История евреев в Германии: от Средневековья до Холокоста

Введение

История евреев в Германии восходит как минимум к 321 году н.э. и продолжалась в раннем Средневековье (с 5 по 10 век н.э.) и в Высоком Средневековье (около 1000–1299 н.э.), когда еврейские иммигранты основали ашкеназскую еврейскую общину. Община выжила при Карле Великом, но пострадала во время крестовых походов. Обвинения в отравлении колодцев во время Черной смерти (1346–53) привели к массовому истреблению немецких евреев, в то время как другие в большом количестве бежали в Польшу. Еврейские общины городов Майнц, Шпейер и Вормс стали центром еврейской жизни в Средние века. "Это был золотой век, поскольку местные епископы защищали евреев, что привело к увеличению торговли и процветанию". Первый крестовый поход положил начало эпохе преследований евреев в Германии. Целые общины, такие как общины в Трире, Вормсе, Майнце и Кёльне, были уничтожены. Гуситские войны стали сигналом к возобновлению преследований евреев. Конец XV века был периодом религиозной ненависти, приписывавшей евреям всевозможные злодеяния. С падением Наполеона в 1815 году растущий национализм привел к усилению репрессий. С августа по октябрь 1819 года по всей Германии произошли погромы, известные как беспорядки «Геп-Геп». В это время многие немецкие государства лишили евреев гражданских прав. В результате многие немецкие евреи начали эмигрировать. Со времен Моисея Мендельсона и до XX века община постепенно достигла эмансипации, а затем процветала. В январе 1933 года в Германии проживало около 522 000 евреев. После прихода к власти нацистов и внедрения их антисемитской идеологии и политики еврейская община подвергалась все более жестоким преследованиям. Около 60% (около 304 000) эмигрировали в течение первых шести лет нацистской диктатуры. В 1933 году преследование евреев стало официальной политикой нацистов. В 1935 и 1936 годах темпы антисемитских преследований возросли. В 1936 году евреям было запрещено заниматься любой профессиональной деятельностью, что фактически лишало их возможности участвовать в образовании, политике, высшем образовании и промышленности. 10 ноября 1938 года государственная полиция и нацистские военизированные формирования организовали «Ночь разбитых стекол» (Кристалльную ночь), во время которой были разгромлены и осквернены витрины еврейских магазинов и офисов, а многие синагоги были сожжены. Накануне Второй мировой войны в собственно Германии (в границах 1937 года) осталось около 214 000 евреев. Начиная с конца 1941 года оставшаяся община подверглась систематической депортации в гетто и, в конечном итоге, в лагеря смерти в Восточной Европе. В мае 1943 года Германия была объявлена «юденрайн» (чистой от евреев; также «юденфрай» – свободной от евреев). К концу войны нацистский режим и его пособники убили, по оценкам, от 160 000 до 180 000 немецких евреев. Всего под руководством нацистов было убито около шести миллионов европейских евреев в геноциде, который впоследствии стал известен как Холокост. После войны еврейская община в Германии начала медленно восстанавливаться. Начиная примерно с 1990 года, всплеск роста был обусловлен иммиграцией из бывшего Советского Союза, так что на рубеже XXI века в Германии была единственная растущая еврейская община в Европе, и большинство немецких евреев говорили по-русски. К 2018 году еврейское население Германии стабилизировалось на уровне 116 000 человек, не считая нееврейских членов домохозяйств; общая численность еврейского населения Германии, включая нееврейских членов домохозяйств, составляла около 225 000 человек. В 2006 году, во время чемпионата мира по футболу, проходившего в Германии, тогдашний министр внутренних дел Германии Вольфганг Шойбле призвал к бдительности в отношении крайне правого экстремизма, заявив: «Мы не потерпим никакой формы экстремизма, ксенофобии или антисемитизма». Несмотря на меры, принимаемые Германией против этих групп и антисемитов, в последние годы произошло несколько инцидентов.

none

The history of the Jews in Germany goes back at least to the year 321 CE, and continued through the Early Middle Ages (5th to 10th centuries CE) and High Middle Ages (circa 1000–1299 CE) when Jewish immigrants founded the Ashkenazi Jewish community. The community survived under Charlemagne, but suffered during the Crusades. Accusations of well poisoning during the Black Death (1346–53) led to mass slaughter of German Jews, while others fled in large numbers to Poland. The Jewish communities of the cities of Mainz, Speyer and Worms became the center of Jewish life during medieval times. "This was a golden age as area bishops protected the Jews, resulting in increased trade and prosperity." The First Crusade began an era of persecution of Jews in Germany. Entire communities, like those of Trier, Worms, Mainz and Cologne, were slaughtered. The Hussite Wars became the signal for renewed persecution of Jews. The end of the 15th century was a period of religious hatred that ascribed to Jews all possible evils. With Napoleon's fall in 1815, growing nationalism resulted in increasing repression. From August to October 1819, pogroms that came to be known as the Hep Hep riots took place throughout Germany. During this time, many German states stripped Jews of their civil rights. As a result, many German Jews began to emigrate. From the time of Moses Mendelssohn until the 20th century, the community gradually achieved emancipation, and then prospered. In January 1933, some 522,000 Jews lived in Germany. After the Nazis took power and implemented their antisemitic ideology and policies, the Jewish community was increasingly persecuted. About 60% (numbering around 304,000) emigrated during the first six years of the Nazi dictatorship. In 1933, persecution of the Jews became an official Nazi policy. In 1935 and 1936, the pace of antisemitic persecution increased. In 1936, Jews were banned from all professional jobs, effectively preventing them from participating in education, politics, higher education and industry. On 10 November 1938, the state police and Nazi paramilitary forces orchestrated the Night of Broken Glass (Kristallnacht), in which the storefronts of Jewish shops and offices were smashed and vandalized, and many synagogues were destroyed by fire. Only roughly 214,000 Jews were left in Germany proper (1937 borders) on the eve of World War II. Beginning in late 1941, the remaining community was subjected to systematic deportations to ghettos and, ultimately, to death camps in Eastern Europe. In May 1943, Germany was declared judenrein (clean of Jews; also judenfrei: free of Jews). By the end of the war, an estimated 160,000 to 180,000 German Jews had been killed by the Nazi regime and their collaborators. A total of about six million European Jews were murdered under the direction of the Nazis, in the genocide that later came to be known as the Holocaust. After the war, the Jewish community in Germany started to slowly grow again. Beginning around 1990, a spurt of growth was fueled by immigration from the former Soviet Union, so that at the turn of the 21st century, Germany had the only growing Jewish community in Europe, and the majority of German Jews were Russian speaking. By 2018, the Jewish population of Germany had leveled off at 116,000, not including non Jewish members of households; the total estimated enlarged population of Jews living in Germany, including non Jewish household members, was close to 225,000. In 2006, on the occasion of the World Cup held in Germany, the then Interior Minister of Germany Wolfgang Schäuble, urged vigilance against far right extremism, saying: "We will not tolerate any form of extremism, xenophobia, or antisemitism." In spite of Germany's measures against these groups and antisemites, a number of incidents have occurred in recent years.

От Рима до крестовых походов

Еврейская миграция из римской Италии считается наиболее вероятным источником первых евреев на территории Германии. Евреи жили в Риме уже в 139 г. до н.э. Хотя дата первого поселения евреев в регионах, которые римляне называли Верхней Германией, Нижней Германией и Великой Германией, неизвестна, первый достоверный документ, касающийся крупной и хорошо организованной еврейской общины в этих регионах, датируется 321 г. н.э. и относится к Кельну на Рейне. Он указывает на то, что правовой статус евреев там был таким же, как и в других частях Римской империи. Они пользовались некоторыми гражданскими свободами, но были ограничены в распространении своей культуры, содержании нееврейских рабов и занятии государственных должностей. Евреи могли свободно заниматься любым ремеслом, доступным коренным немцам, и занимались сельским хозяйством, торговлей, промышленностью и постепенно ростовщичеством. Эти условия первоначально сохранялись в впоследствии образованных германских королевствах под властью бургундцев и франков, поскольку церковность укоренялась медленно. Меровингские правители, унаследовавшие Бургундию, не были фанатичными и мало поддерживали усилия Церкви по ограничению гражданского и социального статуса евреев. Карл Великий (800–814) охотно использовал Римско-католическую церковь для придания сплоченности слабо связанным частям своей обширной империи, но ни в коем случае не был слепым орудием канонического права. Он привлекал евреев к дипломатическим целям, например, отправив еврея в качестве переводчика и проводника с посольством к Харуну ар-Рашиду. Однако даже тогда в жизни евреев происходили постепенные изменения. Церковь запрещала христианам заниматься ростовщичеством, поэтому евреи получили монополию на денежные займы. Этот указ вызвал неоднозначную реакцию населения Каролингской империи (включая Германию) на евреев: их искали повсюду, но и избегали. Эта двойственность в отношении евреев возникла из-за незаменимости их капитала, в то время как их деятельность считалась предосудительной. Это причудливое сочетание обстоятельств усилило еврейское влияние, и евреи свободно перемещались по стране, поселяясь также в восточных областях (Старая Саксония и Герцогство Тюрингия). Помимо Кёльна, первые общины были основаны в Майнце, Вормсе, Шпейере и Регенсбурге. Статус немецких евреев оставался неизменным при преемнике Карла Великого, Людовике Благочестивом. Евреи не были ограничены в своей торговле; однако они платили в государственную казну несколько более высокие налоги, чем неевреи. Правительство назначало специального чиновника, юденмайстера, для защиты еврейских привилегий. Позднейшие Каролинги, однако, все больше и больше следовали требованиям Церкви. Епископы постоянно выступали на синодах за включение и применение декретов канонического права, что привело к недоверию большинства христианского населения к неверующим евреям. Это чувство, как среди князей, так и среди народа, усиливалось нападками на гражданское равенство евреев. Начиная с X века, Страстная неделя все больше становилась периодом антисемитской деятельности, но саксонские императоры не плохо обращались с евреями, требуя от них лишь тех налогов, которые взимались со всех других купцов. Хотя немецкие евреи были столь же невежественны в светских науках, как и их современники, они могли читать и понимать еврейские молитвы и Библию на оригинальном языке. Халахические исследования начали процветать около 1000 года. В то время раввин Гершом бен Иуда преподавал в Меце и Майнце, собирая вокруг себя учеников из ближних и дальних стран. В еврейской историографии он описан как образец мудрости, смирения и благочестия и стал известен последующим поколениям как «Свет изгнания». Подчеркивая его роль в религиозном развитии евреев в немецких землях, «Еврейская энциклопедия» (1901–1906) проводит прямую связь с великой духовной стойкостью, проявленной еврейскими общинами в эпоху крестовых походов: он впервые побудил немецких евреев изучать сокровища своей религиозной литературы. Это непрерывное изучение Торы и Талмуда породило такую преданность иудаизму, что евреи считали жизнь без своей религии не стоящей жизни; но они не осознавали этого ясно до времени крестовых походов, когда им часто приходилось выбирать между жизнью и верой.

Jewish migration from Roman Italy is considered the most likely source of the first Jews on German territory. There were Jews in Rome as early as 139 BCE. While the date of the first settlement of Jews in the regions which the Romans called Germania Superior, Germania Inferior, and Magna Germania is not known, the first authentic document relating to a large and well organized Jewish community in these regions dates from 321 CE and refers to Cologne on the Rhine. It indicates that the legal status of the Jews there was the same as elsewhere in the Roman Empire. They enjoyed some civil liberties, but were restricted regarding the dissemination of their culture, the keeping of non Jewish slaves, and the holding of office under the government. Jews were otherwise free to follow any occupation open to indigenous Germans and were engaged in agriculture, trade, industry, and gradually money lending. These conditions at first continued in the subsequently established Germanic kingdoms under the Burgundians and Franks, for ecclesiasticism took root slowly. The Merovingian rulers who succeeded to the Burgundian empire were devoid of fanaticism and gave scant support to the efforts of the Church to restrict the civic and social status of the Jews. Charlemagne (800–814) readily made use of the Roman Catholic Church for the purpose of infusing coherence into the loosely joined parts of his extensive empire, but was not by any means a blind tool of the canonical law. He employed Jews for diplomatic purposes, sending, for instance, a Jew as interpreter and guide with his embassy to Harun al Rashid. Yet, even then, a gradual change occurred in the lives of the Jews. The Church forbade Christians to be usurers, so the Jews secured the remunerative monopoly of money lending. This decree caused a mixed reaction of people in general in the Carolingian Empire (including Germany) to the Jews: Jewish people were sought everywhere, as well as avoided. This ambivalence about Jews occurred because their capital was indispensable, while their business was viewed as disreputable. This curious combination of circumstances increased Jewish influence, and Jews went about the country freely, settling also in the eastern portions (Old Saxony and Duchy of Thuringia). Aside from Cologne, the earliest communities were established in Mainz, Worms, Speyer, and Regensburg. The status of the German Jews remained unchanged under Charlemagne's successor, Louis the Pious. Jews were unrestricted in their commerce; however, they paid somewhat higher taxes into the state treasury than did the non Jews. A special officer, the Judenmeister, was appointed by the government to protect Jewish privileges. The later Carolingians, however, followed the demands of the Church more and more. The bishops continually argued at the synods for including and enforcing decrees of the canonical law, with the consequence that the majority Christian populace mistrusted the Jewish unbelievers. This feeling, among both princes and people, was further stimulated by the attacks on the civic equality of the Jews. Beginning with the 10th century, Holy Week became more and more a period of antisemitic activities, yet the Saxon emperors did not treat the Jews badly, exacting from them merely the taxes levied upon all other merchants. Although the Jews in Germany were as ignorant as their contemporaries in secular studies, they could read and understand the Hebrew prayers and the Bible in the original text. Halakhic studies began to flourish about 1000. At that time, Rav Gershom ben Judah was teaching at Metz and Mainz, gathering about him pupils from far and near. He is described in Jewish historiography as a model of wisdom, humility, and piety, and became known to succeeding generations as the "Light of the Exile". In highlighting his role in the religious development of Jews in the German lands, The Jewish Encyclopedia (1901–1906) draws a direct connection to the great spiritual fortitude later shown by the Jewish communities in the era of the Crusades:

He first stimulated the German Jews to study the treasures of their religious literature. This continuous study of the Torah and the Talmud produced such a devotion to Judaism that the Jews considered life without their religion not worth living; but they did not realize this clearly until the time of the Crusades, when they were often compelled to choose between life and faith.

Культурный и религиозный центр европейского еврейства

Еврейские общины городов Шпайер, Вормс и Майнц образовали лигу городов, ставшую центром еврейской жизни в Средние века. Эти города известны как ШУМ, по первым буквам их еврейских названий: Шин для Шпайера (Шпира), Вав для Вормса (Вармайза) и Мем для Майнца (Магенца). Такканот Шум («Постановления ШУМ») – это свод декретов, сформулированных и согласованных на протяжении десятилетий лидерами еврейских общин. На официальном сайте города Майнц указано:

Историк Джон Ман описывает Майнц как «столицу европейского еврейства», отмечая, что Гершом бен Иуда «первым привез копии Талмуда в Западную Европу», а его предписания «помогли евреям адаптироваться к европейским порядкам». Школа Гершома привлекала евреев со всей Европы, включая знаменитого библейского ученого Раши, и «в середине XIV века в нем проживала крупнейшая еврейская община в Европе – около 6000 человек». «По сути, – говорится на сайте города Майнц, – это был золотой век, поскольку местные епископы защищали евреев, что способствовало развитию торговли и процветанию».

Период резни (10961349)

Первый крестовый поход положил начало эпохе преследований евреев в Германии, особенно в Рейнской области. Города Трир, Вормс, Майнц и Кельн подверглись нападениям. Еврейскую общину Шпейера спас епископ, но в Вормсе было убито 800 человек. По имеющимся сведениям, только в рейнских городах с мая по июль 1096 года погибло около 12 000 евреев. Обвинения в таких преступлениях, как осквернение святыни, ритуальные убийства, отравление колодцев и измена, привели к сожжению сотен людей на костре и изгнанию тысяч. Евреев обвиняли в том, что они спровоцировали вторжение монголов, хотя сами страдали не меньше христиан. Евреи подверглись жестоким преследованиям во время резни при Ринтфлейше в 1298 году. В 1336 году евреи из Эльзаса стали жертвами массовых убийств, устроенных разбойниками Арнольда фон Уиссигхайма. Когда Черная смерть охватила Европу в 1348–49 годах, некоторые христианские общины обвинили евреев в отравлении колодцев. По сравнению с южными и западными частями Священной Римской империи, преследования, по-видимому, имели менее серьезные последствия в восточных частях Священной Римской империи. Тем не менее, во время Эрфуртской резни 1349 года все члены еврейской общины были убиты или изгнаны из города из-за суеверий, связанных с Черной смертью. Многие преследования явно усугублялись кризисом королевского престола и двойственностью Виттельсбахов и Люксембургов, поэтому современные немецкие исследования предложили термин “Thronkrisenverfolgungen” (преследования во время кризиса престола). Королевская политика и двойственное отношение общества к евреям помогли преследуемым евреям, бежавшим из немецкоязычных земель, заложить основы крупнейшей еврейской общины в Восточной Европе и во всей Европе.

В Священной Римской империи

Юридический и гражданский статус евреев претерпел трансформацию под Священной Римской империей. Евреи находили определенную степень защиты у Священного Римского Императора, который утверждал право владения и защиты всех евреев империи. Обоснованием этого права служило то, что Священный Римский Император являлся преемником императора Тита, который, как считалось, приобрел евреев в качестве своей частной собственности. Германские императоры, по-видимому, стремились к этому праву владения скорее для налогообложения евреев, чем для их защиты. Существовало множество подобных налогов. Людовик IV, Священный Римский Император, был плодовитым создателем новых налогов. В 1342 году он учредил "золотой жертвенный пенни" и постановил, что каждый год все евреи должны платить императору по одному крейцеру с каждого флорина своего имущества, в дополнение к налогам, которые они уже платили государству и муниципальным властям. Императоры из дома Люксембургов разработали и другие способы налогообложения. Они обращали свои прерогативы в отношении евреев в источник дохода, продавая за высокую цену князьям и свободным городам империи ценное право облагать евреев налогами и штрафами. Карл IV, посредством Золотой буллы 1356 года, предоставил эту привилегию семи курфюрстам империи, когда империя была реорганизована в 1356 году. С этого времени, по причинам, которые, очевидно, также касались налогов, евреи Германии постепенно переходили во все большей степени из-под власти императора к власти мелких правителей и городов. Ради столь необходимой выручки евреям предлагалось вернуться в те районы и города, из которых они были недавно изгнаны, с обещанием полной защиты. Однако, как только евреи приобретали какое-либо имущество, их снова грабили и изгоняли. Эти эпизоды впоследствии составили значительную часть средневековой истории немецких евреев. Император Вацлав был особенно искусен в переводе золота из карманов богатых евреев в свою казну. Он заключал соглашения со многими городами, поместьями и князьями, отменяя все задолженности евреям в обмен на определенную сумму, выплачиваемую ему. Император Вацлав объявил, что любой, кто помогает евреям взыскивать их долги, несмотря на эту отмену, будет рассматриваться как грабитель и нарушитель мира и будет вынужден возместить ущерб. Этот указ, который, как утверждается, на протяжении многих лет наносил ущерб общественному кредиту, предположительно разорил тысячи еврейских семей к концу XIV века. XV век не принес никаких улучшений. То, что произошло во времена крестовых походов, повторилось. Война с гуситами стала сигналом к возобновлению преследований евреев. Евреи Австрии, Богемии, Моравии и Силезии пережили все ужасы смерти, насильственного крещения или добровольного самосожжения ради своей веры. Когда гуситы заключили мир с Церковью, Папа Римский послал францисканского монаха Иоанна Капистрано, чтобы вернуть отступников в лоно Церкви и внушить им отвращение к ереси и неверию; только во Вроцлаве было сожжено 41 мученик, а все евреи были навсегда изгнаны из Силезии. Францисканский монах Бернардин Фельтрский обрушил подобную участь на общины в южной и западной Германии. В результате ложных признаний, вырванных под пытками у евреев Тренто, население многих городов, особенно Регенсбурга, набросилось на евреев и устроило им резню. Конец XV века, который ознаменовал новую эпоху для христианского мира, не принес облегчения евреям. Евреи в Германии оставались жертвами религиозной ненависти, которая приписывала им все возможные злодеяния. Когда устоявшаяся Церковь, подвергшаяся угрозе в своей духовной власти в Германии и в других странах, готовилась к конфликту с культурой немецкого Возрождения, одним из самых удобных пунктов ее атаки стала раввинистическая литература. В это время, как и раньше во Франции, евреи-крещенцы распространяли ложные сведения о Талмуде, но защитник книги возник в лице Иоганна Рейхлина, немецкого гуманиста, который первым в Германии включил еврейский язык в число гуманитарных наук. Его мнение, хотя доминиканцы и их последователи решительно возражали против него, в конечном итоге возобладало, когда гуманистический папа Лев X разрешил печатать Талмуд в Италии.

The legal and civic status of the Jews underwent a transformation under the Holy Roman Empire. Jewish people found a certain degree of protection with the Holy Roman Emperor, who claimed the right of possession and protection of all the Jews of the empire. A justification for this claim was that the Holy Roman Emperor was the successor of the emperor Titus, who was said to have acquired the Jews as his private property. The German emperors apparently claimed this right of possession more for the sake of taxing the Jews than of protecting them. A variety of such taxes existed. Louis IV, Holy Roman Emperor, was a prolific creator of new taxes. In 1342, he instituted the "golden sacrificial penny" and decreed that every year all the Jews should pay the emperor one kreutzer out of every florins of their property in addition to the taxes they were already paying to both the state and municipal authorities. The emperors of the House of Luxembourg devised other means of taxation. They turned their prerogatives in regard to the Jews to further account by selling at a high price to the princes and free towns of the empire the valuable privilege of taxing and fining the Jews. Charles IV, via the Golden Bull of 1356, granted this privilege to the seven electors of the empire when the empire was reorganized in 1356. From this time onward, for reasons that also apparently concerned taxes, the Jews of Germany gradually passed in increasing numbers from the authority of the emperor to that of both the lesser sovereigns and the cities. For the sake of sorely needed revenue, the Jews were now invited, with the promise of full protection, to return to those districts and cities from which they had shortly before been expelled. However, as soon as Jewish people acquired some property, they were again plundered and driven away. These episodes thenceforth constituted a large portion of the medieval history of the German Jews. Emperor Wenceslaus was most expert in transferring to his own coffers gold from the pockets of rich Jews. He made compacts with many cities, estates, and princes whereby he annulled all outstanding debts to the Jews in return for a certain sum paid to him. Emperor Wenceslaus declared that anyone helping Jews with the collection of their debts, in spite of this annulment, would be dealt with as a robber and peacebreaker, and be forced to make restitution. This decree, which for years allegedly injured the public credit, is said to have impoverished thousands of Jewish families during the close of the 14th century. The 15th century did not bring any amelioration. What happened in the time of the Crusades happened again. The war upon the Hussites became the signal for renewed persecution of Jews. The Jews of Austria, Bohemia, Moravia, and Silesia passed through all the terrors of death, forced baptism, or voluntary self immolation for the sake of their faith. When the Hussites made peace with the Church, the Pope sent the Franciscan friar John of Capistrano to win the renegades back into the fold and inspire them with loathing for heresy and unbelief; 41 martyrs were burned in Wrocław alone, and all Jews were forever banished from Silesia. The Franciscan friar Bernardine of Feltre brought a similar fate upon the communities in southern and western Germany. As a consequence of the fictitious confessions extracted under torture from the Jews of Trent, the populace of many cities, especially of Regensburg, fell upon the Jews and massacred them. The end of the 15th century, which brought a new epoch for the Christian world, brought no relief to the Jews. Jews in Germany remained the victims of a religious hatred that ascribed to them all possible evils. When the established Church, threatened in its spiritual power in Germany and elsewhere, prepared for its conflict with the culture of the German Renaissance, one of its most convenient points of attack was rabbinic literature. At this time, as once before in France, Jewish converts spread false reports in regard to the Talmud, but an advocate of the book arose in the person of Johann Reuchlin, the German humanist, who was the first one in Germany to include the Hebrew language among the humanities. His opinion, though strongly opposed by the Dominicans and their followers, finally prevailed when the humanistic Pope Leo X permitted the Talmud to be printed in Italy.

Еврейское просвещение

Во время Общего Просвещения (1600-е – конец 1700-х годов) многие еврейские женщины стали часто посещать нееврейские салоны и выступать за эмансипацию. В Западной Европе и германских государствах соблюдение еврейского закона, Галахи, начало пренебрегаться. В XVIII веке некоторые традиционные немецкие ученые и лидеры, такие как доктор и автор книги «Маасе Товия», Тобиас бен Моше Коэн, ценили светскую культуру. Наиболее важной особенностью этого периода было немецкое Просвещение (Aufklärung), которое могло похвастаться своими выдающимися деятелями, соперничавшими с лучшими западноевропейскими писателями, учеными и интеллектуалами. Помимо внешних проявлений в языке и одежде, евреи усвоили культурные и интеллектуальные нормы немецкого общества. Движение, получившее название немецкой или Берлинской Хаскалы, оказало значительное влияние в ответ на вызовы, стоявшие перед немецким обществом. Уже в 1740-х годах многие немецкие евреи, а также отдельные евреи из Польши и Литвы, стремились к получению светского образования. Немецкое еврейское Просвещение конца XVIII века, Хаскала, знаменует собой политический, социальный и интеллектуальный переход европейского еврейства к современности. Некоторые представители еврейской элиты владели европейскими языками. Абсолютистские правительства Германии, Австрии и России лишили руководство еврейской общины авторитета, и многие евреи стали «дворцовыми евреями». Используя свои связи с еврейскими предпринимателями для работы в качестве военных поставщиков, управляющих монетными дворами, основателей новых предприятий и поставщиков драгоценных камней и одежды ко двору, они оказывали экономическую помощь местным правителям. Дворцовые евреи находились под защитой правителей и вели себя так же, как и все остальные в обществе – в своей речи, манерах и осведомленности об европейской литературе и идеях. Исаак Эухель, например, представлял новое поколение евреев. Он играл ведущую роль в немецкой Хаскале и был одним из основателей редакции «Ha Me’assef». Эухель познакомился с европейскими языками и культурой, живя в прусских центрах: Берлине и Кёнигсберге. Его интересы были направлены на продвижение образовательных идеалов Просвещения среди других евреев. Моисей Мендельсон, как еще один мыслитель эпохи Просвещения, был первым евреем, который принес светскую культуру тем, кто жил в ортодоксальном еврейском обществе. Он ценил разум и считал, что любой может логически прийти к религиозным истинам, утверждая, что уникальность иудаизма заключается в божественном откровении свода законов. Преданность Мендельсона иудаизму вызывала напряженность даже у некоторых сторонников философии Просвещения. Благочестивым христианам, которые были менее против его рационалистических идей, чем против его приверженности иудаизму, было трудно принять этого «еврея из Берлина». В большей части Западной Европы Хаскала завершилась ассимиляцией значительного числа евреев. Многие евреи перестали соблюдать еврейский закон, а борьба за эмансипацию в Германии вызвала сомнения относительно будущего евреев в Европе и в конечном итоге привела к иммиграции в Америку и возникновению сионизма. В России антисемитизм положил конец Хаскале. Некоторые евреи отреагировали на этот антисемитизм, выступая за эмансипацию, другие присоединились к революционным движениям и ассимилировались, а третьи обратились к еврейскому национализму в форме сионистского движения «Хиббат Цион».

During the General Enlightenment (the 1600s to late 1700s), many Jewish women began to frequently visit non Jewish salons and to campaign for emancipation. In Western Europe and the German states, observance of Jewish law, Halacha, started to be neglected. In the 18th century, some traditional German scholars and leaders, such as the doctor and author of Ma'aseh Tuviyyah, Tobias b. Moses Cohn, appreciated the secular culture. The most important feature during this time was the German Aufklärung, which was able to boast of native figures who competed with the finest Western European writers, scholars, and intellectuals. Aside from the externalities of language and dress, the Jews internalized the cultural and intellectual norms of German society. The movement, becoming known as the German or Berlin Haskalah offered many effects to the challenges of German society. As early as the 1740s, many German Jews and some individual Polish and Lithuanian Jews had a desire for secular education. The German Jewish Enlightenment of the late 18th century, the Haskalah, marks the political, social, and intellectual transition of European Jewry to modernity. Some of the elite members of Jewish society knew European languages. Absolutist governments in Germany, Austria, and Russia deprived the Jewish community's leadership of its authority and many Jews became 'Court Jews'. Using their connections with Jewish businessmen to serve as military contractors, managers of mints, founders of new industries and providers to the court of precious stones and clothing, they gave economic assistance to the local rulers. Court Jews were protected by the rulers and acted as did everyone else in society in their speech, manners, and awareness of European literature and ideas. Isaac Euchel, for example, represented a new generation of Jews. He maintained a leading role in the German Haskalah, is one of the founding editors of Ha Me/assef. Euchel was exposed to European languages and culture while living in Prussian centers: Berlin and Koenigsberg. His interests turned towards promoting the educational interests of the Enlightenment with other Jews. Moses Mendelssohn as another enlightenment thinker was the first Jew to bring secular culture to those living an Orthodox Jewish life. He valued reason and felt that anyone could arrive logically at religious truths while arguing that what makes Judaism unique is its divine revelation of a code of law. Mendelssohn's commitment to Judaism leads to tensions even with some of those who subscribed to Enlightenment philosophy. Faithful Christians who were less opposed to his rationalistic ideas than to his adherence to Judaism found it difficult to accept this Juif de Berlin. In most of Western Europe, the Haskalah ended with large numbers of Jews assimilating. Many Jews stopped adhering to Jewish law, and the struggle for emancipation in Germany awakened some doubts about the future of Jews in Europe and eventually led to both immigrations to America and Zionism. In Russia, antisemitism ended the Haskalah. Some Jews responded to this antisemitism by campaigning for emancipation, while others joined revolutionary movements and assimilated, and some turned to Jewish nationalism in the form of the Zionist Hibbat Zion movement.

Реорганизация немецкой еврейской общины

Авраам Гайгер и Сэмюэл Холдхайм были двумя основателями консервативного движения в современном иудаизме, принявшими дух либерализма того времени. Самсон Рафаэль Хирш отстаивал традиционные обычаи, отвергая современный "дух". Ни одно из этих направлений не нашло отклика среди верующих евреев. Захария Франкель создал умеренное реформистское движение, опираясь на поддержку немецких общин. Были реорганизованы общественные богослужения, сокращены средневековые дополнения к молитве, введено общественное пение и требовалось, чтобы регулярные проповеди читали раввины с научным образованием. Государство ввело религиозные школы, стремясь дополнить светское образование еврейских детей религиозным компонентом. Проповедническое искусство получило развитие, во многом благодаря немецким проповедникам, таким как М. Сакс и М. Джоэл. Синагогальная музыка была принята благодаря Луи Левандовски. Культивирование еврейской литературы и создание объединений учителей, раввинов и лидеров общин стали частью эволюции еврейской общины. Важной частью реорганизации немецкой еврейской общины стало активное участие еврейских женщин и их стремление ассимилировать свои семьи в новый образ жизни. Еврейские женщины демонстрировали противоречивость: они модернизировались, но при этом старались сохранить некоторые традиции. Немецкие еврейские матери меняли подход к воспитанию детей, например, переезжали из еврейских кварталов, тем самым меняя окружение и круг общения своих детей, что в целом меняло динамику тесно сплоченной еврейской общины. Кроме того, еврейские матери стремились интегрировать себя и свои семьи в немецкое общество и другими способами. Благодаря им еврейские дети участвовали в прогулках по окрестностям, спортивных мероприятиях и других занятиях, которые способствовали их сближению с немецкими сверстниками. Чтобы ассимилироваться в немецкой культуре, матери с удовольствием читали газеты и журналы о моде и других актуальных тенденциях, которые были популярны среди протестантских буржуа. Подобным образом, немецкие еврейские матери поощряли детей заниматься музыкой, поскольку это было популярное занятие среди немцев. Еще одним способом ассимиляции семьи было воспитание хороших манер. Немецкие неевреи считали евреев невежливыми и неспособными понимать нормы приличия и уместности.

Abraham Geiger and Samuel Holdheim were two founders of the conservative movement in modern Judaism who accepted the modern spirit of liberalism. Samson Raphael Hirsch defended traditional customs, denying the modern "spirit". Neither of these beliefs was followed by the faithful Jews. Zecharias Frankel created a moderate reform movement in assurance with German communities. Public worships were reorganized, reduction of medieval additions to the prayer, congregational singing was introduced, and regular sermons required scientifically trained rabbis. Religious schools were enforced by the state due to a want for the addition of religious structure to secular education of Jewish children. Pulpit oratory started to thrive mainly due to German preachers, such as M. Sachs and M. Joel. Synagogal music was accepted with the help of Louis Lewandowski. Part of the evolution of the Jewish community was the cultivation of Jewish literature and associations created with teachers, rabbis, and leaders of congregations. Another vital part of the reorganization of the Jewish German community was the heavy involvement of Jewish women in the community and their new tendencies to assimilate their families into a different lifestyle. Jewish women were contradicting their view points in the sense that they were modernizing, but they also tried to keep some traditions alive. German Jewish mothers were shifting the way they raised their children in ways such as moving their families out of Jewish neighborhoods, thus changing who Jewish children grew up around and conversed with, all in all shifting the dynamic of the then close knit Jewish community. Additionally, Jewish mothers wished to integrate themselves and their families into German society in other ways. Because of their mothers, Jewish children participated in walks around the neighborhood, sporting events, and other activities that would mold them into becoming more like their other German peers. For mothers to assimilate into German culture, they took pleasure in reading newspapers and magazines that focused on the fashion styles, as well as other trends that were up and coming for the time and that the Protestant, bourgeois Germans were exhibiting. Similar to this, German Jewish mothers also urged their children to partake in music lessons, mainly because it was a popular activity among other Germans. Another effort German Jewish mothers put into assimilating their families was enforcing the importance of manners on their children. It was noted that non Jewish Germans saw Jews as disrespectful and unable to grasp the concept of time and place.

18151918

Наполеон I освободил евреев по всей Европе, но с падением Наполеона в 1815 году растущий национализм привел к усилению репрессий. С августа по октябрь 1819 года по всей Германии прокатились погромы, известные как беспорядки «Геп-Геп». Еврейское имущество было уничтожено, и многие евреи были убиты. В это время многие немецкие государства лишили евреев гражданских прав. В Свободном городе Франкфурте лишь 12 еврейских пар могли вступать в брак ежегодно, а 400 000 флоринов, уплаченных еврейской общиной города в 1811 году за свою эмансипацию, были конфискованы. После возвращения Рейнской области под прусский контроль евреи лишились прав, предоставленных им Наполеоном, были запрещены в некоторых профессиях, а немногие, занимавшие государственные должности до Наполеоновских войн, были уволены. Во многих немецких государствах евреям было ограничено право на труд, поселение и заключение брака. Без специальных охранных грамот евреям было запрещено заниматься многими профессиями, и им часто приходилось прибегать к занятиям, считавшимся непрестижными, таким как торговля с рук или скотом, чтобы выжить. Еврей, желавший жениться, должен был приобрести свидетельство о регистрации, известное как «матрикель», подтверждающее, что он занимается «уважаемой» профессией. «Матрикель», стоимость которого могла достигать 1000 флоринов, обычно предоставлялся только первенцам. В результате большинство евреев не могли официально вступить в брак. По всей Германии евреи облагались высокими налогами и часто подвергались дискриминации со стороны нееврейских ремесленников. В результате многие немецкие евреи начали эмигрировать. Эмиграцию поощряли немецкие еврейские газеты. Антисемиты из движения «фёлькиш» первыми стали называть себя таковыми, поскольку они рассматривали евреев как часть семитской расы, которая никогда не сможет полностью ассимилироваться в немецком обществе. Ярость антиеврейских настроений движения «фёлькиш» была настолько велика, что к 1900 году слово «антисемит» вошло в немецкий язык для обозначения любого, кто испытывал антиеврейские чувства. Однако, несмотря на массовые протесты и петиции, движение не смогло убедить правительство отменить еврейскую эмансипацию, и на выборах в Рейхстаг в 1912 году партии, симпатизирующие движению, потерпели временное поражение. После 1848 года евреи пережили период юридического равенства. Баден и Вюртемберг приняли законы, предоставившие евреям полное равенство перед законом в 1861–1864 годах. Новообразованная Германская империя сделала то же самое в 1871 году. Историк Фриц Штерн приходит к выводу, что к 1900 году сформировался еврейско-немецкий симбиоз, в котором немецкие евреи объединили элементы немецкой и еврейской культуры в уникальное новое целое. Браки между евреями и неевреями стали в некоторой степени обычным явлением с XIX века; например, жена канцлера Германии Густава Штреземана была еврейкой. Однако возможности для высоких назначений в армии, дипломатической службе, судебной системе или высшей бюрократии были весьма ограничены. Некоторые историки полагают, что с эмансипацией еврейский народ потерял свои корни в своей культуре и начал использовать только немецкую культуру. Однако другие историки, в том числе Марион А. Каплан, утверждают, что все было наоборот, и еврейские женщины стали инициаторами балансирования как еврейской, так и немецкой культуры во время Имперской Германии. Еврейские женщины играли ключевую роль в поддержании еврейских общин в гармонии с меняющимся обществом, вызванным эмансипацией евреев. Еврейские женщины были катализатором модернизации в еврейской общине. Годы 1870–1918 ознаменовали сдвиг в роли женщин в обществе. В прошлом их работа заключалась в ведении домашнего хозяйства и воспитании детей. Однако теперь они стали вносить финансовый вклад в семью. Еврейские матери были единственным средством, которым располагали семьи, для связи иудаизма с немецкой культурой. Они чувствовали, что их задача – воспитать детей, которые впишутся в буржуазную Германию. Женщины должны были находить баланс между соблюдением немецких традиций и сохранением еврейских традиций. Женщины отвечали за соблюдение кашрута и субботы, а также за обучение своих детей немецкому языку и одевание их в немецкую одежду. Еврейские женщины стремились создать внешний облик немцев, сохраняя при этом еврейский образ жизни в своих домах. Еврейское население выросло с 512 000 в 1871 году до 615 000 в 1910 году, включая 79 000 недавних иммигрантов из России, что составляло менее одного процента от общей численности населения. Около 15 000 евреев обратились в христианство в период с 1871 по 1909 год. Типичное отношение немецких либералов к евреям заключалось в том, что они останутся в Германии и способны к ассимиляции; антрополог и политик Рудольф Вирхов суммировал эту позицию, сказав: «Евреи просто здесь. Вы не можете уничтожить их». Однако эта позиция не допускала культурных различий между евреями и неевреями, а вместо этого выступала за их устранение.

Napoleon I emancipated the Jews across Europe, but with Napoleon's fall in 1815, growing nationalism resulted in increasing repression. From August to October 1819, pogroms that came to be known as the Hep Hep riots took place throughout Germany. Jewish property was destroyed, and many Jews were killed. During this time, many German states stripped Jews of their civil rights. In the Free City of Frankfurt, only 12 Jewish couples were allowed to marry each year, and the 400,000 florins the city's Jewish community had paid in 1811 for its emancipation was forfeited. After the Rhineland reverted to Prussian control, Jews lost the rights Napoleon had granted them, were banned from certain professions, and the few who had been appointed to public office before the Napoleonic Wars were dismissed. Throughout numerous German states, Jews had their rights to work, settle, and marry restricted. Without special letters of protection, Jews were banned from many different professions, and often had to resort to jobs considered unrespectable, such as peddling or cattle dealing, to survive. A Jewish man who wanted to marry had to purchase a registration certificate, known as a Matrikel, proving he was in a "respectable" trade or profession. A Matrikel, which could cost up to 1,000 florins, was usually restricted to firstborn sons. As a result, most Jewish men were unable to legally marry. Throughout Germany, Jews were heavily taxed, and were sometimes discriminated against by gentile craftsmen. As a result, many German Jews began to emigrate. The emigration was encouraged by German Jewish newspapers. Antisemites of the völkisch movement were the first to describe themselves as such, because they viewed Jews as part of a Semitic race that could never be properly assimilated into German society. Such was the ferocity of the anti Jewish feeling of the völkisch movement that by 1900, antisemitic had entered German to describe anyone who had anti Jewish feelings. However, despite massive protests and petitions, the völkisch movement failed to persuade the government to revoke Jewish emancipation, and in the 1912 Reichstag elections, the parties with völkisch movement sympathies suffered a temporary defeat. Jews experienced a period of legal equality after 1848. Baden and Württemberg passed the legislation that gave the Jews complete equality before the law in 1861–64. The newly formed German Empire did the same in 1871. Historian Fritz Stern concludes that by 1900, what had emerged was a Jewish German symbiosis, where German Jews had merged elements of German and Jewish culture into a unique new one. Marriages between Jews and non Jews became somewhat common from the 19th century; for example, the wife of German Chancellor Gustav Stresemann was Jewish. However, opportunity for high appointments in the military, the diplomatic service, judiciary or senior bureaucracy was very small. Some historians believe that with emancipation the Jewish people lost their roots in their culture and began only using German culture. However, other historians including Marion A. Kaplan, argue that it was the opposite and Jewish women were the initiators of balancing both Jewish and German culture during Imperial Germany. Jewish women played a key role in keeping the Jewish communities in tune with the changing society that was evoked by the Jews being emancipated. Jewish women were the catalyst of modernization within the Jewish community. The years 1870–1918 marked the shift in the women's role in society. Their job in the past had been housekeeping and raising children. Now, however, they began to contribute to the home financially. Jewish mothers were the only tool families had to linking Judaism with German culture. They felt it was their job to raise children that would fit in with bourgeois Germany. Women had to balance enforcing German traditions while also preserving Jewish traditions. Women were in charge of keeping kosher and the Sabbath; as well as, teaching their children German speech and dressing them in German clothing. Jewish women attempted to create an exterior presence of German while maintaining the Jewish lifestyle inside their homes. The Jewish population grew from 512,000 in 1871 to 615,000 in 1910, including 79,000 recent immigrants from Russia, just under one percent of the total. About 15,000 Jews converted to Christianity between 1871 and 1909. The typical attitude of German liberals towards Jews was that they were in Germany to stay and were capable of being assimilated; anthropologist and politician Rudolf Virchow summarised this position, saying "The Jews are simply here. You cannot strike them dead." This position, however, did not tolerate cultural differences between Jews and non Jews, advocating instead eliminating this difference.

Первая мировая война

Более высокий процент немецких евреев воевал в Первой мировой войне, чем любой другой этнической, религиозной или политической группы в Германии; около 12 000 погибли в боях. Многие немецкие евреи поддерживали войну из патриотизма; как и многие немцы, они рассматривали действия Германии как оборонительные и даже либеральные евреи считали, что Германия реагирует на действия других стран, особенно России. Для многих евреев вопрос о поддержке Германии даже не возникал – это было само собой разумеющимся. Тот факт, что врагом была Россия, также давал немецким евреям дополнительный стимул для поддержки войны; царская Россия считалась угнетателем из-за погромов, и для многих немецких евреев война против России приобретала черты священной войны. Помимо желания отомстить, для многих евреев не менее важной была задача спасти еврейское население России от жизни в неволе. В одной немецкой еврейской публикации говорилось: «Мы сражаемся за защиту нашей священной родины, за спасение европейской культуры и за освобождение наших братьев на Востоке». Военный пыл был столь же силен в еврейских общинах, как и среди этнических немцев. Главная еврейская организация Германии, Центральная ассоциация немецких граждан еврейского вероисповедания, объявила о безоговорочной поддержке войны, и когда 5 августа кайзер объявил днем патриотической молитвы, синагоги по всей Германии наполнились прихожанами и патриотическими молитвами, а также националистическими речами. Несмотря на неприятную перспективу сражаться с соплеменниками в России, Франции и Великобритании, для большинства евреев разрыв связей с еврейскими общинами стран Антанты был приемлемой частью их духовной мобилизации на войну. В конце концов, в конфликте столкнулись немецкие католики и протестанты с единоверцами на Востоке и Западе. Более того, для некоторых евреев тот факт, что евреи воюют друг с другом, был доказательством нормальности жизни немецких евреев; их больше нельзя было считать меньшинством с трансграничной лояльностью, а только лояльными гражданами Германии. Немецкие евреи часто разрывали связи с евреями других стран; член французской организации «Альянс Израэлит Универсаль», занимавшейся защитой прав евреев, покинул ее после начала войны, заявив, что как немец не может принадлежать к обществу, находящемуся под французским руководством. Немецкие евреи поддерживали немецкие колониальные амбиции в Африке и Восточной Европе, стремясь усилить мощь Германии и спасти восточноевропейских евреев от царского режима. Восточный фронт стал важным для немецких евреев, поскольку он объединял немецкое военное превосходство со спасением восточных евреев от русской жестокости; русский антисемитизм и погромы только усиливались по мере затягивания войны. Однако немецкие евреи не всегда чувствовали родство с русскими евреями. Многие были отталкиваемы восточноевропейскими евреями, которые одевались и вели себя иначе, а также были гораздо более религиозны. Виктор Клемперер, немецкий еврей, работавший военным цензором, заявил: «Нет, я не принадлежал к этим людям, даже если бы сто раз доказали мое кровное родство с ними. Я принадлежал Европе, Германии, и благодарил своего Создателя за то, что я немец». Это было распространенное мнение среди этнических немцев; во время вторжения в Россию захваченные территории казались отсталыми и примитивными, и для многих немцев их опыт в России лишь укрепил их национальное самосознание. Известные еврейские промышленники и банкиры, такие как Вальтер Ратенау и Макс Варбург, играли важную роль в управлении военной экономикой Германии. В октябре 1916 года немецкое военное командование провело «Иуденцельлунг» (перепись евреев). Предназначенная для подтверждения обвинений в отсутствии патриотизма среди немецких евреев, перепись опровергла эти обвинения, но ее результаты не были опубликованы. Осужденная как «статистическое чудовище», перепись стала катализатором усиления антисемитизма и социальных мифов, таких как «миф о ударе в спину» (Dolchstoßlegende). Для многих евреев сам факт проведения переписи вызвал чувство предательства, поскольку немецкие евреи вместе со своими соотечественниками пережили насилие, нехватку продовольствия, националистические настроения и тяготы войны на истощение. Тем не менее, большинство немецких еврейских солдат продолжали добросовестно выполнять свой долг до самого конца. Гуго Пресс был министром внутренних дел в первом послеимперском режиме и написал первый проект либеральной Веймарской конституции. Вальтер Ратенау, председатель компании General Electric (AEG) и глава Немецкой демократической партии (DDP), занимал пост министра иностранных дел в 1922 году, когда он вел переговоры о важном Рапалльском договоре. Через два месяца он был убит. В 1914 году евреи были хорошо представлены среди богатых, составляя 23,7% от 800 самых богатых людей в Пруссии и 8% от числа студентов университетов. Однако еврейский бизнес больше не имел той экономической значимости, которой обладал в предыдущие десятилетия. Еврейский средний класс испытывал растущую экономическую нужду, и к 1930 году четверть немецкой еврейской общины нуждалась в поддержке через программы социальной помощи общины.

A higher percentage of German Jews fought in World War I than of any other ethnic, religious or political minority in Germany; around 12,000 died in the fighting. Many German Jews supported the war out of patriotism; like many Germans, they viewed Germany's actions as defensive in nature and even left liberal Jews believed Germany was responding to the actions of other countries, particularly Russia. For many Jews it was never a question as to whether or not they would stand behind Germany, it was simply a given that they would. The fact that the enemy was Russia also gave an additional reason for German Jews to support the war; Tsarist Russia was regarded as the oppressor in the eyes of German Jews for its pogroms and for many German Jews, the war against Russia would become a sort of holy war. While there was partially a desire for vengeance, for many Jews ensuring Russia's Jewish population was saved from a life of servitude was equally important – one German Jewish publication stated "We are fighting to protect our holy fatherland, to rescue European culture and to liberate our brothers in the east." War fervour was as common amongst Jewish communities as it was amongst ethnic Germans ones. The main Jewish organisation in Germany, the Central Association of German Citizens of the Jewish Faith, declared unconditional support for the war and when 5 August was declared by the Kaiser to be a day of patriotic prayer, synagogues across Germany surged with visitors and filled with patriotic prayers and nationalistic speeches. While going to war brought the unsavoury prospect of fighting fellow Jews in Russia, France and Britain, for the majority of Jews this severing of ties with Jewish communities in the Entente was accepted part of their spiritual mobilisation for war. After all, the conflict also pitted German Catholics and Protestants against their fellow believers in the east and west. Indeed, for some Jews the fact that Jews were going to war with one another was proof of the normality of German Jewish life; they could no longer be considered a minority with transnational loyalties but loyal German citizens. German Jews often broke ties with Jews of other countries; the Alliance Israélite Universelle, a French organisation that was dedicated to protecting Jewish rights, saw a German Jewish member quit once the war started, declaring that he could not, as a German, belong to a society that was under French leadership. German Jews supported German colonial ambitions in Africa and Eastern Europe, out of the desire to increase German power and to rescue Eastern European Jews from Tsarist rule. The eastern advance became important for German Jews because it combined German military superiority with rescuing Eastern Jews from Russian brutality; Russian antisemitism and pogroms had only worsened as the war dragged on. However, German Jews did not always feel a personal kinship with Russian Jews. Many were repelled by Eastern Jews, who dressed and behaved differently, as well as being much more religiously devout. Victor Klemperer, a German Jew working for military censors, stated "No, I did not belong to these people, even if one proved my blood relation to them a hundred times over I belonged to Europe, to Germany, and I thanked my creator that I was German." This was a common attitude amongst ethnic Germans however; during the invasion of Russia the territories the Germans overran seemed backwards and primitive, thus for many Germans their experiences in Russia simply reinforced their national self concept. Prominent Jewish industrialists and bankers, such as Walter Rathenau and Max Warburg played major roles in supervising the German war economy. In October 1916, the German Military High Command administered the Judenzählung (census of Jews). Designed to confirm accusations of the lack of patriotism among German Jews, the census disproved the charges, but its results were not made public. Denounced as a "statistical monstrosity", the census was a catalyst to intensified antisemitism and social myths such as the "stab in the back myth" (Dolchstoßlegende). For many Jews, the fact the census was carried out at all caused a sense of betrayal, as German Jews had taken part in the violence, food shortages, nationalist sentiment and misery of attrition alongside their fellow Germans, however most German Jewish soldiers carried on dutifully to the bitter end. Hugo Preuß was Interior Minister under the first post imperial regime and wrote the first draft of the liberal Weimar Constitution. Walther Rathenau, the chairman of General Electric (AEG) and head of the German Democratic Party (DDP), served as foreign minister in 1922, when he negotiated the important Treaty of Rapallo. He was assassinated two months later. In 1914, Jews were well represented among the wealthy, including 23.7 percent of the 800 richest individuals in Prussia, and eight percent of the university students. Jewish businesses, however, no longer had the economic prominence they had in previous decades. The Jewish middle class suffered increasing economic deprivation, and by 1930 a quarter of the German Jewish community had to be supported through community welfare programs.

Антисемитизм

Были эпизодические проявления антисемитизма, основанные на ложном обвинении в том, что Германия была предана врагом внутри во время войны. В первые годы Веймарской республики имело место некоторое насилие против немецких евреев, организованное военизированными формированиями Фрайкорами. «Протоколы сионских мудрецов» (1920) – фальсификация, утверждавшая, что евреи стремятся к мировому господству, – получила широкое распространение. Вторая половина 1920-х годов была периодом процветания, и антисемитизм был менее заметен. Однако с началом Великой депрессии в 1929 году он вновь усилился, поскольку Адольф Гитлер и его нацистская партия активно продвигали радикальные антисемитские идеи. Автор Джей Говард Геллер отмечает, что немецкая еврейская община могла выбрать один из четырех возможных путей. Большинство немецких евреев были лишь формально религиозны и рассматривали свою еврейскую идентичность как одну из многих; они сделали выбор в пользу буржуазного либерализма и ассимиляции во всех сферах немецкой культуры. Вторая группа (особенно недавние иммигранты из Восточной Европы) обратилась к иудаизму и сионизму. Третья группа, состоявшая из представителей левых взглядов, поддержала универсализм марксизма, который не придавал значения этнической принадлежности и антисемитизму. Четвертая группа включала тех, кто придерживался убежденного немецкого национализма и преуменьшал или скрывал свое еврейское происхождение. Когда в 1933 году к власти пришли нацисты, пятый вариант – бегство в изгнание, как правило, с потерей всего имущества – был выбран сотнями тысяч людей. Немецкая правовая система в целом справедливо относилась к евреям на протяжении всего этого периода. Центральный союз, ведущая организация немецкого еврейства, активно использовал судебную систему для защиты евреев от антисемитских нападений по всей Германии, и в целом добился успеха.

Интеллигенция

Еврейские интеллектуалы и деятели культуры были одними из ведущих фигур во многих областях веймарской культуры. Немецкие университетские факультеты стали полностью открыты для еврейских ученых в 1918 году. Среди выдающихся еврейских интеллектуалов, преподававших в университетах, были физик Альберт Эйнштейн; социологи Карл Маннхайм, Эрих Фромм, Теодор Адорно, Макс Хоркхаймер и Герберт Маркузе; философы Эрнст Кассирер и Эдмунд Гуссерль; коммунистический теоретик Артур Розенберг; сексолог и пионер в области защиты прав ЛГБТ Магнус Хиршфельд и многие другие. Семнадцать граждан Германии были удостоены Нобелевской премии в период Веймарской республики (1919–1933 гг.), пятеро из которых – еврейские ученые. Немецкий еврейский литературный журнал Der Morgen был основан в 1925 году и публиковал эссе и рассказы известных еврейских писателей, таких как Франц Кафка и Лео Хирш, вплоть до его закрытия нацистским правительством в 1938 году.

Евреи под нацизмом (1933-1945)

В Германии, по словам историка Ганса Моммсена, существовало три типа антисемитизма. В интервью 1997 года Моммсен заявил:

"Следует различать культурный антисемитизм, свойственный немецким консерваторам – особенно в немецком офицерском корпусе и высшей гражданской администрации – и в основном направленный против восточных евреев, с одной стороны, и волькский антисемитизм, с другой. Консервативный вид, как отмечала Шуламит Волков, функционирует как своего рода "культурный код". Этот вид немецкого антисемитизма позже сыграл значительную роль, поскольку он не позволил функциональной элите дистанцироваться от последствий расового антисемитизма. Таким образом, практически не было заметных протестов против преследования евреев со стороны генералов или ведущих групп в правительстве Рейха. Это особенно верно по отношению к провозглашению Гитлером "расовой войны на уничтожение" против Советского Союза. Помимо консервативного антисемитизма, в Германии существовал довольно скрытый антииудаизм в католической церкви, который оказал определенное влияние на защиту католического населения от нарастающих преследований. Знаменитый протест католической церкви против программы эвтаназии, следовательно, не сопровождался протестом против Холокоста. Третий и наиболее злобный вид антисемитизма в Германии (и в других странах) – так называемый волькский антисемитизм или расизм, и он является главным сторонником применения насилия. В 1933 году преследование евреев стало активной нацистской политикой, но поначалу законы не соблюдались столь строго и не были столь разрушительными, как в последующие годы. Такие положения, известные как "арийские параграфы", ранее были сформулированы антисемитизмом и введены в действие во многих частных организациях. Продолжающееся и усиливающееся насилие в отношении евреев в Германии вызвало призывы со стороны еврейских лидеров по всему миру в марте 1933 года к бойкоту немецких товаров. Нацисты ответили дальнейшими запретами и бойкотами против еврейских врачей, магазинов, юристов и лавок. Всего через шесть дней был принят Закон о восстановлении профессиональной государственной службы, запрещавший евреям работать в правительстве. Этот закон означал, что евреи теперь косвенно и прямо отговаривались или отстранялись от привилегированных и высоких должностей, зарезервированных для "арийских" немцев. С тех пор евреев вынуждали работать на менее квалифицированных должностях, ниже неевреев, загоняя их на более тяжелую работу. Закон о государственной службе немедленно затронул систему образования, поскольку, например, университетские профессора были государственными служащими. Хотя большинство немецких интеллектуалов не были убежденными национал-социалистами, академические круги были пропитаны "культурным антисемитизмом" со времен империи, и еще больше во времена Веймарской республики. Поскольку большинство нееврейских профессоров испытывали подобные чувства к евреям, в сочетании с тем, как нацисты выглядели в период захвата власти и после него, мотивации противостоять принимаемым антиеврейским мерам было мало – мало кто это делал, и многие активно поддерживали их. По словам немецкого профессора истории математики, "нет сомнений, что большинство немецких математиков, являвшихся членами профессиональной организации, сотрудничали с нацистами и ничего не делали, чтобы спасти или помочь своим еврейским коллегам". "Немецкие врачи были в большей степени нацизированы, чем другие специалисты, с точки зрения членства в партии", – заметил Рауль Хильберг, и некоторые даже проводили эксперименты на людях в таких местах, как Освенцим. 2 августа 1934 года умер президент Поль фон Гинденбург. Нового президента не назначили; Адольф Гитлер, будучи канцлером Германии, взял под свой контроль должность фюрера. Это, а также послушное правительство без оппозиционных партий, позволило Адольфу Гитлеру установить тоталитарный контроль над законотворчеством. Армия также принесла присягу на верность лично Гитлеру, дав ему власть над военными; это положение позволило ему еще больше усилить свои убеждения, оказывая большее давление на евреев, чем когда-либо прежде. В 1935 и 1936 годах темпы преследования евреев возросли. В мае 1935 года евреям было запрещено поступать на службу в вермахт (вооруженные силы), и в том же году в магазинах и ресторанах нацистской Германии появилась антиеврейская пропаганда. Нюрнбергские расовые законы были приняты примерно во время нацистских митингов в Нюрнберге; 15 сентября 1935 года был принят Закон о защите немецкой крови и чести, запрещавший сексуальные отношения и браки между арийцами и евреями. Одновременно был принят Закон о Рейхском гражданстве, который был усилен в ноябре указом, в котором говорилось, что все евреи, даже четверть- и полуевреи, больше не являются гражданами (Reichsbürger) своей страны. Их официальный статус стал Reichsangehöriger, "подданный государства". Это означало, что они не имели основных гражданских прав, таких как право голоса, но в то время право голоса для нееврейских немцев означало лишь обязанность голосовать за нацистскую партию. Это лишение основных гражданских прав предшествовало более суровым законам, которые должны были быть приняты в будущем против евреев. Разработка Нюрнбергских законов часто приписывается Хансу Глобке. В 1936 году евреям было запрещено занимать все профессиональные должности, что фактически лишило их возможности оказывать какое-либо влияние на образование, политику, высшее образование и промышленность. Из-за этого ничто не могло остановить антиеврейские действия, которые распространились по всей нацистской Германии. После Ночи длинных ножей Шуцштаффель (СС) стала доминирующей полицейской силой в Германии. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер стремился угодить Гитлеру и поэтому охотно выполнял его приказы. Поскольку СС была личной охраной Гитлера, ее члены были гораздо более лояльными и квалифицированными, чем члены штурмовых отрядов (СА). Из-за этого они также пользовались поддержкой, хотя и недоверием, со стороны армии, которая теперь была более склонна соглашаться с решениями Гитлера, чем когда доминировала СА. Все это позволило Гитлеру установить более прямой контроль над правительством и политическим отношением к евреям в нацистской Германии. В 1937 и 1938 годах были введены новые законы, и началась сегрегация евреев от истинного "арийского" немецкого населения. В частности, евреев штрафовали за их предполагаемый расовый статус. 4 июня 1937 года два молодых немецких еврея, Хельмут Хирш и Исаак Уттинг, были казнены за участие в заговоре с целью взрыва штаб-квартиры нацистской партии в Нюрнберге. С 1 марта 1938 года государственные контракты больше не могли присуждаться еврейским предприятиям. 30 сентября "арийские" врачи могли лечить только "арийских" пациентов. Предоставление медицинской помощи евреям уже затруднялось тем, что евреям было запрещено быть врачами или заниматься какой-либо профессиональной деятельностью. Начиная с 17 августа 1938 года, евреи с именами нееврейского происхождения должны были добавлять к своим именам Исраэль (мужчины) или Сара (женщины), а большая буква J должна была быть выгравирована на их паспортах, начиная с 5 октября. 15 ноября еврейским детям было запрещено посещать обычные школы. К апрелю 1939 года почти все еврейские компании либо обанкротились из-за финансового давления и падения прибыли, либо были вынуждены продать себя нацистскому правительству Германии. Это еще больше урезало права евреев как людей. Во многих отношениях они были официально отделены от немецкого населения. Все более тоталитарный, милитаристский режим, который Гитлер устанавливал в Германии, позволял ему контролировать действия СС и военных. 7 ноября 1938 года молодой польский еврей Гершель Гриншпан напал и застрелил двух немецких чиновников в немецком посольстве в Париже. (Гриншпан был возмущен обращением нацистов со своими родителями.) 9 ноября немецкий атташе Эрнст фом Рат, в которого стрелял Гриншпан, умер. Йозеф Геббельс отдал распоряжение организовать и провести демонстрации против евреев по всей Германии в качестве возмездия. 10 ноября 1938 года Рейнхард Гейдрих или...

One should differentiate between the cultural antisemitism symptomatic of the German conservatives—found especially in the German officer corps and the high civil administration—and mainly directed against the Eastern Jews on the one hand, and völkisch antisemitism on the other. The conservative variety functions, as Shulamit Volkov has pointed out, as something of a "cultural code." This variety of German antisemitism later on played a significant role insofar as it prevented the functional elite from distancing itself from the repercussions of racial antisemitism. Thus, there was almost no relevant protest against the Jewish persecution on the part of the generals or the leading groups within the Reich government. This is especially true with respect to Hitler's proclamation of the "racial annihilation war" against the Soviet Union. Besides conservative antisemitism, there existed in Germany a rather silent anti Judaism within the Catholic Church, which had a certain impact on immunizing the Catholic population against the escalating persecution. The famous protest of the Catholic Church against the euthanasia program was, therefore, not accompanied by any protest against the Holocaust. The third and most vitriolic variety of antisemitism in Germany (and elsewhere) is the so called völkisch antisemitism or racism, and this is the foremost advocate of using violence. In 1933, persecution of the Jews became an active Nazi policy, but at first laws were not as rigorously obeyed or as devastating as in later years. Such clauses, known as Aryan paragraphs, had been postulated previously by antisemitism and enacted in many private organizations. The continuing and exacerbating abuse of Jews in Germany triggered calls throughout March 1933 by Jewish leaders around the world for a boycott of German products. The Nazis responded with further bans and boycotts against Jewish doctors, shops, lawyers and stores. Only six days later, the Law for the Restoration of the Professional Civil Service was passed, banning Jews from being employed in government. This law meant that Jews were now indirectly and directly dissuaded or banned from privileged and upper level positions reserved for "Aryan" Germans. From then on, Jews were forced to work at more menial positions, beneath non Jews, pushing them to more labored positions. The Civil Service Law reached immediately into the education system because university professors, for example, were civil servants. While the majority of the German intellectual classes were not thoroughgoing National Socialists, academia had been suffused with a "cultured antisemitism" since imperial times, even more so during Weimar. With the majority of non Jewish professors holding such feelings about Jews, coupled with how the Nazis' outwardly appeared in the period during and after the seizure of power, there was little motivation to oppose the anti Jewish measures being enacted—few did, and many were actively in favor. According to a German professor of the history of mathematics, "There is no doubt that most of the German mathematicians who were members of the professional organization collaborated with the Nazis, and did nothing to save or help their Jewish colleagues." "German physicians were highly Nazified, compared to other professionals, in terms of party membership," observed Raul Hilberg and some even carried out experiments on human beings at places like Auschwitz. On 2 August 1934, President Paul von Hindenburg died. No new president was appointed; with Adolf Hitler as Chancellor of Germany, he took control of the office of Führer. This, and a tame government with no opposition parties, allowed Adolf Hitler totalitarian control of law making. The army also swore an oath of loyalty personally to Hitler, giving him power over the military; this position allowed him to enforce his beliefs further by creating more pressure on the Jews than ever before. In 1935 and 1936, the pace of persecution of the Jews increased. In May 1935, Jews were forbidden to join the Wehrmacht (Armed Forces), and that year, anti Jewish propaganda appeared in Nazi German shops and restaurants. The Nuremberg Racial Purity Laws were passed around the time of the Nazi rallies at Nuremberg; on 15 September 1935, the Law for the Protection of German Blood and Honor was passed, preventing sexual relations and marriages between Aryans and Jews. At the same time the Reich Citizenship Law was passed and was reinforced in November by a decree, stating that all Jews, even quarter and half Jews, were no longer citizens (Reichsbürger) of their own country. Their official status became Reichsangehöriger, "subject of the state". This meant that they had no basic civil rights, such as that to vote, but at this time the right to vote for the non Jewish Germans only meant the obligation to vote for the Nazi party. This removal of basic citizens' rights preceded harsher laws to be passed in the future against Jews. The drafting of the Nuremberg Laws is often attributed to Hans Globke. In 1936, Jews were banned from all professional jobs, effectively preventing them from exerting any influence in education, politics, higher education and industry. Because of this, there was nothing to stop the anti Jewish actions which spread across the Nazi German economy. After the Night of the Long Knives, the Schutzstaffel (SS) became the dominant policing power in Germany. Reichsführer SS Heinrich Himmler was eager to please Hitler and so willingly obeyed his orders. Since the SS had been Hitler's personal bodyguard, its members were far more loyal and skilled than those of the Sturmabteilung (SA) had been. Because of this, they were also supported, though distrusted, by the army, which was now more willing to agree with Hitler's decisions than when the SA was dominant. All of this allowed Hitler more direct control over government and political attitude towards Jews in Nazi Germany. In 1937 and 1938, new laws were implemented, and the segregation of Jews from the true "Aryan" German population was started. In particular, Jews were penalized financially for their perceived racial status. On 4 June 1937, two young German Jews, Helmut Hirsch and Isaac Utting, were both executed for being involved in a plot to bomb the Nazi party headquarters in Nuremberg. As of 1 March 1938, government contracts could no longer be awarded to Jewish businesses. On 30 September, "Aryan" doctors could only treat "Aryan" patients. Provision of medical care to Jews was already hampered by the fact that Jews were banned from being doctors or having any professional jobs. Beginning 17 August 1938, Jews with first names of non Jewish origin had to add Israel (males) or Sarah (females) to their names, and a large J was to be imprinted on their passports beginning 5 October. On 15 November Jewish children were banned from going to normal schools. By April 1939, nearly all Jewish companies had either collapsed under financial pressure and declining profits, or had been forced to sell out to the Nazi German government. This further reduced Jews' rights as human beings. They were in many ways officially separated from the German population. The increasingly totalitarian, militaristic regime which was being imposed on Germany by Hitler allowed him to control the actions of the SS and the military. On 7 November 1938, a young Polish Jew, Herschel Grynszpan, attacked and shot two German officials in the Nazi German embassy in Paris. (Grynszpan was angry about the treatment of his parents by the Nazis.) On 9 November the German Attache, Ernst vom Rath, who had been shot by Grynszpan, died. Joseph Goebbels issued instructions that demonstrations against Jews were to be organized and undertaken in retaliation throughout Germany. On 10 November 1938, Reinhard Heydrich ordered the state police and the Sturmabteilung (SA) to destroy Jewish property and arrest as many Jews as possible in what became known as the Night of Broken Glass (Kristallnacht). The storefronts of Jewish shops and offices were smashed and vandalized, and many synagogues were destroyed by fire. Approximately 91 Jews were killed, and another 30,000 arrested, mostly able bodied males, all of whom were sent to the newly formed concentration camps. In the following 3 months some 2,000–2,500 of them died in the concentration camps, the rest were released under the condition that they leave Germany. Many Germans were disgusted by this action when the full extent of the damage was discovered, so Hitler ordered that it be blamed on the Jews. The Nazis announced the "Jewish Capital Levy" (Judenvermögensabgabe), a one billion Reichsmark tax (equivalent to US$0.238 in 1938 is equivalent to about <calculated amount> in recent years billion in ). Any Jews owning assets exceeding had to surrender 20% of those assets. The Jews also had to repair all damages at their own cost. Increasing antisemitism prompted a wave of Jewish mass emigration from Germany throughout the 1930s. Among the first wave were intellectuals, politically active individuals, and Zionists. However, as Nazi legislation worsened the Jews' situation, more Jews wished to leave Germany, with a panicked rush in the months after Kristallnacht in 1938. Mandatory Palestine was a popular destination for German Jewish emigration. Soon after the Nazis' rise to power in 1933, they negotiated the Haavara Agreement with Zionist authorities in Palestine, which was signed on 25 August 1933. Under its terms, 60,000 German Jews were to be allowed to emigrate to Palestine. During the Fifth Aliyah, between 1929 and 1939, a total of 250,000 Jewish immigrants arrived in Palestine—more than 55,000 of them from Germany, Austria, or Bohemia. Many of them were doctors, lawyers, engineers, architects, and other professionals, who contributed greatly to the development of the Yishuv. The United States was another destination for German Jews seeking to leave the country, though the number allowed to immigrate was restricted due to the Immigration Act of 1924. Between 1933 and 1939, more than 300,000 Germans, of whom about 90% were Jews, applied for immigration visas to the United States. By 1940, only 90,000 German Jews had been granted visas and allowed to settle in the United States. Some 100,000 German Jews also moved to Western European countries, especially France, Belgium, and the Netherlands. However, these countries would later be occupied by Germany, and most of them would still fall victim to the Holocaust. Another 48,000 emigrated to the United Kingdom and other European countries.

Холокост в Германии

В целом, из 522 000 евреев, проживавших в Германии в январе 1933 года, около 304 000 эмигрировали в течение первых шести лет нацистского режима, а около 214 000 остались накануне Второй мировой войны. Из них 160 000–180 000 были убиты в ходе Холокоста. Те, кто остался в Германии, скрывались и делали все возможное, чтобы выжить. Евреи, которых часто называли "подпольщиками", вели скрытый образ жизни и испытывали трудности с поиском пищи, относительно безопасного укрытия и поддельных документов, постоянно уклоняясь от нацистской полиции и стратегически избегая контрольно-пропускных пунктов. Неевреи оказывали поддержку, предоставляя евреям убежище в своих домах, но когда это становилось слишком опасным для обеих сторон, евреи были вынуждены искать укрытие в более открытых местах, в том числе на улице. Некоторые евреи смогли достать поддельные документы, несмотря на риски и затраты, связанные с этим. Надежное удостоверение личности стоило от 2000 до 6000 рейхсмарок в зависимости от источника. Некоторые евреи в Берлине обращались к черному рынку за поддельными документами, поскольку они были одним из самых востребованных товаров после еды, табака и одежды. Определенные виды удостоверений личности вскоре были признаны недействительными, что лишило евреев ресурсов и сделало их уязвимыми для ареста. Избежать ареста было особенно сложно в 1943 году, когда нацистская полиция увеличила численность личного состава и количество контрольно-пропускных пунктов, в результате чего 65 процентов всех скрывающихся евреев были задержаны и, вероятно, депортированы. К 19 мая 1943 года в Германии осталось около 20 000 евреев, и Германия была объявлена *юденрайн* (чистой от евреев; также *юденфрай* – свободной от евреев).

Продолжение антисемитизма

В средние века антисемитизм процветал в Германии. Особенно во время эпидемии Черной смерти с 1348 по 1350 год возросла ненависть и насилие против евреев. Примерно 72% городов с еврейским поселением пострадали от насильственных нападений на еврейское население. Регионы, пережившие погромы во время Черной смерти, в 6 раз чаще проявляли антисемитское насилие в 1920-х годах. Расистские и фашистские партии, такие как DNVP, NSDAP и DVFP, получили на выборах 1928 года на 1,5 больше голосов, их жители чаще писали письма в антисемитские газеты, такие как "Der Stürmer", и они депортировали больше евреев во время нацистского режима. Это объясняется культурной передачей. Согласно исследованию Нико Войгтландера и Ганса Йоахима Вота, немцы, выросшие во время нацистского правления, значительно более склонны к антисемитизму, чем те, кто родился до или после них. Кроме того, Войгтландер и Вот обнаружили, что нацистская антисемитская индоктринация была более эффективной в регионах с уже укоренившимся широким распространением антисемитизма. Простая модель культурной передачи и сохранения установок предложена Бисином и Вердье, которые утверждают, что дети усваивают свои предпочтения, подражая родителям, которые, в свою очередь, стремятся привить их своим детям, не задумываясь о полезности этих черт. Экономические факторы могли ослабить эту устойчивость на протяжении веков. Ненависть к чужакам обходилась дороже в городах с развитой торговлей, таких как члены Ганзейского союза. В быстрорастущих городах антисемитские настроения проявлялись менее устойчиво, возможно, из-за того, что открытость торговли была связана с большим экономическим успехом и, следовательно, с более высокой миграцией в эти регионы. Большинство немецких евреев, переживших войну в изгнании, решили остаться за границей, однако небольшая часть вернулась в Германию. Кроме того, около 15 000 немецких евреев выжили в концентрационных лагерях или скрывались. К ним присоединились примерно 200 000 перемещенных лиц (ДП) – евреи из Восточной Европы, пережившие Холокост. Они прибыли в оккупированную союзниками Западную Германию, не найдя дома на востоке или после освобождения на немецкой земле. Подавляющее большинство ДП стремились эмигрировать в подмандатную Палестину и жили в лагерях для перемещенных лиц, управляемых союзниками и UNRRA, оставаясь изолированными от немецкого общества. После обретения Израилем независимости в 1948 году большинство европейских еврейских ДП отправились в новое государство, однако от 10 000 до 15 000 евреев решили поселиться в Германии. Несмотря на колебания и долгую историю враждебности между немецкими евреями (йеккес) и восточноевропейскими евреями (остжуден), эти две различные группы объединились, чтобы заложить основу новой еврейской общины. В 1950 году они основали свою единую представительную организацию – Центральный совет евреев в Германии.

During the medieval period antisemitism flourished in Germany. Especially during the time of the Black Death from 1348 to 1350 hatred and violence against Jews increased. Approximately 72% of towns with a Jewish settlement suffered from violent attacks against the Jewish population. Regions that suffered from the Black Death pogroms were 6 times more likely to engage in antisemitic violence during the 1920s, racist and fascist parties like the DNVP, NSDAP and DVFP gained a 1.5 times higher voting share in the 1928 election, their inhabitants wrote more letters to antisemitic newspapers like "Der Stürmer", and they deported more Jews during the Nazi reign. This is due to cultural transmission. According to a study by Nico Voigtländer and Hans Joachim Voth, Germans who grew up during Nazi rule are significantly more antisemitic than Germans born before or after them. In addition, Voigtländer and Voth found Nazi antisemitic indoctrination was more effective in areas with pre existing widespread antisemitism. A simple model of cultural transmission and persistence of attitudes comes from Bisin and Verdier, who state that children acquire their preference scheme through imitating their parents, who in turn attempt to socialize their children to their own preferences, without taking into consideration if these traits are useful or not. Economic factors had the potential to undermine this persistence throughout the centuries. Hatred against outsiders was more costly in trade open cities, like the members of the Hanseatic League. Faster growing cities saw less persistence in antisemitic attitudes, this may be due to the fact that trade openness was associated with more economic success and therefore higher migration rates into these regions. Most German Jews who survived the war in exile decided to remain abroad; however, a small number returned to Germany. Additionally, approximately 15,000 German Jews survived the concentration camps or survived by going into hiding. These German Jews were joined by approximately 200,000 displaced persons (DPs), Eastern European Jewish Holocaust survivors. They came to Allied occupied western Germany after finding no homes left for them in eastern Europe or after having been liberated on German soil. The overwhelming majority of the DPs wished to emigrate to Mandatory Palestine and lived in Allied and UNRRA administered displaced persons camps, remaining isolated from German society. When Israel became independent in 1948, most European Jewish DPs left for the new state; however, 10,000 to 15,000 Jews decided to resettle in Germany. Despite hesitations and a long history of antagonism between German Jews (Yekkes) and East European Jews (Ostjuden), the two disparate groups united to form the basis of a new Jewish community. In 1950 they founded their unitary representative organization, the Central Council of Jews in Germany.

Евреи Западной Германии

Еврейская община в Западной Германии с 1950-х по 1970-е годы характеризовалась социальным консерватизмом и преимущественно замкнутым характером. Хотя в Западном Берлине, Франкфурте и Мюнхене существовали еврейские начальные школы, средний возраст в общине был очень высоким. Мало молодых людей решали остаться в Германии, и многие из тех, кто оставался, вступали в брак с неевреями. Многие критики общины и ее руководства обвиняли ее в стагнации. В 1980-х годах в Гейдельберге был основан институт еврейских исследований, однако непропорционально большая часть его студентов не была еврейского происхождения. К 1990 году численность общины составляла от 30 до 40 тысяч человек. Несмотря на то, что еврейская община Германии не обладала тем же влиянием, что и община до 1933 года, некоторые евреи занимали видное положение в немецкой общественной жизни, в том числе мэр Гамбурга Герберт Вайхманн, министр юстиции Шлезвиг-Гольштейна (и заместитель председателя Федерального конституционного суда) Рудольф Кац, генеральный прокурор земли Гессен Фриц Бауэр, бывший министр экономики Гессена Хайнц Герберт Карри, западно-берлинский политик Жанетт Вольф, телеведущие Хьюго Эгон Балдер, Ганс Розенталь, Илья Рихтер, Инге Мейзел и Мишель Фридман, лидеры еврейских общин Хайнц Галински, Игнац Бубис, Пол Шпигель и Шарлотта Кноблох (см. Центральный совет евреев в Германии), композитор Ханс Циммер и наиболее влиятельный литературный критик Германии Марсель Райх-Раники.

Евреи Восточной Германии

В коммунистической Восточной Германии еврейская община насчитывала всего несколько сотен активных членов. Большинство евреев, поселившихся в Восточной Германии, сделали это либо потому, что их дома находились там еще до 1933 года, либо потому, что они придерживались левых политических взглядов до прихода нацистов к власти и после 1945 года стремились построить антифашистскую, социалистическую Германию. Большинство этих политически активных евреев не были религиозными или активно участвовали в жизни официальной еврейской общины. Среди них были писатели, такие как Анна Зегерс, Стефан Хайм, Стефан Хермлин, Юрек Беккер, генерал-полковник Штази Маркус Вольф, певица Линь Ялдати, композитор Ханс Эйслер и политик Грегор Гизи. Однако с 1950-х до начала 1980-х годов Служба государственной безопасности (Штази) преследовала немногочисленные сохранившиеся еврейские общины в Восточной Германии. Это соответствовало отношению к религиозным группам в целом, которые часто подвергались преследованиям за свои убеждения, считавшиеся противоречащими социалистическим ценностям, и за контакты с Западом. Однако в случае с еврейским населением это преследование также было связано с советской враждебностью к Израилю, который советское государство считало империалистическим и капиталистическим. Эта враждебность также отражалась в средствах массовой информации. Лидеры еврейской общины критиковали СМИ за "подстрекательство к народному антисемитизму посредством негативного изображения Израиля и евреев". По словам историка Майка Денниса, "Еврейство Восточной Германии, уже пострадавшее от Холокоста, было потрясено антисемитскими кампаниями СЕПГ (Социалистической партии единства Германии)". Методы преследования варьировались от более жестоких репрессивных мер, использовавшихся в сталинскую эпоху 1940-х и 50-х годов, до более изощренных методов разложения, которые широко применялись в 70-х и 80-х годах. В 1980-х годах преследования в целом ослабли, а прежний антисемитизм заметно изменился, предприняв попытку "возродить еврейскую культуру". Этим изменением руководили экономический и политический прагматизм: социалистическое руководство стремилось представить Восточную Германию как антифашистское государство, укрепить ее легитимность внутри страны и на международной арене, а также, в связи с ухудшающейся экономической ситуацией, наладить мосты с США, особенно в надежде на получение более выгодных торговых условий и стабилизацию экономики. Многие восточногерманские евреи эмигрировали в Израиль в 1970-х годах.

The Jewish community of communist East Germany numbered only a few hundred active members. Most Jews who settled in East Germany did so either because their pre 1933 homes had been there or because they had been politically leftist before the Nazi seizure of power and, after 1945, wished to build an anti fascist, socialist Germany. Most such politically engaged Jews were not religious or active in the official Jewish community. They included writers such as Anna Seghers, Stefan Heym, Stephan Hermlin, Jurek Becker, Stasi Colonel General Markus Wolf, singer Lin Jaldati, composer Hanns Eisler, and politician Gregor Gysi. However, from the 1950s to early 1980s, the State Security Service (the Stasi) persecuted the surviving small Jewish communities in East Germany. This was in keeping with the treatment of religious groups in general, who were often persecuted for their belief systems being considered contrary to socialist values and for having contact with the West. However, in the case of the Jewish population, this persecution was also related to Soviet hostility to Israel, which the Soviet state considered imperialist and capitalist. This hostility was also reflected in the media. Jewish community leaders criticized the media for "provoking popular anti semitism by the negative portrayal of Israel and Jews". According to the historian Mike Dennis, 'Already decimated by the Holocaust, East German Jewry reeled from the shock of the SED's (Socialist Unity Party of Germany) antisemitic campaigns.' Persecution methods ranged from the more brutal repression methods found in the Stalinist era of the 1940s and 50s, to the more subtle decomposition methods which were utilised extensively in the 70s and 80s. In the 1980s there was a reprieve, in general, of such persecution and the previous antisemitism was markedly changed with an attempt to "reinvigorate Jewish culture". Economic and political pragmatism drove this change: the socialist leadership was keen to promote East Germany as an anti fascist state; improve its legitimacy domestically and internationally; and due to their increasingly precarious economic situation, to build bridges with the US especially in a bid to secure more favourable trading terms and to stabilise the economy. Many East German Jews emigrated to Israel in the 1970s.

Евреи в воссоединенной Германии (после 1990 года)

Год Еврейское население в Германии Общее немецкое население Еврейский % населения 1871 512,158 40,997,000 1,25% 1880 562,612 45,095,000 1,25% 1890 567,884 49,239,000 1,15% 1900 586,833 56,046,000 1,05% 1910 615,021 64,568,000 0,95% 1925 564,379 63,110,000 0,89% 1933 503,000 66,027,000 0,76% 1939 234,000 69,314,000 0,34% 1941 164,000 70,244,000 0,23% 1950 37,000 68,374,000 0,05% 1990 30,000 79,753,227 0,04% 1995 60,000 81,817,499 0,07% 2002 100,000 82,536,680 0,12% 2011 119,000 80,233,100 0,15% Окончание холодной войны способствовало росту еврейской общины Германии. Важным шагом для возрождения еврейской жизни в Германии стало событие 1990 года, когда Гельмут Коль встретился с Хайнцем Галинским, чтобы разрешить евреям из бывшего Советского Союза эмигрировать в Германию, что привело к значительной еврейской эмиграции. В Германии проживает еврейское население численностью более 200 000 человек (хотя эта цифра включает нееврейских супругов и детей, также иммигрировавших по Закону о квотах для беженцев); около 100 000 официально зарегистрированы в еврейских религиозных общинах. Численность еврейской общины Берлина оценивается в 120 000 человек, что составляет 60% от общего еврейского населения Германии. Сегодня от 80 до 90 процентов евреев в Германии – это русскоязычные иммигранты из бывшего Советского Союза. Многие израильтяне также переезжают в Германию, особенно в Берлин, из-за его непринужденной атмосферы и низкой стоимости жизни. Olim L'Berlin, популярная группа в Facebook, призывающая израильтян эмигрировать в Берлин, приобрела известность в 2014 году. Некоторые из них, прожив некоторое время в Германии, в конечном итоге возвращаются в Израиль. Существуют также небольшие еврейские семьи из стран с преобладающим мусульманским населением, включая Иран, Турцию, Марокко и Афганистан. Германия имеет третье по величине еврейское население в Западной Европе после Франции (600 000) и Великобритании (300 000) и самое быстрорастущее еврейское население в Европе в последние годы. Приток иммигрантов, многие из которых стремятся восстановить связь со своим ашкеназским наследием, привел к возрождению еврейской жизни в Германии. В 1996 году центр Хабад Любавич открылся в Берлине. В 2003 году Хабад Любавич рукоположил 10 раввинов, первых раввинов, рукоположенных в Германии после Второй мировой войны. В 2002 году в Потсдаме была основана реформатская раввинская семинария, колледж имени Авраама Гейгера. В 2006 году колледж объявил о рукоположении трех новых раввинов, первых реформатских раввинов, рукоположенных в Германии с 1942 года. Отчасти благодаря глубокому сходству между идишем и немецким языком, еврейские исследования стали популярной академической дисциплиной, и во многих немецких университетах есть кафедры или институты еврейских исследований, культуры или истории. По всей Германии возникли активные еврейские религиозные общины, в том числе во многих городах, где прежние общины больше не существовали или находились в упадке. В нескольких городах Германии есть еврейские дневные школы, кошерные объекты и другие еврейские учреждения, помимо синагог. Кроме того, многие русские евреи были отчуждены от своего еврейского наследия и не были знакомы или чувствовали себя некомфортно с религией. Реформатский иудаизм американского типа (который возник в Германии) возродился в Германии под руководством Союза прогрессивных евреев Германии, хотя Центральный совет евреев Германии и большинство местных еврейских общин официально придерживаются ортодоксального иудаизма. 27 января 2003 года тогдашний канцлер Германии Герхард Шрёдер подписал первое соглашение на федеральном уровне с Центральным советом, предоставив иудаизму такой же высокий, полугосударственный юридический статус в Германии, как Римско-католической и протестантской церквям Германии, по крайней мере, с момента принятия Основного закона Федеративной Республики Германия в 1949 году. В Германии отрицание Холокоста или утверждение, что шесть миллионов евреев были убиты в Холокосте, является уголовным преступлением (§ 130 StGB); нарушения могут быть наказаны лишением свободы на срок до пяти лет. В 2007 году министр внутренних дел Германии Вольфганг Шойбле подчеркнул официальную политику Германии: "Мы не потерпим никаких форм экстремизма, ксенофобии или антисемитизма". Несмотря на то, что число правых групп и организаций выросло с 141 (2001) до 182 (2006), особенно в бывшей коммунистической Восточной Германии, меры Германии против правых групп и антисемитизма эффективны: согласно годовым отчетам Федерального ведомства по защите Конституции общее число крайне правых экстремистов в Германии сократилось в последние годы с 49 700 (2001). Несмотря на эти факты, посол Израиля Шимон Штейн предупредил в октябре 2006 года, что евреи в Германии чувствуют себя все более небезопасно, заявив, что они "не могут жить нормальной еврейской жизнью" и что большинство синагог или еврейских общинных центров находятся под усиленной охраной. Знаковым моментом для развивающейся еврейской общины в современной Германии стало открытие новой синагоги Оэль Якоб 9 ноября 2006 года (68-я годовщина Ночи хрусталя) в Мюнхене. Это особенно важно, учитывая, что Мюнхен когда-то был идеологическим сердцем нацистской Германии. Еврейская жизнь в столице Берлине процветает, еврейская община растет, Центр Юдаикум и несколько синагог – включая крупнейшую в Германии – были отреставрированы и открыты, а ежегодная неделя еврейской культуры Берлина и Берлинский еврейский культурный фестиваль, проводившийся в 21-й раз, с концертами, выставками, публичными чтениями и дискуссиями, лишь частично объясняют, почему раввин Ицхак Эренберг из ортодоксальной еврейской общины Берлина заявляет: "Ортодоксальная еврейская жизнь снова ожила в Берлине. [ ] Германия – единственная европейская страна с растущей еврейской общиной". Несмотря на меры Германии против правых групп и антисемитов, в последние годы произошло несколько инцидентов. 29 августа 2012 года в Берлине на раввина Даниэля Альтера, одетого в заметную еврейскую одежду, напала группа арабских молодых людей, в результате чего он получил травму головы, потребовавшую госпитализации. Раввин шел со своей шестилетней дочерью в центре Берлина, когда группа спросила, еврей ли он, а затем напала на него. Они также угрожали убить маленькую дочь раввина. 9 ноября 2012 года, в 74-ю годовщину Ночи хрусталя, нео-нацисты в Грайфсвальде повредили мемориал Холокоста в городе. Кроме того, группа еврейских детей подверглась насмешкам со стороны неустановленных молодых людей на основании их религии. 2 июня 2013 года в торговом центре в Оффенбахе на раввина напала группа из шести-восьми молодых людей "южного типа". Раввин сделал фотографии нападавших на свой мобильный телефон, но охрана торгового центра и местная полиция потребовали от него удалить фотографии. Раввин покинул торговый центр, преследуемый нападавшими, и был доставлен домой знакомым. В Зальцведеле, также в 2013 году, вандалы нарисовали свастики и слова "Гитлер сейчас" на фасадах местных домов. С начала 21 века Германия наблюдает значительную миграцию молодых, образованных израильских евреев, ищущих академические и трудовые возможности, причем Берлин является их любимым местом назначения.

Year Jewish population in Germany Total German population Jewish % of population 1871 512,158 40,997,000 1.25% 1880 562,612 45,095,000 1.25% 1890 567,884 49,239,000 1.15% 1900 586,833 56,046,000 1.05% 1910 615,021 64,568,000 0.95% 1925 564,379 63,110,000 0.89% 1933 503,000 66,027,000 0.76% 1939 234,000 69,314,000 0.34% 1941 164,000 70,244,000 0.23% 1950 37,000 68,374,000 0.05% 1990 30,000 79,753,227 0.04% 1995 60,000 81,817,499 0.07% 2002 100,000 82,536,680 0.12% 2011 119,000 80,233,100 0.15%

The end of the Cold War contributed to a growth of the Jewish community of Germany. An important step for the renaissance of Jewish life in Germany occurred in 1990 when Helmut Kohl convened with Heinz Galinski, to allow Jewish people from the former Soviet Union to emigrate to Germany, which led to a large Jewish emigration. Germany is home to a nominal Jewish population of more than 200,000 (although this number reflects non Jewish spouses or children who also immigrated under the Quota Refugee Law); around 100,000 are officially registered with Jewish religious communities. The size of the Jewish community in Berlin is estimated at 120,000 people, or 60% of Germany's total Jewish population. Today, between 80 and 90 percent of the Jews in Germany are Russian speaking immigrants from the former Soviet Union. Many Israelis also move to Germany, particularly Berlin, for its relaxed atmosphere and low cost of living. Olim L'Berlin, a Facebook snowclone asking Israelis to emigrate to Berlin, gained notoriety in 2014. Some eventually return to Israel after a period of residence in Germany. There are also a handful of Jewish families from Muslim majority countries, including Iran, Turkey, Morocco, and Afghanistan. Germany has the third largest Jewish population in Western Europe after France (600,000) and Britain (300,000) and the fastest growing Jewish population in Europe in recent years. The influx of immigrants, many of them seeking renewed contact with their Ashkenazi heritage, has led to a renaissance of Jewish life in Germany. In 1996, Chabad Lubavitch of Berlin opened a center. In 2003, Chabad Lubavitch of Berlin ordained 10 rabbis, the first rabbis to be ordained in Germany since World War II. In 2002 a Reform rabbinical seminary, Abraham Geiger College, was established in Potsdam. In 2006, the college announced that it would be ordaining three new rabbis, the first Reform rabbis to be ordained in Germany since 1942. Partly owing to the deep similarities between Yiddish and German, Jewish studies have become a popular academic study, and many German universities have departments or institutes of Jewish studies, culture, or history. Active Jewish religious communities have sprung up across Germany, including in many cities where the previous communities were no longer extant or were moribund. Several cities in Germany have Jewish day schools, kosher facilities, and other Jewish institutions beyond synagogues. Additionally, many of the Russian Jews were alienated from their Jewish heritage and unfamiliar or uncomfortable with religion. American style Reform Judaism (which originated in Germany), has re emerged in Germany, led by the Union of Progressive Jews in Germany, even though the Central Council of Jews in Germany and most local Jewish communities officially adhere to Orthodoxy. On 27 January 2003, then German chancellor Gerhard Schröder signed the first ever agreement on a federal level with the Central Council, so that Judaism was granted the same elevated, semi established legal status in Germany as the Roman Catholic Church and the Protestant Church in Germany, at least since the Basic Law for the Federal Republic of Germany of 1949. In Germany it is a criminal act to deny the Holocaust or that six million Jews were murdered in the Holocaust (§ 130 StGB); violations can be punished with up to five years of prison. In 2007, the Interior Minister of Germany, Wolfgang Schäuble, pointed out the official policy of Germany: "We will not tolerate any form of extremism, xenophobia or antisemitism." Although the number of right wing groups and organisations grew from 141 (2001) to 182 (2006), especially in the formerly communist East Germany, Germany's measures against right wing groups and antisemitism are effective: according to the annual reports of the Federal Office for the Protection of the Constitution the overall number of far right extremists in Germany has dropped in recent years from 49,700 (2001), Despite these facts, Israeli Ambassador Shimon Stein warned in October 2006 that Jews in Germany feel increasingly unsafe, stating that they "are not able to live a normal Jewish life" and that heavy security surrounds most synagogues or Jewish community centers. A flagship moment for the burgeoning Jewish community in modern Germany occurred on 9 November 2006 (the 68th anniversary of Kristallnacht), when the newly constructed Ohel Jakob synagogue was dedicated in Munich, Germany. This is particularly crucial given the fact that Munich was once at the ideological heart of Nazi Germany. Jewish life in the capital Berlin is prospering, the Jewish community is growing, the Centrum Judaicum and several synagogues—including the largest in Germany—have been renovated and opened, and Berlin's annual week of Jewish culture and the Jewish Cultural Festival in Berlin, held for the 21st time, featuring concerts, exhibitions, public readings and discussions can only partially explain why Rabbi Yitzhak Ehrenberg of the orthodox Jewish community in Berlin states: "Orthodox Jewish life is alive in Berlin again. [ ] Germany is the only European country with a growing Jewish community." In spite of Germany's measures against right wing groups and antisemites, a number of incidents have occurred in recent years. On 29 August 2012, in Berlin, Daniel Alter, a rabbi in visible Jewish garb, was physically attacked by a group of Arab youths, causing a head wound that required hospitalization. The rabbi was walking with his six year old daughter in downtown Berlin when the group asked if he was a Jew, and then proceeded to assault him. They also threatened to kill the rabbi's young daughter. On 9 November 2012, the 74th Kristallnacht anniversary, neo Nazis in Greifswald vandalized the city's Holocaust memorial. Additionally, a group of Jewish children was taunted by unidentified young people on the basis of their religion. On 2 June 2013, a rabbi was physically assaulted by a group of six to eight "southern looking" youths in a shopping mall in Offenbach. The rabbi took pictures of the attackers on his cellphone, but mall security and local police instructed him to delete the photos. The rabbi exited the mall, pursued by his attackers, and was driven away by an acquaintance. In Salzwedel, also in 2013, vandals painted swastikas and the words "Hitler now" on the exteriors of local houses. Through the start of the 21st century, Germany has witnessed a sizable migration of young, educated Israeli Jews seeking academic and employment opportunities, with Berlin being their favorite destination.

На немецком языке

Резюме глав (на английском языке). (с англоязычным резюме, с. 719–727). Каудерс, Энтони Д.: Невозможная Родина. Немецко-еврейская история Федеративной Республики. Мюнхен, 2007. Ринк, Томас: Двойная лояльность: Фриц Ратенау как немецкий чиновник и еврей. Издательство Георга Ольмса, 2002.