Пиррова война: Рим против Эпира (280–275 гг. до н.э.)

Введение

280–275 гг. до н.э. война между Римской республикой и Пирром.

Пиррова война (Pyrrhic War; 280–275 гг. до н.э.) велась главным образом между Римской республикой и Пирром, царем Эпира, которого жители греческого города Тарент в южной Италии попросили помочь им в войне против римлян. Пирр был опытным полководцем, располагавшим сильной армией, поддерживаемой боевыми слонами (с которыми римляне не имели опыта столкновений), и первоначально добился успеха в сражениях с римскими легионами, но даже в этих победах понес тяжелые потери. Он не мог призвать подкрепления из дома, а его союзники в Италии теряли интерес к войне. Римляне же обладали огромными людскими ресурсами и могли восполнять свои потери. Плутарх писал, что после второй битвы войны Пирр сказал: «Если мы одержим еще одну победу над римлянами, мы будем окончательно уничтожены». Отсюда и пошло выражение «пиррова победа» – победа, которая приносит такие потери, которые победитель не может себе позволить в долгосрочной перспективе. Изнуренный боями с Римом, Пирр перенес свою армию на Сицилию, чтобы воевать против карфагенян. После нескольких лет кампаний (278–275 гг. до н.э.) он вернулся в Италию в 275 г. до н.э., где произошло последнее сражение войны, завершившееся победой римлян. После этого Пирр вернулся в Эпир, положив конец войне. Три года спустя, в 272 г. до н.э., римляне захватили Тарент. Пиррова война стала первым случаем, когда Рим столкнулся с профессиональными наемными армиями эллинистических государств восточного Средиземноморья. Победа Рима привлекла внимание этих государств к растущей силе Рима. Птолемей II, царь Египта, установил дипломатические отношения с Римом. После войны Рим утвердил свою гегемонию над южной Италией.

Предыстория

К 290 году до н.э., к концу трех Самнитских войн, Рим установил свою гегемонию над частями центральной и южной Италии, укрепленной союзами с различными италийскими народами в центральной Италии. К югу от сферы римского влияния располагались греческие города-государства Великой Греции. Тарант был самым крупным и могущественным из них, и когда тарантинцы атаковали римский флот у своего побережья, Рим объявил войну. Аппиан, Кассий Дион и Зонар предлагают различные версии событий, послуживших причиной объявления войны. По версии Аппиана, в 282 году до н.э. десять римских кораблей появились вблизи Таранта, в северо-восточной части Тарантского залива. Предположительно, Публий Корнелий Долабелла (один из двух консулов 283 года до н.э.) плыл вдоль побережья Великой Греции, осматривая достопримечательности. Демагог напомнил горожанам о старом договоре, согласно которому римлянам было запрещено плавать дальше мыса Лациний, расположенного недалеко от Кротона, на противоположной стороне залива. Он убедил их атаковать корабли: четыре были потоплены, а один захвачен "со всеми, кто находился на борту". Это произошло в год после консульства Долабеллы, поскольку в тот год он воевал в центральной Италии. Объяснение Аппиана не оправдывало необходимости столь большого количества кораблей для осмотра достопримечательностей консулом. Ни Кассий Дион, ни Зонар (чье изложение основывалось на версиях Кассия Диона) не упоминают о договорах между римлянами и тарантинцами. Зонар писал, что тарантинцы вступили в союз с этрусками, галлами и самнитами, которых римляне побеждали в различных сражениях на протяжении многих лет. Однако тарантинцы не принимали участия в этих сражениях. Зонар также описывал Луция Валерия как "адмирала", направлявшегося к месту назначения и желавшего бросить якорь у Тарента. Тарантинцы посчитали, что Луций Валерий мстит за их прошлые действия, и потопили его корабли, убив и захватив часть экипажа. В тексте Кассия Диона Луций Валерий был отправлен с каким-то поручением. Тарантинцы были опьянены вином во время празднования Дионисийского фестиваля. Увидев его корабли, они заподозрили недобрые намерения Луция Валерия и атаковали их "без какой-либо демонстрации силы с его стороны и малейшего подозрения на враждебные действия". Римляне были возмущены этим, но не сразу решили выступить против Таранта. Они отправили послов, чтобы не показаться безразличными к случившемуся и не дать тарантинцам зазнаться. Тарантинцы не приняли предложение послов и оскорбили их. В результате римляне объявили войну. В другом фрагменте Кассий Дион пишет, что римляне узнали о подготовке Таранта к войне против них и отправили Гая Фабриция Лускина (одного из консулов 282 года до н.э.) в качестве посла к городам, союзным Риму, чтобы предотвратить восстание. Однако "эти народы" арестовали его и отправили людей к этрускам, умбрам и галлам, что привело к отделению некоторых из них. Он также писал, что тарантинцы начали войну, но чувствовали себя в безопасности, поскольку римляне притворились, что не знают об их планах из-за своих "временных затруднений". Тарантинцы полагали, что за ними не наблюдают. Они "вели себя еще более вызывающе и вынудили римлян, вопреки их воле, начать против них войну". Заявления Кассия Диона неоднозначны. Утверждение о том, что римляне узнали о подготовке Таранта к войне, скрывает тот факт, что известные события указывают на то, что Тарант начал подготовку только после объявления войны со стороны Рима. Утверждение о том, что тарантинцы начали войну, но чувствовали себя в безопасности, поскольку римляне притворялись, что не знают об этом, также неоднозначно. Римляне отправили своих послов вскоре после нападения на свои корабли и объявили войну вскоре после оскорбления послов. Таким образом, трудно понять, в чем заключалось притворство. Этот фрагмент утверждает, что тарантинцы начали войну, но на самом деле они лишь спровоцировали события, которые к ней привели. Что касается отправки Гая Фабриция к союзникам Рима, то это произошло в год нападения на римские корабли, и, вероятно, после этого события. В том же году произошло восстание различных италийских народов, о чем свидетельствует запись за 282 год до н.э. в летописях Ливия Периохе: "Самниты восстали. В нескольких сражениях многие военачальники успешно сражались против них, а также против луканов, бруттиев и этрусков". Вероятно, это было вызвано напряженностью между Римом и Тарантом. Аппиан писал, что тарантинцы обвиняли греческий город Фурии (на восточном побережье Калабрии) в том, что он предпочитает римлян, несмотря на то, что оба города были греческими, "и в том, что его граждане в основном виноваты в том, что римляне перешли границы [договора]". Затем они изгнали самых знатных граждан Фурий, разграбили город и распустили римский гарнизон, который находился там по договору. Ливий Периохе записал, что когда римляне воевали с луканами, они также решили поддержать жителей Фурий. Судя по датировке, это произошло в 286 или 285 году до н.э. Плебейский трибун Гай Элий, предложивший помочь этому городу, был удостоен статуи в Римском форуме. Дионисий Галикарнасский писал, что Гай Фабриций Лускин "победил самнитов, луканов и бруттиев в упорных сражениях и снял осаду Фурий", когда служил консулом в 282 году до н.э. Современный исторический консенсус считает нарушением договора, упомянутого Аппианом, и снятием осады Фурий объяснением нападения на римские корабли. Утверждение Аппиана о осмотре достопримечательностей считается маловероятным. Тарант был обеспокоен растущим римским влиянием в этом регионе, которое началось с просьбы Фурий о римской защите в 286 или 285 году до н.э. Этот обращение к Риму вместо Таранта было воспринято последним как признание возвышения Рима в качестве гегемона в Италии. Вероятно, поэтому Аппиан писал, что тарантинцы обвиняли Фурии в нарушении границ договора, атаковали город и изгнали римский гарнизон. Предполагается, что упомянутый договор мог быть мирным договором, заключенным Александром Эпирским с римлянами в 332 году до н.э. во время кампании в Южной Италии для поддержки Таранта против луканов, или договором, заключенным с Клеономом из Спарты в 303 году до н.э. по той же причине. Также высказывалось предположение, что когда римляне сняли осаду Фурий, их войска могли быть перевезены небольшим флотом, который появился у Таранта. После нападения на свои корабли римляне отправили послов с требованием вернуть пленных и жителей Фурий, восстановить разграбленное имущество и выдать виновных. Послы были представлены народу, который пировал во время Дионисийского фестиваля. Над ними насмехались из-за их манеры говорить по-гречески и римских тог. Один человек облегчился и запачкал одежду главного посла. Лидеры города не принесли извинений за это и отклонили предложение. Дионисий Галикарнасский писал, что когда послы вернулись в Рим, там было большое негодование. Некоторые утверждали, что Рим не должен отправлять армию против Таранта, пока не покорит восставших луканов, бруттиев, самнитов и этрусков. Те, кто выступал за немедленное начало войны, одержали победу. Аппиан писал, что Луцию Эмилию Барбуле (одному из консулов 281 года до н.э.) было приказано приостановить операции против самнитов и вторгнуться в Тарант. Ему было предложено сначала предложить условия, а если тарантинцы не согласятся, начать войну. Зонар, напротив, писал, что Луций Эмилий предложил выгодные условия, надеясь, что тарантинцы выберут мир. Однако мнения тарантинцев разделились. Провоенная фракция отправила послов к Пирру с предложением о союзе. Луций Эмилий узнал об этом и разграбил сельскую местность. Тарантинцы совершали вылазки, но они были разбиты. Луций Эмилий освободил некоторых из наиболее влиятельных п...

Тарантум просит Пирра о помощи.

Дионисий Галикарнасский писал, что тарантинцы решили обратиться к Пирру за помощью и изгнали тех, кто был против этого. До этого тарантинец Метон притворялся пьяным, чтобы продемонстрировать свободный и беззаботный образ жизни тарантинцев, возражал против размещения царского гарнизона в городе и утверждал, что это принесет много бед свободному и демократическому городу, такому как Тарант. Его некоторое время слушали, но затем выгнали из театра, где собралось народное собрание. Кассий Дион также сообщает, что Метон не смог убедить тарантинцев не вступать в войну с римлянами и утверждал, что Тарант потеряет свою свободу под властью Пирра. Плутарх писал, что его слова «убедили большинство тарантинцев, и по собранию прокатился шепот одобрения. Но те, кто боялся, что в случае заключения мира их выдадут римлянам, оскорбляли народ за то, что он так покорно подчиняется бесстыдному обращению со стороны пьяного глупца, и, сплотившись, изгнали Метона». После этого было принято постановление об отправке послов из Таранта и других греческих городов Италии к Пирру. Они принесли дары и заявили, что если он придет в Италию, то найдет армию в 50 000 пехотинцев и 20 000 всадников, собранных из Таранта, Мессапии, Лукании и Самния. Это воодушевило Пирра и побудило эпиротов к войне в Италии. Кассий Дион писал, что Пирр «особенно высоко оценивал свои силы, поскольку иностранные народы считали его равным римлянам». Он давно мечтал о Сицилии и размышлял о том, как свергнуть римскую власть, но не хотел воевать с ними, «пока ему не был нанесен вред». И Кассий Дион, и Плутарх писали о Кинее, важном советнике Пирра. Он был уроженцем Фессалии, пользовался репутацией мудрого человека и был учеником оратора Демосфена. Пирр высоко ценил его. Киней увидел бессмысленность экспедиции в Италию. Он пытался отговорить Пирра и убедить его довольствоваться тем, что у него уже есть, но Пирр не послушал его. Пирр попросил Антиоха I (царя империи Селевкидов) о деньгах, а Антигона II (царя Македонии) – о кораблях для перевозки его армии в Италию. Птолемей II (царь Птолемеевского царства в Египте) предоставил ему 5000 пехотинцев и 2000 всадников при условии, что они не будут служить ему более двух лет. Взамен, поскольку Пирр брал с собой лучших воинов в Италию, он назначил Птолемея хранителем своего царства на время своего отсутствия. Зонар писал, что Пирр, увидев в просьбе о помощи благоприятную возможность для осуществления своих планов в Италии, настоял на включении в договор с тарантинцами пункта, согласно которому его не должны задерживать в Италии дольше, чем необходимо, чтобы не вызывать подозрений. После этого он задержал большинство тарантинских послов в качестве заложников, под предлогом, что они должны помочь ему подготовить армию. Он отправил вперед нескольких из них с Кинеем, которому было выделено небольшое войско. Это затруднило переговоры с римлянами. Он прибыл вскоре после избрания Агиса, и его прибытие воодушевило тарантинцев, которые прекратили попытки примирения с римлянами. Они свергли Агиса и избрали одного из послов своим военачальником. Вскоре после этого Пирр отправил вперед Милона, одного из своих лейтенантов, с другим войском. Милон занял акрополь, чтобы использовать его в качестве штаба для Пирра, и взял на себя охрану стен. Тарантинцы были рады избавиться от этой обязанности, снабдили войска продовольствием и отправили деньги Пирру. Плутарх писал, что Киней прибыл в Тарант с 3000 воинов. Луций Эмилий увидел прибытие солдат Пирра и понял, что не сможет удержаться, поскольку была зима. Он отправился в Апулию. Тарантинцы устроили ему засаду в узком проходе. Однако он выставил вперед некоторых пленных, и они остановили нападение, не желая причинять вред своим соотечественникам. Зонар писал, что Пирр даже не стал ждать весны, чтобы переправиться через море в Италию (Средиземное море зимой штормовое). Его застиг шторм. Он потерял много людей, а остальных разбросало по морю. С большим трудом он добрался до Таранта по суше. Плутарх писал, что после отправки из Таранта множества кораблей на них было погружено 20 000 пехотинцев, 2000 лучников, 500 пращников, 3000 всадников и двадцать слонов. Когда флот попал в шторм, некоторые корабли пропустили Италию и оказались в морях Сицилии и Африки. Другие были выброшены на другие берега и разбились. Пирр бросился в море и сумел добраться до берега. Ему помогли мессапы. Некоторые корабли пережили шторм. В Италию добрались лишь 2000 пехотинцев, немного конницы и два слона. Пирр не делал ничего против воли тарантинцев и не навязывал им ничего, пока не прибыли выжившие корабли и он не собрал большую часть своих сил. После этого он ввел ограничения для жителей, поскольку они были заняты лишь беззаботной жизнью и позволили бы ему сражаться в одиночку. Он закрыл все гимназии, запретил праздники, пиры, гуляния и пьянство. Он закрыл театр, опасаясь, что люди соберутся там для восстания. Он боялся, что народ, чувствуя угнетение, может перейти на сторону римлян. Поэтому он отправил тарантинских политиков, способных к управлению, в Эпир и приказал убить некоторых из них. Он приказал гражданам подвергаться строгим военным упражнениям под страхом наказания и призвал мужчин военного возраста на военную службу вместе со своими солдатами, разделив их на две роты. Зонар также писал, что Пирр разместил стражу в домах людей, чтобы они не покидали город. Тарантинцы почувствовали, что в Пирре они нашли господина, а не союзника. Некоторые жаловались и покинули ряды. Плутарх писал: «Многие, таким образом, покинули город, поскольку не привыкли подчиняться приказам, и считали рабством жить не так, как им хотелось». Аппиан писал, что наказанием за невыполнение строгих военных упражнений была смерть; «царские офицеры [ ] насильно размещались у граждан, открыто оскорбляли их жен и детей [М]ногие люди бежали из города, как будто это было чужое правительство, и нашли убежище в полях, [и] Пирр закрыл [городские] ворота и поставил там стражу». Греческий город Регий, в Калабрии, на Мессинском проливе, попросил римлян о гарнизоне. Римляне отправили в город отряд в 4000 человек. Поначалу они добросовестно выполняли свой долг. Однако, поскольку римляне были заняты борьбой с Тарантом и Пирром, этот отряд не соблюдал строгую дисциплину и, подстрекаемый своим командиром Децием, позарился на богатства города. Они были вдохновлены мамертинцами, наемниками, которых Агафокл Сиракузский разместил для гарнизона в городе Мессана (на Сицилии, на другом берегу узкого Мессинского пролива), и захватили город, убив всех его мужчин, после его смерти в 289 г. до н.э. Деций представил письма, которые, по его утверждению, были написаны Пирру некоторыми гражданами, желавшими предать город. Он также подговорил человека объявить, что часть флота Пирра стоит на якоре поблизости. Это послужило предлогом для захвата города. Многие люди были убиты. Деций заключил союз с мамертинцами. Римляне не отреагировали немедленно, поскольку были заняты борьбой с Пирром. Их упрекали в том, что они, казалось, не придали этому делу большого значения. Во время своего второго консульства в 278 г. до н.э., после того как Пирр отправился на Сицилию, Гай Фабриций Луцин был отправлен в Регий. Он осадил город и захватил его. Выжившие мятежники были отправлены в Рим, где их избили прутьями и казнили за измену, их тела были брошены без погребения. Деций покончил жизнь самоубийством.

Битва при Гераклее (280 г. до н. э.) и последующие переговоры

До этого времени Рим никогда не вступал в военное противостояние с одним из эллинистических государств в восточном Средиземноморье. Публий Валерий Левин, один из двух консулов 280 года до н.э., выступил против Пирра с большой армией и разграбил Луканию по пути следования. Он стремился сражаться как можно дальше от римской территории и надеялся, что своим наступлением на Пирра сможет его устрашить. Он захватил важный стратегический пункт в Лукании, чтобы воспрепятствовать оказанию помощи Пирру. Пирр послал ему письмо, в котором сообщал, что прибыл на помощь тарентинцам и италийским народам, и просил римлян оставить его для урегулирования их разногласий с тарентинцами, луканами и самнитами. Он обещал справедливое разбирательство и возмещение любого ущерба, нанесенного этими народами. Он призвал римлян предоставить гарантии по любым предъявленным к ним обвинениям и подчиниться его решениям. Если римляне согласятся, он станет их другом; в противном случае – война. Консул ответил, что римляне не признают его в качестве судьи в спорах с другими народами. Они не боялись его как врага и будут сражаться и требовать желаемого возмещения. Пирру следует подумать, кого он предложит в качестве поручителей для выплаты штрафов. Он также пригласил Пирра изложить свою точку зрения в Сенате. Лавин захватил нескольких разведчиков и показал им свои войска, сообщив, что у него гораздо больше солдат, и отправил их обратно к Пирру. Пирр еще не соединился со своими союзниками и выступил в поход со своими силами. Он расположил лагерь на равнине между городами Пандосия и Гераклея. Затем он отправился осмотреть римский лагерь вдоль реки Сирис. Он решил задержаться в ожидании союзников и, надеясь, что запасы римлян, находящихся на враждебной территории, истощатся, разместил охрану у реки. Римляне решили выступить раньше прибытия его союзников и переправились через реку. Охрана отступила. Обеспокоенный Пирр выстроил пехоту в боевой порядок и двинулся вперед с кавалерией, надеясь застать римлян во время переправы. Увидев надвигающуюся многочисленную римскую пехоту и конницу, Пирр сформировал плотное построение и атаковал. Римская конница начала отступать, и Пирр ввел в бой свою пехоту. Битва долгое время оставалась безрезультатной. Римляне были отброшены слонами, а их лошади испугались их. Затем Пирр развернул фессалийскую кавалерию. Римляне были введены в замешательство и обратились в бегство. Зонар писал, что все римляне были бы убиты, если бы не раненый слон, затрубивший и повергший остальных животных в смятение. Это «удержало Пирра от преследования, и римлянам удалось переправиться через реку и спастись в апулийском городе». Кассий Дион писал, что «Пирр прославился своей победой и приобрел благодаря ей большую известность, настолько, что многие из тех, кто до этого оставался нейтральным, перешли на его сторону, и все союзники, наблюдавшие за развитием событий, присоединились к нему. Он не выражал к ним открытого гнева и не скрывал своих подозрений; он несколько упрекал их за задержку, но в остальном принимал их благосклонно». Плутарх отметил, что Дионисий Галикарнасский утверждал, что погибло около 15 000 римлян и 13 000 греков, но, по словам Иеронима Кардийского, погибло 7 000 римлян и 4 000 греков. Текст Иеронима Кардийского был утерян, а часть текста Дионисия, содержащая эти сведения, также утеряна. Плутарх писал, что Пирр потерял своих лучших солдат, самых доверенных генералов и друзей. Однако некоторые города, союзные Риму, перешли на его сторону. Он двинулся вглубь страны, в 60 километрах от Рима, грабя территории по пути. К нему с опозданием присоединились многие луканы и самниты. Пирр был рад, что победил римлян своими войсками. Кассий Дион писал, что Пирр узнал о приближении Гая Фабриция Лускина и других послов для переговоров о его пленниках. Он послал за ними стражу до границы, а затем пошел им навстречу. Он сопроводил их в город, устроил прием и оказал им почести, надеясь на перемирие. Фабриций заявил, что пришел за пленниками, и Пирр был удивлен, что их не уполномочили вести переговоры о мирных условиях. Пирр сказал, что хочет заключить мирный договор и освободить пленных без выкупа. Посланники отказались вести переговоры на таких условиях. Пирр передал пленных и отправил Кинея в Рим с ними для переговоров с римским сенатом. Киней задержался, прежде чем обратиться к сенату, чтобы встретиться с влиятельными людьми Рима. Он предстал перед сенатом после того, как завоевал расположение многих из них. Он предложил дружбу и союз. В Сенате развернулась долгая дискуссия, и многие сенаторы склонялись к заключению перемирия. Ливий и Юстин, как и Кассий Дион, помещают прибытие Гая Фабриция и других послов к Пирру перед визитом Кинея в Рим. В «Периохах» Ливия говорится, что Фабриций договорился о возвращении пленных, а миссия Кинея была связана с организацией въезда Пирра в город и переговорами о мирном договоре. В трудах Юстина говорится, что Фабриций заключил мирный договор с Пирром, а Киней отправился в Рим для его ратификации. Он также писал, что Киней «не нашел ни одного дома, открытого для их приема». Плутарх, напротив, излагает последовательность событий иначе. Он помещает посольство во главе с Гаем Фабрицием после поездки Кинея в Рим и пишет, что Пирр стремился к дружественным условиям, поскольку опасался, что римляне останутся воинственными даже после поражения, и считал, что захват Рима превышает возможности его армии. Более того, дружественное урегулирование после победы укрепит его репутацию. Киней предложил освободить римских пленных, пообещал помочь римлянам в покорении Италии и попросил лишь дружбу и неприкосновенность для Тарента. Многие сенаторы склонялись к миру (в рассказе Плутарха) или перемирию (в рассказе Кассия Диона), поскольку римлянам пришлось бы столкнуться с большей армией, к которой присоединились италийские союзники Пирра. Однако Аппий Клавдий Цекус, старый и слепой, находившийся под домашним арестом, был доставлен на носилках в здание Сената. Он заявил, что Пирру нельзя доверять и что перемирие (или мир) невыгодно государству. Он призвал немедленно отозвать Кинея из города и потребовать от Пирра вернуться в свою страну и излагать свои предложения оттуда. Сенат единогласно проголосовал за отправку Кинея в тот же день и продолжение войны до тех пор, пока Пирр находится в Италии. Аппиан писал, что Сенат постановил набрать два новых легиона для консула Публия Валерия Левина. Он отметил, что некоторые источники его информации сообщают, что Киней, все еще находившийся в Риме, увидел, как римский народ спешит записываться в армию, и сообщил Пирру, что он сражается с гидрой (мифологическим чудовищем с множеством голов, на месте каждой отрубленной головы вырастали две новые). Другие источники утверждают, что сам Пирр увидел, что римская армия увеличилась, поскольку Тиберий Корункан, другой консул, «прибыл из Этрурии и соединил свои силы с силами Левина». Аппиан писал, что Киней также сказал, что Рим – это город полководцев и что он кажется городом, имеющим множество королей. Пирр двинулся к Риму, грабя все на своем пути. Он достиг Анагнии и решил отложить битву, поскольку был обременен добычей. Он отправился в Кампанию и разместил свою армию в зимних лагерях. Флорус писал, что поход Пирра на Рим опустошил берега реки Лирис и римскую колонию Фрегеллы и достиг Пренесты (современная Палестрина), которая находилась всего в двадцати милях от Рима и которую он едва не захватил. Плутарх писал, что Киней оценил, что у римлян теперь в два раза больше солдат, чем участвовало в битве при Гераклее, и что «было во много раз больше римлян, способных воевать».

Битва при Аскуле (279 г. до н. э.)

Кассиус Дион писал, что в течение зимы обе стороны готовились к следующей битве. Весной Пирр вторгся в Апулию. Многие места были захвачены или капитулировали. Римляне наткнулись на него близ Аскула и разбили лагерь напротив. Обе стороны несколько дней избегали друг друга. Ходили слухи, что Публий Деций Мус (один из двух консулов 279 года до н.э.) готовился совершить devotio, как его отец и дед. Devotio – это когда римский полководец приносил свою жизнь в жертву, сознательно бросаясь в ряды врага как обет богам в обмен на победу, когда римские войска оказывались в безвыходном положении. Это воодушевило римских солдат. Слух встревожил италийских союзников Пирра, которые опасались, что его смерть погубит их. Пирр попытался успокоить их и приказал схватить живым любого, кто носил одежду, используемую семьей Дециев для совершения devotio. Он послал человека к Публию Децию, чтобы сообщить, что его замысел не удастся, и что в случае пленения его ждет мучительная смерть. Римские консулы ответили, что в devotio нет необходимости, поскольку римляне победят его и без этого. Об этой битве написали три древних историка: Дионисий Галикарнасский, Плутарх и Кассий Дион. В версии Плутарха битва длилась два дня. В двух других версиях – один день. В версии Кассия Диона победили римляне. В версии Плутарха победил Пирр. Плутарх отметил, что Дионисий Галикарнасский «не упомянул ни о двух сражениях, ни о признанном поражении римлян». На самом деле Дионисий не указал, кто одержал победу в битве. Плутарх также писал, что Пирр сказал одному из поздравлявших его: «Если мы выиграем еще одну битву с римлянами, мы будем окончательно уничтожены». Это было связано с тем, что он потерял значительную часть сил, которые привел в Италию, и большинство своих военачальников. Он не мог призвать подкрепления из дома, а его союзники в Италии теряли интерес. Римляне же могли быстро восполнять свои потери «как из неиссякаемого источника», и не теряли ни мужества, ни решимости даже после поражений.

Союз между Римом и Карфагеном

Юстин писал, что в 279 году до н.э. карфагеняне опасались, что Пирр может вмешаться в дела Сицилии, где они владели землями на западе острова, чтобы помочь греческим городам в восточной и южной Сицилии против них. Поступали сведения, что сицилийские греки обращались к нему за помощью. Юстин сообщает, что карфагенский военачальник Магон был отправлен в римский порт со 120 кораблями и встретился с римским сенатом, предложив свою помощь. Сенат отклонил предложение. Карфагеняне, надеявшиеся, что война с Римом помешает Пирру отправиться в Сицилию, беспокоились о том, что Пирр может создать проблемы для римлян. Спустя несколько дней Магон тайно встретился с Пирром, "якобы как миротворец от имени карфагенян, но на самом деле – чтобы выяснить взгляды царя относительно Сицилии, на который остров, по слухам, он и был вызван". Юстин помещает эти события перед посольством Гая Фабриция к Пирру и поездкой Кинея в Рим (см. выше). Полибий обнаружил в римской библиотеке документы, содержащие серию договоров между Римом и Карфагеном. Один из них, четвертый по счету, был направлен против Пирра. В нем содержалось положение: "Если они заключат союз с Пирром, то обе стороны должны оговорить в качестве обязательного условия право оказывать друг другу помощь в любой стране, подвергшейся нападению. Каждая сторона должна предоставить корабли для транспортировки и ведения боевых действий, но каждая страна должна оплачивать содержание своих воинов. Карфагеняне, при необходимости, окажут римлянам помощь и по морю, но никто не должен принуждать команды к высадке против их воли". В "Периохах" Ливия указывает, что заключение этого договора произошло после битвы при Аскуле. Обе стороны сотрудничали лишь однажды. Римляне не оказали помощи Пирру во время его кампании в Сицилии, а карфагеняне не помогли Пирру, когда он вернулся в Италию. Диодор Сицилийский пишет, что после заключения союза и перед переходом Пирра из Италии в Сицилию карфагеняне взяли на борт своих кораблей 500 римских легионеров и переправились в Региум (вероятно, из Сицилии). Они осадили мятежный римский гарнизон, захвативший город (см. выше), но сняли осаду, не успев поджечь собранный для строительства кораблей лес. Они остались и наблюдали за узким Мессинским проливом между Италией и Сицилией, выжидая попыток Пирра его пересечь. Это, вероятно, было первым столкновением с мятежным римским гарнизоном в Региуме. Консул Гай Фабриций Лускин в конечном итоге разгромил гарнизон и вернул город его жителям.

Сицилийский поход (278275 до н. э.)

Пирр отправился на Сицилию и возглавил греческие города восточной и южной Сицилии в войне против карфагенян на западе Сицилии. Между греками и карфагенянами в Сицилии уже были конфликты (см. Сицилийские войны). Подробности похода Пирра против карфагенян мы находим в двух фрагментах труда Диодора Сицилийского. Плутарх дал лишь краткое описание, большая часть которого касалась отношений Пирра с греческими городами Сицилии. Фрагменты текста Дионисия Галикарнасского также посвящены Пирру и сицилийским грекам. Фрагменты из Аппиана в основном касаются событий, произошедших при отбытии Пирра из Сицилии. Минимальная информация содержится во фрагментах текста Кассия Диона. В рассказе Плутарха Пирр получил два прошения о помощи. Жители греческих городов Сицилии «предложили отдать в его руки города Агригент, Сиракузы и Леонтины и просили помочь им изгнать карфагенян и избавить остров от тиранов». Македонцы попросили его взойти на македонский престол, когда их царь, Птолемей Керавн, чья армия потерпела поражение в галльском вторжении в Грецию, был захвачен и обезглавлен галлами. Пирр решил, что Сицилия предоставляет лучшие возможности для славы, поскольку Африка «казалась ближе». Плутарх полагал, что Пирр стремился к завоеванию Карфагена, находившегося в Африке. Он послал Кинея для переговоров с греческими городами Сицилии, а сам укрепился в Таренте. Тарентинцы были недовольны и потребовали, чтобы он либо продолжил войну с Римом, либо ушел и оставил Тарент в том состоянии, в котором он его нашел. Иными словами, они хотели прекращения его тиранического правления в городе в случае его ухода. Пирр ушел, не дав ответа. Аппиан писал, что Пирр стал больше заботиться о Сицилии, чем об Италии, поскольку только что умер Агафокл, тиран Сиракуз и самопровозглашенный король Сицилии, и Пирр женился на его дочери Ланассе. Однако Аппиан, должно быть, ошибся. Агафокл умер в 289 г. до н.э., за девять лет до похода Пирра в Италию и за одиннадцать лет до его прибытия на Сицилию. Более того, Ланасса покинула Пирра в 291 г. до н.э. Возможно, Аппиан имел в виду наследственные права Пирра после смерти Агафокла, и это относительно недавнее событие, права Пирра, а также его близость побудили жителей Сиракуз в 279 г. до н.э. обратиться к нему за помощью против Карфагена. По словам Аппиана, Пирр не хотел оставлять тех в Италии, кто просил его о помощи, без мирного соглашения. Он послал Кинея в Рим для повторных мирных переговоров. Он получил тот же ответ. Римляне вернули тарентинцев и италийских союзников, которых держали в плену. В рассказе Аппиана упоминается перемирие. Затем Пирр отправился на Сицилию с 8000 всадников и слонами. Он обещал своим союзникам вернуться в Италию. Пирр оставил Мило в Таренте для гарнизона города. По словам Юстина, он также оставил своего сына Александра для гарнизона в Локри Эпизефирах. Плутарх писал, что Тоенон и Сосистрат, влиятельные люди в Сиракузах, первыми убедили Пирра отправиться на Сицилию. Диодор Сицилийский писал, что «Тоенон контролировал остров [Сиракузы], а Сосистрат правил Сиракузами. У них было десять тысяч солдат [в Сиракузах], и они воевали друг с другом. Но оба, измученные войной, послали послов к Пирру». Пока Пирр готовился к отплытию, карфагеняне осаждали Сиракузы. Они заблокировали ее порт флотом, совершали вылазки у городских стен и грабили сельскую местность с 50 000 воинов. Сиракузяне возлагали надежды на Пирра, поскольку он женился на Ланассе. Когда Пирр отплыл из Тарента, он сделал остановку в Локри Эпизефирах. Наемники-мамертины, захватившие город Мессана (Мессина), заключили союз с карфагенянами и присоединились к ним, чтобы помешать Пирру пересечь Мессинский пролив. Поэтому Пирр не смог высадиться в Мессане или Сиракузах. Однако Тиндарион, тиран Тауромении (Таормина, к югу от Мессаны), встал на сторону Пирра и согласился принять его войска в своем городе. Пирр получил от него солдат, а затем высадился в Катане, которая также находилась между Мессаной и Сиракузами. Его приветствовали горожане, и он высадил свою пехоту, которая двинулась на Сиракузы, прикрытая флотом. Когда он приблизился к Сиракузам, карфагенский флот сократился (тридцать кораблей были отправлены в другие миссии). Пирр принял от Тонона «остров [города], а от горожан и Сосистрата – остальную часть города». Он добавил, что, помимо правления Сиракузами, «Сосистрат подчинил себе Агригент и многие другие города и имел армию более чем в десять тысяч человек». Пирр примирил «Тоенона и Сосистрата, а также сиракузян и восстановил согласие, надеясь заслужить большую популярность благодаря миру». Он взял под свой контроль военное снаряжение города и 140 кораблей. Теперь у Пирра было более 200 кораблей. Дионисий Галикарнасский писал, что Сосистрат был правителем города, а Тоенон – командующим гарнизоном. Они отдали Пирру деньги из сокровищницы и 200 военных кораблей. По словам Диодора Сицилийского, правитель города Леонтины передал ему город, а также 4000 пехотинцев и 500 всадников. Другие города поступили так же. Город Энна изгнал карфагенский гарнизон, размещенный там, и пообещал сдать город Пирру. Пирр отправился в Агригент и захватил город, а также 8000 пехотинцев и 800 лучших всадников. Он также захватил тридцать городов, которыми правил Сосистрат, и перевез осадные машины и метательные снаряды из Сиракуз. По словам Диодора Сицилийского, Пирр отправился на территории, подчиненные карфагенянам, с 30 000 пехотинцев и 1500 всадников. В рассказе Плутарха у Пирра было 30 000 пехотинцев, 2500 всадников и 200 кораблей. Диодор сообщает, что Пирр разгромил карфагенский гарнизон в Гераклее Минойской и захватил Азоны. Селинус, Галиция, Сегеста и другие города перешли на его сторону. Он осадил Эрикс, который имел сильные естественные оборонительные сооружения и большой карфагенский гарнизон. Осада длилась долго, но Пирр смог взять город штурмом. Он оставил там гарнизон и напал на Иаэтию, мощный город, стратегически важный для атаки на Панорм, имевший лучшую гавань на Сицилии. Иаэтия сдалась без боя. Панорм был взят штурмом. Пирр контролировал все карфагенские владения, за исключением Лилибея. Во время осады этого города карфагеняне доставили большую армию и большие запасы зерна из Африки. Они также укрепили городские укрепления. Плутарх, чей рассказ о кампании Пирра на карфагенских территориях был кратким, просто написал, что Пирр подчинил области, находящиеся под контролем карфагенян, и что после захвата Эрикса он двинулся против наемников-мамертинцев, захвативших Мессану. Они были досадой для греков и даже взимали дань с некоторых из них. Пирр захватил сборщиков дани и казнил их. Он разбил мамертинцев в битве и разрушил многие из их укреплений. Плутарх не упоминал осаду Лилибея, а Диодор Сицилийский – кампанию против мамертинцев. И Плутарх, и Диодор Сицилийский писали, что карфагеняне начали переговоры. Они предложили большую сумму денег. В рассказе Плутарха они также предложили корабли. По словам Диодора Сицилийского, Пирр отказался принять деньги и был убежден уступить Лилибей карфагенянам. Однако его друзья и делегаты от греческих городов убеждали его не «предоставлять им плацдарм для нападения на Сицилию, а изгнать финикийцев со всего острова и сделать море границей его владений». Плутарх не упоминал, что Пирр был склонен к…

Возвращение в Италию, битва при Беневентуме и конец войны

Плутарх писал, что карфагенский флот столкнулся с Пирром, когда он пересекал Мессинский пролив, чтобы добраться до материка. Он потерял много кораблей в морском сражении. Наемники мамертинцев, 10 000 из которых пересекли пролив, сражались с Пирром на материке, ввергли его армию в смятение и убили двух слонов и многих людей в его тыловой гвардии. Пирр получил рану в голову, но сумел одолеть мамертинцев. Он прибыл в Тарант осенью 276 года до н.э. с 20 000 человек. Дионисий Галикарнасский не упоминал о морском сражении в Мессинском проливе. Он писал, что корабли Пирра, которые хотели отплыть прямо в Тарант, столкнулись с неблагоприятным ветром, который длился всю ночь. Некоторые корабли были потоплены. Некоторые были выброшены в Мессинский пролив, а другие – на берег у Локри. Экипаж кораблей, затонувших у Локри, погиб, когда их накрыло отливной волной. По словам Дионисия, это произошло потому, что Пирр, введенный в заблуждение одним из своих друзей, Евгором (Εὐήγορος), сыном Теодора (Θεόδωρος), и подталкиваемый нехваткой средств, разграбил священное сокровище храма богини Персефоны, совершив тем самым святотатство. Дионисий не уточнил, где это произошло, однако его рассказ предполагает, что это случилось в Сиракузах перед отплытием в Италию. Корабли, выброшенные к берегам Локри, перевозили жертвы богине. Когда волны разбили корабли, священные деньги из сокровища были выброшены на берег вблизи Локри. Пирр испугался и вернул их богине. Аппиан упоминает морскую битву с карфагенянами в Мессинском проливе, но не упоминает битву с мамертинцами на материке. В своем отчете он пишет, что Пирр завладел сокровищем Персефоны в Локри после перехода из Сицилии в Италию. Он утверждал, что Пирр был бременем для греческих городов из-за обеспечения его войск жильем и провизией, создания гарнизонов и взимания налогов. Эти поборы обогатили его. Покинув Сицилию, он отплыл в Регион с десятью кораблями и множеством грузовых и торговых судов. Карфагеняне напали на него и потопили семьдесят кораблей, повредив остальные, за исключением двенадцати. Ему удалось спастись и отомстить городу Локри, жители которого убили там командира его гарнизона. Он много убивал и грабил, захватив сокровище Персефоны. Он снова вышел в море, но его задержала буря, потопившая часть его кораблей. Все священные предметы были выброшены на пляж Локри. Пирр вернул их богине и попытался принести жертвы в ее честь, однако жертвенные животные оказались неблагоприятными, что привело его в ярость. Он казнил тех, кто советовал ему ограбить храм, участвовал в этом или соглашался с этим. Кассий Дион писал, что когда Пирр отправился на Сицилию, римляне отложили конфликт с Тарантом. В 277 году до н.э. консулы Публий Корнелий Руфин и Гай Юний Бубулк Брут вторглись и опустошили Самний. Самниты спрятали свои самые ценные сокровища в холмах Кранита. Консулы попытались подняться на эти холмы, но потерпели неудачу из-за густых зарослей, и были разбиты. Многие из них погибли и многие попали в плен. После этого два консула, обвиняя друг друга в поражении, не продолжили войну вместе. Юний Бубулк разорил часть Самния, Корнелий Руфин напал на луканов и бруттиев, а затем, по приглашению проримски настроенных жителей, взял Кротон, который восстал. Антиримская фракция обратилась за помощью к Милу, лейтенанту Пирра, оставленному в Таранте. Мил отправил Никомаха, который укрепил город. Не зная об этом, Корнелий Руфин неосторожно приблизился к городским стенам и был разбит вылазкой. Он послал двух человек к Никомаху, которые притворились дезертирами и заявили, что консул отказался от Кротона и движется на Локри, который был ему предан. Корнелий Руфин притворился, что спешно отступает. Никомах поспешил к Локри. Руфин незаметно вернулся и захватил Кротон. Никомах вернулся в Тарант, а Локри перешел на сторону римлян. Как и Аппиан, Кассий Дион писал, что Пирр разграбил сокровище Персефоны в Локри. Однако, по его словам, он сделал это, потому что его союзники (предположительно союзники в Италии) не желали его поддерживать, в то время как, по словам Аппиана, это был акт мести за переход города на сторону римлян. Вернувшись в Италию в 275 году до н.э., Пирр сразился в битве при Беневентуме против римлян, которая должна была стать последней битвой войны. Плутарх дал наиболее подробное описание битвы. Он писал, что за три года, проведенные Пирром в Сицилии, самниты потерпели много поражений от римлян и потеряли значительную часть своей территории. Это вызвало у них неприязнь к Пирру, поэтому большинство из них не присоединилось к нему, когда он вернулся в Южную Италию. Кассий Дион писал, что, находясь под сильным давлением римлян, самниты заставили Пирра снова выступить на их помощь. В рассказе Плутарха Пирр вступил в бой с римлянами, несмотря на отсутствие поддержки со стороны самнитов. Консулы 275 года до н.э., Луций Корнелий Лентул Каудин и Маний Курий Дентат, воевали соответственно в Лукании и Самнии. Плутарх писал, что Пирр разделил свои войска на два отряда. Один он отправил против Корнелия Лентула, а сам с другим отрядом ночью двинулся против Мания Курия, который стоял лагерем возле Беневентума и ждал помощи от Корнелия Лентула. Пирр спешил вступить в бой с Манием Курием, опасаясь прибытия его коллеги. Однако его солдаты заблудились и отстали, так как он пошел длинной дорогой через лес, и их факелы погасли. Дионисий Галикарнасский писал, что Пирр шел "долгими тропами, по которым даже люди не ходили, а лишь козлы, через леса и скалы, не мог поддерживать порядок и, даже не увидев врага, ослабевал от жажды и усталости". Это задержало Пирра, и на рассвете он предстал перед врагом на открытом месте. Плутарх писал, что Маний Курий вывел своих людей из лагеря, атаковал авангард противника и захватил нескольких слонов, которые были оставлены позади. Этот успех вывел его на равнину, где он мог сразиться с Пирром на ровной местности. Он разбил несколько вражеских линий, но слоновий натиск отбросил его обратно в лагерь. Он призвал стражу лагеря, стоявшую на парапетах вала. Они спустились и бросали дротики в слонов, заставляя их повернуть назад. Слоны побежали в ряды Пирра, вызвав смятение, и в результате римляне выиграли битву. Дионисий Галикарнасский написал только одно предложение о битве: "Когда Пирр и сопровождавшие его поднялись вместе со слонами, и римляне узнали об этом, они ранили молодого слона, что вызвало великое смятение и бегство среди греков. Римляне убили двух слонов и окружили восемь других в месте, где не было выхода, взяв их живыми, когда индийские погонщики сдались; и они нанесли большой урон солдатам". Кассий Дион также пересказал историю о раненом слоненке. Он писал, что Пирр был обращен в бегство, потому что "был ранен молодой слон, который, сбросив погонщиков, бросился в поисках матери, после чего та пришла в возбуждение, а остальные слоны стали беспокойными, так что все было погружено в полный хаос. Наконец, римляне одержали победу, убив многих людей и захватив восемь слонов, и заняли вражеские укрепления".

Последствия

Вернувшись в Грецию, Пирр начал войну с Македонским царством. Он сверг царя Антигона II и ненадолго стал правителем Македонии и Фессалии. В 272 году до н.э. он поддержал притязания Клеонима на спартанский трон. Он осадил Спарту и стремился установить контроль над Пелопоннесом, захватив этот город. Однако он столкнулся с ожесточенным сопротивлением и отказался от этой затеи. Затем его призвали вмешаться в спор в Аргосе, но он был убит в уличной схватке. После войны Рим утвердил свою гегемонию в Южной Италии. В 272 году до н.э., в год смерти Пирра, Рим захватил Тарент. В «Периохеях» Ливия записано, что в 272 году до н.э. карфагенский флот принес помощь Таренту и нарушил договор с Римом. Однако Кассий Дион писал, что, узнав о смерти Пирра, тарантинцы призвали карфагенян на помощь против Милона, командира эпиротского гарнизона, поскольку были недовольны его жестоким обращением. Они напали на него, но не добились успеха, после чего заняли городскую крепость и стали оттуда беспокоить Милона. Римский консул Луций Папирий Курсор осадил город. Окруженный римлянами на суше и карфагенянами на море, Милон сдал крепость (предположительно, он её отвоевал) Луцию Папирию на условии, что ему будет позволено уйти со своими людьми и имуществом. Город был передан римлянам, а карфагенский флот отплыл. Тарантинцы согласились снести городские стены и выплачивать дань. До захвата Тарента Луций Папирий разгромил бруттиев, а его коллега Спурий Карвилий Максим воевал с самнитами. Захват Тарента также дал римлянам контроль над мессапами центральной и части южной Апулии, которые, хотя и воевали против Тарента в прошлом, с 304 года до н.э. тесно связаны с ним. В 267 году до н.э. консулы Марк Атилий Регул и Луций Юлий Либо завоевали салентинцев (живших в южной Апулии) и захватили город Брундизий. Кассий Дион писал, что римляне оправдывались тем, что салентинцы поддержали Пирра и теперь посягают на территории их союзников, но на самом деле стремились к прекрасной гавани Брундизия, которая служила воротами для плавания в Восточное Средиземноморье. Они отправили колонистов в Брундизий и другие города. В «Периохеях» Ливия записано, что в том же году были разгромлены и умбры. Позднее Брундизий стал портом для плавания в Восточное Средиземноморье. Кассий Дион писал, что после захвата Тарента в 272 году до н.э. римляне обратили внимание на Регий, который вероломно захватил Кротон, разрушил его до основания и убил находившихся там римлян. Они предотвратили вмешательство мамертинцев (наемников, захвативших Мессану, на другой стороне узкого Мессинского пролива), на поддержку которых Регий рассчитывал, заключив с ними соглашение. Римляне осадили город, но столкнулись с нехваткой продовольствия. Иеро II стал тираном Сиракуз после ухода Пирра из Италии. Поскольку он опасался карфагенян, расширявших свое влияние на Сицилии, он стал благосклонен к римлянам. Он отправил зерно римским войскам, осаждавшим город, тем самым способствуя его захвату. Регий был восстановлен для его выживших жителей, а мятежный гарнизон был наказан. Мы не знаем, когда началась осада, но известно, что Иеро II пришел к власти в Сиракузах в 270 году до н.э. Дионисий Галикарнасский писал, что в 270 году до н.э. произошло второе восстание римского гарнизона в Регии (в котором участвовали некоторые италийские союзники). Консул Гай Генуций Клеспина захватил город и вернул его жителям. Он привел мятежников в Рим, где Ассамблея племён приговорила их к смерти. 4500 человек, по 300 за раз, были привязаны к столбам, подвергнуты бичеванию, а затем им перерезали сухожилия на затылке. Их не хоронили, а тела оставили на растерзание птицам и собакам на Римском форуме. В записи в «Периохеях» Ливия говорится, что напряженность между Римом и Тарентом спровоцировала восстания. В ней записано, что в 282 году до н.э. «самниты восстали. В нескольких сражениях многие полководцы успешно воевали против них, а также против луканов, бруттиев и этрусков». Как отмечалось выше, Зонар писал, что в 280 году до н.э. консул Тиберий Корунканий совершил поход в Этрурию, и этруски заключили мирный договор с Римом. После войны бруттии добровольно подчинились и отдали половину своего горного района Сила, богатого древесиной (ель, черный тополь, смола, каменная сосна, бук и дуб). Корнелл полагает, что восстание самнитов и луканов продолжалось десять лет. У нас мало подробностей из источников, но в анналах Фасти Капитолински...

Игра

2018: Pyrrhus Imperator (Vae Victis n°143), настольная игра о Пирровой войне в Италии и Сицилии.