Японская политика изоляции сакоку (1633–1853)

Введение

Японская изоляционистская политика с 1633 по 1853 год

Сакоку (鎖国 / 鎖國) – общепринятое название изоляционистской внешней политики японского сёгуната Токугава, в период Эдо (1603–1868 годы), при которой отношения и торговля между Японией и другими странами были серьёзно ограничены, почти всем иностранцам был запрещён въезд в Японию, а обычным японцам – выезд из страны. Эта политика была введена правительством сёгуната (бакуфу) при Токугава Иэмицу посредством ряда указов и мер в период с 1633 по 1639 год. Термин происходит от работы (鎖國論), написанной японским астрономом и переводчиком Сидзуки Тадао в 1801 году. Сидзуки изобрел это слово при переводе трудов немецкого путешественника XVII века Энгельберта Кемпфера, посвящённых Японии. Этому предшествовал период в основном свободной торговли и широко распространённого пиратства. Японские моряки и купцы путешествовали по Азии, иногда образуя общины в отдельных городах, в то время как официальные посольства и эмиссары посещали азиатские государства, Новую Испанию и её преемников, а также Европу. Этот период также характеризовался большим количеством иностранных торговцев и пиратов, проживавших в Японии и действовавших в японских водах. Япония не была полностью изолирована в рамках этой политики; это была система, при которой сёгунат и отдельные феодальные владения устанавливали строгие правила для торговли и внешних связей. Активная торговля велась с Китаем через порт Нагасаки, расположенный на крайнем западе Японии, где существовала китайская резиденция. Политика предусматривала, что единственным разрешённым европейским влиянием являлась голландская торговая фактория (орудзия) в Дедзиме, в Нагасаки. Западные научные, технические и медицинские достижения проникали в Японию посредством ("голландских знаний" или "рангаку"). Торговля с Кореей ограничивалась доменом Цусима (современная префектура Нагасаки) и ваканом в Чхоряне (часть современного Пусана). Дипломатические обмены осуществлялись также через Чосон Тонгсинса из Кореи. Торговля с айнами ограничивалась доменом Мацумаэ на Хоккайдо, а торговля с королевством Рюкю велась в домене Сацума (современная префектура Кагосима). Помимо этих прямых торговых контактов в приграничных провинциях, торговые страны регулярно отправляли миссии в Эдо и замок Осака. Политика завершилась после 1853 года, когда экспедиция Перри под командованием Мэтью Перри вынудила Японию открыть свои порты для американской (и, как следствие, западной) торговли посредством серии договоров, известных как Конвенция Канагавы.

Sakoku (鎖国 / 鎖國) is the common name for the isolationist foreign policy of the Japanese Tokugawa shogunate under which, during the Edo period (from 1603 to 1868), relations and trade between Japan and other countries were severely limited, and nearly all foreign nationals were banned from entering Japan, while common Japanese people were kept from leaving the country. The policy was enacted by the shogunate government (bakufu) under Tokugawa Iemitsu through a number of edicts and policies from 1633 to 1639. The term originates from the manuscript work (鎖國論) written by Japanese astronomer and translator Shizuki Tadao in 1801. Shizuki invented the word while translating the works of the 17th century German traveller Engelbert Kaempfer concerning Japan. It was preceded by a period of largely unrestricted trade and widespread piracy. Japanese mariners and merchants traveled Asia, sometimes forming communities in certain cities, while official embassies and envoys visited Asian states, New Spain and its successors, and Europe. This period was also noted for a large number of foreign traders and pirates who were resident in Japan and active in Japanese waters. Japan was not completely isolated under the policy. was a system in which strict regulations were placed on commerce and foreign relations by the shogunate and certain feudal domains There was extensive trade with China through the port of Nagasaki, in the far west of Japan, with a residential area for the Chinese. The policy stated that the only European influence permitted was the Dutch factory at Dejima in Nagasaki. Western scientific, technical and medical innovations flowed into Japan through ("Dutch learning"). Trade with Korea was limited to the Tsushima Domain (today part of Nagasaki Prefecture) and the wakan in Choryang (part of present day Busan). There were also diplomatic exchanges done through the Joseon Tongsinsa from Korea. Trade with the Ainu people was limited to the Matsumae Domain in Hokkaidō, and trade with the Ryūkyū Kingdom took place in Satsuma Domain (present day Kagoshima Prefecture). Apart from these direct commercial contacts in peripheral provinces, trading countries sent regular missions to the in Edo and at Osaka Castle. The policy ended after 1853 when the Perry Expedition commanded by Matthew C. Perry forced the opening of Japan to American (and by extension, Western) trade through a series of treaties, called the Convention of Kanagawa.

Обоснование

Обычно считается, что сёгунат ввел и применял эту политику, чтобы устранить колониальное и религиозное влияние, прежде всего Испании и Португалии, которые воспринимались как угроза стабильности сёгуната и миру на архипелаге. Растущее число католиков в южной Японии (в основном в Кюсю) было важным элементом того, что рассматривалось как угроза. Основываясь на работах японских историков 1970-х годов, некоторые ученые оспорили эту точку зрения, полагая, что это лишь частичное объяснение политической реальности. До Токугава, Тоётоми Хидэёси начал враждебно относиться к европейским миссионерам после начала испанского завоевания Филиппин, и постепенный прогресс испанцев привел к усилению враждебности со стороны Токугава. Мотивации постепенного усиления морских запретов в начале XVII века следует рассматривать в контексте внутренней повестки дня Токугава. Одним из элементов этой повестки дня было получение достаточного контроля над внешней политикой Японии, чтобы не только гарантировать социальный мир, но и поддерживать превосходство Токугава над другими могущественными даймё в стране. Эти даймё успешно использовали торговые связи с Восточной Азией в период Сэнгоку, что позволило им нарастить военную мощь. Ограничивая возможности даймё торговать с иностранными кораблями, прибывающими в Японию, или искать торговые возможности за рубежом, Токугава мог гарантировать, что никто не станет достаточно сильным, чтобы бросить вызов его превосходству. Это согласуется с общепринятым обоснованием внедрения Токугавой системы *санкинкотай* (альтернативного посещения). Направление торговли преимущественно через Нагасаки, который попал под контроль Тоётоми Хидэёси в 1587 году, позволило бы бакуфу, посредством налогов и сборов, укрепить свою казну. Это было важно, поскольку недостаток средств ограничивал предыдущие сёгунаты Камакура и Муромати. Сфокусировавшись на устранении западного и христианского влияния с японского архипелага как на основной движущей силе этой политики, можно утверждать, что это несколько европоцентрическое прочтение японской истории, хотя это и распространенное мнение. Тем не менее, христианство и две колониальные державы, с которыми оно было наиболее тесно связано, рассматривались Токугава как реальная угроза. После поражения остатков клана Тоётоми в 1615 году Токугава Хидэтада обратил свое внимание на единственный оставшийся серьезный вызов превосходству Токугава. Религиозные вызовы центральной власти воспринимались всерьез, поскольку церковные вызовы со стороны вооруженных буддийских монахов были распространены в этот период. Императрица Мейсё (1629–1643) также испытывала серьезные опасения, узнав о вторжениях и колонизации испанцев и португальцев в Новом Свете, и полагала, что Япония вскоре станет одной из многих стран в их владении. Протестантские английские и голландские торговцы усилили это восприятие, обвинив испанских и португальских миссионеров в систематическом распространении религии как части заявленной политики культурного доминирования и колонизации азиатских стран. Японцы считали, что голландцы и англичане способны отделять религию от торговли, в то время как на иберийцев смотрели с подозрением. Голландцы, стремясь заменить испанцев и португальцев в торговле, охотно поддерживали эту точку зрения. Число христиан в Японии неуклонно росло благодаря усилиям миссионеров, таких как Франциск Ксавьер, и обращенных. Непосредственным толчком к введению политики закрытости стало восстание Симабара 1637–1638 годов, восстание 40 000 преимущественно христианских крестьян. Впоследствии сёгунат обвинил миссионеров в подстрекательстве к восстанию, изгнал их из страны и строго запретил религию под страхом смерти. Оставшиеся японские христиане, в основном в Нагасаки, образовали подпольные общины и стали называться *какурэ кириситан* (скрытые христиане).

Все контакты с внешним миром стали строго регулироваться сёгунатом или доменами (Цусима, Мацумаэ и Сацума), которым была поставлена эта задача. Голландским торговцам разрешалось продолжать торговлю в Японии только при условии, что они согласятся не заниматься миссионерской деятельностью. Сегодня процент христиан в Японии (1%) значительно ниже, чем в других странах Восточной Азии, таких как Китай (3%), Вьетнам (7%) и Южная Корея (29%). Политика закрытости также была способом контроля торговли между Японией и другими странами, а также утверждения своего нового места в иерархии Восточной Азии. Токугава стремились создать свою собственную международную систему в миниатюре, где Япония могла бы продолжать получать доступ к торговле необходимыми товарами, такими как лекарства, и получать важную информацию о событиях в Китае, избегая при этом подчиненного статуса в китайской данительной системе. В целом конструктивные официальные дипломатические отношения Японии с Чосоном (Кореей) позволяли регулярно отправлять посольства (Тонгсинса) из Кореи в Японию. Наряду с оживленной торговлей между Цусимой и Кореей, а также присутствием японцев в Пусане, Япония могла получать доступ к китайским культурным, интеллектуальным и технологическим достижениям на протяжении всего периода Эдо. К моменту введения самых строгих версий морских запретов династия Мин потеряла контроль над большей частью Китая, и Японии было не нужно и, возможно, нежелательно поддерживать официальные дипломатические отношения с правительствами Мин или Цин, пока вопрос об имперской легитимности оставался нерешенным. Япония могла приобретать необходимые импортные товары через посредническую торговлю с голландцами и через острова Рюкю. Японцы даже поощряли правителей королевства Рюкю поддерживать данительные отношения с Китаем, хотя клан Симазу тайно установил значительное политическое влияние на островах Рюкю. Впоследствии политика закрытости стала основной защитой от полного истощения японских минеральных ресурсов, таких как серебро и медь. Однако, хотя экспорт серебра через Нагасаки контролировался сёгунатом до полной остановки, экспорт серебра через Корею продолжался в относительно больших количествах.

These had used East Asian trading linkages to profitable effect during the Sengoku period, which allowed them to build up their military strength as well. By restricting the ability of the to trade with foreign ships coming to Japan or pursue trade opportunities overseas, the Tokugawa could ensure none would become powerful enough to challenge the 's supremacy. This is consistent with the generally agreed rationale for the Tokugawa 's implementation of the system of alternate attendance, or
Directing trade predominantly through Nagasaki, which came under Toyotomi Hideyoshi's control in 1587, would enable the bakufu, through taxes and levies, to bolster its own treasury. This was no small matter, as lack of wealth had limited both the preceding Kamakura and the Muromachi in crucial ways. The focus on the removal of Western and Christian influence from the Japanese archipelago as the main driver of the could be argued to be a somewhat eurocentric reading of Japanese history, although it is a common perception. Nevertheless, Christianity and the two colonial powers it was most strongly associated with were seen as genuine threats by the Tokugawa Once the remnants of the Toyotomi clan had been defeated in 1615, Tokugawa Hidetada turned his attention to the sole remaining credible challenge to Tokugawa supremacy. Religious challenges to central authority were taken seriously by the as ecclesiastical challenges by armed Buddhist monks were common during the period. The Empress Meishō (r. 1629–43) also had grave doubts when she heard about how the Spanish and Portuguese were invading and colonising in the New World, and thought that Japan would soon become one of the many countries in their possession. Protestant English and Dutch traders reinforced this perception by accusing the Spanish and Portuguese missionaries of spreading the religion systematically, as part of a claimed policy of culturally dominating and colonizing Asian countries. The Dutch and English were generally seen by the Japanese to be able to separate religion and trade, while their Iberian counterparts were looked upon with much suspicion. The Dutch, eager to take over trade from the Spanish and Portuguese, had no problems reinforcing this view. The number of Christians in Japan had been steadily rising due to the efforts of missionaries, such as Francis Xavier and converts. The direct trigger which is said to have spurred the imposition of was the Shimabara Rebellion of 1637–38, an uprising of 40,000 mostly Christian peasants. In the aftermath, the shogunate accused missionaries of instigating the rebellion, expelled them from the country, and strictly banned the religion on penalty of death. The remaining Japanese Christians, mostly in Nagasaki, formed underground communities and came to be called
All contact with the outside world became strictly regulated by the shogunate, or by the domains (Tsushima, Matsumae, and Satsuma) assigned to the task. Dutch traders were permitted to continue commerce in Japan only by agreeing not to engage in missionary activities. Today, the Christian percentage of the population (1%) in Japan remains far lower than in other East Asian countries such as China (3%), Vietnam (7%) and South Korea (29%). The policy was also a way of controlling commerce between Japan and other nations, as well as asserting its new place in the East Asian hierarchy. The Tokugawa had set out to create their own small scale international system where Japan could continue to access the trade in essential commodities such as medicines, and gain access to essential intelligence about happenings in China while avoiding having to agree to a subordinate status within the Chinese tributary system. Japan's generally constructive official diplomatic relationship with Joseon Korea allowed regular embassies (Tongsinsa) to be dispatched by Korea to Japan. Together with the brisk trade between Tsushima and Korea, as well as the presence of Japanese in the Busan wakan, Japan was able to access Chinese cultural, intellectual and technological developments throughout the Edo period. At the time of the promulgation of the strictest versions of the maritime prohibitions, the Ming dynasty had lost control of much of China and it was unnecessary, and perhaps undesirable, for Japan to pursue official diplomatic relations with either of the Ming or the Qing governments while the issue of imperial legitimacy was unsettled. Japan was able to acquire the imported goods it required through intermediary trade with the Dutch and through the Ryukyu Islands. The Japanese actually encouraged the Ryūkyū Kingdom's rulers to maintain a tributary relationship with China, even though the Shimazu clan had surreptitiously established great political influence in the Ryukyu Islands. Later on, the policy was the main safeguard against the total depletion of Japanese mineral resources—such as silver and copper—to the outside world. However, while silver exportation through Nagasaki was controlled by the shogunate to the point of stopping all exportation, the exportation of silver through Korea continued in relatively high quantities.

Торговля в течение периода

В течение этого периода Япония вела торговлю с пятью субъектами через четыре "ворота". Наиболее значимой была частная китайская торговля в Нагасаки (которая также торговала с Королевством Рюкю), где Голландской Ост-Индской компании также было разрешено осуществлять деятельность. Клан Мацумаэ в Хоккайдо (тогда называемом Эзо) торговал с айнами. Через клан Со из Цусимы поддерживались отношения с Корейской династией Чосон. Рюкю, полунезависимое королевство на протяжении почти всего периода Эдо, находилось под контролем клана Симазу из домена Сацума. Многие товары, экспортируемые из Японии в Корею и Королевство Рюкю, в конечном итоге отправлялись в Китай. На островах Рюкю и в Корее кланы, отвечавшие за торговлю, строили торговые поселения за пределами японской территории, где фактически и осуществлялась торговля. В силу необходимости для японских подданных совершать поездки к этим торговым постам и обратно, это напоминало своего рода выездную торговлю, при которой японские подданные регулярно контактировали с иностранными торговцами на по существу экстерриториальной земле. Торговля с китайскими и голландскими купцами в Нагасаки велась на острове Дэдзима, отделенном от города узким проливом; иностранцам было запрещено покидать Дэдзиму и въезжать в Нагасаки, а японским гражданским лицам – посещать Дэдзиму без специального разрешения. Условия жизни на Дэдзиме были унизительными для его обитателей; полиция Нагасаки могла преследовать их по своему усмотрению, и круглосуточно на узком мосту, соединяющем остров с материком, находился сильный японский гарнизон, чтобы предотвратить их побег.

Проблемы уединения

Многие изолированные попытки положить конец изоляции Японии были предприняты расширяющимися западными державами в течение 17-го, 18-го и 19-го веков. Американские, русские и французские корабли пытались установить отношения с Японией, но были отвергнуты. В 1640 году португальцы из Макао направили посланников, чтобы убедить сёгунат отменить недавнее изгнание и прекращение торговли. Они были захвачены, их корабль сожжен, а 61 член миссии был казнен по приказу бакуфу 4 августа. В 1647 году португальские военные корабли попытались войти в Нагасаки. Японцы сформировали блокаду почти из 900 лодок, чтобы остановить корабли. После этого события японцы усилили охрану в Нагасаки, опасаясь, что другие страны бросят вызов новой политике изоляции и попытаются проникнуть через Нагасаки. В 1738 году русская военно-морская эскадра из трех кораблей под командованием Мартина Спанберга посетила остров Хонсю. Русские высадились в живописной местности, которая сейчас является частью национального парка Рикучу Кайган, и сообщили о благожелательном приеме. Спанберг совершил еще два плавания в японских водах в 1739 и 1742 годах, способствуя продвижению российских интересов на Курильских островах. В 1778 году русский купец из Якутска по имени Павел Лебедев-Ласточкин прибыл на Хоккайдо в составе небольшой экспедиции. Он предлагал подарки и вежливо просил о торговле, но безуспешно. В 1787 году Жан-Франсуа де Галоп, граф Лаперуз, плавал в японских водах. Он посетил острова Рюкю и пролив между Хоккайдо и Сахалином, назвав его в свою честь. В 1791 году два американских корабля под командованием американского исследователя Джона Кендрика – «Леди Вашингтон» под командованием капитана Кендрика и «Грейс» под командованием капитана Уильяма Дугласа – остановились на 11 дней на острове Кии-Осима, к югу от полуострова Кии. Кендрик был первым американцем, посетившим Японию. Он, по-видимому, водрузил американский флаг и заявил о своих правах на острова, хотя существует только один англоязычный отчет об этом путешествии. В 1792 году русский подданный Адам Лаксман посетил остров Хоккайдо. С 1797 по 1809 год несколько американских кораблей торговали в Нагасаки под голландским флагом по просьбе голландцев, которые не могли отправлять свои собственные корабли из-за конфликта с Великобританией во время наполеоновских войн: в 1797 году американский капитан Уильям Роберт Стюарт, по заказу голландцев из Батавии, доставил корабль «Элиза из Нью-Йорка» в Нагасаки, Япония, с грузом голландских торговых товаров. В 1803 году Уильям Роберт Стюарт вернулся на борту корабля под названием «Император Японии» (захваченная и переименованная «Элиза из Нью-Йорка»), вошел в гавань Нагасаки и безуспешно попытался торговать через голландский анклав Дейдзима. Другой американский капитан, Джон Дерби из Салема, штат Массачусетс, на борту «Маргарет» безуспешно пытался открыть Японию для торговли опиумом. В 1804 году русская кругосветная экспедиция под руководством капитана Адама Иоганна фон Крузенштерна достигла Нагасаки. Российский посланник Николай Резанов запросил торговый обмен. Бакуфу отказал в этой просьбе, и корабли были вынуждены покинуть остров весной 1805 года. В течение следующих трех лет русские атаковали Сахалин и Курильские острова, что побудило бакуфу укрепить оборону в Эзо. В 1808 году британский фрегат HMS Phaeton, охотящийся на голландские корабли в Тихом океане, вошел в Нагасаки под голландским флагом, требуя снабжения, обнаружив, что его добыча уже ушла. «Фаэтон» ушел до прибытия японских властей из Киото. В 1811 году русский морской лейтенант Василий Головнин высадился на острове Кунашири, был арестован бакуфу и заключен в тюрьму на 2 года. В 1825 году, после предложения 高橋景保 (Такахаси Кэйхо), сёгунат издал «Приказ о прогоне иностранных судов» (Ikokusen uchiharairei, также известный как закон «Нинин наси», или «Без второго мнения»), приказывая прибрежным властям арестовывать или убивать иностранцев, прибывающих на берег. В 1830 году бриг «Кипр», корабль британских каторжников (предназначенных для колоний, которые позже стали Австралией), успешно взбунтовавшихся против своих хозяев и отправившихся в Кантон, Китай, прибыл на побережье Сикоку возле города Муги в префектуре Токусима. У мятежников катастрофически не хватало воды, дров и припасов, но они были атакованы и отогнаны японцами. Это был первый случай посещения Японии корабля из нынешних австралийских вод. Также в 1830 году на острова Бонин, на которые претендовала Япония, но были необитаемы, поселился американец Натаниэль Сэвори, который высадился на острове Титидзима и основал там первую колонию. В 1837 году американский бизнесмен из Кантона по имени Чарльз У. Кинг увидел возможность открыть торговлю, попытавшись вернуть в Японию трех японских моряков (среди них Отокити), которые несколько лет назад потерпели кораблекрушение на побережье Орегона. Он отправился в канал Урага с «Моррисоном», безоружным американским торговым судном. Корабль несколько раз подвергся обстрелу и, в конце концов, безуспешно вернулся. В 1842 году, после известия о поражении Китая в Опиумной войне и внутренней критики после инцидента с «Моррисоном», бакуфу положительно отреагировал на иностранные требования о праве на дозаправку в Японии, приостановив приказ о казни иностранцев и приняв «Приказ о предоставлении дров и воды» (Макизуи кёёрэй). В 1844 году французская военно-морская экспедиция под командованием капитана Форнье Дюплана посетила Окинаву 28 апреля 1844 года. Торговля была отклонена, но отец Форкад остался позади с переводчиком. В 1845 году китобойное судно «Манхэттен» спасло 22 японских моряков, потерпевших кораблекрушение. Капитану Меркатору Куперу было разрешено войти в залив Эдо, где он пробыл четыре дня и встретился с губернатором Эдо и несколькими высокопоставленными офицерами, представляющими императора. Им было сделано несколько подарков, и им было разрешено уйти без помех, но им было сказано никогда не возвращаться. 20 июля 1846 года коммандер Джеймс Биддл, посланный правительством Соединенных Штатов для открытия торговли, бросил якорь в Токийском заливе с двумя кораблями, включая военный корабль, вооруженный 72 пушками, но его требования о торговом соглашении остались без внимания. 24 июля 1846 года французский адмирал Сесиль прибыл в Нагасаки, но потерпел неудачу в переговорах и ему было отказано в высадке. Его сопровождали два священника, которые выучили японский язык на Окинаве: отец Форкад и отец Ко. В 1848 году шотландец/чинук Ранальд Макдональд притворился потерпевшим кораблекрушение на острове Рисири, чтобы получить доступ к Японии. Его отправили в Нагасаки, где он пробыл 10 месяцев и стал первым преподавателем английского языка в Японии. По возвращении в Америку Макдональд сделал письменное заявление в Конгресс Соединенных Штатов, объяснив, что японское общество хорошо охраняется полицией, а японский народ хорошо воспитан и имеет высочайший стандарт. Также в 1848 году капитан Джеймс Глинн отправился в Нагасаки, что привело к первым успешным переговорам американца с «Закрытой страной» Японией. Джеймс Глинн рекомендовал Конгрессу Соединенных Штатов, чтобы переговоры об открытии Японии были подкреплены демонстрацией силы, тем самым проложив путь к экспедиции Перри. В 1849 году фрегат Королевского флота HMS Mariner вошел в гавань Урага для проведения топографической съемки. На борту находился японский потерпевший кораблекрушение Отокити, который выступал в качестве переводчика. Чтобы избежать проблем с японскими властями, он замаскировался под китайца и сказал, что выучил японский язык у своего отца, якобы бизнесмена, который работал в связи с Нагасаки. В 1853 году российское посольство Евфимия Путятина прибыло в Нагасаки (12 августа 1853 года). Посольство продемонстрировало паровую машину, что привело к первым зафиксированным попыткам производства паровой машины в Японии Хисасиге Танакой. Эти в основном безуспешные попытки продолжались до 8 июля 1853 года, когда коммодор Мэтью Перри ВМС США с четырьмя военными кораблями: «Миссисипи», «Плимут», «Саратога» и «Сускеханна» вошел в залив Эдо (Токио) и продемонстрировал угрожающую силу пушек Пайксан своих кораблей. Он потребовал, чтобы Япония открылась для торговли с Соединенными Штатами. Эти корабли стали известны как «Черные корабли».

Many isolated attempts to end Japan's seclusion were made by expanding Western powers during the 17th, 18th and 19th centuries. American, Russian and French ships all attempted to engage in a relationship with Japan but were rejected. In 1640, the Portuguese out of Macau sent envoys to convince the shogunate to reverse their recent expulsion and cessation of trade. They were captured, their ship burnt, and 61 members of the mission were executed by order of the bakufu, on August 4. In 1647, Portuguese warships attempted to enter Nagasaki. The Japanese formed a blockade of almost 900 boats to stop the ships. After the event, the Japanese added more security to Nagasaki as fears rose that other countries would challenge the new seclusion policy and attempt to enter through Nagasaki. In 1738, a three ship Russian naval squadron led by Martin Spanberg visited the island of Honshu. The Russians landed in a scenic area which is now part of the Rikuchu Kaigan National Park and reported civil treatment. Spanberg led two further voyages in Japanese waters in 1739 and 1742, helping advance Russian interests in the Kurils. In 1778, a Russian merchant from Yakutsk by the name of Pavel Lebedev Lastochkin arrived in Hokkaidō as part of a small expedition. He offered gifts, and politely asked to trade, but in vain. In 1787, Jean François de Galaup, comte de Lapérouse navigated in Japanese waters. He visited the Ryūkyū islands and the strait between Hokkaidō and Sakhalin, naming it after himself. In 1791, two American ships commanded by the American explorer John Kendrick—the Lady Washington, under Captain Kendrick, and the Grace, under Captain William Douglas—stopped for 11 days on Kii Ōshima island, south of the Kii Peninsula. Kendrick was the first known American to have visited Japan. He apparently planted an American flag and claimed the islands, although only one English language account of the voyage exists. In 1792, the Russian subject Adam Laxman visited the island of Hokkaido. From 1797 to 1809, several American ships traded in Nagasaki under the Dutch flag, upon the request of the Dutch who were not able to send their own ships because of their conflict against Britain during the Napoleonic Wars: In 1797 US Captain William Robert Stewart, commissioned by the Dutch from Batavia, took the ship Eliza of New York to Nagasaki, Japan, with a cargo of Dutch trade goods. In 1803, William Robert Stewart returned on board a ship named "The Emperor of Japan" (the captured and renamed "Eliza of New York"), entered Nagasaki harbor, and tried in vain to trade through the Dutch enclave of Dejima. Another American captain John Derby of Salem, Massachusetts aboard the Margaret, tried in vain to open Japan to the opium trade. In 1804, the Russian expedition around the world led by captain Adam Johann von Krusenstern reached Nagasaki. The Russian envoy Nikolai Rezanov requested trade exchanges. The bakufu refused the request and the ships had to leave in spring 1805. The Russians attacked Sakhalin and the Kuril islands during the following three years, prompting the bakufu to build up defences in Ezo. In 1808, the British frigate HMS Phaeton, preying on Dutch shipping in the Pacific, sailed into Nagasaki under a Dutch flag, demanding supplies upon discovering that their prey had already left. The Phaeton sailed away before Japanese authorities arrived from Kyoto. In 1811, the Russian naval lieutenant Vasily Golovnin landed on Kunashiri Island, and was arrested by the bakufu and imprisoned for 2 years. In 1825, following a proposal by 高橋景保 (高橋景保)), the shogunate issued an "Order to Drive Away Foreign Ships" (Ikokusen uchiharairei, also known as the "Ninen nashi", or "No second thought" law), ordering coastal authorities to arrest or kill foreigners coming ashore. In 1830, the brig Cyprus, a ship of British convicts (destined for colonies in what would become Australia) who had successfully mutinied against their masters and set sail for Canton, China, arrived on the coast of Shikoku near the town of Mugi in Tokushima Prefecture. The mutineers were desperately low on water, firewood, and supplies, but were attacked and sent away by the Japanese. This was the first time a ship ever visited Japan from what are now Australian waters. Also in 1830, the Bonin Islands, claimed by Japan but uninhabited, were settled by the American Nathaniel Savory, who landed on the island of Chichijima and formed the first colony there. In 1837, an American businessman in Canton named Charles W. King saw an opportunity to open trade by trying to return to Japan three Japanese sailors (among them, Otokichi) who had been shipwrecked a few years before on the coast of Oregon. He went to the Uraga Channel with Morrison, an unarmed American merchant ship. The ship was fired upon several times, and finally sailed back unsuccessfully. In 1842, following the news of the defeat of China in the Opium War and internal criticism following the Morrison Incident, the bafuku responded favourably to foreign demands for the right to refuel in Japan by suspending the order to execute foreigners and adopting the "Order for the Provision of Firewood and Water" (薪水給与令 (薪水給與令). In 1844, a French naval expedition under Captain Fornier Duplan visited Okinawa on April 28, 1844. Trade was denied, but Father Forcade was left behind with a translator. In 1845, the whaling ship Manhattan rescued 22 Japanese shipwrecked sailors. Captain Mercator Cooper was allowed into Edo Bay, where he stayed for four days and met with the Governor of Edo and several high officers representing the Emperor. They were given several presents and allowed to leave unmolested, but told never to return. On July 20, 1846, Commander James Biddle, sent by the United States Government to open trade, anchored in Tokyo Bay with two ships, including one warship armed with 72 cannons, but his demands for a trade agreement remained unsuccessful. On July 24, 1846, the French Admiral Cécille arrived in Nagasaki, but failed in his negotiations and was denied landing. He was accompanied by two priests who had learnt the Japanese language in Okinawa: Father Forcade and Father Ko. In 1848, Scottish/Chinook Ranald MacDonald pretended to be shipwrecked on the island of Rishiri in order to gain access to Japan. He was sent to Nagasaki, where he stayed for 10 months and became the first English teacher in Japan. Upon his return to America, MacDonald made a written declaration to the United States Congress, explaining that the Japanese society was well policed, and the Japanese people well behaved and of the highest standard. Also in 1848, Captain James Glynn sailed to Nagasaki, leading at last to the first successful negotiation by an American with "Closed Country" Japan. James Glynn recommended to the United States Congress that negotiations to open Japan should be backed up by a demonstration of force, thus paving the way to Perry's expedition. In 1849, the Royal Navy's HMS Mariner entered Uraga Harbour to conduct a topographical survey. Onboard was the Japanese castaway Otokichi, who acted as a translator. To avoid problems with the Japanese authorities, he disguised himself as Chinese, and said that he had learned Japanese from his father, allegedly a businessman who had worked in relation with Nagasaki. In 1853, the Russian embassy of Yevfimy Putyatin arrived in Nagasaki (August 12, 1853). The embassy demonstrated a steam engine, which led to the first recorded attempts at manufacturing a steam engine in Japan, by Hisashige Tanaka. These largely unsuccessful attempts continued until July 8, 1853, when Commodore Matthew Perry of the U. S. Navy with four warships: Mississippi, Plymouth, Saratoga, and Susquehanna steamed into the Bay of Edo (Tokyo) and displayed the threatening power of his ships' Paixhans guns. He demanded that Japan open to trade with the United States. These ships became known as the , the Black Ships.

Конец изоляционизма

В следующем году, на Конвенции в Канагаве (31 марта 1854 года), Перри вернулся с восемью кораблями и вынудил сёгуна подписать "Договор о мире и дружбе", установив официальные дипломатические отношения между Японией и Соединенными Штатами. В конце 1854 года Соединенное Королевство подписало англо-японский договор о дружбе. В период с 1852 по 1855 год адмирал Евфимий Путятин из российского флота предпринял несколько попыток добиться от сёгуна выгодных торговых условий для России. В июне 1853 года он доставил в залив Нагасаки письмо от министра иностранных дел Карла Нессельроде и продемонстрировал Танаке Хисасиге паровую машину, вероятно, первую, которую когда-либо видели в Японии. Его усилия завершились подписанием Шимодского договора в феврале 1855 года. В течение пяти лет Япония заключила аналогичные договоры с другими западными странами. Договор Харриса был подписан с Соединенными Штатами 29 июля 1858 года. Эти "Договоры Ансэй" японские интеллектуалы в подавляющем большинстве считали неравноправными, поскольку они были навязаны Японии посредством дипломатии канонерских лодок и рассматривались как признак стремления Запада включить Японию в империализм, охвативший континент. Среди прочего, они предоставили западным державам безоговорочный контроль над импортными тарифами и право экстратерриториальности для всех их граждан, посещающих Японию. Эти договоры оставались камнем преткновения в отношениях Японии с Западом вплоть до начала XX века. Бакуфу направил за границу несколько миссий с целью изучения западной цивилизации, пересмотра договоров и отсрочки открытия городов и портов для внешней торговли. В 1860 году в Соединенные Штаты было отправлено японское посольство на борту.

The following year, at the Convention of Kanagawa (March 31, 1854), Perry returned with eight ships and forced the Shogun to sign the "Treaty of Peace and Amity", establishing formal diplomatic relations between Japan and the United States. The United Kingdom signed the Anglo Japanese Friendship Treaty at the end of 1854. Between 1852 and 1855, Admiral Yevfimiy Putyatin of the Russian Navy made several attempts to obtain from the Shogun favourable trade terms for Russia. In June 1853, he brought to Nagasaki Bay a letter from the Foreign Minister Karl Nesselrode and demonstrated to Tanaka Hisashige a steam engine, probably the first ever seen in Japan. His efforts culminated in the signing of the Treaty of Shimoda in February 1855. Within five years, Japan had signed similar treaties with other western countries. The Harris Treaty was signed with the United States on July 29, 1858. These "Ansei Treaties" were widely regarded by Japanese intellectuals as unequal, having been forced on Japan through gunboat diplomacy, and as a sign of the West's desire to incorporate Japan into the imperialism that had been taking hold of the continent. Among other measures, they gave the Western nations unequivocal control of tariffs on imports and the right of extraterritoriality to all their visiting nationals. They would remain a sticking point in Japan's relations with the West up to the turn of the 20th century. Several missions were sent abroad by the bafuku, in order to learn about Western civilization, revise treaties, and delay the opening of cities and harbours to foreign trade. A Japanese Embassy to the United States was sent in 1860, on board the
In the 1861 Tsushima Incident, a Russian fleet tried to force open a harbour not officially opened to foreign trade with foreign countries, but it was repelled with the help of the British. An Embassy to Europe was sent in 1862, and a Second Embassy to Europe in 1863. Japan also sent a delegation and participated to the 1867 World Fair in Paris. Other missions, distinct from those of the Shogunate, were also sent to Europe, such as the Chōshū Five, and missions by the fief of Satsuma.

В ходе инцидента на Цусиме в 1861 году российский флот попытался силой открыть порт, который официально не был открыт для торговли с иностранными государствами, но был отбит при помощи британцев. В 1862 году было отправлено посольство в Европу, а в 1863 году – Второе посольство в Европу. Япония также направила делегацию и приняла участие во Всемирной выставке 1867 года в Париже. Помимо миссий сёгуната, в Европу были отправлены и другие, такие как "Пять из Тёсю" и миссии феода Сацума.

Подобные политики

Китай при династиях Мин и Цин, а также Чосон проводили политику изоляции раньше, чем Япония, начиная с введения морского запрета Хайдзинь в Китае в 1371 году. В отличие от сакоку, китайцы и корейцы запрещали влияние из-за пределов Восточной Азии, в то время как Рангаку позволял изучать западные идеи, за исключением христианства, в Японии. Китай был вынужден открыть свои границы по Нанкинскому договору и последующим договорам после поражения в Первой опиумной войне. Чосон, получивший репутацию "затворнического королевства", был вынужден отказаться от изоляции Японией по Японо-Корейскому договору 1876 года, с использованием "дипломатии канонерских лодок", которую ранее использовали Соединенные Штаты для принуждения Японии к открытию границ.