Эрик Аксель Гермелин: Жизнь и литературное наследие шведского писателя.

Введение

Шведский писатель Эрик Аксель Гермелин, барон Гермелин (22 июня 1860 года – 8 ноября 1944 года) — шведский автор и плодовитый переводчик произведений персидской литературы.

Биография

Гермелин родился в аристократической семье в Сваншальсе, муниципалитете Эдесхёг, лене Эстергётланд и получил традиционное образование, после чего провёл пару лет на философском факультете Уппсальского университета, который он покинул, не получив степени. Уже на этом этапе у него, по-видимому, развилась склонность к алкоголю, которая позже переросла в зависимость с трагическими последствиями на всю жизнь. После неудачной попытки заниматься сельским хозяйством в семейном поместье, он начал жизнь, полную странствий за границей. В 1883 году он уехал в Соединенные Штаты и зарабатывал на жизнь, работая учителем, плотником и солдатом, прежде чем вернуться в Европу в 1885 году. В 1886 году он отправился в Англию и поступил на службу в британскую армию в качестве солдата в Миддлсекском полку (под именем Томаса Эдварда Холлана). В следующем году он со своим полком был направлен в Индию. Однако его военная карьера в Индии оказалась неудачной. Он сильно болел, и к тому времени его пьянство переросло в полноценный алкоголизм, возможно, в сочетании с употреблением наркотических веществ. Тем не менее, он уделял время изучению языков, очевидно, готовясь к одному из языковых экзаменов, которые были частью британской административной системы в Индии. Он утверждал, что выучил хиндустани (то есть урду), а также начал изучать персидский язык. Однако нет никаких записей, подтверждающих, что он сдал какой-либо экзамен по этим предметам. В более поздние годы он иногда упоминал своего индийского "мунши", и весьма вероятно, что именно тогда он впервые познакомился с суфизмом. В апреле 1893 года он был окончательно уволен из армии "с бесчестием", то есть по дисциплинарным соображениям. После этого он стал ещё более отважным путешественником, посетив Англию и Америку (включая Ямайку), а затем вернулся в Швецию, где снова попытался заняться сельским хозяйством. Его аристократическая семья сочла его алкоголизм и распущенный образ жизни неприемлемыми и признала его официально недееспособным, после чего в 1897 году он был помещён под опеку. Несмотря на это решение, он снова уехал за границу и жил в Австралии и, возможно, в Америке, зарабатывая на жизнь различными способами. Осенью 1907 года он появился в Лондоне и вернулся в Швецию в начале 1908 года. Осенью того же года он был помещён в психиатрическую больницу в Стокгольме, а в феврале 1909 года переведён в приют Святого Ларса в Лунде, где и провёл остаток своей жизни. Он так и не женился.

Hermelin was born into an aristocratic family in Svanshals, Ödeshög Municipality, Östergötland County and had a traditional education, at the end of which he spent a couple of years at the Philosophical Faculty of the University of Uppsala, which he left without taking a degree. Already at this stage he seems to have developed a taste for alcohol, which later became an addiction, with drastic lifelong consequences. After an unsuccessful attempt at farming on a family estate, he began a wandering life abroad. In 1883 he went to the United States and eked out a living as a teacher, a carpenter, and a soldier, before returning to Europe in 1885. In 1886, he traveled to England and joined the British army as a soldier in the Middlesex Regiment (under the name of Thomas Edward Hallan). He went with his regiment to India in the following year. However, his army career in India proved a failure. He was much troubled by disease, and by then his drinking had developed into full blown alcoholism, possibly in combination with the use of narcotic drugs. Nevertheless, he spent time on language studies, obviously in preparation for one of the language examinations that formed part of the British administrative system in India. He states that he learnt Hindustani (i. e., Urdu) and also started to learn Persian. There is, however, no record showing that he had passed any examination in these subjects. In later years he occasionally referred to his Indian "Monshi," and it is also likely that he had his first encounters with Sufism at that time. In April 1893 he was finally discharged from the army "with ignominy," i. e., for disciplinary reasons. After that he became an even more intrepid traveler, going to England and America (including Jamaica) and then back to Sweden, where he again tried his hand at farming. His aristocratic family found his alcoholism and disorderly life unacceptable and had him declared officially unfit to manage his life, and in 1897 he was placed under the care of a guardian. Regardless of this injunction, he went abroad again and lived in Australia and, possibly, America, earning a living through sundry occupations. He turned up in London in the autumn of 1907 and returned to Sweden in early 1908. In the autumn of the same year he was taken into a lunatic asylum in Stockholm, and in February 1909 he was moved to the asylum of St. Lars in Lund, where he spent the rest of his life. He never married.

Писательские работы

Нет никаких конкретных доказательств литературного творчества, созданного в годы его путешествий, но он обратился к чтению и письму, когда был заключен в психиатрическую лечебницу в Лунде. Он начал как консервативный и патриотичный писатель стихов, комментариев и переводов в местных ежедневных газетах; но благодаря чтению, в частности, английского социалиста Роберта Блэчфорда, он постепенно перенял более либеральное и даже радикальное мировоззрение. Вскоре его увлекло мистицизм, прежде всего Эммануэль Сведенборг, произведения которого он начал переводить. Затем он обратился к христианскому квиетизму и мистицизму Якоба Бёме, который остался одним из его главных источников вдохновения. В связи с этим он возобновил изучение персидского языка и начал изучать иврит. Вопреки всему, несмотря на неоднократные срывы в алкоголизм и глубокие депрессии, он начал новую карьеру как автор и переводчик. Его первой публикацией (Уппсала, 1913) был шведский перевод английской работы Александра Уайта о Якобе Бёме. В 1918 году вышли в свет два тома переводов произведений Бёме, и в том же году впервые был опубликован его шведский перевод с персидского языка – «Бустан» Сади, с которым он, возможно, впервые познакомился, готовясь к экзамену по персидскому языку в Индии около тридцати лет назад. Это был первый из длинной серии персидских переводов классической персидской литературы, выполненных им. В период с 1918 по 1943 год он опубликовал не менее 23 томов, в общей сложности более 8000 страниц, таких переводов. За «Гулестаном» последовала антология рубаи и маснави, затем «Голшан-э-раз» Шабестари, «Рубаи» Хайяма, сокращенная версия «Хадикат аль-Хакика» Санаи и «Анвар-э-сохайли» Ва’еза Кашефи. Однако величайшим достижением Гермелина был его перевод произведений Фарида ад-дин Аттара и Джалала ад-дина Руми. И «Панд-нама» Фарида ад-дин Аттара, и его «Мантик ат-тайр» были опубликованы в 1929 году, его «Тазкират аль-аулия» в четырех томах в 1931–1933 годах, а «Маснави» Джалала ад-дина Руми в шести томах в 1933–1939 годах. Между тем он также опубликовал переводы отрывков из «Шахнаме» и полные тексты «Калила и Димна» и «Искандар-наме» Низами. Благодаря огромному объему работы Гермелина, уже в 1940-х годах на шведском языке было доступно больше переводов классической персидской литературы, чем на большинстве других европейских языков. Однако влияние этих переводов было довольно ограниченным. Будучи пациентом психиатрической лечебницы, он оставался маргинальной фигурой, и большинство его переводов печатались частным образом за счет семьи. Кроме того, у него был старомодный, а порой даже странный и своеобразный стиль на шведском языке. Он охотно использовал прописные буквы для выделения и преуспел в некоторых псевдоэтимологических ошибочных догадках (например, заменяя «Омар» («жизнь») на «Омар Хайям»). В целом, однако, его переводы надежны и точны, лишь изредка неверно интерпретируя фразеологию, которую нелегко найти в стандартных справочных работах, доступных ему (грамматика Салемана Жуковского и словарь Франциса Джозефа Штингасса и т. д.). Иногда его стиль приобретает сильный и оригинальный, даже пророческий оттенок, который сделал его особенно привлекательным для поэтов и писателей, таких как Вильгельм Экелунд, Хьялмар Гулльберг и Гуннар Экелёф. Аналогично, очень личный вид мистицизма, который он развивал на протяжении многих лет, оказал большее влияние как литературная модель, чем как экзегеза суфизма. Его творчество звучит грандиозно, но одиноко в шведской литературе и персидском научном мире XX века. В 1943 году Эрик Гермелин получил Императорский орден Льва и Солнца от Масуда Ансари, представителя шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви в Стокгольме.

There is no concrete evidence of any literary production from his years of travel, but he turned to reading and writing when he was confined to the asylum in Lund. He began as a conservative and patriotic writer of verses, commentaries, and translations in local daily newspapers; but through his reading of, among others, the English socialist Robert Blatchford, he gradually adopted a more liberal and even radical attitude. Soon he was attracted by mysticism, first of all by Emanuel Swedenborg, whose works he started to translate. Then he turned to the Christian quietism and mysticism of Jakob Böhme, who remained one of his main inspirations. In this context he resumed his Persian studies and also started to learn Hebrew. Against all odds, with repeated lapses into alcoholism and deep depressions, he began a new career as an author and translator. His first publication (Uppsala, 1913) was a Swedish translation of an English work by Alexander Whyte on Jakob Böhme. In 1918 two volumes of translations from works by Böhme appeared in print, and the same year saw his first publication of a Swedish translation from Persian, the Bustan of Sa'di, possibly first encountered by him when he was preparing for his Persian examination in India some thirty years earlier. It was the first in a long series of Persian translations of classical Persian literature by his hand. In the period 1918 43 he published no less than 23 volumes, altogether more than 8000 pages, of such translations. After the Golestan came an anthology of robaiyyat and mathnawiyyat, then Shabestari's Golshan e raz, the Robaiyyyat of Khayyam, an abridged version of Sana'i's Hadiqat al Haqiqa and the Anwar e sohayli of Wa'ez Kashefi. However, the greatest achievement of Hermelin was his translation of works by Farid al din 'Attar and Jalal al Din Rumi. Both Farid al din 'Attar's Pand nama and his Manteq al tayr appeared in print in 1929, his Tazkerat al awlia in four volumes in 1931 43, and the Masnawi of Jalal al Din Rumi in six volumes in 1933 39. In between he also published translations of excerpts from the Shah nama and the full texts of the Kalila o Demna and Nizami's Eskandar nama. Thanks to Hermelin's prodigious output, there were already in the 1940s more translations of classical Persian literature available in Swedish than in most other European languages. The impact of these translations was, however, fairly limited. As a patient in a lunatic asylum, he remained a marginal figure, and most of his translations were printed privately, paid for by the family. Furthermore, he had an old fashioned, and at times even odd and idiosyncratic, style in Swedish. He made liberal use of capitals for emphasis and excelled in some quasi etymological erroneous conjectures (such as substituting 'Omr ("life") for 'Omar Khayyam). On the whole however, his translations are reliable and exact, only occasionally misinterpreting phraseology not easily found in the standard works of reference available to him (Salemann Zhukovski's Grammar and Francis Joseph Steingass's Dictionary, etc.). At times his style acquires a strong and original, even prophetic, ring that made it especially attractive to poets and writers, such as Vilhelm Ekelund, Hjalmar Gullberg and Gunnar Ekelöf. Similarly, the very personal kind of mysticism that he developed through the years has had more impact as a literary model than as an exegesis of Sufism. His work strikes a grandiose but solitary chord in Swedish writing and Persian scholarship of the 20th century. In 1943 Eric Hermelin received the Imperial Order of the Lion and the Sun from Masud Ansari, the representative of the Shah of Iran, Mohammad Reza Pahlavi, in Stockholm.

Фильм об Эрике Гермелине

В 2018 году шведская телевизионная программа "K Special" показала часовой фильм об Эрике Гермелине, снятый шведским иранским режиссером Али Борири. Фильм под названием "Sufismen och Eric Hermelin" посвящен биографии Гермелина, его переводам персидской литературы, а также его взглядам на литературу, религию и политику и включает в себя интервью с Карлом Гераном Экервальдом, Ашком Даленом, Йоханом Гермелином и Марикой Лагеркранц.