Оранжебургская резня: стрельба по студенческим протестам 1968 года.

Введение

Расстрел студентов-протестующих в Орангебурге — расстрел студентов-протестующих, произошедший 8 февраля 1968 года на территории Южно-Каролинского государственного колледжа в Орангебурге, штат Южная Каролина, США. Девять сотрудников дорожного патруля и один полицейский открыли огонь по толпе афроамериканских студентов, убив троих и ранив двадцать восемь. Стрельба стала кульминацией серии протестов против расовой сегрегации в местном боулинге, став первым случаем гибели студентов-протестующих от рук полиции в американском университете. За два дня до стрельбы студенческие активисты были арестованы за сидячую забастовку в сегрегированном боулинге «All Star Bowling Lane». Когда у боулинга собралась толпа в несколько сотен студентов колледжей Клэфлина и Южно-Каролинского государственного колледжа (State College), чтобы выразить протест против арестов, полиция разогнала толпу дубинками. Студенты попросили разрешения провести марш в центре города и передали городским властям список требований. В разрешении на марш было отказано, но городские власти согласились рассмотреть требования. В течение следующих нескольких дней напряженность в Орангебурге росла, и губернатор Роберт Макнейр направил в город сотни национальных гвардейцев и сотрудников дорожного патруля для поддержания порядка. В ночь на 8 февраля студенты из обоих колледжей и средней школы Уилкинсона развели костер у главного корпуса Государственного колледжа. Когда полиция попыталась потушить пожар, студенты стали бросать в них обломки, в том числе кусок деревянного перила, которым был ранен один из офицеров. Через несколько минут по меньшей мере девять патрульных и один полицейский открыли огонь по толпе студентов. Десятки убегавших студентов получили ранения; Сэм Хаммонд, Генри Смит и Делано Миддлтон позже были объявлены мертвыми в Орангебургской региональной больнице. После убийств боулинг и большинство оставшихся заведений, обслуживавших только белых, в Орангебурге были десегрегированы. Федеральные прокуроры обвинили девять сотрудников дорожного патруля в нарушении гражданских прав при стрельбе по демонстрантам, но они были оправданы на последовавшем судебном процессе. Штат Южная Каролина предъявил одному из протестующих, Кливленду Селлерсу, несколько обвинений в организации беспорядков. Он был признан виновным по обвинениям, связанным с событиями, произошедшими за два дня до расстрела. В 1993 году Селлерс был помилован. В 2001 году Джим Ходжес стал первым губернатором, который принес официальные извинения за расстрел.

1968 shooting of student protesters

The Orangeburg Massacre was a shooting of student protesters that took place on February 8, 1968, on the campus of South Carolina State College in Orangeburg, South Carolina, United States. Nine Highway Patrolmen and one city police officer opened fire on a crowd of African American students, killing three and injuring twenty eight. The shootings were the culmination of a series of protests against racial segregation at a local bowling alley, marking the first instance of police killing student protestors at an American university. Two days before the shootings, student activists had been arrested for a sit in at the segregated All Star Bowling Lane. When a crowd of several hundred Claflin and South Carolina State College (State College) students gathered outside the bowling alley to protest the arrests, police dispersed the crowd with billy clubs. Students requested permission to hold a march downtown and submitted a list of demands to city officials. The request for a march was denied, but city officials agreed to review the demands. As tensions in Orangeburg mounted over the next few days, Governor Robert McNair ordered hundreds of National Guardsmen and Highway Patrol officers to the city to keep the peace. On the night of February 8, students from both colleges and Wilkinson High School started a bonfire at the front of State College's campus. When police moved to put out the fire, students threw debris at them, including a piece of a wooden banister that injured an officer. Several minutes later, at least nine patrolmen and one city police officer opened fire on the crowd of students. Dozens of fleeing students were wounded; Sam Hammond, Henry Smith, and Delano Middleton were later pronounced dead at the Orangeburg Regional Hospital. In the aftermath of the killings, the bowling alley and most remaining whites only establishments in Orangeburg were desegregated. Federal prosecutors charged nine patrolmen with deprivation of rights under color of law by firing on the demonstrators, but they were acquitted in the subsequent trial. The state of South Carolina charged one of the protestors, Cleveland Sellers, with several riot charges. He was convicted on charges relating to events two days before the massacre. Sellers received a full pardon in 1993. In 2001, Jim Hodges became the first governor to make a formal apology for the massacre.

Предыстория

Южно-Каролинский государственный колледж (State College) вступил в 1968–1969 учебный год, пережив недавние серьезные изменения в администрации. На протяжении десятилетия студенты периодически протестовали против президента колледжа Бреннера Тернера. Тернер придерживался консервативных взглядов на вопросы гражданских прав и поддерживал хорошие отношения с правительством штата, состоящим из белых, занимая жесткую позицию в отношении участия студентов в движении за гражданские права. Однако, когда продолжительный бойкот занятий спровоцировал вмешательство губернатора, Тернер в конечном итоге подал в отставку весной 1968 года. Управление колледжем было передано временно исполняющему обязанности президента, который отменил многие ограничения на студенческую активность, включая разрешение на создание политических клубов на территории кампуса. Наиболее важными из них стали отделение NAACP и Координационный комитет по развитию чернокожего самосознания (BACC). Отделение NAACP занимало умеренную позицию и насчитывало более 300 членов. BACC был значительно меньше – его численность колебалась около двадцати студентов – и представлял студентов, разделявших гордость за свою расу и интересовавшихся идеями черного самоутверждения. Для белого населения и чернокожей буржуазии создание BACC было тревожным сигналом. Они связывали идею черного самоутверждения с радикальной риторикой новых лидеров Студенческого координационного комитета за ненасильственные действия (SNCC), таких как Стокли Кармайкл и Х. Рэп Браун. Это мнение укрепилось, когда в октябре в Орангебург прибыл организатор SNCC, Кливленд Селлерс. В своей автобиографии Селлерс писал, что вернулся в родной штат, потому что «верил, что сможет развить движение, сосредоточив внимание на проблемах бедных афроамериканцев в Южной Каролине». Элита Орангебурга рассматривала Селлерса как внешнего подстрекателя, прибывшего для разжигания беспорядков. В Государственном колледже и в окружающем городе существовало несколько постоянных источников расовой напряженности. После отставки Тернера был создан независимый комитет для изучения путей улучшения условий в колледже, но совет попечителей до сих пор официально не принял его выводы. Несмотря на значительную разницу в финансировании между Государственным колледжем и колледжами для белых в Южной Каролине, в январе губернатор Макнейр объявил об отклонении просьбы Государственного колледжа об увеличении бюджета. Орангебург еще не испытал тех же реформ в области гражданских прав, что и большинство регионов на Юге. Многие учреждения оставались сегрегированными, включая врачебные кабинеты, развлекательные заведения и региональную больницу Орангебурга. Доступ к политическим должностям для афроамериканцев был ограничен, отчасти из-за того, что границы города были перекроены таким образом, чтобы исключить чернокожее население.

The South Carolina State College (State College) entered the 1968–1969 school year having just undergone a major change in administration. For a decade, students had engaged in sporadic protests against college president Brenner Turner. Turner was a conservative on civil rights and had maintained good relations with the white state government by taking a hard line against student participation in the civil rights movement. But when a prolonged boycott of classes provoked an intervention from the governor, Turner eventually resigned in the spring of 1968. State College was placed under an interim president who had lifted many of the restrictions on student activism, including allowing political clubs to operate on campus. The two most important of these were a chapter of the NAACP and the Black Awareness Coordinating Committee (BACC). The NAACP chapter took a moderate stance and had over 300 members. The BACC was much smaller—its membership hovered around twenty students—and represented students who embraced black pride and were interested in black power. To the white community and black middle class, the creation of the BACC was ominous. They associated black power with the radical rhetoric of the new Student Nonviolent Coordinating Committee (SNCC) leaders such as Stokely Carmichael and H. Rap Brown. This view was reinforced when a SNCC organizer, Cleveland Sellers, arrived in Orangeburg in October. In his autobiography, Sellers wrote that he had returned to his home state because "I believed I could develop a movement by focusing attention on the problems of the poor blacks in South Carolina." The Orangeburg elites viewed Sellers as an outside agitator who was there to stir up trouble. There were several ongoing sources of racial tension at State College and in the surrounding city. An independent committee had been set up after Turner's resignation to investigate how conditions at the college could be improved, but the board of trustees had still not formally accepted their findings. Despite a wide disparity in funding between State College and white colleges in South Carolina, in January, Governor McNair announced that he was rejecting State College's request for a budget increase. Orangeburg had not yet seen the same civil rights reforms as most areas in the south. Many institutions remained segregated, including doctors' offices, entertainment venues, and the Orangeburg Regional Hospital. Political offices remained beyond the reach of black citizens, in part because the city boundaries were gerrymandered to exclude blacks.

Интеграционная кампания на боулинг-поле "Олл-Стар"

Летом и осенью 1967 года боулинг-клуб, предназначенный только для белых, All Star Bowling Lane, расположенный недалеко от кампуса, стал центром студенческих протестов. Владелец, Гарри К. Флойд, неоднократно отказывал студентам в просьбах о прекращении сегрегации. Вместо этого он последовал тенденции, заменив табличку "Только для белых" на табличку "Частная собственность", указывая, что вход разрешен только "членам клуба". В октябре местное отделение NAACP пригласило адвоката для обсуждения возможности подачи иска. Адвокат объяснил, что, хотя правовой статус боулинг-клубов, практикующих сегрегацию, был неясен, наличие обеденного прилавка в All Star означало, что клуб обязан прекратить сегрегацию в соответствии с Законом о гражданских правах 1964 года. В конце концов, студент-активист Джон Строман решил доказать, что стратегия Флойда, заключающаяся в обслуживании только членов клуба, была лишь прикрытием для отказа в обслуживании темнокожим посетителям, отправив белого студента играть в боулинг без членского билета. В понедельник, 5 февраля 1968 года, белый студент прибыл и без проблем начал игру. Вскоре после этого Строман и группа темнокожих студентов прибыли и попросили разрешить им поиграть. Когда им отказали, студенты попытались сесть за обеденный прилавок, но и там им отказали в обслуживании. Сотрудники выбрасывали все, к чему они прикасались. Строман указал Флойду на то, что белому студенту разрешили играть в боулинг без предъявления членского билета, но Флойд просто вызвал полицию. Прибыл начальник полиции Роджер Постон и приказал закрыть клуб на ночь. Затем начальник Постон встретился со Строманом и заявил, что в случае возвращения в боулинг-клуб ему придется арестовать его за незаконное проникновение. Строман ответил, что его план как раз и заключался в аресте, чтобы оспорить эту политику в суде. Во вторник вечером Строман и группа из примерно 40 студентов вернулись к боулинг-клубу. Их встретили 20 офицеров полиции во главе с начальником Постоном и начальником отдела правоохранительных органов Южной Каролины (SLED) Джей Пи Стромом. Начальник Постон сказал Строману, что 40 человек, вероятно, слишком много для начала судебного процесса, поэтому Строман попросил женщин и всех мужчин, которые не хотят быть арестованными, уйти. Пятнадцать оставшихся устроили короткую сидячую акцию и были арестованы за незаконное проникновение. К этому моменту все шло по плану. Но когда полиция выводила арестованных, еще одного студента арестовали за оскорбление полицейского. Позже один из студентов вспоминал, что это стало поворотным моментом, сказав: "Все было спокойно, пока полиция не ворвалась в толпу студентов на парковке и не арестовала одного парня". Когда арестованных везли в центр города, один студент вернулся в кампус и поделился новостью об арестах с толпой, выходящей из кинотеатра. Толпа, не зная, что аресты были запланированы, прибыла к боулинг-клубу, чтобы убедиться, что с арестованными обращаются справедливо. Когда полиция увидела, что собралась новая толпа, она предложила освободить Стромана и его однокурсников при условии, что они помогут разрядить обстановку у боулинг-клуба. Сначала это сработало; Строман и другие вернулись и смогли объяснить, что аресты были заранее спланированы. Студенты начали возвращаться в кампус. Настроение толпы изменилось, когда прибыла пожарная машина. В Оранджбурге пожарные шланги использовались для разгона толпы и имели репутацию жестокого средства. Начальник Постон не знал об этом и вызвал машину в качестве подкрепления. Студенты восприняли это как акт агрессии и начали оскорблять пожарных. Полиция отошла от клуба, чтобы защитить пожарную машину от студентов. Один из студентов разбил окно клуба. Полиция арестовала подозреваемого, но толпа помешала им уйти. Полицейские и студенты начали кричать друг на друга. Хотя неясно, что произошло первым, полиция начала избивать студентов дубинками, а один из студентов распылил что-то в глаза полицейскому. Избиения продолжались несколько минут. Свидетели рассказывали, что видели, как полицейский схватил и сдержал студентку, а другой избил ее дубинкой. Другие сообщали, что видели "молодую женщину, умоляющую не бить ее снова, в то время как полицейский замахивался дубинкой". Сесил Уильямс вспоминал, как два полицейских избивали студентку, которая упала, пытаясь убежать. Восемь студентов и один полицейский были отправлены в больницу. Остальные студенты бежали обратно в кампус, некоторые разбивали стекла в машинах и магазинах по пути. Хотя Associated Press опубликовала статью на следующий день, в которой утверждалось, что машины были перевернуты, на самом деле студенты не переворачивали машины и нанесли ущерб менее чем на 5000 долларов. Как только студенты вернулись в кампус, они провели экстренное собрание. Селлерс присутствовал на собрании и, когда его попросили дать совет, предложил студентам немедленно занять перекрестки перед кампусом и потребовать встречи с торгово-промышленной палатой для обсуждения проблемы боулинг-клуба. Это предложение было отклонено. В конце концов, студенты согласились попросить разрешения на проведение протестной демонстрации на следующий день и составили список из десяти требований. Требования включали прекращение сегрегации в боулинг-клубе, больнице и кабинетах врачей, а также прекращение полицейского насилия.

In the summer and fall of 1967, a whites only bowling alley near campus, All Star Bowling Lane, became a focus of student protests. Owner Harry K. Floyd repeatedly refused students' requests to desegregate. Instead, he followed the trend of replacing his "Whites Only" sign with one saying "Privately Owned" (saying that only "club members" would be allowed in). In October, the college's NAACP chapter invited a lawyer to discuss how they could mount a legal challenge. The lawyer explained that while the legal status of segregated bowling alleys was unclear, the fact that All Star had a lunch counter meant that it was required to desegregate under the Civil Rights Act of 1964. Eventually, student activist John Stroman decided to prove that Floyd's club members only strategy was a cover for refusing black patrons by sending in a white student to bowl without a club membership. On Monday, February 5, 1968, the white student arrived and began bowling without a problem. A little while later, Stroman and a group of black students arrived and asked to bowl. When the staff refused to let them, the students tried sitting at the lunch counter and were refused service there as well. The staff threw away anything they touched. Stroman pointed out to Floyd that the white student had been allowed to bowl without ever showing that he was a member, but Floyd just called the police. City Police Chief Roger Poston arrived and ordered the alley closed for the night. Chief Poston then met with Stroman and told him that he would have to arrest him for trespassing if he returned to the bowling alley. Stroman responded that getting arrested was his plan so that he could challenge the policy in court. Stroman and a group of about 40 students returned to the bowling alley on Tuesday evening. They were met by 20 officers led by Chief Poston and South Carolina Law Enforcement Division (SLED) Chief J. P. Strom. Chief Poston told Stroman that 40 was probably more than needed to start the court case, so Stroman asked the women and any men who did not want to be arrested to leave. The fifteen remaining staged a brief sit in and were arrested for trespassing. To this point, everything had proceeded as planned. But as the police were leading the arrestees outside, another student was arrested for cursing at an officer. One student later recalled that this was a turning point, saying "[e]verything was cool until the cops rushed into the crowd of students outside in the parking lot and arrested some cat." As the arrestees were driven downtown, one student returned to campus and shared news of the arrests with a crowd leaving a movie theater. The crowd, without knowing the arrests were planned, arrived at the bowling alley to make sure the arrestees were not being mistreated. When the police saw the new crowd gathering, they offered to release Stroman and his classmates on the condition that they help defuse the situation at the bowling alley. This worked at first; Stroman and the others returned and were able to explain that the arrests were pre planned. Students began to return to campus. The mood of the crowd changed when a fire truck arrived. Fire hoses had been used in Orangeburg as a form of crowd control and had a reputation for brutality. Chief Poston was unaware of this and had called the truck as backup. The students interpreted the move as an act of aggression, and they began to shout insults at the firefighters. The police moved away from the alley to protect the fire truck from the students. A student then broke one of the alley's windows. The police arrested the suspect, but the crowd blocked them from leaving. Police and students began yelling abuse at each other. Although it is not clear which happened first, police began beating students with billy clubs and one student sprayed something in an officer's eyes. The beatings continued for several minutes. Witnesses described seeing an officer grab and restrain a female student while another beat her with his club. Others reported seeing "a young woman begging not to be hit again, even as a policeman swung his club". Cecil Williams recalled seeing two officers beating a female student who fell while fleeing. Eight students and one officer were sent to the hospital. The rest of the students fled back to campus, some smashing the windows of cars and businesses on their way. Although the Associated Press ran a story the following day claiming that cars had been overturned; in fact, the students had not overturned any cars and had caused less than $5000 in damages. As soon as students arrived back on campus, they held an impromptu mass meeting. Sellers was present at the meeting, and, when asked for his advice, suggested that the students immediately occupy the intersections in front of campus and demand to speak to the chamber of commerce about the bowling alley issue. This proposal was rejected. Eventually, the students agreed to ask permission to hold a protest march the following day and drew up a list of ten demands. The demands included desegregating the bowling alley, the hospital, and doctors' offices as well as an end to police brutality.

Эскалация напряженности

Напряженность быстро нарастала в течение следующих нескольких дней. В среду утром студенческие лидеры подали запрос на проведение марша, но получили отказ. Вместо этого мэр Э. О. Пандарвис, городской управляющий Боб Стивенсон и несколько лидеров бизнеса Оранжберга прибыли в кампус Государственного колледжа, чтобы попытаться умиротворить студентов. Городские власти оказались неподготовленными к вопросам студентов и не смогли дать ответа на озвученные ими требования. Глава торговой палаты проявил некоторую готовность к компромиссу и предложил рассмотреть требования на следующем заседании палаты. Местные СМИ не освещали недовольство студентов: газета The Times and Democrat (местная газета Оранжберга) опубликовала список требований студентов лишь спустя несколько дней (когда сообщила об их отклонении городским советом). В статье, опубликованной через несколько месяцев после стрельбы, журналист Washington Post Джим Хоагланд предположил, что это молчание в прессе могло усилить разочарование и гнев студентов. В среду произошло несколько вспышек насилия. Поскольку протестов не планировалось, разочарованные студенты собирались в небольших группах, чтобы обсудить жестокое обращение полиции с девушками. Несколько групп разгневанных студентов бросали камни и кирпичи в автомобили с белыми пассажирами, проезжавшие по шоссе 601. Полиция ответила установкой блокпостов для перекрытия движения. В двух кварталах от кампуса домовладелец выстрелил и ранил трех студентов колледжа Клэфлин, обвинив их в проникновении на частную территорию. Поздней ночью двое белых мужчин на автомобиле въехали в кампус и открыли огонь по студентам, после чего были отогнаны камнями и бутылками. В среду вечером губернатор Макнейр принял решение о приведении Национальной гвардии в состояние боевой готовности. Его основная обеспокоенность, разделяемая начальниками полиции, была основана на необоснованном слухе о том, что "план сторонников движения за права чернокожих" предусматривал нападение на объекты инфраструктуры и поджог города. Поэтому 250 гвардейцев Национальной гвардии из района Оранжберга заняли позиции для охраны объектов инфраструктуры по всему городу, к ним присоединились сотни сотрудников дорожной полиции. В четверг Макнейр приказал отправить в Оранжберг еще 110 гвардейцев Национальной гвардии. К ним присоединились агенты ФБР, сотрудники SLED и представители губернатора Макнейра. Журналист Джек Шулер утверждал, что прибытие этих посторонних чиновников "нарушило любые контакты между белыми лидерами, университетскими городками и афроамериканским сообществом". Шулер ссылается на слова Селлерса о том, что хотя переговоры и шли медленно до прибытия представителей штата, после этого они полностью прекратились.

Tensions escalated rapidly over the next few days. On Wednesday morning, the student leaders submitted their request to hold a march, but were rebuffed. Instead, Mayor E. O. Pandarvis, City Manager Bob Stevenson, and several Orangeburg business leaders came to the State College campus in an attempt to placate the students. City leaders were unprepared for the students' questions and had no response to the demands read off by the students. The head of the chamber of commerce was slightly more conciliatory and offered to read the demands at the chamber's next meeting. There was no local media coverage of the students' grievances: The Times and Democrat (Orangeburg's local newspaper) did not publish the students' list of demands until several days later (when they reported that the city council had rejected them). In a journal article published a few months after the shooting, Washington Post reporter Jim Hoagland argued that this media silence may have contributed to the students' frustration and anger. There were several outbreaks of violence on Wednesday. With no protest planned, frustrated students gathered in informal groups to discuss the police "whipping our girls". Several crowds of angry students threw rocks and bricks at cars driving on U. S. Route 601 that contained white passengers. Police responded by setting up roadblocks to block traffic. Two blocks from campus, a homeowner shot and injured three Claflin College students whom he said had been trespassing. Late that night, two white men drove a car onto campus and shot at students before being chased off with rocks and bottles. On Wednesday evening Governor McNair decided to activate the National Guard. His main concern, shared by the police chiefs, was based on the unfounded rumor that the "plan of the black power people" was to attack utilities and burn down the city. Therefore, 250 Orangeburg area National Guards took up positions protecting utilities across the city, joined by hundreds of highway patrol officers. On Thursday, McNair ordered an additional 110 National Guardsmen to Orangeburg. They were joined by FBI agents, officers from SLED, and Governor McNair's representatives. Journalist Jack Shuler argued that the arrival of these outside officials "disrupted any kind of communication among white leaders, the college campuses, and the African American community". Shuler cites Sellers as saying that while negotiations had been slow before the arrival of state officials, afterwards they broke down.

Стрельба

К вечеру четверга, 8 февраля, напряжение было высоким, и полиция развернула командный пункт (прозванный "Checkpoint Charlie") на пересечении улицы Рассел и шоссе США 601 для наблюдения за территорией Государственного колледжа. Около 19:00 примерно 50 студентов Государственного колледжа собрались у главного входа в кампус, чтобы разжечь костер. Полиция вмешалась, чтобы остановить их, и вызвала подкрепление в виде патрульных на "Checkpoint Charlie", а также к складу и грузовому депо напротив колледжа Клэфлин (см. карту). Студенты начали выкрикивать оскорбления в адрес полиции. Из общежития был произведен выстрел из пистолета калибра .22 над головами полицейских, находившихся у склада и грузового депо. Около 21:30 более крупная группа студентов во главе со студентом Государственного колледжа Генри Смитом предприняла вторую попытку разжечь костер. На этот раз им это удалось, используя дрова из заброшенного дома поблизости. Около 200 студентов из Государственного колледжа, Клэфлина и средней школы Уилкинсона провели следующий час вокруг костра в приподнятом настроении. Они заявили репортерам, что останутся там, пока не уйдет полиция. У главного входа в кампус Государственного колледжа было размещено более 130 полицейских из по меньшей мере пяти ведомств. Общим командованием руководил начальник СЛЭД Строум, который по приказу губернатора Макнейра не должен был позволить студентам покинуть территорию кампуса. Через журналистов в качестве посредников Строум пытался убедить студентов отойти от главного входа, но они отказались, если полиция не уйдет первой. Около 22:30 Строум и другие старшие офицеры решили вызвать пожарную машину для тушения костра. Когда машина прибыла, она медленно двинулась по шоссе 601 в сопровождении полицейских. Слева от машины, между шоссе и железнодорожными путями, находились военнослужащие Национальной гвардии. Справа от машины отряд патрульных под командованием лейтенанта Джесси Спелла двигался по Уотсон-стрит. Студенты отступили в сторону Холла Лоуман, бросая камни и бутылки. Огонь был быстро потушен, но продолжал тлеть. Когда отряд Спелла повернул к насыпи в конце Уотсон-стрит, кто-то бросил два белых балясины в патрульных Дональда Кросби и Дэвида Шейли. Кросби увернулся, но Шейли был ударен в рот и получил ранение. Другие патрульные подумали, что в Шейли стреляли, и несколько бросились ему на помощь. Примерно через пять минут (около 22:38) многие студенты начали возвращаться к насыпи, не подозревая, что патрульные считают Шейли раненым. Большинство из шестидесяти шести патрульных, находившихся перед ними, заняли позиции за насыпью или в окружающей растительности и были невидимы для студентов. Когда первые студенты приблизились к офицерам на расстояние около 30 метров, некоторые свидетели вспомнили, как услышали выстрел в воздух, предположительно предупредительный. Другие свидетели позже вспомнили, как услышали свисток, как будто подающий сигнал к открытию огня. В любом случае, шум заставил студентов повернуться и бежать, некоторые подняли руки вверх или упали на землю. Затем лейтенант Спелл крикнул "Сейчас!", и он и по крайней мере восемь других патрульных открыли огонь по студентам. К ним присоединился полицейский городского управления Джон Кук, и еще четверо патрульных стреляли над головами студентов. Стрельба продолжалась восемь секунд. Большинство патрульных стреляли из дробовиков Remington Model 870, в то время как несколько использовали карабины, а один – пистолет. После нескольких выстрелов лейтенант Спелл отдал приказ прекратить огонь.

By the evening of Thursday, February 8, tensions were high and the police had set up a command post (nicknamed "Checkpoint Charlie") at the intersection of Russell Street and US Highway 601 to monitor the State College campus. Around 7:00 p. m., about 50 State College students gathered at the front of campus to start a bonfire. Police intervened to stop them and called up additional highway patrolmen to Checkpoint Charlie and to a warehouse and freight depot across from Claflin College (see map). Students began to shout insults at the police. A .22 caliber pistol was fired from a dormitory over their heads of the police stationed near the warehouse and freight depot. About 9:30 p. m., a larger group of students led by State College student Henry Smith made a second attempt at building a bonfire. This time they were successful, using wood from a nearby abandoned house. About 200 students from State College, Claflin, and Wilkinson High School spent the next hour gathered around the bonfire in good spirits. They told reporters that they would stay as long as the police did. More than 130 police from at least five agencies were positioned near the front of State College's campus. They were under the overall command of SLED Chief Strom, and under orders from Governor McNair not to let the students leave campus. Through journalist intermediaries, Strom attempted to get the students to move away from the front of campus, a request that they refused unless the police would leave first. At about 10:30 p. m., Strom and the other leading officers decided to call a firetruck to put out the bonfire. When the truck arrived, it advanced slowly up U. S. 601 with a police escort. On the truck's left, between the highway and railroad tracks were the National Guard. On the truck's right, a squad of highway patrol officers under Lieutenant Jesse Spell advanced up Watson Street. The students retreated towards Lowman Hall, throwing rocks and bottles. The fire was quickly extinguished but continued to smolder. As Spell's squad turned to scale the embankment at the end of Watson Street, someone threw two white banister posts at patrolmen Donald Crosby and David Shealy. Crosby ducked, but Shealy was struck in the mouth and injured. The other patrolmen thought that Shealy had been shot, and several rushed to his aid. About five minutes later (around 10:38 p. m.), many of the students began to walk back towards the embankment, unaware that the patrolmen believed Shealy had been shot. Most of the sixty six patrolmen in front of them had taken up positions behind the embankment or in the surrounding vegetation and were invisible to the students. When the first students reached about 100 feet from the officers, some witnesses recalled hearing a patrolman fire a shot into the air, possibly as a warning. Other witnesses would later recall hearing a whistle, as if signalling to fire. In either case, the noise caused the students to turn and run, some holding their hands in the air or dropping to the ground. Lieutenant Spell then shouted "now"; he and at least eight other patrolmen opened fire on the students. City police officer John Cook joined in as well, and four additional patrolmen fired over the students' heads. The shooting lasted eight seconds. Most patrolmen fired from Remington Model 870 shotguns, while a few used carbines and one fired a pistol. After expending several rounds, Lieutenant Spell gave the order to cease fire.

Жертвы

Известно, что тридцать один человек пострадал от полицейского огня. Возраст пострадавших варьировался от 15 до 23 лет. Среди них было семь студентов из Клэфлина, девятнадцать из Государственного колледжа и трое из средней школы Уилкинсона. Двое других не были студентами: Джозеф Хэмптон, недавний выпускник Государственного колледжа, и Кливленд Селлерс, организатор сообществ SNCC. Большинство пострадавших получили ранения в спину во время бегства или в подошвы ног, лежа на земле. Наиболее серьезные, не смертельные ранения получили Бобби Бертон, чья левая рука была парализована, и Эрнест Рэймонд Карсон, которого застрелили восемью дроблями. Трое из раненых впоследствии скончались от ран в Оранджбургской региональной больнице: Сэмюэл Эфес Хаммонд, Делано Херман Миддлтон и Генри Езекиал Смит. Смит и Хаммонд были студентами Государственного колледжа, а Миддлтон – старшеклассником в школе Уилкинсона. Хаммонд был убит выстрелом в спину. Миддлтон получил семь пулевых ранений: три в руку, по одному в бедро, бедро и сердце. Смита убили выстрелами с обеих сторон, оставившими пять пулевых ранений. Многие студенты-свидетели полагали, что полицейские ошибочно приняли Смита за Селлерса и открыли по нему огонь. Полицейские свидетельствовали, что не целились в какую-либо конкретную цель.

Непосредственные последствия

Пострадавшие студенты были доставлены в отдельную комнату ожидания в Орангебургской региональной больнице. Репортеры услышали, как один из патрульных злорадствовал по полицейской радиосвязи, говоря: "Тебе стоило быть здесь, старина; сегодня мы поймали парочку". В течение следующих нескольких часов полиция арестовала и сильно избила еще нескольких человек. Луиза Келли Кроули потеряла ребенка после того, как ее арестовали и избили, когда она везла раненых студентов в больницу. Джон Карсон подошел к нескольким офицерам в комнате ожидания и потребовал объяснить, почему они восемь раз выстрелили в его младшего брата, Эрнеста Рэймонда. Патрульные отказались отвечать, и когда Карсон продолжал повторять свой вопрос, они арестовали его и избили прикладами винтовок по голове. Кливленд Селлерс был арестован, пока ждал медицинской помощи; позже ему были предъявлены обвинения в подстрекательстве к беспорядкам, поджоге, нападении с намерением причинить тяжкий вред здоровью, повреждении имущества, взломе и краже в особо крупном размере. Некоторые сотрудники больницы оскорбляли и унижали студентов. Оскар Батлер вспомнил, как услышал, как один из сотрудников сказал: "Сами виноваты". Через полчаса после стрельбы группа студентов ворвалась в здание ROTC и украла несколько учебных винтовок. В винтовках отсутствовали ударники, и после того, как другие студенты поговорили с группой, совершившей кражу, винтовки были возвращены примерно через двадцать минут.

Реакция общественности и освещение в СМИ

Реакцией основных СМИ было в основном безразличие или поддержка действий полиции. Демонстрации за гражданские права стали восприниматься как насильственные после крупных беспорядков в Детройте и Ньюарке прошлым летом. По словам журналиста и впоследствии историка Дэйва Нолана, «большинство белых, казалось, считали, что их можно подавить как можно более жестоко». Эта предрасположенность была усилена неточной информацией с места событий. Агентство Associated Press сообщило о «сильном перестрелочной перестрелке» и не опубликовало никаких исправлений. Газеты по всей стране опубликовали статью AP с заголовками, такими как «Трое погибли в ходе беспорядков», «Трио убито после открытия огня по полицейским» или «Трое убиты: негры и полиция ведут перестрелку». На следующий день губернатор Макнейр выступил с речью о трагедии. Он назвал это «одним из самых печальных дней в истории Южной Каролины», но заявил, что стрельба произошла за пределами кампуса, что офицеры реагировали на открытый по ним огонь, и что стрельба была необходима «для защиты жизни и имущества». Он обвинил «сторонников чёрной власти» в том, что они «спровоцировали» инцидент, и упомянул кражу винтовок ROTC как фактор, способствовавший эскалации ситуации. Офис губернатора возложил вину, в частности, на Кливленда Селлерса. Представитель Макнейра сообщил журналистам, что Селлерс был «главным человеком. Он самый отъявленный негр в толпе» и заявил, что именно он бросил перила в офицера Шейли. Рассказ губернатора о событиях был широко принят основными СМИ в течение нескольких недель после инцидента. Большинство белых репортеров в Оранджберге не стали расследовать официальные заявления, брать интервью у ключевых свидетелей или задавать полиции неудобные вопросы. По словам репортера Washington Post Джима Хоагланда, они «в основном освещали историю из Holiday Inn». Мартин Лютер Кинг-младший обвинил начальника SLED Дж. П. Строма в убийстве и призвал к расследованию Генерального прокурора США. Исполнительный директор NAACP Рой Уилкинс поддержал призыв Кинга к расследованию. Джон Льюис обвинил белую прессу в сговоре с целью затушевать истинную природу событий. Председатель SNCC Рэп Браун сделал самое радикальное заявление, призвав чернокожих взять в руки оружие для самообороны и «умирать как мужчины». В студенческой газете The Collegian студенты осудили неточную информацию в основных СМИ и объяснили, почему протесты против сегрегации были оправданы. Чернокожие студенты организовали демонстрации по всей стране. В Гринвилле, Южная Каролина, чернокожие и белые студенты (в основном из Фурмана) вместе протестовали против убийств. Несмотря на то, что трагедия в Оранджберге стала первым случаем, когда полиция застрелила и убила студентов на территории университета в Соединенных Штатах, она получила гораздо меньше освещения в СМИ, чем более поздние полицейские расстрелы в штатах Кент и Джексон. Например, в еженедельном выпуске журнала Time об этом событии не упоминалось. Дэйв Нолан утверждает, что предмет протестов мог сыграть свою роль: к 1968 году белая общественность больше не поддерживала демонстрации против сегрегации, в то время как в момент убийства студентов в штатах Кент и Джексон война во Вьетнаме была острой национальной проблемой. Басс также предполагает, что тот факт, что трагедия в Оранджберге произошла ночью, а значит, было меньше видео- и фотоматериалов, повлиял на общественную реакцию. Выживший Томас Кеннерли обвинил недостаток внимания в реакции официальных лиц штата. Он также вспомнил, что за трагедией в Оранджберге последовали убийства Мартина Лютера Кинга-младшего и Роберта Ф. Кеннеди, которые быстро стали доминировать в новостях. В отличие от этого, трагедии в штатах Кент и Джексон произошли одна за другой, удерживая вопрос о том, как правоохранительные органы и администрации университетов справлялись с беспорядками на территории кампуса, в центре внимания общественности.

The reaction of the mainstream media was mainly indifference or support for the actions of the police. Civil rights demonstrations had come to be seen as violent after major riots in Detroit and Newark the previous summer. According to journalist and later historian Dave Nolan, "most whites seemed to feel that it was justified to put them down as brutally as possible." This predisposition was reinforced by inaccurate reporting on the ground. The Associated Press reported that there had been a "heavy exchange of gunfire" and never issued a correction. Newspapers across the country ran the AP story with headlines such as "Three Die in Riot", "Trio Slain after Opening Fire on Police", or "Three Killed as Negroes, Police Exchange Shots". Governor McNair gave a speech about the massacre the following day. He called it " one of the saddest days in the history of South Carolina", but said that the shootings had taken place off campus, that the officers were reacting to being fired upon, and that the shootings had been necessary "to protect life and property." He accused "black power advocates" of having "sparked" the incident, and mentioned the theft of ROTC rifles as having helped escalate the situation. The Governor's office blamed Cleveland Sellers in particular. McNair's spokesman told reporters that Sellers was "the main man. He's the biggest nigger in the crowd" and said that he was the one who had thrown the banister at Officer Shealy. The Governor's account of events was widely accepted by the mainstream media in the weeks following the event. Most of the white reporters in Orangeburg failed to investigate official claims, interview key witnesses, or ask the police probing questions. According to Washington Post reporter Jim Hoagland, they "covered the story largely from the Holiday Inn." Martin Luther King Jr. blamed the massacre on SLED Chief J. P. Strom, and called for an investigation by the US Attorney General. The NAACP's executive director Roy Wilkins echoed King's call for an investigation. John Lewis accused the white press of conspiring to obscure the true nature of events. SNCC chairman Rap Brown issued the most radical statement, calling for black people to take up arms in self defense and to "die like men". In the State College newspaper The Collegian, students decried the inaccurate reporting in the mainstream press and argued for why the anti segregation protests were justified. Black students staged demonstrations across the country. In Greenville, South Carolina, black and white students (mostly from Furman) protested together against the killings. Despite the fact that the Orangeburg Massacre was the first time police shot and killed students on a United States university campus, they received much less media coverage than the later police shootings at Kent State and Jackson State. For example, the week's issue of Time did not mention the event. Dave Nolan argues that the subject of the protests may have played a role: by 1968, the white public was no longer supportive of demonstrations against segregation, whereas at the time the Kent and Jackson State students were killed, the Vietnam War was a highly charged national issue. Bass also suggests that the fact that Orangeburg happened at night, meaning there were fewer videos or photographs, had an impact on public reactions. Survivor Thomas Kennerly blamed the lack of attention on the reactions of state officials. He also recalled that the Orangeburg Massacre was followed by the assassinations of Martin Luther King Jr. and Robert F. Kennedy, which quickly took over the news cycle. In contrast, Kent State and Jackson State happened in close succession, keeping the issue of how campus unrest was handled by law enforcement and university administrations in the public eye.

Последующие протесты

Орангебург оставался в состоянии высокой напряженности в течение нескольких недель после стрельбы. Оба колледжа были закрыты, и студентам было разрешено вернуться домой. Макнейр ввел в Орангебурге комендантский час. Несмотря на петицию 800 афроамериканцев о выводе войск, в городе остались сотни национальных гвардейцев и патрульных шоссе. НААКП начала бойкот всех предприятий белых владельцев в Орангебурге, начиная с 11 февраля. 7 марта BACC организовал протест, в котором приняли участие 200 студентов из Орангебурга, у здания законодательного собрания штата Южная Каролина. Группа во главе со Стивом Муром попыталась зачитать петицию Сенату Южной Каролины с балкона, но им помешали, и шесть студентов были арестованы. 13 марта BACC организовала второй протест, в котором участвовало 1000 студентов, в Колумбии, где их встретила полиция в полной экипировке для подавления беспорядков. После некоторого сопротивления Макнейр в конце концов согласился встретиться с делегацией студентов.

Судебные дела

10 февраля Министерство юстиции подало иск против Гарри Флойда (который утверждал, что имеет право отказать в обслуживании чернокожим клиентам). Министерство также подало иск против Оранджбургской региональной больницы, которая оставалась сегрегированной, несмотря на обещание интеграции в 1965 году. 22 февраля федеральный судья Роберт Мартин приказал боулингу All Star Bowling Lane прекратить практику сегрегации. Джон Строман стал одним из первых чернокожих студентов, поигравших там в боулинг в день возобновления занятий, 26 февраля. Большинство предприятий в Оранджбурге последовали примеру и отменили сегрегацию. Федеральные прокуроры предъявили обвинение девяти патрульных полицейских, признавшихся в стрельбе по толпе, включая лейтенанта Спелла. Их обвинили в самосуде, тем самым лишив студентов их гражданских прав. Это был первый федеральный суд над полицейскими за применение чрезмерной силы во время протеста в университетском городке. Офицеры дорожного патруля штата утверждали, что чувствовали угрозу, и что протестующие первыми открыли огонь по полицейским. Все девять обвиняемых были оправданы, хотя 36 свидетелей заявили, что не слышали выстрелов с стороны протестующих в университетском городке до начала стрельбы, и ни у одного студента не было обнаружено оружия. В 2007 году ФБР возобновило расследование дела в рамках пересмотра преступлений, совершенных в эпоху борьбы за гражданские права, но отказалось предъявлять новые обвинения, поскольку девять офицеров уже были оправданы. В 2008 году Закон об нераскрытых преступлениях в области гражданских прав имени Эммета Тилла позволил возобновить расследование дел, произошедших до 1970 года, и начиная с 2010 года, смерти Смита, Миддлтона и Хаммонда были включены в список нераскрытых дел о гражданских правах Министерства юстиции. В 1970 году штат Южная Каролина обвинил Кливленда Селлерса в организации беспорядков в ночь на 8 февраля. Однако, после того как прокуратура не представила достаточных доказательств причастности Селлерса к событиям того дня, судья вынес вердикт о невиновности по этому обвинению. Вместо этого судья попросил присяжных рассмотреть вопрос о виновности Селлерса в организации беспорядков 6 февраля. Присяжные признали его виновным, и он был приговорен к штрафу и одному году тюремного заключения. Он отсидел семь месяцев, получив скидку за хорошее поведение. В 1993 году Селлерс подал прошение о помиловании и получил полное помилование от Совета по условно-досрочному освобождению и помилованию штата Южная Каролина. Во время конференции в The Citadel, посвященной 35-й годовщине резни, Селлерс поделился своим взглядом на судебный процесс и его значение:

On February 10, the Department of Justice filed a suit against Harry Floyd (who insisted that he had a right to refuse business to black patrons). The Department also filed against the Orangeburg Regional Hospital, which remained segregated despite having promised to integrate in 1965. On February 22, federal Judge Robert Martin ordered All Star Bowling Lane to desegregate. John Stroman became one of the first group of black students to bowl there on the day classes resumed, February 26. Most businesses in Orangeburg followed suit and desegregated. Federal prosecutors filed an information against the nine state patrolmen who had admitted to firing on the crowd, including Lt. Spell. They were charged with carrying out summary justice, thereby depriving the students of their civil rights. It was the first federal trial of police officers for using excessive force at a campus protest. The state patrol officers' defense was that they felt they were in danger, and protesters had shot at the officers first. All nine defendants were acquitted, although 36 witnesses stated they did not hear gunfire from the protesters on the campus before the shooting, and no students were found to be carrying guns. In 2007, the FBI reopened the case as part of its re examination of civil rights era crimes, but it declined to bring charges because the nine officers had already been acquitted. In 2008, the Emmett Till Unsolved Civil Rights Crime Act made it possible to reopen cold cases from before 1970, and starting in 2010, the deaths of Smith, Middleton, and Hammond have been on the Department of Justice's list of unsolved civil rights cases. In 1970, the State of South Carolina charged Cleveland Sellers with riot on the night of February 8. However, after the prosecution failed to present sufficient evidence of Seller's involvement in the events that day, the judge directed a verdict of not guilty on that charge. Instead, the judge asked the jury to consider whether Sellers was guilty of riot on February 6. The jury convicted him and he was sentenced to a fine and one year in prison. He served seven months, getting time off for good behavior. In 1993, Sellers applied for and was granted a full pardon from the South Carolina Board of Paroles and Pardons. During a conference at The Citadel on the 35th anniversary of massacre, Sellers shared his perspective on the trial and its significance:

Наследие

Вскоре после произошедшего студенты и активисты назвали это «Оранжбургской резней». По словам Кливленда Селлерса, название было выбрано, чтобы напоминать о резне в Шарпевилле. В Шарпевилле южноафриканская полиция открыла огонь и убила десятки безоружных активистов, выступавших против апартеида. Роберт Макнейр не одобрял это название, поскольку считал, что оно подразумевает, будто стрельба была заранее спланирована. Тем не менее, «Оранжбургская резня» постепенно стало общепринятым названием в течение десятилетий после события. В Южно-Каролинском государственном колледже (ныне Южно-Каролинский государственный университет) установлено несколько мемориалов в память о жертвах. Спортивный зал, открывшийся в том же году, что и расстрел, был назван Мемориальным центром Смит–Хэммонд–Миддлтон в их честь. В 1969 году колледж воздвиг гранитный монумент с именами жертв в центре кампуса. В 2000 году университет установил исторический указатель Южной Каролины, рассказывающий об истории резни, возле входа в кампус. В 2022 году за гранитным мемориалом были установлены бронзовые бюсты трех погибших. Ежегодно проводятся мемориальные службы. С 1969 по 1983 год они проходили в Мемориальном центре SHM, а затем – у монумента. В 2001 году, в 33-ю годовщину убийств, губернатор Джим Ходжес стал первым губернатором, посетившим ежегодную мемориальную церемонию. Он принес официальные извинения за резню. В том же году в рамках проекта устной истории были записаны интервью с восемью выжившими. В 2003 году в генеральной ассамблее штата Южная Каролина была представлена совместная резолюция, которая повторно вносилась на каждой из следующих трех сессий законодательного собрания с целью проведения официального расследования событий 8 февраля 1968 года и установления 8 февраля как дня памяти студентов, погибших и раненых во время протеста. Однако законодательное собрание так и не проголосовало по этой резолюции. О событии было создано несколько медиа-работ. В апреле 2008 года, к 40-летию трагедии, вышли два фильма: «Искаженное правосудие: Оранжбургская резня, 1968» документалистов Бестора Крэма и Джуди Ричардсон; и «Черная магия» Дэна Клореса. В 2009 году студенческий театральный коллектив SC State Henderson Players поставил пьесу о событиях под названием «Take a Stand». В 2019 году Сесил Дж. Уильямс, выпускник Клэфлина, открыл музей гражданских прав, в котором представлена коллекция фотографий, сделанных им до и после стрельбы. Это первый – и по состоянию на август 2022 года единственный – музей гражданских прав в Южной Каролине.

Soon after the event, students and activists dubbed it the "Orangeburg Massacre". According to Cleveland Sellers, the name was chosen to be reminiscent of the Sharpeville massacre. In Sharpeville, South African police had open fired on and killed dozens of unarmed anti apartheid activists. Robert McNair strongly disliked the name because he thought it suggested the shootings had been pre planned. Nevertheless, "Orangeburg Massacre" gradually became the accepted name in the decades after the event. South Carolina State College (now South Carolina State University) has multiple memorials dedicated to the victims. The gymnasium that opened later in the same year as the massacre was named the Smith–Hammond–Middleton Memorial Center in their honor. The college built a granite monument with the names of the victims at the center of campus in 1969. In 2000, the university erected a South Carolina Historical Marker explaining the history of the massacre near the entrance to campus. In 2022, bronze busts of the three men killed were installed behind the granite memorial. Memorial services are held every year. From 1969 to 1983 they were held at the SHM Memorial Center and since then they have been held at the monument. In 2001, on the 33rd anniversary of the killings, Governor Jim Hodges became the first governor to attend the annual memorial. He issued a formal apology for the massacre. That same year, an oral history project recorded interviews with eight of the survivors. A joint resolution was introduced in the South Carolina state general assembly in 2003 and re introduced in each of the next three sessions of the legislature to establish an official investigation of the events of February 8, 1968, and to establish February 8 as a day of remembrance for the students killed and wounded in the protest. However, the legislature never voted on the resolution. Several works of media have also been produced about the event. It was the subject of two films released after its 40th anniversary in April 2008: Scarred Justice: The Orangeburg Massacre, 1968 by documentary filmmakers Bestor Cram and Judy Richardson; and Black Magic by Dan Klores. In 2009, the SC State Henderson Players (an acting troop of SC State students) put on a play about the events called Take a Stand. In 2019 Cecil J. Williams, a graduate of Claflin, opened a civil rights museum that includes a collection of photographs he took of the days before and after the shooting. It is South Carolina's first—and as of August 2022, only—civil rights museum.