Ганс Хоттер: Жизнь и творчество немецкого оперного певца

Введение

Немецкий оперный певец

Ханс Хоттер (19 января 1909 – 6 декабря 2003) был немецким оперным басом-баритоном. Его рост составлял 6 футов (2 метра), и его внешность была впечатляющей. Его голос и дикция были столь же узнаваемы.

Ранние годы и карьера

Родился в Оффенбахе-на-Майне, Гессен, учился у Маттеуса Ромера в Мюнхене. Работал органистом и хормейстером, прежде чем в 1930 году состоялся его оперный дебют в Опаве. Выступал в Германии и Австрии во время нацистского режима, избегая давления с целью вступления в НСДАП, и предпринял несколько выездов за границу, включая концерты под управлением Бруно Вальтера в Амстердаме, который посоветовал ему, что если Хоттер не сможет покинуть страну вместе с семьей, у него не будет иного выбора, кроме как остаться в Германии. Международную карьеру Хоттер смог продолжить только после дебюта в Ковент-Гардене в 1947 году. После этого он выступал во всех крупных оперных театрах Европы. В 1950 году дебютировал в Метрополитен-опере в заглавной роли в «Летучем голландце». За четыре сезона в Метрополитене он исполнил 35 партий в 13 операх, почти все из вагнеровского репертуара. Пожалуй, самым известным вокальным достижением Хоттера стала его партия Вотана в «Кольце нибелунга», начиная с Вотана из «Золота Рейна» и заканчивая Скитальцем из «Зигфрида», которую он впервые исполнил в немецких провинциальных театрах в начале 1920-х годов, а вскоре после этого добавил партию Вотана из «Валькирии» в немецком театре в Праге; он исполнял эти роли до середины 1960-х годов, когда его голос пережил кратковременный кризис из-за тяжелой астмы, что вынудило его пропустить первый послевоенный Байройтский фестиваль в 1951 году, но он выступал там в течение нескольких лет, начиная с 1952 года. Его интерпретация Вотана была впервые записана в 1930-х годах в студийной записи второго акта «Валькирии». В «Валькирии» и «Зигфриде» он был записан в знаменитом цикле «Кольцо» под управлением Георга Шолти и при постановке Джона Калшоу в начале 1960-х годов. Его интерпретация Вотана также была запечатлена в живых записях с Байройтского фестиваля под управлением Клеменса Крауса и Йозефа Кейльберта в середине 1950-х годов. С 1961 по 1964 год он поставил полное «Кольцо» в Ковент-Гардене. Его воплощения Амфортаса и Гурнеманца в «Парсифале» сохранились в нескольких записях Ганса Кнаппертсбуша с Байройтского фестиваля. Хоттер, восхищавшийся Хансом Заксом в «Майстерзингерах Нюрнберга», тем не менее, предпочитал исполнять более низкую и небольшую партию Погнера в более поздние годы своей карьеры, поскольку ее тесситура лучше соответствовала его голосу. Кроме того, в последние годы он страдал от хронической травмы спины. Аналогично, в «Парсифале» он начинал с баритоновой партии Амфортаса в молодости, затем перешел к басу Гурнеманцу, а после – к еще более низкому басу Титурелю. Он также прославился своей партией Писарро в «Фиделио» Бетховена, живая запись 1960-х годов из Ковент-Гардена впервые вышла в 2005 году на лейбле Testament. Хоттер поддерживал тесные рабочие отношения с Рихардом Штраусом. Он участвовал в премьерах поздних опер Штрауса: в роли коменданта в опере «Мирный день» 1938 года, в роли Оливье в «Каприччио» в 1942 году и в роли Юпитера на частной генеральной репетиции в 1944 году в «Любви Данаи». После окончания войны он также исполнил партию сэра Мороса в «Молчаливой жене» с Венским филармоническим оркестром под управлением Карла Бёма. Штраус посвятил Хоттеру свою песню «Создавать и оживлять», а Хоттер также записал многие песни Штрауса. Дочь Хоттера Габриэле вышла замуж за внука Штрауса Рихарда в 1962 году. Хотя его международная слава была почти полностью связана с немецким репертуаром, в Германии и Австрии он также был известен исполнением опер Верди на родном языке и, например, был популярным Фальстафом и грозным Великим инквизитором в «Дон Карлосе», партию которого он также исполнял на итальянском языке в нескольких театрах, включая Метрополитен-оперу в Нью-Йорке. Он исполнил и записал несколько негерманских оперных партий в немецком переводе, включая графа Альмавиву (Моцарт), Бориса Годунова (Мусоргский) и Дона Базилио (Россини). Хоттер также был известен как певец песен. Он оставил несколько записей песен Шуберта, включая «Зимний путь», «Лебединая песнь» и другие песни. Он также исполнял духовную музыку и оставил записи кантат Баха и одну запись «Творение» Гайдна, в которой он исполнил как низкую басовую партию Архангела Рафаэля, так и мягкую, высокую баритоновую партию Адама. Страстный противник нацизма, Хоттер высмеивал Гитлера на вечеринках и отказался участвовать в Байройтском фестивале во время Третьего рейха из-за связи фестиваля с Гитлером и его политикой. Согласно некрологу Хоттера в The Times, Гитлер хранил записи Хоттера в своей личной коллекции. Когда Хоттера допросили об этом на послевоенном слушании по денацификации, он ответил, что некоторые из них есть и у Папы. Хоттер никогда полностью не ушел со сцены, в свои девяностые годы он в последний раз выступил публично, исполняя такие значимые характерные роли, как Шигольх в двенадцатитоновой опере «Лулу» Альбана Берга. Он был выдающимся рассказчиком в «Песнях Гуре» Шёнберга, роль, которую он продолжал исполнять вплоть до восьмидесятых лет.

Born in Offenbach am Main, Hesse, Hotter studied with Matthäus Roemer in Munich. He worked as an organist and choirmaster before making his operatic debut in Opava in 1930. He performed in Germany and Austria under the Nazi regime, avoiding pressure on performers to join the Nazi Party, and made some appearances outside the country, including concerts under the baton of Bruno Walter in Amsterdam, who advised him that if Hotter could not leave his family members he had little alternative but to remain in Germany. Hotter was unable to pursue an international career until his Covent Garden debut in 1947. After that, he sang in all the major opera houses of Europe. He made his Metropolitan Opera debut as the title character in Der fliegende Holländer in 1950. In four seasons at the Met, he performed 35 times in 13 roles, almost all Wagnerian. Probably Hotter's best known vocal achievement was his Wotan in Der Ring des Nibelungen, beginning with the Rheingold Wotan and ending with the Siegfried Wanderer, which he first sang in the German provinces in his early 20s, and adding the Walküre shortly thereafter at the German theatre in Prague; he played the roles until the mid 1960s, by which time his voice underwent a brief crisis owing to severe asthma, causing him to miss the first season of the post war Bayreuth Festival in 1951, but he sang there for several years starting in 1952. His interpretation of Wotan was first recorded in a 1930s studio version of Act II of Die Walküre. In Die Walküre and Siegfried he was recorded in Decca's famous Ring Cycle in the early 1960s, conducted by Georg Solti and produced by John Culshaw. His interpretation of the role of Wotan was also captured in live recordings at the Bayreuth Festival conducted by Clemens Krauss and Joseph Keilberth in the mid 1950s. He also directed a complete Ring at Covent Garden from 1961 to 1964. His portrayals of Amfortas and Gurnemanz in Parsifal was preserved on record in several of Hans Knappertsbusch's live recordings from Bayreuth. An admired Hans Sachs in Die Meistersinger von Nürnberg, Hotter nevertheless preferred to sing the smaller and lower pitched role of Pogner later in his career, because its tessitura was better suited to his voice. Also, he was afflicted in later years with a chronic back injury. Similarly, he sang in Parsifal first as the baritone Amfortas when he was younger and switched to the bass Gurnemanz later, and to the even lower bass Titurel after that. He was also celebrated for his Pizarro in Beethoven's Fidelio, of which a live 1960s recording from Covent Garden was issued for the first time in 2005 under the Testament label. Hotter had a close working relationship with Richard Strauss. He performed in the premieres of the Strauss late operas: as the commandant in the 1938 opera Friedenstag, as Olivier in Capriccio in 1942 and the Jupiter in private dress rehearsal in 1944 of Die Liebe der Danae. After the end of the war, he also sang Sir Morosus in Die Schweigsame Frau with the Vienna Philharmonic conducted by Karl Böhm. Strauss dedicated his song "Erschaffen und beleben" to Hotter, who also recorded many of the songs of Strauss. Hotter's daughter Gabriele married Strauss' grandson Richard in 1962. Although his international fame was almost entirely in the German repertoire, in Germany and Austria he was also known for performing Verdi in the vernacular and was, for example, a popular Falstaff and a formidable Grand Inquisitor in Don Carlos, a role he also performed in Italian in several theatres, including the Metropolitan Opera in New York. He performed, and recorded, several non German opera roles in German translation, including Count Almaviva (Mozart), Boris Godunov (Mussorgsky) and Don Basilio (Rossini). Hotter was also known as a lieder singer. He left several recordings of Schubert lieder, including Winterreise, Schwanengesang, and other songs. He also sang sacred music and left recordings of Bach cantatas and one recording of Haydn's Die Schöpfung in which he sang both the low bass role of Archangel Raphael and the soft, high baritone role of Adam. A passionate anti Nazi, Hotter used to make fun of Hitler at parties and refused to take part in the Bayreuth Festival during the Third Reich because of the Festival's association with Hitler and his politics. According to Hotter's obituary in The Times, Hitler kept Hotter's records in his private collection. When Hotter was interrogated about this at a postwar denazification hearing, he answered that the Pope had some of them too. Hotter never completely retired from the stage, making his final public appearance in his nineties after several seasons singing such significant character roles as Schigolch in Alban Berg's twelve tone opera Lulu. He was a notable narrator in Schoenberg's Gurre Lieder, a role he continued to take well into his eighties.

Анекдоты

На блестящем представлении «Валькирии» в Ковент-Гардене в 1961 году произошел конфуз во время финальной сцены, когда Вотан должен был очень медленно и тихо покинуть сцену. Сразу после удара по скале Брунгильды, чтобы призвать Логе окружить её огненным кольцом, Хоттер был ослеплен светом и потерял равновесие, с грохотом упав со сцены. Будучи облаченным в доспехи, он обрушился на землю, словно бомба на завод по производству гофрированного железа. Однако, опера не должна была заканчиваться таким образом. Хоттер не хотел дать публике повода думать, что он спрыгнул с горы в раскаянии после того, как лишил свою любимую дочь божественного статуса и погрузил её в сон. Поэтому, пока продолжалась музыка, Хоттер галантно вернулся на сцену, успокоив зрителей, что он жив и здоров, и музыка дошла до последнего аккорда. На более раннем представлении «Валькирии» в 1956 году, также в Ковент-Гардене, Хоттер вспоминает безобидный, но забавный случай. Опоздав на свой выход в третьем акте, он бросился за кулисы и накинул на плечи огромный плащ, выйдя на сцену с его гневным, порывистым «Wo ist Brünnhild?». Однако его появление вызвало смех в зале, ситуацию он понял лишь в конце оперы. Он успешно пел больше часа, прежде чем обнаружил, что высоко над его плечами, невидимая для него, находилась вешалка, на которой висел плащ – пушистая, розовая вешалка. Как отметил Эрнест Ньюман в своей рецензии, он, безусловно, был «единственным человеком в мире, который может выйти на сцену и убедить вас в том, что он – Бог».