Уильям Бойс Томпсон: Инженер, финансист и филантроп

Введение

Американский горный инженер, финансист и филантроп (1869–1930)

Уильям Бойс Томпсон (13 мая 1869 – 27 июня 1930) был американским горным инженером, финансистом, видным деятелем Республиканской партии, филантропом и основателем компании Newmont Mining. Томпсон был одним из пионеров горного дела начала XX века, обнаружившим и разработавшим обширные месторождения меди, что произвело революцию в горнодобывающей промышленности западной Америки и принесло ему огромное состояние. Школа имени Уильяма Бойса Томпсона в Йонкерсе, штат Нью-Йорк, названа в его честь.

История

Родился в Вирджинии-Сити, на территории Монтаны, и вырос в Бутте, он получил образование в суровых горнодобывающих городах юго-западной Монтаны, а также в Академии Филлипса Эксетера и Колумбийской горной школе. В 1890-х годах он присоединился к своему отцу, Уильяму, бывшему мэру Бутта, в горнодобывающих и лесозаготовительных предприятиях Монтаны, прежде чем переехать на восток, чтобы стать промоутером шахт и биржевым брокером. Его первый успех, медная компания Шэннон, где он открыл шахты, построил плавильный завод и железную дорогу между ними, теперь является частью огромного карьера Моренси в Аризоне, крупнейшего в Соединенных Штатах. В начале 1900-х годов, присоединившись к брокерской фирме Hayden, Stone & Co., он расширил свою деятельность: в Эли, штат Невада, где он помог организовать Nevada Consolidated, которая впоследствии стала частью многонациональной Kennecott Copper Company (Guggenheims), директором которой он был; в долину Мейсона, где он открыл старые медные рудники и построил свой город-плавильню, названный в его честь Томпсоном, штат Невада (ныне город-призрак); и, наиболее удачно, в 1910-х годах открыл шахту Магма в Супериоре, штат Аризона, которая стала крупным производителем меди, а также продвигал невероятно богатую Inspiration Copper Company в Инспирейшн, штат Аризона, недалеко от Майами, штат Аризона, в 1910-х годах (поглощенную компанией "Anaconda" в 1912 году, но Томпсон сохранил 15% акций); все это сделало его чрезвычайно богатым. Он создал значительное состояние, разрабатывая низкосортные, крупномасштабные месторождения медно-порфирового типа, одновременно добившись успеха с высокосортной шахтой Магма, которая оказалась феноменальной золотой жилой. Он ушел с Нью-Йоркской фондовой биржи в 1915 году и позже создал свою собственную холдинговую компанию, Newmont Mining Corporation, в которую передал свои многочисленные горнодобывающие активы. К моменту его смерти Newmont Mining играла важную роль в мировом производстве меди. Сегодня Newmont является крупнейшим производителем золота в Соединенных Штатах, но продолжает дело Томпсона по разведке и вводу в эксплуатацию новых месторождений руды. Предприятия и финансовые активы Томпсона простирались от Канады до Перу. Они включали в себя Indian Motorcycle Co. Он финансировал свинцовые, цинковые и угольные шахты, пригородные железные дороги и руководил сенсационным финансированием Midvale Steel во время войны, когда акции выросли с 290 до 500. Он продвигал крупное серебряное месторождение Ниписсинг в Кобальте, Онтарио, Канада, для Гуггенхаймов и быстро получил миллион долларов прибыли. Он рефинансировал American Woolen Co. и Tobacco Products Co., основал Cuba Cane Sugar Co., получил контроль над Pierce Arrow Motor Car Co., организовал Submarine Boat Corp. и Wright Martin Aeroplane Co. Он был директором Metropolitan Life Insurance Company. К 1920-м годам он был директором Sinclair Oil и промоутером Gulf Sulphur, но все это было лишь отвлечением от его основного интереса к добыче меди. В 1925 году, планируя разведку шахтных участков в Южной Африке, он заболел и вернулся домой на полпути, что стало его последней, продолжительной болезнью. Полный, добродушный, лысый, неутомимый труженик, преданный семьянин, Томпсон жевал табак, недоплачивал своим сотрудникам (хотя и на уровне, сопоставимом с оплатой труда его современников) и, как один из величайших игроков своего времени, увольнял их за азартные игры. Он был влиятельной фигурой за кулисами в Республиканской партии, выборщиком президента, председателем партии, а также служил в Федеральном резервном банке Нью-Йорка с 1914 по 1919 год и дважды (1916 и 1920) был делегатом на Республиканском национальном съезде. В 1921 году он отклонил предложение занять пост в кабинете президента Уоррена Г. Гардинга. Он был главой и главным спонсором Мемориальной ассоциации президента Теодора Рузвельта с 1919 года до своей смерти. В 1912 году он построил особняк В. Б. Томпсона в Йонкерсе, штат Нью-Йорк. В 1982 году он был включен в Национальный реестр исторических мест. В 1920-х годах, недалеко от Супериора, штат Аризона, он построил свой зимний особняк, Picket Post House, с видом на прекрасный пустынный ландшафт и сады, которые он создал в том, что сейчас является великолепным Бойс Томпсон Арборетум Государственный парк. Дом в средиземноморском стиле время от времени открыт для экскурсий через арборетум. В 1925 году Томпсон заказал роскошный частный железнодорожный вагон, названный Alder, у компании Pullman. Позже вагон использовался ASARCO, а в 1971 году принадлежал Национальным железным дорогам Мексики. Томпсон умер от пневмонии в 1930 году и был похоронен на кладбище Sleepy Hollow. Биография Бойса Томпсона 1935 года, "The Magnate", написанная Германом Хагедорном, биографом президента Теодора Рузвельта, описывает его жизнь. Его портрет был написан американским художником швейцарского происхождения Адольфо Мюллером Ури (1862–1947) около 1920–1925 годов и был подарен Нью-Йоркской торговой палате около 1948/49 годов другом художника, сопрано Джессикой Драгонетт (умерла в 1980 году), которая приобрела его из имущества художника; в своей автобиографии "Faith is a Song" (1951) она утверждала, что предложила его дочери Томпсона, которая назначила плату за привилегию уничтожить портрет. В настоящее время портрет находится в Музее штата Нью-Йорк в Олбани.

Born in Virginia City, Montana Territory and raised in Butte, he was schooled in the rough mining towns of southwest Montana but also at Phillips Exeter Academy and the Columbia School of Mines. During the 1890s he joined his father, William, one time mayor of Butte, in Montana mining and lumber ventures, before moving east to become a mine promoter and stockbroker. His first success, the Shannon Copper Company – where he opened mines, built a smelter, and a railroad between them – is now part of Arizona's vast Morenci open pit, largest in the United States. Joining the brokerage firm of Hayden, Stone & Co. during the early 1900s he expanded his promotions: to Ely, Nevada, where he helped organize the Nevada Consolidated, which eventually became a part of the multinational Kennecott Copper Company (Guggenheims), of which he was a director; Mason Valley where he opened old copper mines and built his smelter town which was named Thompson, Nevada after him (now a ghost town); and most fortuitously in the 1910s opened the Magma mine at Superior, Arizona, which became a major copper producer; and the promotion of the incredibly rich Inspiration Copper Company at Inspiration, Arizona, near Miami, Arizona, during the 1910s (absorbed by the "Anaconda crowd" in 1912, but with Thompson retaining a 15% share); all made him fabulously wealthy. He had built a considerable fortune developing low grade, large scale porphyry copper deposits at the same time he got lucky with his high grade Magma mine, which proved a phenomenal bonanza. He retired from the New York stock exchange in 1915 and later created his own holding company, Newmont Mining Corporation, to which he transferred his many mining interests. By the time of his death, Newmont Mining was a major factor in world copper production. Today, Newmont is the largest gold producer in the United States but continues the legacy of Thompson to explore and bring into production new ore deposits. Thompson's promotions and financial holdings were scattered from Canada to Peru. They included Indian Motorcycle Co. He financed lead, zinc and coal mines, street railways, and handled the sensational Midvale Steel financing during the War when the stock rose from 290 to 500. He promoted the great Nipissing silver deposit at Cobalt, Ontario, Canada for the Guggenheims and reaped a quick million dollars return. He refinanced American Woolen Co. and Tobacco Products Co., launched Cuba Cane Sugar Co., got control of Pierce Arrow Motor Car Co., organized Submarine Boat Corp. and the Wright Martin Aeroplane Co. He was a director of the Metropolitan Life Insurance Company. By the 1920s he was a director of Sinclair Oil and promoter of Gulf Sulphur, but all these were diversions from his main interest in mining copper. In 1925, when planning to scout mining properties in South Africa, he became ill and returned home halfway through the trip, his last, lingering illness. Rotund, good natured, bald, a tireless worker, a devoted family man, Thompson chewed tobacco, underpaid his employees (though equivalent to pay given by his contemporaries) and, as one of the greatest gamblers of his time, discharged them for gambling. He was prominent behind the scenes in the Republican party, a presidential elector, party chair, as well as served on the Federal Reserve Bank of New York from 1914 to 1919 and was twice (1916 and 1920) a delegate to the Republican National Convention. In 1921, he declined nomination for a cabinet post under President Warren G. Harding. He was head of and principal supporter of the President Theodore Roosevelt Memorial Association from 1919 until his death. In 1912, he built the W. B. Thompson Mansion at Yonkers, New York. It was added to the National Register of Historic Places in 1982. During the 1920s, near Superior, Arizona, he built his winter mansion, Picket Post House, overlooking the beautiful desertscape and gardens he created at what is now the magnificent Boyce Thompson Arboretum State Park. The Mediterranean style home is occasionally open for tours through the arboretum. In 1925, Thompson ordered a luxurious private railroad car, named the Alder, from the Pullman Company. The car was later used by ASARCO and in 1971 was owned by the National Railways of Mexico. Thompson died from pneumonia in 1930 and was buried at the Sleepy Hollow Cemetery. A 1935 biography of Boyce Thompson, The Magnate, by Herman Hagedorn, the presidential biographer of Theodore Roosevelt, profiles his life. His portrait was painted by the Swiss born American artist Adolfo Müller Ury (1862–1947) about 1920 5, and was donated to the New York Chamber of Commerce around 1948/9 by the artist's friend, the soprano Jessica Dragonette (died 1980) who had acquired it from the artist's estate; she claimed in her autobiography 'Faith is a Song' (1951) that she offered it to Thompson's daughter who set a fee for the privilege of destroying the portrait. The portrait is now in the New York State Museum at Albany.

Россия

Он посетил Россию до революции и вновь в 1918 году, сразу после русской революции 1917 года, когда последствия неурожая и голода были повсеместными. Томпсон был членом американской миссии Красного Креста, которая также надеялась содействовать формированию демократического правительства в России. Он был удостоен почетного звания полковника от Американского Красного Креста. Целью миссии было расширение деловых возможностей в России для него и его партнеров с Уолл-стрит, а также личное наблюдение за страданиями людей и неспособностью социал-демократического правительства во главе с Александром Керенским накормить голодающих. Помимо оказания помощи Временному правительству в преодолении голода, Томпсон стремился сформировать политический ландшафт послереволюционной России в интересах Уолл-стрит. Томпсон, полностью симпатизировавший Керенскому и его Временному правительству, выделил 1 миллион долларов из собственных средств на пропагандистскую кампанию, направленную на сохранение участия России в войне против Центральных держав и поддержание лояльности населения к Временному правительству, несмотря на растущее недовольство войной и падение популярности Керенского. С помощью Томпсона Временное правительство создало Комитет гражданского просвещения в свободной России для противодействия большевистской пропаганде, во главе которого стояла прокеренская революционерка Екатерина Брешковская. По словам биографа В.Б. Томпсона Германна Хагедорна, целью пропаганды Комитета было "умолять русских, используя понятные даже самым простым выражения, повиноваться правительству и возобновить войну, не ради спасения союзников, а ради спасения Революции". Несмотря на щедрое финансирование Томпсона, Комитет оказался в основном неэффективным и не мог конкурировать с антивоенной пропагандой русских радикалов, особенно большевиков. Миллион долларов, выделенный Томпсоном, был быстро израсходован, и борющемуся Временному правительству не удалось предоставить альтернативные источники финансирования, что побудило Брешковскую обратиться за поддержкой к президенту США Вудро Вильсону. Томпсон помог Брешковской в этом, связавшись лично с президентом Вильсоном, но ни одно из обращений не возымело действия и не привело к дополнительному финансированию Комитета. Несмотря на отчаянные попытки Томпсона и его сторонников поддержать Керенского перед лицом как реакционной, так и радикальной оппозиции, Временное правительство было свергнуто в Октябрьской революции, и к власти пришли большевики, однако это не стало немедленным провалом планов Томпсона в отношении России. Томпсон и его соратник Рэймонд Робинс попытались наладить отношения с новым большевистским правительством, несмотря на возмущение американских дипломатов и бизнесменов, которые считали большевиков лишь платными агентами немецкого кайзера, а не истинными представителями российской демократии. Основываясь на своих наблюдениях за политической ситуацией в России, Томпсон был убежден, что новое большевистское правительство неизбежно останется у власти, и что официальное признание и поддержка большевиков со стороны союзников позволит сохранить Россию в рамках коммерческих отношений и, следовательно, сделать ее менее радикальной. По его мнению, "если мы оставим российский радикализм развиваться сам по себе, как раковая опухоль, он станет угрозой для всего мира". Томпсон положительно отзывался о большевиках, но с некоторыми оговорками, подчеркивая, что, по его мнению, они "вскоре поймут, что капитал и труд должны идти рука об руку" и продолжат войну против Германии. Однако предсказания Томпсона не оправдались. Большевики вышли из войны, прекратив военные действия с Германской империей и другими Центральными державами путем ратификации Брестского мира в 1918 году. Хотя Советская Россия разрешила иностранные инвестиции, свободную торговлю и концессии на некоторое время в эпоху новой экономической политики, этот отход к капитализму и приспособление к иностранным капиталистам были быстро прекращены Иосифом Сталиным и началом первых пятилетних планов развития советской экономики. Существует распространенная теория, наиболее полно изложенная в книге Энтони Саттона "Уолл-стрит и большевистская революция", согласно которой В.Б. Томпсон передал большевикам значительные суммы денег. Это заблуждение, которое восходит ко времени жизни самого Томпсона и впервые появилось в газетах, утверждавших о его поддержке большевиков. Как отметил биограф В.Б. Томпсона Германн Хагедорн, когда пресса раскрыла финансовую поддержку Томпсоном Керенского и Комитета гражданского просвещения в свободной России, они "пришли к выводу, что он [на самом деле] передал деньги большевикам для пропагандистских целей", вероятно, из-за противоречивых публичных высказываний Томпсона о большевиках и их роли в будущем России.

He visited Russia before the revolution and again in 1918 just after the Russian Revolution of 1917 and the effects of crop failure and starvation were rampant. Thompson was a member of an American Red Cross relief mission that also hoped to encourage formation of a democratic government in Russia. He was awarded the honorary title of colonel by the American Red Cross. The objective of the mission was to enlarge the business opportunities in Russia for him and Wall Street associates and saw firsthand the suffering of the people and the inability of the social democratic government headed by Alexander Kerensky to feed the hungry. Along with assisting the Provisional government in dealing with the famine, Thompson also endeavored to shape post Revolutionary Russia's political landscape in a manner favorable to Wall Street. Thompson, wholly sympathetic with Kerensky and his provisional government, provided $1 million of his own to a propaganda campaign intent on keeping Russia involved in the war against the Central Powers and the populace loyal to the Provisional government, in spite of growing popular sentiment against the war and Kerensky's mounting unpopularity. With the help of Thompson, the Committee of Civic Education in Free Russia was created by the Provisional government to oversee the Bolshevik propaganda drive, with pro Kerensky Russian revolutionary Catherine Breshkovsky at the organization's head. According to W. B. Thompson biographer Hermann Hagedorn, the aim of the propaganda disseminated by the Committee was to "beg the Russians in terms which the simplest could comprehend to obey the government and resume the war, not to save the Allies but to save the Revolution." Despite Thompson's generous funding, the Committee was largely unsuccessful and could not compete with the anti war propaganda of the Russian radicals, specifically that of the Bolsheviks. The million given to the Committee by Thompson was quickly exhausted and no alternative source of funding could be provided by the struggling Provisional government, prompting Breshkovsky to appeal to U. S. President Woodrow Wilson for support. Thompson assisted Breshkovsky in this endeavor by reaching out to President Wilson himself but ultimately neither message had any effect and were unsuccessful in securing further funding for the Committee. Despite desperate attempts by Thompson and his cohorts to support Kerensky in the face of both reactionary and radical opposition, the Provisional government was overthrown in the October Revolution and the Bolsheviks came to power, but this did not prove to be an immediate set back in Thompson's plans for Russia. Thompson and his compatriot Raymond Robins attempted to deal with the new Bolshevik government despite the protests of indignant American diplomats and businessmen that the Bolsheviki were merely paid agents of the German Kaiser and not true representatives of Russian democracy. Based on his own observations of Russia's political climate, Thompson was of the opinion that the new Bolshevik government was certain to remain in power and that official Allied recognition & support of the Bolsheviks would allow Russia to be kept in the bounds of commercial custom and therefore become less radical as a result. According to him, "if [we] leave Russian radicalism to itself to grow like a cancer, it is going to be a menace to the world." Thompson spoke favorably of the Bolsheviks but with some reservations, stressing that he believed the Bolsheviks would "soon learn that capital and labor must go hand in hand" and continue the war against Germany. Nevertheless, Thompson's predictions did not come true. The Bolsheviks withdrew from the war, ceasing hostilities with the German Empire and the other Central Powers through the ratification of the Treaty of Brest Litovsk in 1918. While the Soviet Union allowed foreign investments, free trade, and concessions for a time during the era of the New Economic Policy, this retreat towards capitalism and the accommodation to foreign capitalists that it permitted was promptly ended by Joseph Stalin and the beginning of the first five year plans for the national economy of the Soviet Union. There is a persistent theory, most prominently outlined in "Wall Street and the Bolshevik Revolution" by Antony Sutton that W. B. Thompson gave considerable sums of money to the Bolsheviks. This is a misconception that can be traced back to Thompson's own time, originally appearing in newspapers asserting his support for the Bolsheviks. As pointed out by W. B. Thompson biographer Hermann Hagedorn, when the press uncovered Thompson's financial support for Kerensky and the Committee of Civic Education in Free Russia, they "jumped to the conclusion that he [actually] had given the money to the Bolsheviki for propaganda purposes" likely due to Thompson's controversial public opinions on the Bolsheviks and their role in the future of Russia.

Исследования растений

В 1920 году он решил основать Институт Бойса Томпсона и выделил ему 10 миллионов долларов, что было огромным состоянием в 1920-х годах. Он надеялся, что эти "стартовые" средства позволят институту привлечь лучших ученых, оборудование и расходные материалы, а затем установить связи с промышленностью и правительством для финансирования исследований.

Другие причины

Он жертвовал средства на парки и библиотеки во многих своих горнодобывающих поселениях, включая Мемориальную библиотеку Томпсона Хикмана в его родном городе Вирджиния-Сити; его жена, Гертруда Хикман Томпсон, официально передала здание городу в 1918 году. Он пожертвовал 50 000 долларов на обустройство парка в городе Бутте. Своей альма-матер, Академии Филлипса Эксетера, Томпсон пожертвовал 2 миллиона долларов за свою жизнь. Благодаря его пожертвованиям были построены здание научного корпуса имени Бойса Томпсона, новая гимназия в 1923 году, площадки для сквоша, бейсбольное поле, спортивный зал, гостиница «Эксетер» и другие объекты. Он завещал 1 миллион долларов Академии Филлипса Эксетера. Томпсон также завещал значительную коллекцию драгоценных камней и минералов Американскому музею естественной истории в Нью-Йорке. Его жена, Гертруда Хикман, и дочь, Маргарет Томпсон, унаследовали остаток его состояния. В 1941 году его 265-футовая моторная яхта «The Alder» была передана ВМС США для поддержки военных усилий.