Ганс-Йоахим Марсель: Звезда Африки

Введение

Германский летчик-истребитель (1919–1942)

Ханс Йоахим Марсель (; 13 декабря 1919 – 30 сентября 1942) был немецким летчиком-истребителем и асом Люфтваффе во время Второй мировой войны. Он известен своими воздушными боями в ходе Североафриканской кампании и своим богемным образом жизни. Один из самых успешных летчиков-истребителей, он получил прозвище «Звезда Африки». Марсель одержал все, кроме семи из 158 своих побед над ВВС Британского Содружества над Северной Африкой, летая на истребителе Messerschmitt Bf 109 на протяжении всей своей боевой карьеры. Ни один другой пилот не сбил столько самолетов западных союзников, как Марсель. Марсель, происходивший из французской семьи гугенотов, вступил в Люфтваффе в 1938 году. В возрасте 20 лет он окончил одну из школ летчиков-истребителей Люфтваффе как раз вовремя, чтобы принять участие в битве за Британию, но без особого успеха. Обладая обаятельным характером, он вел настолько активную ночную жизнь, что иногда был слишком уставшим, чтобы летать на следующий день. Из-за плохой дисциплины он был переведен в Jagdgeschwader 27 (JG 27), который в апреле 1941 года был передислоцирован в Северную Африку. Под руководством своего нового командира, разглядевшего скрытый потенциал молодого офицера, Марсель быстро развил свои навыки пилота-истребителя. Пик своей карьеры он достиг 1 сентября 1942 года, когда в ходе трех боевых вылетов сбил 17 вражеских истребителей, за что был награжден Рыцарским крестом с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами (Ritterkreuz mit Eichenlaub, Schwertern und Brillanten). Всего через 29 дней Марсель погиб в авиакатастрофе, когда ему пришлось покинуть свой истребитель из-за отказа двигателя. Выбравшись из задымленной кабины, грудь Марселя ударилась о вертикальный стабилизатор самолета. Удар либо мгновенно убил его, либо лишил возможности открыть парашют.

Ранние годы и карьера

Ханс Йоахим "Йохен" Вальтер Рудольф Зигфрид Марсель родился в семье Шарлотты (девичья фамилия: Шарлотта Мария Йоханна Полина Гертруд Ример) и гауптмана Зигфрида Георга Мартина Марселя, происходившего из семьи с французскими корнями по отцовской линии, в Берлине-Шарлоттенбурге 13 декабря 1919 года. В детстве он был физически слаб и едва не умер от тяжелого гриппа. Его отец был армейским офицером во время Первой мировой войны, а затем уволился из вооруженных сил и поступил на службу в берлинскую полицию. Когда Марсель был еще ребенком, его родители развелись, и его мать впоследствии вышла замуж за полицейского по имени Ройтер. Марсель сначала взял фамилию отчима в школе (что ему было трудно принять), но во взрослом возрасте вернулся к фамилии своего отца – Марсель. У Марселя были сложные отношения с биологическим отцом, которого он некоторое время после развода отказывался посещать в Гамбурге. В конце концов, он попытался примириться с отцом, который впоследствии познакомил его с ночной жизнью, что поначалу мешало его военной карьере в Люфтваффе. Однако примирение с отцом не продлилось долго, и он больше его не видел. У Ганса Йоахима была старшая сестра, Ингеборг. В конце декабря 1941 года, находясь на больничном в Афинах, он получил телеграмму от матери с просьбой приехать в Берлин. Вернувшись домой, он узнал, что его сестра была убита ревнивым возлюбленным, когда жила в Вене. По сообщениям, Ханс Йоахим так и не оправился эмоционально от этого удара. Марсель учился в Volksschule в Берлине (1926–1930), а с 10 лет – в Prinz Heinrichs Gymnasium, гимназии, готовящей учеников к поступлению в университет, в Берлине-Шёнеберге (1930–1938). С апреля по сентябрь 1938 года он проходил службу в Рейхс-трудовом службе. 7 ноября 1938 года Марсель поступил в Люфтваффе в качестве кандидата в офицеры и прошел базовую подготовку в Кведлинбурге, в регионе Гарц. Его недисциплинированность создала ему репутацию бунтаря, что преследовало его в начале карьеры в Люфтваффе. 1 марта 1939 года Марсель был переведен в Luftkriegsschule 4 (LKS 4 – военно-воздушная школа) недалеко от Фюрстенфельдбрука. Среди его однокурсников был Вернер Шрёер. Марсель завершил обучение в Школе истребителей в Вене, куда он был направлен 1 ноября 1939 года. Одним из его инструкторов был австро-венгерский ас Первой мировой войны Юлиус Ариги. Марсель с отличием окончил школу 18 июля 1940 года и был назначен в Ergänzungsjagdgruppe Merseburg, дислоцировавшуюся на аэродроме Мерсебург-Вест. Подразделение Марселя было назначено для дежурства по противовоздушной обороне над заводом в Леуне с начала войны до падения Франции. 10 августа 1940 года он был назначен в 2-ю инструкторскую эскадрилью, базировавшуюся в Кале-Марке, для начала операций против Великобритании. Он снова получил отличную оценку, на этот раз от командира Герберта Илефельда.

Hans Joachim "Jochen" Walter Rudolf Siegfried Marseille was born to Charlotte (maiden name: Charlotte Marie Johanna Pauline Gertrud Riemer) and Hauptmann Siegfried Georg Martin Marseille, a family with paternal French ancestry, in Berlin Charlottenburg on 13 December 1919. As a child, he was physically weak, and he nearly died from a serious case of influenza. His father was an Army officer during World War I, and later left the armed forces to join the Berlin police force. When Marseille was still a young child his parents divorced and his mother subsequently married a police official named Reuter. Marseille initially assumed the name of his stepfather at school (a matter he had a difficult time accepting) but reverted to using his father's name of Marseille in adulthood. Marseille had a difficult relationship with his natural father, whom he refused to visit in Hamburg for some time after the divorce. Eventually, he attempted a reconciliation with his father, who subsequently introduced him to the nightlife that initially hampered his military career during his early years in the Luftwaffe. However, the rapprochement with his father did not last and he did not see him again. Hans Joachim also had an older sister, Ingeborg. While on sick leave in Athens at the end of December 1941, he was summoned to Berlin by a telegram from his mother. Upon arriving home, he learned his sister had been killed by a jealous lover while living in Vienna. Hans Joachim reportedly never recovered emotionally from this blow. Marseille attended a Volksschule in Berlin (1926–1930), and from the age of 10, the Prinz Heinrichs Gymnasium [de], a secondary school that prepares students for higher education at a university, in Berlin Schöneberg (1930–1938). Between April and September 1938, he served in the Reich Labour Service. Marseille joined the Luftwaffe on 7 November 1938 as an officer candidate and received his basic training in Quedlinburg in the Harz region. His lack of discipline gave him a reputation as a rebel, which plagued him early on in his Luftwaffe career. On 1 March 1939 Marseille was transferred to the Luftkriegsschule 4 (LKS 4—air war school) near Fürstenfeldbruck. Among his classmates was Werner Schröer. Marseille completed his training at a Fighter Pilot School in Vienna to which he was posted on 1 November 1939. One of his instructors was the Austro Hungarian World War I ace Julius Arigi. Marseille graduated with an outstanding evaluation on 18 July 1940 and was assigned to Ergänzungsjagdgruppe Merseburg, stationed at the airport in Merseburg West. Marseille's unit was assigned to air defence duty over the Leuna plant from the outbreak of war until the fall of France. On 10 August 1940 he was assigned to the Instructional Squadron 2, based in Calais Marck, to begin operations against Britain. He again received an outstanding evaluation, this time by commander Herbert Ihlefeld.

Битва за Британию

В своем первом воздушном бою над Англией 24 августа 1940 года Марсель вступил в четырехминутную схватку с опытным противником, пилотируя Messerschmitt Bf 109 E-3 с заводским номером 3579. Он одержал победу, выполнив крутую «свечу», чтобы получить преимущество в высоте, после чего пошел в пике и открыл огонь. Британский истребитель был поражен в двигатель, перешел в штопор и упал в Ла-Манш – это была первая победа Марселя. Вскоре после этого Марсель подвергся атаке с воздуха со стороны большего числа истребителей противника. Введя свой самолет в крутое пике, а затем резко поднявшись на несколько метров над водой, Марсель уклонился от пулеметного огня противников: «скользя по волнам, я вырвался. Никто не последовал за мной, и я вернулся в Лиуварден [sic – Марсель базировался недалеко от Кале, а не в Лиувардене]». Его поступок не был одобрен в подразделении. Марселя отчитали за то, что он бросил своего ведомого и Staffel, чтобы вступить в бой с противником в одиночку. Таким образом, Марсель нарушил базовое правило воздушного боя. Сообщается, что Марсель не испытывал удовольствия от этой победы и с трудом принимал суровую реальность воздушного боя. Возвращаясь с сопровождения бомбардировщиков 23 сентября 1940 года на Bf 109 E-7 с заводским номером 5094, он потерпел отказ двигателя у мыса Гри-Не после повреждений, полученных в бою над Дувром. Пилот-офицер Джордж Беннионс из 41-й эскадрильи, возможно, сбил Марселя. По другой версии, заводской номер 5094 был уничтожен в этом бою Робертом Стэнфордом Такком, который преследовал Bf 109 до этого места, а пилот которого был спасен военно-морским самолетом Heinkel He 59. Марсель – единственный немецкий летчик, которого в тот день и в этом месте спасли на He 59. Официальный отчет Такка гласил, что Bf 109 был уничтожен у мыса Гри-Не в 09:45 – единственное заявление, поданное в этом районе. Хотя Марсель пытался сообщить о своем местоположении по радио, он катапультировался над морем. Он барахтался в воде три часа, прежде чем был спасен гидросамолетом, базировавшимся в Шеллингвуде. Измученный и страдающий от переохлаждения, он был отправлен в полевой госпиталь. По возвращении к службе его командир Герберт Илефельд устроил ему серьезный выговор. Вступая в бой с Беннионсом или Такком, Марсель бросил своего командира, штаффелькапитана Адольфа Буля, который был сбит и погиб. Во время выговора командир разорвал летные оценки Марселя. Другие пилоты также выразили свое недовольство по поводу Марселя. Из-за его отчуждения от других пилотов, его высокомерного и бескомпромиссного характера Илефельд в конечном итоге уволил Марселя из LG 2. По другим сведениям, Марсель однажды проигнорировал приказ отступить от боя, когда его превосходили в численности два к одному, но, увидев, что самолет противника приближается к его командиру крыла, Марсель нарушил строй и сбил атакующий самолет. Ожидая поздравлений после посадки, его командир раскритиковал его действия, и Марсель получил три дня ареста за невыполнение приказа. Через несколько дней Марсель был пропущен при повышении и стал единственным фенрихом в Geschwader. Это было для него унизительно, поскольку он подозревал, что его способности подавляются, чтобы лидеры эскадрильи могли присвоить себе всю славу в воздухе. Вскоре после этого, в начале октября 1940 года, после семи воздушных побед, одержанных в составе I.(Jagd)/LG 2, Марсель был переведен в 4. Staffel Jagdgeschwader 52, где служили такие пилоты, как Йоханнес Штайнхофф и Герхард Баркхорн. За этот период он потерял четыре самолета в результате боевых действий. 9 декабря обер-лейтенант Рудольф Реш заключил Марселя в карцер на пять дней за то, что он назвал своего коллегу пилота «жалким поросенком» (dußlige Sau). В качестве наказания за «неповиновение» – по слухам, из-за его пристрастия к американскому джазу, женщинам и откровенному «плейбойскому» образу жизни – и неспособности летать в качестве ведомого, Штайнхофф перевел Марселя в Jagdgeschwader 27 24 декабря 1940 года. Позже Штайнхофф вспоминал: «Марсель был чрезвычайно красив. Он был очень талантливым пилотом, но ненадежным. У него было множество подружек, и они так его занимали, что он иногда был настолько измотан, что его приходилось отстранять от полетов. Его временами безответственное отношение к своим обязанностям было главной причиной моего увольнения. Но у него было неотразимое обаяние». Его новый группенкомандир Эдуард Нойманн позже вспоминал: «У него были слишком длинные волосы, и он принес с собой список дисциплинарных взысканий, длинный, как ваше плечо. Он был импульсивным, вспыльчивым и неуправляемым. Через тридцать лет его бы назвали плейбоем». Тем не менее, Нойманн быстро признал потенциал Марселя как пилота. Он заявил в интервью: «Марсель мог быть либо проблемой с дисциплиной, либо великим истребителем». Jagdgeschwader 27 вскоре был передислоцирован в Северную Африку.

In his first dogfight over England on 24 August 1940, Marseille engaged in a four minute battle with a skilled opponent while flying Messerschmitt Bf 109 E 3 Werknummer 3579. He defeated his opponent by pulling up into a tight chandelle to gain an altitude advantage before diving and firing. The British fighter was struck in the engine, pitched over and dived into the English Channel; this was Marseille's first victory. Marseille was then engaged from above by more Allied fighters. By pushing his aircraft into a steep dive, then pulling up metres above the water, Marseille escaped from the machine gun fire of his opponents: "skipping away over the waves, I made a clean break. No one followed me and I returned to Leeuwarden [sic—Marseille was based near Calais, not Leeuwarden]." The act was not praised by his unit. Marseille was reprimanded when it emerged he had abandoned his wingman, and Staffel to engage the opponent alone. In so doing, Marseille had violated a basic rule of air combat. Reportedly, Marseille did not take any pleasure in this victory and found it difficult to accept the realities of aerial combat. While returning from a bomber escort mission on 23 September 1940 flying Bf 109 E 7 Werknummer 5094, his engine failed off Cap Gris Nez after combat damage sustained over Dover. Pilot Officer George Bennions from 41 Squadron may have shot Marseille down. According to another source, Werknummer 5094 was destroyed in this engagement by Robert Stanford Tuck, who had pursued a Bf 109 to that location and whose pilot was rescued by a Heinkel He 59 naval aircraft. Marseille is the only German airman known to have been rescued by a He 59 on that day and in that location. Tuck's official claim was for a Bf 109 destroyed off Cap Gris Nez at 09:45—the only pilot to submit a claim in that location. Although Marseille tried to radio his position, he bailed out over the sea. He paddled around in the water for three hours before being rescued by the float plane based at Schellingwoude. Exhausted and suffering from exposure, he was sent to a field hospital. When he returned to duty, he received a stern rebuke from his commander, Herbert Ihlefeld. In engaging Bennions, or Tuck, Marseille had abandoned his leader Staffelkapitän Adolf Buhl, who was shot down and killed. During his rebuke, his commander tore up Marseille's flight evaluations. Other pilots also voiced their dissatisfaction concerning Marseille. Because of his alienation of other pilots and his arrogant and unapologetic nature, Ihlefeld eventually dismissed Marseille from LG 2. A different account recalled how Marseille once ignored an order to turn back from a fight when outnumbered by two to one, but seeing an Allied aircraft closing on his wing leader, Marseille broke formation and shot the attacking aircraft down. Expecting congratulations when he landed, his commander was critical of his actions, and Marseille received three days of confinement for failing to carry out an order. Days later, Marseille was passed over for promotion and was now the sole Fähnrich in the Geschwader. This was a humiliation for him, suspecting that his abilities were being suppressed so the squadron leaders could take all the glory in the air. Shortly afterwards, in early October 1940, after having claimed seven aerial victories all of them while flying with I. (Jagd)/LG 2 Marseille was transferred to 4. Staffel of Jagdgeschwader 52, flying alongside the likes of Johannes Steinhoff and Gerhard Barkhorn. He wrote off four aircraft as a result of operations during this period. On 9 December, Oberleutnant Rudolf Resch confined Marseille to his room for five days for calling a fellow pilot a "goofy pig" (dußlige Sau). As punishment for "insubordination"—rumoured to be his penchant for American jazz music, womanising and an overt "playboy" lifestyle—and inability to fly as a wingman, Steinhoff transferred Marseille to Jagdgeschwader 27 on 24 December 1940. Steinhoff later recalled:
"Marseille was extremely handsome. He was a very gifted pilot, but he was unreliable. He had girlfriends everywhere, and they kept him so busy that he was sometimes so worn out that he had to be grounded. His sometime irresponsible way of conducting his duties was the main reason I fired him. But he had irresistible charm." His new Gruppenkommandeur, Eduard Neumann, later recalled, "His hair was too long and he brought with him a list of disciplinary punishments as long as your arm. He was tempestuous, temperamental and unruly. Thirty years later, he would have been called a playboy." Nevertheless, Neumann quickly recognised Marseille's potential as a pilot. He stated in an interview: "Marseille could only be one of two, either a disciplinary problem or a great fighter pilot." Jagdgeschwader 27 was soon relocated to North Africa.

Прибытие в Северную Африку

Отряд Марселя ненадолго участвовал в боевых действиях во время вторжения в Югославию, развернувшись в Загребе 10 апреля 1941 года, прежде чем перебазироваться в Африку. 20 апреля, во время перелета из Триполи к своей передовой взлетно-посадочной полосе, у Bf 109 E 7 Марселя (Werknummer 1259) возникли проблемы с двигателем, и ему пришлось совершить вынужденную посадку в пустыне недалеко от пункта назначения. Его эскадрилья покинула место происшествия, убедившись, что он благополучно приземлился. Марсель продолжил путь, сначала автостопом на итальянском грузовике, а затем, посчитав это слишком медленным, попытался добраться до аэродрома, но безуспешно. В конце концов, он добрался до генерала, ответственного за снабженческий склад на главном маршруте к фронту, и убедил его, что он должен быть готов к операциям на следующий день. Характер Марселя пришелся генералу по душе, и он предоставил ему в распоряжение свой Opel Admiral с водителем. «Ты сможешь отплатить мне, одержав пятьдесят побед, Марсель!» – были его последние слова. 21 апреля он догнал свою эскадрилью. Марсель одержал еще две победы 23 и 28 апреля, первые в Североафриканской кампании. Однако 23 апреля сам Марсель был сбит во время третьего вылета в этот день подпоручиком Джеймсом Денисом, пилотом «Свободной Франции» из 73-й эскадрильи RAF (8,5 побед), летавшим на Hawker Hurricane. Bf 109 E 7 Марселя (Werknummer 5160) получил около 30 попаданий в районе кабины, три или четыре из которых разбили фонарь. Поскольку Марсель был наклонен вперед, пули прошли в нескольких дюймах от него. Марсель сумел совершить аварийную посадку своего истребителя недалеко от Тобрука. Согласно записям, Джеймс Денис сбил Марселя снова всего через месяц, 21 мая 1941 года. Марсель вступил в бой с Денисом, но пролетел мимо цели. Завязал воздушный бой, в котором Денис вновь одержал верх над Марселем. Его Bf 109 E 7 (Werknummer 1567) упал в окрестностях Тобрука, за немецкими линиями. В послевоенном отчете Денис писал, что он ждал, пока Марсель не приблизится, притворяясь, что ничего не подозревает, а затем занес самолет в скольжении, вынудив более быстрого немца пролететь мимо. Марселю повезло, пули прошли как перед лицом, так и за головой. После аварийной посадки Марселя было насчитано 30 попаданий. В промежутках между боями с Денисом Марсель сбил Bristol Blenheim 28 апреля. Blenheim T2429 из 45-й эскадрильи RAF, пилотируемый пилот-офицером Б. К. де Г. Алланом, потерпел крушение, убив всех пятерых на борту. Ян Индрих, солдат польской армии, был свидетелем атаки: «Когда Blenheim пронесся над нашими головами примерно в 50 футах, раздался ужасный треск пулеметной очереди, и сначала я подумал, что Blenheim совершил ошибку и стреляет по нам или выбирает неудачное место для очистки орудий. Пули свистели вокруг, и мы бросились в траншею. Мессершмитт, преследовавший Blenheim, был причиной этих пуль. Blenheim понесся вниз по вади, к морю, пытаясь уйти от Мессершмитта, но тот был слишком близко. Blenheim упал с неба и рухнул в море. Самолет исчез полностью, не оставив следа. Мессершмитт развернулся и снова полетел вглубь страны». Нойманн (Geschwaderkommodore с 10 июня 1942 года) поощрял Марселя к самообучению для улучшения своих навыков. К этому времени он уже разбивал или повреждал еще четыре самолета Bf 109 E, включая самолет, который он перегонял 23 апреля 1941 года. Уровень побед Марселя был низким, и он прошел с июня по август без единой победы. Он был еще более разочарован после того, как повреждения вынудили его совершить посадку дважды: 14 июня 1941 года и снова после того, как его подбили зенитным огнем над Тобруком, и он был вынужден совершить посадку вслепую. Его тактика пикирования во вражеские формации часто подвергала его обстрелу со всех сторон, в результате чего его самолет часто повреждался до неузнаваемости; в результате Нойманн терял терпение. Марсель упорно продолжал и разработал для себя уникальную программу самообучения, как физическую, так и тактическую, которая привела не только к выдающемуся пониманию ситуации, меткости и уверенному управлению самолетом, но и к уникальной тактике атаки, предпочитавшей стрельбу по отклонению под большим углом и стрельбу в переднюю часть цели сбоку, вместо обычного метода преследования самолета и стрельбы прямо сзади. Марсель часто практиковал эти тактики по пути с возвращения с заданий со своими товарищами и стал известен как мастер стрельбы по отклонению. Когда Марсель начал регулярно сбивать самолеты союзников, он иногда лично заботился о благополучии пилота и других летчиков союзников, которых он сбил, выезжая на отдаленные места крушений, чтобы спасти их. 13 сентября 1941 года Марсель сбил Пэта Байерса из Королевских ВВС Австралии (RAAF) из 451-й эскадрильи. Марсель полетел на аэродром Байерса и сбросил записку, сообщив австралийцам о его состоянии и лечении. Он вернулся несколько дней спустя, чтобы дополнить первую записку новостью о смерти Байерса. Марсель повторил эти вылеты после того, как Нойманн предупредил его, что Геринг запретил любые дальнейшие полеты такого рода. После войны товарищ Марселя по JG 27 Вернер Шрёер заявил, что Марсель предпринимал эти жесты как «покаяние» за группу, которая «любовалась сбиванием самолетов», но не убивала людей; «мы пытались разделить эти два понятия. Марсель позволил нам это, наше покаяние, полагаю». Наконец, 24 сентября 1941 года его самообучение принесло плоды, когда он одержал свою первую победу в нескольких самолетах, сбив четыре Hurricane из 1-й эскадрильи ВВС Южной Африки (SAAF). Эти победы стали его 19-й по 23-ю. В конце октября I. Gruppe была перевооружена Bf 109 F 4/trop. Чтобы сохранить боеспособность, 1. и 3. Staffel покинули Северную Африку 22 октября, а 2. Staffel осталась. В Италии они передали свои Bf 109 E и продолжили путь домой на поезде. Пилотов отправили в короткий отпуск, прежде чем вернуться в Айн-эль-Газалу в начале декабря. К середине декабря он одержал 25 побед и был награжден Немецким крестом в золоте (Deutsches Kreuz in Gold). Марсель стал известен среди своих коллег тем, что сбивал или повреждал несколько вражеских самолетов за один вылет.

Marseille's unit briefly saw action during the invasion of Yugoslavia, deployed to Zagreb on 10 April 1941, before transferring to Africa. On 20 April on his flight from Tripoli to his front airstrip, Marseille's Bf 109 E 7 (Werknummer 1259) developed engine trouble and he had to make a forced landing in the desert short of his destination. His squadron departed the scene after they had ensured that he had got down safely. Marseille continued his journey, first hitchhiking on an Italian truck, then, finding this too slow, he tried his luck at an airstrip, but in vain. Finally, he made his way to the General in charge of a supply depot on the main route to the front and convinced him that he should be available for operations the next day. Marseille's character appealed to the General and he put at his disposal his own Opel Admiral, complete with chauffeur. "You can pay me back by getting fifty victories, Marseille!" were his parting words. He caught up with his squadron on 21 April. Marseille scored two more victories on 23 and 28 April, his first in the North African Campaign. However, on 23 April, Marseille himself was shot down during his third sortie of that day by Sous Lieutenant James Denis, a Free French pilot with No. 73 Squadron RAF (8.5 victories), flying a Hawker Hurricane. Marseille's Bf 109 E 7 (Werknummer 5160) received almost 30 hits in the cockpit area, and three or four shattered the canopy. Since Marseille was leaning forward, the rounds missed him by inches. Marseille managed to crash land his fighter near Tobruk. Records show that James Denis shot down Marseille again just a month later, on 21 May 1941. Marseille engaged Denis, but overshot his target. A dogfight ensued, in which Denis once again bested Marseille. His Bf 109 E 7 (Werknummer 1567) came down in the vicinity of Tobruk behind German lines. In a postwar account, Denis wrote that he waited for Marseille to close on him while he feigned ignorance, then skidded [side slipped], forcing the faster German to overshoot. Marseille was lucky, as bullets passed both in front of his face and behind his head. 30 hits were counted after Marseille crash landed. In between the battles with Denis, Marseille downed a Bristol Blenheim on 28 April. Blenheim T2429, from No. 45 Squadron RAF, piloted by Pilot Officer B. C. de G. Allan, crashed killing all five men aboard. Jan Yindrich, a Polish Army soldier, witnessed the attack: "when a Blenheim came roaring down over our heads at about 50 feet, there was a terrific rattle of machine gun fire and at first I thought the Blenheim had made a mistake and was firing at us or choosing an awkward spot to clear his guns. Bullets whistled around, so we dived into the slit trench. A Messerschmitt, hot on the tail of the Blenheim, was responsible for the bullets. The Blenheim roared down the wadi, out to sea, trying to escape from the Messerschmitt, but the Messerschmitt was too close. The Blenheim fell out of the sky and crashed into the sea. The plane disappeared completely not leaving a trace. The Messerschmitt banked and flew inland again." Neumann (Geschwaderkommodore as of 10 June 1942) encouraged Marseille to self train to improve his abilities. By this time, he had crashed or damaged another four Bf 109 E aircraft, including an aircraft he was ferrying on 23 April 1941. Marseille's kill rate was low, and he went from June to August without a victory. He was further frustrated after damage forced him to land on two occasions: once on 14 June 1941 and again after he was hit by ground fire over Tobruk and was forced to land blind. His tactic of diving into opposing formations often found him under fire from all directions, resulting in his aircraft frequently being damaged beyond repair; consequently, Neumann grew impatient with him. Marseille persisted, and created a unique self training programme for himself, both physical and tactical, which resulted not only in outstanding situational awareness, marksmanship and confident control of the aircraft, but also in a unique attack tactic that preferred a high angle deflection shooting attack and shooting at the target's front from the side, instead of the common method of chasing an aircraft and shooting at it directly from behind. Marseille often practised these tactics on the way back from missions with his comrades and became known as a master of deflection shooting. As Marseille began to claim Allied aircraft regularly, on occasion he personally looked after the welfare of the pilot and other Allied airmen he had downed, driving out to remote crash sites to rescue them. On 13 September 1941, Marseille shot down Pat Byers of the Royal Australian Air Force (RAAF) No. 451 Squadron. Marseille flew to Byers' airfield and dropped a note informing the Australians of his condition and treatment. He returned several days later to second the first note with news of Byers' death. Marseille repeated these sorties after being warned by Neumann that Göring had forbidden any more flights of this kind. After the war, Marseille's JG 27 comrade Werner Schröer stated that Marseille attempted these gestures as "penance" for a group that "loved shooting down aircraft" but not killing a man; "we tried to separate the two. Marseille allowed us that escape, our penance I suppose." Finally, on 24 September 1941, his self training came to fruition, with his first multiple victory sortie, claiming four Hurricanes of No. 1 Squadron, South African Air Force (SAAF). These victories represented his 19th through 23rd victory. In late October, I. Gruppe was reequipped with the Bf 109 F 4/trop. To retain operation status, 1. and 3. Staffel left North Africa on 22 October while 2. Staffel stayed. In Italy they handed over their Bf 109 E variants and continued the journey back home by train. The pilots were sent on a short home leave before returning to Ayn al Ġazāla in early December. By mid December, he had reached 25 victories and was awarded the German Cross in Gold (Deutsches Kreuz in Gold). Marseille became known amongst his peers for downing or damaging multiple enemy aircraft in a sortie.

"Звезда Африки"

Марсель всегда стремился улучшить свои навыки. Он работал над укреплением ног и мышц живота, чтобы выдерживать экстремальные перегрузки в воздушном бою. Марсель также пил аномально большое количество молока и избегал солнцезащитных очков, полагая, что это улучшит его зрение. Чтобы противостоять атакам немецких истребителей, пилоты союзников использовали "круги Люфбери", в которых хвост каждого самолета прикрывался дружественным самолетом позади. Эта тактика была эффективной, поскольку вражеский пилот, атакующий эту формацию, мог постоянно оказываться в прицеле противника. Тем не менее, Марсель часто стремительно пикировал в центр этих оборонительных построений сверху или снизу, выполняя резкий вираж и делая двухсекундный упреждающий выстрел для уничтожения вражеского самолета. Успехи Марселя стали заметны к началу 1942 года. 8 февраля 1942 года он одержал свои 37-ю и 40-ю победы, а еще через четыре дня – 41-ю и 44-ю, что принесло ему в том же месяце Рыцарский крест Железного креста (Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes) за 46 побед. Марсель атаковал в условиях, которые многие считали неблагоприятными, но его меткость позволяла ему сближаться достаточно быстро, чтобы избежать ответного огня двух самолетов, летевших по флангам цели. Превосходное зрение Марселя позволяло ему обнаруживать противника раньше, чем его замечали, что давало возможность предпринять соответствующие действия и занять позицию для атаки. Ему также приписывали выдающееся ситуационное осознание. В бою неортодоксальные методы Марселя привели к тому, что он действовал в составе небольшой группы – ведущего и ведомого, что, по его мнению, было самым безопасным и эффективным способом ведения боя в условиях высокой видимости над Северной Африкой. Марсель действовал в бою в одиночку, держа своего ведомого на безопасном расстоянии, чтобы избежать случайной стрельбы по нему или столкновения. В воздушном бою, особенно при атаке на самолеты союзников в круге Люфбери, Марсель часто предпочитал резко снижать тягу и даже выпускать предкрылки, чтобы уменьшить скорость и сократить радиус поворота, вместо стандартной процедуры использования полной мощности двигателя. Эмиль Кляде сказал, что ни один другой пилот не мог делать это эффективно, предпочитая пикировать на одиночные цели на высокой скорости, чтобы иметь возможность уйти в случае неудачи. Кляде о тактике Марселя:
Марсель разработал свою собственную уникальную тактику, значительно отличавшуюся от методов большинства других пилотов. (При атаке на круг Люфбери) ему приходилось лететь очень медленно. Он доводил это до такой степени, что ему приходилось использовать закрылки, чтобы не упасть, поскольку, конечно, ему нужно было выполнять виражи более крутыми, чем верхний оборонительный круг. Он и его истребитель были единым целым, и он управлял этим самолетом так, как это не удавалось никому другому. Фридрих Кёрнер (36 побед) также отмечал это как уникальное: "Стрельба по дуге (упреждающая стрельба) – самое сложное, что может сделать пилот. Враг летит в оборонительном круге, то есть уже находится на вираже, а атакующий истребитель должен войти в этот оборонительный круг. Если он резко развернет самолет, радиус его виража должен быть меньше, но в этом случае его цель в большинстве случаев исчезнет из-под крыльев. Поэтому он больше не сможет ее видеть и должен действовать исключительно инстинктивно". В 2019 году доктор Эберхард Бирк и Хайнер Мёллерс опубликовали книгу "Люфтваффе и ее традиции: труды по истории немецкого Люфтваффе". В главе "Это еще традиция или от нее нужно отказаться?" Der Jagdflieger Hans Joachim Marseille – спонсор "Казарм Марселя" в Аппене [Это все еще традиция или от нее нужно отказаться? Пилот-истребитель Ганс Йоахим Марсель, имя которого носят казармы Марселя в Аппене] историки обсуждают Марселя и его личность. В главе утверждается, что истории о Марселе уходят корнями в военную [нацистскую] пропаганду. Они сомневаются, что репутация Марселя достаточна, чтобы он мог служить образцом для подражания в современной немецкой армии. Однако они утверждают, как и Вернер Мёльдерс, что Марсель был не политическим солдатом, а аполитичным, несмотря на преобладающую политическую ситуацию в Третьем рейхе.

Marseille always strove to improve his abilities. He worked to strengthen his legs and abdominal muscles to help him tolerate the extreme g forces of air combat. Marseille also drank an abnormal amount of milk and shunned sunglasses, in the belief that doing so would improve his eyesight. To counter German fighter attacks, the Allied pilots flew "Lufbery circles", in which each aircraft's tail was covered by the friendly aircraft behind. The tactic was effective, as an enemy pilot attacking this formation could find himself constantly in the sights of opposing pilots. Marseille nonetheless often dived at high speed into the middle of these defensive formations from either above or below, executing a tight turn and firing a two second deflection shot to destroy an enemy aircraft. Marseille's successes had begun to become readily apparent by early 1942. He claimed his 37th through 40th victories on 8 February 1942 and 41st through 44th victories four days later, which earned him the Knight's Cross of the Iron Cross (Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes) that same month for 46 victories. Marseille attacked under conditions many considered unfavourable, but his marksmanship allowed him to make an approach fast enough to escape the return fire of the two aircraft flying on either flank of the target. Marseille's excellent eyesight made it possible for him to spot the opponent before he was spotted, allowing him to take the appropriate action and manoeuvre into position for an attack. He was also credited with outstanding situational awareness. In combat, Marseille's unorthodox methods led him to operate in a small leader/wingman unit, which he believed to be the safest and most effective way of fighting in the high visibility conditions of the North African skies. Marseille worked alone in combat, keeping his wingman at a safe distance so he would not fire on him in error or collide with him. In a dogfight, particularly when attacking Allied aircraft in a Lufbery circle, Marseille would often favour dramatically reducing the throttle and even lowering the flaps to reduce speed and shorten his turn radius, rather than the standard procedure of using full throttle throughout. Emil Clade said that none of the other pilots could do this effectively, preferring instead to dive on single opponents at speed so as to escape if anything went wrong. Clade said of Marseille's tactics:
Marseille developed his own special tactics, which differed significantly from the methods of most other pilots. (When attacking a Lufbery circle) he had to fly very slowly. He even took it to the point where he had to operate his landing flaps as not to fall down, because, of course he had to fly his curve (turns) more tightly than the upper defensive circle. He and his fighter were one unit, and he was in command of that aircraft like no one else. Friedrich Körner (36 victories) also recognised this as unique: "Shooting in a curve (deflection shooting) is the most difficult thing a pilot can do. The enemy flies in a defensive circle, that means they are already lying in a curve and the attacking fighter has to fly into this defensive circle. By pulling his aircraft right around, his curve radius must be smaller, but if he does that, his target disappears in most cases below his wings. So he cannot see it anymore and has to proceed simply by instinct." In 2019, Dr Eberhard Birk and Heiner Möllers published Die Luftwaffe und ihre Traditionen: Schriften zur Geschichte der Deutschen Luftwaffe. In the chapter Ist das noch Tradition oder muss das weg? Der Jagdflieger Hans Joachim Marseille Namensgeber der "Marseille Kaserne" in Appen [Is this still tradition, or must it go? The fighter pilot Hans Joachim Marseille, namesake of the Marseille Barracks in Appen] the historians discuss Marseille and his character. The chapter asserts that the stories told about Marseille are rooted in wartime [Nazi] propaganda. They doubt whether Marseille's reputation is sufficient to allow him to act as a role model in the modern German military. However, they assert, like Werner Mölders, that Marseille was not a political soldier, but apolitical, despite the prevailing political situation in the Third Reich.

Биографии

Несколько биографий Ганса-Йоахима Марселя описывают его пренебрежение к власти и к национал-социалистическому (нацистскому) движению в целом. Некоторые биографы, такие как Колин Хитон, описывают его как "открыто антинацистски настроенного". Когда Марсель впервые встретился с Гитлером в 1942 году, он не сложилось положительного впечатления. После возвращения в Африку Эдуард Нейман вспоминал: "После своего первого визита к Гитлеру Марсель вернулся и сказал, что он думает, что "Фюрер был довольно странным типом"". Во время визита Марсель также высказал несколько неприятных замечаний о Гитлере и нацистской партии. Несколько старших офицеров, включая Адольфа Галланда и Николауса фон Белоу, услышали его слова во время одной из церемоний награждения. Фон Белоу спросил Марселя, вступит ли он в нацистскую партию, и Марсель ответил, в пределах слышимости других: "что если он увидит партию, достойную вступления, он рассмотрит это, но в ней должно быть много привлекательных женщин". Эти слова явно расстроили Гитлера, который был "в замешательстве" поведением Марселя. В доме Вилли Мессершмитта, промышленника и конструктора истребителя Messerschmitt Bf 109, Марсель играл американский джаз на пианино Мессершмитта в присутствии Адольфа Гитлера, партийного председателя Мартина Борманна, заместителя Гитлера и главнокомандующего Люфтваффе Германа Геринга, главы СС Генриха Гиммлера и рейхс-министра пропаганды Йозефа Геббельса. Гитлер, якобы, покинул комнату. Магда Геббельс нашла эту выходку забавной, а Артур Аксманн вспоминал, как у него "кровь застыла в жилах", когда он услышал эту музыку "рэгтайм", звучащую перед Фюрером. Позже в том же месяце Марсель был приглашен на другую партийную функцию, несмотря на его предыдущую выходку. Обергруппенфюрер Карл Вольф, из личного штаба рейхсфюрера СС, подтвердил, что во время своего визита Марсель услышал разговор, в котором упоминались преступления против евреев и других людей. Он заявил: "Глобочник и я говорили об операции "Рейнхард", которая была в полном разгаре после убийства Гейдриха, а также о строительстве Собибора и Треблинки. Я помню, как спросил его о Хёссе, который тоже стоял там и был вызван Гиммлером по вопросам логистики или чего-то, связанного с новым лагерем (Аушвиц). Затем Глобочник упомянул мне и Кальтенбруннеру, что Лидице была очищена, и со всеми евреями и чехами было покончено. Я заметил, что этот молодой пилот, которого я позже узнал как Марселя, должен был подслушать, и я колебался, стоит ли подойти и что-нибудь ему сказать. Я решил не делать этого. Когда Марсель вернулся в свою часть, он, как сообщается, спросил своих друзей Францискета, Клада и Шрёра, слышали ли они о том, что происходит с евреями, и не происходит ли чего-то, о чем они не знают. Францискет вспомнил, что слышал, что евреев переселяют на территории, завоеванные на Востоке, но не более того. Марсель рассказал, как он пытался задать вопросы о евреях, которые исчезли из его района, включая семейного врача, который принимал его роды. Несмотря на его статус героя, когда он пытался поднять эту тему в разговоре с людьми, которые к нему обращались, его вопросы либо встречали неловким молчанием, люди меняли тему, или даже отворачивались. Францискет заметил изменение в отношении Марселя к делу его страны. Он больше никогда не говорил об этом со своими товарищами. Дружба Марселя с его приемным помощником также используется для демонстрации его антинацистского характера. В 1942 году Марсель подружился с чернокожим южноафриканским военнопленным, капралом Мэтью Летуку, по прозвищу Матиас. Марсель взял его в качестве личного помощника, а не позволил отправить в лагерь военнопленных в Европе. Со временем Марсель и Матиас стали неразлучны. Марсель беспокоился о том, как к Матиасу будут относиться другие подразделения Вермахта, и однажды заметил: "Куда я иду, туда идет и Матиас". Марсель получил обещание от своего старшего командира, Нейманна, что если с ним что-нибудь случится, Матиас останется в подразделении. Матиас оставался в JG 27 до конца войны и посещал послевоенные встречи до своей смерти в 1984 году. Биограф Роберт Тейт пошел дальше в своих исследованиях. Во время своих исследований он связался с профессором Рафаэлем Шеком, заведующим кафедрой истории в Колледже Колби. Шек опубликовал книгу "Африканские жертвы Гитлера: немецкая армия убивает черных французских солдат" в 1940 году и является признанным экспертом в области расовой теории и нацистской Германии. Не зная о Марселе, Шек отметил, что его дружба с капралом Мэтью П. Летуку прямо противоречит нацистским установкам. Летуку, известный как Матиас всем в JG 27, был чернокожим южноафриканским солдатом, взятым в плен немецкими войсками утром 21 июня 1941 года в крепости Тобрук. Матиас первоначально работал волонтером-водителем в 3. Staffel, а затем подружился с Марселем и стал его помощником по хозяйству в Африке. Шек сомневался, что "приобретение" Матиаса Марселем и его роль "батальона" были продиктованы неуважением. Шек сказал: "Я знаю о коменданте концентрационного лагеря Маутхаузен, который держал черного человека в качестве своего личного слуги. Однако это было сделано из неуважения. Я не думаю, что этот аспект был актуален для Марселя". Отвечая на вопрос о поведении Марселя, Шек сказал: "Я не считаю это странным, потому что я привык видеть множество нюансов среди немцев Третьего рейха. Но его поведение, вероятно, было бы удивительным для многих других исследователей". Тейт также отметил склонность Марселя к кубинской румбе Эрнесто Лекуоны, джазу и свингу, что, по его мнению, было еще одним способом сопротивления Марселя нацистским идеалам.

Several biographies of Hans Joachim Marseille have described his disdain for authority and for the National Socialist (Nazi) movement in general. Some biographers, such as Colin Heaton, describe him as "openly anti Nazi". When Marseille first met Hitler in 1942, he did not form a positive impression. After returning to Africa, Eduard Neumann recalled, "After his first visit with Hitler, Marseille returned and said that he thought 'the Führer was a rather odd sort'." On the visit, Marseille also said some unflattering things about Hitler and the Nazi Party. Several senior officers, which included Adolf Galland and Nicolaus von Below, overheard his remarks during one of the award ceremonies. Von Below asked Marseille whether he would join the Nazi Party and Marseille responded, within earshot of others, "that if he saw a party worth joining, he would consider it, but there would have to be plenty of attractive women in it." The remarks visibly upset Hitler, who was left "puzzled" by Marseille's behaviour. At the home of Willy Messerschmitt, industrialist and designer of the Messerschmitt Bf 109 fighter, Marseille played American Jazz on Messerschmitt's piano in front of Adolf Hitler, party chairman Martin Bormann, Hitler's deputy and Commander in Chief of the Luftwaffe, Hermann Göring, head of the SS, Heinrich Himmler and Reich Minister of Propaganda Joseph Goebbels. Hitler allegedly left the room. Magda Goebbels found the prank amusing and Artur Axmann recalled how his "blood froze" when he heard this "Ragtime" music being played in front of the Führer. Later that month Marseille was invited to another party function, despite his earlier stunt. Obergruppenführer Karl Wolff, of Personal Staff Reichsführer SS, confirmed that during his visit Marseille overheard a conversation which mentioned crimes against the Jews and other people. He stated:

Globocnik and I were talking about Operation Reinhard, which was in full effect following Heydrich's murder, and also the construction of Sobibor and Treblinka. I know I asked him about Höss, who was also standing there and had been summoned by Himmler regarding logistics or something regarding the new camp (Auschwitz). Then Globocnik mentioned to me and Kaltenbrunner that Lidice had been cleared, and all the Jews and Czechs had been dealt with. I noticed that this young pilot, who I later learned was Marseille, must have overheard, and I debated whether I should go over and say something to him. I decided against it. When Marseille returned to his unit, he reportedly asked his friends Franzisket, Clade and Schröer whether they had heard what was happening to Jews and if perhaps something was underway that they did not know about. Franszisket recalled that he had heard Jews were being relocated to territory gained in the East but no more. Marseille recounted how he had attempted to ask questions about Jews who had vanished from his own neighbourhood, including the family doctor who had delivered him at birth. Regardless of his hero status, when he attempted to bring the subject into any conversation with people who approached him, his enquiries were either met with awkward silences, people changed the subject, or even turned away. Franzisket noticed a change in Marseille's attitude toward his nation's cause. He never spoke of this with his comrades again. Marseille's friendship with his adopted helper also is used to show his anti Nazi character. In 1942, Marseille befriended a black South African Army prisoner of war, Corporal Mathew Letuku, nicknamed Mathias. Marseille took him as a personal helper rather than allow him to be sent to a prisoner of war camp in Europe. Over time, Marseille and Mathias became inseparable. Marseille was concerned about how Mathias would be treated by other units of the Wehrmacht and once remarked "Where I go, Mathias goes." Marseille secured promises from his senior commander, Neumann, that if anything should happen to him [Marseille] Mathias was to be kept with the unit. Mathias duly remained with JG 27 until the end of the war and attended post war reunions until his death in 1984. Biographer Robert Tate went further in his examination. During his research, he contacted Professor Rafael Scheck, head of History at Colby College. Scheck published Hitler's African Victims: The German Army Massacres of Black French Soldiers in 1940 and is an acknowledged expert on racial theory and in Nazi Germany. Without being familiar with Marseille, Scheck identified his friendship with Corporal Mathew P. Letuku as being in direct contradiction to the Nazi mandate. Letuku, alias Mathias to everyone in JG 27, was a black South African soldier taken prisoner of war by German troops on the morning of 21 June 1941 at Tobruk fortress. Mathias initially worked as a volunteer driver with 3. Staffel then befriended Marseille and became his domestic helper in Africa. Scheck doubted that Marseille's "acquisition" of Mathias and his role as Marseille's "batman" was done out of disrespect. Scheck said, "I know of the camp commandant of the concentration camp of Mauthausen, who held a black man as his personal servant. This was done out of disrespect, however. I do not think that aspect was relevant for Marseille." When questioned on Marseille's behaviour, Scheck said: "I do not find it odd because I am accustomed to seeing many nuances among the Germans of the Third Reich. But his behaviour would probably be startling for many other researchers." Tate also noted Marseille's penchant for Cuban rumba by Ernesto Lecuona, jazz, and swing, which he believes was another way Marseille resisted Nazi ideals.

Мемориалы

Во время войны итальянские инженеры построили пирамиду на месте падения самолета Марселя, но со временем она пришла в упадок. 22 октября 1989 года, а затем в 2019 году, художница Хеба Амин воссоздала Марсельскую пирамиду в Zentrum für verfolgte Künste (Центре преследуемых искусств), музее в Солингене, посвященном искусству и художникам, подвергшимся преследованиям со стороны нацистов как «дегенеративное искусство». Реплика стала частью ее выставки "Фрукты с Сатурна" и должна была служить символом остатков европейских идеологий во время африканской кампании Гитлера. В недели, последовавшие за гибелью Марселя, 3./JG 27 была переименована в "Марсельская эскадрилья" (на фотографиях – "Staffel Marseille"). На его могиле выгравировано одно слово: "Непобежденный". Известно, что останки Марселя были доставлены из Дерны и перезахоронены на немецком военном кладбище в Тобруке. Сейчас они покоятся в небольшом глиняном гробу (саркофаге) под номером 4133. Руль направления его предпоследнего Messerschmitt Bf 109 F 4/trop (заводской номер 8673), на котором нанесено 158 отметок побед, экспонируется в Luftwaffenmuseum der Bundeswehr в Берлине-Гатове. Изначально он был подарен его семье Германом Герингом, а затем передан музею.

Заявления о воздушной победе

Марсель был переведен на своё первое боевое задание в I. (Jagd)/Lehrgeschwader 2, располагавшуюся в Кале-Марке, в воскресенье 10 августа 1940 года. Два дня спустя, 12 августа 1940 года, он прибыл в эту часть. Его назначили в 1-ю эскадрилью этой группы. Командиром эскадрильи был обер-лейтенант Адольф Буль. Одним из ведущих звеньев был оберфельдвебель Хельмут Гедерт, к которому Марселя прикрепили в качестве ведомого. Марсель совершил свой первый боевой вылет на следующий день, в среду 13 августа 1940 года, и одержал свою первую воздушную победу 24 августа 1940 года. За чуть более двух лет он одержал ещё 157 воздушных побед. Всего на его счету было 158 воздушных побед, одержанных в 382 боевых вылетах.

Спор о требованиях

Некоторые серьезные расхождения между данными летных журналов эскадрилий союзников и немецкими сообщениями заставили некоторых историков и ветеранов союзников усомниться в точности официально заявленных побед Марселя, а также в победах JG 27 в целом. Особое внимание часто уделялось результатам двух дней: 1 и 15 сентября 1942 года. Историк ВВС США майор Роберт Тейт отмечает, что подтверждается от 65 до 70 процентов побед Марселя, что позволяет предположить, что до 50 его заявлений могли быть необоснованными. Однако Тейт обнаруживает аналогичные показатели подтверждения и сомнений и для шести лучших пилотов P-40. Если только данные канадского пилота Джеймса Фрэнсиса Эдвардса подтверждаются на 100 процентов, то для других асов, таких как Клайв Колдуэлл (подтверждение от 50% до 60%), Билли Дрейк (от 70% до 80%), Джон Ллойд Уодди (от 70% до 80%) и Эндрю Барр (от 60% до 70%), показатели находятся в том же диапазоне, что и заявления Марселя. Из 26 побед, заявленных JG 27 1 сентября 1942 года, 17 приписываются исключительно Марселю. Тейт указывает, что союзные военные источники и историки на протяжении многих лет не признавали потерю каких-либо самолетов в Северной Африке в этот день. Однако, по словам Тейта, союзники действительно потеряли "более 17 самолетов в тот день в районе, где действовал Марсель". Тейт сообщает, что было уничтожено 20 одномоторных истребителей RAF/SAAF и один двухмоторный, несколько других получили серьезные повреждения, а также был сбит один P-40 ВВС США. Кристофер Шорс и Ханс Ринг также поддерживают выводы Тейта. Британский историк Стивен Бунгай называет цифру в 20 потерь союзников в тот день. Заявления о 15 сентября 1942 года вызывают серьезные сомнения после первого детального изучения данных отдельных эскадрилий союзников австралийским историком Расселом Брауном. Более того, Браун приводит три случая, когда Марсель не мог сбить заявленное количество самолетов. Кристофер Шорс и его соавторы также утверждали, что Марсель иногда завышал свои результаты, особенно в сентябре 1942 года. Они пришли к выводу, что Марсель настолько поверил в свои способности, что его психология диктовала: "Если я по нему стреляю, он должен упасть". По их оценкам, от двух третей до трех четвертей его заявлений касались самолетов, которые были уничтожены, совершили вынужденную посадку или, по крайней мере, получили серьезные повреждения. Пилоты истребительной авиации стран Оси, включая Марселя, уничтожили очень мало бомбардировщиков над Северной Африкой. К середине 1942 года бомбардировщики союзников наносили значительный ущерб наземным частям и коммуникациям Оси; Бунгай отметил относительно низкую военную ценность сбивания истребителей союзников по сравнению с бомбардировщиками. Относительно 1 сентября 1942 года Бунгай указывает, что даже если Марсель сбил 15 из 17 заявленных им самолетов в тот день, "остальные из примерно ста немецких истребителей-пилотов сбили всего пять. Союзники не потеряли ни одного бомбардировщика в этот период. Люфтваффе потеряли лишь несколько бомбардировщиков, но все они были сбиты зенитной артиллерией, и есть свидетельства того, что Роммель был вынужден перейти к обороне из-за потерь, нанесенных бомбардировщиками.

Some serious discrepancies between Allied squadron records and German claims have caused some historians and Allied veterans to question the accuracy of Marseille's official victories, in addition to those of JG 27 as a whole. Attention has often focused on the claims from two days in particular: 1 and 15 September 1942. A USAF historian, Major Robert Tate reveals that Marseille's career total comes close to 65–70 per cent corroboration, indicating as many as 50 of his claims may not have actually been kills. However, Tate also finds similar rates of corroboration and doubt for the top six P 40 pilots. While only the Canadian James Francis Edwards' records show verification of 100 per cent other aces like Clive Caldwell (50% to 60% corroboration), Billy Drake (70% to 80% corroboration), John Lloyd Waddy (70% to 80% corroboration) and Andrew Barr (60% to 70% corroboration) are at the same order of magnitude as Marseille's claims. Of 26 claims made by JG 27 on 1 September 1942, a remarkable 17 were claimed by Marseille alone. Tate points out that Allied military sources and historians, for many years, had not acknowledged the loss of any aircraft in North Africa on that date. However, according to Tate, the Allies did lose "more than 17 aircraft that day in the area that Marseille operated." Tate reveals that 20 RAF/SAAF single engined fighters and one twin engine fighter were destroyed and several others severely damaged, as well as one USAAF P 40 shot down. Christopher Shores and Hans Ring also support Tate's conclusions. British historian Stephen Bungay gives a figure of 20 Allied losses that day. The claims for 15 September 1942 are in serious doubt, following the first detailed scrutiny of the records of individual Allied squadrons by Australian historian Russell Brown. Moreover, Brown lists three occasions on which Marseille could not have downed as many aircraft as claimed. Christopher Shores and his co authors also stated that Marseille over claimed on occasion, particularly in September 1942. They concluded Marseille had developed such a supreme confidence in his ability his mentality dictated, "If I fire at it, it must go down." They estimate two thirds to three quarters of his claims were aircraft that were destroyed, crash landed or at least were heavily damaged. Axis fighter pilots, including Marseille, destroyed very few bombers over North Africa. By mid 1942, Allied bombers were having a highly damaging effect on Axis ground units and convoy routes; Bungay has pointed out the relatively low military value of shooting down Allied fighters, rather than bombers. Referring to 1 September 1942, Bungay points out that even if Marseille shot down 15 of the 17 he claimed that day, "the rest of the 100 or so German fighter pilots between them only got five. The British [sic] lost no bombers at all During this period the DAF lost only a few bombers, but all fell to anti aircraft defences and evidence shows that Rommel was forced onto the defensive because of the losses inflicted by bombers.

Декорации

1 февраля 1940 года: Значок летчика. 9 сентября 1940 года: Железный крест 2-го класса за две воздушные победы. 17 сентября 1940 года: Железный крест 1-го класса за четвертую воздушную победу. 3 ноября 1941 года: Почетный кубок Люфтваффе. 24 ноября 1941 года: Немецкий крест в золоте (первый немецкий пилот, удостоенный этой награды в Африке) за 25 побед. После возвращения из боевого вылета, где он одержал 35-ю и 36-ю победы, награду Марселю вручил фельдмаршал Альберт Кессельринг 17 декабря 1941 года. 22 февраля 1942 года: 416-й Рыцарский крест Люфтваффе, присвоенный лейтенанту и пилоту 3./JG 27 за 46 побед. К моменту официального оформления и вручения награды на его счету было уже 50 побед. Награду вручил Кессельринг. Также в этот период была вручена итальянская серебряная медаль за храбрость (Серебряная медаль «За военную доблесть»). 6 июня 1942 года: стал 97-м кавалером Дубовых листьев к Рыцарскому кресту, в звании оберлейтенанта и пилота 3./JG 27 за 75 побед. Дубовые листья Марселю так и не были вручены, поскольку через несколько дней он был награжден Мечами и Дубовыми листьями. 18 июня 1942 года: 12-й кавалер Мечей к Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями, в звании оберлейтенанта и командира эскадрильи 3./JG 27 (награждение произведено Гитлером в «Вольфсшанце» близ Растенбурга). Август 1942 года: награжден Золотым значком наблюдателя летного состава с бриллиантами (вручен рейхсмаршалом Германом Герингом). Август 1942 года: Бенито Муссолини вручил Гансу Йоахиму Марселю Золотую медаль «За военную доблесть» (Medaglia d'oro al Valore Militare) в Риме, Италия. 3 сентября 1942 года: стал всего четвертым немецким военнослужащим, удостоенным бриллиантов к Рыцарскому кресту с Дубовыми листьями и Мечами, в звании оберлейтенанта и командира эскадрильи 3./JG 27. 16 сентября 1942 года: досрочное повышение в звании до гауптмана – самый молодой капитан Люфтваффе. 30 ноября 1962 года: итальянский министр обороны Джулио Андреотти выплатил родственникам Марселя единовременную почетную пенсию в размере 1500 немецких марок. Золотой фронтовой полетный значок Люфтваффе с нашивкой "300".

1 February 1940: Aviator badge 9 September 1940: Iron Cross Second Class for two air victories. 17 September 1940: Iron Cross First Class for fourth air victory. 3 November 1941: Honorary Cup of the Luftwaffe. 24 November 1941: German Cross in Gold (the first German pilot to receive this award in Africa.) for 25 victories. After returning from a combat mission having just claimed his 35th and 36th victory, the Award was presented to Marseille by Field Marshal Albert Kesselring on 17 December 1941. 22 February 1942: 416th Knight's Cross of the Luftwaffe as Leutnant and pilot in the 3./JG 27 for reaching 46 victories. By the time the award was officially processed and handed out to him his score stood at 50 victories. Kesselring presented the award. Also awarded near this date was the Italian Silver Medal for bravery (Silver Medal of Military Valor). 6 June 1942: Becomes the 97th recipient of the Oak Leaves to the Knight's Cross as Oberleutnant and pilot in the 3./JG 27 for 75 victories. The Oak Leaves were never presented to Marseille because a few days later he had already received the Swords and Oak Leaves. 18 June 1942: 12th recipient of Swords to the Knight's cross with Oak Leaves as Oberleutnant and Staffelkapitän of the 3./JG 27 (presented by Hitler in the Wolfsschanze in Rastenburg). August 1942: Awarded the Combined Pilots Observation Badge in Gold with Diamonds, (presented by Reichsmarschall Hermann Göring). August 1942 Benito Mussolini presented Hans Joachim Marseille the Gold Medal of Military Valour (Medaglia d'oro al Valore Militare) in Rome, Italy. 3 September 1942: Becomes only the fourth German serviceman to be awarded the Diamonds to the Knight's Cross with Oak Leaves and Swords as Oberleutnant and Staffelkapitän of the 3./JG 27. 16 September 1942: Early promotion to Hauptmann – Youngest captain in the Luftwaffe. 30 November 1962: The Italian Minister of Defence Giulio Andreotti paid the relatives of Marseille an honorary one time pension of 1,500 DM. Front Flying Clasp of the Luftwaffe in Gold with Pennant "300"

В начале 1990-х годов один из биографов Марселя, Роберт Тейт, посетил бывшую базу и музей «Марсель-Казерне», чтобы увидеть и сфотографировать медали Марселя. По прибытии Тейту сообщили, что Рыцарский крест, Дубовые листья, Мечи и бриллианты, принадлежавшие Марселю, были украдены.