Джон Мильтон: Жизнь и творчество великого английского поэта.

Введение

Английский поэт и государственный служащий (1608–1674)

Джон Милтон (9 декабря 1608 – 8 ноября 1674) был английским поэтом, полемистом и государственным служащим. Его эпическая поэма «Потерянный рай» 1667 года, написанная белым стихом и состоящая из двенадцати книг, была создана в эпоху глубоких религиозных перемен и политических потрясений. Она повествует о грехопадении человека, включая искушение Адама и Евы падшим ангелом Сатаной и изгнание их Богом из Эдемского сада. «Потерянный рай» укрепил репутацию Мильтона как одного из величайших поэтов в истории. Он также служил государственным служащим в Английском Содружестве при Совете государства, а затем при Оливере Кромвеле. Милтон приобрёл славу и признание при жизни; его знаменитая «Ареопагитика» (1644), написанная в осуждение предварительной цензуры, является одним из самых влиятельных и страстных защит свободы слова и свободы печати в истории. Его стремление к свободе выходило за рамки его философии и отражалось в его стиле, который включал введение новых слов (заимствованных из латыни и древнегреческого) в английский язык. Он был первым современным писателем, использовавшим нерифмованный стих вне театра или переводов. Биограф Мильтона, Уильям Хейли, назвал его «величайшим английским автором», и он по-прежнему считается «одним из выдающихся писателей английского языка», хотя критическое восприятие его творчества колебалось на протяжении веков после его смерти, часто из-за его республиканских взглядов. Сэмюэл Джонсон высоко оценил «Потерянный рай» как «поэму, которая по замыслу может претендовать на первое место, а по исполнению – на второе среди творений человеческого разума», хотя он (тори) охарактеризовал политику Мильтона как политику «язвительного и угрюмого республиканца». Мильтон был почитаем такими поэтами, как Уильям Блейк, Уильям Вордсворт и Томас Харди. Этапы жизни Мильтона отражают основные исторические и политические разделения в Англии эпохи Стюартов. В юности Милтон учился в колледже Крайст в Кембридже, затем путешествовал, писал стихи в основном для узкого круга читателей и начал карьеру памфлетиста и публициста во время все более авторитарного правления Карла I и распада Британии в конституционную неразбериху и, в конечном итоге, гражданскую войну. Хотя когда-то его считали опасным радикалом и еретиком, Милтон внес значительный вклад в изменение общепринятых взглядов, что в конечном итоге привело к его назначению на государственную должность в Англии. Реставрация 1660 года и последующая потеря зрения лишили Мильтона большей части его публичной платформы, но он использовал этот период для создания многих своих основных произведений. Взгляды Мильтона формировались под влиянием обширного чтения, путешествий и опыта, которые начались еще во время учебы в Кембридже в 1620-х годах и продолжались во время Английской гражданской войны, начавшейся в 1642 году и продолжавшейся до 1651 года. К моменту своей смерти в 1674 году Милтон был небогат и находился на периферии английской интеллектуальной жизни, но был знаменит во всей Европе и не раскаялся в политических решениях, которые ставили его в оппозицию к правящим властям.

John Milton (9 December 1608 – 8 November 1674) was an English poet, polemicist, and civil servant. His 1667 epic poem Paradise Lost, written in blank verse and including twelve books, was written in a time of immense religious flux and political upheaval. It addressed the fall of man, including the temptation of Adam and Eve by the fallen angel Satan and God's expulsion of them from the Garden of Eden. Paradise Lost elevated Milton's reputation as one of history's greatest poets. He also served as a civil servant for the Commonwealth of England under its Council of State and later under Oliver Cromwell. Milton achieved fame and recognition during his lifetime; his celebrated Areopagitica (1644), written in condemnation of pre publication censorship, is among history's most influential and impassioned defences of freedom of speech and freedom of the press. His desire for freedom extended beyond his philosophy and was reflected in his style, which included his introduction of new words (coined from Latin and Ancient Greek) to the English language. He was the first modern writer to employ unrhymed verse outside of the theatre or translations. Milton is described as the "greatest English author" by his biographer William Hayley, and he remains generally regarded "as one of the preeminent writers in the English language", though critical reception has oscillated in the centuries since his death, often on account of his republicanism. Samuel Johnson praised Paradise Lost as "a poem which with respect to design may claim the first place, and with respect to performance, the second, among the productions of the human mind", though he (a Tory) described Milton's politics as those of an "acrimonious and surly republican". Milton was revered by poets such as William Blake, William Wordsworth, and Thomas Hardy. Phases of Milton's life parallel the major historical and political divisions in Stuart England at the time. In his early years, Milton studied at Christ's College, Cambridge, and then travelled, wrote poetry mostly for private circulation, and launched a career as pamphleteer and publicist under Charles I's increasingly autocratic rule and Britain's breakdown into constitutional confusion and ultimately civil war. While once considered dangerously radical and heretical, Milton contributed to a seismic shift in accepted public opinions during his life that ultimately elevated him to public office in England. The Restoration of 1660 and his loss of vision later deprived Milton much of his public platform, but he used the period to develop many of his major works. Milton's views developed from extensive reading, travel, and experience that began with his days as a student at Cambridge in the 1620s and continued through the English Civil War, which started in 1642 and continued until 1651. By the time of his death in 1674, Milton was impoverished and on the margins of English intellectual life but famous throughout Europe and unrepentant for political choices that placed him at odds with governing authorities.

Ранние годы и образование

Джон Милтон родился на Бред-стрит в Лондоне 9 декабря 1608 года, как сын композитора Джона Милтона и его жены Сары Джеффри. Старший Джон Милтон (1562–1647) переехал в Лондон около 1583 года, после того как его отец, набожный католик Ричард "Рейнджер" Милтон, лишил его наследства за обращение в протестантизм. Он жил и работал в доме на Бред-стрит в Чипсайде, где располагалась таверна "Русалочка". Старший Милтон был известен своим талантом композитора, и этот дар оставил его сыну пожизненную любовь к музыке и дружбу с музыкантами, такими как Генри Лоуэс. Достаток отца Милтона позволил его старшему сыну нанять частного учителя, Томаса Янга, шотландского пресвитерианина со степенью магистра Университета Сент-Эндрюса. Влияние Янга также стало для поэта введением в религиозный радикализм. После обучения у Янга Милтон поступил в школу Святого Павла в Лондоне, где начал изучать латынь и греческий язык; классические языки оставили отпечаток как в его поэзии, так и в прозе на английском языке (он также писал на латыни и итальянском). Первые датируемые произведения Милтона – два псалма, написанные в возрасте 15 лет в Лонг-Беннингтоне. Одним из современных источников является "Краткие жизнеописания" Джона Обри, неравномерный сборник, включающий в себя отчеты из первых рук. В своей работе Обри цитирует Кристофера, младшего брата Милтона: "Когда он был молод, он очень усердно учился и засиживался допоздна, обычно до полуночи или часа ночи". Обри добавляет: "Его цвет лица был необычайно прекрасен – он был настолько красив, что его называли Леди из Колледжа Христа". В 1625 году Милтон поступил в Колледж Христа Кембриджского университета, где окончил его в 1629 году, заняв четвертое место среди 24 выпускников с отличием в Кембриджском университете в том году. Готовясь в то время стать англиканским священником, он остался в Кембридже, где получил степень магистра 3 июля 1632 года. Милтона могли отстранить от занятий в Кембридже в первый год обучения за ссору с его наставником, епископом Уильямом Чаппелем. Он, безусловно, был дома в Лондоне в Великий пост 1626 года; там он написал Elegia Prima, свою первую латинскую элегию, посвященную Чарльзу Диодати, другу из школы Святого Павла. Судя по замечаниям Джона Обри, Чапелл "высек" Милтона. Историк Кристофер Хилл отмечает, что Милтон, по-видимому, был отправлен из университета, и что разногласия между Чаппелем и Милтоном могли быть как религиозными, так и личными. Также возможно, что, как и Исаак Ньютон четыре десятилетия спустя, Милтона отправили домой из Кембриджа из-за чумы, которая сильно повлияла на Кембридж в 1625 году. В Кембридже Милтон поддерживал хорошие отношения с Эдвардом Кингом; позже он посвятил ему "Ликида". Милтон также подружился с теологом Роджером Уильямсом, обучая Уильямса ивриту в обмен на уроки голландского языка. Несмотря на репутацию поэтического мастерства и общей эрудиции, Милтон испытывал отчуждение среди своих сверстников во время учебы в Кембридже. Однажды он наблюдал, как его однокурсники пытаются ставить комедии на сцене колледжа, и позже заметил: "Они считали себя храбрыми людьми, а я считал их дураками". Милтон также презирал университетскую программу, состоявшую из напыщенных формальных дебатов на латыни на отвлеченные темы. Его собственный корпус не лишен юмора, особенно его шестая пролюзия и эпитафии на смерть Томаса Хобсона. Во время учебы в Кембридже он написал ряд своих известных коротких английских стихотворений, в том числе "Утро рождения Христа", "Эпитафия о восхитительном драматическом поэте, У. Шекспире" (его первое стихотворение, опубликованное в печати), L'Allegro и Il Penseroso.

John Milton was born in Bread Street, London, on 9 December 1608, the son of composer John Milton and his wife Sarah Jeffrey. The senior John Milton (1562–1647) moved to London around 1583 after being disinherited by his devout Catholic father Richard "the Ranger" Milton for embracing Protestantism. He lived in and worked from a house in Cheapside at Bread Street, where the Mermaid Tavern was located. The elder Milton was noted for his skill as a composer of music, and this talent left his son with a lifelong appreciation for music and friendships with musicians such as Henry Lawes. The prosperity of Milton's father allowed his eldest son to obtain a private tutor, Thomas Young, a Scottish Presbyterian with an MA from the University of St Andrews. Young's influence also served as the poet's introduction to religious radicalism. After Young's tutorship, Milton attended St Paul's School in London, where he began the study of Latin and Greek; the classical languages left an imprint on both his poetry and prose in English (he also wrote in Latin and Italian). Milton's first datable compositions are two psalms written at age 15 at Long Bennington. One contemporary source is Brief Lives of John Aubrey, an uneven compilation including first hand reports. In the work, Aubrey quotes Christopher, Milton's younger brother: "When he was young, he studied very hard and sat up very late, commonly till twelve or one o'clock at night". Aubrey adds, "His complexion exceeding faire—he was so faire that they called him the Lady of Christ's College." In 1625, Milton gained entry to Christ's College at the University of Cambridge, where he graduated with a BA in 1629, ranking fourth of 24 honours graduates that year in the University of Cambridge. Preparing, at that time, to become an Anglican priest, he stayed on at Cambridge where he received his MA on 3 July 1632. Milton may have been rusticated (suspended) in his first year at Cambridge for quarrelling with his tutor, Bishop William Chappell. He was certainly at home in London in the Lent Term 1626; there he wrote Elegia Prima, his first Latin elegy, to Charles Diodati, a friend from St Paul's. Based on remarks of John Aubrey, Chappell "whipt" Milton. Historian Christopher Hill notes that Milton was apparently rusticated, and that the differences between Chappell and Milton may have been either religious or personal. It is also possible that, like Isaac Newton four decades later, Milton was sent home from Cambridge because of the plague, which impacted Cambridge significantly in 1625. At Cambridge, Milton was on good terms with Edward King; he later dedicated "Lycidas" to him. Milton also befriended theologian Roger Williams, tutoring Williams in Hebrew in exchange for lessons in Dutch. Despite developing a reputation for poetic skill and general erudition, Milton suffered from alienation among his peers during his time at Cambridge. Having once watched his fellow students attempting comedy upon the college stage, he later observed, "they thought themselves gallant men, and I thought them fools". Milton also was disdainful of the university curriculum, which consisted of stilted formal debates conducted in Latin on abstruse topics. His own corpus is not devoid of humour, notably his sixth prolusion and his epitaphs on the death of Thomas Hobson. While at Cambridge, he wrote a number of his well known shorter English poems, including "On the Morning of Christ's Nativity", "Epitaph on the admirable Dramaticke Poet, W. Shakespeare" (his first poem to appear in print), L'Allegro, and Il Penseroso.

Изучение, поэзия и путешествия

После получения степени магистра Мильтон переехал в Хаммерсмит, новый дом своего отца с предыдущего года. Он также жил в Хортоне, Беркшир, с 1635 года и провел шесть лет самостоятельного частного обучения. Хилл утверждает, что это не было бегством в сельскую идиллию; Хаммерсмит был тогда «пригородной деревней», находящейся под влиянием Лондона, и даже Хортон подвергался вырубке лесов и страдал от чумы. Он читал как древние, так и современные произведения по теологии, философии, истории, политике, литературе и науке, готовясь к будущей поэтической карьере. Интеллектуальное развитие Мильтона можно проследить по записям в его книге общих мест (подобной альбому для вырезок), которая сейчас хранится в Британской библиотеке. Благодаря таким интенсивным занятиям Мильтон считается одним из самых образованных английских поэтов. Помимо лет частного обучения, Мильтон владел латынью, греческим, ивритом, французским, испанским и итальянским языками еще со школьных и студенческих лет; в 1650-х годах, исследуя свою «Историю Британии», он добавил в свой лингвистический репертуар древнеанглийский язык и, вероятно, вскоре после этого овладел голландским. В этот период обучения Мильтон продолжал писать стихи; его «Аркады» и «Комус» были заказаны для масок, написанных для знатных покровителей, связанных с семьей Эгертон, и были поставлены в 1632 и 1634 годах соответственно. «Комус» отстаивает добродетель умеренности и целомудрия. Он внес свою пасторальную элегию «Ликид» в мемориальный сборник в память об одном из своих сокурсников в Кембридже. Черновики этих стихотворений сохранились в поэтической тетради Мильтона, известной как «Троицкий манускрипт», который сейчас хранится в Тринити-колледже в Кембридже. В мае 1638 года, в сопровождении слуги, Мильтон отправился в 15-месячное путешествие по Франции и Италии, которое продлилось до июля или августа 1639 года. Его путешествия дополнили его учебу новым и непосредственным опытом художественных и религиозных традиций, особенно римского католицизма. Он встретился с известными теоретиками и интеллектуалами того времени и смог продемонстрировать свои поэтические способности. Конкретные детали «большого тура» Мильтона можно найти лишь в одном первоисточнике: его собственном «Defensio Secunda». Существуют и другие записи, в том числе некоторые письма и ссылки в его других прозаических трактатах, но основная часть информации о туре взята из работы, которая, по словам Барбары Левальски, «не была задумана как автобиография, а как риторика, предназначенная для подчеркивания его безупречной репутации среди ученых Европы». Сначала он отправился в Кале, а затем в Париж, верхом на лошади, с рекомендательным письмом от дипломата Генри Воттона к послу Джону Скудамору. Через Скудамора Мильтон познакомился с Гюго Гроциусом, голландским философом права, драматургом и поэтом. Вскоре после этой встречи Мильтон покинул Францию. Он отправился на юг из Ниццы в Геную, а затем в Ливорно и Пизу. В июле 1638 года он прибыл во Флоренцию. Там Мильтон наслаждался многими достопримечательностями и сооружениями города. Его откровенность и эрудированная неолатинская поэзия принесли ему друзей во флорентийских интеллектуальных кругах, и он встретил астронома Галилея, находившегося под домашним арестом в Арчетри, а также других. Вероятно, Мильтон посетил Флорентийскую академию и Академию делла Круска, а также небольшие академии в этом районе, в том числе Апатисти и Свольяти. В сентябре он покинул Флоренцию, чтобы продолжить путь в Рим. Благодаря связям во Флоренции Мильтон получил легкий доступ к римской интеллигенции. Его поэтические способности произвели впечатление на таких людей, как Джованни Сальцилли, который восхвалил Мильтона в своей эпиграмме. В конце октября Мильтон посетил ужин, устроенный Английским колледжем в Риме, несмотря на его неприязнь к Обществу Иисуса, встретив английских католиков, которые также были гостями, – богослова Генри Холдена и поэта Патрика Кэри. Он также посещал музыкальные мероприятия, в том числе оратории, оперы и мелодрамы. В конце ноября Мильтон отправился в Неаполь, где пробыл всего месяц из-за испанского контроля. Там он познакомился с Джованни Баттиста Мансо, покровителем как Торквато Тассо, так и Джамбатисты Марино. Первоначально Мильтон хотел покинуть Неаполь, чтобы отправиться на Сицилию, а затем в Грецию, но летом 1639 года он вернулся в Англию из-за того, что, по его словам в «Defensio Secunda», были «печальные известия о гражданской войне в Англии». Ситуация усложнилась, когда Мильтон узнал о смерти своего друга детства Диодати. Мильтон фактически оставался на континенте еще семь месяцев и провел время в Женеве с дядей Диодати после возвращения в Рим. В «Defensio Secunda» Мильтон заявил, что его предупредили о возвращении в Рим из-за его откровенности в вопросах религии, но он оставался в городе два месяца и смог увидеть Карнавал и встретиться с Лукасом Хольсте, библиотекарем Ватикана, который провел Мильтона по его коллекции. Его представили кардиналу Франческо Барберини, который пригласил Мильтона на оперу, устроенную кардиналом. Около марта Мильтон снова отправился во Флоренцию, где пробыл два месяца, посещая дальнейшие заседания академий и проводя время с друзьями. Покинув Флоренцию, он проехал через Лукку, Болонью и Феррару, прежде чем прибыть в Венецию. В Венеции Мильтон познакомился с моделью республиканизма, которая позже стала важной в его политических трудах, но вскоре нашел другую модель, когда отправился в Женеву. Из Швейцарии Мильтон отправился в Париж, а затем в Кале, прежде чем, наконец, вернуться в Англию в июле или августе 1639 года.

After receiving his MA, Milton moved to Hammersmith, his father's new home since the previous year. He also lived at Horton, Berkshire, from 1635 and undertook six years of self directed private study. Hill argues that this was not retreat into a rural idyll; Hammersmith was then a "suburban village" falling into the orbit of London, and even Horton was becoming deforested and suffered from the plague. He read both ancient and modern works of theology, philosophy, history, politics, literature, and science in preparation for a prospective poetical career. Milton's intellectual development can be charted via entries in his commonplace book (like a scrapbook), now in the British Library. As a result of such intensive study, Milton is considered to be among the most learned of all English poets. In addition to his years of private study, Milton had command of Latin, Greek, Hebrew, French, Spanish, and Italian from his school and undergraduate days; he also added Old English to his linguistic repertoire in the 1650s while researching his History of Britain, and probably acquired proficiency in Dutch soon after. Milton continued to write poetry during this period of study; his Arcades and Comus were both commissioned for masques composed for noble patrons, connections of the Egerton family, and performed in 1632 and 1634 respectively. Comus argues for the virtuousness of temperance and chastity. He contributed his pastoral elegy Lycidas to a memorial collection for one of his fellow students at Cambridge. Drafts of these poems are preserved in Milton's poetry notebook, known as the Trinity Manuscript, because it is now kept at Trinity College, Cambridge. In May 1638, accompanied by a manservant, Milton embarked upon a tour of France and Italy for 15 months that lasted until July or August 1639. His travels supplemented his study with new and direct experience of artistic and religious traditions, especially Roman Catholicism. He met famous theorists and intellectuals of the time and was able to display his poetic skills. For specific details of what happened within Milton's "grand tour", there appears to be just one primary source: Milton's own Defensio Secunda. There are other records, including some letters and some references in his other prose tracts, but the bulk of the information about the tour comes from a work that, according to Barbara Lewalski, "was not intended as autobiography but as rhetoric, designed to emphasise his sterling reputation with the learned of Europe." He first went to Calais and then on to Paris, riding horseback, with a letter from diplomat Henry Wotton to ambassador John Scudamore. Through Scudamore, Milton met Hugo Grotius, a Dutch law philosopher, playwright, and poet. Milton left France soon after this meeting. He travelled south from Nice to Genoa, and then to Livorno and Pisa. He reached Florence in July 1638. While there, Milton enjoyed many of the sites and structures of the city. His candour of manner and erudite neo Latin poetry earned him friends in Florentine intellectual circles, and he met the astronomer Galileo who was under house arrest at Arcetri, as well as others. Milton probably visited the Florentine Academy and the Accademia della Crusca along with smaller academies in the area, including the Apatisti and the Svogliati. He left Florence in September to continue to Rome. With the connections from Florence, Milton was able to have easy access to Rome's intellectual society. His poetic abilities impressed those like Giovanni Salzilli, who praised Milton within an epigram. In late October, Milton attended a dinner given by the English College, Rome, despite his dislike for the Society of Jesus, meeting English Catholics who were also guests—theologian Henry Holden and the poet Patrick Cary. He also attended musical events, including oratorios, operas, and melodramas. Milton left for Naples toward the end of November, where he stayed only for a month because of the Spanish control. During that time, he was introduced to Giovanni Battista Manso, patron to both Torquato Tasso and to Giambattista Marino. Originally, Milton wanted to leave Naples in order to travel to Sicily and then on to Greece, but he returned to England during the summer of 1639 because of what he claimed in Defensio Secunda were "sad tidings of civil war in England." Matters became more complicated when Milton received word that his childhood friend Diodati had died. Milton in fact stayed another seven months on the continent and spent time at Geneva with Diodati's uncle after he returned to Rome. In Defensio Secunda, Milton proclaimed that he was warned against a return to Rome because of his frankness about religion, but he stayed in the city for two months and was able to experience Carnival and meet Lukas Holste, a Vatican librarian who guided Milton through its collection. He was introduced to Cardinal Francesco Barberini who invited Milton to an opera hosted by the Cardinal. Around March, Milton travelled once again to Florence, staying there for two months, attending further meetings of the academies, and spending time with friends. After leaving Florence, he travelled through Lucca, Bologna, and Ferrara before coming to Venice. In Venice, Milton was exposed to a model of Republicanism, later important in his political writings, but he soon found another model when he travelled to Geneva. From Switzerland, Milton travelled to Paris and then to Calais before finally arriving back in England in either July or August 1639.

Гражданская война, трактаты прозы и брак

Вернувшись в Англию, где Епископские войны предвещали дальнейший вооруженный конфликт, Мильтон начал писать прозаические трактаты против епископата, на службе пуританскому и парламентскому делу. Первой попыткой Мильтона в полемике стала работа «О реформации, касающейся церковной дисциплины в Англии» (1641), за которой последовали «О прелатичном епископате», две защиты «Смектимнуса» (группа пресвитерианских богословов, названная по инициалам; «TY» принадлежала старому наставнику Мильтона Томасу Янгу) и «Обоснование церковного управления против прелатов». Он энергично нападал на сторонников Высокой церкви в Англиканской церкви и их лидера Уильяма Лода, архиепископа Кентерберийского, с частыми отрывками подлинной красноречивости, освещающими суровый полемический стиль того времени и демонстрирующими широкие знания церковной истории. Он содержался за счет отцовских инвестиций, но в это время Мильтон стал частным учителем, обучая своих племянников и детей состоятельных семей. Этот опыт и дискуссии с реформатором образования Сэмюэлем Хартлибом привели его к написанию короткого трактата «О воспитании» в 1644 году, призывающего к реформе национальных университетов. В июне 1642 года Мильтон посетил поместье в Форст-Хилле, Оксфордшир, и в возрасте 34 лет женился на 17-летней Мэри Пауэлл. Брак начался неудачно, поскольку Мэри не смогла приспособиться к строгому образу жизни Мильтона и не ладила с его племянниками. Мильтон находил ее интеллектуально неудовлетворительной и не одобрял роялистские взгляды, которые она переняла от своей семьи. Также есть предположения, что она отказалась от брачного союза. Вскоре Мэри вернулась домой к родителям и не вернулась до 1645 года, отчасти из-за начала Гражданской войны. Именно враждебная реакция на трактаты о разводе побудила Мильтона написать «Ареопагитику»; «Речь г-на Джона Мильтона о свободе нелицензированной печати, в Парламенте Англии», его знаменитую атаку на предварительную печатную цензуру. В «Ареопагитике» Мильтон присоединяется к парламентскому делу и начинает синтезировать идеал нео-римской свободы с идеалом христианской свободы. В это время Мильтон также ухаживал за другой женщиной; мы ничего о ней не знаем, кроме того, что ее звали Дэвис, и она отвергла его. Однако этого оказалось достаточно, чтобы убедить Мэри Пауэлл вернуться к нему, что она сделала неожиданно, умоляя его принять ее обратно. После их примирения у них быстро родились две дочери.

On returning to England where the Bishops' Wars presaged further armed conflict, Milton began to write prose tracts against episcopacy, in the service of the Puritan and Parliamentary cause. Milton's first foray into polemics was Of Reformation touching Church Discipline in England (1641), followed by Of Prelatical Episcopacy, the two defences of Smectymnuus (a group of Presbyterian divines named from their initials; the "TY" belonged to Milton's old tutor Thomas Young), and The Reason of Church Government Urged against Prelaty. He vigorously attacked the High church party of the Church of England and their leader William Laud, Archbishop of Canterbury, with frequent passages of real eloquence lighting up the rough controversial style of the period, and deploying a wide knowledge of church history. He was supported by his father's investments, but Milton became a private schoolmaster at this time, educating his nephews and other children of the well to do. This experience and discussions with educational reformer Samuel Hartlib led him to write his short tract Of Education in 1644, urging a reform of the national universities. In June 1642, Milton paid a visit to the manor house at Forest Hill, Oxfordshire, and, aged 34, married the 17 year old Mary Powell. The marriage got off to a poor start as Mary did not adapt to Milton's austere lifestyle or get along with his nephews. Milton found her intellectually unsatisfying and disliked the royalist views she had absorbed from her family. It is also speculated that she refused to consummate the marriage. Mary soon returned home to her parents and did not come back until 1645, partly because of the outbreak of the Civil War. It was the hostile response accorded the divorce tracts that spurred Milton to write Areopagitica; A speech of Mr. John Milton for the Liberty of Unlicenc'd Printing, to the Parlament of England, his celebrated attack on pre printing censorship. In Areopagitica, Milton aligns himself with the parliamentary cause, and he also begins to synthesize the ideal of neo Roman liberty with that of Christian liberty. Milton also courted another woman during this time; we know nothing of her except that her name was Davis and she turned him down. However, it was enough to induce Mary Powell into returning to him which she did unexpectedly by begging him to take her back. They had two daughters in quick succession following their reconciliation.

Секретарь по иностранным языкам

После победы парламента в Гражданской войне Мильтон использовал свой дар слова в защите республиканских принципов, воплощенных в Содружестве. В трактате «О преемстве королей и магистратов» (1649) он отстаивал право народа привлекать правителей к ответственности и косвенно оправдывал казнь короля; политическая репутация Мильтона способствовала его назначению в марте 1649 года секретарем по иностранным делам при Государственном совете. Его основной обязанностью было составление официальной переписки Английской Республики на латыни и других языках, но он также занимался созданием пропаганды для режима и выполнял функции цензора. В октябре 1649 года он опубликовал «Эйконокласт», открытую защиту казни короля, в ответ на «Эйкон Базилик», чрезвычайно популярную книгу, авторство которой народ приписывал Карлу I и в которой король изображался как невинный христианский мученик. Месяц спустя свергнутый Карл II и его сторонники опубликовали «Защиту монархии» (Defensio Regia pro Carolo Primo), написанную ведущим гуманистом Клавдием Сальмасием. В январе следующего года Государственный совет поручил Мильтону написать защиту английского народа. Мильтон работал медленнее обычного, учитывая европейскую аудиторию и стремление Английской Республики утвердить свой дипломатический и культурный авторитет, опираясь на знания, накопленные за годы учебы, чтобы составить опровержение. 24 февраля 1652 года Мильтон опубликовал свою латинскую защиту англичан «Защита английского народа» (Defensio pro Populo Anglicano), также известную как «Первая защита». Изящная латинская проза и глубокая эрудиция Мильтона, проявленные в «Первой защите», быстро принесли ему европейскую известность, и книга была издана многократно. Он обратился со своим Сонетом 16 к «Лорду-генералу Кромвелю в мае 1652 года», начав его словами: «Кромвель, наш главный из мужей», хотя опубликован он был лишь в 1654 году. В 1654 году Мильтон завершил «Вторую защиту английской нации» (Defensio secunda) в ответ на анонимный роялистский трактат «Regii Sanguinis Clamor ad Coelum Adversus Parricidas Anglicanos» [Вопль королевской крови к небесам против английских отцеубийц], содержавший множество личных выпадов в адрес Мильтона. Во «Второй защите» он восхвалял Оливера Кромвеля, теперь Лорда-протектора, и призывал его оставаться верным принципам Революции. Александр Морус, которому Мильтон ошибочно приписал авторство «Вопля» (на самом деле его написал Питер дю Мулен), опубликовал критику в адрес Мильтона, на что Мильтон ответил автобиографической книгой «Защита самого себя» (Defensio pro se) в 1655 году. Мильтон занимал должность секретаря по иностранным делам при Государственном совете Содружества до 1660 года, хотя после полной потери зрения большую часть работы выполняли его заместители: Георг Рудольф Веклейн, затем Филипп Медоуз, а с 1657 года – поэт Эндрю Марвелл. К 1652 году Мильтон полностью ослеп; причина его слепоты остается предметом споров, но наиболее вероятными являются двустороннее отслоение сетчатки или глаукома. Слепота вынудила его диктовать свои стихи и прозу писцам, которые переписывали их для него; одним из них был Эндрю Марвелл. Один из его наиболее известных сонетов, «Когда я размышляю о том, как угасает мой свет», названный более поздним редактором Джоном Ньютоном «О его слепоте», предположительно относится к этому периоду.

With the Parliamentary victory in the Civil War, Milton used his pen in defence of the republican principles represented by the Commonwealth. The Tenure of Kings and Magistrates (1649) defended the right of the people to hold their rulers to account, and implicitly sanctioned the regicide; Milton's political reputation got him appointed Secretary for Foreign Tongues by the Council of State in March 1649. His main job description was to compose the English Republic's foreign correspondence in Latin and other languages, but he also was called upon to produce propaganda for the regime and to serve as a censor. In October 1649, he published Eikonoklastes, an explicit defence of the regicide, in response to the Eikon Basilike, a phenomenal best seller popularly attributed to Charles I that portrayed the King as an innocent Christian martyr. A month later the exiled Charles II and his party published the defence of monarchy Defensio Regia pro Carolo Primo, written by leading humanist Claudius Salmasius. By January of the following year, Milton was ordered to write a defence of the English people by the Council of State. Milton worked more slowly than usual, given the European audience and the English Republic's desire to establish diplomatic and cultural legitimacy, as he drew on the learning marshalled by his years of study to compose a riposte. On 24 February 1652, Milton published his Latin defence of the English people Defensio pro Populo Anglicano, also known as the First Defence. Milton's pure Latin prose and evident learning exemplified in the First Defence quickly made him a European reputation, and the work ran to numerous editions. He addressed his Sonnet 16 to 'The Lord Generall Cromwell in May 1652' beginning "Cromwell, our chief of men ", although it was not published until 1654. In 1654, Milton completed the second defence of the English nation Defensio secunda in response to an anonymous Royalist tract "Regii Sanguinis Clamor ad Coelum Adversus Parricidas Anglicanos" [The Cry of the Royal Blood to Heaven Against the English Parricides], a work that made many personal attacks on Milton. The second defence praised Oliver Cromwell, now Lord Protector, while exhorting him to remain true to the principles of the Revolution. Alexander Morus, to whom Milton wrongly attributed the Clamor (in fact by Peter du Moulin), published an attack on Milton, in response to which Milton published the autobiographical Defensio pro se in 1655. Milton held the appointment of Secretary for Foreign Tongues to the Commonwealth Council of State until 1660, although after he had become totally blind, most of the work was done by his deputies, Georg Rudolph Wecklein, then Philip Meadows, and from 1657 by the poet Andrew Marvell. By 1652, Milton had become totally blind; the cause of his blindness is debated but bilateral retinal detachment or glaucoma are most likely. His blindness forced him to dictate his verse and prose to amanuenses who copied them out for him; one of these was Andrew Marvell. One of his best known sonnets, When I Consider How My Light is Spent, titled by a later editor, John Newton, "On His Blindness", is presumed to date from this period.

Восстановление

Смерть Кромвеля в 1658 году привела к распаду Английской республики на враждующие военные и политические группировки. Однако Мильтон упорно придерживался убеждений, которые изначально вдохновили его писать для Содружества. В 1659 году он опубликовал «Трактат о гражданской власти», в котором критиковал концепцию церковного государства (позиция, известная как эрастианство), а также «Рассуждения о наиболее вероятных средствах к устранению наёмников», осуждая коррупционные практики в церковном управлении. По мере распада Республики Мильтон написал несколько предложений о сохранении немонархического правительства, вопреки желанию парламента, армии и народа. «Письмо другу о раздорах Содружества», написанное в октябре 1659 года, было ответом на недавнее роспуск парламента Румпа генералом Ламбертом. «Предложения о некоторых мерах по предотвращению гражданской войны», написанные в ноябре 1659 года, отражали опасения по поводу её возможного начала. «Простой и лёгкий путь к установлению свободного Содружества» в двух изданиях был ответом на поход генерала Монка к Лондону с целью восстановления Длинного парламента (что привело к реставрации монархии). Это страстная, горькая и бесплодная тирада, обличающая английский народ за отступление от идеалов свободы и выступающая за установление авторитарного правления олигархии, созданной невыборным парламентом. После Реставрации в мае 1660 года Мильтон, опасаясь за свою жизнь, скрылся, в то время как был издан ордер на его арест и его произведения были сожжены. Он вновь появился после объявления всеобщего помилования, но тем не менее был арестован и ненадолго заключён в тюрьму, пока не вмешались влиятельные друзья, такие как Марвелл, ставший членом парламента. 24 февраля 1663 года Мильтон женился в третий и последний раз на Элизабет (Бетти) Миншалл, 24-летней уроженке Вистастона, Чешир. Оставшиеся десять лет жизни он провёл в Лондоне, лишь однажды уединившись в коттедже во время Великой чумы в Лондоне — коттедж Мильтона в Чалфонт-Сент-Джайлс, его единственный сохранившийся дом. В этот период Мильтон опубликовал несколько небольших прозаических работ, таких как учебник грамматики «Искусство логики» и «История Британии». Его единственными открыто политическими трактатами были «О истинной религии» (1672), в котором он выступал за веротерпимость (за исключением католиков), и перевод польского трактата, пропагандирующего выборную монархию. Обе эти работы были упомянуты в дебатах об исключении, попытке отстранить от престола Англии предполагаемого наследника — Джеймса, герцога Йоркского, из-за его католической веры. Эти дебаты занимали политику в 1670-х и 1680-х годах и способствовали формированию партии вигов и Славной революции.

Cromwell's death in 1658 caused the English Republic to collapse into feuding military and political factions. Milton, however, stubbornly clung to the beliefs that had originally inspired him to write for the Commonwealth. In 1659, he published A Treatise of Civil Power, attacking the concept of a state dominated church (the position known as Erastianism), as well as Considerations touching the likeliest means to remove hirelings, denouncing corrupt practises in church governance. As the Republic disintegrated, Milton wrote several proposals to retain a non monarchical government against the wishes of parliament, soldiers, and the people. A Letter to a Friend, Concerning the Ruptures of the Commonwealth, written in October 1659, was a response to General Lambert's recent dissolution of the Rump Parliament. Proposals of certain expedients for the preventing of a civil war now feared, written in November 1659. The Ready and Easy Way to Establishing a Free Commonwealth, in two editions, responded to General Monck's march towards London to restore the Long Parliament (which led to the restoration of the monarchy). The work is an impassioned, bitter, and futile jeremiad damning the English people for backsliding from the cause of liberty and advocating the establishment of an authoritarian rule by an oligarchy set up by an unelected parliament. Upon the Restoration in May 1660, Milton, fearing for his life, went into hiding, while a warrant was issued for his arrest and his writings were burnt. He re emerged after a general pardon was issued, but was nevertheless arrested and briefly imprisoned before influential friends intervened, such as Marvell, now an MP. Milton married for a third and final time on 24 February 1663, marrying Elizabeth (Betty) Minshull, aged 24, a native of Wistaston, Cheshire. He spent the remaining decade of his life living quietly in London, only retiring to a cottage during the Great Plague of London—Milton's Cottage in Chalfont St. Giles, his only extant home. During this period, Milton published several minor prose works, such as the grammar textbook Art of Logic and a History of Britain. His only explicitly political tracts were the 1672 Of True Religion, arguing for toleration (except for Catholics), and a translation of a Polish tract advocating an elective monarchy. Both these works were referred to in the Exclusion debate, the attempt to exclude the heir presumptive from the throne of England—James, Duke of York—because he was Roman Catholic. That debate preoccupied politics in the 1670s and 1680s and precipitated the formation of the Whig party and the Glorious Revolution.

Смерть

Мильтон умер 8 ноября 1674 года и был похоронен в церкви Святого Джайлса без Крипплегейт на Фор-стрит в Лондоне. Однако источники расходятся во мнениях относительно причины смерти: была ли это чахотка или подагра. По словам одного из первых биографов, на его похоронах присутствовали "его ученые и именитые друзья в Лондоне, а также многочисленные простые люди". В 1793 году был установлен памятник, созданный Джоном Бэконом Старшим.

Поэзия

Поэзия Мильтона не сразу увидела свет, по крайней мере, под его именем. Его первым опубликованным стихотворением было "О Шекспире" (1630), анонимно включенным во Второе фолио пьес Уильяма Шекспира в 1632 году. Существует предположение, что в аннотированном экземпляре Первого фолио содержатся маргинальные пометки, сделанные Мильтоном. В 1645 году Мильтон собрал свои работы в сборник "Стихотворения" в разгар волнения, вызванного возможностью установления нового английского правительства. Анонимное издание "Comus" было опубликовано в 1637 году, а публикация "Lycidas" в 1638 году в "Justa Edouardo King Naufrago" была подписана инициалами J. M. В остальном – без подписи. Сборник 1645 года оставался единственным из его стихотворений, увидевшим свет, до публикации "Потерянного рая" в 1667 году.

Рая потеряли

Величайшее произведение Мильтона, эпическая поэма "Потерянный рай", была написана слепым и бедным Мильтоном с 1658 по 1664 год (первое издание), с небольшими, но значительными изменениями, опубликованными в 1674 году (второе издание). Будучи слепым поэтом, Мильтон диктовал свои стихи ряду помощников, состоявших у него на службе. Утверждается, что поэма отражает его личное отчаяние из-за провала Революции, но вместе с тем утверждает веру в безграничный человеческий потенциал. Некоторые литературные критики полагают, что Мильтон зашифровал в поэме множество отсылок к своей неизменной поддержке "Благого старого дела". 27 апреля 1667 года Мильтон продал издателю Сэмюэлю Симмонсу права на публикацию "Потерянного рая" за 5 фунтов стерлингов (эквивалент примерно 770 фунтов стерлингов по покупательной способности в 2015 году), с дополнительными 5 фунтами стерлингов, выплачиваемыми при продаже каждого тиража в количестве от 1300 до 1500 экземпляров. Первый тираж представлял собой издание в четверть листа по цене три шиллинга за экземпляр (около 23 фунтов стерлингов в эквиваленте покупательной способности 2015 года), опубликованный в августе 1667 года и распроданный за восемнадцать месяцев. За публикацией "Потерянного рая" последовало его продолжение "Возвращенный рай", изданное вместе с трагедией "Самсон-богоборец" в 1671 году. Оба этих произведения также отражают политическую ситуацию после Реставрации. Незадолго до своей смерти в 1674 году Мильтон руководил подготовкой второго издания "Потерянного рая", сопроводив его объяснением "почему в поэме нет рифмы" и предисловием Эндрю Марвелла. В 1673 году Мильтон переиздал свои "Стихотворения 1645 года", а также сборник своих писем и латинские пролюзии, написанные во время учебы в Кембридже.

Взгляды

Недописанный религиозный манифест «De Doctrina Christiana» (Мильтон), предположительно написанный Мильтоном, излагает множество его неортодоксальных теологических взглядов и был обнаружен и опубликован лишь в 1823 году. Ключевые убеждения Мильтона были эксцентричными, не совпадающими с убеждениями какой-либо определенной группы или фракции, и часто выходили далеко за пределы общепринятой ортодоксии того времени. Однако их тон проистекал из пуританского акцента на центральной роли и неприкосновенности совести. Он был независимым мыслителем, но его идеи предвосхитил Генри Робинсон в трактате «Ареопагитика».

Философия

В то время как убеждения Мильтона обычно рассматриваются как согласующиеся с протестантским христианством, Стивен Фэллон утверждает, что к концу 1650-х годов Мильтон, возможно, хотя бы задумывался об идее монизма или анимистического материализма – о представлении, что единая материальная субстанция, являющаяся "одушевлённой, самодеятельной и свободной", составляет всё во Вселенной: от камней и деревьев до тел, разума, душ, ангелов и Бога. Фэллон полагает, что Мильтон разработал эту позицию, чтобы избежать дуализма души и тела, предложенного Платоном и Декартом, а также механистического детерминизма Гоббса. По мнению Фэллона, монизм Мильтона наиболее ярко проявляется в "Потерянном раю", где ангелы едят (5.433–439) и, очевидно, вступают в половые отношения (8.622–629), и в "О доктрине", где он отрицает двойственную природу человека и отстаивает теорию творения ex Deo.

Политическая мысль

Мильтон был "страстным поэтом-христианином-гуманистом". Он появляется на страницах английского пуританства семнадцатого века, эпохи, характеризуемой как "мир, перевернутый с ног на голову". Он был пуританином, но не желал подчинять свою совесть партийным позициям в общественной политике. Таким образом, политическая мысль Мильтона, движимая противоречивыми убеждениями, реформистской верой и гуманистическим духом, привела к загадочным результатам. Очевидно противоречивая позиция Мильтона по жизненно важным проблемам его времени возникла из религиозных споров, в том числе по вопросам божественного права королей. В обоих случаях он, кажется, сохранял контроль над ситуацией, возникавшей из-за поляризации английского общества по религиозным и политическим линиям. Он сражался на стороне пуритан против кавалеров, то есть сторонников короля, и помог одержать победу. Но когда то же конституционное и республиканское государство попыталось ограничить свободу слова, Мильтон, движимый своим гуманистическим рвением, написал "Ареопагитику" – "одно из первых писаний человечества о свободе слова". "Пусть честные аргументы игнорируют нападки. Сомневаться в силе образования и оставлять других ждать – глупо. Нельзя допустить, чтобы это стало невыносимым. Я видел случаи, когда люди отказывались участвовать и заявлять о себе на публичных соревнованиях". "Ареопагитика" была написана в ответ на Лицензионный указ в ноябре 1644 года. Политическую мысль Мильтона лучше всего рассматривать в соответствии с различными периодами его жизни и эпохи. Годы 1641–1642 были посвящены церковной политике и борьбе против епископата. После сочинений о разводе, "Ареопагитики" и перерыва, он писал в 1649–1654 годах после казни Карла I, в полемической защите цареубийства и существующего парламентского режима. Затем, в 1659–1660 годах, он предвидел Реставрацию и пытался предотвратить ее. В некоторых случаях собственные убеждения Мильтона были непопулярны, особенно его приверженность республиканству. В последующие века Мильтон был признан одним из первых апостолов либерализма. По словам Джеймса Талли: "как с Локком, так и с Мильтоном, республиканские и концепции политической свободы, основанные на договоре, объединяются в общей оппозиции к разобщенному и пассивному подчинению, предлагаемому абсолютистами, таким как Гоббс и Роберт Филмер". Марчамонт Недэм был его другом и союзником в памфлетных войнах. Остин Вулрич считает, что, несмотря на их близость, между их подходами существует "мало реального родства, кроме широкого республиканизма". Блэр Уорден отмечает, что и Мильтон, и Недэм, а также другие, такие как Эндрю Марвелл и Джеймс Харрингтон, считали проблему с парламентом Рампа не в самой республике, а в том, что это была не настоящая республика. Вулрич говорит о "пропасти между видением Мильтоном будущего Содружества и реальностью". В ранней версии своей "Истории Британии", начатой в 1649 году, Мильтон уже отверг членов Длинного парламента как безнадежных. Он хвалил Оливера Кромвеля за установление Протектората, хотя впоследствии у него возникли серьезные сомнения. Когда Кромвель, после нескольких лет у власти, начал отступать от своей революционной позиции, Мильтон сблизился с позицией сэра Генри Вейна, которому он посвятил сонет в 1652 году. В группу недовольных республиканцев, помимо Вейна, входили Джон Брэдшоу, Джон Хатчинсон, Эдмунд Ладлоу, Генри Мартен, Роберт Овертон, Эдвард Сексби и Джон Стритер; но не Марвелл, который остался в партии Кромвеля. Мильтон уже высоко оценил Овертона, а также Эдмунда Уэлли и Булстрода Уайтлока в "Defensio Secunda". Найджел Смит пишет, что "Джон Стритер и форма республиканизма, которую он представлял, были воплощением самых оптимистичных идей Мильтона о свободе слова и общественном героизме". Когда Ричард Кромвель потерял власть, он предвидел шаг к более свободной республике или "свободному содружеству", надеясь на такой исход в начале 1660 года. Мильтон отстаивал неудобную позицию в "Готовом и легком пути", поскольку хотел призвать к "доброму старому делу" и заручиться поддержкой республиканцев, но без предложения какого-либо демократического решения. Его предложение, подкрепленное ссылками (среди прочего) на олигархические конституции Голландии и Венеции, заключалось в создании совета с пожизненным членством. Это отношение противоречило общественному мнению того времени, которое решительно поддержало восстановление монархии Стюартов, произошедшее позднее в том же году. Мильтон, соратник и защитник цареубийц, был лишен права выступать по политическим вопросам после возвращения Карла II.

Milton was a "passionately individual Christian Humanist poet." He appears on the pages of seventeenth century English Puritanism, an age characterized as "the world turned upside down." He was a Puritan and yet was unwilling to surrender conscience to party positions on public policy. Thus, Milton's political thought, driven by competing convictions, a Reformed faith and a Humanist spirit, led to enigmatic outcomes. Milton's apparently contradictory stance on the vital problems of his age, arose from religious contestations, to the questions of the divine rights of kings. In both the cases, he seems in control, taking stock of the situation arising from the polarization of the English society on religious and political lines. He fought with the Puritans against the Cavaliers i. e. the King's party, and helped win the day. But the very same constitutional and republican polity, when tried to curtail freedom of speech, Milton, given his humanistic zeal, wrote Areopagitica . [sic]‘some of humanity’s first scriptures on freedom of speech.’ 'Allow honest arguments to ignore attacks. It is foolish to doubt the power of education and leave others waiting. Letting it become impossible to cope. I have seen cases where people can refuse to show up and make themselves known in public competitions. Areopagitica was written in response to the Licensing Order, in November 1644. Milton's political thought may be best categorized according to respective periods in his life and times. The years 1641–42 were dedicated to church politics and the struggle against episcopacy. After his divorce writings, Areopagitica, and a gap, he wrote in 1649–54 in the aftermath of the execution of Charles I, and in polemic justification of the regicide and the existing Parliamentarian regime. Then in 1659–60 he foresaw the Restoration and wrote to head it off. Milton's own beliefs were in some cases unpopular, particularly his commitment to republicanism. In coming centuries, Milton would be claimed as an early apostle of liberalism. According to James Tully:

with Locke as with Milton, republican and contraction conceptions of political freedom join hands in common opposition to the disengaged and passive subjection offered by absolutists such as Hobbes and Robert Filmer. A friend and ally in the pamphlet wars was Marchamont Nedham. Austin Woolrych considers that although they were quite close, there is "little real affinity, beyond a broad republicanism", between their approaches. Blair Worden remarks that both Milton and Nedham, with others such as Andrew Marvell and James Harrington, would have taken their problem with the Rump Parliament to be not the republic itself, but the fact that it was not a proper republic. Woolrych speaks of "the gulf between Milton's vision of the Commonwealth's future and the reality". In the early version of his History of Britain, begun in 1649, Milton was already writing off the members of the Long Parliament as incorrigible. He praised Oliver Cromwell as the Protectorate was set up; though subsequently he had major reservations. When Cromwell seemed to be backsliding as a revolutionary, after a couple of years in power, Milton moved closer to the position of Sir Henry Vane, to whom he wrote a sonnet in 1652. The group of disaffected republicans included, besides Vane, John Bradshaw, John Hutchinson, Edmund Ludlow, Henry Marten, Robert Overton, Edward Sexby and John Streater; but not Marvell, who remained with Cromwell's party. Milton had already commended Overton, along with Edmund Whalley and Bulstrode Whitelocke, in Defensio Secunda. Nigel Smith writes that

John Streater, and the form of republicanism he stood for, was a fulfilment of Milton's most optimistic ideas of free speech and of public heroism [ ]

As Richard Cromwell fell from power, he envisaged a step towards a freer republic or "free commonwealth", writing in the hope of this outcome in early 1660. Milton had argued for an awkward position, in the Ready and Easy Way, because he wanted to invoke the Good Old Cause and gain the support of the republicans, but without offering a democratic solution of any kind. His proposal, backed by reference (amongst other reasons) to the oligarchical Dutch and Venetian constitutions, was for a council with perpetual membership. This attitude cut right across the grain of popular opinion of the time, which swung decisively behind the restoration of the Stuart monarchy that took place later in the year. Milton, an associate of and advocate on behalf of the regicides, was silenced on political matters as Charles II returned.

Теология

Джон Мильтон не был ни священнослужителем, ни теологом; однако богословие, и особенно английский кальвинизм, сформировали палитру, на которой он создал свои величайшие мысли. Мильтон боролся с основными доктринами Церкви среди богословских разногласий своего времени. Великий поэт, несомненно, был реформатором (хотя его дед, Ричард "Рейнджер" Мильтон, был католиком). Однако кальвинизм Мильтона должен был найти выражение в широком и энергичном гуманизме. Как и многие художники эпохи Возрождения до него, Мильтон пытался интегрировать христианское богословие с классическими формами. В своих ранних поэмах поэт-рассказчик выражает напряжение между пороком и добродетелью, последняя неизменно связана с протестантизмом. В "Комусе" Мильтон мог иронично использовать придворную маску Каролины, возвышая понятия чистоты и добродетели над конвенциями придворных увеселений и суеверий. В более поздних поэмах теологические взгляды Мильтона становятся более явными. Его использование библейских цитат было широким; Харрис Флетчер, стоявший у истоков углубленного изучения использования Писания в творчестве Мильтона (поэзии и прозы, на всех языках, которыми Мильтон владел), отмечает, что обычно Мильтон вырезал и адаптировал библейские цитаты в соответствии с целью, указывая точную главу и стих только в текстах для более специализированной аудитории. Что касается обилия цитат из Писания, которые приводит Мильтон, Флетчер комментирует: "Для этой работы я фактически сверил около двух с половиной тысяч из пяти-десяти тысяч прямых библейских цитат, которые в ней содержатся". При цитировании и письме на других языках он обычно использовал латинский перевод Иммануила Тремеллиуса, хотя "он был способен читать Библию на латыни, греческом и еврейском языках, включая таргумы или арамейские перефразировки Ветхого Завета, а также сирийский перевод Нового Завета, а также доступные комментарии к этим переводам". Мильтон придерживался многих неортодоксальных христианских теологических взглядов. Его обвиняли в отрицании Троицы, полагая, что Сын подчинен Отцу, позиции, известной как арианство; и его симпатии или любопытство, вероятно, вызывало социнианство: в августе 1650 года он разрешил Уильяму Дугарду опубликовать Раковианский катехизис, основанный на нетринитарном вероучении. Предполагаемое арианство Мильтона, как и большая часть его теологии, до сих пор является предметом споров и дискуссий. Руфус Вилмот Грисуолд утверждал, что "ни в одном из его великих произведений нет места, из которого можно было бы сделать вывод, что он был арианином; и в самом последнем из его трудов он заявляет, что "учение о Троице является ясным учением в Писании". В "Ареопагитике" Мильтон классифицировал арианцев и социанцев как "ошибочных" и "раскольников" наряду с арминианами и анабаптистами. Один источник интерпретирует его как широко протестантского, хотя и не всегда легко определяемого в более точной религиозной категории. В 2019 году Джон Роджерс заявил: "И Джон Мильтон, и Исаак Ньютон были еретиками, как сейчас согласны большинство ученых, арианами". В своем трактате "О реформации" (1641 год) Мильтон выразил свое недовольство католицизмом и епископатом, представив Рим современным Вавилоном, а епископов – египетскими надсмотрщиками. Эти аналогии соответствуют пуританскому предпочтению Мильтона образам Ветхого Завета. Он знал, по крайней мере, четыре комментария к книге Бытие: Иоанна Кальвина, Пауля Фагия, Давида Парея и Андрея Ривета. В период Междуцарствия Мильтон часто представляет Англию, освобожденную от атрибутов мирской монархии, как избранную нацию, подобную древнезаветному Израилю, и показывает ее лидера, Оливера Кромвеля, как Моисея последних дней. Эти взгляды были связаны с протестантскими взглядами на Тысячелетие, которое, по предсказаниям некоторых сект, таких как Пятые монархисты, должно было наступить в Англии. Однако позже Мильтон раскритиковал "мирские" миллениалистские взгляды этих и других, и выразил ортодоксальные идеи о пророчестве о Четырех Империях. Восстановление монархии Стюартов в 1660 году положило начало новому этапу в творчестве Мильтона. В "Потерянном раю", "Восстановленном раю" и "Самсон-агонист" Мильтон оплакивает конец благочестивого Содружества. Эдемский сад может аллегорически отражать взгляд Мильтона на недавнее падение Англии из благодати, в то время как слепота и пленение Самсона – отражающие потерю зрения самим Мильтоном – могут быть метафорой слепого принятия Англией Карла II как короля. В "Потерянном раю" иллюстрируется мортализм, вера в то, что душа пребывает в состоянии покоя после смерти тела. Несмотря на восстановление монархии, Мильтон не потерял своей личной веры; "Самсон" показывает, что потеря национального спасения не обязательно исключает спасение отдельного человека, а "Восстановленный рай" выражает продолжающуюся веру Мильтона в обетование христианского спасения через Иисуса Христа. Хотя он сохранял свою личную веру, несмотря на поражения, постигшие его дело, "Словарь национальной биографии" отметил, как он был отчужден от Церкви Англии архиепископом Уильямом Лодом, а затем аналогичным образом от диссидентов из-за их осуждения религиозной терпимости в Англии. Мильтон стал стоять особняком от всех сект, хотя, по-видимому, находил квакеров наиболее близкими по духу. Он не посещал никаких религиозных служб в последние годы своей жизни. Когда слуга приносил отчеты о проповедях из собраний нонконформистов, Мильтон становился настолько саркастичным, что слуга в конце концов оставил свою должность. Писатель, рассуждая о загадочных и часто противоречивых взглядах Мильтона в пуританскую эпоху, Давид Дайчес писал: "Христианин и гуманист, протестант, патриот и наследник золотых веков Греции и Рима, он встретил то, что казалось ему муками рождения новой и возрожденной Англии, с большим волнением и идеалистическим оптимизмом". По словам американского историка Уильяма Хантера, "Мильтон выступал за лишение церкви государственного статуса как единственный эффективный способ достижения широкой терпимости. Вместо того чтобы принуждать совесть человека, правительство должно признавать убедительную силу Евангелия".

John Milton was neither a clergyman nor a theologian; however, theology, and particularly English Calvinism, formed the palette on which he created his greatest thoughts. Milton wrestled with the great doctrines of the Church amidst the theological crosswinds of his age. The great poet was undoubtedly Reformed (though his grandfather, Richard "the Ranger" Milton had been Roman Catholic). However, Milton's Calvinism had to find expression in a broad spirited Humanism. Like many Renaissance artists before him, Milton attempted to integrate Christian theology with classical modes. In his early poems, the poet narrator expresses a tension between vice and virtue, the latter invariably related to Protestantism. In Comus, Milton may make ironic use of the Caroline court masque by elevating notions of purity and virtue over the conventions of court revelry and superstition. In his later poems, Milton's theological concerns become more explicit. His use of biblical citation was wide ranging; Harris Fletcher, standing at the beginning of the intensification of the study of the use of scripture in Milton's work (poetry and prose, in all languages Milton mastered), notes that typically Milton clipped and adapted biblical quotations to suit the purpose, giving precise chapter and verse only in texts for a more specialized readership. As for the plenitude of Milton's quotations from scripture, Fletcher comments, "For this work, I have in all actually collated about twenty five hundred of the five to ten thousand direct Biblical quotations which appear therein". When citing and writing in other languages, he usually employed the Latin translation by Immanuel Tremellius, though "he was equipped to read the Bible in Latin, in Greek, and in Hebrew, including the Targumim or Aramaic paraphrases of the Old Testament, and the Syriac version of the New, together with the available commentaries of those several versions". Milton embraced many heterodox Christian theological views. He has been accused of rejecting the Trinity, believing instead that the Son was subordinate to the Father, a position known as Arianism; and his sympathy or curiosity was probably engaged by Socinianism: in August 1650 he licensed for publication by William Dugard the Racovian Catechism, based on a non trinitarian creed. Milton's alleged Arianism, like much of his theology, is still subject of debate and controversy. Rufus Wilmot Griswold argued that "In none of his great works is there a passage from which it can be inferred that he was an Arian; and in the very last of his writings he declares that "the doctrine of the Trinity is a plain doctrine in Scripture." In Areopagitica, Milton classified Arians and Socinians as "errorists" and "schismatics" alongside Arminians and Anabaptists. A source has interpreted him as broadly Protestant, if not always easy to locate in a more precise religious category. In 2019, John Rogers stated, "Heretics both, John Milton and Isaac Newton were, as most scholars now agree, Arians." In his 1641 treatise, Of Reformation, Milton expressed his dislike for Catholicism and episcopacy, presenting Rome as a modern Babylon, and bishops as Egyptian taskmasters. These analogies conform to Milton's puritanical preference for Old Testament imagery. He knew at least four commentaries on Genesis: those of John Calvin, Paulus Fagius, David Pareus and Andreus Rivetus. Through the Interregnum, Milton often presents England, rescued from the trappings of a worldly monarchy, as an elect nation akin to the Old Testament Israel, and shows its leader, Oliver Cromwell, as a latter day Moses. These views were bound up in Protestant views of the Millennium, which some sects, such as the Fifth Monarchists predicted would arrive in England. Milton, however, would later criticise the "worldly" millenarian views of these and others, and expressed orthodox ideas on the prophecy of the Four Empires. The Restoration of the Stuart monarchy in 1660 began a new phase in Milton's work. In Paradise Lost, Paradise Regained and Samson Agonistes, Milton mourns the end of the godly Commonwealth. The Garden of Eden may allegorically reflect Milton's view of England's recent Fall from Grace, while Samson's blindness and captivity—mirroring Milton's own lost sight—may be a metaphor for England's blind acceptance of Charles II as king. Illustrated by Paradise Lost is mortalism, the belief that the soul lies dormant after the body dies. Despite the Restoration of the monarchy, Milton did not lose his personal faith; Samson shows how the loss of national salvation did not necessarily preclude the salvation of the individual, while Paradise Regained expresses Milton's continuing belief in the promise of Christian salvation through Jesus Christ. Though he maintained his personal faith in spite of the defeats suffered by his cause, the Dictionary of National Biography recounted how he had been alienated from the Church of England by Archbishop William Laud, and then moved similarly from the Dissenters by their denunciation of religious tolerance in England. Milton had come to stand apart from all sects, though apparently finding the Quakers most congenial. He never went to any religious services in his later years. When a servant brought back accounts of sermons from nonconformist meetings, Milton became so sarcastic that the man at last gave up his place. Writing of the enigmatic and often conflicting views of Milton in the Puritan age, David Daiches wrote,blockquote|"Christian and Humanist, Protestant, patriot and heir of the golden ages of Greece and Rome, he faced what appeared to him to be the birth pangs of a new and regenerate England with high excitement and idealistic optimism." According to American historian William Hunter, "Milton argued for disestablishment as the only effective way of achieving broad toleration. Rather than force a man's conscience, government should recognise the persuasive force of the gospel."

Развод

В 1643 году, в начале Английской гражданской войны, Мильтон написал труд «Доктрина и дисциплина о разводе». В августе того же года он представил свои размышления Вестминстерской ассамблее богословов, созванной Длинным парламентом для проведения масштабных реформ в Англиканской церкви. Ассамблея начала свою работу 1 июля вопреки воле короля Карла I.

Milton wrote The Doctrine and Discipline of Divorce in 1643, at the beginning of the English Civil War. In August of that year, he presented his thoughts to the Westminster Assembly of Divines, which had been created by the Long Parliament to bring greater reform to the Church of England. The Assembly convened on 1 July against the will of King Charles I.

Milton's thinking on divorce caused him considerable trouble with the authorities. An orthodox Presbyterian view of the time was that Milton's views on divorce constituted a one man heresy:

The fervently Presbyterian Edwards had included Milton's divorce tracts in his list in Gangraena of heretical publications that threatened the religious and moral fabric of the nation; Milton responded by mocking him as "shallow Edwards" in the satirical sonnet "On the New Forcers of Conscience under the Long Parliament", usually dated to the latter half of 1646. Even here, though, his originality is qualified: Thomas Gataker had already identified "mutual solace" as a principal goal in marriage. Milton abandoned his campaign to legitimise divorce after 1645, but he expressed support for polygamy in the [[De Doctrina Christiana (Milton), the theological treatise that provides the clearest evidence for his views. Milton wrote during a period when thoughts about divorce were anything but simplistic; rather, there was active debate among thinkers and intellectuals at the time. However, Milton's basic approval of divorce within strict parameters set by the biblical witness was typical of many influential Christian intellectuals, particularly the Westminster divines. Milton addressed the Assembly on the matter of divorce in August 1643, at a moment when the Assembly was beginning to form its opinion on the matter. In the Doctrine and Discipline of Divorce, Milton argued that divorce was a private matter, not a legal or ecclesiastical one. Neither the Assembly nor Parliament condemned Milton or his ideas. In fact, when the Westminster Assembly wrote the Westminster Confession of Faith they allowed for divorce ('Of Marriage and Divorce,' Chapter 24, Section 5) in cases of infidelity or abandonment. Thus, the Christian community, at least a majority within the 'Puritan' sub set, approved of Milton's views. Nevertheless, reaction among Puritans to Milton's views on divorce was mixed. Herbert Palmer, a member of the Westminster Assembly, condemned Milton in the strongest possible language:

If any plead Conscience for divorce for other causes than Christ and His Apostles mention; Of which a wicked booke is abroad and uncensured, though deserving to be burnt, whose Author, hath been so impudent as to set his Name to it, and dedicate it to your selves will you grant a Toleration for all this?|The Glasse of God's Providence Towards His Faithfull Ones, 1644, p. 54. Palmer expressed his disapproval in a sermon addressed to the Westminster Assembly. The Scottish commissioner Robert Baillie described Palmer's sermon as one "of the most Scottish and free sermons that ever I heard any where."

Взгляды Мильтона на развод доставили ему немало проблем с властями. Преобладающее ортодоксальное пресвитерианское мнение заключалось в том, что идеи Мильтона о разводе представляли собой ересь, порожденную одним человеком: пылкий пресвитерианин Эдвардс включил трактаты Мильтона о разводе в свой список еретических публикаций в «Gangraena», угрожавших религиозной и моральной основе государства; Мильтон ответил, высмеяв его как «поверхностного Эдвардса» в сатирическом сонете «О новых угнетателях совести при Длинном парламенте», обычно датируемом второй половиной 1646 года. Однако даже здесь его оригинальность не была абсолютной: Томас Гатакер уже определил «взаимное утешение» как основную цель брака. Мильтон прекратил свою кампанию по легализации развода после 1645 года, но выразил поддержку полигамии в «De Doctrina Christiana» (Мильтон), богословском трактате, который содержит наиболее убедительные доказательства его взглядов. Мильтон писал в эпоху, когда размышления о разводе были далеки от простоты; напротив, в то время среди мыслителей и интеллектуалов велись активные дебаты. Тем не менее, в целом одобрение Мильтоном развода в рамках строгих библейских ограничений было характерно для многих влиятельных христианских интеллектуалов, особенно вестминстерских богословов. Мильтон выступил перед Ассамблеей по вопросу о разводе в августе 1643 года, когда Ассамблея только начинала формировать свое мнение по этому вопросу. В «Доктрине и дисциплине о разводе» Мильтон утверждал, что развод – это частное дело, а не юридическое или церковное. Ни Ассамблея, ни Парламент не осудили Мильтона или его идеи. Фактически, когда Вестминстерская ассамблея составила Вестминстерское исповедание веры, она допустила развод («О браке и разводе», глава 24, пункт 5) в случаях измены или оставления. Таким образом, христианское сообщество, по крайней мере, большинство в рамках «пуританской» группы, одобряло взгляды Мильтона. Тем не менее, реакция пуритан на взгляды Мильтона о разводе была неоднозначной. Герберт Палмер, член Вестминстерской ассамблеи, осудил Мильтона в самых резких выражениях:

«Если кто-либо ссылается на совесть ради развода по причинам, отличным от тех, что упоминаются Христом и Его Апостолами; о чем существует нечестивая книга, распространяемая без цензуры, хотя и заслуживающая сожжения, Автор которой осмелился подписать ее своим именем и посвятить ее вам, предоставите ли вы терпимость для всего этого?» («The Glasse of God's Providence Towards His Faithfull Ones», 1644, с. 54). Палмер выразил свое неодобрение в проповеди, обращенной к Вестминстерской ассамблее. Шотландский комиссар Роберт Бейли описал проповедь Палмера как «одну из самых шотландских и свободных проповедей, которые я когда-либо слышал».

История

История была особенно важна для политической элиты того времени, и Левальски полагает, что Мильтон "наиболее ярко иллюстрирует" замечание Томаса Гоббса о том, какое значение в ту эпоху придавалось классическим латинским историкам – Тациту, Ливию, Саллюсту и Цицерону, – и их республиканским взглядам. Сам Мильтон писал в своей "Истории Британии", в Книге II: "Благородные деяния редко остаются без достойных летописцев". Чувство истории было для него чрезвычайно важно:

Ход человеческой истории, непосредственное влияние гражданских волнений и его собственная травматичная личная жизнь – всё это Мильтон рассматривал как типичное для того положения, которое он описывает как "несчастье, постигшее человечество после Адама".

Наследие и влияние

После публикации «Потерянного рая» Мильтон сразу же был признан выдающимся поэтом эпоса. Он оказал огромное влияние на английскую поэзию XVIII и XIX веков; его часто оценивали как равного или даже превосходящего всех других английских поэтов, включая Шекспира. Однако уже очень скоро он нашёл поддержку у вигов и подвергся критике со стороны тори: его причисляли к ранним вигам вместе с Эдмундом Ладлоу, участником казни короля, в то время как консервативный англиканский священник Люк Милборн отнес Мильтона к «агентам тьмы», наряду с Джоном Ноксом, Джорджем Бьюкененом, Ричардом Бакстером, Алджерноном Сиднеем и Джоном Локком. Политические идеи Мильтона, Локка, Сиднея и Джеймса Харрингтона оказали сильное влияние на радикальных вигов, чья идеология, в свою очередь, сыграла ключевую роль в американской революции. Современные исследователи жизни, политических взглядов и творчества Мильтона известны как мильтонисты: «его произведения являются предметом обширных академических исследований». В 2008 году был открыт проход имени Джона Мильтона – короткий проход по Брэд-стрит, ведущий к церковному двору Святой Марии Ле Боу в Лондоне.

Ранние восприятия поэзии

Джон Драйден, один из первых восторженных поклонников, в 1677 году положил начало традиции описывать Мильтона как поэта возвышенного. Опера Драйдена «Состояние невинности и падение человека» (1677) свидетельствует о немедленном культурном влиянии. В 1695 году Патрик Хьюм стал первым издателем «Потерянного рая», предоставив обширный аппарат примечаний и комментариев, особенно тщательно выявляя аллюзии. В 1732 году классический ученый Ричард Бентли предложил исправленное издание «Потерянного рая». Бентли считался надменным и в следующем году подвергся критике со стороны Закари Пирса. Кристофер Рикс полагает, что Бентли как критик был одновременно проницательным и ошибочным, и «неизлечимо эксцентричным»; Уильям Эмпсон также считает, что сочувствие Пирса к основной идее Бентли преувеличено. Ранний, частичный перевод «Потерянного рая» на немецкий язык был выполнен Теодором Хааком, а на его основе – стандартный стихотворный перевод Эрнеста Готтлиба фон Берге. Последующий прозаический перевод Иоганна Якоба Бодмера пользовался большой популярностью и оказал влияние на Фридриха Готтлиба Клопстока. Немецкая традиция Мильтона вернулась в Англию в лице художника Генри Фузели. Многие мыслители эпохи Просвещения XVIII века высоко почитали и комментировали поэзию и нехудожественные произведения Мильтона. Помимо Джона Драйдена, к ним принадлежали Александр Поуп, Джозеф Аддисон, Томас Ньютон и Сэмюэл Джонсон. Например, в журнале «Спектатор» Джозеф Аддисон опубликовал обширные заметки, примечания и интерпретации отдельных отрывков из «Потерянного рая». Джонатан Ричардсон, старший, и Джонатан Ричардсон, младший, совместно написали книгу критических статей. В 1749 году Томас Ньютон издал обширное собрание поэтических произведений Мильтона с примечаниями, предоставленными им самим, Драйденом, Попом, Аддисоном, Ричардсонами (отцом и сыном) и другими. Издание Мильтона, подготовленное Ньютоном, стало кульминацией признания, оказанного Мильтону ранними мыслителями Просвещения; оно также могло быть вызвано печально известным изданием Ричарда Бентли, упомянутым выше. Сэмюэл Джонсон написал множество эссе о «Потерянном рае», а Мильтон был включен в его «Жизни наиболее выдающихся английских поэтов» (1779–1781). В «Эпохе Людовика XIV» Вольтер сказал: «Милтон остается славой и чудом (l'admiration) Англии».

John Dryden, an early enthusiast, in 1677 began the trend of describing Milton as the poet of the sublime. Dryden's The State of Innocence and the Fall of Man: an Opera (1677) is evidence of an immediate cultural influence. In 1695, Patrick Hume became the first editor of Paradise Lost, providing an extensive apparatus of annotation and commentary, particularly chasing down allusions. In 1732, the classical scholar Richard Bentley offered a corrected version of Paradise Lost. Bentley was considered presumptuous and was attacked in the following year by Zachary Pearce. Christopher Ricks judges that, as critic, Bentley was both acute and wrong headed, and "incorrigibly eccentric"; William Empson also finds Pearce to be more sympathetic to Bentley's underlying line of thought than is warranted. There was an early, partial translation of Paradise Lost into German by Theodore Haak and based on that a standard verse translation by Ernest Gottlieb von Berge. A subsequent prose translation by Johann Jakob Bodmer was very popular; it influenced Friedrich Gottlieb Klopstock. The German language Milton tradition returned to England in the person of the artist Henry Fuseli. Many Enlightenment thinkers of the 18th century revered and commented on Milton's poetry and non poetical works. In addition to John Dryden, among them were Alexander Pope, Joseph Addison, Thomas Newton, and Samuel Johnson. For example, in The Spectator, Joseph Addison wrote extensive notes, annotations, and interpretations of certain passages of Paradise Lost. Jonathan Richardson, senior, and Jonathan Richardson, the younger, co wrote a book of criticism. In 1749, Thomas Newton published an extensive edition of Milton's poetical works with annotations provided by himself, Dryden, Pope, Addison, the Richardsons (father and son) and others. Newton's edition of Milton was a culmination of the honour bestowed upon Milton by early Enlightenment thinkers; it may also have been prompted by Richard Bentley's infamous edition, described above. Samuel Johnson wrote numerous essays on Paradise Lost, and Milton was included in his Lives of the Most Eminent English Poets (1779–1781). In The Age of Louis XIV, Voltaire said "Milton remains the glory and the wonder (l'admiration) of England."

Уильям Блейк

Уильям Блейк считал Мильтона величайшим английским поэтом. Блейк рассматривал Эдмунда Спенсера как предшественника Мильтона и видел себя его поэтическим сыном. В своей поэме "Милтон: Поэма в двух книгах" Блейк использует Мильтона в качестве духовного проводника и символа поэтического вдохновения.

Теория романтизма

Эдмунд Берк был теоретиком возвышенного и считал описание ада у Мильтона образцом возвышенного как эстетической категории. Для Берка оно стояло в одном ряду с горными вершинами, морским штормом и бесконечностью. В книге «Прекрасное и возвышенное» он писал: «Кажется, никто не понимал лучше Мильтона секрета усиления или, если можно так выразиться, представления ужасных вещей в их самом ярком свете посредством силы разумной неопределенности». Поэты-романтики ценили его исследования белого стиха, но в основном отвергали его религиозность. Уильям Вордсворт начал свой сонет «Лондон, 1802» словами: «Милтон! Тебе следовало бы жить в этот час» и создал «Прелюдию», свой собственный эпический поэтический цикл, под влиянием «Потерянного рая». Джон Китс находил стиль Мильтона неудобным; он воскликнул, что «мильтоновский стих нельзя написать иначе, как в искусном, или, скорее, творческом настроении». Китс считал «Потерянный рай» «прекрасной и величественной диковинкой», но его собственная незавершенная попытка эпической поэзии, «Гиперион», не удовлетворяла автора, поскольку, среди прочего, в ней было слишком много «мильтоновских инверсий».

Позднее наследие

В викторианскую эпоху влияние Мильтона продолжалось. Томас Карлайл назвал его «моральным королем английской литературы», а Джордж Элиот и Томас Харди особенно вдохновлялись поэзией и биографией Мильтона. В XX веке враждебная критика Т. С. Элиота и Эзры Паунда не умалила величия Мильтона. Ф. Р. Ливис в книге «Общее стремление» ответил на замечания Элиота, в частности на утверждение, что «изучение Мильтона не может быть полезным: это лишь помеха», возразив: «Как будто речь идет о решении не изучать Мильтона! Проблема, скорее, заключалась в том, чтобы избежать влияния, от которого было так трудно избавиться, поскольку оно оставалось непризнанным, принадлежа, как это было, к атмосфере привычного и «естественного». Гарольд Блум в книге «Тревога влияния» писал, что «Милтон – центральная проблема в любой теории и истории поэтического влияния в английской литературе». «Ареопагитика» Мильтона до сих пор цитируется в связи с Первой поправкой к Конституции Соединенных Штатов. Цитата из «Ареопагитики» — «Хорошая книга — это драгоценная жизненная сила великого духа, сохраненная и запечатленная для жизни после жизни» — выставлена во многих публичных библиотеках, включая Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Название трилогии Филиппа Пуллмана «Темные начала» происходит из цитаты «Его темные материалы для создания новых миров», строки 915 из Книги II «Потерянного рая». Пуллман стремился создать версию поэмы Мильтона, доступную подросткам, и говорил о Мильтоне как о «нашем величайшем поэте, обращающемся к широкой публике». Названия ряда других известных литературных произведений также заимствованы из сочинений Мильтона. Примеры включают «Взгляни в дом, ангел» Томаса Вулфа, «Безглазый в Газе» Олдоса Хаксли, «Полуночный мрак» Артура Кестлера и «Видимая тьма» Уильяма Голдинга. Т. С. Элиот полагал, что «ни у какого другого поэта так сложно рассматривать поэзию просто как поэзию, не допуская незаконного вторжения наших теологических и политических убеждений».

Музыкальные настройки

Ода Мильтона «На торжественной музыке» была положена для хора и оркестра как «Блаженная пара сирен» Хьюбертом Пэрри (1848–1918), а стихотворение Мильтона «Утром Рождества Христова» стало основой для масштабного хорового произведения Сирилом Рутемом (1875–1938). Мильтон также является автором гимна «Давайте с радостным сердцем», представляющего собой стихотворную адаптацию Псалма 136. Его произведения «L’Allegro» и «Il Penseroso», дополненные другим материалом, были великолепно положены на музыку Генделем (1740).