Ганс Каросса: Жизнь и творчество немецкого писателя и поэта

Введение

Немецкий писатель и поэт (1878–1956)

Ганс Каросса (15 декабря 1878 года в Бад-Тёльце, Королевство Бавария – 12 сентября 1956 года в Рицштейге близ Пассау) – немецкий писатель и поэт, наиболее известный своими автобиографическими романами и внутренней эмиграцией во время нацистской эпохи. Он изучал медицину и работал полевым хирургом с 1916 по 1918 год. В 1931 году он был удостоен швейцарской премии Готфрида Келлера, а в 1938 году – премии Гёте.

Семейство Каросса

Каросса изначально происходили из Северной Италии; однако к 1878 году, когда родился Ханс, они уже не говорили по-итальянски и считались просто верхнебаварскими немцами. Отец Ханса, Карл Каросса, был известным специалистом по заболеваниям легких, опубликовавшим ряд значительных исследований в своей области. Он отличался спокойным гуманистическим взглядом на жизнь, что снискало ему любовь местного католического населения, несмотря на его сдержанные отношения с церковью. Каросса рассказывает в первом томе своей автобиографии, Eine Kindheit (Детство):

Мать Кароссы, напротив, была глубоко верующей католичкой и весьма впечатлительной женщиной. Молодая пара только что поселилась в южнобаварском курортном городке Бад-Тёльц, когда родился Ханс, а затем переезжала в несколько баварских деревень. Эти переезды оставили у их чувствительного и склонного к самоанализу сына ощущение неуверенности. Хотя у Ханса была младшая сестра, Стефани, тесной связи между ними не прослеживается. Он учился в народной школе в Пилстинге, а затем в гимназии в Ландсхуте. Получив аттестат зрелости (абитур) в 1897 году, он изучал медицину в трех университетах: Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана, Вюрцбургском университете и, наконец, в Лейпцигском университете, который окончил в 1903 году. Интерес Ханса к поэзии проявился в юном возрасте, но вскоре уступил место семейной традиции врачебного дела. Противоречие между непрактичным, потусторонним миром поэта и приземленной жизнью врача преследовало его на протяжении большей части жизни; практически все свободное время во время учебы в университете он проводил в литературных кругах. Сразу после начала века 24-летний Каросса начал врачебную практику в юго-восточном баварском пограничном городе Пассау. В 1907 году успешный молодой доктор женился на своей пациентке, Валери Эндлихер, и переехал в сельскую местность.

Начало карьеры

Первая опубликованная работа Ганса Каросса, стихотворение Stella Mystica, появилась в 1907 году. Поэма, отдалённо напоминающая тагелид тринадцатого века, содержит классическую тему, проходящую через всё творчество Каросса: непоколебимую веру в окончательную победу сил света над тьмой. Однако, как и следовало ожидать от первого издания, стихотворению не хватает той отточенности и зрелости, которые столь характерны для более поздних работ поэта. 1907 год стал переломным для молодого католика, стремившегося стать писателем, особенно для того, чьими кумирами были такие поэты, как Рихард Демель и Фрэнк Ведекинд; именно в 1907 году папа Пий X издал энциклику Pascendi dominici gregis, резко осуждающую модернизм в искусстве. Как и в случае с более серьёзными угрозами его свободе самовыражения, этот церковный указ не вызвал у Кароссы глубоких чувств. Другие литературные и политические деятели активно боролись с энцикликой; Каросса не подчинился ей и не жаловался. Из переписки между Кароссой и Хьюго фон Хофмансталем того времени становится ясно, что в следующем, 1908 году, Каросса практически оставил медицину ради литературы. Литературная карьера молодого доктора Кароссы началась три года спустя с небольшого сборника стихов на 48 страницах, просто озаглавленного Gedichte («Стихи»). Издание этой книги также ознаменовало начало его пожизненного сотрудничества с издательством Insel. Проблема взаимоотношений врача и пациента, особенно умирающего, терзала душу молодого медика. Естественно, что Каросса, подобно своему литературному кумиру Гёте в «Страданиях юного Вертера», попытался найти выход из самых сложных проблем через творчество. Фактически, «Конец доктора Бюргера» Кароссы 1913 года имел слишком много общего с «Вертером», не только в плане мотивации, но и в форме и сюжете, чтобы считаться оригинальным произведением искусства. Это скорее кульминация периода подражания автора, начавшегося с имитации современных модернистов и двигавшегося в обратном направлении во времени, пока, копируя Гёте, Каросса не открыл себя. Руководящая мысль или Leitwort, отражающая отношение Кароссы к своим пациентам, была заимствована у отца: Ja, meinem Herzen am nächsten sind jetzt die Verlorenen, die, von denen ich weiss, dass ich sie nicht retten werde. В годы, непосредственно предшествовавшие Первой мировой войне, литературные интересы были главным занятием молодого доктора. Он делал заметки, разрабатывал планы произведений и искал общения и критики у таких литераторов, как Райнер Мария Рильке и Хофмансталь.

Hans Carossa's first published work, the poem Stella Mystica, appeared in 1907. The poem, which is faintly reminiscent of a thirteenth century Tagelied, contains a classic theme which continues throughout the rest of Carossa's writings: unshakable faith in the ultimate victory of the powers of light over darkness. As might be expected of a first publication, however, the poem lacks the polish and maturity so typical of the poet's later work. The year 1907 was a crucial one for a young Roman Catholic who longed to become a writer, especially one whose idols had been poets such as Richard Dehmel and Frank Wedekind; for it was in 1907 that Pope Pius X issued the encyclical Pascendi dominici gregis, bitterly condemning modernism in the arts. As with later more serious threats to his freedom of expression, Carossa was not deeply moved by this order from his church. Other literary and political figures fought the encyclical vigorously; Carossa neither complied nor complained. It is evident from the correspondence between Carossa and Hugo von Hofmannsthal of the period that in the following year, 1908, Carossa all but quit medicine in favor of writing. The literary career of young doctor Carossa began three years later with a little 48 page collection of poems, simply titled Gedichte ("Poems"). The publication of this book also marked the inauguration of Carossa's lifelong association with the Insel publishing house. The problem of the relationship between the doctor and his patient, especially the moribund patient, tore at the soul of the youthful physician. It was natural that Carossa should attempt, as his literary idol Goethe had done in The Sorrows of Young Werther, to write his way out of his most perplexing problems. In fact, Carossa's Doktor Bürgers Ende of 1913 had too much in common with Werther, not only in its motivation, but also in form and plot, to be an original artistic creation. It represents, rather the culmination of the author's period of imitation which had started with the apery of contemporary modernists, and worked backwards in time, until, in copying Goethe, Carossa discovered himself. A guiding thought or Leitwort for Carossa splendidly epitomized his patient doctor relationship, in ideas borrowed from his father: Ja, meinem Herzen am nächsten sind jetzt die Verlorenen, die, von denen ich weiss, dass ich sie nicht retten werde. In the years just before World War I, literary interests were the chief concern in the young doctor's life. He took notes, planned works, and sought companionship and criticism of such literary figures as Rainer Maria Rilke and Hofmannstahl.

Первая мировая война

В 1914 году Каросса, который был несколько стар для немедленной мобилизации, добровольно пошел служить армейским врачом. Во время неизбежного ожидания, обычного для военной службы, Каросса собрал воспоминания о детстве, которые легли в основу произведения Eine Kindheit, вел записи о своем военном опыте, впоследствии опубликованные как Rumänisches Tagebuch, а также делал заметки, послужившие основой для значительной части его Lebensgedankenbuch под названием Führung und Geleit. Каросса служил врачом батальона на обоих фронтах: сначала непродолжительное время во Франции, затем более длительный период на юго-восточном театре военных действий (Rumänisches Tagebuch), где его подразделение участвовало во Втором сражении при Ойтузе. В 1918 году подразделение Кароссы было переброшено обратно в северную Францию, где он получил ранение в плечо, которое завершило его военную карьеру.

Веймарская Республика

Веселый и оживленный Мюнхен, который Каросса помнил еще до войны, встретил выздоравливающего ветерана мрачными, чернозавешенными женщинами, хромающими мужчинами и пустыми витринами магазинов. Это было не время для поэтов с ограниченными способностями, как считал себя Каросса. В то время он искренне чувствовал: "В годы испытаний и унижений, когда народ скорбно взирает на землю, поэт всегда ближе всего к нему". Но его судьба была в первую очередь судьбой врача. "Я снова сяду у постелей больных, буду вести записи о чужих страданиях, ставить диагнозы и прогнозы, назначать лекарства, составлять заключения, чаще и чаще получать ночные вызовы, время от времени отправляться в отпуск и писать то несколько стихов, то страницу прозы." Он хотел оставаться преданным врачебному делу и, если бы писал, то обращался бы с языком почти так же, как с лекарствами, дозировку которых он тщательно изучал. Он счел хорошим предзнаменованием то, что во время покупки новых медицинских инструментов в Мюнхене, пока выздоравливал, он встретил Рильке, который впоследствии стал первым пациентом его возобновленной практики. После выздоровления он вернулся в свою практику в Пассау. С новой самоотдачей он читал медицинские журналы и посещал лекции в клинике, чтобы повысить свою квалификацию. Пассауская практика росла и занимала его довольно много времени. Тем не менее, в более позднем приложении к своей автобиографии, опубликованном посмертно, он признает, что когда он переехал в Мюнхен, вскоре после восстановления своей практики в Пассау, он полностью намеревался отказаться от медицины ради жизни "свободного писателя" – желания, которое тогда не могло осуществиться. Доктор Каросса, однако, находил немного времени для "лекарства" литературы. В 1922 году автор "Доктора Бюргера", столь явно вдохновленного "Вертером" Гёте, опубликовал первый том своей автобиографии "Eine Kindheit". Связь между четырехчастной автобиографией Кароссы ("Eine Kindheit", "Verwandlung einer Jugend", "Das Jahr der schönen Täuschungen" и "Der Tag des jungen Arztes") и "Повестью и правдой" Гёте гораздо более тонкая, чем между "Вертером" и "Доктором Бюргером". К тому времени доктор Каросса уже опубликовал три других произведения: "Stella Mystica", "Gedichte" и пятнадцатистраничную лирическую брошюру под названием "Ostern". Успех "Eine Kindheit" вновь пробудил энтузиазм доктора Кароссы. И снова, как в 1908 году, перед его глазами искусно висела полностью литературная карьера. Его произведения приносили лишь скромный доход, но каждое новое слово похвалы от друзей и критиков делало переход от карьеры врача-поэта к карьере поэта-врача все более вероятным. В 1923 году он опубликовал третье издание "Gedichte", теперь вдвое больше, чем первоначальное издание 1910 года. Еще больше воодушевленный откликом на его новые стихи, Каросса позже в том же году выпустил свою третью прозаическую работу – "Rumänisches Tagebuch". Эта книга была очень хорошо принята и принесла достаточно прибыли, чтобы в середине двадцатых годов Каросса избавился от финансовой зависимости от своей медицинской практики. Наиболее очевидным признаком финансового успеха Кароссы и его окончательного поворота к литературе была его способность исполнить свое желание совершить гётевское паломничество в классическую Италию. Такое паломничество имело большое значение для классического развития Гёте и, возможно, могло бы оказать такое же влияние на Кароссу, но Кароссе пришлось слишком долго ждать своего "Итальянского путешествия". Мир 1925 года был потрясен зловещими политическими событиями, которые вскоре могли лишить Кароссу возможности достичь той степени классического отстранения, которой наслаждался Гёте. В 1922 году, за три года до поездки Кароссы в Италию, Италия стала вторым тоталитарным государством Европы. Она называла себя фашистской, в то время как первое обозначило себя коммунистическим; но с точки зрения свободы выражения для отдельного гражданина коммунизм и фашизм были синонимами. Германия в то время все еще была демократической республикой, но уже в 1924 году малоизвестная партия с всеобъемлющим названием Национал-социалистическая немецкая рабочая партия получила 6,5% голосов на выборах в Рейхстаг. Классически ориентированный Каросса, по-видимому, не был впечатлен этими событиями. Покинув свою мюнхенскую практику ради Италии, он порвал с медицинской профессией; когда он вернулся, к нему в кабинет приходили только старые друзья, тех, кого он хотел лечить, и он мог проводить большую часть своих дней за литературным трудом. Вскоре после возвращения из классической страны он опубликовал вторую часть своей автобиографической серии – "Verwandlung einer Jugend" (1926). В том же году в жизнь Кароссы пришла и печаль: 29 декабря умер его дорогой друг Рильке. Автобиографических материалов Кароссы, касающихся периода с середины двадцатых до начала тридцатых годов, немного; и, поскольку собственные сочинения Кароссы являются в чрезмерной степени единственным источником информации о нем, о тех годах известно очень мало. Письма к семье его жены указывают на то, что он был очень обеспокоен болезнью своей жены, которая привела к ее зависимости от морфина. В 1920-е годы он завязал отношения со своей будущей второй женой Хедвиг Кербер, у которой в 1930 году родился ребенок. Отсутствие литературной продукции может указывать на то, что проблемы немецкой экономики, в первую очередь катастрофическая инфляция, вынудили Кароссу вернуться к практике. Он переработал "Доктора Бюргера" и переиздал его в 1929 году под названием "Schicksal Doktor Bürgers", а годом ранее его родной город Мюнхен наградил его своей "Dichterpreis". Возможно, эти годы относительного молчания были наполнены подготовкой к двум прекрасным работам, первая из которых должна была появиться в 1931 году. 25 мая 1931 года сын Томаса Манна Клаус Манн впервые задумался об эмиграции из своей родины из-за политической ситуации. Через два года он, вся семья Маннов и многие другие выдающиеся умы Германии ушли в изгнание. В 1931 году Каросса, по крайней мере внешне, не обеспокоенный "надвигающейся бурей", опубликовал "Der Arzt Gion". Хотя эта работа все еще была сильно автобиографичной, она была его первой и единственной крупной работой, написанной от третьего лица. (Единственной другой работой была его короткая история "Ein Tag im Spätsommer" 1947 года.) "Der Arzt Gion" отражает зрелость и оптимизм, которые все больше проявлялись в работах Кароссы, но кажутся странно неуместными в Европе 1931 года, измученной депрессией и угрозой диктатуры. С этого момента, за исключением короткого периода в конце Второй мировой войны, доктор-поэт Каросса полностью отказался от медицинской практики. Последней книгой Кароссы перед началом нацистского режима была "Führung und Geleit" (1932), внутренний обзор, а не настоящая автобиография его жизни с ранней юности до 1920-х годов.

The gay and lively Munich which Carossa had remembered from before the war greeted the convalescent veteran with somber, black veiled women, limping men, and empty store windows. This was no time for poets of limited ability, as Carossa considered himself. At the time he felt earnestly: In den Jahren der Prüfung und Erniedrigung, wenn das Volk trauernd zur Erde schaut, wird ihm der Dichter stets am allernächsten sein. But his own destiny was to be primarily that of a doctor. Ich werde wieder an Krankenbetten sitzen, über fremde Leiden Buch führen, Diagnosen und Prognosen stellen, Heilmittel verordnen, Zeugnisse verfassen, öfters Nachts gerufen werden, und von Zeit zu Zeit eine Urlaubsreise antreten und hie und da einmal ein paar Verse oder eine Seite Prosa schreiben Dem ärztlichen Wesen wollte ich verbunden bleiben und falls ich etwas schriebe, mit der Sprache kaum anders umgehen als mit den Heilgiften, auf deren genaue Dosierung ich eingeübt war. He considered it a good omen that while purchasing new medical instruments during his convalescence in Munich, he met Rilke who then turned out to be the first patient of his renewed practice. Upon his own recovery he returned to his Passau office. With renewed dedication, he read medical journals and went to lectures at the clinic to improve his abilities. The Passau practice grew and kept him quite busy. Nevertheless, in a later addition to his autobiographies, published posthumously, he concedes that when he moved to Munich, not long after reestablishing his Passau practice he fully intended to give up medicine for the life of a 'freier Schriftsteller': a wish which could not then become reality. Doctor Carossa did however, find a little time for the "Heilgifte" of literature. In 1922, the author of Doktor Bürger, which had been so glaringly modelled on Goethe's Werther, published the first volume of his autobiography, Eine Kindheit. The relationship between Carossa's four part autobiography (Eine Kindheit, Verwandlung einer Jugend, Das Jahr der schönen Täuschungen, and Der Tag des jungen Arztes) and Goethe's Dichtung und Wahrheit is much more subtle than that between Werther and Doktor Bürger. Doctor Carossa had already by this time published three other works: Stella Mystica, Gedichte, and a fifteen page lyrical pamphlet titled Ostern. The success of Eine Kindheit rekindled Doctor Carossa's enthusiasm. Again, as in 1908, a completely literary career hung temptingly before his eyes. His writings were as yet producing only a meager income, but each new word of praise by friends and critics made the switch in emphasis from a career as doctor poet to one of poet doctor a little more feasible. In 1923 he published a third edition of Gedichte, now twice as large as the original 1910 edition. Further heartened by the response to his newer poems, Carossa released later in the same year his third prose work, Rumänisches Tagebuch. This book was very well received and was remunerative enough that in the mid twenties Carossa was relieved of financial dependence on his medical practice. The most obvious sign of Carossa's financial success and definite turn toward literature was his ability to fulfill his desire for a Goethean pilgrimage to classic Italy. Such a pilgrimage had meant much to Goethe' s classical development and could have perhaps done the same for Carossa, but Carossa had had to wait too long for his "Italienische Reise". The world of 1925 was being shaken by ominous political happenings which were soon to bar any possibility of Carossa's accomplishing the degree of classic detachment that Goethe had been able to enjoy. In 1922, three years before Carossa's Italian trip, Italy had become the second totalitarian state of Europe. It called itself Fascist, while the first had designated itself Communist; but in terms of freedom of expression for an individual citizen, Communism and Fascism were synonymous. Germany, at the time, was still a democratic republic, but already in 1924, a little known party with
the catch all name of National Socialist German Workers' Party had won 6.5% of the votes in the Reichstag election. Classically oriented Carossa did not seem to be at all impressed by these events. By leaving his Munich practice for Italy, he made a major break with the medical profession; when he returned only old friends, those he wanted to treat, would visit his office, and he could spend most of his days at literary composition. Soon after coming back from the classic land, he published the second of his autobiographical series, Verwandlung einer Jugend (1926). This same year also brought sadness into Carossa's life when on 29 December his dear friend Rilke died. Autobiographical material from Carossa dealing with the period from the mid twenties to the early thirties is scant; and, since Carossa's own writings are to an excessive degree the only source of information about the man, very little is known about those years. Letters to his wife's family indicate that he was very concerned with his wife's illness, which resulted in her dependency on morphine. During the 1920s he began a relationship with his later second wife, Hedwig Kerber, with a child born in 1930. The lack of literary production may indicate that problems of the German economy, primarily the disastrous inflation, had made it necessary for Carossa to return to practice. He did rework Doktor Bürger and republished it in 1929 as Schicksal Doktor Bürgers, and one year earlier his home city of Munich had honored him with its Dichterpreis. Perhaps these years of relative silence were filled with preparation for the two fine works in the offing, the first of which was to appear in 1931. On 25 May 1931 Thomas Mann's son Klaus Mann first considered emigrating from his native land because of the political situation. Two years later, he, the rest of the Mann family, and many others of Germany's finest minds did go into exile. In 1931 Carossa, outwardly at least, undisturbed by the "gathering storm" published Der Arzt Gion. Although still strongly autobiographical, this work was his first and only major work written in the third person. (The only other one was his short story Ein Tag im Spätsommer 1947.) Der Arzt Gion reflects a maturity and optimism which had been becoming increasingly evident in Carossa's works, but which seems strangely out of place in the depression scarred, dictator threatened Europe of 1931. From now on, except for a short period toward the end of World War II, the poet doctor Carossa gave up medical practice completely. Carossa's last book before the Nazi Regime began was Führung und Geleit (1932), an inner survey rather than a true autobiography of his life from early youth to the 1920.

После 1945 года

После войны Каросса осмыслил свою роль в период нацизма. Однако его книга «Неравные миры» (Ungleiche Welten) 1951 года подверглась критике за то, что она затушевывала и смягчала события, представляя поэта как аполитичного, а национал-социалистов – как непреодолимую силу судьбы, сопротивление которой было невозможно. В Западной Германии он вновь обрел популярность, которой пользовался в 1920-х и 1930-х годах. Федеральный президент Германии Теодор Хейсс посетил его дома в 1954 году. Именем Ханса Кароссы названы его бывшая школа – гимназия Ханса Кароссы в Ландсхуте, гимназия Ханса Кароссы в Берлине-Шпандау, начальная школа в Пилстинге (Нижняя Бавария), начальная школа Пассау-Хайнинг, рядом с которой расположены его последнее место жительства и могила, больница Ханса Кароссы в Штуллингене, а также множество улиц по всей Германии, в том числе в Пассау, Мюнстере, Нюрнберге и Берлине.