Роберт Бакер: Американский ядерный физик и участник «Манхэттенского проекта»

Введение

Американский ядерный физик (1905–2004)

Роберт Фокс Бачер (31 августа 1905 – 18 ноября 2004) — американский ядерный физик и один из лидеров Манхэттенского проекта. Родился в Лодонвилле, штат Огайо. Бачер получил степени бакалавра и доктора философии в Университете Мичигана, защитив в 1930 году докторскую диссертацию под руководством Сэмюэля Годсмита, посвященную эффекту Зеемана в гипертонкой структуре атомных уровней. После обучения в Калифорнийском технологическом институте (Caltech) и Массачусетском технологическом институте (MIT) он получил должность в Колумбийском университете. В 1935 году он принял предложение Ганса Бете о сотрудничестве в Корнелльском университете в Итаке, штат Нью-Йорк. Там Бачер совместно с Бете работал над книгой «Ядерная физика. А: Стационарные состояния ядер» (1936), первой из трех книг, получивших название «Библия Бете». В декабре 1940 года Бачер присоединился к Радиационной лаборатории при MIT, однако не прекратил сразу свои исследования в Корнелле, связанные с сечением взаимодействия нейтронов с кадмием. Радиационная лаборатория была разделена на два сектора: один для приема радиолокационных сигналов, другой — для их передачи. Бахеру было поручено руководить сектором приема сигналов. Здесь он получил ценный опыт в области управления, координируя работу не только своих ученых, но и сотрудников компаний General Electric и RCA. В 1942 году Роберт Оппенгеймер предложил Бахеру присоединиться к Манхэттенскому проекту в новой лаборатории в Лос-Аламосе, штат Нью-Мексико. По настоянию Бахера Лос-Аламос был организован как гражданская, а не военная лаборатория. В Лос-Аламосе Бачер возглавлял Отдел P (физики) проекта, а затем Отдел G (устройств). Бахер тесно сотрудничал с Оппенгеймером, и они ежедневно обсуждали ход проекта. После войны Бачер стал директором Лаборатории ядерных исследований при Корнелле. Он также работал в Комиссии по атомной энергии США, гражданском агентстве, пришедшем на смену Манхэттенскому проекту во время войны, и в 1947 году вошел в число ее первых комиссаров. В 1949 году он покинул Комиссию, чтобы возглавить Отдел физики, математики и астрономии в Калтехе. В 1958 году он был назначен членом Президентского научного консультативного комитета (PSAC). В 1962 году Бахер стал вице-президентом и проректором Калтеха. Он оставил пост проректора в 1970 году и в 1976 году вышел на пенсию, получив статус профессора-эмеритуса. Он умер в 2004 году в возрасте 99 лет.

Robert Fox Bacher (August 31, 1905November 18, 2004) was an American nuclear physicist and one of the leaders of the Manhattan Project. Born in Loudonville, Ohio, Bacher obtained his undergraduate degree and doctorate from the University of Michigan, writing his 1930 doctoral thesis under the supervision of Samuel Goudsmit on the Zeeman effect of the hyperfine structure of atomic levels. After graduate work at the California Institute of Technology (Caltech) and the Massachusetts Institute of Technology (MIT), he accepted a job at Columbia University. In 1935 he accepted an offer from Hans Bethe to work with him at Cornell University in Ithaca, New York. It was there that Bacher collaborated with Bethe on his book Nuclear Physics. A: Stationary States of Nuclei (1936), the first of three books that would become known as the "Bethe Bible". In December 1940, Bacher joined the Radiation Laboratory at MIT, although he did not immediately cease his research at Cornell into the neutron cross section of cadmium. The Radiation Laboratory was organized into two sections, one for incoming radar signals, and one for outgoing radar signals. Bacher was appointed to handle the incoming signals section. Here he gained valuable experience in administration, coordinating not just the efforts of his scientists, but also those of General Electric and RCA. In 1942, Bacher was approached by Robert Oppenheimer to join the Manhattan Project at its new laboratory in Los Alamos, New Mexico. It was at Bacher's insistence that Los Alamos became a civilian rather than a military laboratory. At Los Alamos, Bacher headed the project's P (Physics) Division, and later its G (Gadget) Division. Bacher worked closely with Oppenheimer, and the two men discussed the project's progress on a daily basis. After the war, Bacher became director of the Laboratory of Nuclear Studies at Cornell. He also served on the U. S. Atomic Energy Commission, the civilian agency that replaced the wartime Manhattan Project, and in 1947 he became one of its inaugural commissioners. He left in 1949 to become head Division of Physics, Mathematics, and Astronomy at Caltech. He was appointed a member of the President's Science Advisory Committee (PSAC) in 1958. In 1962, he became Caltech's vice president and provost. He stepped down from the post of provost in 1970, and became a professor emeritus in 1976. He died in 2004 at the age of 99.

Ранние годы и карьера

Бачер родился в Лодонвилле, штат Огайо, 31 августа 1905 года, как единственный ребёнок в семье Гарри и Бирл Фокс Бачер. В 1908 году семья переехала в Энн-Арбор, штат Мичиган, где Гарри работал банкиром, а Бирл – преподавателем вокала на факультете Мичиганского университета. Бачер посещал школу У. С. Перри, а затем среднюю школу Энн-Арбора. Там он познакомился с профессором Харрисоном М. Рэндоллом, заведующим кафедрой физики Мичиганского университета, который посоветовал ему изучать физику. Бачер поступил в Мичиганский университет, где вступил в братство Каппа Сигма и жил в доме братства. На втором курсе он стал управляющим домом, но на третьем курсе вернулся домой, чтобы сосредоточиться на физике. По предложению Рэндолла он подал документы в Гарвардскую Высшую школу искусств и наук и поступил туда в 1926 году для получения докторской степени. Обучение оплачивала его семья, но после сердечного приступа отца они больше не могли себе этого позволить, поэтому в 1927 году Бачер вернулся в Энн-Арбор и жил дома. Руководителями его семи групп были Джон Х. Уильямс, Роберт Р. Уилсон, Джон Х. Мэнли, Дарол К. Фроман, Эмилио Г. Сегре, Бруно Б. Росси и Дональд В. Керст. Бачер тесно сотрудничал с Оппенгеймером, и они ежедневно обсуждали прогресс проекта. В июле 1944 года Оппенгеймер реорганизовал лабораторию, чтобы сосредоточиться на создании ядерного оружия имплозионного типа, поскольку оружие пушечного типа не подходило для плутония. Подразделение P было расформировано, и Бачер возглавил подразделение G (от англ. Gadget – «устройство»). Это гораздо более крупное подразделение включало одиннадцать групп, возглавляемых такими лидерами, как Уильям Хигинботам, Сет Неддермейер, Эдвин Макмиллан, Луис Альварес и Отто Фриш. В то время как Отдел взрывчатых веществ Джорджа Кистиаковского (подразделение X) разрабатывал взрывные линзы, подразделение G проектировало остальную часть оружия. Пришлось преодолеть множество трудностей, в том числе найти способ детонировать линзы с необходимой скоростью. Конструкция с цельным ядром, предложенная Робертом Ф. Кристи, была признана наиболее перспективной. Для координации работы лаборатории Оппенгеймер создал «Комитет ковбоев», названный так потому, что его участники должны были «наводить порядок» в работе над имплозией и координировать все усилия лаборатории. В него вошли Бачер, Сэмюэл Эллисон, Джордж Кистиаковский, Дик Парсонс, Чарльз Лорицен и Хартли Роу. За три дня до испытания бомбы в пустыне Нью-Мексико Бачер участвовал в сборке плутониевого сердечника (цилиндрической секции уранового тампера, содержащей плутониевое ядро и воспламенитель) в старом фермерском доме недалеко от полигона Аламогордо. Когда капсулу доставили к испытательной башне и вставили в сферический тампер внутри взрывного устройства, она застряла. Бачер понял, что расширение капсулы из-за тепла, выделяемого плутониевым ядром, является причиной заедания, и что если оставить обе части в контакте, температура выровняется, и капсулу удастся вставить полностью. После наблюдения за испытанием он лишь заметил: «Ну, работает». Бачер упаковывал третье ядро для отправки на Тиниан 12 августа в ледяном складе в Лос-Аламосе, когда получил сообщение о том, что японцы начали переговоры о капитуляции. Он уже поставил перед подразделением G задачу проектирования и создания новых типов ядер и сборок и совместно с Робертом Уилсоном написал доклад, в котором призывал к разработке сверхбомбы Эдварда Теллера. Он участвовал в работе комитета под председательством Ричарда Толмана, который рассматривал вопрос о рассекречивании документов, созданных в рамках Манхэттенского проекта, и в комитете под председательством Мэнсона Бенедикта, который изучал техническую осуществимость международного контроля над ядерной энергией. За заслуги в Манхэттенском проекте Бачер был награжден Медалью за заслуги 12 января 1946 года.

Bacher was born in Loudonville, Ohio, on August 31, 1905, the only child of Harry and Byrl Fox Bacher. In 1908, the family moved to Ann Arbor, Michigan, where Harry worked as a banker and Byrl as a voice teacher on the University of Michigan faculty. Bacher attended the W. S. Perry School, and later Ann Arbor High School. While there he met Professor Harrison M. Randall, the head of the physics department at the University of Michigan, who encouraged him to study physics. Bacher entered the University of Michigan, where he joined the Kappa Sigma fraternity and lived in the frat house. He became the house manager in his sophomore year, but moved back home in his junior year to concentrate on physics. At Randall's suggestion he applied to the Harvard Graduate School of Arts and Sciences, which he entered in 1926 to study for his doctorate. His fees were paid by his family, but his father had a heart attack and could no longer afford them, so in 1927 Bacher moved back to Ann Arbor, where he lived at home, For his seven group leaders he had John H. Williams, Robert R. Wilson, John H. Manley, Darol K. Froman, Emilio G. Segrè, Bruno B. Rossi and Donald W. Kerst. Bacher worked closely with Oppenheimer, and the two men discussed the project's progress on a daily basis. In July 1944, Oppenheimer reorganized the laboratory to focus on the problem of building an implosion type nuclear weapon, which was necessary because the gun type design would not work with plutonium. P Division was broken up, and Bacher became the head of the G (for Gadget) Division. This much larger division contained eleven groups headed by leaders who included William Higinbotham, Seth Neddermeyer, Edwin McMillan, Luis Alvarez and Otto Frisch. While George Kistiakowsky's Explosives Division (X Division) developed the explosive lenses, G Division designed the rest of the weapon. There were numerous difficulties to overcome, not the least of which was devising a means of detonating the lenses with the required speed. Robert F. Christy's solid core design was chosen as the most likely design to succeed. To coordinate the efforts of the laboratory, Oppenheimer created the "Cowpuncher Committee", so called because they were to "ride herd" on the implosion effort and coordinate all the efforts of the laboratory. It included Bacher, along with Samuel Allison, George Kistiakowsky, Deak Parsons, Charles Lauritsen and Hartley Rowe. Three days before the day the bomb was to be test detonated in the New Mexico desert, Bacher was part of the pit assembly team, which assembled the nuclear capsule (a cylindrical section of the uranium tamper, containing the plutonium core and initiator) in an old farmhouse near the Alamogordo testing site. When the capsule was driven to the shot tower and inserted into the spherical tamper, inside the explosive assembly, it stuck. Bacher recognized that expansion of the capsule due to the heat given off by the plutonium core was causing the jam, and that leaving the two parts in contact would equalize temperatures and allow the capsule to be inserted fully. After watching the test, his reaction was merely "Well, it works." Bacher was packaging the third core for shipment to Tinian on August 12 at the Ice House at Los Alamos when he received word that the Japanese had initiated surrender negotiations. He had already set G Division the task of designing and building new types of cores and assemblies, and he co authored a report with Robert Wilson urging the development of Edward Teller's Super bomb. He served on a committee chaired by Richard Tolman that looked into declassifying documents produced by the Manhattan Project, and one chaired by Manson Benedict that investigated the technical feasibility of international control of nuclear energy. For his services to the Manhattan Project Bacher was awarded the Medal for Merit on January 12, 1946.

Комиссия по атомной энергии

После войны Бачер вернулся в Итаку, чтобы возглавить Лабораторию ядерных исследований Корнеллского университета. Он согласился с Бете, что для того, чтобы Корнелл стал ведущим игроком в области ядерной физики высоких энергий, необходим новый синхротрон, но сначала нужно было найти место для его размещения. Однако в 1946 году Бачер был назначен в Научно-технический подкомитет новой Комиссии ООН по атомной энергии вместе с американскими коллегами Толманом и Оппенгеймером. Таким образом, Бачеру пришлось разделять свое время между Итакой и Нью-Йорком. В октябре 1946 года Дэвид Лилиенталь попросил Бачера стать одним из первых комиссаров Комиссии по атомной энергии США, гражданского ведомства, созданного для замены военного Манхэттенского проекта. Будучи республиканцем, Бачер был легко утвержден членами Сената Объединенного комитета Конгресса США по атомной энергии большинством голосов – 8 против 0. Поскольку он был единственным из пяти комиссаров, кто являлся ученым – важный фактор, повлиявший на его решение принять должность, – он сыграл ведущую роль в формировании влиятельного Генерального консультативного комитета Комиссии по атомной энергии, в который вошли девять ученых: Джеймс Конант, Ли Дюбридж, Энрико Ферми, Роберт Оппенгеймер, Исидор Исаак Раби, Хартли Роу, Гленн Сиборг, Сирил Стэнли Смит и Худ Уортингтон. Бачер и его коллега-комиссар Самнер Пайк начали с инспекции Лос-Аламоса и объекта в Ханфорде, а также провели инвентаризацию делящихся материалов в Лос-Аламосе вместе с Норрисом Брэдбери, который сменил Оппенгеймера на посту директора. Он обнаружил, что в 1946 году было построено всего девять атомных бомб, и только четыре – в 1947 году, главным образом из-за проблем с производством на реакторах в Ханфорде. Эти проблемы были близки к разрешению, когда Бачер в качестве представителя Комиссии по атомной энергии наблюдал за ядерными испытаниями операции «Песчаный камень» на атолле Эневетак в 1948 году. Первоначальный двухлетний срок полномочий Бачера истекал 1 января 1949 года, но президент Гарри Трумэн убедил его остаться. Бачер подал в отставку в мае 1949 года, и на этот раз президент не смог его переубедить. Бачер хотел вернуться к академической деятельности, но Роберт Уилсон теперь возглавлял Лабораторию ядерных исследований Корнелла, и Бачер считал, что было бы неловко работать под началом человека, который был одним из руководителей его группы в Лос-Аламосе. Поэтому он принял предложение Ли Дюбриджа занять должность председателя Отдела физики, математики и астрономии в Калифорнийском технологическом институте. Однако работа в Комиссии по атомной энергии не была легко оставлена в прошлом. Сенатор Бурк Хиккенлупер обвинил комиссию в неэффективном управлении, в частности, в превышении расходов в Ханфорде, в предоставлении стипендии коммунисту и в потере урана из Национальной лаборатории Аргонн. Бачер чувствовал себя обязанным вернуться в Вашингтон, чтобы дать показания в поддержку Лилиенталя перед Объединенным комитетом по атомной энергии. Еще один кризис разразился в сентябре 1949 года, когда ВВС зафиксировали признаки ядерного испытания Советского Союза РДС-1. Бачер присоединился к Оппенгеймеру, Парсонсу, генералу Хойту Ванденбергу, комиссарам по атомной энергии и британской делегации во главе с Уильямом Пенни, чтобы обсудить дальнейшие действия. Недавняя девальвация британского фунта уже вызвала финансовый кризис, и существовали опасения по поводу реакции рынков на эту новость. Оппенгеймер и Бачер сочли доказательства ядерного испытания убедительными, и Бачер, в частности, решительно высказался за публичное объявление, поскольку количество людей, уже знавших об этом, делало утечку почти неизбежной. Через несколько дней Трумэн сделал официальное заявление.

After the war, Bacher returned to Ithaca to head Cornell's Laboratory for Nuclear Studies. He agreed with Bethe that what Cornell needed to become a major player in high energy nuclear physics was a new synchrotron, but first he needed to find somewhere to put it. However, in 1946 Bacher was appointed to the Scientific and Technical Subcommittee of the new United Nations Atomic Energy Commission, along with fellow United States representatives Tolman and Oppenheimer. Bacher therefore had to divide his time between Ithaca and New York City. In October 1946 David Lilienthal asked Bacher to become one of the inaugural commissioners of the United States Atomic Energy Commission, the civilian agency that was being formed to replace the wartime Manhattan Project. As a Republican, Bacher was easily confirmed by the Senate members of the United States Congress Joint Committee on Atomic Energy by an 8–0 vote. As he was the only one of the five commissioners who was a scientist—an important factor in his decision to accept the post—he played a leading role in the selection of the Atomic Energy Commission's influential General Advisory Committee to which nine scientists were appointed: James Conant, Lee DuBridge, Enrico Fermi, Robert Oppenheimer, Isidor Isaac Rabi, Hartley Rowe, Glenn Seaborg, Cyril Stanley Smith and Hood Worthington. Bacher and fellow commissioner Sumner Pike began with an inspection of Los Alamos and the Hanford Site, and conducted an inventory of the fissionable material at Los Alamos with Norris Bradbury, who had succeeded Oppenheimer as its director. He found that only nine atomic bombs had been built in 1946; only four would be in 1947, primarily due to production problems with the reactors at Hanford. These problems were on their way to resolution when Bacher observed the Operation Sandstone nuclear tests at Enewetak Atoll in 1948 as the Atomic Energy Commission's representative. Bacher's original two year term would have expired on January 1, 1949, but President Harry Truman convinced him to stay on. Bacher resigned in May 1949, and this time the President was unable to dissuade him. Bacher wished to return to academia, but Robert Wilson was now the head of Cornell's Laboratory for Nuclear Studies, and Bacher felt that it would be awkward working for someone who was one of his group leaders at Los Alamos. He therefore accepted an offer from Lee DuBridge of the chair of the Division of Physics, Mathematics, and Astronomy at Caltech. However the work at the Atomic Energy Commission was not so easily left behind. Senator Bourke Hickenlooper charged the commission with mismanagement, specifically cost overruns at Hanford, awarding a scholarship to a communist, and the loss of of uranium from the Argonne National Laboratory. Bacher felt obligated to return to Washington to testify on Lilienthal's behalf before the Joint Committee on Atomic Energy. Another crisis broke in September 1949 when the Air Force picked up signs of the Soviet Union's RDS 1 nuclear test. Bacher joined Oppenheimer, Parsons, General Hoyt Vandenberg, the Atomic Energy Commissioners and a British delegation under William Penney to discuss what to do. The recent devaluation of the British pound had already triggered a financial crisis, and there was concern about how the markets would react to the news. Oppenheimer and Bacher saw the evidence of a nuclear test as conclusive, and Bacher in particular came down strongly on the side of making a public announcement, as the number of people who already knew made a leak almost inevitable. Truman made the announcement a few days later.

Калтех

Председатель отдела, который Бачер теперь занимал в Калтехе, оставался вакантным с тех пор, как Роберт Милликан вышел на пенсию в 1945 году. Хотя формально это была профессорская должность, она была прежде всего административной. В 1949 году в отделе работало 17 профессоров, из которых девять были физиками, двое – астрофизиками, а остальные шесть – математиками. Существовали две исследовательские лаборатории мирового уровня, финансируемые Управлением военно-морских исследований: лаборатория космических лучей, основанная Милликаном и теперь возглавляемая Карлом Андерсоном, и лаборатория радиации имени У.К. Келлога, которой руководил Чарльз Лоуритсен. Однако не было никаких возможностей для исследований в области физики высоких энергий; их предстояло создать с нуля. Переходя к физике высоких энергий, Бачер получил полную поддержку не только от Дубриджа, но и от Андерсона и Лоуритсена. Лоуритсен уже нанял Роберта Лангмуара для разработки нового синхротрона на 600 МэВ, а Бачер нашел большое здание для его размещения, которое первоначально использовалось для шлифовки и полировки зеркала обсерватории Паломар, но пустовало с 1948 года. Он получил гранты от Комиссии по атомной энергии и Управления военно-морских исследований на сумму 1 миллион долларов на его строительство и другие необходимые объекты, а также 300 000 долларов в год на его содержание. Одних лишь помещений было недостаточно; Бахеру нужны были физики. Лоуритсен тоже начал решать эту задачу, наняв Роберта Кристи. Бачер нанял экспериментальных физиков Элвина В. Толлеструпа, Роберта М. Уокера и Мэтью Сэндса. Однако физиком, которого Бачер больше всего хотел заполучить, был Ричард Фейнман. Чтобы привлечь его, Бачер предложил высокую зарплату и согласился оплатить годичный отпуск Фейнмана в Бразилии в 1950–1951 годах. В 1965 году Фейнман получил Нобелевскую премию по физике. В 1955 году Бачер нанял Мюррея Гелл-Манна, который получил Нобелевскую премию в 1969 году. Относительно новая область радиоастрономии вызвала интерес Бачера, и он нанял Джона Болтона и Гордона Стэнли из Австралийской организации научных и промышленных исследований Содружества в 1955 году. Грант от Управления военно-морских исследований позволил Болтону построить радиообсерваторию долины Оуэнс, которая стала важным центром для изучения квазаров. Работа в Калтехе не положила конец службе Бачера в Вашингтоне. Он дважды входил в состав Президентского научного консультативного комитета (PSAC) при президенте Дуайте Д. Эйзенхауэре: с 18 ноября 1953 года по 30 июня 1955 года и с 9 декабря 1957 года по 31 декабря 1959 года. Во время своего первого срока он выступил с показаниями в поддержку своего старого друга на слушаниях по делу об обеспечении безопасности Оппенгеймера в 1954 году. Во время второго срока он работал с Джеймсом Л. Фиском и Эрнестом Лоуренсом над изучением возможностей контроля за соблюдением Договора о частичном запрещении ядерных испытаний. Бачер оставался председателем отдела физики, математики и астрономии в Калтехе до 1962 года, когда был назначен вице-президентом и проректором. Он оставил пост проректора в 1970 году в возрасте 65 лет и в 1976 году стал профессором-эмеритом Американского философского общества и Американской академии искусств и наук. Бачер умер 18 ноября 2004 года в доме престарелых в Монтесито, Калифорния. Его пережили дочь Марта Бачер Итон и сын Эндрю Доу Бачер, физик-ядерщик, работавший в Университете Индианы, его жена Джин умерла 28 мая 1994 года. Его документы хранятся в архивах Калифорнийского технологического института.

The division chair that Bacher now occupied at Caltech had been vacant since Robert A. Millikan had retired in 1945. Although nominally a professorship, it was primarily an administrative post. In 1949 there were 17 professors in the department, of whom nine were physicists, two were astrophysicists, and the remaining six were mathematicians. There were two world class research laboratories funded by the Office of Naval Research, the Cosmic Ray Laboratory that had been founded by Millikan, which was now directed by Carl Anderson, and the W. K. Kellogg Radiation Laboratory which was directed by Charles Lauritsen. But there were no facilities for high energy physics; these would have to be created from scratch. In moving into high energy physics Bacher had the full support not just of DuBridge, but of Anderson and Lauritsen as well. Lauritsen had already hired Robert Langmuir to begin designing a new 600 MeV synchrotron, and Bacher found a large building to house it that had originally been used for grinding and polishing the Palomar Observatory's mirror, but which had been empty since 1948. He arranged for Atomic Energy Commission and Office of Naval Research grants worth $1 million to build it and the other required facilities, and $300,000 a year to run it. Facilities were not enough; Bacher needed physicists. Lauritsen had made a start on this too, by hiring Robert Christy. Bacher hired experimental physicists Alvin V. Tollestrup, Robert M. Walker and Matthew Sands. The physicist that Bacher decided he wanted most, though, was Richard Feynman. To get him, Bacher offered a large salary, and agreed to pay for Feynman's 1950–1951 sabbatical in Brazil. Feynman would go on to win the Nobel Prize in Physics in 1965. In 1955 Bacher hired Murray Gell Mann, who would win the Nobel Prize in 1969. The relatively new field of radio astronomy sparked Bacher's interest, and he hired John Bolton and Gordon Stanley from the Australian Commonwealth Scientific and Industrial Research Organisation in 1955. A grant from the Office of Naval Research allowed Bolton to build the Owens Valley Radio Observatory, which became an important center for the study of quasars. Caltech did not spell an end to Bacher's service in Washington. He served two terms as a member of the President's Science Advisory Committee (PSAC) under President Dwight D. Eisenhower, from November 18, 1953, to June 30, 1955, and from December 9, 1957, to December 31, 1959. During his first term he testified on behalf of his old friend at the Oppenheimer security hearing in 1954. During his second, he worked with James L. Fisk and Ernest Lawrence to examine how a Partial Nuclear Test Ban Treaty could be monitored. Bacher remained chair of the division of physics, mathematics and astronomy at Caltech until 1962, when he was appointed as vice president and provost. He stepped down from the post of provost in 1970 at the age of 65, and became a professor emeritus in 1976. the American Philosophical Society, and the American Academy of Arts and Sciences. Bacher died on November 18, 2004, at a retirement home in Montecito, California. He was survived by his daughter, Martha Bacher Eaton, and son, Andrew Dow Bacher, a nuclear physicist working at Indiana University, his wife Jean having died on May 28, 1994. His papers are in the California Institute of Technology Archives.