Введение

Охота на жемчуг, также известная как жемчужная ловля, – это деятельность по добыче или попытке добыть жемчуг из диких моллюсков, обычно устриц или мидий, в морской или пресноводной среде. Охота на жемчуг была распространена в регионе Персидского залива и Японии на протяжении тысячелетий. На северном и северо-западном побережье Западной Австралии добыча жемчуга началась в 1850-х годах, а на островах Торресова пролива – в 1860-х годах, где этот термин также охватывает добычу перламутра, находящегося в так называемых жемчужных раковинах. В большинстве случаев жемчужницы обитают на глубинах, недоступных для ручного сбора с поверхности, поэтому для их добычи требуется погружение или использование специальных инструментов. Исторически моллюсков добывали методом фридайвинга, когда дайвер спускается на дно, собирает все, что может, и поднимается на поверхность на одном дыхании. Использование подводной маски улучшало видимость дайвера под водой. Когда для подводных работ стал доступен водолазный шлем с подачей воздуха с поверхности, его стали применять и для охоты на жемчуг, и для добычи жемчужной раковины в качестве сырья для изготовления пуговиц, инкрустаций и других декоративных изделий. Водолазный шлем с подачей воздуха значительно увеличил время пребывания дайвера на глубине, но также принес новые, ранее неизвестные риски, такие как баротравма при подъеме и декомпрессионная болезнь.

История

До начала XX века жемчуг добывали исключительно вручную, собирая огромное количество жемчужных устриц или мидий со дна океана, озера или реки. Затем моллюсков поднимали на поверхность, вскрывали и тщательно осматривали их ткани. Чтобы найти хотя бы 3-4 жемчужины хорошего качества, приходилось перебирать более тонны моллюсков. В поисках достаточного количества устриц, ныряльщики часто были вынуждены погружаться на глубину более 30 метров на одном дыхании, подвергая себя опасности встречи с опасными морскими обитателями, волнами, повреждениям глаз и риску утонуть, часто из-за потери сознания при быстром подъеме. Из-за сложности дайвинга и непредсказуемости естественного роста жемчуга в устрицах, жемчуг того времени был крайне редким и отличался непостоянным качеством.

Азиатская

В Азии некоторые жемчужные устрицы можно было найти на отмелях на глубине от поверхности, но чаще дайверам приходилось спускаться на 12 метров и даже до 38 метров в глубину, чтобы добыть достаточное количество устриц, и эти глубокие погружения были крайне опасны для них. В XIX веке азиатские дайверы располагали лишь самыми примитивными средствами для обеспечения своей безопасности на таких глубинах. Например, в некоторых районах они смазывали тела жиром, чтобы сохранить тепло, вставляли в уши вату, пропитанную жиром, надевали щипцы из панциря черепахи, чтобы закрыть ноздри, хватались за большой предмет, например, камень, чтобы спуститься, не тратя силы на плавание, и использовали широкую корзину или сеть для сбора устриц. На протяжении тысячелетий большинство жемчуга из морской воды добывали дайверы, работавшие в Индийском океане, в таких местах, как Персидский залив, Красное море и залив Маннар (между Шри-Ланкой и Индией). Фрагмент парфянского маршрута Исидора Харакса сохранился в труде Афинея III века «Софисты за обедом», где упоминается фридайвинг в поисках жемчуга возле острова в Персидском заливе. Дайверы у берегов Филиппин также успешно добывали крупные жемчужины, особенно в архипелаге Сулу. Жемчуг из архипелага Сулу считался «лучшим в мире» и находился в «благородных» раковинах в глубоких, чистых водах с сильным течением. Иногда самые крупные жемчужины по закону принадлежали султану, а продажа их могла караться смертной казнью. Тем не менее, многие жемчужины тайно покидали архипелаг и попадали в руки самых богатых семей Европы. Добыча жемчуга была популярна в Катаре, Бахрейне, Кувейте, Японии, Индии и некоторых странах Персидского залива. Мексиканский залив был особенно знаменит своими жемчужинами, впервые обнаруженными испанскими исследователями.

Персидский залив

В мелководье Персидского залива добывалось много жемчуга, и жемчужная промышленность процветала в Кувейте, ОАЭ и Катаре, при этом Бахрейн осуществлял наибольший экспорт. Цена на жемчуг росла на протяжении всего XIX века, и торговля жемчугом в этом регионе расширялась. В то время жемчуг из Персидского залива торговался в Алеппо и Стамбуле, и есть свидетельства того, что купцы отправлялись в Индию (особенно в Бомбей), чтобы продавать жемчуг. К 1930-м годам некоторые торговцы добирались до Парижа, чтобы продать свой жемчуг. В начале XX века оценивалось, что около четверти населения, проживавшего на побережье Персидского залива, было вовлечено в торговлю жемчугом. В Персидском заливе жемчужная промышленность была основана на рабском труде, и рабы-мужчины использовались в качестве ныряльщиков за жемчугом до окончательной отмены рабства в государствах Персидского залива в период с 1937 по 1971 год. Пик жемчужной промышленности в этом регионе пришелся на 1912 год, названный "Годом изобилия". Однако к 1950-м годам зависимость от жемчуга сменилась зависимостью от нефти, поскольку нефть была обнаружена, и нефтяная промышленность стала доминирующей отраслью экономики.

Северная и Южная Америка

Подобно тому, как это происходило в Азии, коренные американцы добывали пресноводные жемчужины из озер и рек, таких как Огайо, Теннесси и Миссисипи, а другие успешно находили морские жемчужины в Карибском бассейне и у побережья Центральной и Южной Америки. В период колониального рабства в северной части Южной Америки (у северных берегов современной Колумбии и Венесуэлы) рабы использовались как водолазы для добычи жемчуга. Карьера водолаза часто была недолгой, поскольку воды, в которых они работали, кишмя кишели акулами, что приводило к частым нападениям. Раб, обнаруживший крупную жемчужину, иногда мог выкупить свою свободу. Великая депрессия в США в 1930-х годах затруднила получение хороших цен на перламутр. Натуральные жемчужины, найденные в устрицах, были редкой удачей для водолазов. За годы было обнаружено множество великолепных экземпляров. К 1930-м годам чрезмерная добыча сильно истощила устричные залежи. Правительство США было вынуждено строго регулировать сбор устриц, чтобы предотвратить их вымирание, а правительство Мексики запретило добычу жемчуга с 1942 по 1963 год.

Австралия

Хотя сбор ракушек давно практиковался австралийскими аборигенами, добыча жемчуга началась только в 1850-х годах у побережья Западной Австралии, и жемчужная индустрия оставалась сильной до начала Первой мировой войны, когда цена на перламутр резко упала с изобретением и расширением использования пластика для пуговиц и других изделий, ранее изготавливаемых из ракушек. В 1870-х годах добыча жемчуга началась в Торресовом проливе, у северной части Квинсленда. К 1890-м годам добыча жемчуга стала крупнейшей отраслью в регионе и оказала огромное влияние на прибрежных австралийских аборигенов и жителей островов Торресова пролива. Из-за опасности погружений в ней почти не участвовали белые люди, а азиаты, жители островов Тихого океана и коренные австралийцы использовались в качестве дешевой рабочей силы. Основной целью сбора были раковины, и вся индустрия по сути была колониальной, ориентированной на закупку перламутра для продажи на зарубежные рынки для производства пуговиц. Со временем источники истощались, и дайверов поощряли погружаться глубже, что делало это занятие еще более опасным. Дайверы экспериментировали с тяжелым водолазным костюмом, отказываясь от полного костюма и используя только шлем и кирасу, что стало стандартной практикой до 1960 года. Оборудование "хука", испытанное на глубине 48 фатомов (87 метров) в 1922 году, считалось непригодным из-за сильных течений в этих водах, а более позднее оборудование для акваланга не обеспечивало достаточного количества воздуха для пребывания под водой и декомпрессии при всплытии.

Колониальная Латинская Америка

В первой половине XVI века испанцы обнаружили обширные залежи жемчужных устриц на Карибском побережье Венесуэлы, особенно в районе острова Маргарита. В этом регионе было легко установить рабство коренного населения, поскольку оно еще не было запрещено; поэтому коренные жители захватывались в плен и часто принуждались к работе водолазами по добыче жемчуга. Поскольку насилие не могло обеспечить эффективность работорговли, прибрежные вожди установили систему выкупа, известную как "rescate". По мере развития этой системы, вдоль побережья Латинской Америки, включая район Риохачи на полуострове Гуахира в Колумбии, обнаруживались все новые и новые устричные залежи. Однако из-за чрезмерной эксплуатации как труда коренного населения, так и устричных залежей, испанская жемчужная экономика вскоре пришла в упадок. К 1540 году прежние испанские поселения на побережье были заброшены, поскольку испанцы искали другие источники рабочей силы и новые рынки. В конце XVI века жемчужная промышленность частично возродилась, когда испанцы заменили труд коренного населения африканским рабским трудом.

Процесс

Методы сбора устриц вдоль побережья практически не менялись и зависели от условий работы водолазов, рельефа местности и требований испанского заказчика.

Венесуэла

На острове Маргарита небольшие участки заранее осматривались водолазами, полагавшимися на выносливость при задержке дыхания для погружения и возвращения на поверхность. Как только эти небольшие участки истощались в устрицах, люди на лодке – обычно дюжина водолазов, испанский навигатор, начальник погружений, гребцы и бригадир – переходили к следующему устричному месторождению. Чтобы добыть жемчуг, водолазы брали с собой небольшую сеть, один конец которой был привязан к лодке, а другой – к рыболовной сети. Добытые раковины обычно помещали в эту сеть, но для погружений на большую глубину водолазам приходилось также привязывать к телу камни, чтобы погрузиться в океан. Камни служили балластом до тех пор, пока они не всплывали на поверхность, где водолазы их отвязывали. Водолазы получали короткий перерыв, чтобы поесть и отдохнуть, и продолжали работу до заката, после чего представляли свой улов бригадиру, возвращались в ранчо, чтобы поужинать, и затем вскрывали раковины устриц. Ночью испанцы запирали водолазов в помещениях, полагая, что если они (в основном мужчины) потеряют целомудрие, то не смогут погружаться, а будут держаться на поверхности воды. Водолазов с небольшим уловом или проявивших непокорность наказывали плетью и сковывали цепями. Рабочий день длился от рассвета до заката, а пребывание под водой, наряду с синяками, могло негативно сказаться на здоровье некоторых водолазов. Кроме того, было известно, что прибрежные воды часто кишели акулами, поэтому нападения акул были нередки. По мере истощения рыбных запасов рабы прятали часть ценного жемчуга и обменивали его на одежду со своими хозяевами. Процесс добычи жемчуга в Кубагуа несколько отличался от других испанских практик. Здесь на лодке было по шесть водолазов, которые работали в парах для сбора жемчуга. Эти водолазы использовали небольшие мешочки, привязанные к шее, для сбора устриц со дна моря. Некоторые исследователи сообщают, что из-за климата в Кубагуа жара заставляла устрицы раскрываться, что упрощало процесс извлечения жемчуга. Коренным жителям, в отличие от африканцев, давали меньше времени на отдых и могли выбросить за борт или высечь, чтобы заставить приступить к работе раньше. Как и рабы на острове Маргарита, все рабы-жемчужники были прикованы цепями на ночь, чтобы предотвратить побег; кроме того, смерти наступали не только от нападений акул, но и от кровоизлияний, вызванных быстрым подъемом с глубины, и от проблем с кишечником, вызванных постоянным погружением в холодную воду.

Панама

Группы дайверов в панамских промыслах были больше, чем на острове Маргарита, и обычно насчитывали 18–20 человек. Вместо сетей эти водолазы поднимались на поверхность с устрицами под мышками или даже во рту, складывая улов в тканевый мешок на борту судна. Каждый водолаз продолжал погружаться, пока не выдыхался или не чувствовал сильную усталость, а также после выполнения установленной дневной квоты. Как только мешки наполнялись, водолазы набирали воздух и немедленно приступали к извлечению жемчуга прямо на судне, передавая его бригадиру, который учитывал как бракованные, так и качественные жемчужины. Излишки жемчуга выдавались водолазам, которые могли продать их владельцу судна по справедливой цене; если же водолаз не выполнял дневную квоту, он либо использовал накопленные жемчужины для выполнения квоты следующего дня, либо записывал недостающее количество в долг. Как и венесуэльские водолазы, панамские также подвергались опасности нападения акул, хотя обычно носили с собой ножи для самозащиты.

Настоящее

Сегодня добыча жемчуга в основном заменена жемчужными фермами, использующими процесс, широко популяризированный и продвигаемый японским предпринимателем Кокити Микимото. Частицы, имплантированные в устрицу, стимулируют образование жемчуга и обеспечивают более предсказуемое производство. Современная жемчужная индустрия производит миллиарды жемчужин каждый год. Женщины-водолазы (ама) все еще работают, в основном обслуживая туристическую индустрию. Добыча жемчуга в реках Огайо и Теннесси в Соединенных Штатах продолжается и сегодня. Добыча жемчуга в горных реках Шотландии была запрещена в 1995 году после того, как популяция мидий была доведена до почти полного исчезновения, см. Pearl#British Isles.