Вильям Росс, 6-й барон Росс: Жизнь и политическая карьера английского аристократа

Введение

Английский средневековый барон (ок. 1370–1414)

Уильям Рос, 6-й барон Рос (ок. 1370 – 1 ноября 1414) был средневековым английским дворянином, политиком и воином. Второй сын Томаса Роса, 4-го барона Роса, и Беатрис Стаффорд, Уильям унаследовал отцовскую баронию и поместья (с обширными землями, сосредоточенными в Линкольншире) в 1394 году. Вскоре после этого он женился на Маргарет, дочери барона Фицалана. Семья Фицаланов, как и Росов, имела широкие связи на местном и национальном уровне. Они были непримиримыми противниками короля Ричарда II, и это могло негативно повлиять на мнение Ричарда о молодом Росе. Конец XIV века был периодом политического кризиса в Англии. Ричард II конфисковал владения своего кузена Генриха Болингброка, герцога Ланкастера, в 1399 году и изгнал его. Болингброк вторгся в Англию несколько месяцев спустя, и Рос почти немедленно перешел на его сторону. Поддержка Ричарда иссякла; Рос был рядом с Генрихом, когда Ричард отрекся от престола в пользу захватчика, став королем Генрихом IV, а позже проголосовал в Палате лордов за заключение бывшего короля в тюрьму. Рос извлек выгоду из нового режима Ланкастеров, достигнув гораздо большего, чем когда-либо при Ричарде. Он стал важным помощником и советником короля Генриха и регулярно выступал от его имени в парламенте. Он также поддерживал Генриха в его военных кампаниях, участвуя во вторжении в Шотландию в 1400 году и помогая подавить восстание Ричарда Скроупа, архиепископа Йоркского, пять лет спустя. В обмен на свою верность новому режиму Рос получил значительное королевское покровительство, включая земли, гранты, опекунство и право устраивать браки своих подопечных. Рос оказал ценные услуги в качестве советника и посла (возможно, наиболее важные для Генриха, который часто находился в состоянии почти полной нищеты; Рос был богатым человеком и регулярно одалживал короне крупные суммы денег). Несмотря на свою значимость в правительстве и регионах, Рос не смог избежать бурных региональных конфликтов и вражды, которые были распространены в то время. В 1411 году он был вовлечен в земельный спор с влиятельным соседом из Линкольншира и едва избежал засады; он добился справедливости в парламенте. Отчасти благодаря сдержанности Роса в том, что он не стал требовать суровых наказаний, доступных ему, историк XX века описал его как особенно мудрого и снисходительного человека для своего времени. Король Генрих IV умер в 1413 году. Рос недолго пережил его и играл лишь незначительную роль в правительстве в последний год своей жизни. Возможно, он потерял расположение нового короля Генриха V. Генрих, будучи принцем Уэльским, несколько лет назад поссорился со своим отцом, а Рос поддержал короля Генриха, а не его сына. Уильям Рос умер в замке Белвуар 1 ноября 1414 года. Его жена пережила его на двадцать четыре года; его сын и наследник Джон был еще несовершеннолетним. Позже Джон сражался при Азенкуре в 1415 году и умер бездетным во Франции в 1421 году. Барония Роса перешла к второму сыну Уильяма, Томасу, который также умер на военной службе во Франции через семь лет после своего брата.

William Ros, 6th Baron Ros (c. 1370 – 1 November 1414) was a medieval English nobleman, politician and soldier. The second son of Thomas Ros, 4th Baron Ros and Beatrice Stafford, William inherited his father's barony and estates (with extensive lands centred on Lincolnshire) in 1394. He married Margaret, daughter of Baron Fitzalan, shortly afterwards. The Fitzalan family, like that of Ros, was well connected at the local and national level. They were implacably opposed to King Richard II, and this may have soured Richard's opinion of the young Ros. The late 14th century was a period of political crisis in England. Richard II confiscated the estates of his cousin, Henry Bolingbroke, Duke of Lancaster, in 1399 and exiled him. Bolingbroke invaded England several months later, and Ros took his side almost immediately. Richard's support had deserted him; Ros was alongside Henry when Richard surrendered his throne to the invader, becoming King Henry IV, and later voted in the House of Lords for the former king's imprisonment. Ros benefited from the new Lancastrian regime, achieving far more than he had ever done under Richard. He became an important aide and counsellor to King Henry and regularly spoke for him in parliament. He also supported Henry in his military campaigns, participating in the invasion of Scotland in 1400 and assisting in the suppression of Richard Scrope, Archbishop of York's rebellion five years later. In return for his loyalty to the new regime, Ros received extensive royal patronage. This included lands, grants, wardships and the right to arrange the wards' marriages. Ros performed valuable service as an adviser and ambassador (perhaps most importantly to Henry, who was often in a state of near penury; Ros was a wealthy man, and regularly loaned the crown large amounts of money). Important as he was in government and the regions, Ros was unable to avoid the tumultuous regional conflicts and feuds which were rife at this time. In 1411 he was involved in a land dispute with a powerful Lincolnshire neighbour, and narrowly escaped an ambush; he sought—and received—redress in parliament. Partly because of Ros's restraint in not seeking the severe penalties available to him, he was described by a twentieth century historian as a particularly wise and forbearing figure for his time. King Henry IV died in 1413. Ros did not long survive him, and played only a minor role in government during the last year of his life. He may have been out of favour with the new king, Henry V. Henry—as Prince of Wales—had fallen out with his father a few years before, and Ros had supported King Henry over his son. William Ros died in Belvoir Castle on 1 November 1414. His wife survived him by twenty four years; his son and heir, John, was still a minor. John later fought at Agincourt in 1415, and died childless in France in 1421. The Barony of Ros was then inherited by William's second son, Thomas, who also died in military service in France seven years after his brother.

История и карьера при Ричарде II

Точная дата рождения Уильяма Роса неизвестна. В 1394 году его описывали как около двадцати трех лет, что позволяет предположить, что он родился примерно в 1370 году. Семья Рос была влиятельной в Линкольншире и Йоркшире, и историк Крис Гивен Уилсон назвал их одной из величайших баронских семей XIV века, которым так и не был пожалован титул графа. Отцом Роса был Томас Рос, 4-й барон Рос, который сражался в Столетней войне под командованием Эдуарда III (в частности, в Пуатье в 1356 году). За несколько лет до рождения Уильяма король Эдуард приказал Томасу Росу оставаться со своей армией на его ирландских землях «для предотвращения потерь и разрушений в стране». Томас женился на Беатриче, вдове Мориса Фицджеральда, графа Десмонда, и дочери первого графа Стаффорда. Он умер в Уффингтоне, Линкольншир, в июне 1384 года, и его старший сын Джон, старший брат Уильяма, унаследовал титул 5-го барона Роса. У Роса также было два младших брата, Роберт и Томас, «о которых ничего не известно». Карьера Джона была недолгой. К 1382 году он женился на Мэри, сводной сестре графа Нортумберленда. Джон сражался за нового короля Ричарда II (наследника Эдуарда III, умершего в 1377 году) в шотландской кампании 1385–1386 годов и вместе с графом Арунделем во Франции в следующем году. В начале 1390-х годов Джон совершил паломничество в Иерусалим; он умер в Пафосе 6 августа 1393 года, возвращаясь в Англию. Джон и Мэри не имели наследников, и (хотя он никогда не рассчитывал на получение баронского титула) Росу был следующим по очереди. Он унаследовал титул 6-го барона Роса, к тому времени он был посвящен в рыцари и назначен в Тайный совет.

Наследование и брак

Росские владения располагались преимущественно на востоке и севере Англии. Вильгельм получил их в ливрею в январе 1384 года, что обеспечило ему широкую сферу влияния в окрестностях Линкольншира, Ноттингемшира и восточного Йоркшира. К тому времени поместье должно было содержать двух вдовствующих баронес: жену его покойного брата, Мэри, и их мать, Беатрис. Мэри умерла в течение года после смерти мужа, и её обширное наследство было разделено между её родственниками Перси. Росу достались её земли в дар, включая древнюю баронию Хелмсли. Беатрис же пережила трёх мужей и переживёт Уильяма; ей были выделены земли вдовьего содержания в декабре 1384 года. Это означало, что Росу никогда не суждено было владеть обширным участком земли, главным образом в Восточном Райдинге Йоркшира. Росу было передано владение его землями 11 февраля 1394 года, что включало в себя опеку над несколькими поместьями семьи Клиффордов; его сестра вышла замуж за Томаса де Клиффорда, 6-го барона де Клиффорда, примерно в 1379 году. Он владел этими землями до достижения совершеннолетия их сына, около 1411 года. Вскоре после получения наследства Росу женился на Маргарет, дочери Джона Фицэлана, 1-го барона Арунделя, и Элеоноры Малтраверс. Она уже получала годовое содержание в размере 40 марок от короля Ричарда II, поскольку служила при недавно скончавшейся королеве Ричарда, Анне Богемской. Его жена предоставила Росу, казалось бы, полезную связь с королевским двором. Уильяму также было выгодно то, что отец его жены недавно умер, и теперь у Роса появился граф Арундел в качестве родственника по браку. Эти новые связи и возросший политический вес могли объяснить королевские грамоты, которые он вскоре получил на поместья Клиффордов в Йоркшире, Дербишире и Вустершире. Эти земли были землями вдовьего содержания Евфемии (вдовы Роберта, лорда Клиффорда), скончавшейся в ноябре 1393 года. Росу довелось присутствовать на свадьбе короля со второй женой – дочерью французского короля Изабеллой Валуа, в Кале в декабре 1396 года. Дед его жены умер на следующий год, и она стала леди Мальтраверс по праву наследования. Хотя Росу и оказывали королевское расположение, Чарльз Росс предположил, что он, возможно, не преуспел так, как следовало ожидать человеку его положения. Росс полагает, что связи Уильяма с Фицэланами могли сыграть против него при дворе. Арундел был ярым политическим противником Ричарда, и женитьба Роса на представительнице этой непопулярной семьи могла объяснить немногочисленные должности, которые король ему предоставил. "Странно кажется", – пишет Росс, – "что богатый молодой лорд, который впоследствии доказал свою активность и компетентность на королевской службе, не имел никакого государственного и очень мало местного служения в последние годы правления Ричарда II". Ситуация Роса не изменилась до восшествия на престол политического союзника Арунделя, Генриха Болингброка, как короля Генриха IV в 1399 году. Его редко назначали в мировые комиссии, и он не участвовал во многих судебных заседаниях, даже в своих собственных графствах.

The Ros estates were primarily in the east and north of England. William received livery of them in January 1384, which gave him an extensive sphere of influence around Lincolnshire, Nottinghamshire, and eastern Yorkshire. By this time, the estate had two dowager baronesses to support: his deceased brother's wife Mary and their mother, Beatrice. Mary died within a year of her husband, and her extensive inheritance was divided among her Percy relations. Ros received her dower lands, which included the ancient Barony of Helmsley. Beatrice, on the other hand, had outlived three husbands and would outlive William; she was assigned her dower lands in December 1384. This meant that Ros would never hold a large swath of land, predominantly in the East Riding of Yorkshire. Ros received seisin of his estates on 11 February 1394, which included custody of several Clifford family estates; his sister had married Thomas de Clifford, 6th Baron de Clifford around 1379. He held the latter lands until their son came of age around 1411. Ros married Margaret, daughter of John Fitzalan, 1st Baron Arundel and Eleanor Maltravers, soon after he inherited. She was already in receipt of a 40 mark annuity from King Richard II because she had been in the household of Richard's recently deceased queen, Anne of Bohemia. His wife gave Ros what may have appeared to be a useful connection to the crown. Also useful to William was the fact that his wife's father had recently died, so Ros now had the Earl of Arundel as a brother in law. His new connections and the higher political profile they brought may account for the royal grants he soon received of Clifford manors in Yorkshire, Derbyshire, and Worcestershire. These had been the dower lands of Euphemia (widow of Robert, Lord Clifford), who had died in November 1393. Ros attended the king's wedding to his second wife—the French King's daughter, Isabella of Valois—in Calais in December 1396. His wife's grandfather died the following year, and she became Lady Maltravers suo jure. Although Ros received some royal favour, Charles Ross has suggested that he may not have been doing as well as expected for a man in his position. Ross suggests that William's Fitzalan connections might have worked against him with the king. Arundel was a staunch political opponent of Richard's, and Ros's marrying into this politically unpopular family may account for the few offices the king granted him. "It seems strange", says Ross, "that a wealthy young lord, who later proved himself both active and able in the royal service, had no public, and very little local employment during the later years of Richard II". Ros's situation would not change until the accession of Arundel's political ally, Henry Bolingbroke, as King Henry IV in 1399. He was rarely appointed to peace commissions and did not sit on many oyer and Terminer assizes, even in his own counties.

Смена режима и карьера при Генрихе IV

Иоанн Гонт, самый могущественный дворянин в стране и второй по богатству после короны, умер в феврале 1399 года. Болингброк и король Ричард рассорились в предыдущем году, а Ричард изгнал Болингброка на шесть лет в сентябре прошлого года. Вместо того, чтобы позволить Болингброку унаследовать отцовские владения и титулы, Ричард, по словам Гивена Уилсона, "поддался искушению" конфисковать герцогство Ланкастер. Ричард объявил, что изгнание Болингброка теперь стало пожизненным, и отменил его writs of seisin (письма о владении). Он также постановил, что Болингброк сможет претендовать на наследство лишь с разрешения короля. Болингброк, находясь в Париже, объединился с также изгнанным Томасом Арунделем. Арундел был архиепископом Кентерберийским и дядей жены Роса; он лишился своего поста из-за участия в деле лордов-апеллянтов и был сослан с 1397 года. Вместе с Арунделем и небольшой группой сторонников Болингброк высадился в Рейвенспуре в Йоркшире в конце июня 1399 года. Рос, прибыв с большим отрядом, почти немедленно присоединился к армии Болингброка (как и значительная часть северной знати). Ричард в это время вел кампанию в Ирландии и не мог защитить свой трон. Генрих первоначально заявил, что намерен лишь вернуть свои права как герцога Ланкастера, однако он быстро приобрел достаточно власти и поддержки (включая поддержку Роса), чтобы претендовать на трон вместо Ричарда и провозгласить себя королем Генрихом IV. В июне Рос присутствовал в замке Беркли, когда Генрих и Ричард впервые встретились после изгнания Генриха; де Рос был свидетелем их последней встречи 6 сентября в Лондонском Тауэре, когда Ричард отрекся от престола. Восшествие Болингброка на престол как Генриха IV улучшило положение Роса и Фицзаланов. Рос теперь имел прочные связи с влиятельными людьми при дворе и относительно близкую дружбу с новым королем. В отличие от обращения Ричарда, предыдущая верная служба Роса Генриху и отцу короля принесла ему значительные королевские милости. На первом парламенте нового правления, состоявшемся в Вестминстере в октябре 1399 года, он был назначен одним из триеров петиций и вошел в число лордов, проголосовавших за заключение Ричарда в тюрьму (который позже умер в замке Понтефракт от неизвестных причин). Новое положение Роса в центре управления было подчеркнуто в декабре 1399 года, когда он был назначен в первый королевский совет Генриха. Мотивы Роса, побудившие его так быстро присоединиться к вторжению Болингброка, неизвестны, но, по словам Гивена Уилсона, это не должно удивлять; для большинства новых союзников Генриха "можно лишь строить предположения об их политической лояльности". Рос, возможно, был возмущен плохим обращением Ричарда с Гонтом и Болингброком, а отсутствие продвижения при Ричарде, несомненно, повлияло на его решение. Каковы бы ни были причины его восстания в 1399 году, Рос и его отец были сторонниками Ланкастеров (а не Ричардианцев). Его отец был одним из первых вассалов Джона Гонта, когда молодой Гонт был графом Ричмондом, и Рос также состоял на службе у Гонта в конце четырнадцатого века. Служба герцогу включала в себя сопровождение Роса за границу и выполнение его поручений как минимум пять раз в последние годы жизни Гонта. За свои услуги Рос получал годовое содержание от 40 до 50 фунтов стерлингов и был одним из двух рыцарей-баньеретов, состоявших на службе у Гонта.

John of Gaunt—the most powerful noble in the country and second only to the crown in wealth—died in February 1399. Bolingbroke and King Richard had fallen out the previous year, and Richard had exiled Bolingbroke for six years the previous September. Instead of allowing Bolingbroke to succeed to his father's estates and titles, says Given Wilson, Richard "succumb[ed] to the temptation" to confiscate the Duchy of Lancaster. Richard proclaimed that Bolingbroke's exile was now a life sentence, and cancelled his writs of seisin. He further decreed that Bolingbroke could only request his inheritance at the king's pleasure. Bolingbroke, in Paris, joined forces with the also exiled Thomas Arundel. Arundel had been Archbishop of Canterbury, and was Ros's wife's uncle; he lost his office because of his involvement with the Lords Appellant, and been exiled since 1397. With Arundel and a small group of followers, Bolingbroke landed at Ravenspur in Yorkshire in late June 1399. Ros, bringing a large retinue, joined Bolingbroke's army almost immediately (as did much of the northern nobility). Richard was campaigning in Ireland at the time, and unable to defend his throne. Henry initially announced that he intended only to reclaim his rights as Duke of Lancaster, although he quickly gained enough power and support (including that of Ros) to claim the throne in Richard's stead and have himself proclaimed King Henry IV. In June, Ros was present at Berkeley Castle when Henry and Richard met for the first time since Henry was exiled; de Ros witnessed their final meeting on 6 September at the Tower of London, when Richard resigned the throne. Bolingbroke's accession as Henry IV saw an uplift in Ros's fortunes and those of the Fitzalans. Ros now had strong connections with important figures at court and a relatively close friendship with the new king. In contrast to his treatment by Richard, Ros's previous loyal service to Henry—and the king's father—earned him significant royal patronage. In the first parliament of the new reign—held at Westminster in October 1399—he was appointed a Trier of Petitions, and was one of the lords who voted to imprison Richard (who later died in Pontefract Castle of unknown causes). Ros's new position at the centre of government was highlighted in December 1399, when he was appointed to Henry's first royal council. Ros's motives for joining Bolingbroke's invasion so swiftly are unknown but, says Given Wilson, this should be no surprise; for most of Henry's new found allies, "it is only possible to speculate as to their political allegiance". Ros may have felt generally aggrieved by Richard's poor treatment of Gaunt and Bolingbroke, and his own lack of promotion under Richard was doubtless influential. Whatever his reasons were for rebelling in 1399, Ros and his father had been Lancastrian (rather than Ricardian) in their loyalties. His father had been one of John of Gaunt's earliest retainers when the young Gaunt was Earl of Richmond, and Ros had also been retained by Gaunt in the late fourteenth century. Service to the duke had involved Ros accompanying the duke abroad and travelling on his business on at least five occasions in the last years of Gaunt's life. For his services Ros received annuities of £40 to £50, and was one of only two knights banneret whom Gaunt retained.

Местное управление и политический кризис

Рос был активным королевским чиновником в местной администрации и стал видным членом политического общества в северных Мидлендсах и Йоркшире, где он регулярно возглавлял королевские комиссии. Его часто назначали мировым судьей, особенно в Лестершире. Служба Роса короне не ограничивалась регионами; в 1401 году он руководил попытками короля увеличить королевский доход. Он был назначен переговорщиком Генриха в Палате общин, чтобы убедить ее согласиться на субсидию для планируемого королем вторжения в Шотландию позднее этим летом. Рос и представители Палаты общин встретились в трапезной Вестминстера. Подчеркивая "благоприятное внимание", которое Палата общин получит от короля, он активно апеллировал к расходам короля на защиту валлийских и шотландских марок. Каждая сторона с опаской относилась к другой: король не желал создавать прецедент, а Палата общин традиционно опасалась Палаты лордов. Шесть лет спустя Рос сыграл схожую роль – вместе с герцогом Йоркским и архиепископом Кентерберийским – в комитете, рассматривавшем жалобы Палаты общин. Результатом этих обсуждений стала перепалка, в ходе которой, как сообщается в парламентских роллах, Палата общин была "крайне встревожена". Это волнение, по мнению Дж. Х. Уайли, вероятно, было вызвано словами Роса и объясняет нежелание Палаты общин встречаться с ним или его комитетом. Задача Роса заключалась в том, чтобы убедить Палату общин предоставить максимально значительную сумму налогов в обмен на минимальные уступки свободам. Опытный парламентарий, он посещал большинство парламентов с 1394 по 1413 год. Почти с самого начала своего правления Генрих столкнулся с проблемами, большинство из которых были связаны с финансовой нестабильностью, поскольку к 1402 году его казна была пуста. Примерно в это же время Рос был назначен лордом-казначеем. Чарльз Росс предполагает, что это продемонстрировало возросшее доверие короля к Росу, который занимал эту должность следующие четыре года. Ему не удалось существенно улучшить финансовое положение Генриха, и отношения с Палатой общин ухудшились. Во время парламента 1404 года спикер Арнольд Савидж открыто выступил против короля из-за нехватки денег (и повторных требований о налогообложении), заявив, что ее можно было бы смягчить, сократив количество аннуитетов, выплачиваемых короной. Савидж также осудил неназванного королевского министра за задолженность королевским кредиторам в размере более 6000 фунтов стерлингов. Недовольство Палаты общин было очевидно для короля, который отреагировал в течение недели, отправив Роса в сопровождении канцлера Генри Бофорта в Палату общин с подробным изложением финансовых потребностей короля. По словам Иана Мортимера, "Савидж, раскритиковав королевскую политику в присутствии короля, не испытывал колебаний, высказывая свое мнение канцлеру и казначею". Правительство Генриха продолжало существовать за счет скудных доходов. Как выразился Гивен Уилсон, казначейство стало "в значительной степени зависеть от уменьшающегося круга верных" (в который входил и Рос). Он сделал королю многочисленные займы и временно отказался от зарплаты советника ради королевских финансов. Рос также проходил обширную военную службу. В 1400 году он заключил контракт с королем на предоставление полностью укомплектованного корабля с двадцатью воинами и сорока лучниками для шотландского похода Генриха. Хотя кампания сорвалась, Рос принял в ней участие. Вернувшись в Вестминстер, он возобновил свою должность советника и участвовал в Великом совете Генриха в следующем году. В 1402 году Оуайн Глиндур поднял восстание, которое затронуло Роса лично. Его зять, Реджинальд, лорд Грей из Рутина, женившийся на младшей сестре Роса, Маргарет, был захвачен и заключен в тюрьму Глиндуром; личная неприязнь между Греем и Глиндуром, возможно, послужила причиной начала восстания. Уэльс потребовал от короля выкуп в размере 10 000 марок, на уплату которого тот согласился. Рос, из-за родства с Греем, также согласился внести свой вклад и возглавил комиссию, которая вела переговоры с Глиндуром об уплате выкупа и освобождении своего шурина. Друг Роса, его земляк, барон Мидлендс Роберт, лорд Уиллоуби, сопровождал его в переговорах. В 1402 году Рос был избран в Орден Подвязки и два года спустя получил годовую ренту в размере 100 марок в качестве королевского сквайра. В мае того же года на севере вспыхнуло новое восстание, возглавляемое Ричардом Скроупом, архиепископом Йоркским, и недовольным Генри Перси, 1-м графом Нортумберлендом. Одним из их первых действий было похищение королевского посланника. Рос был частью обширной сети лоялистов северного Ланкашира, которые собрались вокруг кузена короля Ральфа Невилла, графа Уэстморленда, чтобы подавить восстание. Генрих поручил Росу встретиться с Уэстморлендом, командующим королевскими войсками на севере. Рос, вероятно, был выбран из-за его местных знаний, которые были бы наиболее ценными среди близких советников короля. Миссия увенчалась успехом: Рос стал свидетелем того, как граф Нортумберленд сдал Бервикский замок королю, и вошел в состав комиссии, приговорившей Скроупа к смерти без суда в начале июня 1405 года. Когда король прибыл в Йорк, чтобы надзирать за казнью повстанцев, Рос принес ему обязательства Перси. Поскольку Росу было поручено взаимодействовать с повстанцами только по прямому указанию короля, трудно определить роль, которую он и Гасконь сыграли в подавлении восстания. В отличие от графа Уэстморленда, "больше ничего не известно об их деятельности" на севере до столкновения в Шиптон-Муре. Роль Роса, возможно, заключалась в надзоре за последующими судебными комиссиями над повстанцами, и ему было разрешено помиловать тех, кто отказался от восстания и желал вернуться к милости короля. Тот факт, что так мало их работы сохранилось для историков, может свидетельствовать о скрытности; возможно, по словам Гивена Уилсона, они были не более чем шпионами, выслеживающими свою добычу, пока не подоспела основная армия короля. В следующем году здоровье короля (которое и раньше не было крепким) окончательно ухудшилось. На парламенте 1406 года Генрих IV согласился с тем, что, поскольку его плохое здоровье не позволяет ему править, должен быть создан Великий совет, чтобы помогать ему в управлении. Хотя Рос был включен в первоначальный список, представленный парламенту, тех, кто должен быть назначен в совет, как долго он там служил, остается предметом догадок. Он посещал его заседания в конце 1406 года (поскольку он был неофициальным "шапероном" для своего преемника на посту лорда-казначея, лорда Ферниваля) и, возможно, оставался в совете и в следующем июне. Рос регулярно свидетельствовал королевские хартии и продолжал выполнять свою роль королевского представителя в Палате общин. Он, вероятно, помогал лорду-канцлеру в все более трудный и неопределенный период (из-за болезни короля), но неясно, выбрал ли он сам или был инструктирован это делать.

Ros was an active royal official in the local administration and became a leading member of political society in the north Midlands and Yorkshire, where he regularly headed royal commissions. He was frequently appointed a justice of the peace, particularly in Leicestershire. Ros's service to the crown was not confined to the regions; in 1401, he directed the king's attempts to increase the royal income. He was appointed Henry's negotiator with the House of Commons, to persuade the Commons to agree to a subsidy for the king's intended invasion of Scotland later that summer. Ros and the Commons representatives met in Westminster's refectory. Emphasising "favourable consideration" the Commons would receive from the king, he played heavily on the king's expenses in defending the Welsh and Scottish Marches. Each party was wary of the other; the king did not wish to set a precedent, and the Commons were traditionally wary of the House of Lords. Six years later, Ros played much the same role—with the Duke of York and the Archbishop of Canterbury, on a committee hearing the Commons' complaints. The result of these discussions was an altercation in which the Commons, reports the parliament roll, were "hugely disturbed". This disturbance, according to J. H. Wylie, was probably the result of something Ros said and would account for the Commons' reluctance to meet him or his committee. Ros's remit was to persuade the Commons to grant as substantial a tax—in exchange for as few liberties granted—as possible. An experienced parliamentarian, he attended most parliaments from 1394 to 1413. Almost from the beginning of his reign, Henry faced problems. Most stemmed from financial insecurity since by 1402 his treasury was empty. Around this time, Ros was appointed Lord Treasurer. Charles Ross suggests that this demonstrated the king's increased confidence in Ros, who occupied the post for the next four years. He was unable to substantially improve Henry's financial situation, and relations with the Commons worsened. During the 1404 parliament, speaker Arnold Savage confronted the king over his lack of money (and repeated demands for taxation), which Savage said could be ameliorated by reducing the number of annuities paid by the crown. Savage also condemned an unnamed crown minister for owing royal creditors over £6,000. The House of Commons' dissatisfaction was obvious to the king, who responded within the week. He despatched Ros, accompanied by Chancellor Henry Beaufort, to the Commons with a comprehensive breakdown of the king's financial requirements. According to Ian Mortimer, "Savage, having attacked royal policy in the King's presence, had no compunction about speaking his mind to the chancellor and treasurer". Henry's government continued to subsist on poor revenues. As Given Wilson put it, the treasury became "largely reliant on a diminishing circle of the faithful" (which included Ros). He made numerous loans to the king, and temporarily surrendered his councillor's salary for the sake of the royal finances. Ros also performed extensive military service. In 1400, he contracted with the king to bring a fully crewed ship of twenty men at arms and forty archers to Henry's Scottish invasion. Although the campaign fizzled out, Ros played a part in it. Returning to Westminster, he resumed his office of councillor and participated in Henry's Great Council the following year. In 1402 Owain Glyndŵr rebelled, which impacted Ros personally. His brother in law, Reginald, Lord Grey of Ruthin—who had married Ros's youngest sister, Margaret—was captured and imprisoned by Glyndŵr; personal animosity between Grey and Glyndŵr may have been to blame for the outbreak of the rebellion. The Welsh demanded a 10,000 mark ransom from the king, who agreed to pay. Ros, because of his relationship to Grey, also agreed to contribute and led the commission which negotiated with Glyndŵr over its payment and his brother in law's release. A friend of Ros, fellow Midlands baron Robert, Lord Willoughby, accompanied him in the negotiations. Ros was also elected to the Order of the Garter in 1402, and was granted an annuity of 100 marks a year as the king's retainer two years later. In May of that year another rebellion broke out in the north, led by Richard Scrope, Archbishop of York and the disaffected Henry Percy, 1st Earl of Northumberland. One of their first acts was to kidnap the king's envoy. Ros was part of an extensive network of north Lancastrian loyalists who gathered around the king's cousin Ralph Neville, Earl of Westmorland to suppress the rebellion. Henry entrusted Ros to meet with Westmorland, commander of the king's armies in the north. Ros was probably chosen because of the king's intimate advisors, his local knowledge would have been the most valuable. The mission was a success; Ros witnessed the Earl of Northumberland surrendering Berwick Castle to the king, and sat on the commission which condemned Scrope to death without trial in early June 1405. When the king arrived in York to oversee the execution of the rebels, Ros brought Percy's bonds to him. Since Ros had been instructed only to engage the rebels on the king's express instruction, it is difficult to ascertain the role that he and Gascoigne played in the rebellion's suppression. Unlike the Earl of Westmorland, "no more is heard of their activities" in the north until after the confrontation at Shipton Moor. Ros's role may have been to oversee the later judicial commissions over the rebels, and he was authorised to pardon those who rejected rebellion and wished to return to the king's grace. The fact that so little of their work remains visible to historians may suggest surreptitiousness; possibly, says Given Wilson, they were little more than spies tailing their prey until the king's main army caught up. The following year, the king's health (which had not been strong for some time) broke down for good. At the parliament of 1406, Henry IV agreed that since it was clear that poor health prevented him from ruling, a Grand Council should be established to assist him in governing. Although Ros was on the original list presented to parliament of those to be appointed to the council, how long he served is subject to conjecture. He was attending its meetings in late 1406 (since he was an unofficial "chaperone" for his successor as Lord Treasurer, Lord Furnivall), and may have still been on the council the following June. Ros regularly witnessed royal charters, and continued his role as the king's spokesman to the Commons. He probably assisted the Lord Chancellor through an increasingly difficult and uncertain period (due to the King's ill health), but it is uncertain whether he chose—or was instructed—to do so.

Королевская благосклонность

В течение правления Генриха Рос пользовался «большим доверием короля и занимал особо доверенные должности». Историк Марк Арваниджиан характеризует положение Роса как положение «очевидно надежного и заслуживающего доверия слуги, а также достаточно талантливого администратора и королевского советника». Генрих продолжал полагаться на займы для реализации политики, и заем Роса финансировал гарнизон Кале. В отличие от многих других – и что свидетельствует о благосклонности короля к нему – Росу было обещано возмещение, что проявилось в королевском покровительстве, которое он продолжал получать. К 1409 году, например, он был назначен на выгодные должности главного лесничего и констебля замка Пикеринг. Эти должности укрепили его влияние в регионе, позволили ему назначать заместителей и предоставили ему возможность оказывать собственное покровительство. В октябре того же года Рос заплатил 80 фунтов за опеку над землями семьи Гиффардов в Южных Мидлендсах. Джон Туше, лорд Одли, умер в декабре, и Росу были переданы земли Одли, пока наследник Одли не достиг совершеннолетия. Рос также заплатил 2000 фунтов за право устроить брак наследника. Имения Одли, из которых Рос намеревался вернуть свои деньги, были сильно переоценены, и с него взыскали лишь половину первоначальной суммы. Эти назначения дополняли его годовую зарплату в совете в размере 100 фунтов стерлингов, и он владел поместьем Чингфорд, чтобы размещать там себя и своих людей, когда регулярно находился на юге по королевским делам. Рос оставался активным советником и выполнял важные военные и дипломатические поручения. Он был одним из немногих советников Генриха, который, даже когда королевский совет не заседал, оставался близким советником. Рос оставался в милости короля на протяжении последних лет правления Генриха. Как доверенный советник, в 1410 году он участвовал в том, что было описано как «показной суд имеющий национальное значение». За год до этого церковный суд признал Джона Бэдби из Эвешама виновным в лоллардстве. В соответствии с церковными обычаями, Бэдби был предоставлен год на покаяние. Он отказался; более того, его взгляды стали еще более твердыми, чем прежде. 1 марта 1410 года Бэдби был доставлен на созыв в Дом проповедников. Рос и его коллеги-бароны признали Бэдби виновным и вынесли светский приговор. Он был сожжен заживо (возможно, по словам мартиролога XVI века Джона Фокса, в бочке) в Смитфилде.

For the duration of Henry's reign, Ros was "high in the King's confidence and enjoyed especially trusted positions". The historian Mark Arvanigian summarises Ros's position as "clearly a reliable and trusted servant, as well as being a reasonably talented administrator and royal councillor". Henry continued relying on loans to carry out policy, and Ros's loan funded the Calais garrison. Unlike many—and indicating the favour with which the King held him in—Ros was promised repayment, manifested in the royal patronage he continued to receive. By 1409, for example, he had been appointed to the lucrative positions of master forester and constable of Pickering Castle. These offices strengthened his influence in the region, allowed him to appoint deputies, and gave him another patronage of his own to dispense. In October of that year, Ros paid £80 for the custody of Giffard family lands in the South Midlands. John Tuchet, Lord Audley died in December, and Ros was granted Audley's lands while the Audley heir was a minor. Ros also paid £2,000 for the right to arrange the heir's marriage. The Audley estates from which Ros intended to get his money back were greatly overvalued, and he was charged only half the original amount. These grants were in addition to his annual conciliar salary of £100, and he held the manor of Chingford to quarter himself and his men when he was regularly in the south on royal business. Ros remained an active councillor and undertook significant military and diplomatic roles. He was one of Henry's few advisors who, even when the king's council was not sitting, remained a close counsellor. Ros remained in the King's favour through the final years of Henry's reign. As a trusted counsellor, in 1410 he participated in what has been described as "a show trial of national importance". The previous year, an ecclesiastical court had found John Badby of Evesham guilty of Lollardy. According to church custom, Badby had been given a year's grace to recant. He refused; if anything, his opinions were more entrenched than before. On 1 March 1410, Badby was brought before a convocation at the Friars Preachers House. Ros and his fellow barons found Badby guilty and passed secular judgement. He was burnt to death (possibly, according to sixteenth century martyrologist John Foxe, in a barrel) in Smithfield.

Региональные беспорядки

После смерти графа Стаффорда в 1403 году (чьего несовершеннолетнего наследника ждало двадцатилетнее опекунство), Рос был ведущим бароном в Стаффордшире. Он отвечал за поддержание королевского мира в период, ставший синонимом всепроникающего беззакония, которое от Роса, как и от всех региональных магнатов, ожидалось пресечь. Особенно известна была частая практика междоусобных столкновений среди баронства и дворянства. В 1411 году его вмешательство предотвратило назревавший конфликт между местными дворянами Александром Мерингом и Джоном Таксфордом, который мог вылиться в вооруженное столкновение. Однако это было лишь временное перемирие; в следующем году Рос выступил спонсором второго арбитража между ними, обязавшись соблюдать решение под угрозой штрафа в 500 марок. В начале 1411 года сэр Уолтер Тейлбойс поднял мятеж в Линкольне, напал на шерифов, убил двух человек и устроил засаду за пределами города, препятствуя выезду горожан. Жители Линкольна обратились к королю с просьбой о правосудии и прямо попросили назначить Роса и его родственника, лорда Бомонта, для проведения расследования. Они вынесли решение в пользу жителей Линкольна, и, учитывая тяжесть преступления Тейлбойса, он был обязан поручиться в сохранении мира на сумму в 3000 фунтов стерлингов. Благодаря этим усилиям Саймон Пейлинг предположил, что «репутация Роса как справедливого человека» сделала его популярной фигурой для урегулирования дворянских споров. Несмотря на его талант к разрешению конфликтов, Рос не избежал местных распрей. В 1411 году он вступил в спор со своим соседом по Линкольнширу, сэром Робертом Тирвитом. Тирвит был недавно назначенным королевским судьей и известной личностью в графстве. Они поссорились из-за противоречивых претензий на общие пастбища, а также на права кошения сена и добычи торфа в Врауби. Арбитраж проходил под председательством судьи Уильяма Гаскойна, который распорядился провести День примирения (Loveday). Целью Дня примирения было дать обеим сторонам возможность продемонстрировать свою поддержку арбитражному процессу; от обоих мужчин ожидалось прибытие с небольшим числом спутников (или сторонников). Однако Тирвит привел с собой отряд численностью около 500 человек. Позже, оправдывая такой размер, он заявил, что изначально не соглашался на проведение Дня примирения. Рос придерживался договоренности относительно своей свиты, приведя с собой лишь лордов Бомонта и де ла Варра (последний, как и Бомонт, был его родственником). Он и его спутники избежали засады Тирвита невредимыми. Уилсон утверждал, что, хотя дело и не было необычным по сути, «личное участие королевского судьи в столь тщательно спланированном акте насилия и статус вовлеченных сторон, безусловно, придавали ему большую значимость, чем обычному». 4 ноября 1411 года Рос подал петицию в парламент, где был назначен одним из триеров петиций. Дело рассматривалось перед Лордом-камергером и архиепископом Кентерберийским и потребовало более трех недель для вынесения решения. Лорд-камергер и архиепископ потребовали присутствия Роса и всех «рыцарей, оруженосцев и свободных людей, командующих отрядами» для него. После обсуждения они твердо вынесли решение в пользу Роса. Тирвит был обязан предоставить Росу партию гасконского вина и обеспечить еду и напитки на следующий День примирения, где он публично принесет извинения Росу. В своих извинениях Тирвит признал, что дворянин такого положения, как Рос, также мог бы привести армию, но проявил сдержанность, не сделав этого. Единственной обязанностью, возложенной на Роса в рамках арбитражного решения, было обеспечение развлечений на втором Дне примирения.

After the death of the Earl of Stafford in 1403 (whose infant heir had a twenty year minority), Ros was the leading baron in Staffordshire. He was responsible for upholding the king's peace during a period that has been a by word for the kind of pervasive lawlessness that Ros, like all regional magnates, was expected to suppress. Particularly well known is the frequency with which the baronage and gentry indulged in internecine fighting. In 1411, his intervention averted a tense situation which was likely to erupt into armed conflict between local gentry Alexander Mering and John Tuxford. This was only a temporary ceasefire, however; the following year, Ros sponsored a second arbitration between the parties with which they promised to abide on pain of a 500 mark fine. In early 1411 Sir Walter Tailboys caused a riot in Lincoln, attacked the sheriffs, killed two men, and lay in wait outside the city in ambush (preventing its residents from leaving). Lincoln's citizens petitioned the king for justice and explicitly requested that Ros and his kinsman, Lord Beaumont, be appointed to investigate. They found in favour of the Lincoln citizenry and, reflecting the severity of Tailboy's offence, he was bound over to keep the peace for £3,000. Due to such efforts, Simon Payling has suggested that Ros's "reputation for fair mindedness" made him a popular figure for settling gentry disputes. Despite his aptitude for dispute resolution, Ros was not exempt from local conflict. He became involved in a dispute with his Lincolnshire neighbour, Sir Robert Tirwhit, in 1411. Tirwhit was a newly appointed royal justice and a well known figure in the county. He and Ros fell out over conflicting claims to common grazing and associated hay mowing and turf digging rights in Wrawby. An arbitration took place before Justice William Gascoigne, who ordered a Loveday arranged. The Loveday was intended to offer both parties the opportunity to demonstrate their support for the arbitration process; the two men were expected to attend with companions (or followers), keeping their numbers to a minimum. Tirwhit, however, brought a small army of about 500 men. Later justifying the size, he claimed not to have agreed to the Loveday in the first place. Ros kept to the arrangement vis á vis his retinue, bringing with him only Lords Beaumont and de la Warre (the latter, like Beaumont, a relative). He and his companions escaped Tirwhit's ambush unharmed. Given Wilson has argued that, although the case was not uncommon in its basic facts, "the personal involvement of a royal justice in such a calculated act of violence, and the status of the protagonists, clearly gave it an interest above the usual". On 4 November 1411, Ros petitioned parliament—at which he was appointed a Trier of Petitions—for satisfaction. The case was heard before the Lord Chamberlain and the Archbishop of Canterbury, and took over three weeks to determine. The Chamberlain and Archbishop requested the attendance of Ros and all the "knyghtes and Esquiers and Yomen that had ledynge of men" for him. After deliberating, they found firmly in Ros's favour. Tirwhit was bound to give Ros a quantity of Gascon wine and provide the food and drink for the next Loveday, where he would publicly apologise to Ros. In his apology, Tirwhit acknowledged that a nobleman of Ros's position could also have brought an army and he had shown forbearance in not doing so. The only responsibility Ros was given as part of the arbitration award was that at the second Loveday, he would provide the entertainment.

Поздние годы и смерть

Хотя здоровье короля продолжало ухудшаться, к 1411 году ему стало достаточно лучше, чтобы руководить формированием нового совета из своих верных советников; это намеренно исключало его сына, принца Генриха, и его сторонников Генриха и Томаса Бофортов от власти. Росс, "надежный роялист", в течение следующих пятнадцати месяцев заседал в совете вместе с другими "непоколебимо верными" чиновниками, такими как епископы Даремский и Батский и Уэллский и архиепископ Йоркский. Росс и другие теперь подписывали административные документы, для которых ранее требовалась печать короля. Два недавних биографа короля, А. Л. Браун и Генри Саммерсон, отмечают, что "в конце своего правления, как и в начале, Генрих в основном полагался на своих ланкастерских вассалов". Генрих IV умер 20 марта 1413 года. Уильям Росс больше не играл значительной роли в правительстве, после, вероятно, посещения своего последнего заседания совета в 1412 году. Чарльз Росс полагает, что он не был особым любимцем нового короля Генриха V, что Росс связывал с недоверием Генриха V к сторонникам его отца (которые, по его мнению, не позволяли ему занять, по его мнению, законное место во главе правительства во время болезни отца). Независимо от того, исключил ли Генрих его из правительства или нет, Росс прожил всего восемнадцать месяцев при новом правлении. Его мать составила завещание в январе 1414 года, исполнителем которого был Росс. В начале того же года Росс участвовал в последней комиссии по борьбе с лоллардами и был поручен расследованием убийства члена парламента в Мидлендсе. Росс умер в замке Белвуар 1 ноября 1414 года. Он составил завещание два года назад и добавил кодицил в феврале 1414 года. Он умер богатым человеком, с одним из самых высоких располагаемых доходов в Йоркшире. Трое сыновей Уильяма Росса сражались в последний период Столетней войны. Джон, его наследник, родился в 1397 году и был несовершеннолетним, когда Росс умер. Граф Дорсет, двоюродный брат короля, получил опеку над владениями Росса. Прежде чем вступить во владение, Джон отправился во Францию с новым королем в 1415 году и сражался в битве при Азенкуре в возрасте семнадцати или восемнадцати лет. Он погиб в 1421 году в битве при Боже вместе с братом короля, Томасом, герцогом Кларенсом, и сэром Гилбертом V де Умфравиллем. Второй сын Уильяма Росса, Томас, был всего четырнадцать лет, когда умер Джон, и сражался с Томасом, графом Солсбери, в осаде Орлеана в 1428 году; он умер после стычки под Парижем два года спустя. Наследник Томаса (также по имени Томас) унаследовал лордство как 9-й барон и сыграл важную роль в Войнах Алой и Белой розы, сражаясь за ланкастерского короля Генриха VI; он был обезглавлен после поражения от йоркистов в битве при Хеджели-Мур в 1464 году. Жена Росса, Маргарет Фицэлэн, прожила до 1438 года. Она получила свое содержание к февралю 1415 года и, после свадьбы Генриха V с Екатериной Валуа в 1420 году, поступила на службу к новой королеве в качестве фрейлины. Маргарет присутствовала на коронации Екатерины и два года спустя отправилась с ней на встречу с Генрихом во Францию.

Although the King's health continued to decline, he improved sufficiently in 1411 to direct the formation of a new council of his loyal councillors; this intentionally excluded his son, Prince Henry and the prince's associates, Henry and Thomas Beaufort, from power. Ros—the "reliable royalist"—sat on the council for the next fifteen months with other "unswervingly loyal" officials, such as the Bishops of Durham and Bath and Wells and the Archbishop of York. Ros and the others now signed administrative documents which had required the king's signet seal. A. L. Brown and Henry Summerson, two of the king's recent biographers, note that "at the end of his reign, as at its beginning, Henry placed his trust principally in his Lancastrian retainers". Henry IV died on 20 March 1413. William Ros played no significant role in government from then on, after probably attending his last council meeting in 1412. Charles Ross posits that he was "no particular favourite" of the new king, Henry V, which Ross attributed to Henry V's distrust of his father's loyalists (who, in his eyes, kept him from what he felt was his rightful position at the head of government during his father's illness). Whether or not Henry excluded him from the government, Ros lived only eighteen months into the new reign. His mother had drawn up her will in January 1414, of which Ros was an executor. Early that year, Ros sat on a final anti Lollard commission and was tasked with investigating the murder of an MP in the Midlands. Ros died in Belvoir Castle on 1 November 1414. He had drawn up his will two years earlier, and added a codicil in February 1414. He died a wealthy man, with one of Yorkshire's highest disposable incomes. Three of William Ros's children fought in the last period of the Hundred Years' War. John, his heir, was born in 1397 and was legally a minor when Ros died. The Earl of Dorset, the king's cousin, received custody of the Ros estates. Before he inherited, John travelled to France with the new king in 1415 and fought at the Battle of Agincourt at the age of seventeen or eighteen. He died in 1421 at the Battle of Baugé with the king's brother, Thomas, Duke of Clarence and Sir Gilbert V de Umfraville. William Ros's second son Thomas was only fourteen at John's death, and fought with Thomas, Earl of Salisbury, at the siege of Orléans in 1428; he died after a skirmish outside Paris two years later. Thomas' heir (also named Thomas) inherited the lordship as 9th baron and played an important role in the Wars of the Roses fighting for the Lancastrian king, Henry VI; he was beheaded after his defeat by the Yorkists at the Battle of Hedgeley Moor in 1464. Ros's wife, Margaret Fitzalan, lived until 1438. She had received her dower by February 1415 and, at the marriage of Henry V to Catherine of Valois in 1420, entered the new queen's service as a lady in waiting. Margaret attended Katherine's coronation and travelled with her to see Henry in France two years later.

Семья и наследство

У Уильяма Роса с женой Маргарет Фицэлан было четверо сыновей: Джон, Томас, Роберт и Ричард. У них также было четыре дочери: Беатрис, Алиса, Маргарет и Элизабет. У Роса также был внебрачный сын, Джон, от женщины, чье имя сейчас неизвестно. Чарльз Росс полагает, что он "дает полное подтверждение тому, что немногочисленные свидетельства о характере его ранней карьеры указывают на то, что Рос был человеком справедливого и непредвзятого нрава", судя по характеру и объему его завещаний. Его наследник, Джон, унаследовал от отца власть и наследственные владения, а также доспехи и золотой меч. Его третий сын, Роберт, которого Росс описывает как "очевидно, любимца", также унаследовал значительное количество земли. Рос выделил Роберту эти земли из наследства Джона, решение, которое Г. Л. Харрис назвал "нарушением как семейного долга, так и принятых норм". Его три младших сына (Томас, Роберт и Ричард) получили между собой треть имущества Роса; Томасу, как младшему сыну, традиционно предназначалась церковная карьера. Жена Роса, Маргарет, получила еще треть его имущества. Его незаконный сын, Джон, получил 40 фунтов стерлингов на свое содержание. Верные вассалы получили бенефиции, а "скромные зависимые" Роса – например, бедные на его поместьях в Линкольншире – получили в общей сложности значительные суммы. Его душеприказчики, одним из которых был его наследник, Джон, получили по 20 фунтов стерлингов за свои услуги. Роса похоронили в монастыре Белвуар, а в церкви Святой Марии Девы в Боттесфорде, справа от алтаря, был установлен алебастровый надгробный памятник. Семь лет спустя, после его смерти в Баге, слева от алтаря был установлен памятник его сыну Джону. Уильям Рос завещал 400 фунтов стерлингов на оплату десяти капелланов в течение восьми лет для обучения его сыновей.

В Шекспире

Уильям Рос появляется в «Ричарде II» Уильяма Шекспира в роли лорда Росса. Его персонаж выступает в своеобразной паре с лордом Уиллоуби в их (в конечном итоге успешных) попытках убедить графа Нортумберленда восстать против Ричарда, хотя, как заметил один рецензент, демонстрируя «небольшую склонность повстанцев тщательно оценивать политическую ситуацию», прежде чем действовать. Вместе они трое составляют ядро заговора с целью свержения Ричарда. В своих диалогах, которые Р. Ф. Хилл сравнил с хором Сенеки, они предоставляют зрителям перечень злодеяний Ричарда, пересказывая историю его неудачного правления. Росс, по словам Хилла, «влечется» графом в разговор, который приводит к их заговору. Росс говорит Нортумберленду: «Народ [король Ричард] обложил тяжкими налогами / И совершенно потерял их сердца: дворян он оштрафовал / За старые обиды и совершенно лишил их сердца» и с самого начала изображен как явный сторонник Генри Болингброка. Шекспир помещает эту дискуссию на север; таким образом, как утверждает Хилл, их удаленность от короля подчеркивает их географическую близость к Болингброку. Скорость, с которой Росс покидает Ричарда и присоединяется к Генри, резко контрастирует с темами верности и чести, которые затрагивает пьеса, – так предполагает Маргарет Шеуринг. Описанный Шекспиром (на основе хроники Рафаэля Холиншеда) как «с пылающим лицом от спешки», Росс присоединяется к Болингброку в Беркли, Глостершир. В 1738 году, когда общественный имидж короля Георга I был плох, пьесу поставил Джон Рич, зная, что она «опасно актуальна в контексте современной политики». Дискуссия между Россом, Уиллоуби и Нортумберлендом об ошибках короля – «бесчестно ведомого / льстецами» – была расценена как отражение современного недовольства Георгом, который, как считалось, находился под влиянием своего главного министра Горация Уолпола. Современник, Томас Дэвис, посмотрел спектакль и позже написал, что «почти каждая реплика была связана с событиями того времени, а также с мерами и характером министерства». Текст «Ричарда II» часто сокращают режиссеры, либо чтобы уплотнить сюжет, либо чтобы избежать проблем со слабым актерским составом, и роль лорда Росса иногда опускается. Например, в фильме 1981 года, снятом Bard Productions, роль Росса была отдана Экстону, а в фильме 2001 года, снятом Эриксоном Фарреллом, Росс был одним из семи персонажей, которых исключили, и его роль снова досталась Экстону. Тем не менее, после войны его играли несколько актеров. На Авиньонском фестивале 1947 года Пьер Лаутрек играл Ричарда в постановке Жана Вилара; Вилар также был режиссером пьесы. В том же году Уолтер Хадд поставил ее с театром «Мемориал Шекспира» в Стратфорде-на-Эвоне, где Джосс Акленд играл Росса в «Ричарде» Роберта Харриса. Четыре года спустя Энтони Куэйл, также с SMT, поставил Майкла Редгрейва в роли короля, Гарри Эндрюса в роли Болингброка и Филиппа Моранта в роли лорда Росса. В 1968 году Prospect Theatre совершил тур по «Ричарду II» в два этапа. Режиссером был Ричард Коттрелл, а в ролях Иана МакКелена и Тимоти Уэста соответственно Ричард и Болингброк, Росса играл Питер Рокка в первой половине тура и Дэвид Кальдер во второй. В 1973 году Чарльз Китинг сыграл Росса в постановке Ричарда Паско и Иана Ричардсона «Король и Болингброк» в постановке Джона Бартона. В постановке Ариан Мнушкиной 1984 года для Théâtre du Soleil Роберт Гурп был приглашен на роль Росса, а пять лет спустя в постановке Английской Шекспировской компании под руководством Майкла Богданова Джон Дугалл играл Росса в «Ричарде» Майкла Пеннингтона. Кит Данфи сыграл Росса в постановке Стивен Пимлотта в 2000 году, в фильме Сэма Уэста «Ричард» и Дэвида Траутона «Болингброк». В постановке в театре «Глобус» в 2015 году от Тима Кэрролла Марк Райланс играл Короля, а Экоу Квартей – Росса. Джонатан Слингер сыграл Короля в постановке Майкла Бойда в 2007 году, а Роб Кэрролл – Росса. Джошуа Ричардс сыграл Росса в постановке Грегори Дорана 2013 года, с Дэвидом Теннантом в главной роли.

William Ros appears in William Shakespeare's Richard II as Lord Ross. His character performs a double act of sorts with Lord Willoughby in their (ultimately successful) attempts to persuade the Earl of Northumberland to revolt against Richard, although as one reviewer has noted, indicating "little sense of rebels carefully testing the political water" before doing so. Together, the three of them are the core of the conspiracy to overthrow Richard. In their colloquies—for which R. F. Hill has compared them to a Senecan Chorus— they provide the audience with a catalogue of Richard's misdeeds by re telling his history of poor governance. Ross, says Hill, is "lured" by the earl into conversation, which results in their plotting. Ross tells Northumberland, "The commons hath [King Richard] pill'd with grievous taxes / And quite lost their hearts: the nobles hath he fined / For ancient quarrels, and quite lost their hearts" and is portrayed as an overt follower of Henry Bolingbroke from the beginning. Shakespeare has this discussion take place in the north; in this way, says Hill, their separation from the King emphasises their geographical closeness to Bolingbroke. The speed with which Ross deserts Richard and joins Henry is in stark contrast to the themes of loyalty and honour that the play deals with, suggests Margaret Shewring. Described by Shakespeare (based on Raphael Holinshed's chronicle) as "fiery red with haste", Ross joins Bolingbroke at Berkeley, Gloucestershire. In 1738—when the public image of the King, George I, was poor—the play was put on by John Rich, in the knowledge that it was "dangerously topical in terms of contemporary politics". The discussion between Ross, Willoughby and Northumberland on the faults of the King—"basely led/by flatterers"—has been argued to have reflected contemporary disfavour with George, who was widely believed to be under the influence of his chief minister, Horace Walpole. A contemporary, Thomas Davies, watched the performance and later wrote how "almost every line that was spoken to the occurrences of the time, and to the measures and character of the ministry". The text of Richard II is often cut by directors, either to tighten the plot or to avoid problems with weak casting, and the role of Lord Ross is occasionally omitted. For example, in the 1981 Bard Productions film, Ross' part was given to the Exton character, and in the Erickson Farrell 2001 film, Ross was one of seven characters dropped, his part again given to Exton. He has still been played by several actors in post war performances. At the 1947 Avignon Festival, Pierre Lautrec played to Jean Vilar's Richard; Vilar also directed the play. The same year, Walter Hudd directed it with the Shakespeare Memorial Theatre at Stratford upon Avon, with Joss Ackland as Ross to Robert Harris' Richard. Four years later, Anthony Quayle—also with the SMT—directed Michael Redgrave as the King, Harry Andrews as Bolingbroke, and Philip Morant in the part of Lord Ross. In 1968 the Prospect Theatre toured Richard II in two legs. Directed by Richard Cottrell and with Ian McKellen and Timothy West as Richard and Bolingbroke respectively, Ross was played by Peter Rocca on the first half of the tour and David Calder on the second. In 1973, Charles Keating played Ross to Richard Pasco and Ian Richardson's king and Bolingbroke, in John Barton's production. Ariane Mnouchkine's 1984 production for the Théâtre du Soleil cast Robert Gourp as Ross, and five years later the English Shakespeare Company's production—directed by Michael Bogdanov—had John Dougall playing Ross to Michael Pennington's Richard. Keith Dunphy played Ross in Steven Pimlott's RSC production in 2000, to Sam West's Richard and David Troughton's Bolingbroke. A production at the Globe Theatre in 2015 from Tim Carroll saw Mark Rylance as the King and Ekow Quartey as Ross. Jonathan Slinger played the King in Michael Boyd's 2007 RSC production, and Rob Carroll played Ross. Joshua Richards played Ross in Gregory Doran's 2013 production, with David Tennant in the lead role.