Введение

1629 год, указ императора Фердинанда II.

Эдикт о реституции был провозглашён Фердинандом II, императором Священной Римской империи в Вене 6 марта 1629 года, спустя одиннадцать лет после начала Тридцатилетней войны. После католических военных успехов Фердинанд надеялся восстановить контроль над землями, закреплённый Аугсбургским религиозным миром 1555 года. Положение "Церковной оговорки" этого договора запрещало дальнейшую секуляризацию земель, принадлежавших католической церкви после 1555 года, и не допускало передачи этих земель под протестантский контроль. Однако, по мере того как Священная Римская империя втягивалась в Тридцатилетнюю войну, слабые императоры оказались не в состоянии обеспечить соблюдение этого положения в условиях протестантских посягательств.

Предыстория

В 1529 году на Шпейерском рейхстаге был провозглашен принцип "cuius regio, eius religio" – по сути, согласие на разногласия в рамках Священной Римской империи. Подтвержденный Аугсбургским религиозным миром, этот принцип на время предотвратил крупномасштабное насилие между лютеранами и католиками в Германии. Некоторые протестантские князья истолковали этот принцип как разрешение на секуляризацию земель, принадлежавших католическим церковным властям, перешедшим в протестантизм. Поскольку императоры не смогли навязать иную, более выгодную им интерпретацию, земли, традиционно находившиеся во владении католической церкви, продолжали секуляризироваться и после Аугсбургского мира. В Европе того времени, и особенно в немецких государствах Священной Римской империи, контроль над землей и права наследования часто становились предметом споров, поскольку земля являлась главным источником власти и богатства. Знать стремилась контролировать как можно больше земель в рамках семьи, в том числе путем назначения младших сыновей князьями-епископами или аббатами. Эта система создавала мощные стимулы для перехода в протестантизм и секуляризации земель, что позволяло захватывать их у католической церкви.

Эдикт

"Эдикт о реституции" предпринял попытку ретроактивного применения интерпретации Фердинандом "церковного резерва" Аугсбургского договора, фактически отменяя изменения в контроле над обширными территориями. Это оказало мощный поляризующий эффект, в результате чего около 1800 государств Священной Римской империи сформировали разобщенные, яростно враждебные группировки. В случае полной реализации, это привело бы к смене правителей уже секуляризированных архиепископств Бременского и Магдебургского, 12 епископств и более 100 монастырей по всей Германии. Фактически осуществленное привело к значительному перераспределению власти и собственности от протестантов к католикам, усугубив религиозную рознь конфликтом за династическую власть среди множества мелких немецких князей, которые в противном случае могли бы остаться нейтральными. Это драматическое расширение масштаба и значимости Тридцатилетней войны было крайне разрушительным для немецких земель и народа, поскольку наемные армии проходили через нейтральные государства или разоряли их в поисках продовольствия. Десятки тысяч протестантов бежали в государства, контролируемые протестантами, что в целом расширяло войну. Центральная Германия неоднократно подвергалась разорению, вероятно, потеряв от 25% до 50% довоенного населения, поскольку противоборствующие армии постоянно захватывали продовольствие, вызывая повсеместный голод и смерть. В северо-восточной Германии, где власть Фердинанда была слабее всего, Фердинанд назначил имперских администраторов для контроля над секуляризированными государствами и городами, восстановив имперскую власть в регионе, который на протяжении столетия пользовался значительной автономией. Роль Фердинанда возросла, и его королевство считалось более могущественным. Многие князья выступали против этого, но не имели немедленных средств для сопротивления, поскольку Коалиция была разрушена, а Валенштейн держал армию в 134 000 человек для обеспечения соблюдения имперской власти. Опасения Франции по поводу угрозы со стороны объединенной империи в конечном итоге привели к французскому вмешательству в войну. Валенштейн лично не одобрял Эдикт, поскольку он затрагивал регион, который он считал своим, но он добросовестно исполнял свой долг перед императором, заявив, что "он преподаст курфюрстам манеры. Они должны зависеть от императора, а не император от них". Князья ответили, присоединившись к усилиям Максимилиана Баварского по принуждению Фердинанда к увольнению Валенштейна. Их шанс наступил в 1630 году, когда Фердинанд созвал собрание курфюрстов в Регенсбурге, поскольку он хотел, чтобы его сын Фердинанд был избран королем римлян (будущим императором Священной Римской империи). Фердинанду требовалось их сотрудничество для утверждения сына в качестве преемника. Фердинанд также надеялся убедить курфюрстов одобрить более активное участие империи в европейских войнах. Иоганн Георг I Саксонский и Георг Вильгельм Бранденбургский (оба протестанты) не явились на встречу в знак протеста против Эдикта. Присутствующие курфюрсты пришли к выводу, что им мало что грозит от дальнейшего участия в войнах, и Максимилиан попросил Фердинанда уволить Валенштейна. Чтобы завоевать расположение курфюрстов, Фердинанд в августе 1630 года отстранил Валенштейна, позволив ему уйти в отставку, чтобы сохранить лицо. Устранение самого могущественного военного деятеля в Европе стало крупной победой для курфюрстов, а Регенсбургский конклав считается поражением Фердинанда. В июле 1630 года Густав Адольф высадился в Померании с 4000 человек в ответ на преследование протестантов. Без Валенштейна Фердинанду пришлось обратиться к Максимилиану и Тилли, чтобы остановить новую угрозу. Это изменило ход Тридцатилетней войны. Эдикт о реституции был фактически отменен условиями Пражского мира (1635). Под руководством кардинала Дитрихштейна 22 теолога, в основном доминиканцы и капуцины во главе с доном Диего Кирогой, проголосовали за его отмену. Меньшинство иезуитов во главе с Ламормани проголосовало против отмены.