Введение

387 г. до н.э. мирный договор, положивший конец Коринфской войне. «Королевский мир», провозглашенный Артаксерксом II в 387 г. до н.э., положил конец Коринфской войне под гарантиями Ахеменидской империи. Ксенофонт, «Эллиника». Слово «независимый» в данном переводе чаще передается как «автономный» (αὐτονόμους в греческом оригинале). Иония и Кипр были оставлены за персами, а афиняне были вынуждены уступить недавно завоеванные территории в Эгейском море. Не менее значимо, что настаивание на автономии положило конец новому политическому эксперименту, возникшему в ходе войны – союзу Аргоса и Коринфа. В рамках того, что греки называли симполитеей, эти два города политически объединились, предоставив всем гражданам совместное гражданство. Их принудили к разделению, а тебанцам было предписано распустить Беотийский союз. Только Пелопоннесский союз Спарты и илоты остались без внимания, поскольку спартанцы, ответственные за поддержание мира, не желали распространения принципа независимости на их территорию.

Эффекты

Самым большим результатом мира стало восстановление твердого персидского контроля над Ионией и частями Эгейского моря. Вытесненные с эгейских берегов Делийским союзом в V веке, персы восстанавливали свои позиции со второй половины Пелопоннесской войны 431–404 гг. до н.э. и теперь были достаточно сильны, чтобы диктовать условия Греции. Они сохраняли это положение силы вплоть до времени Александра Македонского. Как отмечает Михаил Гаспаров в своей книге «Греция для развлечений» (Занимательная Греция), «Артаксеркс преуспел там, где потерпел неудачу Ксеркс; персидский царь отдавал приказы в Греции, как будто она принадлежала ему, и при этом не ввел ни одного солдата». Короче говоря, договор поставил Грецию под персидский сюзеренитет. Мир был заключен сатрапом Тирибазом со стороны Ахеменидов. Вторым следствием этого «самого позорного события в греческой истории», как охарактеризовал его Уилл Дюрант, стало утверждение Спарты в формальной роли лидера греческой политической системы, установленной Великим царем. Используя свой мандат на защиту и обеспечение мира, спартанцы предприняли ряд кампаний против полисов, которые они считали политической угрозой. Вблизи они вынудили город Мантинею в Аркадии распасться на составляющие его деревни. Наиболее масштабным вмешательством стала кампания 382 г. до н.э. по разгрому федералистской Халкидской лиги в северо-восточной Греции, что являлось нарушением принципа автономии, закрепленного в указе Великого царя. По пути туда, в 383 г. до н.э., спартанский военачальник Фебида, приглашенный проспартанской группировкой, захватил тебанскую Кадмею (тебанский акрополь) и оставил олигархию, лояльную Лакедемону, поддержанную спартанским гарнизоном; даже проспартанский Ксенофонт мог приписать этот поступок лишь безумию. Принцип автономии оказался гибким инструментом в руках гегемона. Королевский мир не принес Греции мира. Пелопидас и его соратники освободили Фивы в 379 г. до н.э., убив тиранов, ориентированных на Лакедемон. После спартанской кампании против Олинфа в 382–379 гг. до н.э. возобновились общие сражения (Боэотская война 378–371 гг. до н.э.) с возрожденной афинской морской конфедерацией, которые продолжались с периодическими попытками восстановить мир на протяжении следующих двух десятилетий. Однако идея Общего мира оказалась живучей, и было предпринято множество попыток его установить, но с не меньшим успехом, чем изначально. Предоставляя Спарте полномочия, которые, будучи использованными, неизбежно вызывали бы возмущение других государств, договоры посеяли семена собственного краха, и состояние почти непрерывной войны продолжало оставаться нормой в Греции.