Хьюберт Опперман: Легенда австралийского велоспорта

Введение

Австралийский велогонщик 20-го века сэр Хьюберт Фердинанд Опперман, OBE (29 мая 1904 года – 18 апреля 1996 года), которого австралийские и французские зрители называли Оппи, был австралийским велосипедистом и политиком, чьи выдающиеся достижения в велоспорте в 1920-х и 1930-х годах принесли ему международное признание. Хьюберт катался на велосипеде с восьми лет до своего 90-летия, когда его жена Мавис, беспокоясь о его здоровье и безопасности, настояла на том, чтобы он прекратил. Его выносливость и стойкость в велоспорте обеспечили Опперману статус одного из величайших австралийских спортсменов.

Ранние годы

Оперман родился 29 мая 1904 года в Рочестере, штат Виктория. Он был старшим из пяти детей Берты (урождённой Редди) и Адольфуса Самуэля Фердинанда Оппермана. Его родители родились в Виктории, а отец – немецкого происхождения. Отец Оппермана работал мясником, шахтёром, лесорубом и кучером. Юбер, старший из пяти детей, в детстве научился пахать шестью лошадьми и ездить верхом без седла. Он посещал несколько школ и доставлял телеграммы почтового отделения на велосипеде. Через некоторое время после рождения Юберта его родители переехали в Западную Австралию вместе с его дядей Альбертом Опперманом и двоюродными братьями отца – Августом, Эмилем и Хьюго Опперманами. (Дедушка Юберта, Отто Фридрих Опперман, был одним из трёх братьев, эмигрировавших в Южную Австралию в качестве шахтёров в 1850-х годах; два брата остались в Южной Австралии, а Отто приехал в Викторию). Сестра Юберта, Виннифред, родилась в Западной Австралии в 1907 году; после этого семья вернулась в Викторию, где в 1910 году родились братья-близнецы Юберта – Берта Эллен и Отто Александр, а спустя несколько лет – младший брат Брюс. Брюс также стал профессиональным велосипедистом и выиграл несколько региональных гонок в Виктории. Неизвестно, когда и почему Юберт англицизировал свою фамилию, убрав одну букву «н» с конца. Опперман учился в школах в Бейллистоне, Тен-Майл и Беналле. Его отец поступил на службу в австралийскую армию во время Первой мировой войны, и он был отправлен жить к бабушке по отцовской линии в Мельбурне, где завершил своё образование в Глен-Айрис. Он бросил школу в 14 лет. В 1926, 1927 и 1929 годах. Титулы в 1924, 1926 и 1929 годах были присуждены за победу в гонке за "Синюю ленту" – лучшее время в классической гонке Варрнамбул – Мельбурн. В 1927 году гонка Варрнамбул – Мельбурн не проводилась, и титул завоевал Опперман как победитель Гран-при Dunlop, многодневной гонки протяжённостью 690,5 мили (1111 км) на четыре этапа. В классической гонке Гулберн – Сидней Опперман был первым и самым быстрым в 1924 и 1929 годах и показал лучшее время в 1930 году, установив новый рекорд гонки. Опперман критиковал систему гандикапных гонок, распространённую в австралийском велоспорте. Его призыв к проведению гонок с общим стартом был частично удовлетворён в 1934 году в гонке Centenary 1000 – недельной шоссейной велосипедной гонке на семь этапов общей протяжённостью 1102 мили (1773 км). Чемпионат основывался исключительно на времени, хотя также проводилась и гандикапная гонка с разделением гонщиков на 4 категории. Гонка была организована в рамках празднования столетия штата Виктория. Опперман получил травму колена при падении на четвёртом этапе недалеко от Вангаратты, но, несмотря на это, сохранял третье место в чемпионате. Он снова повредил колено при падении с горы Хотем. Опперман также порезал руку, потребовалось наложение швов, от которого он отказался до окончания этапа. Он продолжал гонку до Сейла, проиграв 27 минут Лэмбу на этом этапе. Он попытался завершить гонку, но был вынужден сойти с дистанции в Траралгоне, что, по слухам, было первым случаем, когда Оппи не закончил гонку.

Opperman was born on 29 May 1904 in Rochester, Victoria. He was the eldest of five children born to Bertha (née Reddie) and Adolphus Samuel Ferdinand Oppermann. His parents were both born in Victoria, with his father of German descent. Opperman's father had worked as a butcher, miner, timber cutter and coach driver. Hubert, the eldest of five children, learned as a child to plough with six horses and to ride bareback. He attended several schools and delivered Post Office telegrams by bicycle. Some time following Hubert's birth, his parents moved to Western Australia, along with his uncle Albert Oppermann and his father's cousins August, Emil and Hugo Oppermann. (Hubert's grandfather, Otto Friedrich Oppermann, was one of three brothers who migrated to South Australia as miners in the 1850s; two brothers remained in South Australia, while Otto came to Victoria). Hubert's sister Winifred was born in Western Australia in 1907; after that the family moved back to Victoria where Hubert's twin siblings Bertha Ellen and Otto Alexander were born in 1910, followed by younger brother Bruce some years later. Bruce also became a competitive cyclist, and won several regional races in Victoria. It is not known when, or why, Hubert anglicised his surname and dropped one 'n' from its end. Opperman attended schools in Baillieston, Ten Mile and Benalla. His father enlisted in the Australian Army in World War I and he was sent to live with his paternal grandmother in Melbourne, where he completed his education in Glen Iris. He left school at the age of 14. 1926, 1927 and 1929. The 1924, 1926 and 1929 titles were awarded for winning the Blue Riband for fastest time in the Warrnambool to Melbourne Classic. In 1927 the Warrnambool to Melbourne was not run and the title was won by Opperman as the winner of the Dunlop Grand Prix, a 690.5 mile (1111 km) race over four stages. In the Goulburn to Sydney Classic Opperman was first and fastest in 1924 and 1929 and was fastest in 1930 setting a new race record. Opperman was critical of the handicap races then prevalent in Australian cycling Opperman's plea for scratch racing was partially met in 1934 in the Centenary 1000, a one week road bicycle race over seven stages covering 1102 mile (1773 km). The championship was based solely on time, although there was also a handicap race with riders divided into 4 grades. The race was run in as part of the celebrations of the Centenary of Victoria. Opperman had injured his knee in a fall in stage 4 near Wangaratta, but despite this he was still well placed at 3rd in the championship. He injured his knee again in a fall whilst descending from Mount Hotham. Opperman also cut his hand requiring stitches, which he refused until after the stage. He battled on to Sale, losing 27 minutes on the stage to Lamb. He attempted to finish the race, but was forced to abandon at Traralgon, said to be the first time Oppy had retired from a race.

Тур де Франс 1928 года

В конце 1927 года газеты The Melbourne Herald и The Sporting Globe в Австралии и The Sun в Новой Зеландии учредили фонд для финансирования участия австралазийской команды в Тур де Франс. Оперман отправился в Европу в апреле 1928 года вместе с Гарри Уотсоном из Новой Зеландии и Эрни Бэйнбриджем и Перси Осборном из Австралии. Он посетил шестидневную гонку на Велодроме д’Ивер в Париже, где познакомился с австралийским участником Реджи Макнамарой. Франко-американский писатель Рене де Латур, работавший на Макнамару во время этой гонки, писал:

"Заметное различие между Оппи и его товарищами по команде заключалось в том, что они по-разному относились к поездке в Европу. В то время как остальные рассматривали ее скорее как возможность привезти домой несколько сувениров, для стремящегося к победе Оппи это был прекрасный шанс заявить о себе на международной арене. Его прибытие во Францию встретили со скептицизмом: французская поговорка гласит "Un beau mentir qui vient de loin" (Хорошая ложь приходит издалека). Его выдающиеся победы в Австралии ничего не значили для французских гонщиков, а для бельгийцев – и подавно. "Кого он там побеждал?" – спрашивали они. "Посмотрим на него в гонке, а там и увидим. Мы еще не видели ни одного достойного австралийского шоссейного гонщика". С четырьмя гонщиками вместо десяти для поддержания темпа, Оперман и его команда оказались в невыгодном положении. Де Латур писал:

"Даже если я доживу до 150 лет, я уверен, что никогда не забуду эту картину. Это зрелище бедного, одинокого Опермана, которого день за днем обгоняли различные команды из десяти супер-атлетов, искусно меняя темп. Четыре австралийца начинали гонку вместе. Бэйнбридж старался не отставать, но, несмотря на то, что в прошлом он был неплохим гонщиком, годы отняли у него скорость, и он обычно сходил с дистанции после 80 километров. Оставалось трое австралийцев против десяти гонщиков профессиональных команд. Затем, неизбежно, если это был не Осборн, то Уотсон вынужден был сойти на отметке 160 километров, а Николсон сломал шатун и был выбыл на четвертом этапе. Оперман финишировал 12-м, пережив несколько падений и заболев дизентерией после того, как занимал шестое место, в то время как Лэмб финишировал 35-м и стал последним участником, завершившим гонку."

После тура 1931 года

В 1931 году Опперман выиграл дистанцию Париж–Брест–Париж (726 миль, 1166 км) за рекордные 49 часов 23 минуты, несмотря на дождь и ветер. Париж–Брест–Париж, ставшая испытанием для любителей, тогда была самой длинной гонкой в мире. Опперман говорил: «В 1931 году на старт вышли сильные гонщики, включая двух победителей Тур де Франс, Франца и Мориса Де Ваэля, а также победителей классических гонок. Мы стартовали в темноте и ехали в шквальный ветер и проливной дождь до Бреста. На это ушло больше 25 часов. После разворота на дороге было много уставших гонщиков. Однажды мне пришлось разбудить Франца, когда он заснул». Опперман был покровителем Audax Australia и Audax UK, организаций, поддерживающих соревнования на длинные дистанции, до своей смерти в 1996 году. Он посетил празднование столетия Париж–Брест–Париж в 1991 году и получил Золотую медаль города Парижа. Опперман считал победу в Париж–Брест–Париж своей самой значимой. Опперман выступал за велосипедную компанию Malvern Star. Malvern Star были агентами британского завода BSA в Австралии, и BSA спонсировала Оппермана в годы, предшествовавшие Второй мировой войне, чтобы он побил рекорды переездов из города в город и другие дистанционные рекорды в Великобритании. В 1934 году он побил рекорд проезда из Лэндс-Энда в Джон-о'-Гроатс за 2 дня 9 часов 1 минуту, а затем рекорд на 1000 миль за 3 дня 1 час 52 минуты. Он также побил рекорд на дистанции Лондон–Йорк за 9 часов 23 минуты 0 секунд и 12-часовой рекорд, пройдя 243 мили. В 1935 году он установил 24-часовой рекорд, пройдя 461,75 мили, и побил рекорды на дистанциях Лондон–Бат–Лондон за 10 часов 14 минут 42 секунды, Лэндс-Энд–Лондон за 14 часов 9 минут 0 секунд, а также разделил рекорд на тандеме для дистанции Лондон–Бат–Лондон с Эрном Милликеном, показав время 8 часов 55 минут 34 секунды. В 1937 году он побил рекорд на дистанции Лондон–Портсмут–Лондон за 6 часов 33 минуты 30 секунд. Во время поездки в Европу в 1935 году Опперман, Милликен и Хефти Стюарт отправились в Бельгию на чемпионат мира по шоссейным велогонкам 1935 года, где Опперман занял 8-е место. В 1940 году Опперман установил 100 дистанционных рекордов в 24-часовой гонке в Сиднее. Многие из них не были побиты десятилетиями. В 1937 году Опперман установил рекорд скорости, пройдя 2875 миль от Фримантла до Сиднея за 13 дней, 10 часов и 11 минут, по длинным участкам ухабистых дорог и через мягкий песок, где ему приходилось нести велосипед в палящую жару. Иногда он засыпал во время езды и падал. Его время, чуть более 13 дней, сократило предыдущий рекорд на пять дней, и множество других рекордов были побиты.

In 1931 Opperman won Paris–Brest–Paris (726 miles, 1166 km) in a record 49 hours 23 minutes despite rain and wind. Paris–Brest–Paris, which became a challenge ride for amateurs, was then the longest race in the world. Opperman said: "In 1931 it had a class field, with two Tour winners, Frantz and Maurice De Waele, as well as Classics winners. We started in the dark and rode into the howling wind and driving rain all the way to Brest. It took us more than 25 hours. Once we had turned there, riders were all over the road with fatigue. Once I had to fend off Frantz when he fell asleep." Opperman was patron of Audax Australia and Audax UK, organisations encouraging long distance riding, until his death in 1996. He attended the centenary celebrations of Paris–Brest–Paris in 1991 and received the Gold Medal of the City of Paris. Opperman considered Paris–Brest–Paris his greatest win.]] Opperman rode for the Malvern Star bicycle company. Malvern Star were agents in Australia for the British BSA factory and BSA sponsored Opperman in the years before the Second World War to break place to place and other distance records in Great Britain. He broke Land's End John o' Groats in 1934 in 2d 9h 1m and then the 1,000 mile record in 3d 1h 52m. He also took London York in 9h 23m 0s and the 12 hour record after 243 miles. In 1935 he set the 24 hour record with 461.75 miles and broke London Bath London with 10h 14m 42s, Land's End London with 14h 9m 0s, and shared the tandem record for London Bath London with Ern Milliken, in 8h 55m 34s. He broke London Portsmouth London in 1937 with 6h 33m 30s. During the 1935 trip to Europe Opperman, Milliken and Hefty Stuart went to Belgium for the 1935 UCI Road World Championships, where Opperman finished 8th. In 1940 Opperman set 100 distance records in a 24 hour race at Sydney. Many were not broken until decades later. In 1937 Opperman set a record fastest time of 13 days, 10 hours and 11 minutes for the 2,875 miles transcontinental crossing from Fremantle to Sydney, over long stretches of rutted tracks and through soft sand where he had to carry his bicycle in searing heat. Sometimes he fell asleep while riding, and crashed. His time of just over 13 days cut five days off the record, and other records fell by the score.

Антидопинговая позиция

Опперман был широко известен своей принципиальной оппозицией допингу и незаконным препаратам, используемым спортсменами в попытке получить конкурентное преимущество – практику, которую он называл «гнусной». Несмотря на то, что он соревновался в эпоху, когда допинг в спорте считался доступным для большинства спортсменов и широко распространенным в некоторых кругах мирового велоспорта, Опперман никогда не становился объектом каких-либо достоверных или официальных обвинений или расследований в употреблении допинга и запрещенных веществ. Как сторонник естественной атлетичности, Опперман часто подчеркивал пользу здорового питания, физической подготовки, отдыха и подготовки для максимального увеличения выносливости и конкурентоспособности велосипедиста. В 1932 году массажист австралийской олимпийской команды Эдвин Гилл назвал Хьюберта Оппермана «одним из главных противников допинга» и отметил, что вместе с другим выдающимся гонщиком Дунканом Греем они выступали против этой практики. Гилл вспоминал, что когда речь заходила о том, что некоторые тренеры могли тайно добавлять допинг в рацион спортсменов, Опперман никогда бы не допустил этого. Гилл рассказывал: «В Европе он [Опперман] угрожал уволить тренеров, если они прибегали к этой практике [допинга своих гонщиков]». В 1939 году Опперман заявил: <blockquote>Победитель, увидевший, как соперник демонстрирует необычайные усилия, часто склонен оправдать себя, полагая, что тот, должно быть, использовал допинг [ ]. Невозможно стабильно выступать, прибегая к допингу, поскольку допинг истощает организм больше, чем позволяет природа. Нельзя идти против природы – должна быть компенсация. Мокридж, еще один австралийский и викторианский чемпион по велоспорту, говорил об Оппермане и великих чемпионах, обходившихся без допинга: «Люди, которые относятся к себе таким образом, становятся чемпионами, чье правление будет долгим – Бартали, Коппи, Волпи, Бини и Магни из Италии; Джеминиани, Бобет, Жерарден и Вьетто из Франции; Ван Влиет, Дерксен, Ван Кемпен и Шульте из Голландии; Шеренс, Ван Стенберген и, до своей гибели, Оккерс из Бельгии; Харрис из Англии, Опперман и Стром из Австралии». Дэниел Оукман, старший куратор Национального музея Австралии и историк, четко охарактеризовал здоровые привычки Оппермана. Оукман отметил, что Оппермана восхищались за его «атлетическую добродетель», а его любимым напитком для повышения работоспособности был просто кофе и травяной настой, столь же бодрящий, как чашка чая или кусочек шоколада. В 2021 году Оукман подтвердил: «Воздержанный (он не пил и не курил), дисциплинированный и скромный, Оппи считался образцом атлетической добродетели. Его любимыми напитками были кофе и южноамериканский травяной напиток мате, который оказывал такое же стимулирующее действие, как чай и шоколад».

Opperman was widely known for his vocal opposition to doping and illegal drugs being used by athletes attempting to gain a competitive advantage, a practice he labelled as “vicious”. Despite racing and competing in an era where doping in sport was considered to be available to most athletes and prevalent within sections of the world’s cycling community, Opperman was never the subject of any credible or formal accusation or investigation for doping and the taking of illegal substances. As an advocate for natural athleticism over artificial enhancement, Opperman often cited the benefits of healthy diet, physical training, rest and preparedness in maximising a cyclist's endurance and competitive edge. 1932 Australian Olympic team masseur, Edwin Gill, called Hubert Opperman "one great antagonist of doping” and said that, along with fellow champion rider Duncan Gray, they opposed the practice of doping. When referencing that some cyclists’ trainers might have secretly added dope to a riders’ intake, Gill noted that Opperman would never participate. Gill recounted: "In Europe, he [Opperman] threatened to sack trainers if they indulged in the practice [of doping their riders]." In 1939 Opperman stated:<blockquote>A beaten rider who has seen a rival make some extraordinary effort is often inclined to give himself a let out in his own mind by saying the other fellow must have been doped [ ] you cannot perform consistently if you dope, because a doped man takes more out of himself than nature would allow him to do. You can't thwart nature. There must be some compensation. Mockridge, a fellow Australian and Victorian champion cyclist, said of Opperman and the great drug free champions:Men who treat themselves this way are the champions whose reign will be a long one — Bartali, Coppi, Volpi, Bini and Magni of Italy; Geminiani Bobet, Gerardin and Vietto of France; Van Vliet, Derksen, Van Kempen and Schulte of Holland; Scherens, Van Steenbergen and, until he was killed, Ockers, of Belgium; Harris of England, Opperman and Strom of Australia. Daniel Oakman, a Senior Curator at the National Museum of Australia and historian was clear when describing Opperman’s healthy habits. Oakman said Opperman was viewed admirably for his ‘athletic virtue’ and that his ‘performance enhancement’ beverage of choice was simply coffee and a herbal brew as potent as a cup of tea or piece of chocolate. In 2021 Oakman attested: Abstemious (he neither drank nor smoked), disciplined, and unpretentious, Oppy was seen as a paragon of athletic virtue. His sports beverage of choice was coffee and the South American herbal brew called Yerba maté, which had the same stimulating effect as tea and chocolate.

Конец карьеры

Карьера Опермана завершилась во время Второй мировой войны, когда он поступил на службу в Королевские военно-воздушные силы Австралии. Он служил с 1940 по 1945 год и получил звание лейтенанта авиации. После войны он ещё некоторое время участвовал в гонках, но завершил карьеру в 1947 году.

Политика

После войны Оперман вступил в Либеральную партию Австралии, а в 1949 году был избран в парламент Австралии от викторианского избирательного округа Корио, расположенного в районе Джилонга. Он победил влиятельного министра лейбористской партии Дж. Д. Дедмана и занимал это место в течение 17 лет, прежде чем был назначен верховным комиссаром Мальты. В 1955 году он стал партийным организатором ( whips). В 1960 году он был назначен министром судоходства и транспорта, занимая должность в кабинете министров. С декабря 1963 года по декабрь 1966 года он был министром по делам иммиграции (сохранив свой пост, когда Гарольд Холт сменил сэра Роберта Мензиса на посту премьер-министра). Под его руководством были смягчены условия въезда в Австралию для людей со смешанным происхождением и расширены критерии отбора для высококвалифицированных специалистов. В одной из оценок говорилось: «Он был идеальным партийцем: безоговорочно преданным, умеющим хранить секреты, честным советником и надежным другом, к которому министры могли обратиться за поддержкой, порой даже буквально». Сэр Хьюберт и леди (Мэвис) Оперман проживали в Эджвотер Тауэрс, Сент-Килда, Виктория, с момента открытия комплекса в 1961 году до переезда в дом престарелых в Вонтирне в конце 1980-х годов. «Они покинули "великолепные" виды из своего дома в Сент-Килде ради чистого воздуха у подножия гор Данденонг». Проект Edgewater Towers был задуман другом и спонсором Опермана, Брюсом Смоллом. У Оперманов было две квартиры на 6-м этаже с видом на залив, и его часто видели катающимся на велосипеде вдоль береговой линии в его фирменном черном берете.

Смерть, почетные грамоты и мемориалы

Оперман был назначен офицером ордена Британской империи (OBE) в 1953 году, а в 1968 году стал рыцарем-бакалавром за заслуги на посту Верховного комиссара на Мальте. Оперман продолжал кататься на велосипеде до 90 лет. Он жил в поселке для пенсионеров, где, как заметил британский журналист Алан Гейфер в 1993 году, были установлены знаки "Велосипедам проезд запрещен". Оперман скончался на велотренажере. В 1928 году 500 000 читателей французского спортивного журнала L'Auto признали его самым популярным спортсменом Европы, опередив чемпиона Франции по теннису Анри Коше. В некрологе отмечалось, что он "был на одном уровне с Доном Брэдманом и скаковым конем Фар Лапом как австралийский спортивный кумир, но его слава на родине оказалась менее прочной, чем у них, возможно, потому что он впоследствии стал политиком". Память Опермана ежегодно чтят гонкой Opperman All Day Trial – Audax, проводимой в Австралии в марте, в которой команды из трех и более участников преодолевают дистанцию не менее 360 км за 24 часа. Гончарный велосипед Оппи, использованный им в эпическом заезде из Фримантла в Сидней, был включен в передвижную экспозицию, организованную национальным музеем. Этот велосипед был представлен в Эксмауте (штат Западная Австралия) в 1979 году. Сообщалось, что его невероятная скорость при пересечении континента составила 13 дней и более. В 1985 году Оперман был занесен в Зал славы спорта Австралии. Город Нокс, где Оперман провел свои последние годы, посвятил и назвал в честь гонок, в которых он побеждал, несколько троп и велосипедных дорожек в пределах муниципалитета. Также был учрежден ежегодный велосипедный праздник The Oppy Family Fun Ride, который является частью фестиваля Нокс, проводимого каждый март. "Древнейший из беретов", который Оперман носил в Европе с 1928 по 1931 год, является частью коллекции Национального музея Австралии. В 2015 году он был одним из первых включенных в Зал славы велоспорта Австралии.

Команды

1924–1927: Звезда Малверна. 1928: Ravat Звезда Малверна. 1929–1930: Звезда Малверна. 1931: Alleluia Wolber, Elvish Wolber. 1932–1935: Звезда Малверна.