Введение

Ламерика — итальянский драматический фильм 1994 года, снятый Джанни Амелио. Он участвовал в конкурсе 51-го Венецианского международного кинофестиваля, где Амелио получил Золотую Оселлу за лучшую режиссуру. Фильм был выдвинут Италией на соискание премии «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке в 1995 году, но не вошел в число номинантов.

Сюжет

История двух мужчин, вовлеченных в создание мошеннической обувной компании в Албании. Главные герои – Джино и Спиро (позже выясняется, что это Микеле) – переживают череду неудач. Джино – молодой человек родом с Сицилии, работающий в компании, которая заявляет о намерении “обеспечить каждого албанца хорошей обувью”, но на деле является мошеннической схемой. Мистер Фиоре (начальник Джино) и Джино остались недовольны чиновниками, изначально назначенными для управления компанией. С помощью албанского посредника они решили найти собственного кандидата, который был бы “подставным лицом”, то есть беспрекословно выполнял бы их указания. Спиро, или Микеле, – пожилой мужчина, которого компания наняла в качестве албанской “фигуры” – председателя компании. Впоследствии выясняется, что Спиро – сицилиец по имени Микеле, и это становится причиной проблем. Фильм сопоставляет и противопоставляет старого и молодого итальянцев, их кажущиеся разные личности. Главное различие между ними заключается не в стране происхождения, а во времени, в котором они жили. Спиро – из “старой” Италии, где он знал только фашизм и тяжелую жизнь, а Джино – из “новых” лет экономического подъема, где приоритет отдается деньгам и материальным благам. Эта разница наглядно демонстрируется в фильме. Это приключение раскрывает трагическую личную историю Спиро и позволяет Джино воочию увидеть масштабы албанской бедности. Эта албанская бедность – отражение того, какой была Италия во времена Спиро. У Джино крадут шины с машины, а у Спиро – дорогие туфли, которые он получил в подарок, – их воруют дети. Джино и Спиро следуют за группой албанцев, направляющихся в Италию в поисках лучшей жизни, сначала на грузовике, а затем на корабле. Албанский исход перекликается с эмиграцией итальянцев в Соединенные Штаты, куда, по мнению Спиро, они и направляются.

Пример сцены 1

Один из первых вопросов, которые Джино и Фиоре задают Спиро, – "Сколько вам лет?" Старик дважды поднимает по десять пальцев, показывая, что ему двадцать лет. В этой сцене мы видим, как старик испытывает кризис идентичности. Он не знает своего возраста, что вызывает тревогу у зрителя. Тот факт, что Спиро считает себя все еще двадцатилетним и не изменившимся, говорит о его зацикленности на прошлом поколении. В дальнейшем по ходу фильма мы узнаем, что Спиро олицетворяет "старую" Италию. В сцене, где Джино находится в больнице с Спиро, медсестра упоминает его документы, что заставляет Джино сказать: "Может, раньше он был итальянцем, а теперь албанец". Хотя Джино говорит это о документах Спиро, на самом деле он имеет в виду, что не видит в нем ничего, что указывало бы на его итальянское происхождение. Джино знаком только с "новой" Италией, одержимой материальными благами и социальным статусом. Спиро – воплощение "старой" Италии, совершенно чуждой Джино. Спиро по-прежнему живет в той, ушедшей "старой" Италии. Джино приходит к выводу, что Спиро утратил свою итальянскую идентичность, поскольку итальянцы изменились со временем, а Спиро – нет.

Пример сцены 2

В сцене в албанской деревне Джино испытывает один из первых признаков того, что он может потерять свою итальянскую идентичность, когда он заходит в магазин и, выйдя, обнаруживает, что с его машины сняли шины. Албанцы всегда проявляли интерес к этой материальной вещи. Будучи воплощением "новой", ориентированной на потребление Италии, он привык к тому, что у всех есть автомобили, и удивлен, когда бедные албанцы совершают акт вандализма в отношении его собственности. Джино жалуется и угрожает окружающим, но никто его не понимает, потому что они не говорят по-итальянски или просто не хотят понимать. Затем он пытается объяснить, что ему нужна полиция, и, когда албанец не понимает его, он все больше и больше разочаровывается от того, что никто не говорит на его языке. Здесь никто не говорит по-итальянски, на его родном языке. Джино осознает, что его слова не находят отклика у албанцев. Джино начинает терять себя, потому что, говоря на родном языке, он понимает, что его никто не понимает, и его угрозы не оказывают никакого воздействия.

Пример сцены 3

В следующей сцене мы видим, как Джино вынужден подтверждать свою итальянскую идентичность, а Спиро – подтверждает свою. Когда они выходят из автобуса, полиция пытается их задержать и сопроводить, но Джино кричит: «Отпустите, мы итальянцы!», и полиция отступает. Джино использует эту фразу не только чтобы подтвердить, что они итальянцы, но и чтобы подчеркнуть своё превосходство и отделить себя от албанцев. Джино наконец признал, что Спиро – итальянец, и помогает укрепить его итальянскую идентичность. В то же время, необходимость для Джино заявлять о своей итальянской принадлежности – это способ для него самого подтвердить свою идентичность, доказать, что он итальянец, а не просто албанец. Затем Спиро открывается Джино и рассказывает, кем он является на самом деле. В этой сцене мы видим, как он обретает свою личность. В какой-то момент Спиро говорит: «Паиса, я из Сицилии. Меня зовут Микеле». Окончательно подтвердив свою личность, Микеле, кажется, восстанавливает свою итальянскую идентичность и устанавливает связь с Джино, земляком с Сицилии.

Пример сцены 4

Когда Джино пытается вернуться в отель, полиция хватает его, и он снова кричит: «Отпустите меня, я итальянец!», но на этот раз они не отпускают. Совсем ли Джино потерял свою итальянскую идентичность? Имеет ли вообще значение, что он итальянец? Вместо того, чтобы позволить Джино вернуться на родину, его увозят в албанскую тюрьму. Джино вынужден подписать признание, в котором он берет на себя ответственность за мошенничество с обувью, чтобы его освободили. Офицер говорит ему немедленно покинуть Албанию. Джино тянется за паспортом, но ему отказывают. Джино спрашивает: «Как я вернусь домой без паспорта?», но на самом деле он имеет в виду: «Как они узнают, что я итальянец?». Джино больше не может подтвердить свою итальянскую принадлежность и уходит в подавленном состоянии.

Заключение

Джино находит способ попасть на переполненную лодку, идущую обратно в Италию. На этой лодке мы видим Микеле, улыбающегося и счастливого, в то время как Джино выглядит мрачным и подавленным. Кажется, Микеле нашёл своё призвание – он гордый и щедрый итальянец. Камера переключается на Джино, который потерял всё, что знал, и вместе с этим потерял свою идентичность. В конечном итоге, то, что они поддерживают друг друга, демонстрирует их взаимозависимость. "Новой" Италии необходимо опираться на "старую" Италию, чтобы процветать и добиваться успеха. Микеле, как воплощение "старой" Италии, становится для Джино, символизирующего "новую" Италию, уроком и основой для развития. Эта финальная сцена показывает, как сочетание традиций "старой" Италии уравновешивает экономическое развитие "новой" Италии.

Критическая и научная реакция

У фильма «Ламерика» 91% рейтинг одобрения на сайте-агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes, основанный на 11 отзывах, и средняя оценка 8/10. TV Guide присуждает фильму четыре звезды, отмечая, что это «смелый и леденящий душу портрет посткоммунистической Европы, погруженной в моральный мрак, снятый с увлечением и неповторимой грацией итальянского режиссера Джанни Амелио (STOLEN CHILDREN)». Джанет Маслин, пишущая для The New York Times, отмечает, что «синтез фактов и вымысла в фильме выполнен изящно», и выразила надежду, что после показа «Ламерики» на Нью-Йоркском кинофестивале в 1995 году Амелио «получит гораздо более широкую известность». Подробный анализ фильма можно прочитать здесь.