Гвидо Кавальканти: Поэт эпохи Возрождения и его время.

Введение

Итальянский поэт (ок. 1250/1259 – 1300)

Гидо Кавалканти (между 1250 и 1259 годами – август 1300 года) был итальянским поэтом. Он также был другом и оказал интеллектуальное влияние на Данте Алигьери.

Исторический фон

Кавальканти родился во Флоренции в эпоху, когда коммуна начала свой экономический, политический, интеллектуальный и художественный подъём, став одним из ведущих городов Ренессанса. Разобщённый Итальянский полуостров был охвачен политическим партикуляризмом, который сталкивал города-государства друг с другом, и этот партизанский дух часто способствовал напряжённой и порой насильственной политической обстановке в каждой коммуне. Господство средневековых религиозных представлений о реальности, морали и обществе подвергалось вызову со стороны расцвета новой городской культуры по всей Европе, которая постепенно вытесняла сельские, местные, церковные и феодальные взгляды. Это сопровождалось возвращением к изучению, интерпретации и подражанию античности, известному как Ренессанс. Новые светские и гуманистические идеи заложили основы современной жизни в западной цивилизации. Как писал швейцарский историк и автор книги «Цивилизация Ренессанса в Италии» Якоб Буркхардт, «не только возрождение античности, но и её соединение с гением итальянского народа привело к завоеванию западного мира». В целом, Кавальканти жил и способствовал формированию этой эпохи великих инноваций, вызванных стремлением к исследованию, созиданию и экспериментированию.

Политика Флоренции

Кавальканти был сыном Кавальканте де’ Кавальканти, гвельфа, которого Данте обрекает на муки в шестом круге своего «Ада», где наказываются еретики. В отличие от Данте, Гидо был атеистом. Как писал Джованни Боккаччо («Декамерон», VI, 9) спустя поколение после смерти Кавальканти, «Si diceva tralla gente volgare che queste sue speculazioni erano solo in cercare se trovar si potesse che Iddio non fosse» (Люди говорили, что его размышления были направлены лишь на то, чтобы доказать несуществование Бога). Во время его жизни Флоренция была раздираема политической борьбой между гвельфами и гибеллинами – группировками, поддерживавшими соответственно Папу и императора Священной Римской империи в центральной и северной Италии в XII и XIII веках. Хотя борьба за власть между папством и Священной Римской империей изначально возникла в ходе конфликта за инвеституру в XI веке, впоследствии она подогревалась стремлением либо папства, либо императора либо участвовать, либо контролировать экономический подъем, происходивший в ведущих городах северной Италии в то время. Разделение между гвельфами и гибеллинами было особенно заметно во Флоренции, хотя обе стороны часто восставали друг против друга и захватывали власть во многих других городах северной Италии. По сути, теперь обе стороны боролись либо против немецкого влияния (в случае гвельфов), либо против светской власти Папы (в случае гибеллинов). Во Флоренции и других местах к гвельфам обычно принадлежали купцы и горожане, а гибеллины, как правило, были дворянами. К концу XIII века гвельфы укрепили свой контроль над Флоренцией, одержав ряд побед над гибеллинами, включая битву при Беневенто в 1266 году и битвы при Кампальдино и Капроне в 1289 году. В 1267 году, в рамках политического примирения, Гидо женился на Беатриче, дочери лидера партии гибеллинов Фарината дельи Уберти. Этот брак оказался неудачным, поскольку вражда между семьями гвельфов и гибеллинов продолжалась. К 1293 году восстание флорентийских купцов среднего класса свергло обе стороны дворянских семей. Дворянам было запрещено занимать государственные должности до 1295 года, когда им предложили возможность вступать во флорентийские гильдии. Как член семьи Кавальканти, Гидо утверждал, что его предки происходили от немецких баронов при дворе Карла Великого. Он отказался от должности купца, считая это оскорбительным для своего статуса и наследия. Имя Гидо вновь упоминается в «Чистилище» XI, где его упоминает Одеризи да Губбио Данте на террасе гордости. Тот использует славу Гидо Гвинизелли, вскоре затмеваемую славой Гидо Кавальканти, чтобы оправдать мимолетность славы в их более широком обсуждении тщеславия. Словами Одеризи Данте утверждает себя как поэта, следующего в очереди, заменяющего Гидо в плане общественного интереса. Предполагается, что присутствие Гидо Кавальканти в «Божественной комедии» выходит за рамки двух прямых упоминаний его имени Данте. Его циничные взгляды на природу желания, проявленные в сонете «Donna me prega» с образами гнева и смерти, были предложены как источник вдохновения для контрэпассо Данте, изображенного в «Аде» V, где плотские грешники беспорядочно бросаются ветрами нескончаемой бури. Разница между этими двумя литературными произведениями, в их контексте, заключается в их отношении к любви, поскольку Гидо считал, что всякая любовь ведет к утрате разума. Данте, возражая против этого убеждения, использовал определение Гидо для извращенной любви в круге похоти.

Cavalcanti was the son of Cavalcante de' Cavalcanti, a Guelph whom Dante condemns to torment in the sixth circle of his Inferno, where the heretics are punished. Unlike Dante, Guido was an atheist. As Giovanni Boccaccio (Decameron, VI, 9) wrote during the generation after Cavalcanti's death, "Si diceva tralla gente volgare che queste sue speculazioni erano solo in cercare se trovar si potesse che Iddio non fosse" (People commonly said his speculations were only in trying to find that God did not exist). During his lifetime, Florence was politically torn by the struggle between the Guelphs and Ghibellines, factions supporting, respectively, the Pope and the Holy Roman Emperor in central and northern Italy during the 12th and 13th centuries. Although the struggle for power between the Papacy and the Holy Roman Empire had originally arisen with the Investiture Conflict of the 11th century, it was subsequently fed by a desire of either the Papacy or Holy Roman Emperor either to share in or to control the economic boom that was taking place in the leading cities of northern Italy during this time. The division between Guelphs and Ghibellines was especially important in Florence, although the two sides frequently rebelled against each other and took power in many of the other northern Italian cities as well. Essentially the two sides were now fighting either against German influence (in the case of the Guelphs), or against the temporal power of the Pope (in the case of the Ghibellines). In Florence and elsewhere the Guelphs usually included merchants and burghers, while the Ghibellines tended to be noblemen. Towards the end of the 13th century, the Guelphs had secured their control of Florence through their multiple victories over the Ghibellines, including the battle at Benevento in 1266, and at Campaldino and Caprona in 1289. In 1267, as part of a political reconciliation, Guido married Beatrice, the daughter of Ghibelline party leader Farinata degli Uberti. Their marriage union proved unsuccessful, as the feuds between Guelph and Ghibelline families persisted. By 1293, a rebellion of middle class Florentine merchants toppled both sides of noble families. Nobles were then forbidden to claim public office, until 1295, when they were offered eligibility to join Florence's guilds. As a member of the Cavalcanti family, Guido had claimed ancestry dating back to the German barons of Charlemagne's court. He refused to occupy a position as a merchant, as he felt it offensive to his station and his heritage. Guido's name arrives once more in Purgatory XI, mentioned by Oderisi da Gubbio to Dante on the terrace of pride. The former employs the fame of Guido Guinizelli, soon overpowered by that of Guido Cavalcanti, to justify the fleeting nature of fame in their larger discussion of vanity. Through Oderisi's words, Dante further asserts himself, as a poet, to be the next in line, replacing Guido in terms of public interest. It has been suggested that Guido Cavalcanti's presence in Dante's Divine Comedy permeates further than Dante's two mentions of him by name. His cynical beliefs towards the subject of desire, demonstrated in Donna me prega with images of wrath and death, have been proposed as inspiration for Dante's contrapasso observed in Inferno V, where the carnal sinners are tossed uncontrollably by the winds of a never ending storm. The difference between the two literary works, in their contexts, is in their treatment of love, since Guido believed that all love led to a loss of rationale. Dante, opposed to this belief, used Guido's definition for a perverted love instead, within the circle of lust.

Наследие

Кавальканти общепризнанно считается первым крупным поэтом итальянской литературы: Данте видит в Гидо своего наставника; его метр и язык глубоко вдохновляют его творчество (ср. De Vulgari Eloquentia), хотя эстетический материализм Гидо был развит дальше, к совершенно новому духовному, христианскому пониманию прекрасного пола, воплощенному в образе Беатриче, чья душа становится проводником Данте в Раю. Спорная личность и убеждения Гидо привлекли внимание Боккаччо, который сделал его одним из самых известных еретических персонажей в своем «Декамероне», способствуя распространению веры в его атеизм. Кавальканти изучался с особым интересом в эпоху Возрождения, такими учеными, как Луиджи Пульчи и Пико делла Мирандола. Благодаря изучению итальянского языка Данте, стиль Гидо оказал влияние на всех, кто, подобно кардиналу Пьетро Бембо, способствовал превращению «volgare illustre» в современный итальянский язык. Кавальканти оказал значительное влияние на ряд писателей, связанных с развитием модернистской поэзии на английском языке. Это влияние можно проследить с момента публикации в 1861 году книги Данте Габриэля Россетти «Ранние итальянские поэты», в которой были представлены переводы произведений как Кавальканти, так и Данте. Молодой Эзра Паунд восхищался Россетти и хорошо знал его итальянские переводы, широко цитируя их в своей книге 1910 года «Дух романтизма». В 1912 году Паунд опубликовал собственные переводы под названием «Сонеты и баллады Гидо Кавальканти», а в 1932 году – собрание сочинений итальянского поэта под названием «Риме». Переработанный перевод «Donna me prega» составил основу Canto XXXVI в масштабной поэме Паунда «Кантос». Паунд уделял основное внимание философии Кавальканти о любви и свете, которую он рассматривал как продолжение языческой, неоплатонической традиции, восходящей к трубадурам и ранним средневековым латинским лирикам, а затем – к миру дохристианского политеизма. По просьбе Арчи Хардинга, продюсера BBC, Паунд также сочинил оперу в трех действиях под названием «Кавальканти». Хотя при жизни он так и не поставил ее, отрывки из оперы доступны на аудио-CD. Друг Паунда и его коллега-модернист Т. С. Элиот использовал адаптацию начальной строки «Perch'i' no spero di tornar giammai» («Потому что я не надеюсь когда-либо вернуться») для открытия своей поэмы «Пепельная среда» 1930 года.

Cavalcanti is widely regarded as the first major poet of Italian literature: Dante sees in Guido his mentor; his meter, his language deeply inspire his work (cfr. De Vulgari Eloquentia), though Guido's esthetic materialism would be taken a step further to an entirely new spiritual, Christian vision of the gentler sex, as personified by Beatrice whose soul becomes Dante's guide to Paradise. Guido's controversial personality and beliefs attracted the interest of Boccaccio, who made him one of the most famous heretical characters in his Decameron, helping popularise the belief about his atheism. Cavalcanti would be studied with perhaps more interest during the Renaissance, by such scholars as Luigi Pulci and Pico della Mirandola. By passing to Dante's study of the Italian language, Guido's style has influenced all those who, like cardinal Pietro Bembo, helped turn the volgare illustre into today's Italian language. Cavalcanti was to become a strong influence on a number of writers associated with the development of Modernist poetry in English. This influence can be traced back to the appearance, in 1861, of Dante Gabriel Rossetti's The Early Italian Poets, which featured translations of works by both Cavalcanti and Dante. The young Ezra Pound admired Rossetti and knew his Italian translations well, quoting extensively from them in his 1910 book The Spirit of Romance. In 1912, Pound published his own translations under the title The Sonnets and Ballate of Guido Cavalcanti and in 1932, he published the Italian poet's works as Rime. A reworked translation of Donna me prega formed the bulk of Canto XXXVI in Pound's long poem The Cantos. Pound's main focus was on Cavalcanti's philosophy of love and light, which he viewed as a continuing expression of a pagan, neo platonic tradition stretching back through the troubadours and early medieval Latin lyrics to the world of pre Christian polytheism. Pound also composed a three act opera titled Cavalcanti at the request of Archie Harding, a producer at the BBC. Though never performed in his lifetime, excerpts are available on audio CD. Pound's friend and fellow modernist T. S. Eliot used an adaptation of the opening line of Perch'i' no spero di tornar giammai ("Because I do not hope to turn again") to open his 1930 poem Ash Wednesday.