Североамериканский бобр: описание и распространение

Введение

Североамериканский бобр (Castor canadensis) – один из двух ныне существующих видов бобров, наряду с евразийским бобром (Castor fiber). Он обитает в Северной Америке и был интродуцирован в Южной Америке (Патагония) и Европе (преимущественно в Финляндии и Карелии). Североамериканский бобр является одним из официальных национальных символов дикой природы Канады, а также официальным животным штатов Орегон и Нью-Йорк. Североамериканские бобры широко распространены на территории континентальной части Соединенных Штатов, Канады, южной Аляски и некоторых районов северной Мексики. В Канаде и Соединенных Штатах североамериканского бобра часто называют просто "бобром", однако это может привести к путанице, поскольку другого, отдалённо родственного грызуна, Aplodontia rufa, часто называют "горным бобром". Другие общеупотребительные названия, такие как "американский бобр", позволяют отличить этот вид от другого ныне существующего вида бобра, евразийского бобра (Castor fiber), который обитает в Евразии.

Эволюция

Первые ископаемые останки бобра датируются периодом от 10 до 12 миллионов лет назад и были найдены в Германии. Считается, что бобры мигрировали в Северную Америку через Берингов пролив. Самые древние ископаемые останки бобров в Северной Америке – это два зуба, обнаруженные недалеко от Дейвилла, штат Орегон, возраст которых составляет 7 миллионов лет.

Подвиды

В свое время в Северной Америке было выделено 25 подвидов бобров, различия между которыми основывались главным образом на незначительных морфологических отличиях и географической изоляции на момент их открытия. Однако современные методы обычно используют генетику, а не морфологию, для разграничения подвидов, и в настоящее время Интегрированная таксономическая информационная система (ИТИС), предоставляющая авторитетную таксономическую информацию о растениях, животных, грибах и микроорганизмах Северной Америки и мира, не признает каких-либо подвидов *C. canadensis*, хотя окончательный генетический анализ пока не проводился. Такой анализ был бы затруднен тем фактом, что произошло значительное генетическое смешение популяций из-за многочисленных программ реинтродукции, направленных на восстановление вида после исчезновения из многих регионов. Наиболее широко распространенными (ранее признанными) подвидами, которые, возможно, сейчас лучше рассматривать как популяции с некоторыми отличительными физическими особенностями, являются *C. c. acadicus* (бобр новоанглийский), *C. c. canadensis* (канадский бобр), *C. c. carolinensis* (бобр каролинский) и *C. c. missouriensis* (бобр миссурийский). Канадский бобр первоначально обитал почти на всей лесистой территории Канады, и благодаря более ценному меху часто выбирался для реинтродукции в другие районы. Каролинский бобр встречается на юго-востоке Соединенных Штатов; бобр миссурийский, как следует из названия, обитает в реке Миссури и ее притоках; а *C. c. acadicus* встречается на территории Новой Англии на северо-востоке Соединенных Штатов.

Описание

Бобр является крупнейшим грызуном в Северной Америке и конкурирует со своим евразийским сородичем, европейским бобром, за звание третьего по величине в мире, уступая только южноамериканской капибаре и меньшей капибаре. Европейский вид немного крупнее в среднем, но у американского бобра зафиксирован больший максимальный размер. Взрослые особи обычно весят от , причём является типичным значением. В Нью-Йорке средний вес взрослых самцов бобра составлял , а неместные самки в Финляндии в среднем весили . Однако взрослые особи обоих полов в среднем весили в Огайо. Вид, по-видимому, соответствует правилу Бергмана, поскольку особи, обитающие в северных регионах, как правило, крупнее. В Северо-Западных территориях взрослые особи весили в среднем около . Американский бобр немного меньше по средней массе тела, чем евразийский вид. Как и капибара, бобр – полуводное животное. Бобр обладает множеством признаков, приспособленных к этому образу жизни. У него большой, плоский, веслообразный хвост и крупные, перепончатые задние лапы. Передние лапы меньше, с когтями. Передние лапы очень ловкие и используются как для копания, так и для складывания отдельных листьев в рот и для вращения небольших стеблей толщиной с карандаш, когда бобр грызёт кору. Глаза покрыты мигательной перепонкой, позволяющей бобру видеть под водой. Ноздри и уши закрываются во время погружения. Их губы могут смыкаться перед передними зубами, чтобы бобр мог продолжать грызть под водой. Толстый слой жира под кожей изолирует бобра от холодной воды. Шерсть бобра состоит из длинных, грубых остевых волос и коротких, тонких подшёрстных волос (см. Двойной мех). Шерсть имеет различные оттенки, но обычно темно-коричневого цвета. Около половых органов расположены мускусные железы, выделяющие маслянистое вещество, известное как кастореум, которое бобр использует для водонепроницаемости шерсти. Существует также другой набор масляных желез, производящих уникальные химические идентификаторы в виде восковых эфиров и жирных кислот. Тем не менее, бобр удивительно хорошо приспособлен к эффективному перевариванию пищи, богатой лигноцеллюлозой. Анатомия мозга бобра не особенно специализирована для его полуводного образа жизни. Масса мозга бобра весом 11,7 и 17 кг составляет 41 и 45 г соответственно. У C. canadensis коэффициент энцефализации равен 0,9 по сравнению с другими грызунами; это промежуточное значение между аналогичными наземными грызунами и древесными белками и выше, чем у аналогичных водных наземных грызунов, ондатры и нутрии. Мозг хорошо развит, а неокортекс относительно велик. Значительные участки соматосенсорной коры бобра посвящены обработке стимулов от губ и лап, а не от хвоста и усов, которые играют относительно незначительную роль. Зрительная область мозга меньше, чем у серого белки. Они широко распространены в бореальных и умеренных экорегионах, где популяции восстанавливаются после исторического чрезмерного истребления. В последнее время наблюдалось, что бобры колонизируют арктическую тундру, вероятно, в результате увеличения кустарниковой растительности по берегам рек, вызванного изменением климата. Отчёт врача-натуралиста Эдгара Александра Меарнса 1907 года о бобрах в реке Сонора может быть самым ранним свидетельством о самом южном ареале этого североамериканского водного млекопитающего. Однако о бобрах также сообщалось как в историческом, так и в современном периоде в Мексике на реках Колорадо, Бависпе и Сан-Бернардино в мексиканских штатах Сонора и Чиуауа.

The beaver is the largest rodent in North America and competes with its Eurasian counterpart, the European beaver, for being the third largest in the world, both following the South American capybara and lesser capybara. The European species is slightly larger on average but the American has a larger known maximum size. Adults usually weigh from , with being typical. In New York, the average weight of adult male beavers was , while non native females in Finland averaged However, adults of both sexes averaged in Ohio. The species seems to conform to Bergmann's rule, as northern animals appear to be larger. In the Northwest Territory, adults weighed a median of The American beaver is slightly smaller in average body mass than the Eurasian species. Like the capybara, the beaver is semiaquatic. The beaver has many traits suited to this lifestyle. It has a large, flat, paddle shaped tail and large, webbed hind feet. The unwebbed front paws are smaller, with claws. The forepaws are highly dextrous, and are used both for digging, and to fold individual leaves into their mouth and to rotate small, pencil sized stems as they gnaw off bark. The eyes are covered by a nictitating membrane which allows the beaver to see under water. The nostrils and ears are sealed while submerged. Their lips can be closed behind their front teeth so that they can continue to gnaw underwater. A thick layer of fat under its skin insulates the beaver from its coldwater environment. The beaver's fur consists of long, coarse outer hairs and short, fine inner hairs (see Double coat). The fur has a range of colors, but usually is dark brown. Scent glands near the genitals secrete an oily substance known as castoreum, which the beaver uses to waterproof its fur. There is also another set of oil glands producing unique chemical identifiers in the form of waxy esters and fatty acids. Nonetheless, the beaver is remarkably specialized for the efficient digestion of its lignocellulose heavy diet. Brain anatomy of the beaver is not particularly specialized for its semiaquatic life history. The brain masses of a beaver weighing 11.7 and 17 kg are 41 and 45 g respectively. C. canadensis has an encephalization quotient of 0.9 compared to other rodents; this is intermediate between similar terrestrial rodents and arboreal squirrels, and higher than similar aquatic terrestrial rodents, the muskrats and nutria. The cerebrum is well developed, and the neocortex comparatively large. Larger areas of the beaver's somatosensory cortex are dedicated to the processing of stimuli from the lips and the hands, more so than the tail and whiskers, which play a relatively minor role. The visual area of the brain is smaller than the gray squirrel. They are widely distributed in boreal and temperate ecoregions, where populations are rebounding from historic over exploitation. Recently, beaver have been observed colonizing arctic tundra, likely as a result of climate induced increases in riparian shrubs. Physician naturalist Edgar Alexander Mearns' 1907 report of beaver on the Sonora River may be the earliest report on the southernmost range of this North American aquatic mammal. However, beavers have also been reported both historically and contemporarily in Mexico on the Colorado River, Bavispe River, and San Bernardino River in the Mexican states of Sonora and Chihuahua.

Поведение

Бобры активны в основном ночью. Они превосходные пловцы и могут оставаться под водой до 15 минут. На суше они более уязвимы, поэтому стараются как можно больше времени находиться в воде. Они используют свой плоский, чешуйчатый хвост как для подачи сигнала об опасности, ударяя им по поверхности воды, так и для хранения жира. Бобры строят свои жилища, или "хатки", из палок, веток, камней и грязи в озерах, ручьях и дельтах рек. Эти хатки могут быть окружены водой или примыкать к суше, включая норы, вырытые в берегах рек. Бобры хорошо известны строительством плотин на ручьях и возведением своих хаток в образовавшихся искусственных прудах. При строительстве в пруду бобры сначала накладывают кучу палок, а затем прогрызают один или несколько подводных входов и две платформы над поверхностью воды внутри этой кучи. Первая платформа служит для обсыхания. К зиме хатку часто обмазывают грязью, которая, замерзая, приобретает консистенцию бетона. В верхней части хатки оставляют небольшое воздушное отверстие.

Строительство плотин

Цель плотины – создать глубоководное убежище, позволяющее бобру спасаться от хищников. Когда глубокая вода уже присутствует в озерах, реках или крупных ручьях, бобр может жить в норе на берегу или в домике на берегу с подводным входом. Бобровая плотина строится из веток деревьев, которые бобры срубают, а также из камней, травы и грязи. Если природного древесного материала недостаточно, бобры могут строить свои плотины преимущественно из камней. Внутренняя кора, ветки, побеги и листья этих деревьев также являются важной частью рациона бобра. Деревья срубают, используя их крепкие резцы. Передние лапы используются для копания, переноски и укладки материалов. Звук текущей воды определяет, когда и где бобр строит свою плотину. Помимо безопасного жилища для бобра, бобровые пруды служат средой обитания для водоплавающих птиц, рыб и других водных животных. Их плотины помогают уменьшить эрозию почвы и могут снизить риск наводнений. Однако бобровые плотины не являются вечными и нуждаются в постоянном присутствии бобров для поддержания. Бобры обычно сосредотачиваются на строительстве и ремонте плотин осенью, готовясь к предстоящей зиме. В северных районах они часто не ремонтируют повреждения плотины, нанесенные выдрами, а иногда сами проламывают плотину и понижают уровень воды в пруду, чтобы создать больше пространства для дыхания под льдом или облегчить доступ к деревьям ниже плотины. В исследовании 1988 года, проведенном в Альберте (Канада), ни один бобр не восстанавливал «места утечки воды» зимой. Из 178 мест утечки воды бобры восстановили 78 при открытии воды и не восстановили 68. Остальные были частично отремонтированы. Бобры наиболее известны своим строительством плотин. Они поддерживают среду обитания в прудах, быстро реагируя на звук текущей воды и загромождая ее ветвями деревьев и грязью. Ранние экологи считали, что строительство этих плотин – это удивительный архитектурный подвиг, свидетельствующий о высоком интеллекте бобра. Эта теория была проверена, когда запись звука текущей воды воспроизвели в поле возле бобрового пруда. Несмотря на то, что бобр находился на суше, он накрыл магнитофон ветками и грязью. Самая большая бобровая плотина имеет длину 2790 футов (850 м) – более полумили – и была обнаружена с помощью спутниковых снимков в 2007 году. Она расположена на южной окраине Национального парка Вуд-Буффало в северной Альберте и более чем в два раза шире плотины Гувера, которая имеет длину 1244 фута (379 м). Обычно цель плотины – обеспечить наличие воды вокруг их логова, достаточно глубокой, чтобы она не промерзала зимой. Плотины также затапливают окружающие лесные массивы, обеспечивая бобру безопасный доступ к важному источнику пищи – листьям, почкам и внутренней коре растущих деревьев. В более холодных климатах, где их пруд замерзает, бобры также создают запас пищи из этого источника.

The purpose of the dam is to create a deepwater refuge enabling the beaver to escape from predators. When deep water is already present in lakes, rivers, or larger streams, the beaver may dwell in a bank burrow and bank lodge with an underwater entrance. The beaver dam is constructed using branches from trees the beavers cut down, as well as rocks, grass, and mud. Where naturally occurring woody material is limiting, beavers may build their dams largely of rocks. The inner bark, twigs, shoots, and leaves of such trees are also an important part of the beaver's diet. The trees are cut down using their strong incisor teeth. Their front paws are used for digging and carrying and placing materials. The sound of running water dictates when and where a beaver builds its dam. Besides providing a safe home for the beaver, beaver ponds also provide habitat for waterfowl, fish, and other aquatic animals. Their dams help reduce soil erosion and can help reduce flooding. However, beaver dams are not permanent and depend on the beavers' continued presence for their maintenance. Beavers generally concentrate on building and repairing dams in the fall in preparation for the coming winter. In northern areas, they often do not repair breaches in the dam made by otters, and sometimes breach the dam themselves and lower the water level in the pond to create more breathing space under the ice or get easier access to trees below the dam. In a 1988 study in Alberta, Canada, no beavers repaired "sites of water loss" during the winter. Of 178 sites of water loss, beavers repaired 78 when water was opened, and did not repair 68. The rest were partially repaired. Beavers are best known for their dam building. They maintain their pond habitat by reacting quickly to the sound of running water, and damming it up with tree branches and mud. Early ecologists believed that this dam building was an amazing feat of architectural planning, indicative of the beaver's high intellect. This theory was tested when a recording of running water was played in a field near a beaver pond. Although it was on dry land, the beaver covered the tape player with branches and mud. The largest beaver dam is 2790 feet (850 m) in length—more than half a mile long—and was discovered via satellite imagery in 2007. It is located on the southern edge of Wood Buffalo National Park in northern Alberta and is more than twice the width of the Hoover Dam which spans 1244 feet (379 m). Normally, the purpose of the dam is to provide water around their lodges that is deep enough that it does not freeze solid in winter. The dams also flood areas of surrounding forest, giving the beaver safe access to an important food supply, which is the leaves, buds, and inner bark of growing trees. In colder climates where their pond freezes over, beavers also build a food cache from this food resource.

Каналы

Еще одним компонентом среды обитания бобра является канал. Каналы используются для сплава бревен к пруду, а плотины также могут применяться для поддержания уровня воды в этих каналах. От каналов могут отходить несколько наземных троп. Несмотря на широкое распространение в некоторых районах обитания бобров, бобровые каналы и их влияние на окружающую среду изучены гораздо меньше, чем бобровые плотины. Бобры в первую очередь разрабатывают каналы для повышения доступности речных ресурсов, облегчения транспортировки добытых ресурсов и снижения риска нападения хищников. Длина бобровых каналов может превышать 0,5 км. Бобры строят каналы, проталкивая почву и растительность передними лапами. Выдвинута гипотеза, что каналы бобров служат не только транспортными путями для расширения кормовой территории, но и являются продолжением их "центрального места" вокруг хатки и/или запасов пищи. Исследование 2012 года, посвященное воздействию бобров на ландшафт, показало, что количество пней от срубленных деревьев обратно пропорционально расстоянию от бобровых каналов, но не от центрального водоема. Этот результат позволяет предположить, что бобры могут рассматривать каналы как часть своего "центрального места" с точки зрения кормовой активности.

Социальное поведение

У бобра высоко развита коммуникация, включающая маркировку запахом, вокализацию и удары хвостом. Бобры откладывают кастореум на кучи мусора и грязи, называемые запаховыми курганами, которые обычно размещают на или рядом с хатками, плотинами и тропами, расположенными менее чем в одном метре от воды. В пределах одной территории может быть построено более 100 таких курганов. Хотя для бобра описано семь типов голосовых звуков, большинство зоологов признают только три: скуление, шипение и рычание. Вокализация и удары хвостом могут использоваться для выпрашивания пищи, подачи сигналов членам семьи для предупреждения об опасности, или для отпугивания хищников и провоцирования их реакции. Бобры обычно образуют пары на всю жизнь, формируя семейные колонии. Детеныши бобра ("kits") рождаются развитыми и с сформировавшейся шерстью. Молодые бобры обычно остаются с родителями до двух лет. Детеныши проявляют некоторые взрослые модели поведения, но нуждаются в длительном периоде жизни в семье для развития навыков строительства плотин и других способностей, необходимых для самостоятельной жизни. Они также питаются камышом, кувшинками и другой водной растительностью, особенно ранней весной. Вопреки распространенному мнению, они не едят рыбу. Бобры выбирают пищу, основываясь на вкусе, грубой физической форме и запахе. Бобры питаются древесиной, корой, камбием, ветвями, прутьями, корнями и почками.

Микробиом кишечника бобра сложен и специализируется на переваривании древесины, имея ряд сходств с другими травоядными млекопитающими. Однако микробное сообщество бобра демонстрирует меньшее таксономическое разнообразие, чем кишечник "типичных" млекопитающих. Основными ОТУ являются Bacteroidota и Bacillota. Американские черные медведи могут охотиться на бобров при случае, часто разбивая их лапами хатки. Вероятно, из-за различий в предпочтениях к среде обитания, гризли не охотились на бобров в национальном парке Денали, Аляска. К менее значительным хищникам относятся волки, которые могут нападать на редких бобров, достигающих почти взрослого размера, а также канадская рысь, рыбобобры и лисы (хищники детенышей или очень больных и раненых животных, а не взрослых бобров из-за их относительно небольшого размера). Американские аллигаторы, которые лишь минимально сосуществуют с бобрами в дикой природе, также редко представляют для них угрозу. И золотые орлы (Aquila chrysaetos), и белоголовые орлы (Haliaeetus leucocephalus) иногда могут охотиться на бобра, скорее всего, только на маленьких детенышей. Несмотря на неоднократные утверждения, нет доказательств того, что североамериканские речные выдры обычно охотятся на бобров, но, по сообщениям, могут изредка нападать на детенышей.

Размножение

Североамериканские бобры приносят один помет в год, входя в период течки всего на 12-24 часа, с конца декабря по май, но с пиком в январе. В отличие от большинства других грызунов, бобры образуют моногамные пары, сохраняя верность друг другу на протяжении нескольких сезонов размножения. Беременность в среднем длится 128 дней, и в помете бывает от трех до шести детенышей (обычно 4-5). Большинство бобров начинают размножаться не ранее трехлетнего возраста, однако около 20% двухлетних самок также способны к размножению.

Отличия от европейского бобра

Хотя североамериканские бобры внешне похожи на европейских бобров (Castor fiber), между двумя видами существует несколько важных различий. Североамериканские бобры, как правило, немного меньше, с меньшими, более округлыми головами; короче и шире мордой; более толстым, длинным и темным подшерстком; более широким, овальной формы хвостом; и более длинными большеберцовыми костями, обеспечивающими им больший диапазон двуногого передвижения, чем у европейских бобров. У североамериканских бобров носовые кости короче, чем у их европейских сородичей, причем самая широкая точка приходится на середину морды у первых и на кончик у последних. Носовое отверстие у североамериканских бобров квадратное, в отличие от треугольного у европейских. Затылочное отверстие (foramen magnum) у североамериканского бобра треугольное, а у европейского – округлое. Анальные железы североамериканского бобра меньше и с более толстыми стенками, с небольшим внутренним объемом, по сравнению с железами европейских бобров. Наконец, у североамериканского бобра стержень волоса-хранителя на концах короче. Также различается окрас шерсти. В целом, у 50% североамериканских бобров шерсть бледно-коричневая, у 25% – рыжевато-коричневая, у 20% – коричневая и у 6% – черноватая, в то время как у европейских бобров 66% имеют бледно-коричневую или бежевую шерсть, 20% – рыжевато-коричневую, почти 8% – коричневую и лишь 4% – черноватую. Эти два вида генетически несовместимы. У североамериканских бобров 40 хромосом, а у европейских – 48. Кроме того, в России было предпринято более 27 попыток гибридизации этих двух видов, и лишь одна попытка скрещивания самца североамериканского бобра с самкой европейской привела к рождению мертвого детеныша. Эти факторы делают межвидовое размножение маловероятным в районах, где ареалы этих видов перекрываются. С 1630 по 1640 год ежегодно из реки Гудзон и западной части штата Нью-Йорк добывали около 80 000 бобров. Начиная с 1670 года, Компания Гудзонова залива ежегодно отправляла в залив два-три торговых судна, чтобы доставлять меха из Канады в Англию. Археологические и исторические данные свидетельствуют о том, что бобры создавали пруды, формирующие места обитания, напоминающие "мотыльковые прогалины" в лиственных лесах, доминировавших в восточной части Северной Америки. Эта нелесная среда обитания привлекала как коренных американцев, так и первых колонистов обилием рыбы, водоплавающих птиц и крупной дичи, привлекаемых прибрежными полянами, созданными этими водными млекопитающими. Первые колониальные фермеры также были привлечены плодородными, плоскими низинами, образованными накопленными илами и органическими веществами в бобровых прудах. По мере сокращения популяции восточных бобров, английские, французские и американские охотники продвигались на запад. Значительная часть экспансии и исследования Северной Америки на запад была обусловлена поиском меха этого животного. Перед Калифорнийской золотой лихорадкой 1849 года более ранняя Калифорнийская пушная лихорадка XIX века привела к первому американскому поселению в этом штате. В течение примерно 30 лет (1806–1838) эпохи трапперов Запад от Миссури до Калифорнии и от Канады до Мексики был тщательно исследован, и бобр был доведен до грани вымирания. Благодаря охране в конце XIX и начале XX веков, нынешняя популяция бобров восстановилась до примерно 10–15 миллионов особей; это лишь малая часть первоначально оцениваемых 100–200 миллионов североамериканских бобров до начала пушной торговли. В некоторых частях своего ареала эти животные считаются вредителями, поскольку их плотины могут вызывать наводнения или поскольку их привычка валить деревья может представлять опасность для людей, как, например, в парке Парк-Роуд в Шарлотте, Северная Каролина. Поскольку они настойчиво восстанавливают повреждения плотин, их исторически переселяли или уничтожали. Разработаны нелетальные методы борьбы с наводнениями, вызванными бобрами. Одно из таких устройств, используемое правительствами Канады и США, называется "бобровым обманщиком" или "уровнятелем", изобретенным и впервые примененным биологом дикой природы Скипом Лизлом. Бобр является ключевым видом, увеличивающим биоразнообразие на своей территории за счет создания прудов и водно-болотных угодий. По мере образования водно-болотных угодий и расширения прибрежных мест обитания водные растения колонизируют новые водные среды обитания. Также увеличивается разнообразие насекомых, беспозвоночных, рыб, млекопитающих и птиц. Влияние повторного заселения бобрами на местные и интродуцированные виды в ручьях, где они исторически отсутствовали, особенно в сухопутных ручьях, изучено недостаточно.

Although North American beavers are superficially similar to the European beaver (Castor fiber), several important differences exist between the two species. North American beavers tend to be slightly smaller, with smaller, more rounded heads; shorter, wider muzzles; thicker, longer, and darker underfur; wider, more oval shaped tails; and longer shin bones, allowing them a greater range of bipedal locomotion than the European species. North American beavers have shorter nasal bones than their European relatives, with the widest point being at the middle of the snout for the former, and in the tip for the latter. The nasal opening for the North American species is square, unlike that of the European species, which is triangular. The foramen magnum is triangular in the North American beaver, and rounded in the European. The anal glands of the North American beaver are smaller and thick walled with a small internal volume compared to that of the European species. Finally, the guard hairs of the North American beaver have a shorter hollow medulla at their tips. Fur color is also different. Overall, 50% of North American beavers have pale brown fur, 25% are reddish brown, 20% are brown, and 6% are blackish, while in European beavers, 66% have pale brown or beige fur, 20% are reddish brown, nearly 8% are brown, and only 4% have blackish coats. The two species are not genetically compatible. North American beavers have 40 chromosomes, while European beavers have 48. Also, more than 27 attempts were made in Russia to hybridize the two species, with one breeding between a male North American beaver and a female European resulting in one stillborn kit. These factors make interspecific breeding unlikely in areas where the two species' ranges overlap. From 1630 to 1640, around 80,000 beavers were taken annually from the Hudson River and western New York. From 1670 onwards, the Hudson's Bay Company sent two or three trading ships into the bay every year to take furs to England from Canada. Archaeological and historical evidence suggests that beaver ponds created "moth hole like" habitats in the deciduous forest that dominated eastern North America. This nonforest habitat attracted both Native American and early colonial hunters to the abundant fish, waterfowl, and large game attracted to the riparian clearings created by these aquatic mammals. The first colonial farmers were also attracted to the fertile, flat bottomlands created by the accumulated silt and organic matter in beaver ponds. As eastern beaver populations were depleted, English, French, and American trappers pushed west. Much of the westward expansion and exploration of North America was driven by the quest for this animal's fur. Before the 1849 California Gold Rush, an earlier, 19th century California Fur Rush drove the earliest American settlement in that state. During the roughly 30 years (1806–1838) of the era of the mountain man, the West from Missouri to California and from Canada to Mexico was thoroughly explored and the beaver was brought to the brink of extinction. With protection in the late 19th and early 20th centuries, the current beaver population has rebounded to an estimated 10 to 15 million; this is a fraction of the originally estimated 100 to 200 million North American beavers before the days of the fur trade. These animals are considered pests in parts of their range because their dams can cause flooding, or because their habit of felling trees can pose danger to people, as in Charlotte, North Carolina's Park Road Park. Because they are persistent in repairing damage to the dam, they were historically relocated or exterminated. Nonlethal methods of containing beaver related flooding have been developed. One such flow device has been used by both the Canadian and U. S. governments, called "beaver deceivers" or levelers, invented and pioneered by wildlife biologist Skip Lisle. The beaver is a keystone species, increasing biodiversity in its territory through creation of ponds and wetlands. As wetlands are formed and riparian habitats enlarged, aquatic plants colonize newly available watery habitat. Insect, invertebrate, fish, mammal, and bird diversities are also expanded. Effects of beaver recolonization on native and non native species in streams where they have been historically absent, particularly dryland streams, is not well researched.

Введенные неместные виды

В 1940-х годах бобры были завезены в Огненную Землю на юге Чили и Аргентины для коммерческого производства меха и выпущены вблизи озера Фагнано. Хотя предприятие по разведению меха не увенчалось успехом, в дикую природу было выпущено 25 размножающихся пар бобров. Не имея естественных врагов в новой среде обитания, они быстро распространились по основному острову и на другие острова архипелага, достигнув численности 100 000 особей всего за 50 лет. Несмотря на то, что их считали инвазивным видом, в последнее время было показано, что бобры оказывают некоторое положительное экологическое воздействие на местные рыбы и не должны рассматриваться как исключительно вредные. Хотя доминирующий лес из бука Ленга (Nothofagus pumilio) способен регенерировать из пней, большинство вновь образованных бобровых водно-болотных угодий колонизируется более редким местным антарктическим буком (Nothofagus antarctica). Неизвестно, заменит ли более кустарниковый антарктический бук первоначально доминирующий и более крупный бук Ленга, однако бобровые водно-болотные угодья легко колонизируются неместными видами растений. Кроме того, бобры, по-видимому, не оказывают существенного положительного влияния на экзотические виды ручьевой форели (Salvelinus fontinalis) и радужной форели (Oncorhynchus mykiss), которые негативно влияют на местные пресноводные рыбы в биосферном заповеднике мыса Хорн в Чили. В целом, из-за масштабных изменений ландшафта в окружающей среде Огненной Земли и желания биологов сохранить уникальную биоту региона, большинство выступают за их удаление. Североамериканские бобры были выпущены в Финляндии в 1937 году, до того как стало известно, что они представляют собой отдельный вид; впоследствии 7 бобров разрослись до популяции в 12 000 особей за 64 года. Евразийские бобры ранее были истреблены в этом регионе, поэтому выпуск был задуман как проект реинтродукции. К 1999 году оценивалось, что 90% бобров в Финляндии принадлежат к американскому виду. Однако этот вид не всегда считается инвазивным, поскольку в Европе он оказывает аналогичное ключевое воздействие, как и европейские бобры, которые не заселили эту территорию. Численность бобров контролируется путем выдачи лицензий на охоту. В отчете за 2010 год было заключено, что, хотя нынешняя популяция американских бобров не представляет проблемы, поскольку у этого вида больше потомства, чем у европейских бобров, и они строят несколько более крупные плотины, это может стать проблемой, если их ареал продолжит расширяться в Россию, но этого, по-видимому, не происходит.

In the 1940s, beavers were brought to Tierra del Fuego in southern Chile and Argentina for commercial fur production and introduced near Fagnano Lake. Although the fur enterprise failed, 25 mating pairs of beavers were released into the wild. Having no natural predators in their new environment, they quickly spread throughout the main island, and to other islands in the archipelago, reaching a number of 100,000 individuals within just 50 years. Although they have been considered an invasive species, it has been more recently shown that the beaver have some beneficial ecological effects on native fish and should not be considered wholly detrimental. Although the dominant Lenga beech (Nothofagus pumilio) forest can regenerate from stumps, most of the newly created beaver wetlands are being colonized by the rarer native Antarctic beech (Nothofagus antarctica). It is not known whether the shrubbier Antarctic beech will be succeeded by the originally dominant and larger Lengo beech, however, and the beaver wetlands are readily colonized by non native plant species. Furthermore, the beavers did not seem to have a highly beneficial impact on the exotic brook trout (Salvelinus fontinalis) and rainbow trout (Oncorhynchus mykiss) which have negative impacts on native stream fishes in the Cape Horn Biosphere Reserve, Chile. On balance, because of their landscape wide modifications to the Fuegian environment and because biologists want to preserve the unique biota of the region, most favor their removal. North American beavers were released in Finland in 1937, before it was realized that they formed a separate species; following this, 7 beavers expanded to a population of 12,000 within 64 years. Eurasian beavers had earlier been extirpated from the region, so the release was intended as a reintroduction project. By 1999, it was estimated that 90% of beavers in Finland were the American species. However, the species is not always considered invasive, as in Europe it has a similar keystone effect to European beavers, which have not recolonized the area. The beaver population has been controlled by issuing hunting licenses. A report in 2010 concluded that while the current population of American beavers was not problematic, as the species has larger litters than European beavers and builds somewhat larger dams, it could become a problem if its range continues expanding into Russia, but this does not seem to be taking place.

В качестве пищи

Мясо бобра по вкусу напоминает нежирную говядину, но необходимо соблюдать осторожность, чтобы избежать загрязнения от сильной мускусной железы (кастора) животного. Обычно его тушат на медленном огне в бульоне, и для коренных американцев это был ценный источник пищи. Ранние франко-канадские католики считали бобра «четвероногим рыбьим», которым можно было питаться во время Великого поста.

Символизм

Как один из национальных символов Канады, североамериканский бобр изображен на канадском пятиценнике. Он также является животным-символом штатов Орегон и Нью-Йорк в Соединенных Штатах, а также распространенным символом инженерных учебных заведений, включая Калифорнийский технологический институт, Массачусетский технологический институт и Университет Альберты, и талисманом Университета штата Орегон, Колледжа Бэбсона и Городского колледжа Нью-Йорка. Бобр изображен на печати и удостоверении, выдаваемых АПЕГА профессиональным инженерам и геологам. Он также присутствует на оборотной стороне государственного флага штата Орегон. Бобр также изображен на гербах Компании Гудзонова залива, Университета Торонто, Университета Уилфрида Лориера и Лондонской школы экономики. Бобр также является символом Королевских канадских инженеров, как боевых, так и гражданских. "Busy beaver" (занятый бобр) – термин в теоретической информатике, обозначающий завершающуюся программу заданного размера, производящую максимально возможное количество вывода. Значительная часть ранней экономики Новой Нидерландии была основана на торговле бобровым мехом. Соответственно, на печати Новой Нидерландии был изображен бобр, а также бобры присутствовали на гербах Олбани, Нью-Йорка и Нью-Йорк-сити.