Введение

Песня "La Carmagnole" – название французской песни, созданной и получившей широкую популярность во время Французской революции, сопровождавшейся бурным танцем с тем же названием, который, возможно, также был принесен во Францию выходцами из Пьемонта. Название происходит от короткой куртки, которую носили радикально настроенные представители рабочего класса – санкюлоты, перенятой из пьемонтского крестьянского костюма, названного в честь города Карманьола. Песня саркастически воспевает победы над королевой Франции Марией Антуанеттой (мадам Вето), королем Людовиком XVI (мсье Вето) и французскими монархистами в целом.

История

Существуют различные свидетельства о песне и местах, где она исполнялась. В основном это был призыв к объединению или развлечение для революционеров. Её также использовали для оскорбления противников Французской революции. Распространённым наказанием было заставить антиреволюционеров "петь и танцевать Карманёль" – это могли заставить делать маркизов, дам, принцев, монахов, епископов, архиепископов, кардиналов и подобных им. «Карманёль» также упоминается как боевой клич. В битве при Жемаппе 6 ноября 1792 года записано, что «сан-кюлоты в армии бросились на врага, исполняя "Марсельезу" и "Карманёль". Это была великая республиканская победа, и вся Бельгия пала под натиском революционных армий». Когда «Карманёль» не пели непосредственно во время битвы, её часто исполняли после политических или военных побед. Одно из таких событий произошло после штурма дворца Тюильри в ночь с 9 на 10 августа 1792 года. Радикально настроенные парижане продемонстрировали свою власть, вынудив короля бежать в близлежащую Национальную ассамблею. После штурма дворца и расправы над швейцарской гвардией короля парижская толпа, «опьянённая кровью, танцевала и пела "Карманёль", празднуя победу». Песня также ассоциировалась с народными проявлениями, такими как праздники или посадка деревьев свободы. Публичное пение часто включалось в эти символические мероприятия, и в ходе Революции «было посажено около 60 000 деревьев свободы», предоставив людям множество возможностей для пения.

Важность

Песня была очень важным средством самовыражения во Франции во время Революции. Марсельеза, ставшая впоследствии французским национальным гимном, была написана в этот период. Говорили, что "французы гордились своей привычкой петь и считали это одним из источников своего успеха". Во Франции героизм был неразрывно связан с жизнерадостностью. В предисловии к "Chansonnier de la République" Французская Республика задает миру вопросы: "Что скажут яростные реакционеры, обвиняющие Францию в отсутствии единства, когда увидят, как французы, подобно героям античности, исполняют "Карманьоль"? Что они скажут, услышав на полях сражений республиканцев эти патриотические припевы, предваряющие и завершающие самые кровопролитные схватки?" "Карманьоль" и революционная песня в целом рассматривались как важная часть новой Французской Республики и национальной идентичности француза. "Карманьоль" была особенно популярна, поскольку, как и песня "А! ça ira" ("Всё будет хорошо"), содержала простые слова, которые неграмотные люди могли легко запомнить и понять, и таким образом присоединиться к общему пению.

Ссылки на литературу

Карманноль упоминается в романе Чарльза Диккенса «Повесть о двух городах», в «Алом пинпернеле» баронессы Орчи и играет важную роль в книге Гертруды фон Лефорт «Песня у эшафота». «Ла Карманьоль» также исполняется хором в третьем акте оперы Умберто Джордано «Андреа Кеньер» и звучит в заключительном диалоге пьесы Юджина О’Нила «Ледяной человек». Карл Шурц, в 1851 году, сообщал из английской эмиграции, что после государственного переворота Наполеона III 2 декабря 1851 года «наши французские друзья кричали, вопили, жестикулировали, обрушивали оскорбления на Луи Наполеона и проклинали его сторонников, танцевали карманноль и пели «Ça Ira». В «Отверженных» Виктор Гюго противопоставляет её «Марсельезе», утверждая: «С одной лишь «Карманноль» парижанин свергнет Людовика XVI; но дайте ему «Марсельезу», и он освободит мир». Она также упоминается в 37-й главе романа Умберто Эко «Маятник Фуко». В первом томе трилогии Джона Дос Пассоса «США», «42-я параллель», группа мексиканских революционных рабочих поёт карманноль, когда их посещает американский радикальный активист. На греческом острове Самос, находившемся тогда под властью Османской империи, карманноль дал название политической фракции карманиолои, которая, вдохновлённая либеральными и демократическими идеалами Французской революции, выступала против традиционных, реакционных землевладельцев (прозванных калликанцарами). Борьба этих двух группировок доминировала в политической жизни острова в годы, предшествовавшие началу греческой войны за независимость в 1821 году, когда фракция карманиолои возглавила Самос в присоединении к восстанию.