Введение

Польский фехтовальщик и двойной агент, польский олимпийский гребец.

Ежи Владислав Павловский (25 октября 1932 – 11 января 2005) был польским фехтовальщиком и двойным агентом.

Жизнь

Будучи майором польской армии, Па́вловский выиграл золотую медаль в индивидуальном состязании на са́блях на летних Олимпийских играх 1968 года в Мехико, став первым не венгром за 48 лет, завоевавшим олимпийское золото в сабельном фехтовании. Он принял участие в шести Олимпийских играх с 1952 по 1972 год, дополнительно завоевав три серебряные медали и бронзу на летних Олимпийских играх 1956, 1960 и 1964 годов. В 1967 году Международная федерация фехтования назвала его лучшим фехтовальщиком всех времён. 24 апреля 1975 года он был арестован, а 8 апреля 1976 года военным судом в Варшаве приговорён к 25 годам лишения свободы, 10 годам лишения гражданских прав, понижению в рядовые, конфискации всего имущества за шпионаж, начатый с 1964 года в пользу неназванной страны НАТО, и его имя было исключено из польских спортивных реестров. Он был двойным агентом – с 1964 года на службе ЦРУ США, а с 1950 года – польской разведки. Ежи вступил в армию, в конечном итоге достигнув звания майора. Он начал заниматься фехтованием относительно поздно, в 16 лет, сосредоточившись на сабле. К 1953 году он стал серебряным призёром чемпионата мира среди юниоров и вошёл в состав команды, завоевавшей бронзу на чемпионате мира среди взрослых – первый подобный успех Польши с 1934 года. На следующем чемпионате он занял четвёртое место в индивидуальном зачёте, уступив трём венграм, которые долгое время доминировали в сабельном фехтовании. Один из товарищей по команде вспоминает уроки Павловского с его венгерским тренером Яношем Кевеем, где их клинки двигались настолько быстро, что даже опытному зрителю было трудно следить за действием. Кевей стал обучать Павловского, используя сабли в обеих руках: «Зачем тратить время?» – говорил он. Павловский просто становился быстрее. Он был героем не только среди фехтовальщиков. Его книга об Олимпийских играх, «Труд олимпийского золота» (1973), регулярные появления на телевидении и выступления перед спортивными клубами и армейскими подразделениями сделали его популярным по всей Польше. Он получил высшие государственные награды, и при его поддержке фехтование стало одним из самых популярных видов спорта в стране. Он был избран президентом польской федерации фехтования, оставаясь действующим спортсменом. В середине 1960-х годов, когда он заканчивал юридическое образование, он ездил на автомобиле Mercedes 300 – таком же, как у премьер-министра страны. Он жил в центре Варшавы в пятикомнатной квартире, обставленной старинной мебелью, дорогостоящими книгами и хорошими картинами. Он свободно владел несколькими языками, а его обаяние и чувство юмора располагали к нему людей во всём мире. Павловский казался не подверженным старению. Всего он 17 раз становился финалистом чемпионатов мира. В 1973 году, в возрасте 42 лет, он в последний раз вышел в финал (то есть в круговой турнир из шести фехтовальщиков) и лишь чуть было не завоевал медаль, спустя почти 20 лет после первой. Но в следующем году он был выбит в четвертьфинале и больше никогда не представлял свою страну. Затем он просто исчез, «как будто провалился сквозь землю», – как выразился один польский журналист. Летом того же года появилась информация о его аресте «за преступления против интересов государства». Стало известно, что в 1974 году шпион НАТО признался, что один из его пяти агентов – «Павел» – главный псевдоним Павловского (хотя у него было несколько других, в том числе «Грач», «Карточный игрок», из-за его любви к покеру). Непосредственно перед арестом Павловский был назван самым выдающимся спортсменом, которого произвела его страна за более чем десятилетие. Журнал Time назвал его «неоспоримым спортивным героем Польши». Таким образом, как писала Neue Zürcher Zeitung, «новость о его аресте потрясла польскую общественность, особенно армию и молодёжь, для которой он был почти национальным кумиром». Практически сразу же влиятельные лица в правительстве и армии попытались замять это дело, но представитель СССР в Главном командовании Варшавского договора потребовал смертной казни. Павловский был допрошен в течение двух с половиной месяцев, а затем предстал перед военным трибуналом, заседавшим в закрытом режиме. Ему был вынесен приговор, не имеющий юридической силы в соответствии с польским законодательством – 25 лет лишения свободы за шпионаж «в пользу неопределённой страны НАТО». Ходили слухи, что Павловский избежал смертной казни благодаря тому, что он любил стрелять – он был отличным стрелком – вместе с Войцехом Ярузельским, польским премьер-министром; но суд заявил, что он был помилован, потому что признал свои преступления, раскрыл свои контакты и предоставил подробный отчёт о своей шпионской деятельности. Друг Павловского, известный писатель Ежи Косинский, отразил это дело в своём романе 1977 года «Свидание вслепую», в котором рассказывается о «JP, величайшем фехтовальщике всех времён», арестованном и доставленном в «военную крепость», где его допрашивающий сломал ему руку. В отсутствие официальных версий это полностью вымышленное описание было принято за достоверный рассказ. Арест Павловского имел немедленные последствия. Ряд других офицеров был судим и приговорён к аналогичным срокам. Около 120 польских фехтовальщиков были допрошены. Несколько старших офицеров были заменены, даже начальник польского флота был отстранён от должности. Что касается того, к каким секретам мог иметь доступ спортсмен, Павловский был дружен с несколькими старшими офицерами и вращался в высших кругах; утверждалось, что он передал коды радаров для военных самолётов. Его известность не дала ему никаких преимуществ в тюрьме. По его собственным словам, в его камере было семеро мужчин – педофилы, психопаты и душевнобольные заключённые – «самые худшие типы – люди на обочине общества». Ему разрешалось тратить 112 польских злотых (менее одного фунта стерлингов) в неделю, получать одно письмо в месяц и две посылки в год. Он занялся акварелью, сначала рисуя тюремной зубной щёткой, и достиг такого мастерства, что позже его работы выставлялись на многих выставках. Он также стал неофициальным адвокатом других заключённых, помогая им с письмами в органы власти. Один из заключённых, отбывавший пожизненное заключение за убийство, стал партнёром Павловского по шахматам. Он страдал от головных болей, и однажды Павловский положил руки на голову мужчине. Мигрени больше не возвращались. После помилования и освобождения в июне 1985 года Павловский практиковал свои целительские способности в одной из главных больниц Варшавы. К тому времени, будучи в середине пятидесятых, он снова занялся фехтованием. Вскоре после освобождения он пришёл в один из главных варшавских клубов, вызвал молодых фехтовальщиков на поединок и выиграл почти все бои. Через несколько недель он принял участие в классификационном турнире и чуть не вышел в финал. Затем был чемпионат Польши; но родители молодых фехтовальщиков жаловались, что не хотят, чтобы их сыновья пожимали руки предателю. Это был последний раз, когда он попытался участвовать в соревнованиях по фехтованию. Он был женат трижды, в последний раз – на Ивонке, своей жене более 40 лет. После ареста её мужа ей сказали, что её работа акушером будет под угрозой, если она не подаст на развод. Она отказалась, и вскоре после этого потеряла работу. Только после освобождения Павловского она снова начала работать. Когда Павловский впервые вышел из тюрьмы, он попытался очистить своё имя, планируя подать в суд на министра, который руководил его расследованием. В течение некоторого времени правительство ничего не делало, но после того, как Павловский начал произносить речи, провозглашая свою невиновность, его судебные материалы были опубликованы, и в 1991 году ведущий журнал «Право и Жизнь» («Law and Life») раскрыл, что с августа 1955 года Павловский шпионил для государства против своих товарищей по команде – сообщая службам безопасности, какие спортсмены планируют дезертировать, кто поддерживал Израиль в ближневосточной войне и кто может быть восприимчив к предложениям. Его шпионаж резко прекратился в марте 1962 года, когда было решено, что он использует своё положение «в личных целях». Эти и подобные статьи нанесли ещё больший ущерб, чем первоначальные обвинения. В 1994 году Павловский написал вторую книгу, оправдывающую себя, «Самый длинный поединок» (My Longest Duel), посвящённую исключительно его дням шпиона. В детстве он участвовал в Варшавском восстании 1944 года, писал он, и то же стремление к свободе осталось с ним навсегда…