Введение

Британский математик и энтомолог (1916–2004)

Питер Фрэнк Джордж Твинн (9 января 1916 – 29 октября 2004) был британским математиком, взломщиком шифров во время Второй мировой войны и энтомологом. Он был первым профессиональным математиком, принятым на работу в GC&CS. Руководил ISK с 1943 года, подразделением, отвечавшим за расшифровку более 100 000 сообщений Абвера.

Ранние годы и образование

Твинн родился в Стритхеме, Южном Лондоне, он был сыном высокопоставленного чиновника Главного почтового ведомства.

Криптография

Твинн был первым профессиональным математиком, присоединившимся к GC&CS. В начале 1939 года он откликнулся на объявление и начал работу в Лондоне, а затем переехал в Блетчли-Парк. Он работал с Дилли Ноксом и Аланом Тьюрингом над немецкими шифрами "Энигма". В начале 1942 года он возглавил секцию, занимавшуюся шифрами "Энигма" Абвера.

Наем в GC&CS

Он был в середине аспирантуры, изучая физику, когда увидел объявление о работе в правительстве. "Я был немного обеспокоен", – вспоминал он. – "Я закончил университет и не совсем понимал, чем заняться". В объявлении указывалось, что требуются математики, но остальное было неясно. В этот тревожный период после Мюнхенского соглашения международные отношения между ведущими европейскими державами были напряженными и становились всё более обостренными.

"Мне предложили эту работу за скромную зарплату, кажется, 275 фунтов стерлингов в год", – сказал он, – "что меня вполне устроило, и в первый день меня привели, чтобы представить Дилли Ноксу". Он начал как помощник Альфреда Дилвина ("Дилли") Нокса, возглавлявшего группу дешифровщиков в GC&CS. Эксцентричный, но блестящий человек, Дилли Нокс был первым британским дешифровщиком, работавшим над шифром "Энигма". Как и большинство специалистов GC&CS, он был классиком. Но по мере приближения войны GC&CS стали нанимать математиков, а также шахматистов и знатоков кроссвордов. Твинн был, собственно, первым математиком, присоединившимся к команде. Нокс считал, что новичков нужно сразу бросать в гущу дела. Он дал Твинну всего пять минут обучения, а затем велел ему приступать к работе.

Накануне войны

Твинн был первым британским криптографом, расшифровавшим немецкое военное сообщение, зашифрованное машиной «Энигма», получив важную информацию от польских криптоаналитиков в июле 1939 года. Твинн говорил: «Это было незначительное упражнение, но я повторяю в сотый раз, никакой заслуги в этом нет». В июле 1939 года GC&CS переехала из Лондона в Блетчли-Парк. Особняк в парке использовался сотрудниками, но для размещения большого числа людей, работавших в GC&CS во время войны, потребовалось построить множество других зданий. Эти временные строения были известны как «хижины».

Энигма

Машина «Энигма» появилась на свет в 1919 году, когда голландец Хьюго Александр Кох запатентовал изобретение, которое он назвал секретной пишущей машиной. Вскоре инженер Артур Шербиус начал экспериментировать с этой и подобными машинами и увлекся шифровальными машинами, использующими роторы. Он рекомендовал их Зигфриду Туркелю, директору Института криминологии в Вене, который также проявил к ним интерес. Тем временем Кох основал компанию в надежде продавать свою шифровальную машину для коммерческого использования; одним из недостатков было то, что числа приходилось записывать словами. Промышленность не проявила интереса, но в 1926 году немецкий флот обратил внимание на машину Коха. Старшие офицеры были впечатлены и заказали большое количество. Покупка устройства, получившего название «Энигма», держалась в строжайшей тайне. Машина «Энигма» была сложной, с клавиатурой, как у пишущей машинки, содержащей все буквы алфавита. Каждая из 26 букв была электрически соединена с одним из трех роторов, каждый из которых снабжен кольцом. Каждое кольцо также содержало 26 букв алфавита. Дальнейшие электрические соединения от роторов вели к 26 подсвечивающимся буквам. Когда оператор, шифруя сообщение, нажимал клавишу, электрический ток проходил через машину, и роторы механически вращались, но не синхронно. Каждый раз, когда нажимали клавишу, первый ротор поворачивался на одну букву. Это происходило 26 раз, пока первый ротор не совершал полный оборот. Затем начинал вращаться второй ротор, и так далее. При нажатии клавиши загорался индикатор зашифрованной буквы, которая всегда отличалась от исходной буквы открытого текста. Подсвечивающиеся буквы составляли зашифрованное сообщение. Система работала в обратном порядке. Человек, расшифровывающий зашифрованное сообщение, использовал бы «Энигму» с идентичными настройками. При нажатии зашифрованной буквы загоралась буква исходного открытого текста. Подсвечивающиеся буквы составляли исходное сообщение. Чтобы сделать коды более сложными для взлома, каждый ротор можно было извлечь и установить в другом порядке. Кроме того, кольца на роторах можно было устанавливать в разном порядке каждый день – например, в один день первый ротор можно было установить на B, а на следующий – на F, и так далее. Военная версия «Энигмы» была оснащена коммутационной панелью, похожей на старую телефонную станцию. Это позволяло дополнительно переключать буквы как до, так и после их прохождения через роторы. На коммутационной панели было 26 отверстий. Соединения осуществлялись проводами и штекерами. При наличии трех роторов и, скажем, шести пар букв, соединенных на коммутационной панели, получалось 105 456 различных комбинаций алфавита. В декабре 1938 года немцы добавили дополнительные роторы (до шести), и число комбинаций резко возросло. Немцы верили, что сообщения, отправленные на их самых совершенных машинах «Энигма», были настолько хорошо зашифрованы, что их невозможно расшифровать. Но Твинн и его коллеги доказали обратное. На Блетчли работало около 10 000 человек. Основную группу составляло небольшое число криптоаналитиков, пытавшихся взломать машину «Энигма»; в начале эта группа насчитывала не более десяти человек, во главе с Ноксом и Твинном. Британские дешифровщики работали над коммерческой версией «Энигмы», которая была легче взломать, в 1920-х и 1930-х годах и добились значительного прогресса во взломе военной версии. Однако Твинн и его коллеги зашли в тупик, поскольку не могли определить порядок, в котором были соединены ключи «Энигмы». В июле 1939 года, примерно за месяц до начала войны, Нокс и другие отправились в Польшу. Польские криптологи, некоторые из которых были блестящими, передали своим британским коллегам ключевую информацию об «Энигме», включая реплики машин. Британцы обнаружили, что машины «Энигма» были подключены в алфавитном порядке: A к первому контакту, B ко второму и так далее. Это было указано на схеме, прилагаемой к заявке на патент. Но Твинн и его коллеги считали это настолько очевидным, что никто не посчитал нужным попробовать. В начале 1940 года Твинн впервые взломал «Энигму». Это можно было сделать гораздо раньше, если бы они сразу попробовали алфавитную систему, описанную в патентной заявке. Возможность читать немецкие зашифрованные военные сообщения оказала неоценимую помощь союзникам в победе в войне. Этого удалось достичь во многом благодаря усилиям Твинна, Нокса, Алана Тьюринга (который позже стал отцом искусственного интеллекта) и других сотрудников Блетчли-парка. Тьюринг, блестящий математик, разработал машину под названием «бомба», которая ускорила процесс дешифрования методом проб и ошибок – важнейшее достижение для дешифровщиков.

Немецкая морская Энигма

Твинн работал с Тьюрингом над расшифровкой немецкой военно-морской Энигмы. Их успех помог союзным конвоям избегать немецких подводных лодок.

Служба разведки Нокс

В октябре 1941 года Дилли Нокс взломал шифр "Энигма" Абвера. После смерти Нокса был назначен его преемником. К концу войны ISK расшифровал и распространил 140 800 сообщений. Информация, полученная в результате расшифровки сообщений Абвера, сыграла важную роль в успехе операций "Двойной крест", проводимых МИ5 и М16, а также в операции "Fortitude" – кампании союзников по дезинформации немцев относительно высадки в Нормандии.

Послевоенная карьера

После войны Твинн продолжил работу на государственной службе в ряде ведомств, в том числе в конце 1960-х годов в качестве директора программы по судам на воздушной подушке в Министерстве технологий. Позже он стал секретарем Королевского авиационного заведения в Фарнборо. В начале 1970-х годов он был вторым секретарем Совета по исследованию естественной среды. Он был удостоен ордена CBE в списке наград ко дню рождения в 1980 году. Твинн увлекся энтомологией и получил докторскую степень в Лондонском университете, защитив диссертацию о механизме прыжка жуков-щелкунов. Он был соавтором работы «Предварительный атлас усачей (Coleoptera Cerambycidae)» (1999), посвященной изучению распространения ряда видов жуков. Твинн увлекался музыкой и играл на кларнете и альте. В 1944 году Твинн женился на Розамунд Кейс, с которой познакомился в Блетчли-парке благодаря общему интересу к музыке; у них был сын и три дочери.

Публикации

Питер Ф. Г. Твинн и П. Т. Хардинг, "Предварительный атлас жуков-короедов (Coleoptera, Cerambycidae) Великобритании", Хантингдон: Центр биологических записей, 1999.