Введение

Средневековое королевство в Нижней Нубии

Макурия (Старый нубийский: ⲇⲱⲧⲁⲩⲟ, Dotawo; ; المقرة) — средневековое нубийское королевство на территории современного северного Судана и южного Египта. Его столицей была Донгола (Старый нубийский: Тунгул), расположенная в плодородной области Донгола, и королевство иногда называют по имени своей столицы. Возникнув после распада Кушитского царства в IV веке, Макурия первоначально охватывала долину Нила от 3-го порога до района к югу от Абу-Хамеда, на острове Мограт. Столица Донгола была основана около 500 года, а вскоре после этого, в середине VI века, Макурия приняла христианство. Вероятно, в начале VII века Макурия аннексировала своего северного соседа, Нобатию, и установила границу с Византийским Египтом. В 651 году арабская армия вторглась, но была отброшена, и был заключен договор, известный как Бакт, который предотвращал дальнейшие арабские вторжения в обмен на 360 рабов ежегодно вплоть до XIII века. Период с IX по XI век стал временем расцвета культуры Макурии: активное строительство привело к возведению таких сооружений, как Тронный зал, большая крестообразная церковь (обе в Донголе) и монастырь Банганарти. Процветали искусства, такие как настенная живопись и искусно украшенная керамика, а нубийский язык стал основным письменным языком. Другими письменными языками были коптский, греческий и арабский. Макурия также поддерживала тесные династические связи с южным королевством Алодия и оказывала определенное влияние в Верхнем Египте и северном Кордофане. Усиление агрессии со стороны мамлюкского Египта, внутренние распри, набеги бедуинов, а возможно, и чума, а также изменение торговых путей привели к упадку государства в XIII и XIV веках. В 1310-х и 1320-х годах королевством ненадолго правили мусульманские цари. В результате гражданской войны 1365 года королевство было ослаблено и потеряло большую часть своих южных территорий, включая Донголу. Последний известный царь, предположительно проживавший в Гебель-Адде, жил в конце XV века. К 1560-м годам Макурия окончательно исчезла, когда Османская империя оккупировала Нижнюю Нубию. Бывшие территории Макурии к югу от 3-го порога, включая Донголу, были аннексированы исламским султанатом Фундж к началу XVI века.

Ранний период (5-й-8-й век)

К началу IV века, если не раньше, Королевство Куш со столицей Мероэ пришло в упадок. Предполагается, что регион, который впоследствии стал Макурией, то есть долина Нила между третьим нильским порогом и большим изгибом Нила у четвертого/пятого порогов, отделился от Куша еще в III веке. Здесь сформировалась однородная и относительно изолированная культура, получившая название «пре-макурийская». В IV и V веках область Напата, расположенная вблизи четвертого порога и ранее являвшаяся одним из важнейших политических и священных центров Куша, стала центром новой региональной элиты, погребенной в больших курганах, подобных тем, что находятся в Эль-Зуме или Танкаси. Наблюдался значительный рост населения, сопровождавшийся социальными преобразованиями, в результате которых кушиты были ассимилированы нубийцами – народом из Кордофана, поселившимся в долине Нила в IV веке нашей эры. Таким образом, к V веку сформировалось новое макурийское общество и государство. В конце V века один из первых макурийских царей перенес политический центр все еще развивающегося королевства из Напаты вниз по течению, где была основана крепость Донгола – новая резиденция королевского двора, которая вскоре разрослась в крупный городской район. Вдоль берегов Нила было возведено множество крепостей, вероятно, не для военных целей, а для стимулирования урбанизации. Уже во время основания Донголы поддерживались контакты с Византийской империей. В 530-х годах византийцы под руководством императора Юстиниана проводили политику экспансии. Нубийцы вошли в его планы по привлечению союзников против сасанидских персов путем обращения их в христианство – государственную религию Византии. Императорский двор, однако, был разделен на две секты, придерживавшиеся различных взглядов на природу Иисуса Христа: Юстиниан принадлежал к халкидонитам, официальному направлению империи, а его жена Феодора – к миафизитам, которые были наиболее сильны в Египте. Иоанн Эфесский описал, как в Нубию были отправлены две конкурирующие миссии, причем миафизиты первыми прибыли и обратили в христианство северное королевство Нобатию в 543 году. Хотя нобатийский царь отказался от миссии Юстиниана двигаться дальше на юг, археологические данные позволяют предположить, что Макурия приняла христианство еще в первой половине VI века. Хронист Иоанн Бикларский записал, что около 568 года Макурия «приняла веру Христову». В 573 году макурийская делегация прибыла в Константинополь, принеся в дар слоновую кость и жирафа и подтвердив хорошие отношения с византийцами. В отличие от Нобатии на севере (с которой Макурия, по-видимому, враждовала) и Алодии на юге, Макурия приняла халкидонское учение. Ранняя церковная архитектура в Донголе подтверждает тесные связи с империей, торговля между двумя государствами процветала. В VII веке Макурия аннексировала своего северного соседа Нобатию. Хотя существует несколько противоречивых теорий, вероятно, это произошло вскоре после сасанидской оккупации Египта, предположительно в 620-х годах, но до 642 года. До сасанидского вторжения Нобатия поддерживала тесные связи с Египтом и сильно пострадала от его падения. Возможно, на нее также напали сами сасаниды: в некоторых местных церквях того периода обнаружены следы разрушений и последующего восстановления. Таким образом, ослабленная Нобатия попала под власть Макурии, что позволило ей распространить свое влияние на север до Филы, расположенной вблизи первого порога. Около 630 года в Фарасе была основана новая епархия, а в Фарасе и Каср-Ибриме были построены два новых собора, выполненных в стиле базилики Донголы. Неизвестно, что стало с нобатийской королевской семьей после объединения, но известно, что Нобатия оставалась отдельной единицей в составе объединенного королевства, управляемой эпархом. Между 639 и 641 годами мусульманские арабы завоевали византийский Египет. Византийская просьба о помощи осталась без ответа со стороны нубийцев из-за конфликтов с беджа. В 641 или 642 году арабы предприняли первую экспедицию в Макурию. Хотя неясно, как далеко на юг она продвинулась, в конечном итоге она была разгромлена. Второе вторжение во главе с Абдаллой ибн Сахром последовало в 651/652 годах, когда захватчики продвинулись на юг до Донголы. Донгола была осаждена и обстреляна катапультами. Хотя они повредили часть города, им не удалось прорвать стены цитадели. Мусульманские источники подчеркивают мастерство нубийских лучников в отражении вторжения. Поскольку ни одна из сторон не смогла добиться решающей победы, Абдалла ибн Сахр и макурийский царь Калидурут встретились и заключили договор, известный как Бакт. Первоначально это было перемирие, включавшее в себя ежегодный обмен товарами (макурийские рабы на египетскую пшеницу, ткани и т. д.), что было типично для северо-восточноафриканских государств в историческом контексте и, возможно, являлось продолжением условий, уже существовавших между нубийцами и византийцами. Вероятно, во времена Омейядов договор был расширен за счет регулирования безопасности нубийцев в Египте и мусульман в Макурии. Хотя некоторые современные ученые рассматривают Бакт как подчинение Макурии мусульманам, очевидно, что это не так: обмениваемые товары были равноценны, и Макурия была признана независимым государством, одним из немногих, сумевших отразить арабскую экспансию в период раннего ислама. Бакт оставался в силе более шести столетий, хотя временами прерывался взаимными набегами. VIII век был периодом консолидации. При царе Меркурии, жившем в конце VII и начале VIII веков и которого коптский биограф Иоанн Диакон одобрительно называет «новым Константином», государство, по-видимому, было реорганизовано, а миафизитское христианство стало официальной религией. Вероятно, он также основал монументальный монастырь Газали (около 5000 м2) в Вади Абу Дом. Захария, сын и преемник Меркурия, отказался от своих притязаний на трон и ушел в монастырь, но сохранил право провозглашать преемника. В течение нескольких лет было три разных царя и несколько мусульманских набегов, пока до 747 года трон не захватил Кириак. В том же году Иоанн Диакон утверждает, что омейядский наместник Египта заключил в тюрьму коптского патриарха, что привело к макурийскому вторжению и осаде Фустата, египетской столицы, после чего патриарх был освобожден. Этот эпизод был назван «христианской египетской пропагандой», хотя вполне вероятно, что Верхний Египет подвергся макурийской кампании, возможно, набегу. Нубийское влияние в Верхнем Египте оставалось сильным. Три года спустя, в 750 году, сыновья Марвана II, последнего омейядского халифа, бежали в Нубию и попросили Кириакa предоставить им убежище, но безуспешно. Около 760 года Макурию, вероятно, посетил китайский путешественник Ду Хуань.

Зенит (9-й - 11-й века)

Царство достигло своего расцвета между IX и XI веками. Во время правления короля Иоанна в начале IX века отношения с Египтом были прерваны, и бакт перестал выплачиваться. После смерти Иоанна в 835 году прибыл эмиссар Аббасидов, потребовавший выплаты макурийцами недостающих 14 ежегодных платежей и угрожая войной в случае невыполнения требований. Столкнувшись с требованием о выдаче более 5000 рабов, Захария III "Август", новый царь, короновал своего сына Георгия I, вероятно, для укрепления своего престижа, и отправил его к халифу в Багдад для переговоров. Это путешествие привлекло большое внимание современников. Сирийский патриарх XII века Михаил подробно описал Георгия и его свиту, сообщив, что Георгий ехал на верблюде, держал в руках скипетр и золотой крест, а над его головой несся красный зонт. Его сопровождали епископ, всадники и рабы, а по обе стороны шли юноши с крестами. Через несколько месяцев после прибытия Георгия в Багдад он, описанный как образованный и воспитанный, сумел убедить халифа простить нубийские долги и сократить выплаты бакта до трехлетнего цикла. В 836 или начале 837 года он вернулся в Нубию. После его возвращения в Донголе была построена новая церковь, Крестообразная церковь, высотой около 28 метров, ставшая самым большим зданием во всем королевстве. Был возведен новый дворец, так называемый Тронный зал Донголы, демонстрирующий сильное византийское влияние. В 831 году карательный поход халифа Аббасидов аль-Мутасима разгромил беджа к востоку от Нубии. В результате они были вынуждены подчиниться халифу, тем самым расширив номинальную мусульманскую власть над большей частью восточной пустыни Судана. В 834 году аль-Мутасим приказал прекратить выплаты египетским арабским бедуинам, которые с приходом Аббасидов утратили свою военную силу. Недовольные и лишенные средств к существованию, они двинулись на юг. Однако путь в Нубию был заблокирован Макурией: хотя в Нижней Нубии существовали поселения арабских переселенцев, основная масса арабских кочевников была вынуждена поселиться среди беджа, также привлеченных возможностью эксплуатации местных золотых рудников. В середине IX века арабский авантюрист аль-Умари нанял частную армию и поселился у шахты недалеко от Абу-Хамада в восточной Макурии. После столкновения между сторонами аль-Умари оккупировал макурийские территории вдоль Нила. Король Георгий I отправил элитные войска под командованием своего зятя, Нюти, но ему не удалось победить арабов, и тот восстал против короны. Затем король Георгий послал своего старшего сына, предположительно будущего Георгия II, но его армия оставила его, и он был вынужден бежать в Алодию. Макурийский король послал другого сына, Захарию, который объединился с аль-Умари, чтобы убить Нюти, прежде чем окончательно победить самого аль-Умари и изгнать его в пустыню. После этого аль-Умари попытался закрепиться в Нижней Нубии, но вскоре был снова изгнан и в конце концов убит во время правления султана Тулунидов Ахмада ибн Тулуна (868–884). Во время правления династии Ихшидидов отношения между Макурией и Египтом ухудшились: в 951 году макурийская армия напала на египетский оазис Харга, убив и захватив в плен многих людей. Через пять лет макурийцы атаковали Асуан, но затем были преследованы до Каср-Ибрима. Немедленно последовала новая атака макурийцев на Асуан, на которую египтяне ответили захватом Каср-Ибрима. Это не остановило макурийскую агрессию, и между 962 и 964 годами они снова напали, продвинувшись на север до Ахмина. Части Верхнего Египта, по-видимому, оставались под контролем Макурии в течение нескольких лет. Ихшидидский Египет в конечном итоге пал в 969 году, когда был завоеван шиитскими Фатимидами. Сразу после этого они отправили эмиссара Ибн Селима аль-Асвани к макурийскому царю Георгию III. Георгий принял первое требование эмиссара – возобновление выплаты бакта, но отклонил второе – обращение в ислам, после продолжительных дискуссий со своими епископами и учеными людьми, и вместо этого пригласил правителя Фатимидов принять христианство. После этого он разрешил аль-Асвани отмечать Ид аль-Адха за пределами Донголы с барабанами и трубами, хотя и не без недовольства некоторых своих подданных. Отношения между Макурией и Фатимидским Египтом оставались мирными, поскольку Фатимидам нужны были нубийцы в качестве союзников против их суннитских врагов. Королевство Макурия, по крайней мере временно, оказывало влияние на нубийноязычное население Кордофана, региона между долиной Нила и Дарфуром, что подтверждается описанием путешественника X века Ибн Хавкаля, а также устными преданиями. С южным нубийским королевством Алодия, с которым Макурия имела общую границу где-то между Абу-Хамадом и местом слияния рек Нил и Атабара, Макурия, по-видимому, поддерживала династический союз, согласно свидетельствам арабских географов X века и нубийским источникам XII века. Археологические данные свидетельствуют об усилении макурийского влияния на алодийское искусство и архитектуру с VIII века. Между тем, свидетельства о контактах с христианской Эфиопией удивительно скудны. Исключением является посредничество Георгия III между патриархом Филофеосом и каким-то эфиопским монархом, возможно, поздним аксумским императором Анбесса Вудемом или его преемником Дил Не’адом. Эфиопские монахи путешествовали через Нубию, чтобы добраться до Иерусалима, о посещении церкви Сонки-Тино эфиопским абуной свидетельствует граффити. Эти путешественники также передавали знания о нубийской архитектуре, которая повлияла на несколько средневековых эфиопских церквей. Во второй половине XI века в Макурии произошли значительные культурные и религиозные реформы, известные как «нубизация». Главным инициатором, по мнению исследователей, был Георгий, архиепископ Донголы и, следовательно, глава Макурийской церкви. Он, по-видимому, популяризировал нубийский язык как письменный язык, чтобы противостоять растущему влиянию арабского в Коптской церкви, и ввел культ умерших правителей и епископов, а также коренных нубийских святых. В Бангарти была построена новая, уникальная церковь, которая, вероятно, стала одной из самых важных во всем королевстве. В тот же период Макурия также начала перенимать новую королевскую одежду и регалии, а возможно, и нубийскую терминологию в администрации и титулах, все это, предположительно, изначально пришло из Алодии на юге.

Упадок (XII век 1365)

В 1171 году Саладин сверг династию Фатимидов, что ознаменовало начало новой вражды между Египтом и Нубией. В следующем году макурийская армия разграбила Асуан и продвинулась еще севернее. Неясно, была ли эта кампания предпринята для помощи Фатимидам или же это был простой набег, воспользовавшийся нестабильной ситуацией в Египте, хотя последнее представляется более вероятным, поскольку макурийцы вскоре отступили. Для борьбы с нубийцами Саладин отправил своего брата Турана Шаха. Тот завоевал Каср-Ибрим в январе 1173 года, разграбив его, взяв множество пленных, осквернив церковь и превратив её в мечеть. После этого он послал посла к макурийскому царю Моисею Георгию, намереваясь ответить на ранее запрошенный мирный договор парой стрел. Моисей Георгий, вероятно, правил как Макурией, так и Алодией, был уверен в своей способности противостоять египтянам и выжег крест на руке посланника раскаленным железом. Туран-шах отступил из Нубии, но оставил отряд курдских войск в Каср-Ибриме, который в течение следующих двух лет совершал набеги на Нижнюю Нубию. Археологические свидетельства связывают их с разрушением собора в Фарасе, Абдаллы Нирки и Дебейры Западной. В 1175 году нубийская армия наконец прибыла, чтобы столкнуться с захватчиками у Адиндана. Однако перед битвой курдский командир утонул при переправе через Нил, что привело к отступлению войск Саладина из Нубии. После этого наступил столетний мир. Нет записей о путешественниках в Макурию с 1172 по 1268 год, и события этого периода долгое время оставались загадкой, хотя современные открытия пролили некоторый свет на эту эпоху. В этот период Макурия, по-видимому, пришла в резкий упадок. Лучшим источником по этому вопросу является Ибн Халдун, писавший в XIV веке, который обвинил в этом набеги бедуинов, подобные тем, с которыми боролись мамлюки. Другими факторами упадка Нубии могли быть изменения африканских торговых путей и продолжительный засушливый период между 1150 и 1500 годами. Ситуация изменилась с приходом мамлюков и султана Бейбарса в 1260 году. В 1265 году мамлюкская армия, как утверждается, совершила набег на Макурию до Донголы, а также продвинулась на юг вдоль побережья Африканского Красного моря, тем самым угрожая нубийцам. В 1272 году царь Давид двинулся на восток и напал на портовый город Айдхаб, расположенный на важном пути паломничества в Мекку. Нубийская армия разрушила город, нанеся "удар по самому сердцу ислама". В ответ была отправлена карательная экспедиция мамлюков, но она не прошла за пределы второго порога. Три года спустя макурийцы атаковали и разрушили Асуан, но на этот раз султан-мамлюк Бейбарс ответил хорошо оснащенной армией, выступившей из Каира в начале 1276 года, в сопровождении двоюродного брата царя Давида по имени Машкуда или Шеканда. Мамлюки разгромили нубийцев в трех сражениях при Гебеле-Адде, Майнарти и, наконец, в битве при Донголе. Давид бежал вверх по Нилу и в конце концов вошел в аль-Абваб на юге, который к этому времени, будучи ранее самой северной провинцией Алодии, стал самостоятельным королевством. Однако царь аль-Абваба выдал Давида Бейбарсу, который приказал его казнить. Благодаря крестовым походам, западная Европа все больше осознавала существование христианской Нубии в XII и XIII веках, и в начале XIV века даже появились предложения о союзе с нубийцами для нового крестового похода против мамлюков. Нубийские персонажи также начинают появляться в песнях крестоносцев, сначала изображаемые как мусульмане, а затем, после XII века и с углублением знаний о Нубии, как христиане. Контакты между крестоносцами и западными паломниками, с одной стороны, и нубийцами, с другой, происходили в Иерусалиме, где европейские отчеты XII–XIV веков свидетельствуют о существовании нубийской общины, а также, если не в первую очередь, в Египте, где проживало много нубийцев и где активно действовали европейские купцы. Возможно, существовала также нубийская община в Фамагусте на Кипре, контролируемой крестоносцами. В середине XIV века паломник Никколо да Поггибонси утверждал, что нубийцы симпатизировали латинянам, и поэтому султан-мамлюк не разрешал латинянам путешествовать в Нубию, опасаясь, что они могут убедить нубийцев начать войну, хотя в современной Книге знаний обо всех королевствах было написано, что в Донголе присутствовали генуэзские торговцы. В Каср-Ибриме был найден текст, по-видимому, смешивающий нубийский с итальянским языками, а также каталонская игральная карта, а в Банганарти была обнаружена надпись на провансальском языке, датируемая второй половиной XIII–XIV веков. Внутренние трудности, по-видимому, также нанесли ущерб королевству. Двоюродный брат царя Давида Шеканда претендовал на трон и отправился в Каир, чтобы заручиться поддержкой мамлюков. Они согласились и захватили власть в Нубии в 1276 году, посадив Шеканду на трон. Христианин Шеканда затем подписал соглашение, делающее Макурию вассалом Египта, и в Донголе был размещен мамлюкский гарнизон. Через несколько лет Шамамун, еще один член макурийской королевской семьи, возглавил восстание против Шеканды с целью восстановления макурийской независимости. Ему удалось разбить мамлюкский гарнизон и захватить трон в 1286 году после отделения от Египта и нарушения мирного договора. Он предложил египтянам увеличить ежегодные выплаты бакта в обмен на отмену обязательств, на которые согласился Шеканда. Мамлюкские армии были заняты в другом месте, и султан Египта согласился на это новое соглашение. После периода мира царь Каранбас перестал производить эти выплаты, и мамлюки снова оккупировали королевство в 1312 году. На этот раз на трон был посажен мусульманин из макурийской династии. Сейф ад-Дин Абдаллах Баршамбу начал обращать народ в ислам, и в 1317 году тронный зал Донголы был превращен в мечеть. Это не было принято другими макурийскими лидерами, и страна погрузилась в гражданскую войну и анархию позже в том же году. Баршамбу был в конечном итоге убит и ему наследовал Канз ад-Давла. Правя, его племя, Бану Ханз, действовало как марионеточная династия мамлюков. Царь Каранбас попытался вырвать контроль из рук Канза ад-Давла в 1323 году и в конечном итоге захватил Донголу, но был изгнан всего через год. Он отступил в Асуан в надежде снова захватить трон, но этого так и не произошло. Восхождение на престол мусульманского царя Абдаллы Баршамбу и превращение им тронного зала в мечеть часто интерпретируются как конец христианской Макурии. Этот вывод ошибочен, поскольку христианство, очевидно, оставалось жизненно важным в Нубии. Хотя мало что известно о последующих десятилетиях, по-видимому, на макурийском троне сидели как мусульманские, так и христианские цари. И путешественник Ибн Баттута, и египетский историк Шихаб аль-Умари утверждают, что современные макурийские цари были мусульманами, принадлежащими к Бану Ханз, в то время как основное население оставалось христианским. Аль-Умари также отмечает, что Макурия все еще зависела от мамлюкского султана. С другой стороны, он также замечает, что макурийский трон попеременно захватывали мусульмане и христиане. Действительно, эфиопский монах, путешествовавший по Нубии около 1330 года, Гадла Эвостатевос, утверждает, что встретился лично с нубийским царем, который был христианином. В Книге знаний обо всех королевствах, основанной на анонимном путешественнике середины XIV века, утверждается, что "Королевство Донгола" было населено христианами, а его королевский штандарт представлял собой крест на белом фоне (см. флаг). Эпиграфические свидетельства раскрывают имена трех макурийских царей: Сити (König) и Абдаллах Канз ад-Давла, оба правившие в 1330-х годах, и Папер (König), датируемый серединой XIV века. Свидетельства правления Сити, все нубийского происхождения, показывают, что он все еще осуществлял контроль/влияние над обширной территорией от Нижней Нубии до Кордофана, что позволяет предположить, что его королевство вошло во вторую половину XIV века централизованным, могущественным и христианским. Именно в середине XIV века, в частности...

Макурийское государство-задница

И узурпатор, и законный наследник, и, скорее всего, даже король, убитый во время узурпации, были христианами. Теперь, проживая в Гебель-Адде, макурийские цари продолжали свои христианские традиции. Они правили уменьшенным государством с подтвержденным простиранием с севера на юг около 100 км, хотя в реальности оно могло быть больше. Расположенные в стратегически незначительной периферии, мамлюки оставили королевство в покое. В источниках это королевство упоминается как Дотаво. До недавнего времени общепринято было считать, что Дотаво, до переноса макурийского двора в Гебель-Адду, было лишь вассальным королевством Макурии, но сейчас принято считать, что это было просто старонубийским самоназванием Макурии. Последний известный царь – Иоиль, упоминаемый в документе 1463 года и в надписи 1484 года. Возможно, именно при Иоиле королевство пережило последнее, кратковременное возрождение. После смерти или свержения царя Иоиля королевство могло прекратить своё существование. Собор Фараса вышел из употребления после XV века, равно как и Каср Ибраим был заброшен к концу XV века. Дворец в Гебель-Адде также перестал использоваться после XV века. В 1518 году встречается последнее упоминание о нубийском правителе, однако неизвестно, где он находился и был ли он христианином или мусульманином. Тем не менее, в 2023 году Адам Симмонс указал на существование в 1520-х годах христианской нубийской королевы Гауа. К моменту оккупации Нижней Нубии османами в 1560-х годах следов независимого христианского королевства не было, а фунги завладели Верхней Нубией к югу от третьего порога.

Политический

К началу XV века появляется упоминание о короле Донголы, вероятно, независимом от влияния египетских султанов. В пятничных молитвах, проводимых в Донголе, также не упоминались их имена. Эти новые правители Донголы, по всей видимости, столкнулись с волнами арабской миграции и поэтому были слишком слабы, чтобы завоевать отколовшееся от Макурии государство Нижней Нубии. Возможно, на территории бывшей Макурии возникли небольшие царства, сохранившие христианскую нубийскую культуру, например, на острове Мограт к северу от Абу-Хамеда. Другим небольшим королевством было Королевство Кокка, предположительно основанное в XVII веке на пограничной территории между Османской империей на севере и государством Фунж на юге. Организация и ритуалы этого королевства имели явные сходства с периодом христианства. Вплоть до XVIII века правители Кокки оставались христианами. В 1412 году племя Авлад Кенз установило контроль над Нубией и частью Египта к северу от Тебаиды.

Этнографические и лингвистические

Нубийцы выше по течению от Аль-Дабба начали перенимать арабскую идентичность и арабский язык, в конечном итоге став джа’алин, которые считали себя потомками Аббаса, дяди Мухаммеда. Джа’алин уже упоминались Давидом Реубени, путешествовавшим по Нубии в начале XVI века. В настоящее время они разделены на несколько подплемен, простирающихся от Аль-Дабба до места слияния Голубого и Белого Нила: шайкия, рубатаб, манасир, мирафаб и собственно “джа’алин”. Среди них нубийский язык оставался разговорным вплоть до XIX века. К северу от Аль-Дабба сформировались три нубийские подгруппы: кензи, которые до завершения строительства Асуанской плотины проживали между Асуаном и Махарракой, махаси, поселившиеся между Махарракой и Кермой, и данагла – самые южные из сохранившихся нубийцев долины Нила. Некоторые причисляют данагла к джа’алин, поскольку они также заявляют о своей принадлежности к этому арабскому племени, однако на самом деле они до сих пор говорят на нубийском языке, донголави. Северный Кордофан, который еще в 1330-х годах был частью Макурии, также подвергся лингвистической арабизации, подобной той, что происходила в долине Нила выше по течению от Аль-Дабба. Исторические и лингвистические свидетельства подтверждают, что до XIX века местное население преимущественно говорило на нубийском языке, тесно связанном с нильскими нубийскими диалектами. Сегодня нубийский язык постепенно вытесняется арабским. Более того, нубийцы все чаще стали заявлять о своем арабском происхождении от Аббаса, игнорируя свое христианское нубийское прошлое.

Культура

Христианская Нубия исторически считалась своего рода глухопровинциальным краем, поскольку их захоронения были скромными и лишены богатых погребальных подношений, характерных для предыдущих эпох. Современные исследователи полагают, что это объяснялось культурными особенностями, и что макурийцы на самом деле обладали развитым и ярким искусством и культурой.

Языки

В Макурии использовались четыре языка: нубийский, коптский, греческий и арабский. Нубийский язык был представлен двумя диалектами: на севере, в провинции Нобадия, говорили на нобине, а в сердце Макурии – на донголауи. Однако в исламский период нобин также использовался племенем шайгия в юго-восточной части области Донгола. Королевский двор использовал нобин, несмотря на то, что находился на территории, где говорили на донголауи. К VIII веку нобин был кодифицирован на основе коптского алфавита, но лишь в XI веке он стал языком административных, экономических и религиозных документов. Распространение нобина совпало с упадком коптского языка как в Макурии, так и в Египте. Предполагается, что до того, как нобин стал литературным языком, коптский служил официальным языком делопроизводства, однако это представляется сомнительным, поскольку в сердце Макурии практически не сохранилось коптских литературных памятников. В Нобадии же коптский язык был довольно распространен и, вероятно, даже служил лингва франка. Коптский язык также использовался для общения с Египтом и Коптской церковью. В Макурию переселялись коптские беженцы, спасавшиеся от исламских преследований, а нубийские священники и епископы обучались в египетских монастырях. Греческий язык, третий по значимости, пользовался большим престижем и использовался в религиозном контексте, но, по-видимому, на нём не говорили в повседневной жизни (подобно латыни в средневековой Европе). Наконец, арабский язык начал использоваться в XI и XII веках, вытеснив коптский язык из сферы торговли и дипломатической переписки с Египтом. Кроме того, в Северной Нубии присутствовали арабские торговцы и поселенцы, хотя, по всей видимости, разговорный язык последних постепенно перешёл от арабского к нубийскому.

Настенные росписи

По состоянию на 2019 год было задокументировано около 650 фресок, расположенных на 25 объектах, и еще больше росписей ожидают публикации. Одним из важнейших открытий, сделанных в спешке перед затоплением Нижней Нубии, стал собор Фараса. Это большое здание было полностью засыпано песком, что позволило сохранить серию росписей. Аналогичные, но хуже сохранившиеся росписи были обнаружены на нескольких других участках в Макурии, включая дворцы и частные дома, давая представление о макурийском искусстве. Стиль и содержание находились под сильным влиянием византийского искусства, а также ощущалось влияние египетского коптского искусства и искусства Палестины. В основном религиозного характера, оно изображает множество стандартных христианских сюжетов. Также изображены несколько макурийских царей и епископов, с заметно более темным цветом кожи, чем у библейских фигур.

Глиняная посуда

Шинни называет нубийскую керамику «самой богатой местной керамической традицией на африканском континенте». Исследователи разделяют нубийскую керамику на три периода. Ранний период, датируемый 550–650 годами по версии Адамса или 750 годами по версии Шинни, характеризовался довольно простой керамикой, схожей с керамикой поздней Римской империи. В этот период также наблюдался значительный импорт нубийской керамики из Египта, а не её местное производство. Адамс полагает, что эта торговля прекратилась с вторжением 652 года; Шинни связывает её с падением власти Омейядов в 750 году. После этого внутреннее производство возросло, главным центром которого стал Фарас. В средний период, продолжавшийся примерно до 1100 года, керамика украшалась растительными и зооморфными мотивами и демонстрировала явное влияние Омейядов и даже Сасанидов. Поздний период, совпавший с упадком Макурии, ознаменовался снижением местного производства и увеличением импорта из Египта. Керамика, производимая в Макурии, стала менее богато украшенной, но улучшенный контроль температуры обжига позволил использовать глину разных цветов.

Роль женщин

Христианское нубийское общество было матрилинейным, и женщины пользовались высоким социальным статусом. Матрилинейное наследование придавало значительную политическую роль королеве-матери и сестре правящего короля, как будущей королеве-матери. Важность этого подтверждается тем, что они постоянно упоминаются в юридических документах. Другим женским политическим титулом была аста («дочь»), возможно, своего рода представитель провинции. Женщины имели доступ к образованию, и есть свидетельства существования женщин-писец, как это было в Византийском Египте. Частная собственность на землю была доступна как мужчинам, так и женщинам, что позволяло обоим владеть, покупать и продавать землю. Передача земли от матери к дочери была распространенной практикой. Они также могли быть покровителями церквей и настенных росписей. Надписи из собора Фараса указывают на то, что примерно у каждой второй настенной росписи была женщина-спонсор. Надпись из Фараса свидетельствует о том, что женщины могли также служить диаконисами.

Гигиена

В нубийских жилых постройках латрины были обычным явлением. В Донголе во всех домах были керамические туалеты. В некоторых домах в Серра-Матто (Серра-Ист) были уборные с керамическими туалетами, которые соединялись с небольшой камерой с каменным смотровым окном, выходящим наружу, и кирпичным вентиляционным каналом. Биконические глиняные фрагменты служили заменителем туалетной бумаги. В одном доме в Донголе была арочная ванная комната, снабжаемая системой труб, подключенных к резервуару для воды. Печь нагревала как воду, так и воздух, который циркулировал в богато украшенную ванную комнату через отверстия в стенах. Считается, что в монастырском комплексе Хамбуколь была комната, использовавшаяся в качестве парной. Монастырь Газали в Вади Абу Дом, возможно, также имел несколько ванных комнат.

Правительство

Макурия была монархией, которой правил король, резиденция которого находилась в Донголе. Король также считался священником и мог совершать литургию. Неясно, как определялась престолонаследие. Ранние авторы указывают на передачу власти от отца к сыну. Однако после XI века становится очевидным, что в Макурии использовалась система наследования от дяди к сыну сестры, практиковавшаяся на протяжении тысячелетий в Куше. Шинни предполагает, что более поздняя форма могла использоваться постоянно, а ранние арабские авторы просто неверно истолковали ситуацию и ошибочно описали макурийское престолонаследие как схожее с тем, к чему они привыкли. Коптский источник середины VIII века называет царя Кириакса «православным абиссинским царем Макурии», а также «греческим царем», причем «абиссинский», вероятно, отражает миафизитскую коптскую церковь, а «греческий» – византийскую православную. В 1186 году царь Моисей Георгий именовал себя «королем Алодии, Макурии, Нобадии, Далмации и Аксиомы». О правительстве, подчиненном царю, известно немного. Упоминается широкий круг чиновников, обычно использующих византийские титулы, но их функции не разъясняются. Одна из известных фигур, благодаря документам, найденным в Каср-Ибриме, – эпарх Нобатии, который, по-видимому, был наместником в этом регионе после его присоединения к Макурии. Из записей эпарха ясно, что он также отвечал за торговлю и дипломатию с египтянами. Ранние записи указывают на то, что эпарх назначался царем, но более поздние свидетельствуют о том, что должность стала наследственной. Элита Макурии формировалась из представителей знати, которых исламские источники называли «принцами». Именно они составляли придворную знать, военачальников и епископов. Они, по-видимому, были достаточно влиятельны, чтобы открыто выражать свое недовольство и даже смещать правителя, если он им не нравился, несмотря на утверждения исламских источников об абсолютной власти макурийского царя. Избранные из них, старейшины, составляли совет, помогавший царю в принятии решений. Помимо старейшин, важную роль в консультировании царя играла также царица-мать. В 1292 году неназванный макурийский царь даже заявил, что «только женщины правят царями». Ибн Селим эль-Асвани отметил, что перед тем, как царь отреагировал на его миссию, он встретился с советом епископов. Эль-Асвани описал высокоцентрализованное государство, но другие авторы утверждают, что Макурия была федерацией тринадцати царств, во главе с великим царем в Донголе.

Язычество

Одним из наиболее обсуждаемых вопросов среди исследователей является религия Макурии. Вплоть до V века старая вера Мэроэ, по-видимому, оставалась сильной, даже когда древнеегипетская религия, её аналог в Египте, исчезла. В V веке нубийцы пошли настолько далеко, что предприняли вторжение в Египет, когда христиане попытались превратить некоторые из главных храмов в церкви. По всей видимости, часть населения Нубии оставалась языческой вплоть до X века, поскольку эль-Асвани сообщал, что "[н]екоторые из них не знают Создателя и поклоняются Солнцу и Дню; другие же поклоняются всему, что им заблагорассудится – деревьям или животным".

Христианство

Археологические свидетельства этого периода обнаруживают в Нубии ряд христианских украшений, и некоторые ученые полагают, что это указывает на то, что обращение «снизу» уже происходило. Другие утверждают, что эти украшения, скорее всего, отражали веру производителей в Египте, а не покупателей в Нубии. Определенное обращение произошло благодаря серии миссий VI века. Византийская империя отправила официальную делегацию, чтобы попытаться обратить королевства в халкидонское христианство, но императрица Феодора, по сообщениям, вступила в сговор, чтобы задержать ее прибытие и позволить группе миафизитов прибыть первыми. Иоанн Эфесский сообщает, что монофизиты успешно обратили королевства Нобатию и Алодию, но Макурия оставалась враждебной. Иоанн Бикларумский утверждает, что затем Макурия приняла соперничающее византийское христианство. Археологические данные указывают на быстрое обращение, вызванное официальным принятием новой веры. Тысячелетние традиции, такие как возведение сложных гробниц и захоронение дорогих погребальных предметов вместе с умершими, были заброшены, а храмы по всему региону, по-видимому, были преобразованы в церкви. В конечном итоге церкви были построены практически в каждом городе и селе. После этого точный ход макурийского христианства вызывает множество споров. Ясно, что к ок. 710 г. Макурия официально стала коптской и лояльной к коптскому патриарху Александрии; король Макурии стал защитником патриарха Александрии, иногда вмешиваясь в военные действия для его защиты, как это сделал Кириакос в 722 году. В этот же период мелькитская Макурия поглотила коптскую Нобатию, и историки давно задаются вопросом, почему завоевавшее государство приняло религию своего соперника. Очевидно, что египетское коптское влияние было намного сильнее в регионе, а византийская власть ослабевала, и это могло сыграть свою роль. Историки также расходятся во мнениях относительно того, означало ли это конец мелькитско-коптского раскола, поскольку есть некоторые свидетельства того, что мелькитское меньшинство сохранялось до конца королевства.

Церковная инфраструктура

Макурийская церковь была разделена на семь епископств: Калабша, Купта, Каср Ибрим, Фарас, Сай, Донгола и Сюэнкур. В отличие от Эфиопии, по всей видимости, национальная церковь не была учреждена, и все семь епископов подчинялись непосредственно коптскому патриарху Александрии. Епископов назначал патриарх, а не король, хотя большинство из них, судя по всему, были местными нубийцами, а не египтянами.

Монашество

В отличие от Египта, в Макурии сохранилось немного свидетельств существования монашества. По мнению Адамса, существует лишь три археологических объекта, которые можно с уверенностью отнести к монастырям. Все три относительно небольшие и имеют ярко выраженный коптский характер, что наводит на мысль о том, что они могли быть основаны египетскими беженцами, а не местными макурийцами. Начиная с X-XI веков, нубийцы имели свой монастырь в египетской долине Вади-Эль-Натрун.

Исламский

Бакт гарантировал безопасность мусульман, путешествующих в Макурии, но запретил им селиться в королевстве. Однако это положение не соблюдалось: подтверждено, что мусульманские мигранты, вероятно купцы и ремесленники, начали селиться в Нижней Нубии с IX века и заключать браки с местным населением, тем самым заложив основу для небольшого мусульманского населения, простиравшегося до Батн эль-Хаджар. Арабские документы из Каср-Ибрима подтверждают, что у этих мусульман была собственная общинная юстиция, но они по-прежнему считали эпарха Нобатии своим сюзереном. Вероятно, у них были собственные мечети, хотя археологически ни одна из них не была обнаружена, за исключением, возможно, Гебель-Адда. В Донголе значительное количество мусульман появилось только к концу XIII века. До этого мусульманское население ограничивалось купцами и дипломатами. В конце X века, когда аль-Асвани прибыл в Донголу, несмотря на требование, содержащееся в Бакте, мечети там все еще не было; ему и примерно шестидесяти другим мусульманам приходилось молиться за пределами города. Лишь в 1317 году, после переоборудования тронного зала Абдаллой Баршамбу, существование мечети было окончательно подтверждено. Хотя джизья, исламский подушный налог, взимавшийся с немусульман, была установлена после мамлюкского вторжения в 1276 году, и Макурия периодически управлялась мусульманскими королями со времен Абдаллы Баршамбу, большинство нубийцев оставались христианами. Фактическая исламизация Нубии началась в конце XIV века с прибытия первого из ряда мусульманских проповедников, распространявших ислам.

Экономика

Основным видом экономической деятельности в Макурии было сельское хозяйство: фермеры выращивали несколько урожаев в год, включая ячмень, просо и финики. Используемые методы в целом оставались неизменными на протяжении тысячелетий. Небольшие участки хорошо орошаемой земли располагались вдоль берегов Нила и удобрялись ежегодными разливами реки. Важным технологическим новшеством стала сакия – водяное колесо, приводимое в движение волами, которое было внедрено в римский период и способствовало увеличению урожайности и плотности населения. Характер поселений указывает на то, что земля была разделена на индивидуальные участки, а не на основе помещичьей системы. Крестьяне жили в небольших деревнях, состоящих из тесно расположенных домов, построенных из сырцового кирпича. Важными отраслями промышленности были производство керамики, центром которого был Фарас, и ткачество, развитое в Донголе. К числу более мелких местных производств относились кожевенное и металлообрабатывающее дело, а также широкое производство корзин, циновок и сандалий из пальмового волокна. Значительную роль играла добыча золота в Красноморских горах к востоку от Макурии. Скот имел большое экономическое значение, и возможно, его разведение и продажа контролировались центральной администрацией. Обнаруженная в Старой Донголе большая коллекция костей крупного рогатого скота XIII века связана с массовым истреблением, устроенным вторгшимися мамлюками, которые стремились ослабить экономику Макурии. Торговля в Макурии в основном велась путем обмена, поскольку государство так и не ввело собственную валюту, хотя египетские монеты были распространены на севере. Торговля Макурии с Египтом имела большое значение: из Египта импортировался широкий ассортимент предметов роскоши и промышленных товаров. Основным экспортным товаром Макурии были рабы. Рабы, отправляемые на север, происходили не из самой Макурии, а из более южных и западных регионов Африки. О торговых и политических связях Макурии с другими частями Африки известно немного. Существуют некоторые археологические свидетельства контактов и торговли с западными регионами, особенно с Кордофаном. Кроме того, контакты с Дарфуром и Канем-Борну представляются вероятными, хотя подтверждающих свидетельств немного. Вероятно, между Макурией и христианской Эфиопией, расположенной к юго-востоку, существовали важные политические отношения. Например, в X веке Георгий II успешно вмешался в дела тогдашнего безымянного правителя и убедил Патриарха Александрийского Филофея наконец рукоположить абуну, или митрополита, для Эфиопской православной церкви. Однако свидетельств о других взаимодействиях между этими двумя христианскими государствами немного.