Осада Антиохии во время Первого крестового похода

Введение

1097–98 вторжение сельджуков в Антиохию во время Первого крестового похода

Осада Антиохии произошла во время Первого крестового похода в 1097 и 1098 годах на пути крестоносцев в Иерусалим через Сирию. Последовательно состоялись две осады. Первая осада, предпринятая крестоносцами против города, находившегося под властью Сельджукской империи, длилась с 20 октября 1097 года по 3 июня 1098 года. Вторая осада, осада города, удерживаемого крестоносцами, со стороны прибывшей на помощь сельджукской армии, продолжалась три недели в июне 1098 года и привела к битве при Антиохии, в которой крестоносцы разгромили армию Кербоги. После этого крестоносцы основали Антиохийское княжество, которым правил Боэмунд Тарантский. Антиохия (современная Антакия) располагалась в стратегически важном месте на маршруте крестоносцев в Палестину через Сирийский прибрежный хребет. Город контролировал поставки, подкрепления и отступление. Ожидая нападения, сельджукский наместник города Ягысыян начал запасаться продовольствием и отправлять просьбы о помощи. Окруженные византийские стены представляли собой серьезное препятствие для захвата города, но предводители крестового похода сочли необходимым осадить Антиохию. Крестоносцы подошли к городу 21 октября и начали осаду. 29 декабря гарнизон предпринял неудачную вылазку. После истощения продовольственных запасов в окрестностях крестоносцы были вынуждены искать припасы дальше, подвергая себя риску засады. 31 декабря отряд из 20 000 крестоносцев столкнулся с армией под командованием Дукака, правителя Дамаска, направлявшейся в Антиохию, и одержал над ней победу. По мере продолжения осады запасы истощались, и в начале 1098 года каждый седьмой крестоносец умирал от голода, начались дезертирства. Второй отряд, на этот раз под командованием брата Дукака, Ридвана, эмира Алеппо, двинулся к Антиохии и прибыл 9 февраля. Как и армия Дукака ранее, она была разбита. Антиохия была взята 3 июня, хотя цитадель оставалась в руках турецких защитников. Кербога, атабек Мосула, начал вторую осаду против крестоносцев, занявших Антиохию, которая длилась с 7 по 28 июня 1098 года. Вторая осада завершилась, когда крестоносцы вышли из города, чтобы вступить в бой с армией Кербоги 28 июня и одержать победу. Увидев разгром турецкой армии, оставшиеся в цитадели защитники сдались.

The siege of Antioch took place during the First Crusade in 1097 and 1098, on the crusaders' way to Jerusalem through Syria. Two sieges took place in succession. The first siege, by the crusaders against the city held by the Seljuk Empire, lasted from 20 October 1097 to 3 June 1098. The second siege, of the crusader held city by a Seljuk relieving army, lasted three weeks in June 1098, leading to the Battle of Antioch in which the crusaders defeated the relieving army led by Kerbogha. The crusaders then established the Principality of Antioch, ruled by Bohemond of Taranto. Antioch (modern Antakya) lay in a strategic location on the crusaders' route to Palestine through the Syrian Coastal mountain range. Supplies, reinforcements and retreat could all be controlled by the city. Anticipating that it would be attacked, the Seljuk governor of the city, Yağısıyan, began stockpiling food and sending requests for help. The Byzantine walls surrounding the city presented a formidable obstacle to its capture, but the leaders of the crusade felt compelled to besiege Antioch anyway. The crusaders arrived outside the city on 21 October and began the siege. The garrison sortied unsuccessfully on 29 December. After stripping the surrounding area of food, the crusaders were forced to look farther afield for supplies, opening themselves to ambush. On 31 December, a force of 20,000 crusaders encountered a relief army led by Duqaq, ruler of Damascus, heading to Antioch and defeated them. As the siege went on, supplies dwindled and in early 1098 one in seven of the crusaders was dying from starvation, and people began deserting. A second relief force, this time under the command of Duqaq's brother Ridwan, emir of Aleppo, advanced towards Antioch, arriving on 9 February. Like the army of Duqaq before, it was defeated. Antioch was captured on 3 June, although the citadel remained in the hands of the Turkish defenders. Kerbogha, atabeg of Mosul, began the second siege, against the crusaders who had occupied Antioch, which lasted from 7 to 28 June 1098. The second siege ended when the crusaders exited the city to engage Kerbogha's army in battle on 28 June and succeeded in defeating them. On seeing the Turkish army routed, the defenders remaining in the citadel surrendered.

Предыстория

Существует ряд современных источников, относящихся к осаде Антиохии и Первому крестовому походу. Сохранилось четыре описания: Фулхера Шартрского, Петра Тудебода, Раймонда Агилерского и анонимной "Гесты франков" (Gesta Francorum). До наших дней дошло девять писем, связанных с крестоносной армией или написанных ею; пять из них датированы периодом осады, а еще одно – сентябрем, вскоре после взятия города. Несмотря на обилие источников, точное количество участников крестового похода остается неясным, поскольку их число постоянно менялось, и многие паломники-невоины сопровождали солдат. Историк Джонатан Райли Смит предлагает приблизительную оценку, предполагая, что в осаде Никеи в июне 1097 года могло участвовать около 43 000 человек (включая солдат, вооруженных бедняков и некомбатантов), в то время как в осаде Иерусалима в июле 1099 года могло принять участие всего около 15 000. Расположенная на склонах долины Оронта, в 1097 году Антиохия занимала площадь более чем в 400 квадратных километров и была окружена стенами, увенчанными 400 башнями. Река протекала вдоль северной стены города, впадая в Антиохию с северо-запада и выходя на восток через северную часть города. Гора Сильпий, на вершине которой располагалась цитадель, была самой высокой точкой Антиохии, возвышаясь примерно на 305 метров над уровнем долины. В город можно было войти через шесть ворот: три – вдоль северной стены, по одному – на южной, восточной и западной сторонах. Из-за рельефа долины подступиться к городу с юга, востока или запада было сложно, поэтому наиболее удобным путем для большого количества людей был подход с севера по более ровной местности. Оборонительные сооружения города датируются правлением императора Юстиниана I в VI веке. Хотя Антиохия дважды переходила из рук в руки между тем временем и прибытием крестоносцев в 1097 году, каждый раз это происходило из-за предательства, а не из-за слабости укреплений. После того как Византийская империя вернула Антиохию в 969 году, была начата программа строительства укреплений в окрестностях для закрепления завоеваний. В рамках этой программы на горе Сильпий в Антиохии была построена цитадель. Историк Хью Кеннеди отметил, что, находясь достаточно высоко над городом, она "опиралась в своей обороне главным образом на недоступность". После падения Антиохии под власть династии Сельджуков в 1085 году она стала последним византийским укреплением в Сирии. Яги Сиян был назначен губернатором Антиохии в 1087 году и занимал эту должность, когда в 1097 году прибыли крестоносцы. Яги Сиян знал о приближении крестоносной армии, которая проходила через Анатолию в 1097 году; город стоял на пути крестоносцев к Палестине. Несмотря на то, что Антиохия находилась под контролем турок, большинство ее жителей были христианами. Раймонд IV, граф Тулузский, был единственным, кто выступал за немедленное штурмование города. В итоге крестоносцы решили двинуться к Антиохии и установить осаду недалеко от ее стен. Значение Артаха заключалось в его стратегическом положении, поскольку он располагался на важных путях, соединяющих долины Евфрата и Оронта, а также Апамею, Алеппо и Антиохию. Отряд крестоносной армии во главе с Робертом Фландрским был отправлен для захвата города, но обнаружил, что местное армянское население изгнало турецкий гарнизон и приветствовало Роберта и его войска, предоставив им припасы для людей и лошадей. Яги Сиян послал войско, чтобы вернуть Артах, но оно отступило по прибытии главной армии крестоносцев. Последовавшая девятимесячная осада была описана как "одна из величайших осад эпохи". Источники подчеркивают, что прямая атака была бы обречена на провал. Например, Раймонд Агилерский отметил, что капеллан Раймонда IV, графа Тулузского, сказал: "[Антиохия] настолько хорошо укреплена, что не должна бояться ни осадных машин, ни нападения людей, даже если все человечество объединится против нее". По словам Фулхера Шартрского, вожди решили поддерживать осаду до тех пор, пока город не будет вынужден сдаться. Одной из проблем, связанных с расположением лагеря так близко к городу, была уязвимость осаждающих к вылазкам гарнизона и даже к снарядам. В течение первых двух недель осады крестоносцы могли добывать продовольствие в окрестностях, поскольку защитники не решались покидать безопасность городских стен. Однако в ноябре Яги Сиян узнал, что крестоносцы считают, что город не поддастся штурму, и смог переключить свое внимание с обороны на беспокойство осаждающих. Он мобилизовал свою кавалерию и начал беспокоить осаждающих. Поскольку окрестности были очищены, крестоносным отрядам, отправлявшимся за припасами, приходилось искать их дальше, что делало их более уязвимыми, и несколько раз они подвергались нападениям гарнизонов близлежащих укреплений. Порт Святого Симеона на средиземноморском побережье, в 14 километрах к западу от Антиохии, позволил бы крестоносцам доставить подкрепления. Раймонд Агилерский упоминает, что англичане высадились в порту до того, как крестовый поход достиг Антиохии, но не зафиксировал, происходила ли битва за контроль над Святым Симеоном. 17 ноября в Святой Симеон прибыли подкрепления в виде тринадцати генуэзских кораблей, и, хотя путь от Антиохии до Святого Симеона проходил близ городских стен, что позволяло гарнизону препятствовать передвижению, они присоединились к остальным крестоносцам. По словам генуэзского летописца Каффаро ди Рустико да Кашифеллоне, генуэзцы понесли большие потери по пути от Святого Симеона к Антиохии. Войска Боэмунда построили контрфорс снаружи Святых Врат Павла в северо-восточной стене Антиохии, чтобы защититься от снарядов защитников Антиохии. Известный как Мальрегар, форт был построен на холме и, вероятно, состоял из земляных валов. Строительство датируется примерно тем временем, когда прибыли генуэзцы. Крестоносцы получили дальнейшее подкрепление с прибытием Танкреда.

There are a number of contemporaneous sources relating to the siege of Antioch and the First Crusade. There are four narrative accounts: those of Fulcher of Chartres, Peter Tudebode, and Raymond of Aguilers, and the anonymous Gesta Francorum. Nine letters survive relating to or from the crusading army; five of them were written while the siege was underway and another in September, not long after the city had been taken. While there are many sources the number of people on crusade is unclear because they fluctuated regularly and many non combatants on pilgrimage accompanied the soldiers. Historian Jonathan Riley Smith offers a rough guide, suggesting that perhaps 43,000 people (including soldiers, armed poor, and non combatants) were involved in the siege of Nicaea in June 1097, while as few as 15,000 may have taken part in the siege of Jerusalem in July 1099. Lying on the slopes of the Orontes Valley, in 1097 Antioch covered more than and was encircled by walls studded by 400 towers. The river ran along the city's northern wall before entering Antioch from the northwest and exiting east through the northern half of the city. Mount Silpius, crested by a citadel, was Antioch's highest point and rose some 1000 feet (305 m) above the valley floor. There were six gates through which the city could be entered: three along the northern wall, and one on each of the south, east, and west sides. The valley slopes made approaching from the south, east, or west difficult, so the most practical access route for a large number of people was from the north across flatter ground. The city's defences dated from the reign of the Emperor Justinian I in the 6th century. Though Antioch changed hands twice between then and the arrival of the crusaders in 1097, each time it was the result of betrayal rather than inadequacy of the defences. After the Byzantine Empire reconquered Antioch in 969 a programme of fortification building was undertaken in the surrounding area to secure the gains. As part of this, a citadel was built on Mount Silpius in Antioch. High enough to be separate from the city below, historian Hugh Kennedy opined that it "[relied] on inaccessibility as its main defence". At its fall to Seljuk dynasty in 1085, Antioch was the last Byzantine fortification in Syria. Yaghi Siyan was made Governor of Antioch in 1087 and held the position when the crusaders arrived in 1097. Yaghi Siyan was aware of the approaching crusader army as it marched through Anatolia in 1097; the city stood between the crusaders and Palestine. Though under Turkish control, the majority of Antioch's inhabitants were Christians. Raymond IV, Count of Toulouse, was alone in advocating assaulting the city. In the end, the crusaders chose to advance on Antioch and establish a siege close to Antioch. Artah's importance resulted from its strategic position as it was situated on vital routes connecting the Euphrates and the Orontes valleys as well as Apamea, Aleppo and Antioch. A detachment of the crusade army led by Robert of Flanders was sent to take the city but discovered that the local Armenian population had ejected the Turkish garrison and welcomed Robert and his forces with supplies for men and horses. Yaghi Siyan then sent a force to retake Artah but this force retreated upon arrival of the main army of the crusaders. The ensuing nine month siege has been described as "one of the great sieges of the age". The sources emphasise that a direct assault would have failed. For instance, Raymond of Aguilers noted that the chaplain of Raymond IV, Count of Toulouse, said "[Antioch] is so well fortified that it need not fear attack by machinery nor the assault of man, even if all mankind came together against it". According to Fulcher of Chartres the leaders resolved to maintain the siege until the city was forced into submission. One of the problems of camping so close to the city was that it left the besiegers vulnerable to sorties from the garrison and even missiles. For the first fortnight of the siege, the crusaders were able to forage in the surrounding area as the defenders chose not to leave the safety of the city walls. However, in November Yaghi Siyan learned that the crusaders felt the city would not fall to an assault so was able to turn his attentions from the defensive to harrying the besiegers. He mobilised his cavalry and began harassing the besiegers. With the immediate area stripped clean, the crusaders' foraging parties had to search further afield for supplies leaving them more vulnerable and on several occasions were attacked by the garrisons of nearby fortifications. The port of St Symeon on the Mediterranean coast, 9 mile (14 km) west of Antioch would allow the crusaders to bring reinforcements. Raymond of Aguilers mentions that the English landed at the port before the crusade reached Antioch, but did not record whether a battle for control of St Symeon took place. Reinforcements in the form of thirteen Genoese ships reached St Symeon on 17 November, and though the route from Antioch to St Symeon ran close to the city walls, meaning the garrison could impede travel, joined up with the rest of the crusaders. According to the Genoese chronicler Caffaro di Rustico da Caschifellone, the Genoese suffered heavy casualties en route from St Symeon to Antioch. Bohemond's troops built a counterfort outside Saint Paul's Gate in Antioch's northeast wall to protect themselves against missiles from Antioch's defenders. Known as Malregard, the fort was built on a hill and probably consisted of earthen ramparts. The construction has been dated to around the time the Genoese arrived. The crusaders were further bolstered by the arrival of Tancred,

Пока граф Раймонд отражал вылазку гарнизона Антиохии, армия во главе с Дукаком из Дамаска двигалась к Антиохии, чтобы снять осаду. Боэмунд и Роберт Фландрский не знали, что их отряд, отправленный за продовольствием, направляется к людям Дукака. 30 декабря Дукак, когда его армия находилась в Шайзаре, получил известие о том, что крестоносцы находятся поблизости. Утром 31 декабря Дукак двинулся к армии Боэмунда и Роберта, и они встретились в деревне Альбара. Роберт первым столкнулся с людьми Дукака, поскольку он шел впереди Боэмунда. Боэмунд присоединился к битве и вместе с Робертом отразил армию Дукака, нанеся ей большие потери. Хотя им удалось отбить армию Дукака, которая отступила в Хаму, крестоносцы понесли слишком большие потери, чтобы продолжать поиски продовольствия, и вернулись в Антиохию. В результате сражения крестоносцы потеряли собранное для продовольствия стадо. Месяц закончился неблагоприятно для обеих сторон: 30 декабря произошло землетрясение, а в последующие недели выпали необычно сильные дожди и похолодало, из-за чего Дукаку пришлось вернуться домой, не вступая больше в бой с крестоносцами. Голод подорвал моральный дух, и в январе 1098 года начали дезертировать некоторые рыцари и солдаты, в том числе Петр Отшельник и Вильгельм Плотник. Узнав о дезертирстве таких видных фигур, Боэмунд отправил отряд, чтобы вернуть их. Петр был помилован, а Вильгельму было сделано внушение, и он поклялся остаться с крестовым походом.

Весна

С приходом весны в феврале положение с продовольствием улучшилось для крестоносцев. В том же месяце Татикиос повторил свой прежний совет прибегнуть к длительной блокаде, но его предложение было проигнорировано. Полностью зная о намерениях Боэмонда захватить город для себя и о том, что он, вероятно, организовал отъезд Татикиоса, чтобы облегчить это, Годфри и Раймонд не поддались его требованиям, однако Боэмонд завоевал симпатии и поддержку мелких рыцарей и солдат. Яги Сиян примирился с Ридваном из Алеппо, и командование над наступающей армией перешло к нему. В начале февраля до осаждающих дошла весть, что Ридван захватил близлежащий Харим, где готовился к наступлению на Антиохию. По предложению Боэмонда крестоносцы направили всю свою конницу (около 700 рыцарей) навстречу наступающей армии, а пехоту оставили в тылу на случай, если защитники Антиохии решат атаковать. Утром 9 февраля Ридван двинулся к Железному мосту. Крестоносцы заняли позицию накануне ночью и атаковали наступающую армию до того, как она достигла моста. Первая атака не принесла значительных потерь, но армия Ридвана последовала за крестоносцами на узкое поле боя. Ограниченные рекой с одной стороны и Антиохийским озером с другой, Ридван не смог обойти крестоносцев и воспользоваться своим численным превосходством. Вторая атака оказалась более результативной, и сельджукская армия отступила в беспорядке. Одновременно Яги Сиян вывел свой гарнизон из Антиохии и атаковал пехоту крестоносцев. Его наступление оттесняло осаждающих, пока не вернулась конница. Осознав поражение Ридвана, Яги Сиян отступил в город. Когда армия Ридвана прошла через Харим, паника охватила размещенный там гарнизон, и солдаты покинули город, который был отбит у них христианами. Согласно Ордерику Виталису, английский флот во главе с Эдгаром Этелингом, изгнанным саксонским претендентом на английский престол, прибыл в Сент-Симон 4 марта, доставив припасы от византийцев. Историк Стивен Рансиман подтвердил это сообщение, однако неизвестно, откуда взялся флот и находился ли он под командованием Эдгара. В любом случае, флот привез сырье для строительства осадных машин, которое едва не было потеряно в пути от порта до Антиохии, когда часть гарнизона предприняла вылазку. Боэмонд и Раймонд сопровождали груз, и после потери части материалов и 100 человек отступили в лагерь крестоносцев под Антиохией. До Боэмонда и Раймонда дошли слухи об их гибели, и Годфри приготовил своих людей к спасению выживших из эскорта. Однако его внимание было отвлечено, когда из города вышла другая группа войск, чтобы прикрыть отступающих после засады. Годфри смог сдержать атаку до прибытия на помощь Боэмонда и Раймонда. Перегруппированная армия настигла гарнизон до того, как тот достиг безопасности городских стен Антиохии. Контратака оказалась успешной для крестоносцев и привела к гибели от 1200 до 1500 защитников Антиохии. Тем не менее, это убедило крестоносцев в важности дипломатии, и они решили отправить посольство к Дукаку из Дамаска с просьбой о нейтралитете, заявив, что не имеют претензий на его территорию. Однако Дукак отверг их предложение.

The arrival of spring in February saw the food situation improve for the crusaders. That month Tatikios repeated his earlier advice to resort to a long distance blockade but his suggestion was ignored; Knowing fully that Bohemond had designs on taking the city for himself, and that he had probably engineered Tatikios' departure in order to facilitate this, Godfrey and Raymond did not give in to his demands, but Bohemond gained the sympathies and cooperation of the minor knights and soldiers. Yaghi Siyan had reconciled with Ridwan of Aleppo and the advancing army was under his command. In early February news reached the besiegers that Ridwan had taken nearby Harim where he was preparing to advance on Antioch. At Bohemond's suggestion, the crusaders sent all their cavalry (numbering about 700 knights) to meet the advancing army while the infantry remained behind in case Antioch's defenders decided to attack. On the morning of 9 February, Ridwan moved towards the Iron Bridge. The crusaders had moved into position the previous night and charged the advancing army before it reached the bridge. The first charge caused few casualties, but Ridwan's army followed the crusaders to a narrow battlefield. With the river on one side and the Lake of Antioch on the other, Ridwan was unable to outflank the crusaders and exploit his superior numbers. A second charge had more impact and the Seljuk army withdrew in disorder. At the same time, Yaghi Siyan had led his garrison out of Antioch and attacked the crusader infantry. His offensive was forcing the besiegers back until the knights returned. Realising Ridwan had been defeated, Yaghi Siyan retreated inside the city. As Ridwan's army passed through Harim panic spread to the garrison he had installed there and they abandoned the town, which was retaken by the Christians. According to Orderic Vitalis an English fleet led by Edgar Ætheling, the exiled Saxon claimant to the throne of England, arrived at St Symeon on 4 March carrying supplies from the Byzantines. Historian Steven Runciman repeated the assertion, however it is unknown where the fleet originated and would not have been under Edgar's command. Regardless, the fleet brought raw materials for constructing siege engines, but these were almost lost on the journey from the port to Antioch when part of the garrison sallied out. Bohemond and Raymond escorted the material, and after losing some of the materials and 100 people, they fell back to the crusader camp outside Antioch. Before Bohemond and Raymond, rumours that they had been killed reached Godfrey who readied his men to rescue the survivors of the escort. However, his attention was diverted when another force sallied from the city to provide cover for the men returning from the ambush. Godfrey was able to hold off the attack until Bohemond and Raymond came to his aid. The reorganised army then caught up with the garrison before it had reached the safety of Antioch's walls. The counter attack was a success for the crusaders and resulted in the deaths of between 1,200 and 1,500 of Antioch's defenders. Nevertheless, it taught the crusaders the value of diplomacy and they decided to send an embassy to Duqaq of Damscus asking for his neutrality, stating they had no ambitions on his territory. They were, however, rejected by Duqaq.

Захват Антиохии

Осада продолжалась, и в конце мая 1098 года турецкая армия из Мосула под командованием Кербоги приблизилась к Антиохии. Эта армия была значительно больше, чем все предыдущие попытки снять осаду. Кербога объединился с Ридваном и Дукаком, а в его войске также были солдаты из Персии и ортукиды из Месопотамии. К счастью для крестоносцев, им было дано время на подготовку к прибытию Кербоги, поскольку тот сначала предпринял трехнедельную вылазку в Эдессу, которую не смог отвоевать у Балдуина Булонского, ставшего её правителем еще в марте 1098 года. Крестоносцы пришли к выводу, что должны захватить город до подхода Кербоги, если надеялись на выживание. За несколько недель до этого Богемонд тайно установил контакт с находившимся в городе человеком по имени Фируз, армянским стражником, контролировавшим Башню Двух Сестер. Мотивы Фируза оставались неясными даже для Богемонда – возможно, жадность или жажда мести – но он предложил пропустить Богемонда в город в обмен на деньги и титул. Оставшиеся крестоносцы сражались с последними турецкими защитниками, а бедные воины грабили всё, что могли, в полном беспорядке. В последовавшем хаосе армяне и греки присоединились к крестоносцам в борьбе с турками, которых удавалось найти, хотя среди погибших были и многие нетурецкие мирные жители, включая брата самого Фируза. До прибытия Кербоги дезертировали и другие крестоносцы, присоединившись к Стефану Блуа в Тарсе. Стефан увидел, как армия Кербоги расположилась лагерем у Антиохии, и решил, что надежды больше нет; дезертиры подтвердили его опасения. По дороге обратно в Константинополь Стефан и другие дезертиры встретили Алексия, направлявшегося на помощь крестоносцам, и не знали, что те уже взяли город и сами находятся в осаде. Стефан убедил его в том, что остальные крестоносцы, по сути, мертвы, а разведка Алексия сообщила о другой сельджукской армии, находившейся неподалеку в Анатолии. Поэтому он решил вернуться в Константинополь, не рискуя вступать в бой. Вскоре выступил некий Петр Варфоломей, заявивший, что ему являлся святой Андрей и указал на местонахождение Святого Копья внутри города. Измученные голодом крестоносцы были склонны к видениям и галлюцинациям, а другой монах, Стефан Валенсийский, рассказывал о видениях Христа и Богородицы. Вполне возможно, что Петр сообщал о том, чего хотел Богемонд (а не святой Андрей), поскольку Богемонд, благодаря шпионам в лагере Кербоги, знал о постоянных распрях между различными группировками. Кербога из Мосула действительно подозревался большинством эмиров в стремлении к суверенитету в Сирии и часто считался большей угрозой их интересам, чем христианские захватчики. 27 июня Богемонд отправил Петра Отшельника на переговоры с Кербогой, но они не принесли результатов, и столкновение с сельджуками стало неизбежным. Богемонд сформировал шесть отрядов: один возглавил сам, а остальные пять – Юг Вермандуа и Роберт Фландрский, Годфри, Роберт Нормандийский, Адгемар, Танкред и Гастон IV Беарнский. Раймунд, заболевший, остался внутри, чтобы охранять цитадель со 200 воинами, теперь под контролем Ахмеда ибн Мервана, агента Кербоги.

The siege continued, and at the end of May 1098 a Turkish army from Mosul under the command of Kerbogha approached Antioch. This army was much larger than the previous attempts to relieve the siege. Kerbogha had joined with Ridwan and Duqaq and his army also included troops from Persia and from the Ortuqids of Mesopotamia. The crusaders were luckily granted time to prepare for their arrival, as Kerbogha had first made a three week long excursion to Edessa, which he was unable to recapture from Baldwin of Boulogne, who had becomes its ruler earlier in March 1098. The crusaders concluded that they would have to take the city before Kerbogha arrived if they had any chance of survival. Weeks earlier, Bohemond had secretly established contact with someone inside the city named Firouz, an Armenian guard who controlled the Tower of the Two Sisters. Firouz's motivation was unclear even to Bohemond, perhaps avarice or revenge, but he offered to let Bohemond into the city in exchange for money and a title. and the remaining crusader soldiers fought the remaining Turkish defenders, the poorer crusaders seized everything they could in a disorderly manner. In the ensuing chaos, the Armenians and Greeks joined the crusaders in fighting the Turks they could find although the deaths also included many non Turkish civilians, including Firouz's own brother. More crusaders had deserted before Kerbogha arrived, and they joined Stephen of Blois in Tarsus. Stephen had seen Kerbogha's army encamped near Antioch and assumed all hope was lost; the deserters confirmed his fears. On the way back to Constantinople, Stephen and the other deserters met Alexios, who was on his way to assist the crusaders, and did not know they had taken the city and were now under siege themselves. Stephen convinced him that the rest of the crusaders were as good as dead, and Alexios heard from his reconnaissance that there was another Seljuk army nearby in Anatolia. He therefore decided to return to Constantinople rather than risking battle. by the name of Peter Bartholomew came forward claiming to have had visions of St. Andrew, who told him that the Holy Lance was inside the city. The starving crusaders were prone to visions and hallucinations, and another monk named Stephen of Valence reported visions of Christ and the Virgin Mary. It is also possible that Peter was reporting what Bohemond wanted (rather than what St. Andrew wanted) as Bohemond knew, from spies in Kerbogha's camp, that the various factions frequently argued with each other. Kerbogha of Mosul was indeed suspected by most emirs to yearn for sovereignty in Syria and often considered as a bigger threat to their interests than the Christian invaders. On 27 June, Peter the Hermit was sent by Bohemond to negotiate with Kerbogha, but this proved futile and battle with the Seljuks was thus unavoidable. Bohemond drew up six divisions: he commanded one himself, and the other five were led by Hugh of Vermandois and Robert of Flanders, Godfrey, Robert of Normandy, Adhemar, and Tancred and Gaston IV of Béarn. Raymond, who had fallen ill, remained inside to guard the citadel with 200 men, now held by Ahmed ibn Merwan, an agent of Kerbogha.