Введение
Общее чувство жертвенности и оборонительности, испытываемое группой людей. В социологии, психология осажденной крепости – это разделяемое группой чувство жертвенности и оборонительности, термин, возникший из реального опыта военной обороны во время осад. Это коллективное состояние сознания, в котором группа людей ощущает постоянные атаки, угнетение или изоляцию, сталкиваясь с недоброжелательными намерениями остального мира. Хотя это групповое явление, термин описывает как эмоции и мысли группы в целом, так и отдельных индивидуумов. Результатом становится чрезмерный страх перед окружающими и непреклонная оборонительная позиция. Схожий термин – "психология бункера" – может использоваться в контексте бизнеса, сталкивающегося с конкуренцией или сокращениями, при этом аналогичная модель применима и к некоторым религиозным группам.
In sociology, siege mentality is a shared feeling of victimization and defensiveness—a term derived from the actual experience of military defences of real sieges. It is a collective state of mind in which a group of people believe themselves constantly attacked, oppressed, or isolated in the face of the negative intentions of the rest of the world. Although a group phenomenon, the term describes both the emotions and thoughts of the group as a whole, and as individuals. The result is a state of being overly fearful of surrounding peoples, and an intractably defensive attitude. The related term bunker mentality may be used in the context of businesses facing competition or downsizing, with a similar paradigm applying to some religious groups.
Характеристики
Среди последствий психологии осажденного состояния — черно-белое мышление, социальная конформность и недостаток доверия, но также и готовность к наихудшему и сильное чувство социальной сплочённости.
Примеры
Исторически, психология осады существовала в Советском Союзе, Коммунистической Народной Социалистической Республике Албания, Родезии, Южной Африке времен апартеида и Северной Ирландии во время "The Troubles" в результате идеологической или политической изоляции. В настоящее время психология осады также описывается применительно к таким странам, как Израиль и Северная Корея; в последней она, возможно, даже поощряется правительством для оправдания удержания власти. К современным примерам государств, где распространена психология осады, можно отнести Турецкую Республику Северного Кипра, Китайскую Республику (Тайвань), Венесуэлу, Польшу и Кубу. В Соединенных Штатах психология осады проявлялась у консервативных южан после Гражданской войны, а затем – в рамках "Южной стратегии" и среди сторонников Дональда Трампа, особенно по отношению к федеральному правительству. В частности, политика американских евангелистов была названа New York Times в 2017 году как отражающая психологию осады. В социологическом смысле этот термин может относиться к ощущению преследования у любого члена группы, считающей себя уязвимым меньшинством, как это отмечали ранние психоаналитики. Это может применяться, например, в спорте, где тренеры часто создают у игроков психологию осады, подчеркивая враждебное отношение извне клуба (не имеет значения, реальна ли эта враждебность или преувеличена). Психология осады особенно распространена в бизнесе как результат конкуренции или сокращений, хотя в этом случае (в меньшем масштабе) может использоваться альтернативный термин – "психология бункера" (по аналогии с солдатами, укрывшимися в бункере). Некоторые религиозные группы также могут придерживаться этой модели поведения, особенно если они не являются традиционными основными конфессиями.
Литературные аналогии
Шеймус Хини использовал фразу «Осажденный в осаде», чтобы описать ощущение католического меньшинства, оказавшегося в осаде внутри более масштабного осадочного мышления самой протестантской общины в Северной Ирландии.