Введение

Битва при Каудинских Вилках, 321 г. до н.э., стала решающим событием Второй Самнитской войны. Само обозначение как "битва" – лишь историческая формальность: сражений и потерь не было. Римляне оказались запертыми в окруженной долине самнитами, не успев понять, что происходит, и им ничего не оставалось, кроме как вести переговоры о невыгодной капитуляции. Все происходило исключительно в политической плоскости, при этом магистраты с обеих сторон стремились добиться наиболее выгодных условий для своей стороны, не нарушая общепринятых представлений о правилах войны и условиях мира. В конечном итоге самниты решили, что для будущих отношений будет лучше отпустить римлян, а римлянам религиозные соображения и чувство чести препятствовали продолжению кампании против самнитов.

Описание

Согласно описанию Ливия, самнитский командир Гай Понтий, узнав, что римская армия находится близ Калатии, отправил десять воинов, переодетых пастухами, с приказом распространять одну и ту же весть: самниты осаждают Луцеру в Апулии. Римские военачальники, полностью поверив этой уловке, решили выступить на помощь Луцере. Более того, они выбрали более короткий путь, который впоследствии стал Аппиевой дорогой, через Вилки Каудин (Furculae Caudinae) – узкий горный проход недалеко от Беневенто, в Кампании. Район вокруг Вилок Каудин был окружен горами, и туда можно было войти только через два ущелья. Римляне вошли через одно, но, достигнув второго, обнаружили, что оно заблокировано. Они немедленно вернулись к первому ущелью, но обнаружили, что оно теперь надежно удерживается самнитами. В этот момент, по словам Ливия, римляне впали в полное отчаяние, понимая, что положение безнадежно. Самниты не знали, как извлечь выгоду из своего успеха. Поэтому Понтий был убежден отправить письмо своему отцу, Гереннию. В ответ пришло указание отправить римлян восвояси невредимыми как можно скорее. Этот совет был отвергнут, и Гереннию было отправлено новое письмо. На этот раз советовали убить римлян до последнего человека. Не зная, что делать с такими противоречивыми советами, самниты попросили Геренния прибыть лично для разъяснений. Когда Геренний прибыл, он объяснил, что, если они отпустят римлян без вреда, они заслужат их дружбу. Если же они уничтожат всю римскую армию, Рим будет настолько ослаблен, что не сможет представлять угрозу на протяжении многих поколений. Тогда сын спросил, нет ли какого-то среднего пути. Геренний настоял на том, что любой компромисс будет глупостью и оставит римлян жаждущими мести, не ослабив их. Современные историки ставят под сомнение детали рассказа Ливия. Ни одно из ущелий, ведущих к центральной равнине, не такое узкое и крутое, как это следует из драматического описания Ливия. Западное ущелье (вблизи города Ариенцо) имеет ширину более километра, и вряд ли самниты смогли бы эффективно заблокировать его за короткое время, которое потребовалось бы римлянам, чтобы пересечь равнину до восточного ущелья (вблизи Арпаи) и вернуться. (Расстояние составляет 4,5 км, или чуть менее 3 миль.) Даже восточная часть, которая уже, достаточно широка, чтобы можно было пройти через нее, оставаясь вне досягаемости снарядов, брошенных с холмов по обе стороны. Хорсфолл предполагает, что на географическое описание Ливия могли повлиять рассказы о походах Александра Македонского, которые были современны этому событию.

Последствия

По словам Ливия, Понтий не желал прислушиваться к совету отца и настаивал на капитуляции римлян и прохождении под игом. С этим согласились два командующих консула, поскольку армия была на грани голода. Ливий подробно описывает унижение римлян, что призвано подчеркнуть мудрость совета Эренния. Ливий противоречит сам себе в отношении того, чтил ли Рим или быстро отказался от Каудинского мира. Ливий утверждает, что римский сенат отверг условия, но в другом месте пишет, что Рим соблюдал Каудинский мир до возобновления боевых действий в 316 году.