Хлопковый кризис в северо-западной Англии (1861–1865)

Введение

Депрессия в текстильной промышленности Северо-Западной Англии

Ланкаширский хлопковый голод, также известный как хлопковый кризис или хлопковая паника (1861–65), был депрессией в текстильной промышленности Северо-Западной Англии, вызванной перепроизводством в период сокращения мировых рынков. Это совпало с перерывом в импорте хлопчатобумажного сырья, вызванным Гражданской войной в США, и скупкой новых запасов спекулянтами для хранения на складах в портовом городе-перевалочном пункте. Это, в свою очередь, привело к росту цен на хлопок в Китае, где торговля неуклонно росла после Второй опиумной войны и во время продолжавшегося восстания тайпинов. Увеличение цен на хлопок привело к тому, что текстильная торговля быстро потеряла две трети прежней стоимости экспорта в Китай в период с 1861 по 1862 год. Всемирный хлопковый голод также вызвал бум в производстве хлопка в Египте и Российском Туркестане. Урожайные годы 1859 и 1860 годов дали больше тканого хлопка, чем можно было продать, и потребовалось сокращение производства. Ситуацию усугублял избыток хлопчатобумажного сырья, хранящегося на складах и в доках портов, и рынок был наводнен готовой продукцией, что привело к обвалу цен, в то время как спрос на хлопчатобумажное сырье упал. Цена на хлопчатобумажное сырье выросла на несколько сотен процентов из-за блокады и отсутствия импорта. Недоступность хлопчатобумажного сырья и сложные условия торговли привели к изменению социальных условий для многочисленной рабочей силы хлопчатобумажных фабрик региона Ланкашир. Владельцы фабрик больше не закупали большие объемы хлопчатобумажного сырья для переработки, и значительная часть рабочих Ланкашира и прилегающих районов осталась без работы, перейдя от самых процветающих рабочих в Британии к самым бедным. Были созданы местные комитеты по оказанию помощи, и средства собирались как на местном, так и на национальном уровнях. Существовало два основных фонда: Манчестерский центральный комитет и Комитет резиденции лорда-мэра Лондона. Самые нуждающиеся обращались за помощью в соответствии с Законами о бедных через объединения по оказанию помощи бедным. Местные комитеты по оказанию помощи экспериментировали с раздачей супов и прямой помощью. В 1862 году местные церкви организовали курсы шитья и промышленных ремесел, а посещение этих курсов давало право на получение пособия по Законам о бедных. После принятия Закона об общественных работах (производственных районах) 1864 года местные органы власти получили право брать кредиты на утвержденные общественные работы. Они поручили реконструкцию канализационных систем, очистку рек, благоустройство парков и покрытие дорог. В 1864 году импорт хлопка был восстановлен, фабрики возобновили производство, но некоторые города диверсифицировались, и многие тысячи рабочих эмигрировали.

The Lancashire Cotton Famine, also known as the Cotton Famine or the Cotton Panic (1861–65), was a depression in the textile industry of North West England, brought about by overproduction in a time of contracting world markets. It coincided with the interruption of baled cotton imports caused by the American Civil War and speculators buying up new stock for storage in the shipping warehouses at the entrepôt. This, as well as causing cotton prices to rise in China, in which trade had been steadily increasing following the Second Opium War and during the ongoing Taiping Rebellion. The increase in cotton prices caused the textile trade to rapidly lose two thirds of its previous value of exports to China from 1861 1862. The worldwide cotton famine also produced a boom in Cotton production in Egypt and Russian Turkestan. The boom years of 1859 and 1860 had produced more woven cotton than could be sold and a cutback in production was needed. The situation was exacerbated by an overabundance of raw cotton held in the warehouses and dockyards of the ports and the market was flooded with finished goods, causing the price to collapse, while at the same time the demand for raw cotton fell. The price for raw cotton increased by several hundred percent due to blockade and lack of imports. The inaccessibility of raw cotton and the difficult trading conditions caused a change in the social circumstances of the Lancashire region's extensive cotton mill workforce. Factory owners no longer bought large quantities of raw cotton to process and large parts of Lancashire and the surrounding areas' workers became unemployed and went from being the most prosperous workers in Britain to the most impoverished. Local relief committees were set up and appealed for money locally and nationally. There were two major funds, the Manchester Central Committee and the Mansion House Committee of the Lord Mayor of London. The poorest applied for relief under the Poor Laws, through the Poor Law Unions. Local relief committees experimented with soup kitchens and direct aid. In 1862, sewing classes and industrial classes were organised by local churches and attendance merited a Poor Law payment. After the Public Works (Manufacturing Districts) Act 1864 was passed, local authorities were empowered to borrow money for approved public works. They commissioned the rebuilding of sewerage systems, cleaning rivers, landscaping parks and surfacing roads. In 1864, cotton imports were restored, the mills were put back into production but some towns had diversified and many thousands of operatives had emigrated.

Первый год

Непроданные ткани накапливались на складах в Бомбее (Мумбаи); производство превысило спрос, и сокращенный рабочий день стал неизбежным. Когда появились признаки возможных проблем, американские фермеры поспешили экспортировать свой урожай раньше срока. Почти всего урожая 1861 года хватило, чтобы обеспечить поставки для мельниц в Ливерпуле. Хлопок сорта "Миддлинг Орлеан", который использовался для определения цен, продавался по 7 3/4 пенса за фунт в июне 1861 года. Первоначально полагали, что британских складских запасов хлопка будет достаточно, чтобы пережить ожидаемый непродолжительный конфликт. Поскольку все первые наступления северян были отбиты, европейским наблюдателям стало ясно, что война не закончится быстро. К декабрю цена "Миддлинг Орлеанс" достигла 11 3/4 пенса за фунт. Торговцы удерживали хлопок, рассчитывая на повышение цен. К началу 1862 года фабрики закрывались, а рабочих увольняли; треть семей в одном хлопковом городе Ланкашира нуждалась в помощи. Цена "Миддлинг Орлеанс", производство которого стоило 3 3/4 пенса, а купцы приобретали его за 8 пенсов в 1861 году, к октябрю 1862 года выросла до 2 шиллинга 3 пенса, а в следующем году – до 2 шиллинга 5 пенсов. По оценкам, торговцы получили непредвиденную прибыль в размере 35 миллионов фунтов стерлингов.

Сурра

Морской остров (также известный как хлопок экстра-длинного волокна), выращиваемый на островах у побережья Каролины в Америке, был хлопком наилучшего качества; египетский – название, данное хлопку Морского острова, который был завезен в Египет, – был вторым по качеству сортом. Наиболее распространенными сортами были хлопчатники коротковолокнистые Gossypium hirsutum (американский высокогорный хлопок), в том числе Middling Orleans; именно эти сорта использовали большинство производителей калико в Ланкашире. Хлопок Сурат из Индии был наименее пригоден для механизированной обработки и использовался лишь в небольшом проценте смеси, так как волокна были короткими и легко обрывались. Сурат поставлялся в небольших тюках, содержавших камни и другие примеси. Каждый город в Ланкашире использовал различные смеси, и когда запасы американского и хлопкового волокна Морского острова иссякли, владельцы фабрик перешли на использование Сурата. Некоторые станки можно было настроить для его обработки, но требовалась дополнительная влажность, чтобы уменьшить обрывы. Работа ткацкого станка на хлопке Сурат позволяла производить лишь около 40% от прежней производительности, и поскольку рабочим платили за кусок, их доход резко сократился. Владельцы фабрик также испытывали трудности, поскольку многие небольшие семейные фабрики были заложены, и в случае остановки производства владельцы не смогли бы выполнять платежи. Торговцы не имели продаж и не могли позволить себе арендную плату, рабочие не платили за жилье, а арендодатель, который нес убытки, часто был владельцем фабрики. Более состоятельные владельцы фабрик, такие как Генри Холдсворт, были уверены, что кризис временный, и планировали приобретение нового, более эффективного и крупного оборудования, которое становилось доступным. Именно во время кризиса (1863–65 гг.) он построил фабрику Холдсворт в Реддише, первую из нового поколения крупных фабрик и на тот момент крупнейшую в мире фабрику с 138 000 веретенами. В условиях недоступности большинства хлопкового сырья владельцам фабрик приходилось либо закрывать предприятия и пытаться оказать финансовую помощь рабочим, либо использовать некачественный хлопок, либо налаживать производство нового хлопка. Сурат был доступен, но в основном использовался внутри Британской Индии. Удалось добиться некоторого ограниченного увеличения производства. Предпринимались попытки наладить выращивание хлопка Морского острова в Квинсленде и Новой Зеландии, а также коротковолокнистого хлопка вблизи Мумбаи.

Sea Island (also known as extra long staple), grown on the islands off the Carolina coast of America, was the best quality cotton; Egyptian — the name given to Sea Island cotton that had been introduced into Egypt — was the second best grade. The most common grades were the short staple Gossypium hirsutum (American upland) cottons which included Middling Orleans; it was these grades that were used by the majority of Lancashire's calico producers. The Surat cottons from India were the least suitable for machinery and were only ever used as a small percentage of a mixture as the fibres were short and broke easily. Surat came in smaller bales which contained stones and other impurities. Each town in Lancashire used different mixtures and when the supply of American and Sea Island Cotton dried up, the mill owners moved over to Surat. Some machines could be adjusted to take it but extra humidity was needed to reduce breakages. Running a loom on Surat could only produce about 40 per cent of the previous throughput and, as workers were paid by the piece, their income was slashed. Mill owners were also in difficulty as many of the smaller family owned mills were mortgaged and if they stopped running the owners would fall behind with payments. Shopkeepers had no sales and could not afford the rents, workers defaulted on their rents and the landlord who stood the loss was often the mill owner. The wealthier mill owners such as Henry Houldsworth, were confident that the famine was temporary and planned for the new more efficient larger machinery that was becoming available, it was during the famine (1863–65) that he built Houldsworth Mill, Reddish, the first of the next generation of larger mills and at the time the world's largest mill with 138,000 spindles. With most raw cotton unavailable, mill owners had to either close mills and attempt to help the workers financially, use inferior cotton or bring new cotton into production. Surat was available but mainly used internally in British India. Some limited increase in production was achieved. Attempts were made to establish Sea Island in Queensland and New Zealand and to grow short staple near Mumbai.

Страдания

К 1860-м годам хлопковая промышленность стала высокоспециализированной, и степень тяжести голода в разных городах зависела от множества факторов. Некоторые города выросли вокруг фабрик, использовавших коротковолокнистый американский хлопок, другие – вокруг тех, где все еще был доступен длинноволокнистый египетский хлопок. На некоторых фабриках были мулы, которые можно было перенастроить для работы с другим видом хлопка, на других – нет. Владельцы "интегрированных" предприятий (фабрик, осуществлявших прядение и ткачество одновременно) могли лучше сбалансировать нагрузку, тем самым дольше сохраняя драгоценное сырье. Некоторые осторожные владельцы фабрик всегда имели запасы, другие же закупали хлопок по мере необходимости. Старые, патерналистски настроенные владельцы фабрик, жившие среди местного населения, быстро привлекали соседей и рабочих к ремонтным работам за свой счет. Например, в Глоссопе лорд Говард созвал собрание владельцев фабрик, духовенства и "уважаемых" жителей, чтобы взять ситуацию под контроль. Были сформированы два комитета помощи, которые безуспешно экспериментировали с раздачей супов, а затем приступили к распределению продовольствия, угля, деревянной обуви и одежды на сумму в тысячи фунтов. Каликопечатник Эдмунд Поттер давал в долг деньги своим рабочим, а Говард нанимал дополнительных работников в своем поместье. Они открывали школы, устраивали бесплатные концерты духовых оркестров, проводили публичные чтения из "Записок Пиквика", а после принятия Закона об общественных работах 1864 года взяли кредит на расширение водопроводной сети. Единственным зафиксированным случаем напряжения стало ошибочное решение Комитета помощи выставить на аукцион, вместо бесплатной раздачи, подарок продовольствия от американского федерального правительства. Города с фабриками, оснащенными помещениями и паровыми двигателями, и сильными кооперативными традициями быстро смягчали социальный ущерб. Предприятия, использующие такие фабрики, арендовали помещения и покупали оборудование в кредит; хлопок был дешев, а прибыль от ткани использовалась для погашения кредита и получения прибыли от риска. Когда хлопок оказывался недоступен, они первыми банкротились. После голода возникла потребность в более совершенных машинах и больших фабриках. Необходимые инвестиции были слишком велики для многих частных владельцев фабрик, поэтому новые, более крупные фабрики строили компании с ограниченной ответственностью. Компании с ограниченной ответственностью развивались наиболее быстро в районах с традициями использования фабрик с помещениями и паровыми двигателями. Муниципальные власти не имели законного права брать кредиты для финансирования общественных работ до принятия Закона 1864 года; до этого им приходилось использовать собственные резервы, которые варьировались от города к городу.

The cotton industry had become highly specialised by the 1860s and the severity of the famine in different towns depended on many factors. Some towns were built around mills using short fibre American cotton, while others used the longer fibre Egyptian cotton still available. Some mills had mules that could be adjusted to use a different cotton, while others did not. Owners of "integrateds" (mills that both spun and wove) could better balance the workload, thus preserving the precious raw material for longer. Some cautious mill owners always held stock in hand, while others bought as required. The older paternalistic mill owners who lived among the local community were quick to divert their neighbours and workforce to maintenance work at their own expense. For example, in Glossop, Lord Howard called a family meeting of mill owners, clergy and "respectable" residents to take charge of the situation. Two relief committees were formed which experimented unsuccessfully with soup kitchens then set about distributing thousands of pounds worth of provisions, coal, clogs and clothing. Calico printer Edmund Potter loaned money to his workers and Howard took on extra workers on his estate. They set up schools, provided free brass band concerts, gave public readings from the Pickwick Papers and after the enactment of 1864 Public Works Act, took a loan to extend the waterworks. The only recorded tension was when the Relief Committee mistakenly decided to auction, instead of distributing free, a gift of food from the American federal government. Towns with room and power mills and a strong co operative tradition were quick to mitigate the social damage. The firms using them would rent the space and buy the machines on credit; cotton was cheap and the profit from the cloth was used to pay off the loan and provide a return for the risk. When cotton was unavailable they were the first to go bankrupt. After the famine the need was for more advanced machines and bigger mills. The investment required was too much for many private mill owners, and limited companies built the new larger mills. Limited companies developed fastest in the areas with a room and power tradition. Municipal authorities did not have the legal power to borrow money to finance public works until the 1864 Act; before this they had to use their own reserves, which varied from town to town.

Паника

Некоторые рабочие покинули Ланкашир, чтобы работать в шерстяной и шерстяно-суконной промышленности Йоркшира. Небольшое количество фабрик, таких как Crimble Mill в Хейвуде, перешли на производство шерстяных тканей, закупая подержанные запасы сукна, кардочесальные машины, рамы-прядильные машины и ткацкие станки. Города Стокпорт, Дентон и Хайд диверсифицировали производство, начав изготовление шляп. Район Теймсайд пострадал больше всего и испытал чистый отток населения между 1861 и 1871 годами. В 1864 году в Стокпорте насчитывалось 2000 пустых домов и 686 в Глоссопе, а также 65 пустых магазинов и пятнадцать пустых пивных. Исход был вызван главным образом выселениями. Весной наблюдалась волна эмиграции, стимулированная специальными агентствами. Пароходные компании снизили тарифы (проезд в Нью-Йорк стоил 3 фунта 15 шиллингов 6 пенсов), правительства Австралии и Новой Зеландии предложили бесплатный проезд, и к августу 1864 года эмигрировало 1000 человек, 200 из них – из Глоссопа.

Помощь

Помощь в трудные времена регулировалась Законом о помощи бедным 1601 года, который обязывал опекунов по закону о бедных находить работу для трудоспособных. В сельских общинах это была работа по дроблению камня в карьерах, шахтах и т.п. Работа на открытом воздухе была совершенно неподходящей для мужчин, работавших во влажных, отапливаемых мануфактурах, чьи легкие были повреждены хлопковой пылью. Закон требовал, чтобы люди были заняты работой, пока они продолжали получать помощь. Закон о поправках к закону о бедных 1834 года требовал, чтобы приходы объединялись в Союзы по оказанию помощи бедным для управления этой помощью. Их задачей было минимизировать расходы приходов, которые были обязаны финансировать своих бедняков. Нищих следовало возвращать в их родные приходы. Член парламента Чарльз Пелхэм Вильерс, комиссар по вопросам бедных, представлявший промышленный избирательный округ, в сентябре 1861 года направил письмо Союзам по оказанию помощи бедным, предупреждая их о возможном голоде и предписывая им исполнять свои обязанности с состраданием. Деньги должны были собираться на местном уровне посредством приходских сборов. Г. Б. Фарнелл был назначен парламентом для расследования последствий в Ланкашире, начав свою работу в Престоне в мае 1862 года. Он придерживался либеральной интерпретации Закона и указал, что пожертвования от благотворительных организаций не должны учитываться при оценке потребностей. В качестве альтернативы работе на открытом воздухе церкви организовывали уроки шитья, которые давали участникам, или "ученикам", право на получение пособия. За уроками чтения Библии последовали промышленные занятия, на которых преподавали чтение, письмо и простую математику, а также плотничество, сапожное дело и портняжное дело. Союзы по оказанию помощи бедным были ограничены в суммах, которые они могли собрать посредством сборов, и не имели права брать кредиты. Парламент принял Закон о помощи Союзу 1862 года, который позволял разделить бремя между приходами и графством, а затем Закон об общественных работах (промышленных районах) 1864 года, который разрешил заимствования. Все работающие поощрялись делать пожертвования на благотворительность, и списки жертвователей публиковались. Для управления этими средствами были созданы местные комитеты по оказанию помощи, которые получали другие пожертвования от Комитета Мэншн-Хаус в Лондоне и Центрального комитета по оказанию помощи в Манчестере. Фонд Мэншн-Хаус, более точно названный Фондом помощи рабочим Ланкашира и Чешира, был создан 16 мая 1862 года, когда 1500 фунтов стерлингов (эквивалент примерно £ в настоящее время) были отправлены в пострадавшие районы. Благотворители по всей Великобритании, Британской империи и по всему миру собирали средства для этой кампании. В период с апреля 1862 года по апрель 1863 года было собрано и распределено 473 749 фунтов стерлингов (около £ в настоящее время). Центральный комитет был сформирован 20 июня 1862 года и состоял из мэров пострадавших городов; он разослал письмо с призывом о помощи другим городам по всей стране. Третий фонд, созданный в июне 1862 года для несколько иных целей, был Фондом помощи хлопковым районам, который стал частью Центрального комитета.

Relief in times of hardship was governed by the Poor Relief Act 1601, which required Poor Law Guardians to find work for the fit. In rural communities this was stone breaking in the quarries, the mines etc. Outdoor work was quite unsuitable for men who had been working in the humid, heated mills, whose lungs had been damaged by cotton dust. The act only required that men be set to work as long as he continued to receive relief. The Poor Law Amendment Act 1834 had required parishes to come together to form Poor Law Unions to administer the relief. Their job was to minimise the cost to the parishes, which were compelled to finance their own poor. Paupers should be returned to their parishes of origin. Charles Pelham Villiers MP, the Poor Law Commissioner who represented an industrial constituency, wrote to the Poor Law Unions in September 1861 warning them of potential famine and instructing them to fulfil their duties with Compassion. Money had to be raised locally on the parish rates. H. B. Farnell, was appointed by Parliament to investigate the effects in Lancashire, where he started in May 1862 in Preston. He laid down a liberal interpretation of the Act and instructed gifts from charity should not be taken into account when assessing need. As an alternative to outdoor work, sewing classes were run by the churches which entitled the participants or "scholars" to receive benefit. Bible Reading classes followed and then industrial classes which taught reading, writing and simple maths with carpentry, shoemaking and tailoring. The Poor Law Unions were limited in the monies they could raise through rates and had no powers to borrow. Parliament passed the Union Relief Aid Act 1862 which allowed the burden be shared between the parishes and the county and then Public Works (Manufacturing Districts) Act 1864 authorised borrowing. All those in work were encouraged to subscribe to charity and lists of subscribers were published. Local relief committees were set up to administer these funds, receiving other donations from the Mansion House Committee of London and Central Relief Committee of Manchester. The Mansion House Fund, more properly named the Lancashire and Cheshire Operatives Relief Fund, was set up on 16 May 1862, when £1,500 (equivalent to about £ in ) was sent to the distressed districts. Benefactors all over the United Kingdom, the Empire and across the world, raised money for the appeal. Between April 1862 and April 1863, £473,749 was collected and distributed (about £ in ). The Central Committee was formed 20 June 1862, composed of mayors of the affected towns; it put out an appeal letter to other towns across the country. A third fund, set up in June 1862 for slightly different purposes, was the Cotton Districts Relief Fund, which became part of the Central Committee.

Сталибриджский бунт

К зиме 1862–1863 годов в Сталибридже, одном из наиболее пострадавших городов, насчитывалось 7000 безработных рабочих. Лишь в пяти из 39 фабрик и 24 машинных мастерских города люди были заняты полный рабочий день. Пожертвования поступали со всего мира для оказания помощи хлопкоробам в Чешире и Ланкашире, и в какой-то момент три четверти рабочих Сталибриджа зависели от пособий. К 1863 году в городе было 750 пустующих домов. Тысяча квалифицированных мужчин и женщин покинули город в том, что стало известно как «Паника». В 1863 году местный комитет по оказанию помощи решил заменить денежную помощь талонами. Талоны должны были предъявляться в магазинах местных бакалейщиков. В четверг, 19 марта, на общественном собрании было принято решение сопротивляться талонам. В пятницу, 20 марта 1863 года, должностные лица комитета по оказанию помощи отправились в тринадцать школ, чтобы предложить талоны, но рабочие отказались от них и вышли на улицы. Они закидали камнями экипаж уезжающего чиновника, затем разбили окна магазинов, принадлежащих членам комитета по оказанию помощи, после чего напали на склады комитета, которые разграбили. К вечеру из Манчестера прибыла рота гусар; был зачитан Акт о беспорядках, и восемьдесят человек были арестованы, в то время как женщины и девушки продолжали выкрикивать упрёки в адрес полиции и солдат. В субботу, 21 марта, магистраты освободили большинство заключенных, но 28 человек были переданы под суд в Честер. Полиция и солдаты доставили их на железнодорожную станцию, где их обстреляли камнями. На очередном общественном собрании требовали «денег и хлеба», а не «талонов». Бунтовщики требовали хлеб в различных магазинах, и в каждом случае им его давали. В 23:30 прибыла рота пехоты и начала патрулировать улицы с примкнутыми штыками. В воскресенье в город прибыли сторонники и посетители, но никаких новых событий не произошло. В понедельник, 23 марта, беспорядки распространились на Эштон, Хайд и Дукинфилд. Школы вновь открылись, но из ожидаемых 1700 учеников посетили занятия лишь 80 (согласились получать оплату по талонам). Представители были отправлены в школы соседних городов, чтобы уговорить учеников уйти, но их встретили солдаты. Во вторник, когда мобилизация закончилась, комитет по оказанию помощи предложил выплатить оставшиеся суммы по талонам и принять делегацию из тринадцати школ для дальнейшего обсуждения этого вопроса. Мэр предложил, чтобы депутат Джон Читам поднял этот вопрос в парламенте. Толпа поверила, что они не лишатся помощи и система талонов вскоре будет отменена. Комитет по оказанию помощи Сталибриджа восстановил свой авторитет. Центральный комитет Манчестера критиковал их плохое управление, но его деятельность подрывалась Фондом особняка лорда-мэра Лондона, который предлагал напрямую распределять деньги ученикам через церкви. Вину за насилие возложили на внешних подстрекателей и иммигрантское меньшинство. По оценкам, в беспорядках участвовало около 3500 человек, хотя помощь по талонам получали только 1700 учеников.

By the winter of 1862–1863 there were 7,000 unemployed operatives in Stalybridge, one of the worst affected towns. Only five of the town's 39 factories and 24 machine shops were employing people full time. Contributions were sent from all over the world for the relief of the cotton operatives in Cheshire and Lancashire and at one point three quarters of Stalybridge workers were dependent on relief schemes. By 1863 there were 750 empty houses in the town. A thousand skilled men and women left the town in what became known as "The Panic". In 1863 the local relief committee decided to substitute a system of relief by ticket instead of money. The tickets were to be presented at the shops of local grocers. On Thursday 19 March a public meeting resolved to resist the tickets. On Friday 20 March 1863, the officials of the relief committee went to the thirteen schools to offer the tickets, the men refused the tickets and turned out onto the streets. They stoned the cab of the departing official and then broke the windows of the shops owned by members of the relief committee, then turned to the depots of the relief committee which they sacked. By evening, a company of Hussars came from Manchester; the Riot Act was read and eighty men were arrested; women and girls continued to harangue the police and soldiers. On Saturday 21 March, the magistrates released most of the prisoners but committed 28 for trial in Chester. They were taken to the railway station by police and soldiers, who were pelted with stones. A further public meeting demanded "money and bread" not "tickets". Rioters demanded bread at various shops and in each case it was given to them. At 23:30, a company of infantry arrived and patrolled the streets with bayonets fixed. On the Sunday, supporters and visitors arrived in the town but there were no developments. On Monday 23 March the riot spread to Ashton, Hyde and Dukinfield. Schools had reopened but only 80 of the expected 1,700 students attended (agreed to be paid by ticket). Representatives were sent to the schools in the neighbouring towns to persuade the scholars to walk out but were met by soldiers. On the Tuesday the mobilisation ended, the relief committee offered to pay the outstanding tickets and to accept a delegation from the thirteen schools to discuss the matter further. The mayor offered that the MP John Cheetham would take the matter to parliament. The crowd believed that they had not lost relief and the ticket system would soon be abolished. The Stalybridge relief committee re established authority. The Manchester Central Committee was critical of their poor management but they were being undermined by the Mansion House Fund of the Lord Mayor of London, which offered to distribute cash to scholars directly through the churches. The violence was blamed on outside agitators and the blame was put on an immigrant minority. Descriptions suggest about 3,500 participants, although there were only 1,700 scholars receiving aid.

Закон о производственных районах общественных работ 1864 года

В марте 1863 года около 60 000–70 000 женщин посещали курсы шитья, а 20 000 мужчин и мальчиков – занятия. Их деятельность считалась полезным трудом, что давало им законное право на получение помощи в соответствии с законом о помощи бедным. Еще 25 000 мужчин продолжали получать помощь, не занимаясь никакой работой. Викторианская общественность считала это неприемлемым и нуждалась в способах предоставления оплачиваемой работы. Местные органы власти имели работы, которые необходимо было выполнить, но не имели законных оснований для заимствования средств на их оплату. Закон о общественных работах в производственных районах 1864 года вступил в силу 2 июля 1863 года. Он разрешил государственным органам брать кредиты для финансирования общественных работ. Теперь рабочие хлопчатобумажной промышленности могли быть заняты на полезных проектах. В Ланкашире сохранилось наследие муниципальных парков, созданных в этот период, таких как парк Александра в Олдхэме. Однако более важными были главные канализационные коллекторы, которые заменили обветшавшие средневековые дренажные системы и обеспечили санитарные условия для сотен коттеджей рабочих, обслуживающих фабрики. Были прорыты каналы, выпрямлены реки и построены новые дороги, такие как мощеная дорога на Рули-Мур над Норденом, известная как «Дорога хлопкового голода». Общественные работы, выполненные в этот период, оказали значительное влияние на инфраструктуру городов Ланкашира и окружающих хлопковых районов.

Уже начали выпускать хлопок.

В конце 1863 года в Ланкашир поступила небольшая партия хлопка-сырца, но она не дошла до наиболее пострадавших районов, будучи поглощена Манчестером. Хлопок был смешан с камнями, однако его прибытие побудило основных предпринимателей привлечь ключевых рабочих для подготовки фабрик. Гражданская война в Америке завершилась в апреле 1865 года. В августе 1864 года прибыла первая крупная поставка, и фабрика Вули-Бридж в Глоссопе возобновила работу, предоставив всем работникам четырехдневную рабочую неделю с половиной дня. Затем занятость вернулась к прежнему уровню. Цены на хлопок-сырец выросли с 6 1/2 пенни в 1861 году до 27 1/2 пенни в 1864 году.

Влияние на другие части мира

Чтобы смягчить последствия хлопкового кризиса, британцы попытались диверсифицировать источники хлопка, заставив бывших натуральных фермеров в Британской Индии, Египте и других регионах выращивать хлопок на экспорт, часто в ущерб производству основных продуктов питания. Попытка выращивания хлопка была предпринята также на острове Сицилия. С окончанием Гражданской войны в США эти новые производители хлопка стали ненужными, и спрос на их продукцию резко упал. Это привело к их обнищанию и усугубило голод в этих странах во второй половине XIX века. В Китае британцы наблюдали рост торговли после Второй опиумной войны и последующее увеличение экспорта в Китай на 30% в период с 1859 по 1860 год. Однако начало Гражданской войны в США вызвало перебои, из-за которых цена на хлопок взлетела "до такой степени, что китайцы перестали закупать его за границей". Торговля текстилем потеряла две трети своей стоимости в период с 1861 по 1862 год и продолжала снижаться. Регионы, такие как Австралия, приветствовали квалифицированных прядильщиков и ткачей и стимулировали их иммиграцию.

Наследие

В статье 2015 года экономический историк Уокер Хэнлон обнаружил, что хлопковый голод оказал значительное влияние на направление технологического прогресса в областях, связанных с производством текстиля из индийского хлопка, в частности, на конструкции хлопкоочистительных машин, разрыхлителей и трепальных машин, а также кардных машин. Это проявилось в том, что крупный производитель Добсон и Барлоу использовал четыре различных варианта конструкции хлопкоочистительной машины в течение четырех лет, а также сократил потери индийского хлопка на 19–30% в период с 1862 по 1868 год. Хэнлон также обнаружил, что относительная цена индийского хлопка по отношению к американскому вернулась к уровню, существовавшему до Гражданской войны, к 1874 году, несмотря на значительное увеличение его доступности, что является подтверждением "гипотезы сильной индуцированной предвзятости", предложенной Дароном Ацемоглу. Английская традиционная фолк-группа Faustus выпустила свой EP "Cotton Lords" в 2019 году, в котором пять стихотворений из цикла "Ланкаширский хлопковый голод" были положены на музыку Полом Сартином. В 2022 году фолк-ревайвал группа :Bird in the Belly адаптировала два стихотворения в песни, взятые из :Архива поэзии о хлопковом голоде Университета Эксетера. Эти песни вошли в их альбом :After the City.