Кермит Вашингтон: от тяжелого детства к NBA и печальной славе.

Введение

Американский баскетболист

Кермит Алан Вашингтон (родился 17 сентября 1951 года) — бывший профессиональный баскетболист. Вашингтон наиболее известен тем, что ударил соперника Руди Томьяновича во время драки на площадке в 1977 году. После окончания школы Вашингтон не считался перспективным игроком. В выпускном классе средней школы Кулидж он в среднем набирал четыре очка за игру. Поступив в Американский университет, он быстро прогрессировал и стал одним из всего семи игроков в истории NCAA, которые на протяжении всей карьеры в среднем набирали 20 очков и 20 подборов за игру. Крупный атакующий форвард, Вашингтон славился умением отбирать подборы. За десять сезонов в Национальной баскетбольной ассоциации (НБА) он в среднем набирал 9,2 очка и делал 8,3 подбора за игру и один раз участвовал в Матче всех звезд. Вашингтон был выбран под пятым номером на драфте НБА 1973 года командой «Лос-Анджелес Лейкерс». В первые три сезона он играл мало и перед четвертым сезоном обратился за помощью к отставному баскетбольному тренеру Питу Ньюэллу. Под руководством Ньюэлла игра Вашингтона быстро улучшилась, и он стал игроком стартового состава в нескольких командах. Он выступал за «Лейкерс», «Бостон Селтикс», «Сан-Диего Клипперс», «Портленд Трэйл Блэйзерс» и «Голден Стэйт Уорриорз».

Ранние годы

Мать Кермита Вашингтона, Барбара, окончила педагогический колледж Майнера (позже вошедший в состав Университета округа Колумбия); его отец, Александр, был рентгенологом. Когда ему было три года, между его родителями произошла ссора, во время которой его дядю жестоко избили утюгом. Испытывая трудности с поиском средств к существованию для детей, она в конце концов позвонила их отцу, который приехал и забрал их. Единственный раз, когда он почувствовал себя значимым, был тогда, когда его прабабушка по отцовской линии взяла их к себе на некоторое время. После повторного брака отца дети вернулись жить к нему и его новой жене. Вашингтон впервые ощутил оптимизм, сказав: "Я думал, наша мечта сбылась. Всю жизнь мы видели счастливые семьи по телевизору. Настоящие. Теперь и мы станем настоящей семьей". Однако он снова почувствовал себя нежеланным, на этот раз со стороны мачехи. Ему пришлось пересдавать многие предметы в летней школе, чтобы улучшить оценки. Когда он поступил в старшую школу, он играл в футбол лишь для того, чтобы быть рядом с близким другом и иметь с кем идти домой по вечерам, так как он боялся ходить один. Когда Томас стала его классным руководителем и увидела его оценки по другим предметам, она призвала его приложить усилия ко всем курсам. Вашингтон быстро улучшил успеваемость и в выпускном году попал в список отличников. Он выходил на замену и в среднем набирал четыре очка за игру (ppg). Мачеха сообщила ему, что после окончания старшей школы его выгонят из дома. Том Янг, недавно покинувший должность помощника тренера в Университете Мэриленда, чтобы возглавить команду в Американском университете, увидел его игру и, хотя Вашингтон играл не особенно хорошо, Янг был впечатлен его энергией и тем, как он не обращал внимания на плохое отношение к нему со стороны организаторов игры.

Студенческие годы

Летом между выпускным классом школы и первым курсом колледжа Вашингтон вырос на четыре дюйма. Он начал заниматься силовыми тренировками и бегать по лестнице в семиэтажном общежитии, надев утяжеленный жилет, чтобы улучшить выносливость. Вашингтон проводил много свободного времени, тренируясь в зале. Летом он играл в баскетбол на уличных площадках и выступал за несколько команд городской лиги. Пэт помогал ему с учебой – несмотря на то, что он хорошо сдал выпускные экзамены, он все еще сильно отставал; когда он поступил в колледж, он даже не знал, что такое абзац и как писать отчет. В свой первый год в университетском баскетболе он в среднем набирал 18,6 очка при 46,8% реализации бросков и 20,5 подбора. Между вторым и третьим курсом он начал заниматься тяжелой атлетикой с Треем Коулманом, бывшим игроком в американский футбол из Университета Небраски, который учился в Американском университете. Коулман призывал его быть более агрессивным на площадке, а Вашингтон ответил, что это не в его характере. Коулман отчитал его, сказав, что он не может позволить себе быть "слишком расслабленным" на площадке, учитывая его талант, если он хочет попасть в профессиональный спорт. После третьего курса его выбрал на драфте "Нью-Йорк Нетс" из Американской баскетбольной ассоциации (ABA) и предложил четырехлетний контракт на 100 000 долларов в год, что его поразило. Он решил остаться в Американском университете с тренером Янгом на свой последний сезон, потому что чувствовал, что должен школе, которая дала ему шанс, когда он переживал трудный период в старшей школе. Вашингтон был одним из лучших игроков страны перед своим выпускным сезоном. Он снова стал лучшим игроком лиги по подборам в свой выпускной сезон. Он окончил колледж со средним баллом 3,37 и степенью в области социологии. Вашингтон дважды становился Academic All-American и в свой выпускной год преподавал курсы социальных наук. Ему было трудно адаптироваться от позиции центрового в колледже к позиции мощного форварда в НБА. Вашингтон также в основном играл в зонную защиту в колледже и не был знаком с персональной опекой, которая более распространена в НБА. Он попал в команду, в которой играла легенда Джерри Уэст, находившийся на закате карьеры, которая привела к тому, что его силуэт стал логотипом НБА. Вашингтон признается, что боялся Уэста и испытывал тревогу каждый раз, когда совершал ошибку в его присутствии. Несмотря на хорошее самочувствие, он сыграл всего в 45 играх и в среднем проводил на площадке 8,9 минут в своем первом сезоне. Эта травма преследовала его на протяжении всей карьеры. Из-за напряженного графика и того, что тренеры предполагали, что игроки уже умеют играть, никто, включая главного тренера Билла Шармана, не хотел заниматься с ним индивидуально. Абдул-Джаббар позже сыграл важную роль в борьбе, которая изменила жизнь Вашингтона. Вступая в свой четвертый сезон, Вашингтон знал, что единственное, что удерживает его в лиге, – это гарантированный контракт, и что "Лейкерс" практически списали его со счетов. Организация считала, что у него есть необходимые физические данные, поэтому они приписывали его неудачи умственным недостаткам. Критика особенно задела Вашингтона, потому что он чувствовал, что упрек Барри был справедливым. Отчаянно желая улучшить свою игру, он обратился к Питу Ньюэллу по рекомендации агента. Ньюэлл был отставным профессиональным и университетским тренером, работавшим в руководстве "Лейкерс". По правде говоря, хотя Ньюэлл говорит, что чувствовал некоторую ответственность, учитывая, что он его выбрал на драфте, он участвовал во многих трансферах игроков за свою долгую карьеру и не был особенно привязан к Вашингтону. Он назначил тренировки на раннее утро, чтобы проверить преданность Вашингтона, полагая, что профессиональный спортсмен не станет вставать так рано каждый день. Вашингтон приходил без жалоб, и Ньюэлл подвергал его интенсивным тренировкам. Ньюэлл часто воспринимается как добрый и учтивый человек, считающийся одной из самых важных фигур в истории баскетбола. Однако на частных тренировках он мог быть требовательным и беспощадным учителем, и с Вашингтоном он был еще более строг, поскольку считал, что если он предлагает свои услуги бесплатно, то только в том случае, если игрок готов тренироваться маниакально. Он полностью перестроил игру Вашингтона и тем самым зарекомендовал себя как выдающегося тренера больших игроков – позже он проводил ежегодный "Большой лагерь" на Гавайях, который посещали сотни игроков НБА. Вашингтон играл хорошо, в среднем набирая 9,7 очка и 9,3 подбора; в конце сезона в игре против "Денвера" Вашингтон порвал сухожилие надколенника. "Я почувствовал, как оно рвется внутри. Я посмотрел вниз, и моя коленная чашечка висела сбоку ноги". Врачи зафиксировали всю его ногу в гипсе и сказали, что его баскетбольная карьера, скорее всего, окончена. Ньюэлл помог Вашингтону выбраться из отчаяния, которое почувствовал Кермит, когда узнал, что его игровая карьера, вероятно, закончена. Ньюэлл заставил его пройти еще более изнурительные тренировки следующим летом, после некоторых из которых Вашингтон серьезно подумывал о том, чтобы бросить все. Его нога атрофировалась из-за травмы, и он боялся повторной травмы во время тренировок. Ньюэлл не обращал внимания на его мольбы и сказал, что если он когда-нибудь захочет снова играть, он должен тренироваться больше, чем раньше, и работать еще усерднее. Журнал опубликовал фотографию Вашингтона без рубашки в боксерской стойке в рамках фотосессии под названием "Никто, абсолютно никто, не причинит вред моим товарищам по команде".

During the summer between his senior year of high school and his freshman year of college, Washington grew four inches. He began weight training, and ran the steps in his seven story dormitory building wearing a weighted vest to improve endurance. Washington spent a lot of his free time practicing in the gym. He played playground basketball in the summer, and was on several Urban League teams. Pat helped him with his grades—despite the fact that he had done well his senior year of high school he was still far behind; he did not even know what a paragraph was when he entered college or how to write a report. He averaged 18.6 points on 46.8 percent shooting and 20.5 rebounds in his first year of varsity basketball. Between his sophomore and junior years he began lifting weights with Trey Coleman, a former football player from the University of Nebraska who was studying as an undergrad at American. Coleman encouraged him to be more aggressive on the court, and Washington told him that it was not in his nature. Coleman admonished him, telling him he could not afford to be "cool" on the court given his talent level if he wanted to join the pro ranks. He was drafted after his junior season by the New York Nets of the American Basketball Association (ABA) and offered a four year contract for $100,000 a year, which astonished him. He decided to stay at American with coach Young for his senior season because he felt he owed the school which had given him a chance when he was coming out of a difficult period in high school. Washington was one of the best players in the country going into his senior season. He led the nation in rebounding again in his senior season. He graduated with a 3.37 GPA and a degree in sociology. Washington was a two time Academic All American, who taught courses in social sciences his senior year. He had a difficult time making the transition from college center to NBA power forward. Washington also had played in a primarily zone defense system in college and was not versed in man to man defense, which is more common in the NBA. He arrived on a team which had legend Jerry West, who was in the waning stages of a career that would result in his becoming the silhouette seen on the NBA's logo. Washington admits that he was terrified of West, and felt anxiety every time he made a mistake in front of him. Though healthy, he played in only 45 games and averaged 8.9 minutes a game his rookie season. The injury would bother him the rest of his career. Between the rigorous schedule, and the coaches assuming players already knew how to play for the most part when they entered the league, no one, including head coach Bill Sharman, was willing to work with him on a one on one basis. Abdul Jabbar would later play an important role in the fight that changed Washington's life.]] Entering his fourth season, Washington knew the only thing keeping him in the league was his guaranteed contract and that the Lakers had essentially written him off. The organization felt he had the requisite physical skills, so they ascribed his failure to excel to mental deficiencies. The criticism especially bothered Washington because he felt Barry's rebuke was correct. Desperate to improve, he contacted Pete Newell at the recommendation of an agent. Newell was a retired pro and college coach who worked in a front office position with the Lakers, In truth, while Newell says he felt some responsibility considering he drafted him, he was involved in many player transactions over the course of his long career, and was not especially attached to Washington. He scheduled the practices very early in the morning to test Washington's dedication, thinking a professional athlete would not bother to get up at that hour every day. Washington showed up without complaint and Newell put him through intense training sessions. Newell is often seen as a kind, gentlemanly person, who is considered one of the most important figures in the history of the game of basketball. In private practice, however, he could be an intense, unforgiving teacher, and he was even more unforgiving than usual with Washington as he felt that if he were to offer his services for free he would only do so if the player was willing to train maniacally. He reworked Washington's game from the ground up, and in so doing established a name for himself as a tremendous coach of big men—he would later conduct a yearly "Big Man Camp" in Hawaii which was attended by hundreds of NBA players. Washington played well, averaging 9.7 points and 9.3 rebounds; Washington finally tore the patella tendon in a late season game against Denver. "I could feel it tearing inside. I looked down, and my kneecap was hanging on the side of my leg." Doctors covered his entire leg in a cast and told him his basketball career was most likely over. Newell was the person to bring Washington out of the despair Kermit felt when he heard his playing career was probably over. Newell forced him through even more grueling training sessions the following summer, after some of which, Washington strongly considered quitting. His leg had atrophied from the injury and he was scared of re injuring it during their training sessions. Newell ignored his pleas and told him that if he ever wanted to play again he had to train more than before and work even harder. The magazine had posed Washington shirtless in a boxing stance as part of a picture layout entitled, "Nobody, but Nobody, Is Gonna Hurt My Teammates."

Инцидент с Руди Томьяновичем

9 декабря 1977 года во время игры НБА между «Лейкерс» и «Хьюстон Рокетс» вспыхнула потасовка среди нескольких игроков на центральной площадке. В декабрьском матче, в начале второй половины игры, защитник «Лейкерс» Норм Никсон промахнулся с броска. Кевин Куннерт и Вашингтон из «Хьюстона» оба боролись за подбор, который в итоге достался Куннерту, и тот отдал передачу своему партнеру по команде Джону Лукасу. Однако их борьба за подбор была более жесткой, чем обычно. Карим Абдул-Джаббар вмешался и вступил в борьбу с Куннертом. В результате Кермит Вашингтон остался позади, чтобы наблюдать за ситуацией и убедиться, что ничего не произойдет. После того, как они разъединились, Вашингтон схватил Куннерта за шорты, чтобы не дать ему быстро вернуться в атаку. Куннерт выбросил локтем, попав Вашингтону в верхнюю часть руки, что развернуло его лицом к Вашингтону. То, что произошло дальше, вызывает споры: Вашингтон, несколько игроков «Лейкерс» и форвард «Рокетс» Роберт Рид настаивали на том, что Куннерт ударил его, а Куннерт утверждал, что Вашингтон нанес первый удар, после того как он попытался вырваться из захвата Вашингтона. Судья, наблюдавший за происходящим, увидел лишь «потасовку» между Куннертом и Абдул-Джаббаром, за которой последовала потасовка между Куннертом и Вашингтоном, а затем удар Вашингтона. Но это оставило Куннерта беззащитным перед первым ударом Вашингтона, который попал ему в голову и сбил на одно колено. Томьянович имел репутацию миротворца. Игроки, участвовавшие в инциденте, говорят, что сразу после того, как Томьянович рухнул, на арене, заполненной шокированными болельщиками, воцарилась тишина, «самая громкая тишина, которую вы когда-либо слышали». Репортеры услышали звук удара в пресс-боксе на втором этаже, и некоторые, не веря своим глазам, бросились на площадку. Томьянович смог подняться и немного походить, но по пути в раздевалку он увидел Вашингтона. Томьянович говорит, что он стал агрессивным и спросил Вашингтона, почему он ударил его. Вашингтон что-то неразборчиво крикнул о Куннерте, и их разняли два сотрудника службы безопасности. Томьянович не был в состоянии драться, несмотря на свою агрессию; кроме того, что костная структура его лица была отсоединена от черепа, он страдал от сотрясения мозга, перелома челюсти и носа, а также у него в черепную капсулу просачивались кровь и спинномозговая жидкость. Череп был сломан таким образом, что Томьянович чувствовал вкус спинномозговой жидкости, просачивающейся в рот. Врач, который оперировал Томьяновича, сказал: «Я видел многих людей с гораздо менее серьезными травмами, которые не выжили», и сравнил операцию со склеиванием разбитой яичной скорлупы скотчем. «Saturday Night Live», которую в то время смотрели в среднем от 30 до 35 миллионов человек, многократно повторяла кадры удара в качестве шутки, а актер Гаррет Моррис комически защищал этот удар. Инцидент также стал темой редакционной статьи в New York Times и был расследован Уолтером Кронкайтом на CBS News. Вашингтону был выписан штраф в размере 10 000 долларов и дисквалификация на 60 дней, в результате чего он пропустил 26 игр; это была самая длительная дисквалификация за инцидент на площадке в истории НБА. Томьянович пропустил остаток сезона, а «Рокетс» считали, что Вашингтон должен был быть дисквалифицирован на тот же срок. Драки на площадке были слишком распространены в 1970-х годах, часто перерастая в массовые потасовки. В первом матче сезона, когда Абдул-Джаббар ударил Бенсона, дисквалификации не последовало. После сезона лига добавила третьего судью в бригаду; этот судья следовал бы за игрой и мог бы зафиксировать фол, когда Вашингтон схватил Куннерта за шорты, потенциально остановив игру и предотвратив последовавшую потасовку. Вашингтон не получил поддержки от руководства «Лейкерс», кроме одного звонка Кука на следующий день после драки, и получил множество писем с ненавистью, наполненных расовыми оскорблениями. Полиция посоветовала ему не заказывать обслуживание в номер, когда он снова выйдет на площадку, опасаясь отравления. Хотя многие игроки лиги сочувствовали Вашингтону и говорили, что у него хорошая репутация за пределами площадки, его жена вспоминает, что после инцидента с ней и ее детьми обращались как с изгоями. Ее акушер отказался оказывать ей услуги, потому что она была женой Вашингтона, а ее друзья спрашивали, каким человеком был Вашингтон, что он мог совершить такой поступок. Боб Райан написал колонку о Вашингтоне в 1978 году. Позже Райан сказал: «Невозможно не сочувствовать ему, когда с ним разговариваешь. Он никогда не хотел причинить Руди такой вред. Мне было жаль его». Его жена, Пэт, осталась позади, так как у пары было двое маленьких детей, и Вашингтон должен был остановиться в отеле. Пока он ждал восстановления, которое, по его мнению, не произойдет до следующего сезона, он впал в депрессию и потерял форму. Он взял себя в руки и начал бегать вверх и вниз по лестницам 29-этажного отеля. Годы спустя Джерри Уэст, который в то время был тренером «Лейкерс», рассказал Джону Файнштейну, что он все еще хотел видеть Вашингтона в составе команды. Генеральный менеджер Билл Шарман сказал, что он «колеблется». Однако Кук решил двигаться дальше. Вашингтон начал играть вместе с центровым Зала славы Дэйвом Коуэнсом, которому нравилось играть с Вашингтоном, который отмечал: «Это весело, всегда можно услышать, как он кряхтит, когда подбирает мяч». Вашингтон сразу же завоевал любовь болельщиков «Бостона». Его принятию способствовала статья Боба Райана из The Boston Globe, в которой он исследовал жизнь игрока и провел с ним некоторое время. После сезона Вашингтон согласился на меньшую зарплату, чтобы остаться в «Селтикс», отказавшись от предложения «Денвер Наггетс».

On December 9, 1977, during an NBA game between the Lakers and the Houston Rockets, a scuffle broke out among several players at midcourt. In the December game, at the beginning of the game's second half, Lakers guard Norm Nixon missed a shot. Houston's Kevin Kunnert and Washington both contended for the rebound, which Kunnert eventually got and passed out to teammate John Lucas. Their battle for the rebound was more physical than usual, however. Abdul Jabbar became involved and wrestled with Kunnert. As a result, Kermit Washington stayed behind in the backcourt in order to watch over and make sure nothing happened. After the two disengaged, Washington grabbed Kunnert's shorts in order to prevent him from getting back over on offense quickly. Kunnert threw an elbow that hit Washington on the upper arm and this move spun him around so that he was facing Washington. What happened next is disputed: Washington, several Lakers, and Rocket forward Robert Reid insisted that Kunnert punched him, Kunnert said Washington swung first after he attempted to free himself from Washington's grasp. The referee who saw the action saw merely a "scuffle" between Kunnert and Abdul Jabbar followed by the one between Kunnert and Washington then Washington's punch. But this only left him defenseless for Washington's first punch, which hit Kunnert in the head and brought him down on one knee. Tomjanovich had a reputation around the league as a peacemaker. Players involved say that right after Tomjanovich collapsed, the absence of sound at the arena, which was filled with shocked fans, was "the loudest silence you have ever heard." Reporters heard the sound of the punch all the way in the second floor press box, and some rushed to the playing floor in disbelief. Tomjanovich was able to get up and walk around, however, and on the way into the locker room he saw Washington. Tomjanovich says that he became aggressive and asked Washington why he punched him. Washington yelled something inaudible about Kunnert, and they were broken up by two security personnel. Tomjanovich was in no condition to fight despite his aggression; besides having the bone structure of his face detached from his skull and suffering a cerebral concussion and broken jaw and nose, he was leaking blood and spinal fluid into his skull capsule. His skull was fractured in such a way that Tomjanovich could taste the spinal fluid leaking into his mouth. The doctor who worked on Tomjanovich said "I have seen many people with far less serious injuries not make it," and likened the surgery to Scotch taping together a badly shattered eggshell. and Saturday Night Live, then watched by an average of 30 to 35 million people, replayed the punch countless times as a gag, having cast member Garrett Morris comically defend the punch. It was also the subject of a New York Times editorial and investigated on CBS News by Walter Cronkite. Washington was fined $10,000, and suspended for 60 days, missing 26 games; then the longest suspension for an on court incident in NBA history. Tomjanovich missed the rest of the season, and the Rockets felt Washington should have been suspended for the same period of time. On court fights had been all too common in the 1970s, often including bench clearing brawls. In the season opener, when Abdul Jabbar punched Benson, no suspension had been levied. The league added a third referee to its game crew after the season; this referee would have trailed the play and could have called a foul when Washington grabbed Kunnert's shorts, thereby potentially stopping the play and preventing the melee that succeeded it. Washington received no support from the Lakers front office, aside from a single call the day after the fight from Cooke, and was sent torrents of hate mail filled with racial epithets. He was advised by police not to order room service when he played again, as it was feared he would be poisoned. Although many players around the league sympathized with Washington and said that he had a good reputation off the court, His wife recalls she and her children were treated like pariahs after the incident. Her obstetrician refused her service because she was Washington's wife, and her friends asked her what kind of person Washington was that he could commit such an act. [[File:Bob Ryan. JPG|thumb|Bob Ryan wrote a column on Washington in 1978. Ryan later said, "You couldn't not like the guy when you sat down and talked with him. He never wanted to hurt Rudy the way he did. I felt bad for him." His wife, Pat, stayed behind as the couple had two young children, and Washington would be staying in a hotel. While he waited for his reinstatement, which he thought would not occur until the next season, he became depressed and fell out of shape. He pulled himself together, and began running up and down the flights of stairs of the 29 story hotel. Years later, Jerry West, who was the Lakers coach at the time, told John Feinstein he still wanted Washington on the roster. Then general manager Bill Sharman said he was "on the fence." Cooke, however, decided to move on. Washington started alongside Hall of Fame center Dave Cowens, who enjoyed playing with Washington, remarking, "It's great fun, you can always hear him grunt when he's rebounding." Washington won Boston fans over immediately. His acceptance was aided by a glowing article Bob Ryan of The Boston Globe wrote on the player after researching his life and spending some time with him. After the season, Washington took less money to re sign with the Celtics over the Denver Nuggets.

Бостон Селтикс (1977-1978)

Куннерт подписал контракт с «Бостоном» перед сезоном 1978–79, несмотря на то, что Вашингтон уже был в команде, потому что «Селтикс» предложили ему лучшие финансовые условия. Между ними сохранялось в основном скрытое недовольство, так как Вашингтон считал, что Куннерт так и не признал должным образом его вклад в ту потасовку.

Сан-Диего Клиперс (1978-1979)

Вашингтон и Куннерт оказались вовлечены в одну из самых необычных сделок с игроками в истории НБА. Владелец "Селтикс" Ирв Левин хотел переехать ближе к дому и своим деловым интересам в Калифорнии, но при этом сохранить владение командой НБА. Чтобы решить эту проблему, он и Джон Й. Браун-младший, владелец "Баффало Брейвз", обменялись франшизами. Левин затем перевёл "Баффало Брейвз" в Сан-Диего, где команда получила новое название – "Сан-Диего Клипперс". В ноябре 1978 года "Сан-Диего" играл в Хьюстоне. Томьянович набрал 26 очков и сделал 11 подборов, а у Вашингтона было шесть очков и два подбора. Перед игрой тренер "Клипперс" Джин Шу предложил тренеру "Рокетс" Тому Ниссалке, чтобы игроки пожали друг другу руки на центральной линии перед началом матча. Томьянович отказался от этой идеи.

Портленд Трейл Блейзерс (1979-1982)

После года в Сан-Диего Вашингтон был обменян снова. Левин решил приобрести центрового «Портленда» Билла Уолтона, хотя Уолтон пропустил весь сезон 1978–79 годов из-за переломов костей стопы. Поскольку «Блейзерс» и «Клипперс» не смогли договориться о компенсации, офис комиссара принял окончательное решение, отправив Вашингтона, Куннерта и Рэнди Смита в «Портленд» в обмен на Уолтона. К его огромному облегчению, город Портленд встретил Вашингтона с распростертыми объятиями. В тот же межсезонье произошел гражданский иск Томьяновича и «Рокетс» против «Лейкерс». Сторона «Хьюстона» утверждала, что «Лос-Анджелес» не смог контролировать Вашингтона. В ходе судебного разбирательства выступили многочисленные игроки и тренеры, присутствовавшие на игре. Куннерт дал показания в суде и противоречил показаниям Вашингтона, гневно назвав его лжецом. Пока они играли за «Сан-Диего», их жены стали близкими подругами, но их отношения со временем только ухудшились; Вашингтон считал, что НБА держит Куннерта в команде, чтобы он не подал на него в суд. Однако тренер «Портленда» Джек Рамзи заявил, что он выбрал Куннерта вместо центрового «Сан-Диего» Свена Натера, когда его команда была попрошена лигой предоставить список игроков, которых они считали справедливой компенсацией за Уолтона. Вашингтон поначалу делил игровое время на позиции мощного форварда в «Трейл Блейзерс» с Морисом Лукасом, но после обмена Лукаса в «Нью-Джерси Нетс» он стал основным игроком стартового состава. Он провел три сезона в «Портленде», в течение которых был включен в состав команды All-Star NBA 1980 года, после того как несколько ведущих игроков выбыли из-за травм. В своей карьере после драки многие игроки, тренеры и официальные лица отметили, что он стал менее агрессивным на площадке из-за страха спровоцировать новую стычку, чего он так и не сделал. Вашингтон начал испытывать боль в спине и коленях в сезоне 1980–81 годов. Боль стала невыносимой в сезоне 1981–82 годов, и он завершил карьеру в январе 1982 года, пропустив все игры, кроме 20. Он также работал тренером в Стэнфордском университете и 15 лет работал в «Big Man Camp» Пита Ньюэлла. В 1995 году он основал Фонд «Шестой игрок», также известный как «Проект Контакт Африка». В августе 1994 года Вашингтон сопровождал группу врачей и медсестер в гуманитарную миссию в Гому, Заир, работая в лагере беженцев для людей, спасавшихся от гражданской войны в Руанде. Вашингтон стремился представить себя жертвой драки и, по-видимому, преувеличил некоторые несчастья, которые постигли его в результате этого. Вашингтон рассказал The New York Times, что ему неоднократно отказывали в работе тренером. Однако Том Дэвис нанял его в качестве помощника тренера в Стэнфорде, и Дэвис хотел взять его с собой в Айову, когда перешел туда работать тренером. Вашингтон остался в Стэнфорде, а затем ушел с должности помощника тренера и впоследствии работал тренером по физической подготовке и кондиционированию в «Портленд Трейл Блейзерс». Джон Файнштейн и другие предположили, что самый серьезный ущерб, нанесенный дракой между Вашингтоном и Томьяновичем, был нанесен самооценке Вашингтона и его предполагаемому нежеланию брать на себя ответственность за свои действия в той драке. В начале 2010-х годов Вашингтон жил в районе Вашингтона, округ Колумбия, где работал региональным представителем Национальной ассоциации баскетболистов. 4 декабря 2017 года он признал себя виновным по трем пунктам обвинения: одному – в отягчающем краже личных данных и двум – в предоставлении ложных сведений в налоговой декларации. Вашингтон использовал благотворительный фонд для отмывания денег, полученных в качестве откатов. Вашингтон, будучи региональным представителем Национальной ассоциации баскетболистов, направлял игроков НБА к адвокату из Сан-Диего Рональду Миксу, который затем делал пожертвования в благотворительный фонд, которые на самом деле были незаконными платежами за посредничество. Затем Вашингтон снимал эти деньги на личные расходы. Вашингтон не указал эти деньги в качестве дохода в своей налоговой декларации. В июле 2018 года он был приговорен к шести годам тюремного заключения по федеральному обвинению в мошенничестве с благотворительностью. Он был освобожден в октябре 2022 года.

After a year in San Diego, Washington was traded again. Levin decided to acquire Portland center Bill Walton even though Walton had missed the entire 1978–79 season due to broken bones in his foot. Since the Blazers and Clippers could not agree on compensation, the commissioner's office made the final decision, sending Washington, Kunnert, and Randy Smith to Portland in exchange for Walton. To his great relief, the city of Portland welcomed Washington with open arms. During the same off season, Tomjanovich and the Rockets' civil suit vs. the Lakers occurred. Houston's side argued that Los Angeles had failed to control Washington. During the trial, numerous players and coaches who were at the game testified. Kunnert testified during the trial and contradicted Washington's testimony, angrily branding him a liar. While the two were playing for San Diego their wives became close friends, but their relationship only worsened over time; Washington believed the NBA was keeping Kunnert on the team to prevent him from suing him. Jack Ramsay, Portland's coach, however, said that he chose Kunnert over San Diego center Swen Nater when his team was asked by the league to submit a list of players they considered fair compensation for Walton. Washington shared time at the Trail Blazers power forward spot with Maurice Lucas at first, but after Lucas' trade to the New Jersey Nets, he became the full time starter. He played three seasons in Portland, during which he earned a spot in the 1980 NBA All Star Game, after some of the top players sat out due to injury. In his post punch career, numerous players, coaches, and officials noted that he became less aggressive on the court out of fear of getting into another fight; something he never did. Washington started experiencing pain in his back and knees during the 1980–81 season. The pain became unbearable during the 1981–82 season, and he retired in January 1982 after missing all but 20 games. He has also served in a coaching role with Stanford University, and worked at Pete Newell's "Big Man Camp" for 15 years. In 1995, he founded The 6th Man Foundation, otherwise known as Project Contact Africa. In August 1994, Washington accompanied a team of doctors and nurses on a humanitarian mission to Goma, Zaire, working in a refugee camp for people fleeing the Rwandan Civil War. Washington has sought to portray himself as a victim of the fight and appears to have exaggerated some of the misfortunes that came his way as a result of it. Washington told The New York Times that he has been refused work as a coach time and again. However, Tom Davis hired him as an assistant coach at Stanford, and Davis wanted to bring him to Iowa when he went to coach there. Washington stayed at Stanford and later quit his assistant coaching position, and he subsequently worked as strength and conditioning coach for the Portland Trail Blazers. John Feinstein and others have suggested that the most lasting damage caused by the fight between Washington and Tomjanovich has been to Washington's self image, and his supposed refusal to accept responsibility for his actions in that fight. In the early 2010s, Washington lived in the Washington, D. C. area, where he was employed as a regional representative of the National Basketball Players Association. On December 4, 2017, he pled guilty to three counts: one of aggravated identity theft, and two of making a false statement in a tax return. Washington used the charity to launder money he received as kickbacks. Washington, as a regional representative for the National Basketball Players Association, referred NBA players to San Diego attorney Ronald Mix, who then made donations to the charity, but were actually illegal referral payments. Washington then withdrew this money for personal spending. Washington failed to report this money as income on his tax return. In July 2018, he was sentenced to six years in federal prison for charity fraud. He was released in October 2022.

Личная жизнь

Его старший брат Эрик, бывший игрок "Сент-Луис Кардиналс", покончил жизнь самоубийством в 1984 году.