Совместимость анархизма и капитализма: проблемы и противоречия.

Введение

Совместимость анархизма с капитализмом и возможные возникающие проблемы

Природа капитализма подвергается критике со стороны левых анархистов, которые отвергают иерархию и выступают за бессоциальные общества, основанные на неиерархических добровольных объединениях. Анархизм обычно определяется как либертарианская философия, считающая государство нежелательным, ненужным и вредным, а также противопоставляющая авторитаризм, нелегитимную власть и иерархическую организацию в человеческих отношениях. Капитализм обычно рассматривается учеными как экономическая система, включающая частную собственность на средства производства, создание товаров или услуг для получения прибыли или дохода, накопление капитала, конкурентные рынки, добровольный обмен и наемный труд, которым исторически противостояло большинство анархистов. Поскольку капитализм определяется различными источниками, и среди ученых нет единого мнения ни по поводу определения, ни по поводу того, как этот термин следует использовать в качестве исторической категории, это обозначение применяется к различным историческим случаям, различающимся по времени, географии, политике и культуре. Анархо-капиталисты полагают, что капитализм – это отсутствие принуждения и, следовательно, полностью совместим с философией анархизма; они утверждают, что попытка остановить то, что они считают «добровольной иерархией», несовместима с философской традицией «свободы», присутствующей в анархистской мысли. Некоторые утверждают, что анархо-капитализм является формой индивидуалистического анархизма, хотя это оспаривалось или отвергалось, включая разделение на индивидуалистический социализм. Или что капитализм совместим с анархизмом, рассматривая его как форму либертарианства Новой правой. Левые анархисты не считают анархо-капитализм легитимной формой анархизма из-за воспринимаемых принудительных характеристик капитализма. В частности, они утверждают, что некоторые капиталистические сделки не являются добровольными и что поддержание классовой структуры капиталистического общества требует принуждения, что нарушает анархистские принципы.

Анархистская критика капитализма и экономических проблем

Было отмечено, что исторически анархо-коммунистические экономические теории, опубликованные Петром Кропоткиным и другими, игнорировались или намеренно оттеснялись на второй план историками. Анархисты, такие как Кропоткин, возражают против представления экономики как науки, свободной от каких-либо ценностей, утверждая в "Революционных памфлетах": "Все так называемые законы и теории политической экономики на самом деле не более чем констатации следующего рода: "Если предположить, что в стране всегда есть значительное число людей, которые не могут просуществовать месяц или даже две недели, не принимая условия труда, навязанные им государством или предлагаемые теми, кого государство признает владельцами земли, фабрик, железных дорог и т. д., то результаты будут такими-то". До сих пор буржуазная политическая экономия была лишь перечислением того, что происходит при вышеупомянутых условиях, без четкого указания самих условий. А затем, описав факты, возникающие в нашем обществе при этих условиях, они представляют эти факты как жесткие, неизбежные экономические законы". В сфере анархистских вопросов труда находится вопрос о денежной системе. Хотя все анархисты выступают против существующей денежной системы, существуют разногласия относительно того, должна ли существовать денежная система вообще. Александр Беркман был анархистом, выступавшим против денежной системы. В своей книге "Что такое анархизм?" Беркман утверждает, что в анархистском обществе деньги станут ненужными. В анархии все профессии рассматриваются как одинаково полезные для общества. Поскольку понятие ценности у каждого разное и не может быть объективно определено, утверждается, что его не следует устанавливать, а вклад человека в общество через его профессию должен давать ему право быть его частью. В рамках этой системы происходит свободное распределение благ без необходимости в деньгах. Деньги в их нынешнем виде – это иерархическая система, за исключением случая, когда всем людям выплачиваются одинаковые зарплаты. Аргумент идет дальше и ставит под сомнение саму цель денег, если людям платят одинаково. Те, кто с этим согласен, также отмечают, что денежная система создаст уязвимость для накопления богатства некоторыми и, как следствие, возникновения классовой системы. Некоторые анархисты-аболиционисты рынка утверждают, что, хотя сторонники капитализма и, в частности, Австрийской школы признают отсутствие равновесных цен, они тем не менее утверждают, что эти цены могут использоваться в качестве рациональной основы, что не соответствует действительности, следовательно, рынки неэффективны. Анархисты, такие как Рудольф Рокер, утверждали, что для поддержания частной собственности и функционирования капитализма необходимо государство. Аналогично, Альберт Мельцер утверждал, что анархо-капитализм не может быть анархизмом, поскольку капитализм и государство неразрывно связаны друг с другом, а капитализм демонстрирует доминирующие иерархические структуры, такие как отношения между работодателем и работником. Антикапиталистическая традиция классического анархизма остается заметной в постклассических и современных течениях. Анархисты привержены борьбе против принудительной власти во всех ее формах, а именно "всех централизованных и иерархических форм правления (например, монархии, представительной демократии, государственного социализма и т. д.), экономических классовых систем (например, капитализма, большевизма, феодализма, рабства и т. д.), автократических религий (например, фундаменталистского ислама, Римско-католической церкви и т. д.), патриархата, гетеросексуализма, превосходства белой расы и империализма". Анархистские школы мысли расходятся во мнениях относительно методов противодействия этим формам.

Частная собственность

Существует некоторая дискуссия относительно частной собственности и экономической организации, которая в основном обусловлена пониманием частной собственности. Социальные анархисты утверждают, что существование частной собственности (производственной собственности) приводит к наёмному рабству, в то время как некоторые антикапиталистические индивидуалистические анархисты и мутуалисты выступают за частную собственность (личную собственность и владения) и заработную плату, принадлежащую и контролируемую непосредственно самими работниками в форме рабочих кооперативов, таких как кооперативные фирмы и ассоциации, принадлежащие рабочим. По мнению анархиста и социалиста Пьера Жозефа Прудона, "сильные рабочие объединения позволили бы работникам совместно определять путем выборов, как предприятие должно быть направлено и управляться в повседневной деятельности". Один из основных пунктов разногласий между анархизмом и анархокапитализмом, из-за которого последний не признаётся частью анархизма, остаётся вопрос частной собственности и её значения. Под собственностью, или частной собственностью, с тех пор как книга Прудона "Что такое собственность?", опубликованная в 1840 году, анархисты подразумевают владение (то, что другие социалисты, включая марксистов и коммунистов, различают как личную собственность), которое он считал свободой ("собственность – это свобода") в отличие от производственной собственности (такой как земля и инфраструктура, или то, что марксисты называют средствами производства и средствами труда), которую он считал воровством ("собственность – это воровство"), что заставило его также сказать: "Собственность невозможна". Однако некоторые индивидуалистические анархисты, такие как Бенджамин Такер, начали называть владение собственностью или частной собственностью. В то время как анархокапиталисты не проводят различий между частной и личной собственностью, это имеет чрезвычайно важное значение для анархистов и других социалистов, поскольку в капиталистическом способе производства частная и личная собственность считаются абсолютно эквивалентными. Они проводят следующие различия: Личная собственность, или владение, включает в себя предметы, предназначенные для личного использования (например, зубная щётка, одежда, дома, транспортные средства и иногда деньги). Она должна быть приобретена социально справедливым путём, и владелец имеет право исключать других из её использования. Анархисты в целом согласны с тем, что частная собственность – это социальные отношения между владельцем и лишенными (а не отношения между человеком и вещью), например, артефакты, фабрики, шахты, плотины, инфраструктура, естественная растительность, горы, пустыни и моря. В этом контексте частная собственность и владение означают владение средствами производства, а не личными вещами. Для анархистов и других социалистов частная собственность – это капитал или средства производства, в то время как личная собственность – это потребительские и непроизводственные товары и услуги.

Наемный труд

Анархо-капиталисты поддерживают наёмный труд и не поддерживают демократию на рабочем месте и самоуправление рабочих так явно, как анархисты, утверждая, что наёмный труд всегда доброволен. Однако анархисты утверждают, что определённые капиталистические сделки, включая наёмный труд, не являются добровольными, и что поддержание классовой структуры капиталистического общества требует принуждения, что нарушает как анархистские принципы, так и принцип ненападения, лежащий в основе анархо-капитализма. Индивидуалистические анархисты, такие как Бенджамин Такер, который определял свой индивидуалистический анархизм как анархический социализм, выступают против как капитализма, так и принудительного коммунизма. Эти анархисты поддерживают наёмный труд при условии, что работодатели и работники получают равную оплату за равное количество отработанных часов, и ни одна из сторон не имеет власти над другой. Этот подход был реализован на практике в американских индивидуалистических анархистских колониях, таких как Утопия, организованная Джозией Уорреном. Соблюдая этот принцип, никто не наживается на труде другого. Такер описывал заработную плату, полученную в таких отношениях между работодателем и работником, как полный продукт труда отдельного работника. Он представлял себе общество, в котором каждый работник был бы самозанятым и владел бы собственными средствами производства, свободным от трудовых договоров. Такер называл коммунизм «псевдоанархизмом», поскольку он отвергает заработную плату и собственность, опасаясь, что коллективизация подчинит индивидуумов групповому мышлению и лишит рабочих полного продукта их труда. В преамбуле к Конституции анархо-синдикалистского профсоюза «Промышленные рабочие мира» однозначно говорится: «Вместо консервативного лозунга «Справедливая плата за справедливый труд» мы должны выгравировать на нашем знамени революционный призыв: «Отмена системы заработной платы»».

Анархо-капитализм

Анархо-капитализм — это политическая философия, утверждающая, что всё добровольное морально, включая добровольную иерархию между работниками и работодателями, которую анархисты отвергают. Анархо-капиталисты выступают за упразднение централизованного государства в пользу самопринадлежности и индивидуального суверенитета, частной собственности и свободных рынков. Анархо-капитализм развился из радикального американского антигосударственного либертарианства и индивидуалистического анархизма, опираясь на австрийскую школу экономики и теорию общественного выбора. Анархо-капиталисты отличаются от минархистов, которые выступают за небольшое государство в стиле джефферсоновского «ночного сторожа», ограничивающееся защитой индивидов и их собственности от внешней и внутренней агрессии, и от анархистов, поддерживающих личную собственность и выступающих против частной собственности на средства производства, проценты, прибыль, ренту и «рабство на зарплате», которое они считают неотъемлемой частью капитализма. Анархо-капиталисты полагают, что в отсутствие законодательства общество стремится к саморегулированию и цивилизации посредством спонтанной и органической дисциплины свободного рынка, создавая, по мнению его сторонников, добровольное общество. В анархо-капиталистическом обществе правоохранительные органы, суды и все остальные службы безопасности будут функционировать как частные конкуренты, выбираемые потребителями, а не централизованно через принудительное налогообложение. Наряду со всеми другими товарами и услугами, деньги будут предоставляться частным образом и на конкурентной основе на открытом рынке, а личная и экономическая деятельность будет регулироваться организациями по разрешению споров, основанными на принципе ответственности за ущерб и контрактном праве, а не законом посредством централизованно определяемых наказаний в рамках политических монополий, которые, как правило, становятся коррумпированными пропорционально своей монополизации. Регулирование бизнеса, такое как корпоративные стандарты, связи с общественностью, маркировка продукции, правила защиты потребителей, этика и трудовые отношения, будет регулироваться добровольно посредством конкурентных торговых ассоциаций, профессиональных обществ и органов по стандартизации. Теоретически это обеспечит рыночный контроль за решениями бизнеса и позволит рынку эффективно взаимодействовать с предприятиями через потребительские союзы, а не централизованные нормативные требования, налагаемые государством, которые, по мнению анархо-капиталистов, неэффективны из-за «захвата регуляторов». Анархо-капиталисты, такие как Ханс Герман Хоппе, утверждают, что их философия предшествует социалистическим формам анархизма, поскольку, по их мнению, различные либеральные теоретики придерживались юридических и политических философий, схожих с анархо-капитализмом. Однако первым, кто использовал термин «анархо-капитализм», был Мюррей Ротбард, который в середине XX века синтезировал элементы австрийской школы, классического либерализма и американских индивидуалистических анархистов XIX века Бенджамина Таккера и Лизандера Спунера, отвергая их трудовую теорию стоимости и вытекающие из нее нормы. Анархо-капиталистическое общество по Ротбарду будет функционировать на основе взаимно согласованного либертарного «правового кодекса, который будет общепризнанным, и которому суды обязуются следовать». Этот пакт признает самопринадлежность, собственность, контракты и деликтное право в соответствии с универсальным принципом ненападения, и анархо-капиталисты утверждают, что это единственная чистая форма анархизма. Ротбард утверждал, что капиталистическая система не является в полной мере анархо-капиталистической, поскольку она слишком часто сговорится с государством, утверждая: «Разница между свободным рынком и государственным капитализмом заключается именно в разнице между мирным, добровольным обменом, с одной стороны, и насильственной экспроприацией, с другой. Государственный капитализм неизбежно создает множество проблем, которые становятся неразрешимыми». По словам Ротбарда, «Маркс и последующие авторы объединили два крайне разных и даже противоречивых понятия и действия под одним обобщающим термином. Эти два противоречивых понятия — это то, что я бы назвал «капитализмом свободного рынка», с одной стороны, и «государственным капитализмом», с другой». Термин «государственный капитализм» впервые использовал марксистский политик Вильгельм Либкнехт в 1896 году, а Фридрих Энгельс, разработчик марксистской теории, говорил о капитализме с государственной собственностью как о другой форме капитализма. Ротбард утверждал, что анархо-капитализм — это единственная истинная форма анархизма — единственная форма анархизма, которая вообще может существовать в реальности, поскольку он утверждает, что любая другая форма предполагает авторитарное обеспечение политической идеологии, такой как «перераспределение частной собственности». Согласно этому аргументу, свободный рынок — это просто естественное состояние, которое возникнет, если люди будут свободны от власти, и предполагает создание всех добровольных объединений в обществе, таких как кооперативы, некоммерческие организации, предприятия и так далее. Более того, анархо-капиталисты, как и классические либеральные минархисты, утверждают, что применение анархистских идеалов, как это пропагандируют так называемые левые анархисты, потребует какого-то авторитарного органа для их обеспечения. Исходя из их понимания анархизма, для принудительного предотвращения накопления капитала, что, по их мнению, является целью этих анархистов, потребуется какая-то перераспределительная организация, которая будет иметь право, по сути, взимать налоги и перераспределять полученные ресурсы более широкой группе людей. Они заключают, что этот орган неизбежно будет обладать политической властью и ничем не будет отличаться от государства. Разница между такой структурой и анархо-капиталистической системой, по мнению анархо-капиталистов, заключается в добровольном характере организации в анархо-капитализме, в отличие от централизованной идеологии и сопутствующего механизма принуждения, который, по их мнению, необходим в «принудительно» эгалитарной анархистской системе. С другой стороны, анархисты утверждают, что для поддержания частной собственности и функционирования капитализма требуется государство. Ротбард также написал статью, опубликованную посмертно, под названием «Являются ли либертарианцы «анархистами»?», в которой проследил этимологические корни анархистской философии и пришел к выводу, что «мы обнаруживаем, что все современные анархисты — это иррациональные коллективисты, поэтому они находятся на противоположных полюсах от нашей позиции. Ни одна из провозглашенных анархистских групп не соответствует либертарной позиции, даже лучшие из них имеют нереалистичные и социалистические элементы в своих доктринах». Кроме того, он писал: «Следовательно, мы должны заключить, что мы не анархисты, и что те, кто называет нас анархистами, не имеют прочной этимологической основы и действуют совершенно неисторично. С другой стороны, ясно, что мы тоже не архисты: мы не верим в установление тиранической центральной власти, которая будет принуждать как неагрессивных, так и агрессивных. Возможно, тогда мы могли бы назвать себя новым именем: неархисты».

Анархистская точка зрения

И наоборот, многие анархисты не считают, что анархокапитализм можно рассматривать как часть анархистского движения, поскольку исторически анархизм был антикапиталистическим движением и рассматривает анархизм как принципиально несовместимый с капитализмом, потому что капитализм порождает экономическую иерархию. На протяжении всей своей истории анархизм определялся его сторонниками в оппозиции к капитализму, который, по их мнению, может поддерживаться только государственным насилием. Анархисты следуют Пьеру Жозефу Прудону в противостоянии владению рабочими местами капиталистами и стремятся заменить наемный труд рабочими ассоциациями. Анархисты также согласны с замечанием Петера Кропоткина о том, что «истоки анархистского начала общества [лежат в] критике [ ] иерархических организаций и авторитарных представлений об обществе», а не в простой оппозиции государству или правительству. Они утверждают, что система заработной платы по своей природе иерархична и авторитарна и, следовательно, капитализм не может быть анархистским. Индивидуалистические анархисты, включая Таккера и Спунера, которых Ротбард считал источниками влияния для анархокапитализма, считали себя «страстными антикапиталистами, которые не видят противоречия между своей индивидуалистической позицией и отвержением капитализма». Многие определяли себя как социалисты. Эти ранние индивидуалистические анархисты определяли капитализм по-разному, но часто обсуждали его в терминах ростовщичества: «Существует три формы ростовщичества: процент на деньги, рента за землю и дома и прибыль от обмена. Любой, кто получает что-либо из этого, является ростовщиком». Помимо этого, они, как правило, поддерживали свободную торговлю, свободную конкуренцию и различные уровни частной собственности, такие как мутуализм, основанный на нормах собственности, связанной с занятием и использованием. Именно это различие привело к расколу между анархизмом и анархокапитализмом, причем последний поддерживает принцип первоначального присвоения. Поскольку анархисты считают себя социалистами и выступают против капитализма, анархокапитализм рассматривается не как форма анархизма. Анархистские организации, такие как Confederación Nacional del Trabajo (Испания) и Anarchist Federation (Британия и Ирландия), обычно занимают явно антикапиталистическую позицию. Когда в 20-м веке несколько экономистов начали формулировать форму радикального американского либертарианства, известную как анархокапитализм, это встретило сопротивление со стороны тех, кто считает капитализм по своей сути угнетающим или государственным, и многие анархисты и ученые не считают, что анархокапитализм должным образом соответствует духу, принципам или истории анархизма. В то время как другие анархисты и ученые рассматривают анархизм как оппозицию неприватизации всех аспектов государства и считают анархокапитализм формой анархизма, Кевин Карсон, Родерик Т. Лонг, Чарльз В. Джонсон, Брэд Спанглер, Шелдон Ричман и Крис Мэтью Скьябарра утверждают, что из-за своего наследия, эмансипационных целей и потенциала радикальный рыночный анархизм должен рассматриваться его сторонниками и другими как часть социалистической традиции, и что рыночные анархисты могут и должны называть себя социалистами, перефразируя язык американских индивидуалистических анархистов, таких как Бенджамин Такер и Лайссандер Спунер, и британского Томаса Ходжскина. Уильям Гиллис утверждал, что сторонники подлинно свободного рынка, называемого «свободным рынком», чтобы отличить его от общепринятого представления о том, что рынки пронизаны капиталистическими и государственными привилегиями, должны явно отвергать капитализм и отождествлять себя с глобальным антикапиталистическим движением, подчеркивая, что злоупотребления, на которые указывает антикапиталистическое движение, являются результатом насилия, терпимого государством, и привилегий, гарантированных государством, а не добровольного сотрудничества и обмена. Левые либертарианцы, также известные как левые рыночные анархисты и рыночно ориентированные левые либертарианцы,

Анархокапиталисты, выступающие за частную собственность, поддерживающую отсутствие и землевладение, а не оккупацию и использование норм собственности, а также принцип первоначального присвоения, рассматриваются как правые либертарианцы, а не анархисты. Это связано с тем, что анархизм, включая индивидуалистов, рассматривает любое отсутствие собственности и претензии на землю и природные ресурсы как аморальные и незаконные, считая идею вечно обязывающего первоначального присвоения, продвигаемую некоторыми анархокапиталистами, отвратительной для школ анархизма, а также для любой моральной или экономической философии, которая исходит из равенства естественных прав на землю и ресурсы Земли. Левые рыночные анархисты ближе к мутуализму и являются частью рыночной анархистской традиции, утверждая, что истинная свободная рыночная или laissez-faire система лучше всего будет функционировать при социализме, а не при капитализме. Шартье утверждал, что анархокапиталисты должны отвергнуть капитализм и называть себя сторонниками свободного рынка, написав:
«[И]меет смысл для [сторонников свободного рынка] называть то, что они отвергают, «капитализмом». Это привлекает внимание к радикальным корням движения за свободу, подчеркивает ценность понимания общества как альтернативы государству, подчеркивает тот факт, что сторонники свободы возражают как против агрессивных, так и неагрессивных ограничений свободы, гарантирует, что сторонники свободы не будут путать с людьми, которые используют риторику рынка для поддержки несправедливого статус-кво, и выражает солидарность между защитниками свободного рынка и рабочими — а также обычными людьми во всем мире, которые используют «капитализм» в качестве краткой метки для мировой системы, которая ограничивает их свободу и препятствует их жизни». Другая критика заключается в том, что анархокапитализм превращает правосудие в товар, поскольку частные охранные и судебные фирмы будут отдавать предпочтение тем, кто больше платит за их услуги. Анархисты, такие как Альберт Мельцер, утверждают, что поскольку анархокапитализм продвигает идею частных армий, таких как частные охранные агентства, он фактически поддерживает «ограниченное государство». Мельцер утверждает, что «возможно только представить себе анархизм, который является свободным, коммунистическим и не предлагает экономической необходимости для подавления противодействия ему». Анархокапиталисты считают, что отрицательные права должны признаваться законными, но положительные права должны быть отвергнуты. О анархокапитализме Чомски написал:
«Анархокапитализм, на мой взгляд, является доктринальной системой, которая, если бы она когда-либо была реализована, привела бы к формам тирании и угнетения, которые редко встречаются в истории человечества. Нет ни малейшей возможности того, что его (на мой взгляд, ужасные) идеи будут реализованы, потому что они быстро разрушили бы любое общество, которое допустило бы эту колоссальную ошибку. Идея «свободного договора» между всемогущим правителем и его голодающим подданным — это больная шутка, возможно, достойная нескольких моментов в академическом семинаре, посвященном последствиям (на мой взгляд, абсурдных) идей, но больше нигде». Анархисты утверждают, что определенные капиталистические сделки не являются добровольными и что поддержание классовой структуры капиталистического общества требует принуждения, которое нарушает как анархистские принципы, так и принцип ненападения анархокапитализма. Хотя можно сказать, что анархизм — это совокупность политических философий, выступающих против власти и иерархической организации (включая государство, капитализм, национализм и все связанные с ними институты) во всех человеческих отношениях в пользу общества, основанного на добровольном объединении, свободе и децентрализации, это определение имеет свои недостатки, как и определение, основанное на этимологии (которое является просто отрицанием правителя) или основанное на антистатистике (анархизм — это гораздо больше, чем это) или даже на антиавторитаризме (который является апостериорным заключением). Тем не менее, основные элементы определения анархизма включают следующее: В 1894 году Ричард Т. Эли отметил, что анархизм «уже приобрел множество значений». В самом общем смысле они включали в себя представление о том, что общество является «живым, растущим о…

Категоризации

В силу множества анархистских школ мысли, анархизм можно разделить на две или более категорий, наиболее распространенными из которых являются индивидуалистический анархизм и социальный анархизм. Другие классификации могут включать зеленый анархизм и/или левый анархизм и правый анархизм. Термины, такие как анархо-социализм или социалистический анархизм, отвергаются большинством анархистов, поскольку они обычно считают себя социалистами либертарной традиции и рассматривают их как излишние и вводящие в заблуждение, если они не используются как синонимы либертарного или безгосударственного социализма и противопоставляются авторитарному или государственному социализму, но, тем не менее, они используются анархо-капиталистическими теоретиками и учеными, признающими анархо-капитализм, для разграничения между ними, или тем, что иначе называют социальным анархизмом. Анархистские школы мысли, такие как анархо-феминизм, анархо-пацифизм, анархо-примитивизм, анархо-трансгуманизм и зеленый анархизм, могут придерживаться различных взглядов на анархистскую экономику и входить в состав либо индивидуалистического, либо социального анархизма. Поскольку исторически анархизм отождествлялся с социалистическим и антикапиталистическим движением, а также с социалистической экономикой, основное разделение внутри анархизма проходит между анархистами, выступающими против рынка, и анархистами, поддерживающими рынок. Анархисты отвергают как анархо-капитализм как форму индивидуалистического анархизма, так и классификации, такие как левый и правый анархизм (анархо-капитализм и национал-анархизм). Анархизм обычно рассматривается как анархистами, так и учеными как либертарный социализм и радикальная левая или крайне левая идеология. По словам Питера Маршалла, в целом «анархизм ближе к социализму, чем к либерализму. [ ] Анархизм в значительной степени находится в социалистическом лагере, но имеет также сторонников в либерализме. Его нельзя свести к социализму, и лучше всего рассматривать как отдельную и самобытную доктрину». В отличие от коллективистского или коммунистического крыла социального анархизма, рассматриваемого как представляющее более классово-ориентированные и революционно-социалистические формы анархизма, индивидуалистический анархизм описывается как школа, наиболее подверженная влиянию и связанная с либерализмом (особенно классическим либерализмом), а также с либерально-социалистическим или социалистически-либеральным крылом анархизма и либертарным социализмом. Мутуализм рассматривается как промежуточная или третья категория между социальным и индивидуалистическим анархизмом, хотя он часто считается частью социального анархизма, а иногда и частью индивидуалистического анархизма. Пьер-Жозеф Прудон говорил о социальном индивидуализме и описывал мутуализм и свободу, которую он преследовал, как синтез между коммунизмом и собственностью. В то время как некоторые анархо-капиталистические теоретики и ученые разделяют анархизм на индивидуалистический и социальный, представляющие капиталистические и социалистические точки зрения, анархистские теоретики и ученые отвергают это. Анархисты не рассматривают это как борьбу между социализмом и капитализмом, или как взаимоисключающие социальный и индивидуалистический анархизм, а скорее как взаимодополняющие. Их различия касаются средств достижения анархии, а не их целей. В противовес некоторым анархо-капиталистическим теоретикам и ученым, которые рассматривают индивидуалистический анархизм как про-капиталистический, анархисты утверждают, что анархизм является социалистическим, то есть анти-этатистским и либертарным социализмом. Анархисты, такие как Луиджи Галлеани и Эрико Малатеста, не видели противоречия между индивидуалистическим и социальным анархизмом, причем последний особенно считал проблему не между этими двумя формами анархизма, а между анархистами и не-анархистами. Анархисты, такие как Бенджамин Такер, утверждали, что речь идет не о «социалистическом анархизме против индивидуалистического анархизма, а о коммунистическом социализме против индивидуалистического социализма». Взгляд на индивидуалистический-социалистический раскол оспаривается, поскольку индивидуалистический анархизм является социалистическим, рассматривая анархо-коммунизм как наилучшую социальную систему для реализации индивидуальной свободы. Несмотря на название, коллективистский анархизм рассматривается как сочетание индивидуализма и коллективизма. Анархизм считается антиавторитарной философией, которая рассматривает индивида и общество как взаимодополняющие, а не взаимоисключающие, особенно анархо-коммунизм и социальный анархизм, отвергающие индивидуалистическо-коллективистскую дихотомию. В Соединенных Штатах социальный анархизм может относиться к кругу Мюррея Букчина и его одноименному журналу. Несмотря на различия, анархистские школы мысли являются формами либертарного социализма. Анархисты могут рассматривать эти классификации в материалистических терминах. С материалистической точки зрения, индивидуалистический анархизм представляет собой анархистскую форму, существовавшую в докапиталистическом и преимущественно аграрном меркантилистском капитализме до промышленной революции, в течение которой индивидуалистический анархизм стал формой артезанского и самозанятого социализма, особенно в Соединенных Штатах. Социальный анархизм представляет собой анархизм в индустриальном обществе, являясь формой индустриального или пролетарского социализма, а постлевый анархизм и его критика индустриальных технологий и антирабочего отношения возникли в пост-индустриальном обществе. До того, как социализм в 20-м веке стал ассоциироваться с марксистско-ленинскими государствами и подобными формами авторитарного и государственного социализма, рассматриваемыми некоторыми как государственный капитализм и административно-командную экономику, а не плановую экономику, социализм был широким понятием, направленным на решение проблемы труда посредством радикальных изменений в капиталистической экономике. Это вызвало проблемы между анархистами и анархо-капиталистами, чье понимание социализма основано на марксистско-ленинских государствах 20-го века, а капитализм означает свободный рынок, а не реально существующий капитализм. Левый анархизм представляет собой политические философии, которые постулируют будущее общество, в котором частная собственность заменена взаимностью и неиерархическим обществом. Левый анархизм иногда используется как синоним либертарного социализма, левого либертарианства или социального анархизма, или национализма. Немецкий автор Ульрике Хайдер классифицирует анархизм на левый анархизм (анархо-синдикализм), правый анархизм (анархо-капитализм) и зеленый анархизм.

Анархизм свободного рынка

Хотя laissez faire обычно ассоциируется с капитализмом, а анархо-капиталисты выступают за такую систему, существует аналогичная левая или социалистическая система laissez faire, называемая свободным рыночным анархизмом, также именуемая свободным рыночным антикапитализмом и свободным рыночным социализмом, чтобы отличать ее от laissez faire капитализма. Первым примером этого является мутуализм, разработанный Пьером-Жозефом Прудоном в XVIII веке, из которого возник индивидуалистический анархизм. Бенджамин Такер – один из выдающихся американских индивидуалистов-анархистов, принявший систему laissez faire, которую он назвал анархическим социализмом в противопоставление государственному социализму. Эта традиция в последнее время связана с современными учеными, такими как Кевин Карсон, Родерик Т. Лонг, Чарльз В. Джонсон, Брэд Спанглер, Шелдон Ричман, Крис Мэтью Скиабарра и Гэри Чартье, которые критикуют laissez faire в общепринятом понимании и вместо этого утверждают, что истинная система laissez faire будет антикапиталистической и социалистической. Мюррей Ротбард, который ввел термин «анархо-капитализм» и выступал за эту философию, утверждал, что период «разбойных баронов», восхваляемый правыми и презираемый левыми как зенит laissez faire, на самом деле не характеризовался laissez faire, а был временем масштабных государственных привилегий, предоставленных капиталу. Ротбард, декан современной американской рыночно-ориентированной либертарианской мысли и экономист Австрийской школы, изначально был восторженным сторонником старого правого крыла, особенно из-за его общей оппозиции войне и империализму. Однако Ротбард давно придерживался интерпретации американской истории, подчеркивающей роль привилегий элиты в формировании правовых и политических институтов – интерпретации, которая была естественным образом приятна многим на левом фланге – и все чаще в 1960-х годах стремился к союзам с левыми, и особенно с членами Нового Левого, в свете войны во Вьетнаме, военного призыва и подъема движения «Черная власть». Работая с другими радикалами, такими как Рональд Радош и Карл Хесс, Ротбард утверждал, что общепринятый взгляд на американскую экономическую историю, согласно которому благожелательное правительство использовало свою власть для противодействия корпоративной хищности, принципиально ошибочен. Скорее, он утверждал, что вмешательство правительства в экономику в значительной степени принесло пользу устоявшимся игрокам за счет маргинализированных групп, нанося ущерб как свободе, так и равенству. Наряду с акцентом на тесную связь между государством и корпоративной властью, он защищал захват корпораций, зависящих от государственной поддержки, рабочими и другими. В конечном итоге Ротбард порвал с левыми, объединившись с растущим палеоконсервативным движением. Это вызвало раскол между левыми и правыми ротбардианцами, при этом большинство правых ротбардианцев идентифицировали себя как анархо-капиталисты, консерваторы, палеоконсерваторы, палеолибертарианцы, пропертарианцы или правые либертарианцы, в то время как левые ротбардианцы и некоторые мыслители, связанные с рыночно-ориентированным либертарианством, опираясь на работы Ротбарда во время его альянса с левыми и на идеи Карла Гесса, все больше идентифицировали себя с левыми по ряду вопросов, включая оппозицию войне, корпоративные олигополии и государственно-корпоративное партнерство, а также симпатию к культурному либерализму в противовес более позднему культурному консерватизму Ротбарда и правому популизму. Одним из вариантов такого либертарианства стал возрождающийся мутуализм, включающий в себя современные экономические идеи, такие как теория предельной полезности, в теорию мутуализма. Исследования Карсона в области мутуалистической политической экономики способствовали росту мутуализма нового типа, сформулировав версию трудовой теории стоимости, включающую идеи, заимствованные из австрийской экономики. Некоторые левые ротбардианцы являются мутуалистами, в то время как другие левые ротбардианцы и рыночно-ориентированные левые либертарианцы отказались от принятия мутуалистических взглядов на недвижимость, разделяя при этом мутуалистическую оппозицию корпоративным иерархиям и концентрации богатства. Эти левые либертарианцы уделяют особое внимание формулированию и защите либертарианской теории классовой структуры и классовой борьбы, хотя значительная работа в этой области была выполнена либертарианцами других убеждений. Левые ротбардианцы и либертарианцы утверждают, что из-за своего наследия и своих эмансипаторских целей и потенциала радикальный рыночный анархизм должен рассматриваться своими сторонниками и другими как часть социалистической традиции, и что рыночные анархисты, такие как анархо-капиталисты, могут и должны называть себя социалистами, перекликаясь с языком либертарианских социалистов, таких как американский индивидуалистический анархист Бенджамин Такер и Лизандер Спунер, а также британский Томас Ходгскин. В ответ на утверждения анархо-капиталистов о том, что он неправильно использует термин «капитализм», Кевин Карсон заявляет, что он сознательно выбирает возродить то, что он считает старым определением этого термина, чтобы «доказать свою точку зрения». Он утверждает, что «термин «капитализм», как он первоначально использовался, не относился к свободному рынку, а к типу статического классового общества, в котором капиталисты контролировали государство, а государство вмешивалось в рынок в их интересах». Карсон считает, что «капитализм, возникший как новое классовое общество непосредственно из старого классового общества Средневековья, был основан на акте грабежа, столь же масштабном, как и более ранний феодальный захват земли. Он поддерживается и по сей день постоянным государственным вмешательством для защиты своей системы привилегий, без которой его выживание немыслимо». Помимо четырех монополий Бенджамина Такера (земля, деньги, тарифы и патенты), Карсон утверждает, что государство также перераспределяло богатство в пользу богатых, субсидируя организационную централизацию в форме субсидий на транспорт и связь, утверждая, что в условиях истинного laissez faire способность извлекать прибыль из труда и капитала была бы пренебрежимо мала. В ответ на критику анархо-капиталистов, которые отвергают трудовую теорию стоимости в пользу субъективной теории стоимости и поддерживают маржинализм, теоретические разделы «Исследований в области мутуалистической политической экономики» Карсона представлены как попытка интегрировать маржиналистскую критику в трудовую теорию стоимости. Этот подход отличается от подхода анархо-капиталистов, которые являются пропертарианцами и придерживаются локковских и нео-локковских взглядов, выводящих права собственности из идеи самовладения, а также от консеквенциалистских подходов, которые могут санкционировать широкое вмешательство ad hoc в имущество групп и отдельных лиц. Чартье использует этот подход для обоснования четкого утверждения о естественном праве, лежащем в основе точки зрения, согласно которой солидарное перераспределение богатства отдельными лицами часто морально необходимо, но как ответ отдельных лиц и низовых сетей на конкретные обстоятельства, а не как попытка государства, управляемая сверху, достичь определенного распределительного узора. Чартье выдвигает подробные аргументы в пользу демократии на рабочем месте, основанные на таких принципах естественного права, как субсидиарность, которые отвергаются анархо-капиталистами, защищая ее вместо этого как морально желательную и как вероятный результат устранения несправедливости, а не как то, что должно быть предписано государством. Он также обсуждает подходы естественного права к земельной реформе и к оккупации заводов рабочими, которые анархо-капиталисты могут рассматривать как посягательство на права собственности. Против анархо-капиталистов, поддерживающих интеллектуальную собственность, Чартье возражает на основании естественного права против защиты интеллектуальной собственности, опираясь на свою теорию прав собственности в целом и разрабатывая общую теорию естественного права о бойкотах.

Левый рыночный анархизм

Левый рыночный анархизм – это форма индивидуалистического анархизма, либертарианского социализма и анархизма свободного рынка, отличная от анархо-капитализма, чья генеалогия в значительной степени совпадает с генеалогией левого либертарианства Штайнера–Валлентина, поскольку корни этой традиции очерчены в книге «Происхождение левого либертарианства». Левый либертарианство в стиле Карсона–Лонга уходит корнями в мутуализм XIX века и в работы таких деятелей, как американские индивидуалистические анархисты Бенджамин Такер и Лизандер Спунер, а также Томас Ходжскин, британский критик капитализма и защитник свободной торговли и ранних профсоюзов. Отношения между такими рыночными анархистами и Новой левой процветали в 1960-х годах, заложив основу для современного левого рыночного анархизма. Левый рыночный анархизм идентифицирует себя с левым либертарианством, в то время как анархо-капитализм рассматривается как форма правого либертарианства. В отличие от анархо-капиталистов, они считают, что ни присвоение, ни смешивание своего труда с природными ресурсами недостаточно для создания полных прав частной собственности, и сторонники частной собственности делают это на основе оккупации и использования норм собственности, как в мутуализме, или при условии, что возмещение предлагается местному или даже глобальному сообществу, как это предлагают геоисты и геолибертарианцы. Утверждая, что огромные различия в богатстве и социальном влиянии являются результатом применения силы и, особенно, государственной власти для кражи и захвата земли, а также приобретения и поддержания особых привилегий, сторонники этой идеи обычно призывают к отмене государства. Они полагают, что в безгосударственном обществе привилегии, гарантированные государством, будут отсутствовать, а несправедливости, совершаемые или терпимые государством, могут быть исправлены. По мнению либертарианского ученого Шелдона Ричмана: левые либертарианцы выступают за солидарность рабочих по отношению к начальству, поддерживают захват пустующей государственной или заброшенной собственности бедными людьми и предпочитают отмену корпоративных привилегий перед регулирующими ограничениями на то, как эти привилегии могут быть реализованы. Они рассматривают Walmart как символ корпоративного фаворитизма, поддерживаемого субсидиями на автомагистрали и правом эminent domain, с подозрением относятся к фиктивной правосубъектности корпорации с ограниченной ответственностью и сомневаются, что sweatshops третьего мира были бы «лучшей альтернативой» в отсутствие манипуляций правительства. Левые либертарианцы склонны избегать участия в выборах, не доверяя стратегиям, которые работают через правительство. Они предпочитают развивать альтернативные институты и методы обхода государства. Левый либертарианский философ Родерик Т. Лонг является сторонником «укрепления солидарности рабочих. С одной стороны, это означает формальную организацию, включая создание профсоюзов, – но я говорю не о преобладающей модели «профсоюзов бизнеса», а о настоящих профсоюзах, старомодных, приверженных рабочему классу, а не только членам профсоюзов, и заинтересованных в автономии рабочих, а не в государственном покровительстве». В частности, Лонг описал ситуацию следующим образом: современные левые рыночные анархисты проявляют значительно больше симпатии, чем анархо-капиталисты, к различным культурным движениям, которые бросают вызов негосударственным отношениям власти. Левые рыночные анархисты, такие как Родерик Т. Лонг и Чарльз В. Джонсон, призвали к восстановлению альянса XIX века с радикальным либерализмом и феминизмом. Принимая схожие взгляды, включая оппозицию запрету наркотиков, контролю над оружием, нарушениям гражданских свобод и войне, левые рыночные анархисты с большей вероятностью, чем большинство самоидентифицированных анархо-капиталистов, займут более отчетливо левые позиции по таким разнообразным вопросам, как феминизм, гендер и сексуальность, класс, иммиграция и экология. Особенно влиятельными в этих вопросах были ученые, включая Лонга, Джонсона, Криса Мэтью Скиабарру и Артура Сильбера. В отличие от анархо-капитализма, левый рыночный анархизм также не имеет строгого согласия относительно того, что составляет законные права собственности. Были выдвинуты аргументы в пользу ротбардианского, георгистского, мутуалистского и утилитарного подходов к определению законных прав на собственность. Эти расхождения разрешаются посредством механизмов обсуждения, таких как полицентрическое право. В отличие от анархо-капиталистов, левые рыночные анархисты признают важность собственности, находящейся в общем владении и управлении, как способа поддержания общественных благ. Рыночные анархисты признают, что анархизм исторически отождествлялся с социалистическим и антикапиталистическим движением, утверждая, что анархо-капиталисты должны явно отвергать капитализм и идентифицировать себя с глобальным антикапиталистическим движением, поскольку под капитализмом они понимают свободный рынок, а не реально существующий капитализм, который они критикуют, утверждая, что проблема заключается в кумовстве и государственном капитализме. Последний используется анархистами для критики государственного социализма как не более чем государственного капитализма. Подобно тому, как социализм был отождествлен с государственным социализмом в XX веке из-за марксистско-ленинских государств, капитализм был аналогично отождествлен со свободным рынком, когда капитализм был введен в XVIII веке для обозначения сконструированной политической системы, основанной на привилегиях для владельцев капитала. Левые рыночные анархисты утверждают, что капитализм по необходимости опирается на государство для выживания и что он всегда рассматривался как то, что позже было бы названо государственным капитализмом. Эти анархисты утверждают, что свободный рынок для классических экономистов, таких как Адам Смит, не означал рынок, свободный от государственного или социального вмешательства, как это обычно предполагается или как утверждают анархо-капиталисты, а скорее свободный от всех форм экономических привилегий, монополий и искусственного дефицита, подразумевая, что экономическая рента, то есть прибыль, полученная из-за отсутствия совершенной конкуренции, должна быть уменьшена или устранена настолько, насколько это возможно посредством свободной конкуренции. Эти анархисты утверждают, что истинная система свободного рынка или laissez faire лучше всего будет функционировать при социализме, а не при капитализме. были среди инициаторов так называемого антиглобализационного движения. Карнавал против капитализма 18 июня 1999 года обычно считается первой из крупных антиглобализационных протестов. Анархисты, такие как WOMBLES, время от времени играли значительную роль в планировании, организации и участии в последующих протестах. Протесты, как правило, организовывались на основе анархистских принципов прямого действия с общей терпимостью к широкому спектру различных действий, от тех, кто занимается тактической легкомысленностью, до черных блоков.