-за горя, вызванного тем, что ее возлюбленный был соблазнен и околдован ведьмой Акрасией и убит. Гайон клянется отомстить за них и защитить их ребенка. Гайон отправляется в свой поход, то начиная, то прекращая сражения с несколькими злыми, опрометчивыми или обманутыми рыцарями и встречает Артура. Наконец, они прибывают на остров Акрасии и в Рощу Блаженства, где Гайон сопротивляется искушениям насилием, праздностью и похотью. Гайон пленит Акрасию в сеть, разрушает Рощу и спасает тех, кто там заключен. Книга III сосредоточена на добродетели Целомудрия, воплощенной в Бритомарт, рыцаре-даме. Отдыхая после событий Книги II, Гайон и Артур встречают Бритомарт, которая побеждает Гайона в поединке. Они расходятся, когда Артур и Гайон отправляются спасать Флоримеллу, а Бритомарт спасает Рыцаря Красного Креста. Бритомарт рассказывает Рыцарю Красного Креста, что преследует сэра Артегалла, потому что ей суждено выйти за него замуж. Рыцарь Красного Креста защищает Артегалла, и они встречают Мерлина, который более подробно объясняет судьбу Бритомарт, основавшую английскую монархию. Бритомарт уходит и сражается с сэром Маринеллом. Артур ищет Флоримеллу, к которому позже присоединяются сэр Сатиран и Бритомарт, и они становятся свидетелями и сопротивляются сексуальному искушению. Бритомарт отделяется от них и встречает сэра Скудамора, ищущего свою плененную даму Аморет. Только Бритомарт может спасти Аморет от волшебника Бусирана. К сожалению, когда они выходят из замка, Скудамор исчезает. (Версия 1590 года с Книгами I–III изображает счастливое воссоединение влюбленных, но это было изменено в версии 1596 года, которая содержала все шесть книг.) Книга IV называется «Легенда о Камбелле и Теламонде или о Дружбе». Но, несмотря на название, спутник Камбелла в Книге IV на самом деле называется Триамонд, и сюжет не сосредоточен на их дружбе; оба мужчины лишь мимолетно появляются в истории. Книга в значительной степени является продолжением событий, начатых в Книге III. Сначала Скудамор убеждается ведьмой Ате (раздора) в том, что Бритомарт сбежала с Аморет, и начинает ревновать. Затем Сатиран устраивает трехдневный турнир, где Бритомарт побеждает Артегалла (оба в масках). Скудамор и Артегалл объединяются против Бритомарт, но когда в бою срывается ее шлем, Артегалл влюбляется в нее. Он сдается, снимает шлем, и Бритомарт узнает его как человека в зачарованном зеркале. Артегалл клянется ей в любви, но сначала должен уйти и завершить свой поход. Скудамор, узнав о поле Бритомарт, осознает свою ошибку и спрашивает о своей даме, но к этому времени Бритомарт потеряла Аморет, и они с Скудамором вместе отправляются на ее поиски. Читатель узнает, что Аморет была похищена диким человеком и заключена в его пещеру. Однажды Аморет выбегает мимо дикаря и спасается от него оруженосцем Тимиасом и Белфойбой. Затем появляется Артур, предлагая свои услуги рыцаря потерянной женщине. Она принимает, и после нескольких испытаний на пути Артур и Аморет наконец находят Скудамора и Бритомарт. Два влюбленных воссоединяются. Завершая сюжетную линию, отличную от третьей, недавно выздоровевший Маринелл обнаруживает Флоримеллу, страдающую в темнице Протея. Он возвращается домой и заболевает от любви и жалости. В конце концов, он признается в своих чувствах матери, и она умоляет Нептуна освободить девушку, что бог и делает. Книга V сосредоточена на добродетели Справедливости, воплощенной в сэре Артегалле, который побеждает демагогического великана и разрешает несколько конфликтов, включая турнир, проведенный в честь свадьбы Флоримеллы. Затем рыцарь пытается освободить нескольких мужчин от их долговой зависимости от амазонки Радигунды. Она побеждает Артегалла в бою хитростью, и, согласно условиям их поединка, он, педантски соблюдающий юридические соглашения, должен стать ее рабом. Бритомарт в конечном итоге спасает своего жениха и убивает Радигунду, тем самым восстанавливая справедливые отношения между полами. Нам представляют двор Мерсиллы, где Дюэсса предстает перед судом и признана виновной. Отделившись от Артегалла, Спенсер представляет поход принца Артура к убийству чудовища Герионео, чтобы восстановить права дамы Бельги. В заключительном канто Артегалл помогает сэру Бурбону и убивает чудовищного Гранторто. Книга VI сосредоточена на добродетели Вежливости, воплощенной в сэре Калидоре, который по поручению Феечной Королевы должен убить Наглого Зверя. После того, как он помог примирить двух влюбленных и взял в пажи вежливого юношу Тристрама, он становится жертвой приятных отвлечений пасторальной жизни и в конечном итоге завоевывает привязанность Пастореллы, отнимая ее у в конечном итоге согласного, но несколько трусливого Коридона. В этой книге также фигурируют рыцарь Калепин и его поиски своей дамы Серены, о которой заботится странно вежливый дикарь, который, как и скромная Пасторелла, оказывается давно потерянным представителем знати; Артур позже берет на себя Серену и передает ее заботе своего оруженосца Тимиаса и отшельника, который когда-то был рыцарем. Калидор спасает свою возлюбленную от Наглого Зверя, захватывая и связывая чудовище, которое, тем не менее, как нам говорят, в конечном итоге сбегает, чтобы бродить по миру и разрушать больше репутаций. Опубликованные вместе с «Феечной королевой» в Фолио 1609 года и общепризнанные как часть плана Спенсера для Книги VII являются Кантос Изменчивости, в которых владычество Юпитера над вселенной оспаривает Изменчивость, титаническая богиня перемен, которая обращается в суд, председателем которого является Природа, которая, после страстных аргументов с обеих сторон, выносит решение против Титаниды и в пользу Юпитера.
Основные персонажи
Акрасия, соблазнительница рыцарей. Гион разрушает ее Рощу Блаженства в конце Книги 2. Подобные персонажи в других эпосах: Кирка (Одиссея Гомера), Алкина (Ариосто), Армида (Тассо) или фея из поэмы Китса "La Belle Dame sans Merci". Аморетта, невеста Скудамура, похищенная Бусираном в брачную ночь, спасена Бритомарт. Она воплощает добродетель супружеской любви, и ее брак со Скудамуром служит примером, который Бритомарт и Артегалл стремятся повторить. Аморет и Скудамор разлучены на время обстоятельствами, но остаются верны друг другу, пока (предположительно) не воссоединятся. Архимаго, злой колдун, посланный остановить рыцарей, служащих Феечной Королеве. Из всех рыцарей Архимаго ненавидит Красного Креста больше всего, и потому он символически является его злейшим врагом, олицетворением вражды Англии. Артегалл (также пишется Артегал, Артегал или Артегалл), рыцарь, воплощающий и защищающий Справедливость. Он встречает Бритомарт после победы над ней в поединке (она была переодета рыцарем) и снятия с нее шлема, обнажив ее красоту. Артегалл быстро влюбляется в Бритомарт. Его спутник – Талус, металлический человек, вооруженный шестопером, который никогда не спит и не устает, но безжалостно преследует и уничтожает любого злодея. Талус повинуется приказам Артегаллы и служит олицетворением справедливости без милосердия (следовательно, Артегалл – более человечное лицо справедливости). Позже Талус не спасает Артегалла от рабства у злобной владелицы рабов Радигунды, поскольку Артегалл связан юридическим договором служить ей. Только ее смерть от руки Бритомарт освобождает его. Хризаор был золотым мечом сэра Артегалля. Этот меч также был любимым оружием Деметры, греческой богини урожая. Поскольку он был «закалён в адаманте», он мог рассекать всё. Артур из Круглого стола, но здесь играющий иную роль. Он безумно влюблен в Феечную Королеву и проводит время в ее поисках, когда не помогает другим рыцарям выбраться из различных передряг. Принц Артур – Рыцарь Великолепия, совершенство всех добродетелей. Ата, демон из Ада, замаскированный под прекрасную девицу. Ата противостоит добродетели дружбы в Книге IV, сея раздор. Ей помогает в этом Дуэсса, обманщица из Книги I, которую Ата призвала из Ада. Ата и Дуэсса обманули лже-рыцарей Бландамора и Париделла, заставив их поверить в свою любовь. Ее имя, возможно, вдохновлено греческой богиней несчастья Атой, которую, как говорят, Зевс низверг с небес, подобно падшим ангелам. Белфоэба, прекрасная сестра Аморетты, проводящая время в лесу на охоте и избегая многочисленных ухажеров. Тимиас, оруженосец Артура, в конце концов завоевывает ее любовь после того, как она ухаживает за ранами, полученными им в бою; однако Тимиасу предстоит перенести много страданий, чтобы доказать свою любовь, когда Белфоэба видит, как он ухаживает за раненой женщиной и, неверно истолковав его действия, торопливо улетает. Она возвращается к нему только после того, как видит, как он изнурился без нее. Бритомарт, рыцарь-женщина, воплощающая и защищающая Целомудрие. Она молода и красива и влюбляется в Артегалла, впервые увидев его лицо в волшебном зеркале своего отца. Несмотря на отсутствие общения, она отправляется на его поиски, переодевшись рыцарем и сопровождаемая своей няней Глаукией. Бритомарт носит зачарованное копье, позволяющее ей побеждать каждого рыцаря, с которым она сталкивается, пока не проигрывает рыцарю, который оказывается ее возлюбленным Артегаллом. (Параллельная фигура в Ариосто: Брадманте.) Бритомарт – один из самых важных рыцарей в истории. Она ищет по всему миру, включая паломничество к святилищу Исиды и визит к Мерлину-магу. Она спасает Артегалла и нескольких других рыцарей от злобной владелицы рабов Радигунды. Кроме того, Бритомарт принимает Аморет на турнире, отказывая фальшивой Флоримелле. Бусиран, злой колдун, похитивший Аморетту в ее брачную ночь. Когда Бритомарт входит в его замок, чтобы победить его, она обнаруживает, что он держит Аморетту в плену. Она привязана к столбу, и Бусиран ее мучает. Умная Бритомарт легко побеждает его и возвращает Аморетту мужу. Келия, правительница Дома Святости. Калидор, Рыцарь Вежливости, герой Книги VI. Он отправлен Феечной Королевой убить Зверя. Кембелл, один из Рыцарей Дружбы, герой Книги IV. Брат Канаки и друг Триамонда. Камбина, дочь Агапы и сестра Приамонда, Алмаза и Триамонда. Камбина изображена держащей кадуцей и чашу непенты, что символизирует ее роль фигуры согласия. Она выходит замуж за Кембелла после того, как положила конец его битве с Триамондом. Колин Клаут, пастух, известный своими песнями и игрой на волынке, мельком появляющийся в Книге VI. Он тот же Колин Клаут, что и в пасторальной поэзии Спенсера, что уместно, поскольку Калидор совершает путешествие в мир пасторального наслаждения, игнорируя свой долг охотиться на Зверя, поэтому он отправился в Ирландию. Колин Клаут также может быть самим Спенсером. Кимохлес, рыцарь в Книге II, определяемый нерешительностью и колебаниями воли. Он и его пылкий брат Пирохлес представляют эмоциональные расстройства, угрожающие умеренности. Оба брата убиты принцем Артуром в Канто VIII. Хрисогонея, мать Белфоэбы и ее близнеца Аморетты. Она прячется в лесу и, устав, засыпает на берегу, где ее оплодотворяют солнечные лучи, и она рожает близнецов. Богини Венера и Диана находят новорожденных близнецов и забирают их: Венера забирает Аморетту и воспитывает ее в Саду Адониса, а Диана забирает Белфоэбу. Отчаяние, безутешный человек в пещере, его имя происходит от его настроения. Используя лишь риторику, он чуть не убеждает Красного Креста покончить с собой, прежде чем вмешивается Уна. Дуэсса, дама, олицетворяющая Ложь в Книге I, известная Красному Кресту как «Фидесса». Как противоположность Уне, она представляет собой «ложную» религию Римско-католической церкви. Она также является помощницей, или, по крайней мере, служанкой, Архимаго. Флоримелла, дама, влюбленная в рыцаря Маринелла, который сначала отвергает ее. Услышав, что он ранен, она отправляется на его поиски и сталкивается с различными опасностями, кульминацией которых становится ее пленение морским богом Протеем. Она воссоединяется с Маринеллом в конце Книги IV и выходит за него замуж в Книге V.
Guyon, the Knight of Temperance, the hero of Book II. He is the leader of the Knights of Maidenhead and carries the image of Gloriana on his shield. According to the Golden Legend, St. George's name shares etymology with Guyon, which specifically means "the holy wrestler". Marinell, "the knight of the sea"; son of a water nymph, he avoided all love because his mother had learnt that a maiden was destined to do him harm; this prophecy was fulfilled when he was stricken down in battle by Britomart, though he was not mortally wounded. Orgoglio, an evil giant. His name means "pride" in Italian. The Redcrosse Knight, hero of Book I. Introduced in the first canto of the poem, he bears the emblem of Saint George, patron saint of England; a red cross on a white background that is still the flag of England. The Redcrosse Knight is declared the real Saint George in Canto X. He also learns that he is of English ancestry, having been stolen by a Fay and raised in Faerieland. In the climactic battle of Book I, Redcrosse slays the dragon that has laid waste to Eden. He marries Una at the end of Book I, but brief appearances in Books II and III show him still questing through the world. Satyrane, a wild half satyr man raised in the wild and the epitome of natural human potential. Tamed by Una, he protects her, but ends up locked in a battle against the chaotic Sansloy, which remains unconcluded. Satyrane finds Florimell's girdle, which she drops while flying from a beast. He holds a three day tournament for the right to possess the girdle. His Knights of Maidenhead win the day with Britomart's help. Scudamour, the lover of Amoret. His name means "shield of love". This character is based on Sir James Scudamore, a jousting champion and courtier to Queen Elizabeth I. Scudamour loses his love Amoret to the sorcerer Busirane. Though the 1590 edition of The Faerie Queene has Scudamour united with Amoret through Britomart's assistance, the continuation in Book IV has them separated, never to be reunited. Talus, an "iron man" who helps Arthegall to dispense justice in Book V. The name is likely from Latin "talus" (ankle) with reference to that which justice "stands on," and perhaps also to the ankle of Achilles, who was otherwise invincible, or the mythological bronze man Talos. Triamond, one of the Knights of Friendship, a hero of Book IV. Friend of Cambell. One of three brothers; when Priamond and Diamond died, their souls joined with his body. After battling Cambell, Triamond marries Cambell's sister, Canacee. Una, the personification of the "True Church". She travels with the Redcrosse Knight (who represents England), whom she has recruited to save her parents' castle from a dragon. She also defeats Duessa, who represents the "false" (Catholic) church and the person of Mary, Queen of Scots, in a trial reminiscent of that which ended in Mary's beheading. Una is also representative of Truth.
Аллегория добродетели
Письмо, написанное Спенсером сэру Уолтеру Рэли в 1590 году, содержит предисловие к «Королеве фей», в котором Спенсер описывает аллегорическое представление добродетелей через артуровских рыцарей в мифической «Земле фей». Представленное как предисловие к эпосу в большинстве опубликованных изданий, это письмо излагает планы на двадцать четыре книги: двенадцать, каждая из которых основана на рыцаре, воплощающем одну из двенадцати «частных добродетелей», и, возможно, еще двенадцать, посвященных королю Артуру, демонстрирующему двенадцать «общественных добродетелей». Спенсер называет Аристотеля источником этих добродетелей, хотя влияние Фомы Аквинского и традиции средневековой аллегории также заметны. Невозможно предсказать, как бы выглядела работа, если бы Спенсер дожил до ее завершения, поскольку достоверность предсказаний, сделанных в его письме Рэли, не абсолютна, и уже в 1590 году, в первой публикации «Королевы фей», появились многочисленные отклонения от этой схемы. Помимо шести добродетелей – Святости, Умеренности, Целомудрия, Дружбы, Справедливости и Вежливости – в Письме к Рэли утверждается, что Артур представляет добродетель Великолепия, которая («согласно Аристотелю и другим») является «совершенством всех остальных и вмещает в себя их все», а сама Королева фей воплощает Славу (отсюда ее имя, Глориана). Незавершенная седьмая книга (Кантос изменчивости) по-видимому, должна была представлять добродетель «стойкости».
Религия
"Королева фей" была написана во время Реформации, эпохи религиозных и политических разногласий. После восшествия на престол после смерти своей сводной сестры Мэри, Елизавета изменила официальную религию страны на протестантизм. Сюжет первой книги перекликается с "Книгой мучеников" Фокса, повествующей о преследованиях протестантов и несправедливости католического правления. Спенсер вплетает в свою эпическую поэму споры, связанные с елизаветинской церковной реформой. В книгах I и V Глориана призывает благочестивых английских рыцарей сокрушать католическую власть на континенте. Спенсер также наделяет многих своих злодеев "самым негативным из того, что протестанты считали суеверной католической склонностью к вводящим в заблуждение изображениям".
Политика
В стихотворении прославляется, увековечивается и подвергается критике дом Тюдоров (частью которого была Елизавета), подобно тому, как «Энеида» Вергилия прославляет Рим Августа. В «Энеиде» утверждается, что Август происходил от благородных сыновей Трои; аналогично, «Королева фей» намекает на то, что родословная Тюдоров может быть связана с королем Артуром. Поэма глубоко аллегорична и наполнена аллюзиями: многие видные елизаветинцы могли узнать в персонажах Спенсера частичку себя. Самым ярким примером является сама Елизавета. Она предстает в образе Глорианы, Королевы фей, а также в книгах III и IV как девственная Белфоэба, дочь Хризогонеи и сестра-близнец Аморет, воплощающей женскую супружескую любовь. Возможно, более критично, Елизавета предстает в Книге I как Люцифера, «королева-дева», чей блистательный Двор Гордости скрывает темницу, полную узников. Поэма также демонстрирует глубокое знание Спенсером истории литературы. Мир «Королевы фей» основан на английских артуровских легендах, но язык, дух и стиль произведения в большей степени вдохновлены итальянским эпосом, в частности «Неистовым Роландом» Людовико Ариосто и «Иерусалимом освобожденным» Торквато Тассо. Книга V «Королевы фей», Книга Справедливости, – наиболее прямое изложение Спенсером политической теории. В ней он пытается решить проблему политики в отношении Ирландии и воссоздает суд над Марией, королевой Шотландии.
Архетипы
Некоторые литературные произведения приносят в жертву исторический контекст ради архетипического мифа, сводя поэзию к библейским странствиям, в то время как Спенсер укрепляет реальность своей истории, следуя архетипическим образцам. На протяжении всей "Королевы фей" Спенсер не сосредотачивается на образце, "превосходящем время", а "использует такой образец, чтобы направить значение прошлого на настоящее". Размышляя о прошлом, Спенсер находит способы подчеркнуть важность правления Елизаветы. В свою очередь, он не "превращает события в миф", а "миф – в события". В "Королеве фей" Спенсер намеренно стирает грань между архетипическими и историческими элементами. Например, Спенсер, вероятно, не верит в абсолютную достоверность Британской хроники, которую Артур читает в Доме Альмы. В данном случае Хроника служит поэтическим эквивалентом фактической истории. Тем не менее, поэтическая история такого рода – это не миф, а "уникальные, хотя и частично вымышленные, события, зафиксированные в хронологическом порядке". То же различие проявляется и в политической аллегории книг I и V. Однако реальность интерпретируемых событий становится более ощутимой, когда эти события происходили ближе ко времени написания поэмы.
Символизм и намек
На протяжении всей "Королевы фей" Спенсер создает "сеть аллюзий на события, проблемы и конкретных лиц в Англии и Ирландии", включая Марию, королеву Шотландии, Непобедимую армаду, Английскую Реформацию и даже саму королеву. Известно также, что Яков VI Шотландский читал эту поэму и был глубоко оскорблен образом Дуэссы – крайне негативным изображением его матери, Марии, королевы Шотландии. После этого "Королева фей" была запрещена в Шотландии, что привело к значительному снижению поддержки поэмы со стороны Елизаветы. В тексте как сама Королева фей, так и Белфой служат двумя из множества персонификаций королевы Елизаветы, некоторые из которых "далеки от лестных". Хотя поэма в некоторой степени восхваляет ее, "Королева фей" ставит под вопрос способность Елизаветы эффективно править, учитывая ее пол, и заостряет внимание на "недостатках" ее правления. В поэме есть персонаж по имени Бритомарт, воплощающий супружескую целомудренность. Ей предсказывают судьбу стать "бессмертной утробой" – родить детей. Здесь Спенсер намекает на безбрачие Елизаветы и затрагивает тревоги 1590-х годов относительно того, что произойдет после ее смерти, поскольку у королевства не было наследника. Первоначальные читатели "Королевы фей" могли идентифицировать многих персонажей поэмы, анализируя символы и атрибуты, которыми изобилует текст Спенсера. Например, читатели сразу понимали, что "женщина в алых одеждах, живущая у реки Тибр, представляет Римско-католическую церковь". Однако пометы на полях ранних изданий "Королевы фей" свидетельствуют о том, что современники Спенсера не смогли прийти к единому мнению относительно точных исторических прототипов "множества фигур" в поэме. Более того, жена сэра Уолтера Рэли считала многих женских персонажей поэмы "аллегорическими изображениями самой себя". Другим распространенным символизмом в "Королеве фей" являются многочисленные животные персонажи, выполняющие роль "визуальных образов в аллегории, а также в иллюстративных сравнениях и метафорах". Примерами служат свиньи в замке Люциферы, воплощающие чревоугодие, и Дуэсса, коварный крокодил, который может представлять Марию, королеву Шотландии, в негативном ключе. Эпизод с Домом Бусирана в третьей книге "Королевы фей" частично основан на английской народной сказке раннего Нового времени под названием "Наставления мистера Фокса". В этой сказке молодая женщина по имени леди Мэри была соблазнена мистером Фоксом, напоминающим Синебороду своим способом расправляться с женами. Она побеждает мистера Фокса и рассказывает о его злодеяниях. Примечательно, что Спенсер цитирует эту историю, когда Бритомарт проходит через Дом Бусирана, с предупреждающими надписями над каждой дверью: "Будь смела, будь смела, но не слишком смела".
Намерения Спенсера
При написании своей поэмы Спенсер стремился избегать "предубеждений и неверных толкований", поскольку считал, что это представит его историю в "более выгодном свете" для читателей. В своем письме к Рали, опубликованном вместе с первыми тремя книгами, Спенсер заявил, что "главная цель книги – воспитать джентльмена или благородного человека в добродетели и благородных манерах". Спенсер рассматривал свое произведение как "историческую вымысел", которую люди должны читать для "услады", а не для "пользы примера". "Королева фей" была написана для Елизаветы и посвящена ей. Однако в первом издании содержатся посвятительные сонеты многим влиятельным елизаветинским деятелям. Спенсер обращается к "Лодвику" в "Аморетти 33", говоря о том, что "Королева фей" все еще не завершена. Речь может идти либо о его друге Лодовике Брайскетте, либо о его давно умершем итальянском образце Людовико Ариосто, которого он восхваляет в "Письме к Рали".
Посвящение
Поэма посвящена Елизавете I, которая в ней предстает в образе Феи Королевы Глорианы, а также персонажа Белфоэбы. Спенсер предваряет поэму сонетами, дополнительно посвященными сэру Кристоферу Хэттону, лорду Берли, графу Оксфордскому, графу Нортумберлендскому, графу Камберлендскому, графу Эссекскому, графам Ормондским и Оссорийским, верховному адмиралу Чарльзу Говарду, лорду Хансдону, лорду Грею Уилтонскому, лорду Бакхерсту, сэру Фрэнсису Уолсингему, сэру Джону Норрису, сэру Уолтеру Рэли, графине Пембрукской (в связи с ее братом, сэром Филиппом Сидни) и леди Керю.
Социальные комментарии
В октябре 1589 года, после девяти лет пребывания в Ирландии, Спенсер отправился в Англию и встретился с королевой. Возможно, в это время он читал ей из своей рукописи. 25 февраля 1591 года королева назначила ему пенсию в пятьдесят фунтов в год, выплачиваемую в четыре срока: 25 марта, 24 июня, 29 сентября и 25 декабря. После публикации первых трех книг «Королевы фей» в 1590 году Спенсер разочаровался в монархии; в частности, «его годовая пенсия от королевы оказалась меньше желаемой», а его гуманистическое представление о дворе Елизаветы «было разрушено тем, что он увидел». Однако, несмотря на эти разочарования, Спенсер «сохранил свои аристократические предубеждения и склонности». В VI книге подчеркивается, что «почти нет связи между благородными поступками и низким происхождением», и утверждается, что для того, чтобы быть «благородным человеком», необходимо быть «джентльменом благородного происхождения». На протяжении всей «Королевы фей» добродетель представляется как «качество, свойственное благороднорожденным», а в VI книге читатель встречает достойные поступки, свидетельствующие об аристократическом роде. Примером служит отшельник, к которому Артур приводит Тимиаса и Серену. Изначально его считают «достойным рыцарем благородного происхождения», который «оставил государственную службу ради религиозной жизни, когда стал слишком стар для сражений». Здесь стоит отметить, что благородная кровь отшельника, по-видимому, повлияла на его кроткий и бескорыстный нрав. Аналогично, зрители замечают, что юный Тристрам «говорит так складно и действует так доблестно», что Калидор «часто приписывает ему благородное происхождение» еще до того, как узнает о его прошлом; и неудивительно, что Тристрам оказывается сыном короля, что объясняет его глубокий ум. Однако наиболее примечательный пример благородного происхождения в трактовке Спенсера демонстрируется в образе Дикаря. Используя Дикаря в качестве примера, Спенсер показал, что «невзрачная внешность не лишает человека благородного происхождения». Придавая Дикарю «пугающий вид», Спенсер подчеркивает, что «добродетельные поступки являются более верным показателем благородной крови, чем внешность». С другой стороны, «Королева фей» указывает на такие качества, как трусость и невежливость, как признаки низкого происхождения. Во время первой встречи с Артуром Турпин «прячется за своими слугами, предпочитает засаду открытому бою и трепещет перед своей женой, которая прикрывает его своей пышной юбкой». Эти действия свидетельствуют о том, что Турпин «морально кастрирован страхом», и более того, «обычные социальные роли меняются местами, когда дама защищает рыцаря от опасности». Исследователи полагают, что эта характеристика служит «негативным примером рыцарства» и направлена на то, чтобы научить елизаветинских аристократов «распознавать простолюдина с политическими амбициями, не соответствующими его положению».
Поэтическая структура
"Королева фей" была написана в строфах Спенсера, которые Спенсер создал специально для этого произведения. Спенсер видоизменил существующие эпические формы строф – королевскую рифму, использовавшуюся Чосером с рифмованием ABABBCC, и оттаву риму, возникшую в Италии, с рифмованием ABABABCC. Строфа Спенсера – самая длинная из трех, состоящая из девяти ямбических строк: первые восемь – пятистопные, то есть пентаметры, а девятая – шестистопная, то есть гекзаметр или александрийский стих, формирующие "переплетающиеся катрены и заключительный двустишие". Схема рифмовки – ABABBCBCC. Для "Королевы фей" 1590 года было написано более двух тысяч строф. Многие считают, что намеренное использование Спенсером архаичного языка было сознательной попыткой сблизить себя с Чосером и вписать себя в развитие английской национальной литературной традиции.
Теологическая структура
В эпоху Елизаветы в Англии ни одна тема не была столь знакома писателям, как теология. Елизаветинцы начинали изучать религию в начальной школе, где они "читали отрывки из Книги общих молитв и заучивали катехизисы, основанные на Священном Писании". Это влияние очевидно в тексте Спенсера, что проявляется в моральной аллегории первой книги. Здесь аллегория организована в традиционной манере ренессансных богословских трактатов и исповедей. Читатели, обращаясь к первой книге, сначала сталкиваются с первородным грехом, оправданием и природой греха, прежде чем перейти к анализу церкви и таинств. Несмотря на эту структуру, первая книга не является богословским трактатом; в тексте "моральные и исторические аллегории переплетаются", и читатель встречает элементы рыцарского романа. Однако метод Спенсера – это не "строгая и непреклонная аллегория", а "компромисс между противоречивыми элементами". В первой книге "Королевы фей" обсуждение пути к спасению начинается с первородного греха и оправдания, минуя первоначальные вопросы о Боге, Символах веры и грехопадением Адама. Это литературное решение имеет ключевое значение, поскольку эти доктрины "лежат в основе фундаментальных богословских разногласий Реформации".
Миф и история
Во время создания "Королевы фей" Спенсер работал государственным служащим, "относительно оторванным от политических и литературных событий своего времени". Пока Спенсер трудился в уединении, "Королева фей" обретала форму в его сознании, переплетая его личный опыт с содержанием его творчества. В своей поэме Спенсер исследует человеческое сознание и конфликты, обращаясь к различным жанрам, включая артуровскую литературу XVI века. "Королева фей" испытывала сильное влияние итальянских произведений, как и многие другие работы в Англии того времени. Поэма в значительной степени опирается на Ариосто и Тассо. Первые три книги "Королевы фей" представляют собой единое целое, охватывающее весь цикл от падения Трои до правления Елизаветы. Используя прием *in medias res*, Спенсер вводит свое историческое повествование в трех различных моментах, используя хроники, беседы и пророчества как повод для этого. Несмотря на исторические элементы в тексте, Спенсер осторожно определяет себя как исторического поэта, а не историографа. Он подчеркивает это различие в письме к Рэли, отмечая, что "историограф излагает события в порядке их следования, а поэт вторгается в самую гущу событий и создает увлекательный анализ всего происходящего". Персонажи Спенсера воплощают елизаветинские ценности, подчеркивая политические и эстетические ассоциации тюдоровской артуровской традиции, чтобы вдохнуть жизнь в свое произведение. Хотя Спенсер уважал британскую историю и "современная культура подтверждала его взгляды", его литературная свобода свидетельствует о том, что он "работал в сфере мифотворческого воображения, а не исторических фактов". Фактически, артуровский материал Спенсера является предметом споров, находясь на границе между "легендарной историей и историческим мифом", предлагая ему широкий спектр "выразительных традиций и свободы, недоступных историку из-за его обязанностей". Одновременно Спенсер выступает в роли скептика, что отражается в его подходе к британской истории, который "доходит до грани самоиронии".
Средневековые сюжеты
Королева фей во многом обязана своим центральным персонажем, Артуром, средневековому писателю Джеффри из Монмута. В своей книге "Пророчества Мерлина" ("Prophetiae Merlini") Мерлин Джеффри провозглашает, что саксы будут властвовать над бриттами, пока "Вепрь Корнуольский" (Артур) не восстановит их в их законном положении правителей. Это пророчество было воспринято валлийцами и впоследствии использовалось Тюдорами. Благодаря своему предку Оуэйну Тюдору, Тюдоры имели валлийские корни и на этом основании заявляли о своем происхождении от Артура и о законном праве на правление Британией. Традиция, заложенная Джеффри из Монмута, создала идеальную почву для выбора Спенсером Артура в качестве центральной фигуры и естественного супруга Глорианы.
Дикция
С момента своего создания четыре века назад, слог Спенсера подвергался тщательному изучению ученых. Несмотря на энтузиазм, с которым был встречен поэт и его творчество, экспериментальный слог Спенсера был “в значительной степени осужден”, прежде чем он получил признание, которым пользуется сегодня. Филологи XVII века, такие как Давенант, считали использование Спенсером “устаревшего языка” “наиболее грубым обвинением, предъявляемым ему”. Недавно ученые отметили, что классическая традиция, заключенная в “Королеве фей”, связана с проблемой его слога, поскольку она “основана на принципах подражания и соответствия”. Несмотря на эту первоначальную критику, Спенсер “теперь признан сознательным литературным художником”, а его язык считается “единственно подходящим выражением его мысли и чувств”. Слог Спенсера резко контрастировал с “свободной и ненормативной” грамматикой Шекспира XVI века. Стиль Спенсера стандартизирован, лирически сложен и полон архаизмов, придающих поэме неповторимый колорит. Сугден в книге “Грамматика слога Спенсера” (The Grammar of Spenser's Faerie Queene) утверждает, что архаизмы “в основном сосредоточены в лексике, в значительной степени в орфографии, в некоторой степени в словоизменении и лишь в незначительной степени в синтаксисе”. Сэмюэл Джонсон также критически отозвался о слоге Спенсера, с которым он хорошо ознакомился во время работы над “Словарём английского языка”, и “нашел его полезным источником устаревших и архаичных слов”; однако Джонсон в основном рассматривал (ранние) пасторальные поэмы Спенсера, жанр, который он особо не жаловал. Слог и атмосфера “Королевы фей” опирались на гораздо больше, чем просто среднеанглийский язык; например, в ней изобилуют классические аллюзии и классические имена собственные, особенно в поздних книгах, и он создал некоторые имена на основе греческого языка, такие как “Poris” и “Phao lilly white”. Спенсер также использует или перерабатывает классические сюжеты, например, изнасилование Лукреции, которое было переосмыслено в истории персонажа Амавии во второй книге.
Адаптация и производные работы
Многочисленные адаптации в форме детской литературы были созданы – произведение было популярным выбором в 19-м и начале 20-го веков, с более чем 20 различными версиями, среди которых самой ранней является «Легенды из «Королевы фей» Спенсера для детей» (1829) Э. В. Брэдберна, написанная в форме диалога между матерью и детьми. Версии 19-го века часто сосредотачивались на моральном аспекте сказки. В англоязычном мире адаптации произведения были относительно более популярны в Соединенном Королевстве, чем в Соединенных Штатах, по сравнению с современными произведениями, такими как «Прогресс паломника» Буньяна, предположительно из-за различий в привлекательности предполагаемой аудитории (королевский двор против простых людей) и их относительной привлекательности для американского читателя. Эдвардианская эпоха была особенно богата адаптациями для детей, и работы были богато иллюстрированы художниками, такими как А. Г. Уокер, Гертруда Деман Хаммонд, Т. Х. Робинсон, Фрэнк С. Папе, Бринсли Ле Фану и Х. Дж. Форд. Во втором рассказе Флетчера Пратта и Л. Спраг де Кампа о Гарольде Ши, «Математика магии», современные американские авантюристы Гарольд Ши и Рид Чалмерс посещают мир «Королевы фей», где они обнаруживают, что возрастающие трудности, с которыми сталкиваются рыцари Спенсера в поздних частях поэмы, объясняются тем, что злые чародеи организовали гильдию для более эффективного противодействия им. Ши и Чалмерс раскрывают этот заговор рыцарям и помогают его свергнуть. В результате Белфеба и Флоримель из Фейри становятся женами Ши и Чалмерса соответственно и сопровождают их в дальнейших приключениях в других мирах мифов и фантазий. Значительная часть серии Элизабет Бер «Прометейский век» происходит в Королевстве Фейри, которое свободно основано на описанном Спенсером. По мнению Бер, Спенсер знал о существовании этого Королевства, и его работа была, по сути, описанием фактов, а не вымышленной фантазии; королева Елизавета I заключила секретный пакт о взаимной помощи с королевой Фейри, и такие исторические личности, как Кристофер Марлоу и Уильям Шекспир, посещали Фейри и переживали там приключения. По словам Ричарда Саймона Келлера, фильм Джорджа Лукаса «Звездные войны» также содержит элементы свободной адаптации, а также испытал влияние других произведений, с параллелями, включая историю рыцаря Красного Креста, защищающего Уну от злого Архимаго в оригинале, по сравнению с Люком Скайуокером, принцессой Леей и Дартом Вейдером Лукаса. Келлер видит обширные параллели между фильмом и первой книгой работы Спенсера, утверждая: «Почти все важное, что мы видим в фильме «Звездные войны», берет свое начало в «Королеве фей», от мелких деталей оружия и одежды до масштабных вопросов рыцарства и духовности».
Ссылки в популярной культуре
Сериал Netflix "Корона" ссылается на "Королеву фей" и "Глориану" в 10-м эпизоде первого сезона под названием "Глориана". В финальной сцене фотографируется королева Елизавета II, которую играет Клэр Фой. Подсказывая позы Ее Величества, Сесил Битон говорит: "Все приветствуют мудрую Госпожу, которой благословил благодарный остров". Она не двигается, не дышит. Наша собственная богиня. Славная Глориана. Забудьте об Элизабет Виндзор. Теперь только Элизабет Регина. Да. Ближе к концу адаптации "Разума и чувств" 1995 года полковник Брэндон читает "Королеву фей" вслух Марианне Дэшвуд. Цитаты из поэмы используются в качестве эпиграфов в романе "За troubled blood" Роберта Галбрейта, псевдонима Дж. К. Роулинг. В серии романов "Thursday Next" Джаспера Ффорда Бабушка Next (которая является более взрослой версией самой Thursday Next) приговорена к чтению "десяти самых скучных классических произведений", прежде чем она сможет умереть. Она наконец умирает после прочтения "Королевы фей". Ранняя, влиятельная текстовая компьютерная игра, основанная на телесериале "Звездный путь", первоначально названная "Star Trek", а позже "Super Star Trek", была опубликована в 1971 году Майком Мэйфилдом. В одном из первых примеров возрождения персонажа в компьютерной игре игрок мог покинуть корабль, если USS Enterprise получал слишком серьезные повреждения, чтобы продолжать бой, в этом случае заменяющий корабль назывался Faerie Queene.