Роберт Гарран: Первый генеральный солиситор Австралии

Введение

Первый генеральный солиситор Австралии

Сэр Роберт Рэндольф Гарран (10 февраля 1867 – 11 января 1957)

После окончания учебы Гарран начал готовиться к экзамену в коллегию адвокатов. Он проработал год в юридической фирме в Сиднее, а в 1890 году служил секретарем судьи Уильяма Чарльза Виндейера Верховного суда Нового Южного Уэльса. Виндейер имел репутацию строгого и непреклонного судьи, особенно в уголовных делах, где, как говорили, у него было «строгое и неумолимое чувство возмездия, которое, по его мнению, требовало уголовного правосудия, [и] сочувствие к жертвам преступлений, близкое к эмоциональному». Однако Гарран придерживался иного мнения, утверждая, что «те, кто хорошо его знал, понимали, что под грубым внешним видом скрывался самый добрый человек», и его репутация в некоторой степени была результатом искажения фактов. В 1891 году Гарран был принят в коллегию адвокатов Нового Южного Уэльса, где начал практику в качестве барристера, преимущественно в области справедливости. На одном из ночных совещаний, посвященных подготовке речи, которую Бартон должен был произнести в пригороде Сиднея Эшфилде, Бартон сформулировал фразу: «Впервые у нас есть нация для континента и континент для нации». Гарран позже утверждал, что эта фраза, ставшая впоследствии знаменитой, «осталась бы незамеченной, если бы мне не пришло в голову ее записать». В июне 1893 года, когда Австралазийская федеральная лига Бартона была сформирована на собрании в Сиднейской ратуше, Гарран немедленно присоединился к ней и стал членом исполнительного комитета. Он был одним из четырех делегатов Лиги на Коровской конференции 1893 года и делегатом Лиги на «Народной конвенции» 1896 года, также известной как Батерстская конференция, в которой приняли участие Бартон, Рид, члены Лиги, Австралийская ассоциация коренных народов (в основном викторианская) и другие группы, выступавшие за федерацию. В 1897 году Гарран опубликовал книгу «Грядущее Содружество».

В письме к семье во время заседаний конвента в Мельбурне Гарран записал:
«Комитет считает меня очень полезным в разгадывании головоломок, присылаемых финансовым комитетом. Последние две ночи я обнаружил, что комитет по разработке законопроектов измотан и в отчаянии, и теперь они перекладывают эти головоломки на меня и уходят покурить; а затем я выводил алгебраические формулы, чтобы прояснить ситуацию, разрабатывал соответствующие положения, и когда комитет возвращался, работа шла как по маслу». Гарран шутил, что длительная работа комитета по разработке законопроекта нарушает положения фабричных законов, поскольку группа (в основном Бартон, Ричард О’Коннор, Джон Даунер и Гарран) часто работала до поздней ночи, готовя проекты для рассмотрения и обсуждения конвентом на следующее утро. Вечером перед последним днем конвента Бартон, измученный, лег спать в ранние часы, а Гарран и Чарльз Гаван Даффи завершили окончательный график поправок за завтраком. Конвент успешно завершил свою работу, утвердив окончательный проект, который, за исключением незначительной поправки, внесенной в последнюю минуту в Лондоне, стал Конституцией Австралии. Это был справочный труд по Конституции, включающий историю и подробное обсуждение каждого раздела с анализом его значения и эволюции на конвентах. Опубликованная в 1901 году «Аннотированная конституция», обычно называемая просто «Quick & Garran», вскоре стала стандартным трудом по Конституции и до сих пор считается одним из важнейших трудов по этой теме.

Государственная служба

В день, когда Федерация была завершена и Австралия создана, 1 января 1901 года, Гарран, ощущая себя "младшим юристом, внезапно повышенным до высшей судебной инстанции", был назначен секретарем и постоянным главой Департамента генерального прокурора первым генеральным прокурором Австралии, Альфредом Дикином. Гарран был первым и некоторое время единственным государственным служащим, принятым на работу правительством Австралии. Позже Гарран вспоминал об этом времени так: "Я был не только главой [департамента], но и его основой". Я был своим собственным секретарем и посыльным. Моей первой обязанностью было собственноручно составить Газету Содружества № 1, провозглашающую создание Содружества и назначение государственных министров, и доставить ее самому в правительственную типографию. В этой роли Гарран отвечал за организацию первых федеральных выборов в марте 1901 года и за организацию передачи различных правительственных ведомств от штатов федеральному правительству, включая Департамент обороны, почтово-телеграфную службу (ныне часть Департамента коммуникаций, информационных технологий и искусств) и Департамент торговли и таможни (ныне часть Департамента иностранных дел и торговли). Как парламентский юрист, Гарран также разработал законодательство для управления этими новыми департаментами и другим важным законодательством. Закон также предоставил женщинам право голоса на федеральном уровне, что Гарран в частном порядке мягко высмеивал. Гарран и его коллеги стремились к простому стилю законопроектов, что стало возможным благодаря отсутствию ранее существовавшего федерального законодательства, на котором они могли бы основываться. Однако сам Гарран признал, что его законопроекты могли быть излишне упрощенными, ссылаясь на первый закон о таможнях и акцизах, разработанный совместно с министром торговли и таможни Чарльзом Кингстоном и помощником парламентского юриста Гордоном Кастлом. Другими королевскими юристами, с которыми работал Гарран, были Гордон Кастл (с которым он также работал в качестве законопроекта) и Уильям Шарвуд. В 1912 году Гарран рассматривался как возможный кандидат в Верховный суд после расширения состава суда с пяти до семи судей и смерти Ричарда О’Коннора. Билли Хьюз, генеральный прокурор в правительстве Фишера в то время, позже сказал, что Гарран был бы назначен, "если бы не его огромная ценность для нас. Мы не можем позволить себе его потерять". Гарран работал с одиннадцатью генеральными прокурорами в качестве постоянного главы департамента. Гарран считал первого генерального прокурора, Альфреда Дикина, выдающимся мыслителем и прирожденным юристом и иногда "говорил о Дикине как о Бальфуре австралийской политики". Он также был очень впечатлен пятым генеральным прокурором, Айзеком Айзексом, который был чрезвычайно трудолюбивым, и дважды генеральным прокурором Литтлтоном Грюмом, который был "вероятно, одним из самых полезных министров, которые были у Содружества".

On the day that Federation was completed and Australia created, 1 January 1901, Garran, feeling like " a junior barrister suddenly promoted to the final court of appeal", was appointed secretary and Permanent Head of the Attorney General's Department by the first Attorney General of Australia, Alfred Deakin. Garran was the first, and for a time the only, public servant employed by the Government of Australia. Garran later said of this time that:
I was not only the head [of the department], but the tail. I was my own clerk and messenger. My first duty was to write out with my own hand Commonwealth Gazette No. 1 proclaiming the establishment of the Commonwealth and the appointment of ministers of state, and to send myself down with it to the government printer. In this role, Garran was responsible for organising the first federal election in March 1901, and for organising the transfer of various government departments from the states to the federal government, including the Department of Defence, the postal and telegraphic services (now part of the Department of Communications, Information Technology and the Arts) and the Department of Trade and Customs (now part of the Department of Foreign Affairs and Trade). As parliamentary drafter, Garran also developed legislation to administer those new departments and other important legislation. The Act also conferred the right to vote on women federally, a cause Garran was, in private, gently mocking of. Garran and his fellow staff aimed for a simple style of legislative drafting, a goal enabled by the fact that there was no pre existing federal legislation on which their work would have to be based. However, Garran himself admitted that his drafting could be overly simplistic, citing the first customs and excise legislation, developed with the Minister for Trade and Customs Charles Kingston and Assistant Parliamentary Draftsman Gordon Castle, The other Crown Solicitors that Garran worked with were Gordon Castle (with whom he had also worked as a drafter) and William Sharwood. In 1912, Garran was considered as a possible appointee to the High Court, following the expansion of the bench from five seats to seven and the death of Richard O'Connor. Billy Hughes, Attorney General in the Fisher government at the time, later said Garran would have been appointed "but for the fact that he is too valuable a man for us to lose. We cannot spare him." Garran worked with eleven Attorneys General as Permanent Head of the Department. Garran regarded the first Attorney General, Alfred Deakin, as an excellent thinker and a natural lawyer, and on occasion "[spoke] of Deakin as the Balfour of Australian politics." He was also very much impressed with the fifth Attorney General, Isaac Isaacs, who was an extremely diligent worker, and two time Attorney General Littleton Groom, who was "probably one of the most useful Ministers the Commonwealth has had."

Генеральный адвокат

В 1916 году Гарран был назначен первым генеральным прокурором Австралии Билли Хьюзом, который к тому времени стал премьер-министром и генеральным прокурором. Создание этой должности и назначение Гаррана на нее представляли собой формальное делегирование многих полномочий и функций, ранее осуществляемых генеральным прокурором. Гарран установил прочные отношения с Хьюзом, предоставляя ему юридические консультации по вопросам проведения плебисцитов о призыве на военную службу во время Первой мировой войны и по ряду нормативных актов, изданных в соответствии с Законом о военных мерах предосторожности 1914 года. Правила о военных мерах предосторожности имели широкую сферу действия и в целом поддерживались Верховным судом, который занял гораздо более гибкий подход к объему оборонительных полномочий Содружества во время войны. Значительная часть работы Гаррана во время войны заключалась в подготовке и реализации этих правил. Многие из них были направлены на максимальное использование экономического потенциала военных усилий и обеспечение поставок товаров австралийским войскам; другие – на контроль над гражданами или бывшими гражданами враждебных центральных держав, проживающими в Австралии. Однажды, когда Хьюзу сообщили, что на вечеринке, устроенной немцем, играл марш "Das Lied der Deutschen", Хьюз спросил Гаррана: "Кстати, что это за мелодия?" Гарран ответил, что это мелодия Гайдна к песне "Gott erhalte Franz den Kaiser", и поскольку она использовалась в качестве мелодии для нескольких гимнов, "вероятно, ее исполняли в полудюжине церквей Сиднея в прошлое воскресенье". Хьюз тогда сказал: "Боже мой! Я играл эту штуку одним пальцем сотни раз". Партнерство между Гарраном и Хьюзом многими считается необычным, учитывая, что Гарран был "высоким, учтивым, мудрым и эрудированным" и терпеливым к своим сотрудникам, в то время как Хьюз был "невысокого роста и известен вспышками гнева". Тем не менее, это партнерство оказалось успешным, поскольку Хьюз признавал важность конституционной экспертизы Гаррана, однажды отметив, что в период Первой мировой войны "лучший способ управлять Австралией – это иметь сэра Роберта Гаррана рядом, с пером и чистым листом бумаги, а также Законом о военных мерах предосторожности". Гарран, в свою очередь, уважал сильный стиль руководства Хьюза, который был важен для управления страной во время войны, хотя, описывая поражение Националистической партии на федеральных выборах 1922 года, Гарран позже сказал, что "Хьюз также переоценил свою поддержку в парламенте, хотя его влияние на народ, вероятно, не уменьшилось". Гарран сопровождал Хьюза и Джозефа Кука (тогда министра военно-морского флота) на заседаниях Имперского военного кабинета в Лондоне, Великобритания, в 1917 и 1918 годах, а также входил в состав делегации Британской империи на Парижскую мирную конференцию 1919 года в Париже, Франция. Там он участвовал в работе нескольких комитетов по разработке договоров и внес вклад во многие положения, в частности, в части Ковенанта Лиги Наций, касающиеся мандатов Лиги Наций. Наблюдая за происходящим, Гарран восхищался "моральной и физической храбростью" французского премьер-министра Жоржа Клемансо, которого он считал решительно настроенным защищать Францию от Германии, но при этом умеренно и сдержанно; по словам Гаррана, Клемансо "всегда противостоял чрезмерным требованиям французских шовинистов, французской армии и самого Фоша". Гарран видел некоторые сходства между британским премьер-министром Дэвидом Ллойдом Джорджем и президентом Соединенных Штатов Вудро Вильсоном, в то время как другие видели только различия, поскольку Ллойд Джордж "также обладал сильной верой в идеалы", а Вильсон мог быть прагматичным, когда того требовала ситуация, например, в обсуждениях, касающихся американских интересов. На конференции Гарран также встретился с другими политическими и военными лидерами, в том числе с Т. Э. Лоуренсом, "оксфордским юношей 29 лет – выглядит на 18", который был скромным и "без всякой аффектации в компании из двух-трех человек мог говорить очень интересно, но на большом собрании он склонен был молчать". После войны Гарран работал с профессором Харрисоном Муром из Мельбурнского университета и южно-австралийским судьей профессором Джетро Брауном над отчетом о предлагаемых конституционных поправках, которые в конечном итоге стали вопросами референдума, вынесенными на референдум 1919 года. В 1920-х и начале 1930-х годов Гарран готовил ежегодные обзоры законодательных изменений в Австралии, выделяя важные отдельные законы для Журнала сравнительного законодательства и международного права. К концу своей работы в качестве генерального прокурора Гарран участвовал в подготовке Соглашения о конверсии долга между правительством Австралии и правительствами штатов, которое предусматривало принятие и управление федеральным правительством долгами отдельных штатов после референдума 1928 года. В 1930 году правительство Скуллина попросило его дать заключение о том, является ли роман Нормана Линдсея "Redheap" непристойным и непристойным в соответствии с разделом 52(c) Таможенного закона 1901 года. Он пришел к выводу, что это так, и Департамент торговли и таможни впоследствии запретил ввоз книги в Австралию – это была первая книга австралийского автора, подвергнутая такому запрету. Предполагается, что Фрэнк Форд, исполняющий обязанности министра торговли и таможни, уже решил запретить книгу и обратился за советом к Гаррану прежде всего для защиты от политической критики.

In 1916, Garran was made the first Solicitor General of Australia by Billy Hughes, who had since become Prime Minister as well as Attorney General. The creation of the office and Garran's appointment to it represented a formal delegation of many of the powers and functions formerly exercised by the Attorney General. Garran developed a strong relationship with Hughes, giving him legal advice on the World War I conscription plebiscites and on the range of regulations which were made under the War Precautions Act 1914. The War Precautions Regulations had a broad scope, and were generally supported by the High Court, which adopted a much more flexible approach to the reach of the Commonwealth's defence power during wartime. A substantial amount of Garran's work during the war involved preparing and carrying out the regulations. Many of them were directed at maximising the economic aspect of the war effort and ensuring supplies of goods to Australian troops; others were directed at controlling citizens or former citizens of the enemy Central Powers living in Australia. On one occasion, when Hughes had been informed that at a party hosted by a German man, the band had played "Das Lied der Deutschen", Hughes asked Garran "By the way, what is this tune?" to which Garran replied that it was Haydn's melody to "Gott erhalte Franz den Kaiser", and as it was used as the tune to several hymns "it was probably sung in half a dozen churches in Sydney last Sunday." Hughes then said "Good Heavens! I have played that thing with one finger hundreds of times." The partnership between Garran and Hughes is regarded by some as unusual, given that Garran was "tall, gentlemanly, wise and scholarly", and patient with his staff, whereas Hughes was "short of stature [and] renowned for bursts of temper." Nevertheless, the partnership was a successful one, with Hughes recognising the importance of Garran's constitutional expertise, remarking once about the World War I period that "the best way to govern Australia was to have Sir Robert Garran at [my] elbow, with a fountain pen and a blank sheet of paper, and the War Precautions Act." Likewise, Garran respected Hughes' strong leadership style, which had been important in guiding the country through the war, although in describing the Nationalist Party's loss in the 1922 federal election, Garran later said that "Hughes also overestimated his own hold on Parliament [although] his hold on the people was probably undiminished." Garran accompanied Hughes and Joseph Cook (then the Minister for the Navy) to the 1917 and 1918 meetings of the Imperial War Cabinet in London, United Kingdom, and was also part of the British Empire delegation to the 1919 Paris Peace Conference in Paris, France. There he was on several of the treaty drafting committees, and contributed to many provisions, notably the portions of the League of Nations Covenant relating to League of Nations mandates. Observing the proceedings, Garran admired the "moral and physical courage" of French premier Georges Clemenceau, whom he regarded as determined to protect France from Germany but in a measured and temperate way; in Garran's words, Clemenceau "always withstood the excessive demands of the French chauvinists, of the French army, and of Foch himself". Garran viewed some similarities between British Prime Minister David Lloyd George and United States President Woodrow Wilson where others saw only differences, since Lloyd George "also had a strong vein of idealism in his character", and Wilson could be pragmatic when the situation called for it, such as in discussions relating to American interests. Garran also met other political and military leaders at the conference, including T. E. Lawrence, "an Oxford youth of 29 – he looks 18", who was modest and "without any affectation in a company of two or three [he] could talk very interestingly, but at a larger gathering he was apt to be dumb." Following the war, Garran worked with Professor Harrison Moore of the University of Melbourne and South Australian judge Professor Jethro Brown on a report about proposed constitutional amendments which ultimately became the referendum questions put forward in the 1919 referendum. Through the 1920s and early 1930s, Garran prepared annual summaries of legislative developments in Australia, highlighting important individual pieces of legislation for the Journal of Comparative Legislation and International Law. Towards the end of his time as Solicitor General, Garran's work included the preparation of the Debt Conversion Agreement between the Government of Australia and the governments of the states, which involved the federal government taking over and managing the debts of the individual states, following the 1928 referendum. In 1930, he was asked by the Scullin government to provide an opinion on whether Norman Lindsay's novel Redheap was indecent and obscene within the terms of section 52(c) of the Customs Act 1901. He concluded that it was, and the Department of Trade and Customs subsequently banned the book from being imported into Australia, the first book by an Australian author to suffer such a ban. It has been suggested that Frank Forde, the Acting Minister for Trade and Customs, had already decided to ban the book, and sought Garran's advice primarily as a buffer against political criticism.

Публикации

Проблема федерации под короной; представительство короны в Содружестве и штатах (1895). Грядущее Содружество: австралийский справочник по федеральному правительству (1897). Аннотированная конституция Австралийского Содружества Квиком и Гарраном (1901). Создание и функционирование Конституции (1932). Создание и функционирование Конституции (продолжение) (1932). Дело в пользу союза: ответ на аргументы в пользу отделения штата Западная Австралия Гарраном и тремя другими авторами (1934). Книга песен, переведенная Гарраном (1924). Шуберт и Шуманн: песни и переводы, переведенные Гарраном (1946).