Мировая сельскохозяйственная деятельность

Торговля и сельское хозяйство в развитии стран: возможности и вызовы.

Торговля и экономическое развитие: преимущества и риски. Влияние на сельское хозяйство, защиту отраслей и рост благосостояния стран.

11 мин чтения

100%

Источник: Trade and development — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Торговля может быть ключевым фактором экономического развития. Разумное использование торговли способно стимулировать развитие страны и создавать абсолютные выгоды для всех участников торговых отношений. Многие известные экономисты рассматривают торговлю как важный инструмент на пути к развитию. Однако торговля не является панацеей, поскольку возникают важные вопросы о степени реальной свободы торговли и о вреде, который она может нанести развивающимся отечественным отраслям промышленности.

Сельское хозяйство

Во многих развивающихся странах в сельском хозяйстве занята значительная часть трудовых ресурсов, а расходы на продукты питания составляют существенную долю дохода домохозяйств. Конференция Организации Объединенных Наций по торговле и развитию (ЮНКТАД) отмечает, что это означает, что «даже незначительные изменения в возможностях трудоустройства в сельском хозяйстве или в ценах могут оказать существенное социально-экономическое воздействие на развивающиеся страны». Таким образом, независимо от выбранной стратегии развития, роль сельского хозяйства часто будет иметь решающее значение. В 1994 году в сельскохозяйственном секторе стран с низким уровнем дохода было занято более 70% трудовых ресурсов, в странах со средним уровнем дохода – 30%, и всего лишь 4% в странах с высоким уровнем дохода (ЮНКТАД, 1999). В бедных странах с низкой плотностью населения и достаточной площадью пригодных земель, включая большинство стран Африки и Латинской Америки, сельское хозяйство является основой экономики. В бедных регионах и сельских районах развивающихся стран со средним уровнем дохода концентрация бедности в сельской местности, даже в относительно благополучных развивающихся странах, делает развитие сельского хозяйства жизненно важным. Наконец, в странах с чистым импортом продовольствия (НПИПП) существует прямая связь между ростом сельскохозяйственного экспорта и увеличением местного производства продовольствия, что делает развитие сельского хозяйства еще более важным, поскольку на кону стоит продовольственная безопасность и финансовая стабильность правительства. Так, во Вьетнаме в 1990-х годах увеличение производства и экспорта кофе на 15% в год способствовало почти 50-процентному росту производства продовольствия за тот же период. В то время как сельскохозяйственный ВВП рос на 4,6% в год, уровень бедности в сельской местности снизился с 66% в 1993 году до 45% в 1998 году (Глобальные экономические перспективы, 2002:40). Андерсон и др. (1999) оценивают ежегодные потери в благосостоянии развивающихся стран от сельскохозяйственных тарифов в 19,8 млрд долларов США, даже после реформ Уругвайского раунда. Это в три раза превышает потери от ограничений ОЭСР на импорт текстиля и одежды. Сочетание улучшения доступа к рынкам, внутренних реформ и иностранной помощи для повышения способности развивающихся стран использовать эти возможности может оказать значительное влияние на сокращение бедности и способствовать достижению Целей развития тысячелетия. Наибольшие выгоды от либерализации сельского хозяйства получат сами страны ОЭСР: по оценкам, искажающая политика приводит к ежегодным потерям в благосостоянии в размере 62,9 млрд долларов США (Binswanger и Ernst, 1999:5). Кроме того, традиционная цель сельскохозяйственных субсидий ОЭСР (поддержка мелких фермеров) не достигается этой системой эффективно: большая часть доходов от поддержки производителей направляется более обеспеченным фермерам, при этом беднейшие 40% получают лишь 8% от общей суммы поддержки.

In many developing countries, agriculture employs a large proportion of the labor force, while food consumption accounts for a large share of household income. The United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD) notes that this means that “even small changes in agricultural employment opportunities, or prices, can have major socio economic effects in developing countries”. Thus whatever the development strategy a particular country adopts, the role of agriculture will often be crucial. In 1994, the agricultural sector employed over 70% of the labor force in low income countries, 30% in middle income countries, and only 4% in high income countries (UNCTAD 1999). In poor countries with low population densities and enough suitable land area, which includes most countries in Africa and Latin America, agriculture is central to the economy. In poor regions and rural areas within middle income developing countries, the concentration of poverty in rural areas of otherwise better off developing countries makes the development of agriculture vital there. Finally, in Net Food Importing Developing Countries (NFIDCs), there is a positive link between growing agricultural exports and increases in local food production, which makes agricultural development if anything even more important, as food security and the financial stability of the government are also at stake. In Vietnam in the 1990s, increases in production and export of coffee of 15% a year contributed to a nearly 50% rise in food production in the same period. As agricultural GDP grew 4.6% per year, rural poverty fell from 66% in 1993 to 45% in 1998 (Global Economic Prospects 2002:40). Anderson et al. (1999) estimate annual welfare losses of $19.8 billion for developing countries from agricultural tariffs – even after Uruguay Round reforms. This is three times the loss from OECD import restrictions on textiles and clothing. A combination of better market access, and domestic reforms and foreign aid to enhance the ability of developing countries to take advantage of it, could have a significant impact on poverty reduction, and help to meet the Millennium Development Goals. The largest beneficiaries of agricultural liberalization would be OECD countries themselves: welfare losses of $62.9bn a year are estimated as resulting from the distortionary policies (Binswanger and Ernst 1999:5). Nor is the traditional objective of OECD agricultural subsidy (supporting small farmers) achieved by this system in a manner that could be characterised as efficient: most of the producer support incomes goes to better off farmers, with the poorest 40% receiving just 8% of the support spent.

Доступ на рынки развитых стран

Вопрос доступа к рынкам стран с высоким уровнем дохода – сложный, но критически важный. Проблемы можно разделить на три основные группы: во-первых, это намеренно возводимые торговые барьеры, такие как тарифы, квоты и тарифная эскалация. Во-вторых, барьеры в торговле, возникающие из-за поддержки отечественных и зарубежных производителей, преимущественно в форме субсидий, но также включающие, например, экспортные кредиты. В-третьих, это косвенные барьеры в торговле, обусловленные недостаточной институциональной мощью развивающихся стран для равноправного участия в мировой экономике и многосторонних институтах (например, Всемирной торговой организации).

Препятствия для торговли

Высокие тарифы применяются к сельскому хозяйству: в странах с высоким уровнем дохода средняя тарифная ставка на сельскохозяйственную продукцию почти вдвое превышает тариф на промышленные товары. Например, более трети сельскохозяйственных тарифных линий Европейского Союза облагаются пошлинами выше 15%. В сельском хозяйстве тарифные пики чаще всего наблюдаются в отношении переработанной продукции и товаров умеренного климата, а не основных экспортных культур наименее развитых стран (непереработанные фрукты и овощи, а также товары тропического происхождения). Однако многие развивающиеся страны, расположенные в умеренных зонах, обладают потенциалом для конкуренции как производители с более низкой себестоимостью в отношении товаров умеренного климата. Таким образом, либерализация может открыть новые возможности для развития посредством торговли. Страны с высоким уровнем дохода обычно устанавливают высокие тарифы на сельскохозяйственную и продовольственную продукцию. Это серьезно препятствует развитию экспорта с высокой добавленной стоимостью и сдерживает диверсификацию, в частности, и развитие в целом. В странах с высоким уровнем дохода тарифы на сельскохозяйственную продукцию резко возрастают, особенно в ЕС и Японии. ("Эскалация тарифов" – это применение более высоких импортных тарифов к переработанной продукции, чем к необработанным ингредиентам.) Сложные тарифы затрудняют доступ экспортеров из развивающихся стран к рынкам промышленно развитых стран из-за неблагоприятных условий, с которыми сталкиваются развивающиеся страны в части доступа к информации и ее обработки. Сигналы о ценах не только искажены, но и часто неясны, подвержены изменениям (например, сезонным) и сложны для интерпретации. Тарифные квоты (ТК), введенные в рамках Уругвайского раунда с целью обеспечения минимального уровня доступа к рынку, показали низкую эффективность. Средние показатели заполнения были низкими и снижались с 67% в 1995 году до 63% в 1998 году, при этом около четверти ТК заполнялись менее чем на 20%. Низкий уровень заполнения может быть связан с высокими внутриквотовыми ставками. В целом, процесс тарификации в рамках Уругвайского раунда, в результате которого они были введены, не привел к увеличению доступа к рынку, на которое надеялись развивающиеся страны.

High tariffs are imposed on agriculture: in high income countries, the average tariff rate on agriculture is almost double the tariff for manufactures. And more than one third of the European Union's agricultural tariff lines, for instance, carry duties above 15% Tariff peaks within agriculture occur most frequently on processed products and temperate commodities, rather than the major export crops of least developed countries (unprocessed fruits and vegetables and tropical commodities). However, many developing countries in temperate zones have the potential of competing as lower cost producers in temperate commodities. Thus liberalization could open up new development through trade possibilities. Strong tariff escalation is typically imposed on agricultural and food products by high income countries. This strongly discourages the development of high value added exports, and hinders diversification in particular as well as development in general. In high income countries, tariffs on agricultural products escalate steeply, especially in the EU and Japan. ('Tariff escalation' is the imposition of higher import tariffs on processed products than the tariffs applied to unprocessed ingredients. ) Complex tariffs make it more difficult for developing country exporters to access industrialised country markets because of the disadvantages developing countries face in accessing, and in their capacity to process, information. Not only are price signals distorted, they are often unclear, subject to change (for example seasonally) and difficult to interpret. Tariff rate quotas (TRQs), introduced by the Uruguay Round with the aim of securing a minimum level of market access, have performed poorly. Average fill rates have been low and declining, from 67% in 1995 to 63% in 1998, with about a quarter of TRQs filled to less than 20%. The low fill rate may reflect high in quota rates. Overall, the UR tariffication process which produced them has not resulted in the increased market access developing countries hoped for.

Поддержка производителей

Поддержка сельскохозяйственных производителей остается значительной, примерно в пять раз превышая уровень международной помощи в целях развития – 245 миллиардов долларов в 2000 году. Общая поддержка сельского хозяйства, по определению ОЭСР, достигает 327 миллиардов долларов, что составляет 1,3% ВВП стран ОЭСР. В определенной степени это может быть оправдано аргументами о "многофункциональности", однако приоритетной задачей остается поиск форм поддержки, которые эффективно достигают основных целей, не вызывая негативных последствий для развития и окружающей среды, наблюдаемых в прошлом. Сброс невостребованных излишков производства на мировой рынок посредством экспортных субсидий привел к снижению цен на многие сельскохозяйственные товары умеренного пояса, ярким примером чего являются излишки пшеницы в ЕС. (Несмотря на несколько реформ общей сельскохозяйственной политики, внутренняя поддержка пшеницы, измеренная по оценкам ОЭСР по поддержке производителей, снизилась незначительно – с в среднем 52% валовых поступлений от сельскохозяйственных предприятий в 1986–1988 годах до примерно 48% в 1998–2000 годах.) Соглашение об Уругвае (УРАА) оказалось относительно неэффективным в ограничении экспортных субсидий, при этом доля субсидируемого экспорта в общем объеме экспорта возросла по многим продуктам, представляющим экспортный интерес для развивающихся стран: например, для пшеницы – с 7% в 1995 году до 25% в 1998 году. Ущерб, наносимый производству и экспорту в развивающихся странах, значителен и лишь частично компенсируется более низкими ценами на продовольствие для потребителей в странах с низким и средним уровнем дохода (NFIDC). Эта форма перераспределения средств от налогоплательщиков стран с высоким уровнем дохода к потребителям с низким уровнем дохода в любом случае неэффективна, и более низкие цены могут нанести ущерб производству для внутреннего потребления даже в странах NFIDC. В целом, сельскохозяйственная реформа, включая отмену экспортных субсидий, приведет лишь к незначительному росту цен для потребителей в развивающихся странах. Контрциклический характер поддержки производителей также наносит ущерб производителям в развивающихся странах. Фермеры с высоким уровнем дохода защищены от колебаний мировых цен, что снижает чувствительность производства к изменениям спроса. В результате мировые цены на сырьевые товары становятся более волатильными, и основное бремя адаптации ложится на производителей в развивающихся странах.

Support to agricultural producers remains sizable, at about five times the level of international development assistance $245 billion in 2000. Total support to agriculture, as defined by the OECD, reaches $327 billion 1.3% of OECD countries’ GDP. To some extent these can be justified by “multifunctionality” arguments, but it remains a priority to find means of support which effectively meet the primary objectives without the negative developmental and environmental consequences that have been seen in the past. The dumping of unwanted production surpluses onto the world market through export subsidies has depressed prices for many temperate agricultural commodities, with EU surpluses of exportable wheat a prime example. (Despite several Common Agricultural Policy reforms, domestic support for wheat as measured by OECD producer support estimates declined only marginally from an average 52% of gross farm receipts in 1986 88, to around 48% in 1998 2000. ) The URAA has been relatively unsuccessful in disciplining export subsidies, with the proportion of subsidised exports in total exports increasing in many products of export interest for developing countries: for example for wheat, from 7% in 1995 to 25% in 1998. The cost to developing country production and exports is considerable, and only partially offset by the lower food prices available to NFIDC consumers. This form of transfer from high income country taxpayers to low income consumers is in any case rather inefficient, and the lower prices may harm production for local consumption even in NFIDCs. Agricultural reform as a whole, including the removal of export subsidies, would only result in quite small price rises for developing country consumers. The counter cyclical nature of producer support is also harmful to developing country producers. High income farmers are insulated from changes in world prices, making production less responsive to swings in demand. As a result, world commodity prices are more volatile, and the burden of adjustment falls disproportionately on developing country producers.

Доступ на рынки развивающихся стран

Средние применяемые тарифы в сельском хозяйстве выше в развивающихся странах (хотя большинство очень высоких ставок, превышающих 100%, наблюдаются в развитых странах). Поскольку все большая доля сельскохозяйственного экспорта направляется в другие развивающиеся страны, высокий уровень тарифной защиты на Юге может препятствовать перспективам роста, основанного на экспорте. Это особенно актуально для экспортных возможностей стран с низким уровнем дохода, которые увеличили свою долю на экспортных рынках сельскохозяйственной продукции. "Открытый регионализм" обладает потенциалом для стимулирования мировой торговли и повышения эффективности региональных производителей. Однако региональные соглашения также могут стать инструментом протекционизма, перенаправления торговли и непреднамеренной неэффективности. Соглашения, особенно между более богатыми и бедными развивающимися странами, рискуют привести к торговым потерям для более бедных стран, когда их импорт перенаправляется к более богатым членам, чьи компании неконкурентоспособны на международном уровне. Тем не менее, если региональные соглашения приводят к снижению нетарифных барьеров, то, вероятно, произойдет создание торговли, а динамические преимущества эффективной региональной интеграции с точки зрения улучшения управления и региональной стабильности, скорее всего, перевесят опасения по поводу перенаправления торговли. Всемирный банк считает, что ключевыми условиями для получения выгоды от расширения торговли и инвестиций являются снижение общих внешних торговых барьеров, стимулирование конкуренции, снижение транзакционных издержек и укрепление недискриминационной политики в отношении инвестиций и услуг. Значительные структурные различия между экономиками Севера и Юга означают, что соглашения "Север-Юг" наиболее перспективны для экономической конвергенции и создания торговли, включая торговлю сельскохозяйственной продукцией, что подчеркивает важность связей между соглашениями "Юг-Юг" и экономиками Севера. Либерализация торговли. По мнению Всемирного банка, "большинство анализов показывают, что одностороннее снижение барьеров может принести наибольшие и самые быстрые выгоды". Однако необходимо соблюдать осторожность: как показывает пример Гаити, либерализация, когда институты и экономика недостаточно сильны, чтобы справиться с рисками и возможностями, может быть вредной (Rodrik 2001). И хотя реформы могут быть полезными в долгосрочной перспективе, например, за счет сокращения возможностей для таможенной коррупции, в краткосрочной перспективе они создают как победителей, так и проигравших. Потребители с низкими доходами, неквалифицированные работники в защищенных отраслях и ранее защищенные производители могут пострадать в переходный период, когда экономика адаптируется к изменившимся стимулам. Временные меры социальной защиты могут помочь смягчить удар и обеспечить, чтобы рост, обусловленный торговлей, был направлен на снижение бедности. Может быть уместна специальная помощь для покрытия затрат на адаптацию, например, на переход к другой культуре.

Average applied tariffs in agriculture are higher in developing countries (although most of the very high rates, over 100%, are found in developed countries). With an increasing share of agricultural exports directed toward other developing countries, high levels of tariff protection in the South may impede prospects for export led growth. This may be particularly true for the export opportunities of low income countries, which have increased export market share in agriculture "Open regionalism" holds the potential to stimulate global trade and improve the efficiency of regional producers. But regional arrangements can also become a vehicle for protection, trade diversion, and unintended inefficiency. Agreements in particular between richer and poorer developing countries risk generating trade losses for the poorer ones when their imports are diverted toward the richer members whose firms are not internationally competitive. However, where regional arrangements lead to the reduction of non tariff barriers, trade creation is likely, and the dynamic benefits of effective regional integration in terms of improved governance and regional stability are likely to outweigh diversion concerns. The World Bank suggests that key conditions to benefit from expanded trade and investment include lowering common external trade barriers, stimulating competition, reducing transaction costs, and reinforcing nondiscriminatory investment and services policies. The greater structural differences between North and South economies mean that North South arrangements hold the greatest promise for economic convergence and trade creation, including in agricultural products, underlining the importance of links between South South arrangements and northern economies. Trade liberalization. According to the World Bank, “most analyses suggest that unilateral reduction in barriers can produce the greatest and the quickest gains.” Some countries, such as Chile, China and Costa Rica, have undertaken domestic policy reforms. Caution must however be employed: as the case of Haiti shows, liberalization when institutions and the economy are not strong enough to face risks and opportunities can be harmful (Rodrik 2001). And while reforms may be beneficial in the long run, for example by reducing possibilities for customs corruption, in the short run they create both winners and losers. Low income consumers, unskilled workers in sheltered industries, and previously shielded producers may suffer in the transition period as the economy adapts to changed incentive structures. Temporary safety nets can help cushion the blow and ensure trade led growth is pro poor. Specific assistance to meet costs of adaptation – for example of switching to a different crop – may be appropriate.

Доступ на рынок жизненно важен, но недостаточен

Важно признать, что проблемы, стоящие перед наименее развитыми странами и странами с доходом среднего уровня, существенно различаются. Для стран с доходом среднего уровня основной проблемой является доступ к рынкам. Значительная часть мирового беднейшего населения проживает в этих странах, и поэтому лишь доступ к рынкам может оказать существенное влияние на сокращение бедности в них. Однако для наименее развитых стран главной проблемой является не доступ к рынкам, а недостаток производственных мощностей для реализации новых торговых возможностей. Это признается в пункте 42 Дохинской программы развития:

Таким образом, дальнейшее развитие стран с доходом среднего уровня, и в особенности решение проблемы сельской бедности в этих странах, может быть достигнуто прежде всего за счет расширения доступа к сельскохозяйственным рынкам. Странам с низким уровнем дохода необходима дополнительная помощь, не только для того, чтобы воспользоваться новыми возможностями, но и для адаптации к меняющимся условиям, вызванным утратой торговых преференций. Эта дополнительная помощь должна оказываться в трех основных формах: поддержка сельскохозяйственного производства в развивающихся странах, поддержка участия в торговле и поддержка надлежащей политики и эффективного управления.

Поддержка сельскохозяйственного производства

Поддержка модернизации и развития сельского хозяйства – инвестиции в производственный потенциал сельского хозяйства и переработки продовольствия. Поддержка институтов развития, связанных с сельским хозяйством, которые не искажают торговлю, например, исследования; например, управление рисками колебаний цен на сельскохозяйственную продукцию; например, диверсификация.

Поддержка участия в торговле и мировой экономике

Такие случаи, как либерализация Гаити после 1986 года, показывают, что созданные возможности не будут использованы, если макроэкономическая политика, институты и инвестиционный климат не будут благоприятными. Это включает в себя инфраструктуру, связанную с торговлей: стоимость экспорта должна быть достаточно низкой, чтобы обеспечить конкурентоспособность на быстрорастущих высокодоходных сельскохозяйственных рынках, где конкуренция высока, например, на рынках фруктов и овощей. Это также включает в себя сопутствующие вопросы, которые являются частью общего инвестиционного климата, но могут быть особенно важными для экспорта, такие как слабый финансовый сектор. В этом случае экспортное финансирование часто является серьезным ограничением, сдерживающим экспорт во многих странах с низким уровнем дохода. Другие вопросы носят более специфический характер для экспорта: развивающиеся страны и их экспортеры могут испытывать трудности как с внедрением, так и с подтверждением соответствия международным стандартам продукции и другим многосторонним соглашениям. Развивающимся странам с низким уровнем дохода требуется как техническая, так и финансовая помощь в этой области. Также необходима техническая помощь в проведении переговоров для продвижения интересов развивающихся стран на многосторонней и двусторонней аренах и обеспечения успеха будущих переговоров и соглашений. Маркетинг экспорта также является проблемой для стран с низким уровнем дохода: необходимо создавать бренды продукции и стран, а также решать вопросы качества. Учитывая важность сельского хозяйства для сокращения бедности, необходимы дополнительные меры политики и институциональный потенциал для обеспечения эффективной реакции предложения на рыночные стимулы, предоставляемые улучшенным доступом к рынку. Сельская инфраструктура особенно важна для обеспечения сельскохозяйственного экспорта в развивающихся странах. Достаточный кредит на конкурентных условиях важен для привлечения частных инвестиций в хранение, транспортировку и сбыт сельскохозяйственной продукции. Инвестиции в развитие навыков и образования в сельских районах необходимы для повышения производительности сельского хозяйства. Реформы торговой политики должны устранить любые остаточные антиэкспортные тенденции. Эффективная земельная политика и институты землевладения необходимы для обеспечения функционирования рынков земли, прав собственности и эффективных фермерских структур.

Cases such as Haiti’s post 1986 liberalization show that the opportunities thereby created will not be taken advantage of if macroeconomic policies, institutions, and the investment climate are not favorable. This includes

trade related infrastructure: the cost of exporting must be low enough to ensure competitiveness in rapidly expanding high value agricultural markets where competition is stiff – such as fruits and vegetables. It also includes related issues that are part of the general investment climate but can be particularly important for exports, such as a weak financial sector. Here, export finance “is often a major constraint inhibiting exports in many low income countries.”
Other issues are more specific to exports: developing countries and their exporters may have difficulty with both the implementation of, and showing compliance with, international product standards and other multilateral agreements. Low income developing countries need both technical and financial assistance in this area. Technical Assistance for negotiations is also needed to further developing country interests in multilateral and bilateral arenas and ensure the success of future negotiations and agreements. Marketing of exports is also a challenge for low income countries: product and country brands need to be built, and quality concerns met. Given the importance of agriculture for poverty reduction, additional policies and institutional capacity are needed to ensure an effective supply response to market incentives provide by better market access. Rural infrastructure is particularly important in enabling agricultural exports in developing countries. Sufficient credit at competitive conditions is important for private sector investment in storage, transportation and marketing of agricultural products. Investment in skills and education in rural areas is needed to bolster agricultural productivity. Trade policy reforms must address any remaining anti export bias. Efficient land policies and land tenure institutions are needed to ensure the functioning of land markets, property rights, and efficient farm structures.

Переговоры Всемирной торговой организации

Самый последний раунд переговоров Всемирной торговой организации (дохинский раунд "развития") позиционировался как направленный на удовлетворение интересов развивающихся стран и решение проблем протекционизма со стороны развитых стран. Однако, включение в повестку "сингапурских вопросов" (связанных с инвестициями) и недостаточные уступки интересам развивающихся стран поставили под сомнение возможность успешного завершения переговоров.