Введение

Древний торговый пункт

Рапта (Ῥάπτα и Ῥαπτά) — это эмпорий, предположительно расположенный на побережье Юго-Восточной Африки, впервые описанный в I веке нашей эры. Его точное местоположение до сих пор не установлено, хотя существует ряд правдоподобных кандидатов. В древнем «Перипле Эритрейского моря» Рапта описывается как «последний торговый пункт Азании», расположенный в двух днях пути к югу от островов Менутия (глава 16). В «Перипле» также указывается, что городом и портом правили южноаравийские вассалы Химияритского царства, в частности, некий вождь из Мафара.

Согласно Клавдию Птолемею, Диоген, торговец, занимавшийся индийской торговлей, сбился с курса во время своего обычного маршрута из Индии и, после 25 дней путешествия на юг вдоль побережья Африки, прибыл в Рапту, расположенную в месте впадения одноименной реки в Индийский океан напротив острова Меноутия. Диоген далее описывает эту реку, указывая, что её исток находится у Лунных гор, рядом с болотом, которое, по преданию, также является истоком Нила. Птолемей также упоминает другого греческого капитана по имени Теофил, которому потребовалось двадцать дней, чтобы добраться из Африканского Рога до Рапты. Рапта также упоминается Стефаном Византийским.

По мнению Хантингфорда, можно с уверенностью утверждать, что жители Рапты не говорили на языке банту, поскольку I век нашей эры слишком ранний период для распространения носителей языка банту на побережье Восточной Африки. Возможно, выжившие потомки жителей I века — это иракв, горова, алагва и бурунги. Роланд Энтони Оливер отмечает, что нет никаких свидетельств, указывающих на то, что греко-римские источники связывают жителей Рапты с народом банту.

Товары

Какие товары велись в торговле в Рапте, остаётся предметом споров. «Периплус Эритрейского моря» лишь указывает, что Рапта была источником слоновой кости и панциря черепахи. Дж. Иннес Миллер утверждает, что Рапта являлась важным звеном в торговом пути между современной Индонезией и потребителями в Средиземноморье. Миллер отмечает, что древние авторы (например, Геродот 3.111) сообщают о сборе корицы и коры кассии в Африке, хотя эти виды до недавнего времени встречались исключительно в Юго-Восточной Азии, что может указывать на некоторую путаницу. Миллер указывает на хорошо задокументированные культурные связи между Индонезией и Восточной Африкой (например, малагасийский язык родственен малайскому, оба народа используют каноэ с двумя выносными опорами). На основании этого он предполагает, что использование муссонов началось гораздо раньше, чем считалось ранее, что позволяло торговцам доставлять свои специи на запад, возможно, уже во втором тысячелетии до нашей эры. Вполне возможно, что как описание в «Периплюсе», так и по крайней мере часть теории Миллера верны, поскольку «Периплус» сосредотачивается на доступности панциря черепахи, и его молчание относительно других товаров не следует рассматривать как доказательство того, что ими не торговали.