Введение
Векослав Любурич (6 марта 1914 — 20 апреля 1969) — хорватский усташский чиновник, возглавлявший систему концентрационных лагерей в Независимом Государстве Хорватия (НДХ) на протяжении большей части Второй мировой войны. Любурич также лично руководил и инициировал одновременные геноциды сербов, евреев и цыган в НДХ. Он присоединился к усташскому движению Анте Павелича в 1931 году, покинул Югославию в следующем году и перебрался в Венгрию. После вторжения стран Оси в Югославию и образования НДХ во главе с Павеличем, Любурич вернулся на Балканы. В конце июня 1941 года Любурич был направлен в регион Лика, где руководил серией массовых убийств сербов, ставших поводом для сербского восстания. Примерно в это же время он был назначен главой Бюро III — отдела Службы надзора Усташе, отвечавшего за контроль над разросшейся сетью концентрационных лагерей НДХ. Крупнейшим из них был Ясеновац, где за время войны погибло около 100 000 человек. В конце 1942 года Любурич был назначен командиром 9-го пехотного полка Хорватской домобранды, но был отстранен от командования после того, как застрелил одного из своих подчиненных. Под давлением немцев он был помещен под домашний арест, но сохранил фактический контроль над усташскими концентрационными лагерями. В августе 1944 года он сыграл ключевую роль в провале заговора Лорковича-Вокича, целью которого было свержение Павелича и замена его просоюзным правительством. В феврале 1945 года Павелич направил Любурича в Сараево, где в течение следующих двух месяцев он руководил пытками и убийствами сотен известных и подозреваемых коммунистов. В начале апреля Любурич вернулся в Загреб и был произведен в генералы. НДХ прекратило существование в мае 1945 года, а его территория была вновь включена в состав Югославии. Любурич остался, чтобы вести партизанскую войну против коммунистов, в ходе которой он получил серьезное ранение. В 1949 году он эмигрировал в Испанию и стал активным участником усташских эмигрантских кругов. В 1955 году Любурич порвал с Павеличем из-за заявленной им поддержки будущего раздела Боснии и Герцеговины между Великой Хорватией и Великой Сербией и создал конкурирующую хорватскую националистическую организацию, известную как Хорватское национальное сопротивление. Это разногласие привело к глубокой вражде между двумя мужчинами, и после смерти Павелича в 1959 году Любуричу было запрещено посещать его похороны. В апреле 1969 года Любурич был найден убитым в своем доме, став жертвой либо югославской тайной полиции, либо соперников из хорватской эмигрантской общины.
Vjekoslav Luburić (6 March 1914 – 20 April 1969) was a Croatian Ustaše official who headed the system of concentration camps in the Independent State of Croatia (NDH) during much of World War II. Luburić also personally oversaw and spearheaded the contemporaneous genocides of Serbs, Jews and Roma in the NDH. Luburić joined Ante Pavelić's Ustaše movement in 1931, left Yugoslavia the following year and relocated to Hungary. Following the Axis invasion of Yugoslavia and the establishment of the NDH with Pavelić at its head, Luburić returned to the Balkans. In late June 1941, Luburić was dispatched to the Lika region, where he oversaw a series of massacres of Serbs, which served as the casus belli for the Srb uprising. Around this time, he was appointed head of Bureau III, a department of the Ustaše Surveillance Service tasked with overseeing the NDH's sprawling network of concentration camps. The largest of these was Jasenovac, where approximately 100,000 people were killed over the course of the war. In late 1942, Luburić was appointed commander of the Croatian Home Guard's 9th Infantry Regiment, but was stripped of his command after shooting and killing one of his subordinates. Under German pressure, he was placed under house arrest, but retained de facto control of the Ustaše concentration camps. In August 1944, he played a leading role in the disruption of the Lorković–Vokić plot, which sought to overthrow Pavelić and replace him with a pro Allied government. In February 1945, Pavelić dispatched Luburić to Sarajevo, where over the next two months, he oversaw the torture and killing of hundreds of known and suspected communists. Luburić flew back to Zagreb in early April and was promoted to the rank of general. The NDH collapsed in May 1945 and its territory was reintegrated into Yugoslavia. Luburić stayed behind to conduct a guerrilla warfare campaign against the communists, during which he was seriously wounded. In 1949, he emigrated to Spain and became active in Ustaše émigré circles. In 1955, Luburić broke with Pavelić over the latter's professed support for a future division of Bosnia and Herzegovina between Greater Croatia and Greater Serbia, and formed a rival Croatian nationalist organization known as the Croatian National Resistance. The disagreement resulted in great acrimony between the two men and, when Pavelić died in 1959, Luburić was forbidden from attending his funeral. In April 1969, Luburić was found murdered in his home, a victim of either the Yugoslav secret police or rivals in the Croatian émigré community.
Ранние годы
Векослав Любурич родился в хорватской семье в деревне Хумак, недалеко от Любушки, 6 марта 1914 года. Он был третьим ребенком Любомира Любурича, банковского служащего, и Марии Солдо, домохозяйки. У пары был еще один сын, Драгутин, и две дочери, Мира и Ольга. Любурич был набожным и практикующим католиком. В декабре 1918 года его отец был застрелен полицейским при контрабанде табака и умер от потери крови. После смерти отца Любурич начал "ненавидеть и испытывать неприязнь к сербам и сербской монархии", как пишет историк Кэти Кармайкл. Вскоре после этого сестра Любурича, Ольга, покончила с собой, бросившись в реку Требижат после того, как мать запретила ей выйти замуж за мусульманина. После смерти отца и сестры Любурича его мать нашла работу на табачной фабрике, чтобы содержать оставшихся детей. Вскоре она вышла замуж за Йозо Тамбича, от которого у нее родилось еще трое детей. Полубратья Любурича, рожденные от второго брака его матери, звали Зора, Нада и Томислав. Любурич окончил начальную школу в Любушке, после чего переехал в Мостар для обучения в средней школе. Там он начал общаться с хорватской националистической молодежью. Он становился все более агрессивным по отношению к учителям и сверстникам и часто прогуливал занятия. Первое столкновение Любурича с правоохранительными органами произошло 7 сентября 1929 года, когда он был арестован за бродяжничество и приговорен Мостарским судом к двум дням тюремного заключения. В выпускном классе Любурич бросил школу, чтобы работать на Мостарской публичной бирже. В 1931 году он вступил в Усташе – хорватское фашистское и ультранационалистическое движение, стремившееся к уничтожению Югославии и созданию Великой Хорватии. В том же году он был арестован за хищение средств, принадлежащих бирже. 5 декабря Любурич был приговорен к пяти месяцам тюремного заключения за растрату. Вскоре после этого он бежал из-под стражи и добрался до албанско-югославской границы, прежде чем был снова задержан. После освобождения Любурич переехал в северную Хорватию, а затем в Суботицу, где тайно пересек венгеро-югославскую границу. Любурич сначала встретился с общиной хорватских эмигрантов в Будапеште, а затем переехал в тренировочный лагерь Усташе под названием Янка Пушта. Расположенный недалеко от югославской границы, Янка Пушта был одним из нескольких лагерей подготовки усташей, созданных в Венгрии и Италии, правительства которых сочувствовали делу Усташе и имели территориальные притязания в Югославии. Там находилось несколько сотен хорватских эмигрантов, в основном рабочих, возвращавшихся из Западной Европы и Северной Америки. Новобранцы приносили присягу на верность лидеру Усташе Анте Павеличу, участвовали в псевдовоенных учениях и производили антисербские пропагандистские материалы. Именно в Янке Пушта Любурич получил прозвище Макс, которое он носил до конца своей жизни. В октябре 1934 года король Югославии Александр был убит во время дипломатического визита в Марсель в результате заговора между Внутренней македонской революционной организацией и Усташе. После убийства большинство усташей, проживавших в Венгрии, были высланы правительством страны, за исключением Любурича и нескольких других. Некоторое время Любурич жил в Надьканиже, где после короткого романа местная женщина родила ему сына.
Создание NDH
После аншлюса 1938 года между Германией и Австрией Югославия оказалась граничащей на северо-западе с Третьим рейхом и подверглась растущему давлению, поскольку её соседи примкнули к странам Оси. В апреле 1939 года Италия открыла второй фронт с Югославией, вторгнувшись и оккупировав соседнюю Албанию. После начала Второй мировой войны югославское правительство объявило о своём нейтралитете. В период с сентября по ноябрь 1940 года Венгрия и Румыния присоединились к Тройственному пакту, вступив в союз с Осью, а Италия вторглась в Грецию. К тому времени Югославия была почти полностью окружена странами Оси и их сателлитами, и её нейтральная позиция в отношении войны становилась всё более шаткой. В конце февраля 1941 года Болгария присоединилась к Пакту. На следующий день немецкие войска вошли в Болгарию из Румынии, замкнув кольцо вокруг Югославии. Стремясь обеспечить свой южный фланг перед предстоящим нападением на Советский Союз, немецкий диктатор Адольф Гитлер начал оказывать сильное давление на Югославию с целью её присоединения к Оси. 25 марта 1941 года, после некоторой задержки, югославское правительство условно подписало Пакт. Через два дня группа прозападных сербских националистов из Королевских ВВС Югославии свергла регента страны, принца Павла, в результате бескровного переворота. Они возвели на престол его несовершеннолетнего племянника Петра и сформировали «правительство национального единства» во главе с главой Королевских ВВС Югославии, генералом Душаном Симовичем. Переворот вызвал гнев Гитлера, который немедленно отдал приказ о вторжении в страну, начавшемся 6 апреля 1941 года. 10 апреля по радио было объявлено о создании Независимого государства Хорватия (НДХ) Сла́вко Кватерником, бывшим офицером австро-венгерской армии, поддерживавшим связь с хорватскими националистами за рубежом. Павелич прибыл в Загреб 15 апреля и провозгласил себя лидером НДХ, заверив немцев в лояльности НДХ делу Оси. Разочарованные более чем двадцатилетним сербским господством, большинство хорватов с энтузиазмом приветствовали создание НДХ. Вторжение стран Оси в Югославию превратило усташей из небольшой и относительно малоизвестной хорватской националистической организации практически в одночасье в массовое движение. Немцы первоначально планировали назначить лидером хорватского марионеточного государства Владка Мачека, лидера Хорватской крестьянской партии, но Мачек отказался, ссылаясь на свои демократические убеждения и твёрдую уверенность в том, что страны Оси не выиграют войну. НДХ было разделено на немецкую и итальянскую зоны влияния. Итальянская зона влияния была разделена на три оперативные зоны. Зона I, состоявшая из прибрежной и островной территории вокруг городов Задар, Шибеник, Трогир и Сплит, была непосредственно аннексирована Италией. Зона II была передана НДХ и охватывала большую часть Далмации и Далматинского Загорья. Зона III, также переданная НДХ, простиралась до западной и центральной Боснии, части восточной Боснии и всей Герцеговины. 17 апреля усташи приняли «Закон о защите народа и государства», легализующий создание концентрационных лагерей и массовые расстрелы заложников на всей территории НДХ. «Еврейский вопрос» не представлял для усташей первостепенного интереса. Их главной целью было избавление НДХ от 1,9 миллиона сербов, составлявших около 30% населения зарождающегося марионеточного государства. Высокопоставленные чиновники усташей открыто заявляли о намерении убить треть сербов, проживающих в НДХ, изгнать треть и обратить треть в католицизм. Недовольство движения усташей было связано с предполагаемой несправедливостью, причиненной хорватам в сербски́х доминирующей Югославии в межвоенный период. Высокопоставленные чиновники усташей ссылались на расстрел пяти хорватских депутатов парламента в июне 1928 года, убийство хорватского националистического антрополога и историка Милана Шуффлая в 1931 году, подавление Велебитского восстания в 1932 году, убийство вице-президента Хорватской крестьянской партии Йосипа Предавеца в 1933 году, а также арест и заключение в тюрьму десятков других хорватских политических деятелей.
Первоначальные операции по очистке
В начале апреля 1941 года Любурич незаконно пересек югославскую границу вблизи города Гола. К середине апреля он прибыл в Загреб и был назначен в Экономическое бюро Главного штаба усташей (GUS), руководящего органа усташей, в качестве адъютанта Веккослава Серватзи. 6 мая Любурич был отправлен в деревню Велюн, недалеко от Слуня, чтобы возглавить облаву на 400 сербских мужчин из деревни в качестве возмездия за убийство хорватской семьи в соседнем Благае накануне вечером. Хотя личности преступников оставались неизвестными, усташи объявили, что сербы Велюна несут ответственность, и решили подвергнуть коллективному наказанию мужчин-жителей деревни. В его распоряжении находилось в общей сложности пятьдесят человек, многие из которых были давними усташами, проживавшими в изгнании в Италии в 1930-х годах. Вечером 9 мая сербских мужчин из Велюна привезли в Благай и убили ножами и тупыми предметами во дворе местной начальной школы. Убийства продолжались всю ночь. На следующее утро Любурича видели выходящим из школы, покрытым кровью, и моющим руки и рукава у колодца. В конце июня усташи, проезжавшие через деревни Горня Сувая и Донья Сувая в регионе Лика, сообщили о стрельбе по ним, что побудило региональные власти отдать приказ о проведении "очистки" деревень. Утром 1 июля Любурич возглавил группу усташей в две деревни. Историк Макс Бергольц пишет, что в операции участвовало до 300 усташей. По словам журналиста и пережившего Холокост Славко Голдштейна, Любурич имел в своем распоряжении около 150 членов Вспомогательного отряда усташей, в дополнение к 250 членам Хорватской домовой стражи. Многие мужчины из Горней Суваи и Доньей Суваи успели скрыться в лесах до прибытия усташей. Их родственницы остались и подверглись изнасилованиям и сексуальным увечьям. Резня продолжалась около двух часов; усташи использовали в основном ножи и дубинки для убийства своих жертв. Было убито по меньшей мере 173 жителя, в основном женщины, дети и старики. 2 июля 130–150 усташей атаковали близлежащую деревню Осредци. Большинство жителей деревни бежали, предвидя резню, узнав о событиях в Горней Сувае и Доньей Сувае накануне. В течение следующих двух дней усташи убили около тридцати жителей деревни, в основном пожилых и немощных, которые не смогли бежать вместе с остальными. Одновременно Любурич и его последователи устроили резню жителям соседней деревни Бубань. Согласно их внутренним документам, усташи убили 152 сербских гражданских лица в Бубани и сожгли двадцать домов. В некоторых домах не осталось ни одного выжившего. По свидетельствам выживших, число погибших составило около 270 человек. 3 июля одно из подразделений Любурича задержало 53 жителя деревни Неблюси, в том числе десять детей в возрасте до 12 лет. Их перевезли на телеге, запряженной лошадьми, в соседнюю деревню Боричевац, где располагались казармы и карстовая воронка. Жители Неблюси были задержаны в казармах до наступления темноты вместе с двенадцатью взрослыми мужчинами, арестованными ранее. Вечером того же дня их группами по восемь человек отводили к карстовой воронке и сбрасывали вниз. Двум жертвам удалось выжить. К концу июля усташи убили по меньшей мере 1800 сербов в Лике и ее окрестностях. Жестокости усташей в отношении сербского населения Независимого государства Хорватия побудили тысячи сербов присоединиться к партизанам Иосипа Броза Тито и четникам Дражи Михайловича. Ликская резня, в частности, послужила поводом для сербского восстания, начавшегося 27 июля. Восстание привело к итальянской военной оккупации Зон II и Зон III. "Любурич и его начальство ошибочно полагали, что жестокое убийство невинного населения подавит любое зарождающееся сопротивление их плану создания "этнически чистой территории", - заметил Голдштейн. "Их действия вызвали совершенно противоположный эффект". В середине июля 1941 года Любуричу было поручено поймать десятки заключенных, сбежавших из лагеря в Керестинеце. Почти все беглецы были схвачены или убиты, а несколько усташей также погибли.
Ясеновац, IIII
Сектор безопасности НДХ состоял из двух агентств, Директората по безопасности и общественному порядку (RAVSIGUR) и Службы надзора Усташе (UNS). И РАВСИГУР, и УНС возглавлял сын Кватерника, Дидо. RAVSIGUR был создан 4 мая 1941 года. UNS был создан в августе. Последний был разделен на три бюро: Бюро I, Бюро III и Бюро IV. Бюро III, также известное как Оборона Усташе, отвечало за управление концентрационными лагерями НДХ. Всего их было около 30, разбросанных по всей НДХ. С апреля по август 1941 года РАВСИГУР отвечал за администрирование лагерей. На протяжении большей части войны Бюро III возглавлял Любурич. По словам Зигфрида Каше, немецкого посла в НДХ, Любурич еще во время пребывания в изгнании задумывал создание сети концентрационных лагерей. В мае 1941 года Кватерник приказал построить два центра содержания под стражей в деревнях Кrapje (Ясеновац I) и Брочице (Ясеновац II) – первые два подлагеря будущего концентрационного лагеря Ясеновац. Кrapje и Брочице открылись 23 августа. В тот же день, столкнувшись с итальянской военной оккупацией Зоны II, Бюро III приказало распустить все концентрационные лагеря, расположенные в прибрежных районах НДХ. В первые месяцы функционирования системы концентрационного лагеря Ясеновац Любурич редко отдавал приказы о массовых казнях без согласия своих вышестоящих. Анте Мошков, один из ведущих чиновников усташей, заметил: "Он любил Поглавника больше, чем собственную мать и братьев, и верность и послушание ему были смыслом его жизни". Верность и преданность Любурича в конечном итоге окупились, и по мере развития войны он стал доверенным членом ближнего круга Павелича. В конце сентября 1941 года правительство НДХ отправило Любурича в Третий рейх для изучения немецких методов создания и содержания концентрационных лагерей. Поездка Любурича по лагерям длилась десять дней. Последующие лагеря усташей были построены по образцу Ораниенбурга и Заксенхаузена. Система лагерей Ясеновац располагалась в районе с преобладающим сербским населением. По приказу Любурича, в период с сентября по октябрь 1941 года, все сербские деревни в окрестностях двух подлагерей были разрушены, а их жителей собрали и депортировали в Кrapje и Брочице. Между 14 и 16 ноября 1941 года Кrapje и Брочице были расформированы. Дееспособные заключенные были принуждены строить третий подлагерь, Ясеновац III, который стал известен как Кирпичный завод. Больные и немощные были либо убиты, либо оставлены умирать в заброшенных лагерях. Из 3000–4000 заключенных, содержавшихся в Кrapje и Брочице на момент их расформирования, лишь 1500 дожили до Кирпичного завода.
Ясеновац, IVV
Вооружившись информацией, которую он собрал в Германии, Любурич смог организовать кирпичный завод более эффективно, чем Крапье и Брочице. В январе 1942 года Бюро III приказало создать Ясеновац IV, подлагерь, предназначенный для производства кожи, который стал известен как Кожевенный завод. Пятый и последний подлагерь, Ясеновац V, был создан примерно в то же время. Известный как Стара Градишка, по названию деревни, в которой он находился, он охранялся как мужчинами, так и женщинами. Среди них были сводные сестры Любурича, Нада и Зора. Первая активно участвовала в пытках и казнях, которые происходили в Старой Градишке. Она вышла замуж за Динко Шакича. Во время войны Шакич служил заместителем командира Старой Градишки, а затем – командиром кирпичного завода. Любурич также завербовал своего кузена Любо Милоша. Милош служил комендантом службы труда на кирпичном заводе. Как и Любурич, которому было чуть больше двадцати лет, когда он был назначен главой Бюро III, большинство усташей, которым было поручено управление системой лагерей Ясеновац, были крайне молоды. Шакичу было 20 лет в 1941 году, а Милошу – 22. Ясеновацкую систему лагерей охраняли более 1500 усташей. Кирпичный завод, Кожевенный завод и Стара Градишка могли вместить 7000 заключенных, хотя число заключенных никогда не превышало 4000 одновременно. Любурич посещал систему лагерей Ясеновац два или три раза в месяц. Он настаивал на том, чтобы лично убить хотя бы одного заключенного при каждом посещении. Любурич любил издеваться над заключенными, сообщая им дату и способ их казни. Он "развлекался, приставляя револьвер к головам заключенных", – пишет биограф Тито Джаспер Годвин Ридли. "Иногда он нажимал на курок, иногда нет". Жестокость Любурича распространялась и на другие усташские лагеря. В одном случае он намеренно отправил сотни больных тифом заключенных из Старой Градишки в Джаково, чтобы ускорить распространение болезни среди заключенных. "Любурич создал такую атмосферу, – вспоминал Милош, – что каждый усташа чувствовал себя обязанным убить заключенного, полагая, что это будет актом патриотизма". После неудачных экспериментов с газовыми фургонами Любурич приказал построить газовую камеру в Старой Градишке, в которой использовалась комбинация диоксида серы и Циклона Б. Газовая камера была плохо построена, и этот метод убийства был прекращен через три месяца. На протяжении всей войны, в отличие от немецких лагерей, большинство заключенных были убиты ножами или тупыми предметами. В начале 1942 года условия в Ясеноваце несколько улучшились в преддверии визита делегации Красного Креста. Более здоровым заключенным, которым предоставили новые кровати и постельное белье, разрешили говорить с делегацией, а больных и истощенных – убивали. После отъезда делегации условия в лагере вернулись к прежнему состоянию. Когда семьи задержанных в Ясеноваце обращались к Любуричу за информацией, он оставался уклончивым. Когда хорватский еврейский чиновник Драгутин Розенберг попытался убедить его разрешить доставку продуктов питания и одежды в Ясеновац по именам, Любурич согласился только на крупные партии, чтобы не раскрывать, какие задержанные еще живы. Любурич также оказался неуязвим для взяток, что подтверждается случаем с Юлиусом Шмидлином, представителем Красного Креста, который попытался подкупить Любурича, чтобы тот относился к заключенным в Ясеноваце более гуманно, но был гневно отвергнут. Кроме того, Любурич не терпел ненадлежащего обращения с имуществом, изъятым у заключенных лагеря, что проявилось в его реакции на так называемое "Дело о золоте", в котором охранники лагеря были пойманы при попытке вывезти конфискованные ювелирные изделия из Ясеноваца. Любурич приказал убить виновных. Среди убитых был брат заместителя Любурича Ивицы Матковича, которого избили до смерти.
Наступление Козара
21 декабря 1941 года подразделения усташей под командованием Любурича, Рукавины и Мошкова вошли в Пркосы, близ Босанского Петровца. Любурич заявил: "Мы должны убить всех, в Пркосах и во всех их деревнях, до последнего человека, даже детей". Усташи приступили к сбору более 400 сербских гражданских лиц, преимущественно женщин, детей и стариков. Вскоре после этого их вывели в близлежащий лес и расстреляли. 14 января 1942 года Любурич возглавил группу усташей в деревню Драксенич, в северной Боснии, и приказал убить её жителей. В последовавшей резне погибло более 200 жителей, в основном женщины, дети и старики. В середине 1942 года Государственное управление разведки и пропаганды (ДИПУ) выпустило строгое предупреждение всем газетам Независимого государства Хорватия (НДХ), запрещая им публиковать материалы о Любуриче, Бюро III и так называемых "центрах сбора" НДХ. Несмотря на предупреждение ДИПУ, Любурич был показан в пропагандистском короткометражном фильме 1942 года под названием "Стража на Дрине" (Wacht an der Drina). В июне 1942 года вермахт, домобранство и милиция усташей начали операцию "Козара", направленную на уничтожение партизанских формирований в районе горы Козара на северо-западе Боснии, которые угрожали доступу Германии к железнодорожной линии Белград – Загреб. Хотя партизаны и потерпели сокрушительное поражение, основную тяжесть операции понесло гражданское население. С 10 июня по 30 июля 1942 года 60 000 гражданских лиц, проживавших в окрестностях горы Козара, преимущественно сербов, были арестованы и отправлены в концентрационные лагеря. "Козара была очищена до последнего человека, – писал уполномоченный генерал вермахта Эдмунд Глейзе-Хорстенау, – и, соответственно, до последней женщины и последнего ребенка". После опустошения Козары Любурич задумал учредить ежегодную "дань", согласно которой сербских мальчиков отбирали бы из семей, заставляли отрекаться от своей сербской национальной идентичности и включали в ряды усташей. В конце 1942 года он "усыновил" 450 мальчиков, перемещенных во время боев вокруг горы Козара. Одетые в черные усташские мундиры, мальчики были названы Любуричем его "маленькими янычарами", что являлось аллюзией на систему девшirme Османской империи, в рамках которой десятки тысяч мальчиков из христианских семей на Балканах отбирались и включались в османскую армию. Каждое утро "янычаров" Любурича заставляли участвовать в военных учениях и читать молитву "Отче наш". Эксперимент провалился, и большинство мальчиков отказались стать усташами. Большинство из них впоследствии умерли от недоедания, дизентерии и других болезней. Сотни других детей, похищенных усташами после операции "Козара", были спасены группой волонтеров Красного Креста из Загреба во главе с Дианой Будисавльевич. В своем дневнике Будисавльевич вспоминает встречу с Любуричем в Старой Градишке, во время которой он упрекал её и её коллег в том, что они "заботятся только о сербских детях", в то время как в НДХ также страдали дети хорватов и боснийских мусульман. По словам Будисавльевич, Любурич угрожал арестовать её и её коллег, зловеще предупредив, что "никто не узнает, что с ними случилось и где они находятся".
Домашний арест и срыв заговора Лорковича-Вокича
В августе 1942 года Любурич был повышен в звании до божника (майора). Глейз Хорстенау пожаловалась Павеличу, что Любурич вмешивается в немецкие операции. Немцы не доверяли Любуричу, и в одном из их внутренних меморандумов он описывался как "невротическая, патологическая личность". Стремясь успокоить немцев, Павелич переназначил Любурича в Травник. Он назначил его командиром 9-го пехотного полка Хорватской домобранства, целью которого было обеспечение безопасности границы Независимого государства Хорватия с оккупированной Италией Черногорией в Восточной Герцеговине, где было значительное присутствие четников. Когда 9-й пехотный полк готовился к отъезду в Герцеговину, Любурич застрелил одного из домобранцев под своим командованием. Убийство вызвало возмущение среди домобранцев. Любурич был немедленно отстранен от командования, которое перешло к полковнику Франьо Шимичу. В конце ноября, по настоянию немцев, Любурич был помещен под домашний арест, который он провел в загребской квартире вместе с матерью и сводными сестрами. Станко Шарц был назначен для надзора за операциями в Ясеноваце в отсутствие Любурича. Заместитель Любурича Ивица Маткович был заменен Ивицей Брклячичем. Условия домашнего ареста Любурича были очень мягкими, и ему было разрешено покидать квартиру для прогулок. Любурич фактически сохранял контроль над операциями в Ясеноваце, несмотря на официальную замену. Например, в конце 1942 года он добился освобождения Мирослава Филиповича, заключенного в тюрьму за совершение ряда зверств против сербского населения северной Боснии. Впоследствии Филипович был назначен командиром Старой Градишки. В течение двух месяцев Мачек и его жена жили вместе с Любуричем и его семьей. По словам Мачека, мать Любурича со слезами на глазах сказала жене Мачека, что она пожалеет о рождении Любурича, если ее сын несет ответственность за зверства, которые ему приписывали. К концу 1942 года растущее беспокойство в Независимом государстве Хорватия начало наносить ущерб немецким интересам в Юго-Восточной Европе. Немцы начали оказывать давление на Павелича, чтобы он стабилизировал ситуацию в Независимом государстве Хорватия. С этой целью они поощряли его прекратить зверства усташей против сербов. В ответ усташи создали так называемую Хорватскую православную церковь, целью которой было ассимилировать сербское население Независимого государства Хорватия, определяя их как "хорватов православного вероисповедания". Павелич выставил Славко и Дидо Кватерника козлами отпущения за все проблемы Независимого государства Хорватия. Он обвинил первого в неспособности Домашней гвардии и милиции усташей подавить партизан и четников, а второго – в массовых убийствах сербов, хотя зверства совершались с ведома Павелича. В октябре 1942 года отец и сын были сосланы в Словакию. 21 января 1943 года УНС была распущена и объединена в Главное управление безопасности и общественного порядка (ГРАВСИГУР), которое было создано для замены РАВСИГУР в начале этого месяца. ГРАВСИГУР затем взял на себя ответственность за управление концентрационными лагерями Независимого государства Хорватия. В середине 1943 года Любурич, формально находясь под домашним арестом, переехал в деревню Шумец, недалеко от Лепоглавы. Примерно в это же время он также начал планировать партизанские операции против партизан вместе с офицером Гестапо Куртом Коппелем на случай поражения Германии. Число партизан в Независимом государстве Хорватия продолжало расти: с 7 000 в 1941 году до 25 000 в 1942 году и 100 000 к концу 1943 года. 8 сентября 1943 года итальянцы капитулировали перед союзниками. Бесчисленные итальянские подразделения сдались партизанам, которые разоружили их и таким образом приобрели значительное количество современного оружия. Любурич оставался в стороне большую часть 1944 года, но его положение изменилось после раскрытия заговора Лорковича – Вокича в августе 1944 года. 30 августа Любурич лично руководил арестами правительственных министров Младена Лорковича и Анте Вокича. Лоркович, министр внутренних дел, и Вокич, министр обороны, были обвинены в заговоре с целью свержения Павелича и установления просоюзнического правительства. После их ареста Любуричу было поручено допросить Лорковича и Вокича, а также других подозреваемых в заговоре. В октябре того же года Любурич был повышен в звании до пуковника (полковника). В декабре 1944 года Хорватская домобранство и милиция усташей были объединены в Хорватские вооруженные силы. 7 декабря Любурич вынудил более тридцати членов коллаборационистского Сербского добровольческого корпуса сойти с поезда, проходившего через главный железнодорожный вокзал Загреба, и приказал их расстрелять. Предназначенные для Словении, они получили одобрение Павелича на беспрепятственный проезд через Загреб, но Любурич не проявил уважения.
Террор в Сараево
В начале 1945 года Павелич отправил Любурича в Сараево для подрыва коммунистического подполья. Любурич прибыл в город 15 февраля. Пять дней спустя Гитлер объявил Сараево «фестунгом» (или «крепостью»), настаивая на его обороне любой ценой. Гитлер назначил генерала Хайнца Катнера организовать оборону города в преддверии нападения партизан. 24 февраля Катнер устроил банкет в честь Любурича. На банкете Любурич объявил о своем намерении уничтожить коммунистическое сопротивление в Сараево. Вскоре Любурич назначил девять офицеров усташей в специальную группу для проведения казней известных и подозреваемых коммунистов. Его штаб-квартира располагалась в вилле в центре Сараево, которая стала известна среди жителей города как «дом террора». 1 марта партизаны начали операцию «Сараево», целью которой было отвоевать город у немцев и усташей. К началу марта Сараево было окружено и отрезано от остальной части Независимого государства Хорватия. Любурич создал внесудебный трибунал, который он назвал Уголовным военным судом командующего Любурича, занимавшийся делами о предполагаемой измене. Суд также рассматривал более надуманные обвинения, такие как спекуляция ценами. Первой группой подсудимых стала группа из 17 мусульманских беженцев из Мостара. В течение месяца были казнены десятки подозреваемых в коммунизме. Аресты и последовавшие за ними казни носили вопиюще произвольный характер, что лишь усилило страх, охвативший сараевцев. По словам выживших, наиболее часто используемым методом пыток агентами Любурича было связывание рук заключенных за спиной, вытягивание рук между ног, помещение палки между коленями, подвешивание вниз головой и последующее избиение. Эти пытки, которые усташи эвфемистически называли допросами, обычно заканчивались казнью заключенного или депортацией в концентрационный лагерь. Говорят, что Любурич находил удовольствие в том, чтобы приглашать членов семей своих жертв в виллу, а затем подробно описывать, как были замучены и убиты их близкие. По мере того как убийства продолжались, некоторые сараевцы в страхе за свою жизнь стали укрываться в бомбоубежищах, хотя город уже несколько недель не подвергался бомбардировкам. 16 марта Любурич созвал собрание более 1000 политических и военных деятелей усташей и в присутствии высокопоставленных немецких чиновников выступил с декларацией, осуждающей большевизм, Ялтинскую конференцию и новое коммунистическое правительство в Белграде. 21 марта усташи раскрыли заговор с целью убийства Любурича. Его убийцей был юный коммунист по имени Халид Назечич, которого предал один из его сообщников. Четыре усташа впоследствии были убиты в партизанских атаках в городе. В ночь с 27 на 28 марта усташи повесили пятьдесят пять сараевцев на деревьях и уличных фонарях в районе Мариндвор Сараево. Вокруг их шеи были повешены таблички с надписью «Да здравствует Поглавник!». Их тела оставили висеть в назидание другим. К тем, кто пытался забрать тела, открывали огонь. 4 апреля Любурич и его свита покинули Сараево. Около 350 усташских полицейских и 400 солдат усташей остались для защиты города. Террор Любурича в Сараево, согласно послевоенной комиссии по военным преступлениям, унес 323 жизни. Несколько сотен других были депортированы в концентрационные лагеря. Партизаны вошли в Сараево 6 апреля и провозгласили его освобождение. Захват города совпал с четвертой годовщиной вторжения стран Оси в Югославию. Советская съемочная группа задокументировала эксгумацию тел из заднего двора виллы Любурича, многие из которых принадлежали детям. Еще одним свидетелем последствий преступлений Любурича был американский журналист Ландрум Боллинг, который вспоминал, что видел комнату, полную тел, «наваленных друг на друга, как дрова». Многие трупы несли следы пыток и увечий. Среди трупов был Халид Назечич, которому отрубили голову, вырвали глаза и гениталии обожжены кипятком.
Уничтожение НДГ
Покинув Сараево, Любурич сел на самолет в Загреб. При попытке посадки на аэродроме Боронгай самолет Любурича разбился на поврежденной взлетно-посадочной полосе, заминированной ранее. Любурич получил травму головы и был госпитализирован. Павелич навещал Любурича во время его выздоровления и обнаружил, что его подчиненный подавлен и разочарован, обвиняя немцев в предательстве Хорватии. Вскоре после этого Любурич был повышен в звании до генерала. В начале апреля он отдал приказ об убийстве оставшихся заключенных Ясеноваца. Он также приказал уничтожить документы, касающиеся деятельности лагеря, а трупы из окрестных массовых захоронений эксгумировать и кремировать. Несколько лиц, располагавших компрометирующей информацией о военных действиях Любурича, таких как агент гестапо Коппель, были убиты по его приказу. В конце апреля Любурич одобрил казни Лорковича и Вокича, а также других лиц, причастных к заговору Лорковича-Вокича. По мере приближения партизан Любурич предложил усташам оказать последнее сопротивление в Загребе, но Павелич отказался. Усташи разделились во мнениях относительно дальнейших действий. Некоторые предлагали как можно быстрее отступить в Австрию. Другие, и прежде всего Любурич, выступали за создание нерегулярных формирований в сельской местности, которые после падения НДГ должны были вести партизанскую войну. 24 апреля сорок три цыган и синти были убиты в Храстине последователями Любурича. В начале мая Любурич встретился с архиепископом Загреба Алоизием Степинацем, который умолял его не оказывать вооруженного сопротивления партизанам. 5 мая правительство НДГ покинуло Загреб, за ним последовал Павелич. К 15 мая НДГ полностью прекратило свое существование. Десятки тысяч усташей сдались британской армии, но были переданы партизанам. Неизвестное число людей было убито в последующих партизанских расправах, вместе с несколькими тысячами сербских и словенских коллаборационистов. Некоторые усташи, известные как крестоносцы, остались в Югославии и вели партизанскую войну против коммунистов. Среди них была небольшая группа бойцов под руководством Любурича, которая осталась в лесах южной Словении и северной Славонии, ведя перестрелки с новосформированной Югославской народной армией (ЮНА). Любурич избежал захвата и вероятной казни, оставив свои документы рядом с телом погибшего солдата. Через Матковича и Мошкова Любурич отправил письмо Павеличу, который бежал в Австрию, в котором сообщил о своем намерении продолжать борьбу. Существует три различных версии событий, связанных с деятельностью Любурича в послевоенной Югославии. Согласно одной из них, Любурич направился на юг к горному массиву Билогора, где встретился с группой из более чем пятидесяти крестоносцев под руководством Бранко Бачича. Они двинулись на запад, обустроив базу в Фрушской Горе. В ноябре 1945 года Любурич и около дюжины крестоносцев пересекли венгеро-югославскую границу и покинули Югославию. Вторая версия гласит, что Любурич был ранен в перестрелке с ЮНА и переправлен через реку Драву в Венгрию генералом Рафаэлем Бобаном, который впоследствии вернулся в Югославию и о нем больше ничего не было слышно. Третья версия, которую сам излагал Любурич, заключается в том, что он воевал с крестоносцами до конца 1947 года, когда был тяжело ранен и вынужден покинуть страну. Полусестра Любурича, Нада, и ее муж, Динко Шакич, бежали в Аргентину. Некоторым из оставшихся родственников Любурича не повезло. Милош был захвачен югославскими властями в июле 1947 года вместе с несколькими другими крестоносцами после того, как тайно вернулся в страну для участия в партизанской деятельности крестоносцев. Впоследствии он был предан суду за зверства, которые, как утверждалось, он совершил во время войны. Во время суда он подробно признался в своей роли в убийствах, совершенных в Ясеноваце. Он был признан виновным по всем пунктам обвинения и казнен в 1948 году.
Изгнание
В 1949 году Любурич переехал в Испанию. Эта страна рассматривалась многими усташами в изгнании как благоприятное место, поскольку она была единственной за пределами стран Оси, признавшей Независимое государство Хорватия. Любурич въехал в Испанию под псевдонимом Максимилиан Солдо. По прибытии он был арестован испанскими властями, но вскоре освобожден. Благодаря поддержке Агустина Муньоса Грандеса, бывшего командира «Голубой дивизии», он смог обосноваться в стране и поселился в Бениганиме. В то же время Павелич поселился в Буэнос-Айресе с семьей и открыл строительный бизнес, став неофициальным лидером хорватской эмигрантской общины в Южной Америке. Изгнание Павелича в далекую и отдаленную Аргентину делало его все менее значимым в глазах растущего числа хорватских эмигрантов, особенно в Европе. Столкнувшись с открытым неповиновением, в июле 1950 года Павелич отправил Любурича в Рим, чтобы предупредить тех, кто осмелится бросить вызов его авторитету в хорватских общинах Западной Европы. Как пишет историк Гай Уолтерс, учитывая его военное прошлое, Любурич прибыл с грозной репутацией. В августе Павелич опубликовал заявление в хорватской диаспорной газете, издаваемой в Чикаго, предостерегая хорватов от вступления в иностранные армии. Хотя Любурич, вероятно, не убивал политических противников Павелича в послевоенный период, само упоминание его имени значительно сократило численность антипавеличской фракции среди эмигрантов. Когда волна недовольства Павеличем утихла, Любурич вернулся в Испанию. В 1951 году он появился в Гамбурге и организовал центр вербовки сторонников Павелича. В том же году он основал газету «Дрина». В ноябре 1953 года Любурич женился на испанке Изабеле Эрнайс. У них родилось четверо детей: два сына и две дочери.
Разлом с Павеличем
В 1955 году Павелич вступил в переговоры с четниками-эмигрантами о будущем разделе Боснии и Герцеговины между Великой Хорватией и Великой Сербией в случае распада Югославии. Любурич был возмущен. В своих трудах Любурич утверждал, что Хорватия, подобно НДГ, должна простираться до реки Дрина, но также включать в себя районы Сербии, такие как Санджак, которые никогда не были частью военного марионеточного государства. Любурич яростно осудил Павелича и его последователей. Вскоре после этого он основал Общество друзей Дрины и Хорватское национальное сопротивление (HNO). В июне 1956 года Павелич основал конкурирующую организацию – Хорватское освободительное движение (ХОП). В 1957 году жена Любурича получила анонимное письмо, в котором подробно описывались военные злодеяния ее мужа, с особым акцентом на его роль в убийстве детей. Вскоре после этого она подала на развод. В ходе бракоразводного процесса Любуричу было предоставлено совместное опекунство над детьми пары, а также право владения их домом. В том же году он продал дом и переехал в город Каркаксент, недалеко от Валенсии, где открыл птицеферму. Ферма быстро обанкротилась, и Любурич вскоре стал разъездным торговым представителем. Переехав в Каркаксент, он основал издательство Drina Press, небольшое издательство, размещенное в его доме. Соседи Любурича, знавшие его как Висенте Перес Гарсия, очевидно, не знали о его военном прошлом. Он писал статьи под псевдонимами генерал Дриньянин и Бойник Диздар (полковник Диздар). В своих работах Любурич признавал, что совершил определенные ошибки во время войны, но никогда не признавал и не выражал сожаления о злодеяниях, которые ему приписывали. Он выступал за «национальное примирение» между хорватами, симпатизирующими усташам, и хорватами, симпатизирующими коммунистам. Любурич также утверждал, что установил контакт со спецслужбами Советского Союза. Он утверждал, что Хорватия должна стать нейтральным государством в случае распада Югославии, что было особенно негативно воспринято в некоторых кругах ярых антикоммунистических хорватских эмигрантов. 10 апреля 1957 года, возвращаясь с торжественного собрания, посвященного годовщине образования НДГ в Буэнос-Айресе, Павелич был тяжело ранен в результате покушения, организованного Управлением государственной безопасности (UDBA), югославской секретной службой. Он умер в Мадриде в декабре 1959 года от осложнений, вызванных ранениями. Из-за взаимной неприязни между двумя мужчинами Любуричу было запрещено посещать его похороны. После смерти Павелича Любурич безуспешно попытался взять под контроль ХОП, ссылаясь на свою роль последнего командующего хорватскими вооруженными силами. После того как руководство ХОП отвергло его претензии, Любурич пошел по все более милитаристскому пути, создав неоусташские тренировочные лагеря в нескольких европейских странах и публикуя статьи, посвященные военной тактике и партизанским методам. В 1963 году он основал газету под названием «Обрана» («Оборона»).
Смерть
Утром 21 апреля 1969 года сын Любурича, еще подросток, обнаружил окровавленный труп отца в одной из спален его дома. Любурич был убит накануне. Кровавые пятна на полу указывали на то, что его волоком вытащили за ноги из кухни и грубо затолкали под кровать. Ему несколько раз нанесли удары тупым предметом по голове. Вскрытие установило, что удары по голове не были смертельными; Любурич задохнулся собственной кровью. Любурича похоронили в Каркагенте. На его похоронах присутствовали сотни хорватских националистов в форме усташей, которые скандировали усташские лозунги и отдавали фашистские приветствия. Смерть Любурича положила конец деятельности организаций «Дрина» и «Обрана». Убийство Любурича произошло в период, когда УДБА проводила ликвидации ведущих хорватских националистических деятелей по всей Европе, и подозрение закономерно пало на них. В 1967 году Любурич взял на работу в свою издательскую фирму своего крестника, Илью Станича. Отец Станича, Винко, воевал вместе с Любуричем во время войны. Он был захвачен югославскими властями, сражаясь на стороне крестоносцев, и умер в плену. Станич, который жил и работал в доме Любурича, сразу после смерти Любурича вернулся в Югославию. Рассекреченные документы югославской разведки свидетельствуют о том, что Станич был агентом УДБА под кодовым именем «Мангуст». Согласно протоколу допроса от мая 1969 года, Станич сообщил своим кураторам, что сначала подсыпал яд в кофе Любурича, который ему дал другой агент УДБА. Когда яд не подействовал, Станич запаниковал и пошел в свою комнату за молотком. Вернувшись на кухню, Любурич пожаловался на недомогание. Когда Любурич попытался вызвать рвоту в раковину, Станич несколько раз ударил его по голове. Любурич упал на пол без сознания. Затем Станич вышел из кухни, чтобы убедиться, что входная дверь заперта. Вернувшись, он увидел Любурича, стоящего над раковиной и корчащегося от боли. Станич ударил его еще раз по голове, сломав череп. После этого он завернул тело Любурича в одеяла и оттащил его в соседнюю спальню. Станич утверждал, что изначально хотел спрятать тело в типографии, но Любурич оказался слишком тяжелым. Войдя в спальню, Станич спрятал тело под кроватью и спокойно покинул дом. В июле 2009 года в интервью хорватскому еженедельнику Globus Станич изменил свои показания, заявив, что Любурича убили двое членов HOP. Оскорбленный пренебрежительным замечанием, которое, по его словам, Любурич сделал о его отце и его партизанской деятельности после войны, Станич утверждает, что он нашел этих двоих мужчин, которые заверили его, что хотят лишь избить Любурича. В день убийства Любурича Станич заявил, что впустил этих мужчин в дом, и они убили Любурича одним ударом по голове металлическим прутом. В 2012 году Станич снова изменил свои показания, на этот раз обвинив в убийстве Любурича двух других мужчин.
Оценка
Современные немецкие источники оценивают число сербов, убитых усташами, примерно в 350 000. По данным Мемориального музея Холокоста в Соединенных Штатах, в ходе войны усташи убили от 320 000 до 340 000 сербов. Большинство современных историков согласны с тем, что усташи убили более 300 000 сербов, или около 17 процентов всех сербов, проживавших в Независимом государстве Хорватия (НДГ). На Нюрнбергском процессе эти убийства были признаны геноцидом. Усташи также были ответственны за смерть 26 000 евреев и 20 000 цыган. Историк Эмили Гребл оценивает, что около 200 000 смертей во время войны можно отнести к Любуричу. Во время войны Любурич хвастался, что усташи убили больше сербов в Ясеноваце, "чем Османская империя смогла сделать во время оккупации Европы". Он также доверился Герману Нойбахеру, полномочному представителю Министерства иностранных дел рейха для Юго-Восточной Европы, что, по его мнению, около 225 000 сербов были убиты в Ясеноваце. Неполный список жертв, составленный Мемориальным комплексом Ясеновац, содержит имена 83 145 человек, в том числе 47 627 сербов, 16 173 цыган и 13 116 евреев. Большинство историков согласны, что около 100 000 человек были убиты в Ясеноваце. В 1998 году Шакич был арестован в Аргентине. В следующем году он был экстрадирован в Хорватию, чтобы предстать перед судом по обвинению в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Шакич был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорен к двадцати годам лишения свободы. Он умер в июле 2008 года. Полусестра Любурича, Нада, была арестована примерно в то же время, что и ее муж, но была освобождена из-за отсутствия доказательств. Она умерла в феврале 2011 года. В июле 2011 года правительство Сербии выдало ордер на ее арест, очевидно, не зная, что она умерла ранее в том же году. Когда сербские власти узнали о ее смерти, ордер был отменен. Шакич описал своего зятя как "гуманиста" и "защитника евреев". Несколько современников Любурича, а также многочисленные ученые, предложили совершенно иную оценку. Артур Хеффнер, офицер Абвера, осудил Любурича как одного из "самых свирепых кровожадных псов" Павелича. В академической литературе Любурич часто описывается как садист. Исследователь Холокоста Уки Гони характеризует его как "кровавого безумца". "Из всех головорезов Поглавника, - пишет Уолтерс, - Любурич был худшим". Историк Йозо Томасевич, специализирующийся на Балканах, описал Любурича как одного из "самых жестоких и кровожадных" членов движения усташей. Кармайкл называет Любурича "одним из самых известных военных преступников Второй мировой войны". Историки Ладислаус Хори и Мартин Бросзат описывают Любурича как "одного из самых грозных и ненавистных" лидеров усташей.