Сельское хозяйство России в постсоветский период: достижения и позиции в мире

Введение

Сельское хозяйство в России в постсоветскую эпоху

Сельское хозяйство в России является важной частью экономики Российской Федерации. Сельскохозяйственный сектор пережил серьезный переходный спад в начале 1990-х годов, когда он изо всех сил пытался перейти от командной экономики к рыночной системе. Девальвация рубля в 2014 году и введение санкций стимулировали внутреннее производство; в 2016 году Россия превысила уровни производства зерна в Советской России и в том же году стала крупнейшим в мире экспортером пшеницы, несмотря на различные вызовы. Управление миграционными потоками, внутренними и международными, ожидается как центральный аспект этого процесса. Россия была третьим по величине мировым производителем пшеницы (72,1 млн тонн), уступая только Китаю и Индии;
крупнейшим в мире производителем сахарной свеклы (42 млн тонн), используемой для производства сахара и этанола;
третьим по величине мировым производителем картофеля (22,3 млн тонн), уступая только Китаю и Индии;
крупнейшим в мире производителем ячменя (17 млн тонн);
вторым по величине мировым производителем семян подсолнечника (12,7 млн тонн), уступая только Украине;
тринадцатым по величине мировым производителем кукурузы (11,4 млн тонн);
двенадцатым по величине мировым производителем овса (4,7 млн тонн);
четвертым по величине мировым производителем томатов (2,9 млн тонн);
четвертым по величине мировым производителем капусты (2,5 млн тонн), уступая только Китаю, Индии и Южной Корее;
вторым по величине мировым производителем сухого гороха (2,3 млн тонн), уступая только Канаде;
третьим по величине мировым производителем ржи (1,9 млн тонн), уступая только Германии и Польше;
десятым по величине мировым производителем рапса (1,9 млн тонн);
восьмым по величине мировым производителем яблок (1,8 млн тонн);
четвертым по величине мировым производителем огурцов (1,6 млн тонн), уступая только Китаю, Ирану и Турции;
девятым по величине мировым производителем лука (1,6 млн тонн);
четвертым по величине мировым производителем моркови (1,4 млн тонн), уступая только Китаю, Узбекистану и США;
третьим по величине мировым производителем тыквы (1,1 млн тонн), уступая только Китаю и Индии;
вторым по величине мировым производителем гречихи (931 тыс. тонн), уступая только Китаю;
третьим по величине мировым производителем льна (557 тыс. тонн), уступая только Казахстану и Канаде;
четвертым по величине мировым производителем нута (620 тыс. тонн), уступая только Индии, Австралии и Турции;
крупнейшим в мире производителем смородины (398 тыс. тонн);
четвертым по величине мировым производителем вишни (268 тыс. тонн);
восьмым по величине мировым производителем чечевицы (194 тыс. тонн);
произведено 4 млн тонн сои;
произведено 1,9 млн тонн арбузов;
произведено 1 млн тонн риса;
произведено 627 тыс. тонн винограда.

Agriculture in Russia is an important part of the economy of the Russian Federation. The agricultural sector survived a severe transition decline in the early 1990s as it struggled to transform from a command economy to a market oriented system. The 2014 devaluation of the rouble and imposition of sanctions spurred domestic production; in 2016 Russia exceeded Soviet Russia's grain production levels, and in that year became the world's largest exporter of wheat. despite also facing various challenges. Managing migration flows, internal and international, is expected to be a central aspect of the process. It was the 3rd largest world producer of wheat (72.1 million tons), second only to China and India;
It was the world's largest producer of sugar beet (42 million tons), which serves to produce sugar and ethanol;
It was the 3rd largest world producer of potato (22.3 million tons), second only to China and India;
It was the largest world producer of barley (17 million tons);
It was the 2nd largest world producer of sunflower seed (12.7 million tons), second only to Ukraine;
It was the 13th largest world producer of maize (11.4 million tons);
It was the world's largest producer of oats (4.7 million tons);
It was the 12th largest world producer of tomatoes (2.9 million tons);
It was the 4th largest world producer of cabbage (2.5 million tons), second only to China, India and South Korea;
It was the 2nd largest world producer of dry pea (2.3 million tons), second only to Canada;
It was the 3rd largest world producer of rye (1.9 million tons), second only to Germany and Poland;
It was the 10th largest world producer of rapeseed (1.9 million tons);
It was the 8th largest world producer of apple (1.8 million tons);
It was the 4th largest world producer of cucumber (1.6 million tons), second only to China, Iran and Turkey;
It was the 9th largest world producer of onion (1.6 million tons);
It was the 4th largest world producer of carrot (1.4 million tons), second only to China, Uzbekistan and the United States;
It was the 3rd largest world producer of pumpkin (1.1 million tons), second only to China and India;
It was the 2nd largest world producer of buckwheat (931 thousand tons), second only to China;
It was the 3rd largest world producer of flax (557 thousand tons), second only to Kazakhstan and Canada;
It was the 4th largest world producer of chickpeas (620 thousand tons), second only to India, Australia and Turkey;
It was the largest world producer of currant (398 thousand tons);
It was the 4th largest world producer of cherry (268 thousand tons);
It was the 8th largest world producer of lentils (194 thousand tons);
Produced 4 million tons of soy;
Produced 1.9 million tons of watermelon;
Produced 1 million tons of rice;
Produced 627 thousand tons of grape.

Жилищные участки

По мере расширения земельных наделов крестьянских (фермерских) хозяйств в ходе реформы, их доля в общем объеме сельскохозяйственного производства России возросла с 26% в 1990 году до 53% в 2005 году. Этот реальный рост доходов семей снизил долю сельских домохозяйств, живущих за чертой бедности, с 29% в 1997 году до 17% в 1999 году.

Даты посадки и сбора урожая

Зимний период посева длится почти три месяца. Посев начинается в августе на севере и продвигается на юг, завершаясь в конце октября в южных областях. Посев яровых зерновых в европейской части России обычно начинается в апреле и продвигается с юга на север. "Летние" культуры – главным образом кукуруза и подсолнечник – сеются последними, и посев завершается к концу мая или началу июня. Уборка зерновых (в основном пшеницы и ячменя) начинается с юга на север в конце июня на крайнем юге России. Уборочная кампания набирает обороты в начале июля и в основном завершается к середине или концу августа. Уборка кукурузы и подсолнечника начинается в сентябре и продолжается до октября. (См. региональные календари посевов и сбора урожая.) В регионе выращивания яровой пшеницы посев обычно начинается в мае. Сначала сеют овес, затем пшеницу, а затем ячмень. Посев завершается к июню. Яровая пшеница переходит в стадию репродуктивного развития в середине июля, когда температура достигает максимальных значений, и зерно становится наиболее уязвимым к тепловому стрессу. Уборка зерна начинается в конце августа и продолжается до октября. Не редкость, когда значительная часть российского зернового урожая – миллионы гектаров в некоторые годы – остается несобранной, главным образом из-за неблагоприятных погодных условий во время уборочной кампании. В среднем за год 10 процентов посевных площадей яровой пшеницы остаются неиспользованными, в то время как 97 процентов площадей озимой пшеницы в стране используются.

Сельскохозяйственный кредит

Хотя сельскохозяйственная политика в России была плохо структурирована и в значительной степени не имела успеха, некоторые основные тенденции способствовали возникновению факторов перемен. Первая из них – снижение государственных налоговых поступлений, а следовательно, и возможностей финансирования сельскохозяйственной политики. Общий объем федеральных трансфертов сельскому хозяйству сократился с 10% до 4% ВВП с 1992 по 1993 год, а запланированные бюджетные трансферты на 1994 год составляют около 5% ВВП. За последние пять лет в России наблюдалось улучшение ситуации с сельскохозяйственными кредитами – по крайней мере, для части хозяйств – во многом благодаря субсидиям федерального правительства. Национальная программа развития сельского хозяйства дала импульс росту малых фермерских хозяйств. В 2006 году кредиты на сумму 36 миллиардов рублей были выданы более чем 100 тысячам получателей (по сравнению с 3,4 миллиарда рублей кредитов 2500 заемщикам в 2005 году). Традиционные фермерские хозяйства и личные подсобные хозяйства играют важную роль в секторе, обеспечивая более 87 процентов всего объема производства. Государство предлагает кредиты в натуральной форме, когда семена, удобрения и другие ресурсы предоставляются в обмен на урожай зерна, собранный в конце сезона, хотя использование таких кредитов, по сообщениям, сокращается. Правительство также предоставляет субсидии на приобретение средств защиты растений и удобрений, а также субсидирует две трети процентной ставки по кредитам коммерческих банков, которые являются основным источником финансирования для фермерских хозяйств. Банки по-прежнему проявляют осторожность и требуют определенных методов управления фермой и минимального уровня использования ресурсов перед выдачей кредитов (политика, которая, по мнению некоторых экспертов, оказала значительное положительное влияние на общую эффективность сельскохозяйственного сектора), однако доверие банков укрепляется благодаря все более надежным гарантиям со стороны региональных администраций, которые считают стабильность производства продовольствия приоритетной задачей. Банки признают присущие сельскохозяйственному финансированию риски, но также рассматривают сельское хозяйство как менее рискованную отрасль, чем другие, и, как правило, готовы кредитовать платежеспособные и эффективно управляемые фермерские хозяйства. Однако более пятидесяти процентов российских ферм уже обременены значительными долгами, что частично связано с разрывом между ценами на зерно и производственными затратами, и лишь немногие фермы могут предоставить достаточное обеспечение для получения кредита. В результате многие фермы вынуждены полагаться на внешних инвесторов для гарантии кредитов. Эти инвесторы, часто называемые холдинговыми компаниями, как правило, представляют собой крупные, располагающие значительными денежными средствами компании, традиционно не связанные с сельским хозяйством, которые стали участвовать в этой сфере в последние пять лет. Некоторые рассматривали производство зерновых культур как потенциально высокодоходное предприятие, а другие стремились обеспечить сырьем вертикально интегрированные предприятия по переработке пищевых продуктов. Холдинговые компании располагают активами, удовлетворяющими требованиям банков в отношении залога, и ферма, получившая коммерческий кредит при содействии холдинговой компании, по-прежнему имеет право на федеральную процентную субсидию. Многие холдинговые компании, особенно те, которые привлекли высокие цены на зерно в 2000 году, потеряли интерес к производству зерновых культур после двух лет низких цен и выводят свои средства. Инвестиции в производство зерновых культур не окупаются быстро, в отличие от инвестиций в торговлю. Хотя некоторые холдинговые компании по-прежнему удовлетворены переменной прибыльностью сельского хозяйства и будут продолжать сотрудничество с фермерскими хозяйствами, ряд известных аналитиков товарных рынков полагают, что общее участие крупных компаний в сельском хозяйстве снижается. Это означает, что текущие перспективы значительных долгосрочных инвестиций в сельское хозяйство – особенно в приобретение сельскохозяйственной техники и зернохранилищ – довольно туманны. Земельная реформа в России развивается с тех пор, как в 1993 году было установлено основное право собственности на сельскохозяйственные земли, однако "землевладельцы" до сих пор не могут использовать землю в качестве залога при получении кредита. Ситуация, однако, не может быть решена быстро и легко только путем принятия законодательства. В настоящее время отсутствует механизм, позволяющий банкам оценивать стоимость земли на основе ее продуктивности перед выдачей кредитов, и банки, вероятно, не будут использовать землю в качестве залога, независимо от законодательства. Кроме того, существуют ограничения на несельскохозяйственное использование земель, предназначенных для сельскохозяйственного производства: в случае использования земли для других целей владелец теряет право собственности на нее. Это ограничивает "перепродажность" земли и, следовательно, ее стоимость. Использование земли в качестве залога представляется маловероятным.

While agricultural policy in Russia had been poorly structured and largely unsuccessful, some basic trends have helped to create forces for change. The first is that state tax revenues have been falling, and hence the spending capacity for agricultural policy has been falling. Total federal transfers to agriculture fell from 10% to 4% of GDP from 1992 to 1993, and budgeted transfers for 1994 are about 5% of GDP. There has been improvement in the agricultural credit situation in Russia over the past five years – for some farms, at least – due largely to subsidies from the federal government. The national project for agriculture has given impetus to the growth of small farms. During 2006, 36 billion rubles in credit were given to more than 100,000 recipients (as compared to 3.4 billion rubles in credit to 2,500 borrowers in 2005). Traditional farms and personal plots play an important role in the sector, providing more than 87 percent of all production. The State offers in kind credits, whereby seed, fertilizer, and other inputs are provided in exchange for grain harvested at the end of the season, though the use of in kind credit is reportedly decreasing. The government also provides subsidies for the purchase of plant protection chemicals and fertilizers, and subsidizes two thirds of the interest rate on loans from commercial banks, which provide the majority of farm credit. Banks remain cautious and insist on certain farm management practices and minimum levels of input use before granting loans (a policy which, according to some observers, has had a significant positive effect on overall efficiency in the agricultural sector), but banks' confidence is boosted by increasingly reliable guarantees from regional administrations who see stability of food production as a high priority. Banks recognize the inherent risk in agricultural financing but also see agriculture as less risky than other industries and are generally willing to lend money to solvent, well managed farms. Over fifty percent of Russia's farms, however, are already saddled with considerable debt, due in part to the disparity between grain prices and production costs, and few farms are able to offer sufficient collateral to secure a loan. As a result, many farms are forced to rely on outside investors to guarantee loans. These investors, frequently referred to as holding companies, typically are large, cash rich, traditionally non agricultural companies that became involved in agriculture over the past five years. Some viewed crop production as a potentially highly profitable venture, and others were working to guarantee raw materials for vertically integrated food processing operations. Holding companies possess assets that satisfy banks' demand for collateral, and a farm that receives a commercial loan with the help of a holding company is still eligible for the federal interest subsidy. Many holding companies, particularly those who were attracted to agriculture by the high grain prices during 2000, have lost interest in crop production following two years of low prices and are bailing out. Investments in crop production don't pay off quickly, in contrast to investments in trade. Although some holding companies remain comfortable with the variable profitability of agriculture and will continue to work with farms, several prominent commodity analysts feel that the overall involvement of big companies in agriculture is declining. This means that current prospects for significant, long term investment in agriculture – particularly the purchase of agricultural machinery and grain storage facilities – are somewhat dim. Land reform has been evolving in Russia since the basic right to own farmland was established in 1993, but "landowners" are still unable to use land as collateral in securing a loan. The situation, however, is not one that can be resolved quickly or easily through legislation alone. There is no mechanism currently in place to enable banks to evaluate the value of land based on its productivity before issuing loans, and banks likely would be reluctant to use land as collateral regardless of legislation. Furthermore, there are restrictions against non agricultural use of land that is currently used for agriculture: if land is used for other purposes, the owner loses the title to the land. This imposes a limit on the land's "re sellability," and, in turn, its value. The use of land as collateral appears to be a remote prospect.

Инвестиции

Инвестиции в основной капитал в сельскохозяйственном секторе в 2010 году составили 10,17 млрд долларов США, что составляет 3,3% от общего объема инвестиций в национальную экономику России. Большая часть инвестиций пришлась на крупные сельскохозяйственные предприятия, где около 47,2% инвестиций было направлено на производственные здания и сооружения, а 36,4% – на машины и технологическое оборудование. Инвестиции финансировались за счет собственных средств (49%) и заемных средств (51%).

Государственная инвестиционная программа

В декабре 2006 года Государственная Дума приняла закон, предписывающий разработку и принятие государственной программы по инвестициям в сельское хозяйство каждые пять лет. Это первая программа, разработанная в соответствии с этим законом. В период с 2003 по 2007 год сельское хозяйство получало поддержку в размере 37,1 миллиарда рублей ежегодно.

Управление и экономика российского сельского хозяйства

Поскольку несельскохозяйственные сектора росли более быстрыми темпами после распада Советского Союза, доля сельского хозяйства в общем ВВП России снизилась с 14,3% в 1991 году до 4% в 2011 году. В 2015 году на сельскохозяйственный сектор приходилось 6,71% от общей численности занятых. Значимость российского экспорта зерна на мировом рынке, особенно масличных культур и пшеницы, привела к тому, что во время российского вторжения в Украину в 2022 году санкции и сбои в торговле из Украины вызвали существенный рост мировых цен на зерно. Некоторые эксперты полагали, что война может спровоцировать продовольственный кризис в 2022 году.

Фузария

Европейская база данных фузариозов Люксембургской коллекции микробиологических культур содержит информацию о фузариях, обнаруженных в стране, с указанием даты отбора образца, вида, химиотипа и растения-хозяина (а также предшествующей культуры, если известно).