Армяно-грузинская война 1918 года.

Введение

1918 год, вооружённый конфликт в Грузии и Армении

Армяно-грузинская война — короткий пограничный спор, который произошёл в декабре 1918 года между недавно независимой Демократической Республикой Грузия и Первой Республикой Армения, главным образом из-за контроля над бывшими уездами Тифлисской губернии – Борчалы (Лори) и Ахалкалаки. В мае 1918 года, к концу Первой мировой войны, Армения и Грузия объявили о своей независимости, распустив непродолжительный союз между ними. И Грузия, и Армения предъявляли претензии на Лори и Ахалкалаки, которые были населены преимущественно армянами. Пограничный спор перерос в открытое военное столкновение 7 декабря 1918 года. Армянские войска предприняли стремительные удары, в результате которых приблизились на 10 километров к грузинской столице Тифлису, прежде чем грузинским войскам удалось организовать контратаки. Вмешательство держав Антанты вынудило стороны к прекращению огня. Боевые действия продолжались до того момента, как перемирие вступило в силу в полночь 31 декабря. В Борчалинском уезде была объявлена нейтральная зона под контролем держав Антанты, которая впоследствии была разделена между двумя государствами. Значительное армянское население Тифлиса и других регионов, контролируемых Грузией, подвергалось массовым арестам и другим формам преследований как во время, так и после войны. Армении не удалось достичь почти реализованной первоначальной цели – получить земли до реки Храми, и вся война велась на территории, ранее контролируемой Грузией. Исход войны считается неопределённым: армянская сторона заявила об успешном освобождении армянских территорий, а грузинская – об успешной обороне от вторжения.

Русская революция

После Февральской революции Российское Временное правительство учредило Особый Закавказский комитет для управления этим регионом. Однако после Октябрьской революции 11 ноября 1917 года Особый Закавказский комитет был заменен Закавказским комиссариатом, базировавшимся в Тбилиси. 5 декабря 1917 года Комиссариат заключил Эрзинканьское перемирие с Османской империей, положившее конец локальному вооруженному конфликту с ней. Комиссариат активно стремился подавить большевистское влияние и одновременно продвигаться к независимости Закавказья от Советской России. Это включало создание законодательного органа – Закавказского сейма, которому Комиссариат передал свои полномочия 23 января 1918 года после роспуска Российского Учредительного собрания большевиками. Сепаратистская и антибольшевистская политика в конечном итоге привела Закавказский сейм к конфликту с центральным правительством. 3 марта русские подписали Брестский мирный договор, ознаменовавший выход России из Первой мировой войны. В договоре Россия согласилась вернуть территории, приобретенные в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, несмотря на то, что эти территории находились под эффективным контролем армянских и грузинских войск. Требозондская мирная конференция между Османской империей и сеймом началась 4 марта и продолжалась до апреля. Османская сторона предложила отказаться от всех своих амбиций на Кавказе в обмен на признание возвращения восточноанатолийских провинций, уступленных в Брест-Литовске. К тому времени ведущие грузинские политики рассматривали союз с Германией как единственный способ предотвратить оккупацию Грузии Османской империей. В результате Национальный совет Грузии объявил о независимости Демократической Республики Грузия 26 мая и два дня спустя подписал Потийский договор с Германией, чтобы находиться под немецкой защитой. На следующий день Мусульманский национальный совет объявил об образовании Азербайджанской Демократической Республики. По большей части оставшись без поддержки союзников, Армянский национальный совет провозгласил независимость 28 мая. 4 июня Османская империя подписала Батумский договор с каждым из трех закавказских государств, что положило конец конфликту с Османской империей. Договор передал османам южную половину этнически армянского Лорийского участка (участка) и Ахалкалакского района, но не установил четких границ между новыми закавказскими государствами. Чтобы лишить османов прямого пути к Тбилиси, грузинские подразделения при поддержке немецких офицеров заняли северную Лорию и создали опорные пункты вдоль реки Дзорагет. Премьер-министр Грузии Ной Жордания заверил Армянский национальный совет, что оккупация является временной мерой. Однако на последующей встрече грузинские представители заявили о претензиях на все районы Тифлисской губернии, а также на Памбакский участок Ереванской губернии, что вызвало протесты армянской стороны.

After the February Revolution, the Russian Provisional Government installed the Special Transcaucasian Committee to govern the area. However, after the October Revolution, the Special Transcaucasian Committee was replaced on 11 November 1917 by the Transcaucasian Commissariat, centred in Tbilisi. The Commissariat concluded the Armistice of Erzincan with the Ottoman Empire on 5 December 1917, which ended a localised armed conflict with the Ottoman Empire. The Commissariat actively sought to suppress Bolshevik influence and meanwhile to pursue a path towards Transcaucasian independence from Soviet Russia. That included establishing a legislative body, the Transcaucasian Sejm, to which the Commissariat surrendered its authority on 23 January 1918 after the dispersal of the Russian Constituent Assembly by the Bolsheviks. The secessionist and anti Bolshevik agenda eventually brought Transcaucasian Sejm into conflict with the central government. On 3 March, the Russians signed the Treaty of Brest Litovsk, marking Russia's exit from World War I. In the treaty, Russia agreed to return territory gained during the Russo Turkish War of 1877–1878, despite the fact that the territory was under the effective control of Armenian and Georgian forces. The Trebizond Peace Conference between the Ottoman Empire and the Sejm began on 4 March and continued until April. The Ottomans offered to surrender all of their ambitions in the Caucasus in return for recognition of the re acquisition of the eastern Anatolian provinces awarded at Brest Litovsk. By then, leading Georgian politicians viewed an alliance with Germany as the only way to prevent Georgia from being occupied by the Ottoman Empire. Consequently, the National Council of Georgia declared the independence of the Democratic Republic of Georgia on 26 May and, two days later, signed the Treaty of Poti with Germany to place itself under German protection. The following day, the Muslim National Council announced the establishment of the Azerbaijan Democratic Republic. Having been largely abandoned by its allies, the Armenian National Council declared independence on May 28. On 4 June, the Ottoman Empire signed the Treaty of Batum with each of the three Transcaucasusian states, which brought the conflict with the Ottoman Empire to an end. The treaty awarded the southern half of the ethnically Armenian Lori subdistrict (uchastok) and Akhalkalaki district to the Ottomans, but it did not firmly delineate the borders between the new Transcaucasus states. In order to deny the Ottomans a direct route to Tbilisi, Georgian units, supported by German officers, took possession of northern Lori and established outposts along the Dzoraget River. The Georgian prime minister Noe Zhordania assured the Armenian National Council that the occupation was a temporary measure. However, in a subsequent meeting Georgian representatives laid claim to all of the districts of the Tiflis Governorate, as well as the Pambak subdistrict of the Erivan Governorate, eliciting protests from the Armenian side.

Первые столкновения

В начале октября 1918 года османы отступили из южной Лори, что устранило территориальный буфер между Арменией и Грузией. Армянские военные быстро заполнили образовавшуюся пустоту, взяв под контроль большую часть южной Лори 18 октября и, не встретив сопротивления, продвинулись далее на север. Первый инцидент между Арменией и Грузией произошел в тот же день, когда армянский воинский отряд захватил железнодорожную станцию в деревне Кобер, близ современного Туманяна, и отказался выполнить последовавшее требование немцев о выводе войск. Также была захвачена деревня Коринь. Армяне отступили, когда Грузия направила отряд для противодействия им, но затем вернулись в Коринь и заняли Цатер. Посол Армении в Тбилиси Аршак Джамалиан настаивал на неоспоримости армянских притязаний на Лори, но подчеркнул, что его правительство стремится разрешить спор исключительно дипломатическим путем. Парламент Армении направил послание своему грузинскому коллеге с призывом к мирному решению «во имя многовековой братской связи между двумя народами». Правительство Грузии в принципе согласилось с мирным урегулированием. Однако армянские войска должны были покинуть недавно оккупированные деревни, а любые дальнейшие действия на территории Тифлисской губернии рассматривались бы как акт войны. Командующий немецкой военной экспедицией напомнил Джамалиану об обязательствах Германии по защите своего протектората. 24 октября грузинское правительство ввело военное положение в Лори, развернуло генерала Цулукидзе и приказало ему пресечь деятельность вооруженных формирований за грузинскими линиями. Вместе с тем ему было предписано избегать прямого столкновения с армянскими войсками, оккупировавшими Коринь и Цатер. 26 октября вторгшимся армянским силам было приказано вернуться, и они покинули обе деревни на фоне развертывания грузинского контингента в этом районе. В ноябре и начале декабря армяне Лори протестовали против того, что грузинские войска, под предлогом «проведения расследований», грабили продукты и припасы из домов армянских крестьян и совершали насилия в отношении женщин. Грузинские войска также обвинялись в подобных преступлениях в Ахалкалаки. Историк Кристофер Уокер сравнил грузинскую оккупацию Лори с «военной бюрократией в царском стиле». Историк Лео писал:

In early October 1918, the Ottomans pulled back from southern Lori, which eliminated the territorial buffer between Armenia and Georgia. The Armenian military quickly filled the void by taking control of much of southern Lori on 18 October and, in the absence of any resistance, probed further north. The first incident between Armenia and Georgia occurred the same day, when an Armenian army detachment seized the railway station in the village of Kober, near modern day Tumanyan, and refused a subsequent demand from the Germans to withdraw. Another village, Korinj, was also seized. The Armenians withdrew when Georgia sent a detachment to confront them, but they later returned to Korinj and occupied Tsater. Armenia's ambassador to Tbilisi, Arshak Djamalian, insisted that Armenian claims over Lori were indisputable, but that his government wished to pursue its claims solely by diplomatic means. the Armenian parliament sent a message to its Georgian counterpart declaring calling for an amicable solution "in the name of the centuries long brotherly relations of the two peoples". The Georgian government agreed with a peaceful settlement in principle. However, Armenian troops had to leave recently occupied villages, and further operations within the Tiflis Governorate would be considered an act of war. The commander of the German military expedition reminded Djamalian that Germany was obliged to defend its protectorate. On October 24 the Georgian government declared martial law in Lori, deployed General Tsulukidze and ordered him to deal with armed formations behind Georgian lines. He was, however, instructed to avoid direct confrontation with the Armenian troops, who were occupying Korinj and Tsater. On October 26 the invading Armenian forces were ordered to return and left the two villages amid the deployment of a Georgian contingent in the area. In November and early December, the Armenians of Lori protested that Georgian troops, under the guise of "conducting investigations", robbed food and supplies from the homes of Armenian peasants and molested women. Georgian troops were accused of similar crimes at Akhalkalaki. The historian Christopher J. Walker compared the Georgian occupation of Lori to a "tsarist style military bureaucracy". The historian Leo wrote:

Армянское правительство предприняло попытки дипломатического урегулирования спора 9 и 12 декабря, но грузинское правительство отклонило предложенные условия. 12 декабря премьер-министр Армении Ованес Каджазнуни направил следующее сообщение своему грузинскому коллеге Ное Жордании:

Грузия начала препятствовать железнодорожным перевозкам иностранных поставок в Армению, что привело к голоду.

Лорийская область

Армянский американский историк Ричард Г. Хованнисян в своей книге "Республика Армения" описывает политическую историю региона Лори.

Армения

Для Армении основной региональной угрозой были Османская империя и другие тюркские группировки. Для них османский прорыв на Кавказском фронте был равносилен гибели армянской нации. Именно в этом страхе перед иностранными вторжениями и лежала основа создания национального военного корпуса, еще до обретения независимости в 1918 году. Такое предложение было одобрено 11 июля 1917 года временным правительством и Верховным командованием. Планируемый армянский корпус был структурирован не слишком отличался от их более позднего грузинского аналога, также частично вдохновленный российскими военными доктринами и организацией. Планы были разработаны уже в 1917 году, и их корни уходили в армянские подразделения, сражавшиеся за Российскую империю с 1914 года. Крупнейшим из них (1500 человек) командовал Андраник. В 1917 году около 80 000 армян служили в рядах Российской императорской армии, почти столько же – на Кавказе. В рамках ТДФР корпус должен был состоять из двух пехотных дивизий, одной "специальной дивизии", одной артиллерийской дивизии, одной кавалерийской бригады и инженерного полка, дополненного шестью отдельными полками, дислоцированными в различных районах, включая Тифлисскую губернию. Один полк предназначался для охраны железных дорог. Специальная дивизия должна была пополняться армянами, бежавшими из Османской империи. Согласно планам командования, каждая дивизия должна была состоять из четырех пехотных полков с собственными артиллерийскими и кавалерийскими отрядами. Кавалерийская бригада должна была включать два кавалерийских полка и две артиллерийские батареи. Кроме того, планировалось запросить и сформировать несколько резервных частей. В случае реализации, армянская армия была бы значительной по численности. В конечном итоге армянам удалось создать более крупную боевую силу. На 1 января 1918 года армянская армия насчитывала около 40 000 человек и состояла из двух стрелковых дивизий, трех добровольческих бригад, одной кавалерийской бригады и нескольких батальонов ополчения. Основной костяк был сформирован из людей, служивших в период 1914–1916 годов. Формирования были хорошо оснащены пулеметами, но испытывали недостаток в артиллерии из-за нехватки опытных и обученных кадров в этой области. Каждая стрелковая дивизия была оснащена шестью тяжелыми артиллерийскими батареями, а легкие орудия были переданы добровольческим формированиям. По словам Деникина, летом 1918 года мирновременная численность составляла 22 000 человек, а в военное время можно было мобилизовать более 44 000 солдат. Однако эти цифры сильно колебались и, вероятнее всего, находились в пределах 10 000–15 000 человек. Джонс упоминает о трех армянских дивизиях к концу января и подробно описывает их дислокацию. Проблематичным фактором были продолжающиеся конфликты, например, с Азербайджаном, которые отвлекали тысячи людей от основной территории. К июню 1918 года, после обретения независимости, армянская армия насчитывала около 12 000 человек и постепенно увеличилась до 40 000. В офицерском корпусе служили как армяне, так и русские. Однако Аллен и Муратов отмечают, что армянские силы становились слабее и менее эффективными. Их 24 стрелковых и 8 добровольческих батальонов насчитывали не более 16 000 стрелков, 1000 кавалеристов и 4000 ополченцев. Численность батальонов варьировалась от 400 до 600 человек. В результате Батумского договора численность армянского корпуса к концу июля 1918 года была сокращена до одной дивизии. Однако это ограничение не затронуло отдельные формирования, не интегрированные в корпус и подчиненные правительству, такие как добровольческая бригада под командованием Андроника. Несмотря на эти неудачи, Армения смогла создать полностью структурированный корпус, опередив Грузию на многие месяцы и вступив в грядущую войну.

To Armenia, the primary regional threat were the Ottoman Empire and other Turkic factions. For them, an Ottoman breakthrough at the Caucasian Front was equalled with the demise of the Armenian nation. Therein and the fear of foreign incursions was the basis of creating a national military corps, even before gaining independence in 1918. Such a proposal was approved on 11 July 1917 by the provisional government and High Command. The planned Armenian corps was structured not too differently to their later Georgian counterpart, also partially inspired by Russian military doctrines and organisation. Plans were already made in 1917 and roots lied in the Armenian units that had fought for the Russian Empire since 1914. The largest of those (1,500 men strong) was led by Andranik. In 1917 some 80,000 Armenians were serving in the ranks of the Imperial Russian Army. Nearly as many in the Caucasus. In the TDFR, the corps was to consist of two infantry divisions, one "special division", one artillery division, one cavalry brigade and an engineer regiment, supplemented by six separate regiments deployed to different areas, including the Tiflis Governorate. One to be assigned for the protection of railroads. The special division was to draw manpower from Armenians who fled the Ottoman Empire. According to leaderships plans, each division would be made up of four infantry regiments with their own artillery and cavalry detachments. The cavalry brigade was to consist of two cavalry regiments and two artillery batteries. In addition several reserve units would be requested and some formed. Implemented, the Armenian army would have been of substantial size. Ultimately, the Armenians succeeded in creating an overall larger fighting force. On 1 January 1918, the Armenian Army comprised about 40,000 personnel and consisted of two rifle divisions, three volunteer brigades, one cavalry brigade and several militia battalions. Their main cadres were formed from people who had served in the period of 1914–1916. The formations were well equipped with machine guns, but lacking in artillery due to shortcomings of experienced and trained personnel in that particular area. The rifle divisions were each equipped with six heavy artillery batteries, while light guns were transferred to the volunteer forces. According to Denikin, during the summer of 1918, peacetime strength was at 22,000 men and more than 44,000 troops could be mustered in wartime. However those numbers fluctuated heavily and were more likely in the scale of 10,000–15,000. While Jones mentions three Armenian divisions by end of January and their disposition in detail. A problematic factor were ongoing conflicts like with Azerbaijan, that drew thousand of bodies in manpower, away from the mainland. By June 1918, after establishing independence, the Armenian army at the time numbered some 12,000 men and gradually grew to 40,000. Its officer corps consisted of Armenians as well as Russians. However Allen and Muratoff note that the Armenian forces became weaker and less effective. Their 24 rifle and eight volunteer battalions didn't exceed 16,000 riflemen, 1,000 cavalrymen and 4,000 militia. Battalion sizes ranged from 400 to 600. Because of the Treaty of Batum, the size of the Armenian corps was further reduced by the end of July 1918, to only one division. This restriction however did not touch separate formations not integrated in the corps and subordinated to the government, such as the volunteer brigade led by Andronik. Despite those setbacks, Armenia was able to create a fully structured corps, beating Georgia to it by many months and into the upcoming war.

Грузия

С точки зрения Грузии, северо-восточное и восточное продвижение османских войск представляло непосредственную угрозу не только для Ахалцихе и Ахалкалаки, но и для Тифлиса. В период своей непродолжительной независимости Россия и Турция оставались главными угрозами для Республики. На заседании 25 мая 1918 года меньшевистское правительство решило, что все законы и постановления, принятые в течение кратковременного существования ТДФР, временно будут действовать и в новообразованной Республике. Батуми был объявлен оккупированным. В июне грузинская армия была развернута в Абхазии по просьбе Абхазского совета для подавления большевистских восстаний и в ходе этой операции захватила Сочи и Туапсе у Красной Армии. К моменту обострения конфликта в Сочи Грузия фактически подверглась агрессии как со стороны русских большевиков, так и Османской империи, которая продолжалась до 1919 года. Амбиции обеих сторон послужили стимулом для создания сплоченных вооруженных сил. Проект, определяющий организационную структуру, был представлен генералом Квинитадзе 2 июня 1918 года. Три дня спустя, 5 июня, на основе этого нового учреждения начался официальный призыв. В то время на службу допускались только годные к военной службе мужчины в возрасте от 19 до 23 лет. К июню немецкий протектор направил войска для помощи в обучении. В мемуарах немецкого генерала фон Кресcенштейна говорится об упрямом грузинском правительстве, которое первоначально отказалось от внедрения регулярной армии в соответствии с их требованиями. Давление вынудило их согласиться на модель с призывом. Первоначально правительство планировало сформировать две пехотные дивизии, одну дивизию пограничной охраны, три кавалерийских полка и артиллерийскую бригаду, ориентируясь на структуры Красной Армии. Штатная численность в мирное время должна была составлять 30–40 000 солдат. Квинитадзе хотел создать три дивизии, чтобы хотя бы одна могла противостоять потенциальным османским наступлениям в направлении Батуми, Артуна, Ардахана и Ахалцихе. Разногласия между немецкими и грузинскими офицерами задержали утверждение немецкой модели до 20 августа 1918 года. Первая регулярная армия, согласно новому закону, должна была состоять из двух пехотных дивизий, одной кавалерийской бригады, одной артиллерийской бригады, одной роты поддержки, одной инженерной роты, одной моторизованной роты, одной бронетанковой роты и истребительной группы. Однако она так и не достигла запланированных размеров и качества на протяжении всего существования Первой Республики. К ноябрю 1918 года нехватка личного состава в грузинской армии составляла около 60%, при этом армии все еще не хватало 80% необходимых лошадей. Несмотря на плачевное состояние, грузинским войскам при содействии Народной гвардии удалось сдержать и отразить дальнейшие вторжения османов и большевиков. На протяжении 1918 года основная часть грузинских сил состояла из формирований ополченческого типа, и лишь в критических ситуациях, таких как Армяно-грузинская война, создавалась крупная временная группировка для реагирования. Необходимые инструменты, такие как военная разведка, практически полностью отсутствовали. Существующие подразделения Народной гвардии (также называемой Рабочей гвардией) страдали от дезорганизации и плохой дисциплины, иногда даже неповиновения. Их часто обвиняли в безответственном поведении и проводили реформы. Ее личный состав состоял из идеологически мотивированных членов партии меньшевиков, и гвардия в целом не представляла собой сплоченную боевую силу. Она состояла из территориальных батальонов, которые объединялись и получали компетентное военное руководство только в случае войны. Отношения между гвардией и регулярной армией характеризовались как "не идеальные". Гвардия пользовалась большими привилегиями и была сильно политизирована, являясь де-факто защитником и "мечом" правительства меньшевиков. В то время как регулярная армия подчинялась Министерству обороны, вся гвардия находилась под непосредственным контролем парламента, в котором доминировали меньшевики. 2-я дивизия регулярной армии завершила формирование не ранее конца декабря 1918 года, когда война находилась на завершающей стадии. Кавалерийская бригада так и не была сформирована. В отчетах офицеров часто содержались замечания о низком качестве большинства рядовых, которые привлекались к службе лишь на несколько дней, при награждении немногих отличившихся за похвальные действия. Исключением были 5-й и 6-й пехотные полки 1-й дивизии, которые отличались более высоким уровнем организации.

From Georgian perspective, North Eastern and Eastern advances of the Ottoman forces constituted an imminent threat not only to Akhaltsikhe and Akhalkalaki, but also to Tiflis. During its brief independence, Russia and Turkey remained the main threats to the Republic. In a session on May 25, 1918, the Menshevik government decided that all laws and resolutions established during the short lived TDFR, would temporarily carry over to the newly formed Republic. Batumi was declared occupied. In June a Georgian army deployed to Abkhazia at request of the Abkhaz Council in order to quell Bolshevik revolts and in the process, took Sochi as well as Tuapse from the Red Army. By the time the Sochi conflict escalated, Georgia was effectively subjected to aggression by both Russian bolsheviks and the Ottoman Empire, which lasted until 1919. The ambitions of those two prompted creation of a cohesive armed force. A draft, which laid out the organisation structure, was presented by General Kvinitadze on 2 June 1918. Three days later on 5 June, official enlistment began on the basis of that new institution. At the time, only able bodies from the ages of 19 to 23 were allowed to serve. By June its German protector sent troops to aid in the training. The memoires of German general von Kressenstein speak of a stubborn Georgian government, that initially refused the implementation of a regular army accordingly to their demands. Pressure forced them to concede to a model with conscription. The governments original intention was to form two infantry divisions, one Border Guard division, three cavalry regiments and an artillery brigade, leaning towards Red Army structures. The peacetime strength was to be 30–40,000 soldiers. Kvinitadze wanted to create three divisions, so that one could at least defend against potential Ottoman thrusts towards and from the direction of Batumi, Artvin, Ardahan and Akhaltsikhe. Disagreement between German and Georgian officers delayed approval of a German inspired model until 20 August 1918. The first regular army, as per new law, was to consist of two infantry divisions, one cavalry brigade, one artillery brigade, one support company, one engineer company, one motorized company, one armored company and a fighter group. However it never reached the envisioned size or quality at any time in the First Republics existence. By November 1918, the Georgian military's manpower shortage lied at around 60%, while the army still lacked 80% of the required horses. Despite being in a terrible state, Georgian troops with the assistance of the People's Guard, managed to stall and fend off further Ottoman and Bolshevik incursions. Throughout 1918, the majority of Georgian forces consisted of militia type formations and only in critical events, such as the Armeno Georgian war, a large ad hoc force would be assembled to respond. Vital instruments, such as military intelligence, were lacking almost completely. Existing People's Guard (also called Workers Guard) units were plagued by disorganisation and ill discipline, sometimes even disobedience. They were often accused of irresponsible behaviour and were being reformed. Its personnel were made up of ideology driven Menshevik party members and the Guard at large, wasn't a cohesive fighting force. It comprised territorial battalions that would be consolidated and assigned competent military leadership, only in the case of war. The relationship between Guard and regular army was described as "not ideal". The Guard enjoyed greater privileges and was heavily politicized, as de facto protector and "sword" of the Menshevik government. While the regular army was subordinated to the Defence Ministry, the entirety of the Guard was directly controlled by the Menshevik dominated parliament. The 2nd Division of the regular army completed its muster not earlier than the end of December 1918, when the war was in its final days. The cavalry brigade failed to form at all. Citations from officers often included remarks of poor quality in the majority rank and file, who were only called in for several days, when rewarding the few stand outs who committed commendable action. Exceptions were the 5th and 6th Infantry Regiments of the 1st Division, that enjoyed superior level of organisation.

Беспорядки в Лори

После отступления турок из южной Лори в октябре 1918 года армянские войска установили контроль над регионом, что привело к образованию границы между Арменией и Грузией. В ответ грузинская сторона усилила свой гарнизон в северных частях региона. Местное население было обязано предоставлять грузинским войскам жилье и продовольствие и подвергалось обыскам и бесчинствам со стороны солдат. В Узунларе армянское крестьянство оказало сопротивление чрезмерным обыскам. В ответ грузинские войска избили сельского комиссара и убили должностное лицо. Грузинское военное расследование подтвердило, что грузинские солдаты спровоцировали конфликт и потребовали смены войск, но пришло к выводу, что в связи с организованным характером сопротивления Узунлар должен быть обыскан и нейтрализован. К началу декабря восстание в северной Лори казалось неизбежным. Армянские посланники из Узунлара отправились в грузинский штаб возле Санаина, чтобы выразить протест против насилия. Генерал Цулукидзе арестовал посланников и направил отряд для подавления беспорядков. По сообщениям, его войска подверглись нападению, в то время как армяне из Узунлара утверждали, что их деревня подвергалась бомбардировке в течение двух дней, а грузины заявляли, что жители деревни открыли огонь. По словам Цулукидзе, армянские войска 4-го пехотного полка, действуя под прикрытием, подстрекали к восстанию. Они разоружили кавалерийский отряд и гарнизон в Узунларе. Впоследствии прибывший отряд поддержки встретил плотный огонь. На следующий день армянский отряд численностью 350 человек атаковал два грузинских подразделения, а партизаны обрушили на солдат валуны с горного склона. Цулукидзе был убежден, что имеет дело с регулярными армянскими воинскими частями, поскольку приказы подавались на русском языке, который использовался армянским военным командованием. По его мнению, сам Санаин находился под угрозой. Армянская сторона утверждала, что регулярные войска не были задействованы до середины декабря, когда притеснения местного крестьянства стали невыносимыми. Генерал Гогуадзе, отвечавший за бронепоезда, сообщил грузинскому правительству о саботаже железнодорожного полотна между Санаином и Алаверди, а Цулукидзе заявил, что его силы были подавлены армянскими войсками в Алаверди. Грузинская сторона обвинила армянские деревни в укрывательстве армянских воинских подразделений.

Following the Turkish retreat from southern Lori in October 1918, Armenian forces gained control of the region, resulting in a border between Armenia and Georgia. In response, the Georgian side bolstered it's garrison in the northern parts. The local populace was required to provide quarters and supplies for Georgian troops and became subject to searches and undisciplined behaviour by the soldiers. In Uzunlar, the Armenian peasantry resisted the excessive search operations. In response, Georgian troops beat the village commissar and killed an official. A Georgian military investigation confirmed the Georgian soldiers had been the instigators and requested replacement of troops, but concluded that due to the organised nature of resistance, Uzunlar was to be searched and neutralized. By early December, rebellion seemed imminent in northern Lori. Armenian emissaries from Uzunlar traveled to the Georgian headquarters near Sanahin to protest the violence. General Tsulukidze had the emissaries arrested and sent a detachment to deal with the unrests. His troops were reportedly attacked, while the Armenians of Uzunlar claimed their village was bombarded for two days, while the Georgians claimed the villagers had opened fire. According to Tsulikidze, Armenian troops of the 4th Infantry Regiment operating in disguise were instigating an insurrection. They had disarmed a cavalry unit and the garrison at Uzunlar. Subsequently, a relief force was met with a barrage of fire. The following day an Armenian force of 350 men attacked two Georgian units and partisans crushed several soldiers by boulders rolled down a mountainside. Tsulukidze was convinced that he dealt with regular Armenian army units because orders were submitted in Russian, which was the language used by the Armenian military command. In his view Sanahin itself was in danger. The Armenian side maintained that they had no regular troops involved until mid December, when the oppression of the local peasantry had become too severe to continue tolerating. General Goguadze, who was in charge of the armoured trains, informed the Georgian government that rails between Sanahin and Alaverdi had been sabotaged, while Tsulukidze claimed his forces were suppressed by Armenian troops at Alaverdi. The Georgian side accused Armenian villages of harbouring Armenian army units.

Армянское наступление

13 декабря, когда мирные переговоры провалились, правительство Армении приказало генералу Драстамату Канаяну вытеснить грузинские войска из Лори. Захваченные документы показали, что Ереван разработал детальные планы захвата территорий вплоть до реки Храми, на территории собственно Грузии. Это подтверждалось последующими передвижениями и действиями армянских войск. Канаян командовал силами, состоявшими из 28 пехотных рот и четырех кавалерийских эскадронов, включая резерв, и был вооружен 26 пулеметами и семью горными пушками. Армения располагала меньшим количеством людей, продовольствия и боеприпасов, чем Грузия, однако армянские войска имели решающее преимущество в неожиданности и при проникновении на дружественную территорию, пользуясь поддержкой местного армянского населения и партизан. Армянские войска быстро добились существенных успехов. 4-й, 5-й и 6-й полки продвигались в трех колоннах под командованием полковников Тер-Никогосяна, Нестеровского и Королькова в направлении линии сел Воронцовка, Привольное, Опрет и Хайрум. В тот же день армяне захватили Хагпат, и генерал Варден Цулукидзе был вынужден эвакуировать грузинский штаб из Санахина. К 15 декабря армянская армия захватила Воронцовку, Привольное, Санахин, Михайловку, Алаверди и высоты между Хагпатом и Аховой. Грузины оставили на поле боя убитых и раненых. Армяне взяли в плен почти сто грузинских солдат, а также множество лошадей, пятьдесят грузовых вагонов, локомотив, несколько пулеметов и горных пушек. 16 декабря армянский левый фланг под командованием Тер-Никогосяна продвинулся из Лори в Грузию в направлении Болнис-Хачена и Катариненфельда, а правый фланг Королькова захватил Хайрум. Грузинские войска, состоявшие в основном из подразделений Народной гвардии, оказали слабое сопротивление в Катариненфельде, а затем и в Шулавере, что поставило под угрозу другие силы. Внезапная атака на Хайрум стоила грузинам дополнительных 500 человек убитыми, ранеными или пленными. 17 декабря грузинские 5-й и 6-й пехотные полки оказались в окружении в результате двух армянских наступлений и сумели избежать плена, но понесли шестьдесят дополнительных потерь, а также были вынуждены оставить две полевые пушки и двадцать пять пулеметов. Армяне также захватили два полностью оснащенных грузинских бронепоезда и личный вагон Цулукидзе на станции Ахтала. Цулукидзе отступил в Садахлу, а к 18 декабря колонна под командованием Тер-Никогосяна заняла Болнис-Хачен. В Тифлисе было объявлено чрезвычайное положение. 18 декабря грузинский военный министр Григол Георгадзе отправил в Садахлу подкрепление в составе тысячи пехотинцев, кавалерийского эскадрона и последнего бронепоезда. Тем не менее, армянский правый фланг продолжал преследовать основные грузинские силы в Садахлу и также захватил Шулавер 20 декабря. Армяне приблизились к реке Храми. Другие подразделения двинулись на Садахлу, но попали под обстрел в пределах досягаемости бронепоезда и понесли первые серьезные потери. Однако железнодорожные пути, ведущие к тылу грузин, были перерезаны, и они оказались в опасности окружения. 22 декабря армяне вновь атаковали Садахлу и захватили станцию и окраины села, но были вновь отброшены грузинскими войсками и их бронепоездом. Канаян собрал двенадцать рот для полномасштабного наступления. 23 декабря, после нескольких часов ожесточенных боев, армяне заняли стратегическое село. Армяне взяли 132 грузинских военнопленных, более ста грузовых вагонов с продовольствием и боеприпасами, 2 пулемета и 3 поезда. Потери армянской стороны составили 7 убитых и 11 раненых. После захвата Садахлу Цулукидзе был отстранен от командования и заменен генерал-майором Георгием Мазняшвили. Армянская армия находилась в 30 милях от грузинской столицы Тифлиса. 24 декабря армянские войска продолжали наступление, но на следующий день грузины получили подкрепление в виде тысячи новых солдат и самолетов, которые бомбили Шулавер. 25 декабря делегации союзников в Тифлисе вмешались, потребовав прекращения войны.

On 13 December, with peaceful negotiations having failed, the government of Armenia ordered General Drastamat Kanayan to force the Georgian troops out of Lori. Captured documents revealed that Yerevan had made detailed plans to seize territories up to the river Khrami, into Georgia proper. Those seemed verified by the subsequent movements and activities of the Armenian troops. Kanayan commanded a force of 28 infantry companies, four cavalry squadrons, including reserves and was equipped with 26 machine guns and seven mountain cannons. Armenia had fewer men, provisions, and ammunition than Georgia, however their troops held the decisive advantage of surprise and penetrating into friendly territory, enjoying the support from the local Armenian population and partisans. Armenian forces quickly made substantial gains. The 4th, 5th, and 6th Regiments advanced in three columns under Colonels Ter Nikoghosian, Nesterovskii, and Korolkov, towards the line of villages, Vorontsovka Privolnoye Opret Hairum. That afternoon, the Armenians had captured Haghpat, and General Varden Tsulukidze had been forced to evacuate from the Georgian headquarters at Sanahin. By 15 December, the Armenian army captured Vorontsovka, Privolnoye, Sanahin, Mikhayelovka, Alaverdi, and the heights between Haghpat and Akhova. The Georgians had left behind their dead and wounded. The Armenians had already captured almost a hundred Georgian soldiers, as well as many cavalry mounts, fifty freight cars, a locomotive, and several machine guns and mountain cannons. On 16 December the Armenian left flank, commanded by Ter Nikoghosian, now advanced from Lori into Georgia proper on Bolnis Khachen and Katharinenfeld, while Korolov's right flank captured Hairum. Georgian forces, that consisted mostly of People's Guard units, offered poor resistance at Katharinenfeld and later at Shulaver, which put others forces in danger. The surprise attack at Hairum cost the Georgians an additional 500 men killed, wounded, or taken prisoner. On 17 December, the Georgian 5th and 6th Infantry Regiments were caught in a pincer movement by the two Armenian offensives and were able to escape, but suffered sixty extra casualties, as well as having to abandon two field guns and twenty five machine guns. The Armenians also captured two fully equipped Georgian armoured trains and Tsulukidze's personal railway coach at the station of Akhtala. Tsulukidze had fled back to Sadakhlu, and by 18 December, the column under Ter Nikoghosian had taken Bolnis Khachen. Back in Tiflis, a state of emergency was declared. Reinforcements of a thousand infantrymen, a cavalry squadron, and their final armoured train were sent by Georgian War Minister Grigol Giorgadze to Sadakhlu on 18 December. Nonetheless, the Armenian right flank continued pursuing the main Georgian force at Sadakhlu, and also captured Shulaver on 20 December. The Armenians had now approached the Khrami River. Other units moved on Sadakhlu, but came under fire within range of the armored train, and sustained their first heavy losses. However, the rails to the Georgian's rear had been cut, and they were in danger of encirclement. On 22 December, the Armenians again attacked Sadakhlu and captured its station and the village outskirts, but were again forced back by the Georgian troops and their armoured train. Kanayan assembled twelve companies for a full scale offensive. On 23 December, after hours of intense fighting, the Armenians occupied the strategic village. The Armenians took 132 Georgian POWs, over a hundred freight cars of food and munitions, 2 machine guns, and 3 trains. Casualties on the Armenian side were 7 killed and 11 wounded. After the capture of Sadakhlu, Tsulukidze was relieved of his command and replaced by Major General Giorgi Mazniashvili. The Armenian army was now within 30 miles of the Georgian capital Tiflis. Armenian forces continued to advance on 24 December, but the next day the Georgians were reinforced by 1,000 new troops and airplanes, which bombed Shulaver. On 25 December, the Allied delegations in Tiflis had intervened to demand the war come to an end.

Союзные интервенции

В Тифлисе была размещена военная комиссия союзников во главе с подполковниками Р. П. Джорданом (Великобритания) и П. А. Шардиньи (Франция). Министр иностранных дел Грузии Евгений Гегечкори обратился к ним с просьбой о вмешательстве 15 декабря. Джордан предложил всем армянским и грузинским силам вывести войска со спорной территории, которая будет патрулироваться британскими войсками до тех пор, пока ее статус не будет определен на Парижской мирной конференции. Гегечкори выступал за восстановление довоенного положения. Армянские представители в Тифлисе не были вовлечены в эти первые переговоры. Только 25 декабря британцы и французы связались с премьер-министром Каязнуни, после чего был направлен дипломат Аршак Джамалян для ведения переговоров. Джамалян выразил протест против такого одностороннего подхода и возражал против аннексии каких-либо территорий, контролируемых армянами. 25 декабря союзники направили решение в Ереван. К этому времени все Лорийское ущелье и большая часть Борчалы находились под контролем сил Канаяна: решение было подписано Рыкрофтом, Шардиньи и Жорданией, которые призвали армянских и грузинских военных лидеров прекратить боевые действия. Союзники решили навязать этот план, с согласия правительства Армении или без него. Армянские должностные лица решили согласиться на перемирие при условии, что им будет разрешено направить делегацию в Тифлис для устранения любых неясностей в соглашении. Прекращение огня должно было вступить в силу 31 декабря 1918 года.

Грузинские контрнаступления и финальные столкновения

Обе стороны пытались удержать выгодные позиции до вступления в силу перемирия. Армянские солдаты шли без отдыха две недели. Правительство не могло отправить подкрепления. Поставки армянским войскам теперь состояли в основном из хлеба и боеприпасов, захваченных у грузин. Также произошла вспышка тифа. В то же время, грузины смогли быстро отправить подкрепления и планировать операции, поскольку боевые действия проходили вблизи Тифлиса. С 25 по 27 декабря произошло несколько перестрелок. Несмотря на то, что грузинские усилия стали более дерзкими, в эти дни положение сторон практически не изменилось. 28 декабря грузины совершили прорыв, когда отряд численностью 3500 человек под командованием Мазняшвили захватил Шулавер и ряд небольших деревень. Армяне понесли потери в 200 человек. В течение следующих двух дней армяне и грузины сражались за Садахлу, которая несколько раз переходила из рук в руки. В конечном итоге обе армии закрепились в тупиковой ситуации: армяне заняли позиции, а грузины – город. Последние столкновения произошли 31 декабря, незадолго до вступления в силу перемирия в полночь. Армяне добились тактических успехов в центре и на правом фланге, но зараженный тифом левый фланг был отброшен. Поздним вечером армянские солдаты обошли грузин с фланга и заняли восточные высоты Садахлу. Кроме того, армяне перерезали железную дорогу, ведущую к Шулаверу через Мамай. К концу дня обе армии расположились вдоль неровной линии фронта. Армяне контролировали север, юг и восток Садахлу, а грузины продвинулись на значительное расстояние к юго-западу от деревни.

Преследование армян в Грузии

На протяжении войны армяне в Грузии подвергались жестоким преследованиям, и многие были арестованы без причины. Было закрыто несколько организаций, в том числе благотворительные организации для беженцев и сирот. Армянские газеты были запрещены, а члены городского совета Тифлиса армянского происхождения были арестованы. Губернатор Тифлиса объявил, что каждый армянский гражданский является техническим военнопленным. Многих арестованных армян вымогали и угрожали казнью в случае отказа. Цена выкупа колебалась от 50 до 50 000 рублей. Даже после объявления перемирия, 5 января 1919 года были произведены тысячи арестов. В январе 1919 года сотни арестованных армянских гражданских лиц были доставлены в Кутаиси, где их выставили на параде в качестве военнопленных. Грузия фактически захватила немного армянских солдат во время войны. Эти парады должны были подтвердить официальную версию грузинского правительства о войне как об ошеломительной грузинской победе. Преследования были особенно жестокими в деревнях за пределами Тифлиса. В деревне Болнис-Хачен грузинские ополченцы совершили ряд убийств, изнасилований и грабежей. Армянских крестьян ограбили, забрав зерно, урожай, ткани, скот и другое имущество. Было разрушено несколько домов. В Белом Ключе грузинские солдаты пришли в детский дом с требованием женщин. Не найдя их, грузины вместо этого изнасиловали девочек, не достигших половой зрелости. Через несколько дней они вернулись в тот же детский дом, чтобы совершить новые изнасилования. Обращения к грузинским властям были проигнорированы.

Последующие действия и оценка

Официальные лица стран Антанты, Грузии и Армении встретились с 9 по 17 января 1919 года для обсуждения окончательного урегулирования. Между двумя республиками были возобновлены дипломатические и торговые отношения. 23 января также был произведен обмен военнопленными. Британцы создали нейтральную зону, центром которой стал Борчалинский уезд, простиравшуюся от Садахлу до довоенной границы с Арменией. Генерал-комиссаром, которым в итоге стал капитан А. С. Г. Дуглас, должен был управлять этой зоной и обладать решающей властью в отношении количества армянских и грузинских войск, размещенных в ней. Нейтральная зона была разделена на районы Узунлар, Воронцовка и Алаверди. В нейтральной зоне находилось 41–43 деревни с преобладающим армянским населением. Война привела к ухудшению восприятия Армении и Грузии со стороны стран Антанты. Многие утверждали, что предоставление независимости закавказским государствам приведет к конфликтам и нестабильности в регионе. Это был критический момент, поскольку их судьба должна была быть решена на Парижской мирной конференции через несколько недель после прекращения огня. Исход войны является предметом споров. И армяне, и грузины заявили о своей победе. Обе стороны также считали, что могли бы одержать решительную победу, если бы не прекращение огня, навязанное странами Антанты. Армянам удалось вытеснить грузин из северной Лори, которая впоследствии стала нейтральной зоной, разделенной между двумя республиками. Однако их целью был захват земель до реки Храми. Армяне продвигались вперед на протяжении большей части войны. Хотя грузины начали контратаку в последние дни, они не смогли добиться прорыва до прекращения огня. При этом война велась исключительно на территориях, ранее контролировавшихся Грузией. Армянская армия понесла меньше потерь. Историк Ричард Г. Хованнисян полагает, что результат конфликта был неоднозначным. В советской историографии война изображается как спровоцированная "империалистами Антанты", а нейтральной зоной в Лори командовали "британские империалисты" и "грузинские меньшевики".

The Allied, Georgian and Armenian officials met to discuss a final settlement from 9 to 17 January 1919. Diplomatic and trade relations were resumed between the two republics. Prisoners were also returned on 23 January. The British created a neutral zone, centred in the Borchaly uezd and reaching from Sadakhlu to the prewar border with Armenia. A commissioner general, eventually decided to be Captain A. S. G. Douglas, would administer the zone and have ultimate authority on the number of Armenian and Georgian troops stationed within it. The neutral zone was split into the districts of Uzunlar, Vorontsovka, and Alaverdi. There were 41–43 villages within the neutral zone with large Armenian populations. The war caused Allied perception of both Armenia and Georgia to become more negative. Many argued that independence for the Transcaucasian states would result in conflict and instability for the region. That proved to be a critical time, as their fates would be decided at the Paris Peace Conference a few weeks after the ceasefire. The outcome of the war is disputed. Both the Armenians and Georgians claimed victory. Both sides also felt that they would have had a decisive victory if it had not been for the ceasefire imposed by the Allies. The Armenians had succeeded in forcing the Georgians out of northern Lori, which became a neutral zone eventually split between the two republics. However, their goal had been to seize land up to the Khrami River. The Armenians had advanced during most of the war. Although the Georgians began a counterattack in the final days, they reached a stalemate before the ceasefire. However, the war took place entirely in lands formerly controlled by Georgia. The Armenian army also suffered fewer casualties. The historian Richard G. Hovannisian suggests that the result of the conflict was inconclusive. In Soviet historiography, the war is portrayed as being instigated by "Entente imperialists" and that the Lori neutral zone was commanded by "British imperialists" and "Georgian Mensheviks".