Центральная комиссия по дисциплине ЦК КПК: Высший орган контроля партии

Введение

Высший надзорный орган Коммунистической партии Китая

Центральная комиссия по дисциплинарной инспекции (CCDI) – на английском языке название органа иногда переводится как "Центральная комиссия по дисциплинарному контролю" (CDIC) – является высшим органом контроля Коммунистической партии Китая (КПК). CCDI находится под контролем Центрального комитета КПК, в соответствии с принципом централизованного руководства. Ее задача – защищать партийную конституцию, обеспечивать соблюдение внутрипартийных норм и правил, координировать работу по борьбе с коррупцией и обеспечивать ключевую позицию Си Цзиньпина в Центральном комитете КПК и партии в целом. Официально, защита политических позиций Си Цзиньпина и Центрального комитета является высшей ответственностью CCDI. Поскольку подавляющее большинство должностных лиц на всех уровнях власти также являются членами КПК, комиссия фактически является главным органом по борьбе с коррупцией в Китае. На своем первом пленарном заседании после избрания Национальным съездом КПК, CCDI избирает своего секретаря, заместителей секретаря, генерального секретаря и других членов Постоянного комитета. Затем CCDI докладывает о результатах выборов Центральному комитету, который может их одобрить или отклонить. Постоянный комитет CCDI отвечает за созыв и проведение пленарных заседаний CCDI. Когда CCDI не находится в сессии, его полномочия и обязанности делегируются Постоянному комитету CCDI, который должен реализовывать решения Центрального комитета КПК и пленарных заседаний CCDI и отчитываться перед ними. Секретарь созывает и ведет заседания Постоянного комитета CCDI, а также определяет их повестку дня. Нынешним секретарем является Ли Си, избранный на 1-м пленарном заседании 20-й Центральной комиссии по дисциплинарной инспекции и утвержденный 20-м Центральным комитетом 23 октября 2022 года. Современная комиссия была учреждена на 3-м пленарном заседании 11-го Центрального комитета в декабре 1978 года. Системы контроля существовали ранее под названием "Центральная контрольная комиссия" в течение короткого периода в 1927 году и вновь с 1955 по 1968 год, а также под своим нынешним названием с 1949 по 1955 год. Она была распущена во время Культурной революции в 1969 году. В 1993 году были объединены внутренние операции агентства и Министерства надзора (MOS) правительства. Однако, начиная с периода пребывания Ху Цзиньтао на посту Генерального секретаря Коммунистической партии Китая в ноябре 2002 года, и особенно после того, как Си Цзиньпин возглавил партию в ноябре 2012 года, CCDI претерпела значительные реформы для повышения своей автономии.

The Central Commission for Discipline Inspection (CCDI)In English, the name of the body is sometimes translated as "Central Discipline Inspection Commission" (CDIC). is the highest supervisory organ of the Chinese Communist Party (CCP). The CCDI is under the control of the CCP Central Committee, per the principle of unified power. It is tasked with defending the party constitution, enforcing inner party regulations, coordinating anti corruption work, and safeguarding the core position of Xi Jinping in the CCP Central Committee and the party as a whole. Safeguarding the political position of Xi and the Central Committee is, officially, the CCDI's highest responsibility. Since the vast majority of officials at all levels of government are also CCP members, the commission is, in practice, the top anti corruption body in China. At its first plenary session after being elected by a CCP National Congress, the CCDI elect its secretary, deputy secretaries, secretary general and other Standing Committee members. The CCDI then reports the election results to the Central Committee, which can either approve or disapprove of the results. The CCDI Standing Committee is responsible for convening and presiding over plenary sessions of the CCDI. When the CCDI is not in session, its powers and responsibilities are delegated to the CCDI Standing Committee, which has to implement the decisions of the CCP Central Committee and the CCDI plenary sessions. It is held accountable to the CCDI plenary sessions. The secretary convenes, presides over the work and sets the agenda of the CCDI Standing Committee meetings. The current secretary is Li Xi, who was elected by the 1st Plenary Session of the 20th Central Commission for Discipline Inspection and approved by the 20th Central Committee on 23 October 2022. The modern commission was established at the 3rd Plenary Session of the 11th Central Committee in December 1978. Control systems had existed previously under the name "Central Control Commission" for a brief period in 1927 and again between 1955 and 1968, and under its present name from 1949 to 1955. It was disbanded during the Cultural Revolution in 1969. In 1993, the internal operations of the agency and the government's Ministry of Supervision (MOS) were merged. However, beginning with Hu Jintao's term as General Secretary of the Chinese Communist Party in November 2002, and especially following Xi Jinping's assumption of the party leadership in November 2012, the CCDI has undergone significant reforms to increase its autonomy.

До Народной Республики

Идея системы контроля была вдохновлена Владимиром Лениным в труде «Государство и революция». Ленин утверждал, что каждой коммунистической авангардной партии на всех уровнях необходима система надзора за выборами партийных органов, назначениями на должности и результатами работы партийных чиновников. Его работы привели к созданию Советской Центральной Контрольной Комиссии. Система контроля и партийная структура были перенесены в Китай. С момента основания КПК подчеркивалась важность дисциплины и надзора. На II Национальном съезде в партийную конституцию была внесена поправка, посвященная главе о партийной дисциплине. Однако не было создано учреждения, призванного защищать партийные нормы или контролировать поведение кадров. До учреждения Центральной контрольной комиссии (ЦКК) на V Национальном съезде в 1927 году надзор за членами партии осуществляли местные партийные комитеты. На V Национальном съезде партийная конституция была вновь дополнена главой о контрольных комиссиях и их задачах, однако вопросам их деятельности уделялось мало внимания. Отчасти поэтому контрольные комиссии активно участвовали в ряде партийных кампаний по укреплению дисциплины в конце 1920-х – начале 1930-х годов. В то время комиссии вовлекались в политическую борьбу, в частности, в чистки Чжан Гуотао и Ван Мина. Система контроля была реорганизована в Центральный комитет по проверке (1928–1933), Центральный комитет по партийным делам (1933–1945) и Центральную контрольную комиссию (1945–1949). Несмотря на эти изменения, полномочия и ответственность контрольных органов оставались нечеткими до внесения поправок в партийную конституцию на VII Национальном съезде в 1945 году. Хотя можно утверждать, что поправки 1945 года мало что прояснили в отношении роли контрольного органа, партийное руководство расширило теоретическое обоснование его существования. В партийной конституции утверждалось, что система контроля «возникла для удовлетворения потребностей ленинской партии в ее идеологической и организационной консолидации. Эта роль была усилена в многочисленных кампаниях партии против ее реальных или воображаемых врагов внутри и вне партийной организации». В 1949 году Центральный комитет учредил Центральную комиссию по дисциплинарному контролю (ЦКДК). Она отличалась от своих предшественников рядом особенностей. Она отчитывалась перед Политбюро, а ее местные организации – перед соответствующими партийными комитетами, несмотря на полномочия этих комитетов ограничивать их деятельность. Фактически, ЦКДК была создана для проверки всех партийных организаций, за исключением центрального руководства.

The idea of a control system was inspired by Vladimir Lenin in The State and Revolution. Lenin argued that every communist vanguard party, at all levels, needed a system to supervise party official elections, dismissals, and performance. His writings led to the establishment of the Soviet Central Control Commission. The control system and the party structure were imported to China. The importance of discipline and supervision was emphasized since the CCP's founding. The 2nd National Congress amended the party constitution, devoting a chapter to party discipline. However, no institution was established to safeguard party norms or supervise cadre behavior. Until the establishment of the Central Control Commission (CCC) at the 5th National Congress in 1927, local party committees were responsible for supervising members. The 5th National Congress again amended the party constitution, adding a chapter on control commissions and their aims, but devoting little attention to their operations. Partly because of this, the control commissions actively participated in several party rectification campaigns during the late 1920s and early 1930s. At that time, the commissions tended to participate in political struggles, most notably the purges of Zhang Guotao and Wang Ming. The control system was reorganized as the Central Review Committee (1928–1933), the Central Party Affairs Committee (1933–1945), and the Central Control Commission (1945–1949). Despite these changes, the duties and responsibilities of the control bodies remained vague until the amendments to the party constitution at the 7th National Congress in 1945. Although it may be argued that the 1945 amendments did little to clarify the role of a control body, the party leadership expanded on the theoretical reasons for its existence. It was argued in the party constitution that the control system "was born to serve the needs of a Leninist party for its ideological and organizational consolidation. Such a role was reinforced in the Party's frequent campaigns against its real or perceived enemies in and out of the party organization." In 1949, the Central Committee established the Central Commission for Discipline Inspection (CCDI). It differed from its predecessors in several respects. It was responsible to the Politburo, and its local organizations were responsible for their corresponding party committees, despite the committees' authority to restrict their behavior. In reality, the CCDI was established to check all party organizations except the central leadership.

История политики

В первые годы своего существования ЦКДИ не являлся влиятельным институтом. Хотя он был сосредоточен на злоупотреблениях со стороны партийных ветеранов и высших должностных лиц, ЦКДИ редко фигурировал в отчетах о расследовании (или разрешении) этих проблем в то время. Несколько упоминаний инспекторов ЦКДИ в прессе подчеркивали их неудачи. Несмотря на поддержку Мао Цзэдуна и центрального партийного руководства, он часто оказывался не в состоянии выполнять свой мандат в провинциях. Согласно редакционной статье в «Жэньминь Жибао», партийные инспекторы «отказались от борьбы и оказались неспособными упорно отстаивать достоинство партийной дисциплины, столкнувшись с серьезными препятствиями». Осознавая успехи движения по исправлению в Яньане и неудачи ЦКДИ, партийное руководство использовало массовую мобилизацию и идеологические кампании для борьбы с коррупцией в партии в 1950-х годах. В связи с делом Гао Ганга и Рао Шуши ЦКДИ был заменен ЦКК. Хотя ЦКК в последующие годы стал мощной политической силой, на 8-м Национальном съезде в 1956 году его инспекторам было предостережено от злоупотребления властью и отделения от местных партийных комитетов. Его влияние ослабло во время Большого скачка, но ЦКК, Секретариат и Организационный отдел стали главным оружием в борьбе с коррупцией и пересмотре решений по «правым» после Большого скачка. ЦКК выполнял свою новую роль до Культурной революции, социально-политического движения, продолжавшегося с 1966 по 1976 год, когда он пострадал от чисток (частично из-за его тесных связей с Пэн Чжэнем, одним из первых высокопоставленных чиновников, подвергшихся чисткам во время Культурной революции). На 9-м Национальном съезде в 1969 году ЦКК был упразднен, исключен из партийной конституции и заменен специальными следственными группами (такими как Центральная группа по изучению дел), созданными при Мао Цзэдуне и Кань Шэне. Несмотря на упразднение на съезде, в период Культурной революции ЦКК подвергся незначительной критике; хотя заместитель секретаря ЦКК Мин Ифан подвергся критике со стороны хунвэйбинов, революционного молодежного движения, независимого от партии (но вдохновленного Мао) во время Культурной революции. Большая часть их недовольства была сосредоточена на его карьере в местных комитетах, а не в ЦКК. Обсуждение системы внутреннего партийного контроля возобновилось только после смерти Мао Цзэдуна и ареста «Банды четырех» в 1976 году. ЦКДИ был восстановлен на 11-м Национальном съезде в 1977 году. Он преследовал три цели: устранение социального влияния «Банды четырех», реализация кадровой политики руководства, устранение «деспотических» местных партийных секретарей и отмена несправедливых приговоров, вынесенных во время Культурной революции. Из-за борьбы за власть между Дэн Сяопином и Хуа Гофэном система контроля не была реализована в 1977–1978 годах. На 3-м Пленуме 11-го Центрального комитета в декабре 1978 года была сформирована новая система контроля под своим названием 1949–1955 годов с обязанностями, идентичными обязанностям ЦКК до его упразднения. После 3-го Пленума ЦКДИ созвал свое 1-е Пленум и избрал Чэнь Юна первым секретарем, Дэн Инчао вторым секретарем, Ху Яобана третьим секретарем и Хуан Кэчэна постоянным секретарем. Однако избрание этих людей (и других) было чисто символическим; новый ЦКДИ состоял в основном из людей, которые никогда не занимались контрольной работой, и в подавляющем большинстве из членов, считавшихся слишком молодыми, чтобы их воспринимали всерьез. На своем 1-м Пленуме ЦКДИ заявил о трех основных целях: «защищать права членов партии», обеспечивать и защищать систему коллективного руководства «с разделением труда между отдельными лицами» и в целом противостоять чрезмерной концентрации власти в одних руках. Он должен был бороться с коррупционными тенденциями в партии и рассматривать индивидуальные жалобы. Хотя пресса и ЦКДИ подчеркивали свою борьбу с коррупцией, комиссия была бессильна против многих «местных деспотов»: лидеров, которые в основном правили по своему усмотрению. В начале 1980-х годов 11-й Центральный комитет был вынужден принять экстренные меры для борьбы с коррупцией. Вместо борьбы с коррумпированными чиновниками местные отделения ЦКДИ сосредоточились на рядовых членах партии. Это было организационным оружием против «левых» (которые продвинулись во время Культурной революции или поддерживали ее) и «правых» (сторонников буржуазной демократии). После ослабления при Чжао Цзыяне влияние ЦКДИ возросло после протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году под руководством Дэн Сяопина и Цзян Цзэмина. Несмотря на положение комиссии как ведущего антикоррупционного органа партии и Китая, ее руководители признали серьезные недостатки в своей работе. Секретарь ЦКДИ Вэй Цзяньсин якобы подал в отставку «накануне» 5-го Пленума 15-го Центрального комитета в 2000 году в знак протеста против бессилия комиссии. Его преемник У Гуаньчжэн оказался в аналогичной ситуации, якобы подав в отставку в августе 2005 года. Хотя ни один из них не ушел в отставку до окончания срока полномочий, они не смогли повысить независимость ЦКДИ от комитетов или прекратить вмешательство Центрального секретариата в его деятельность. В конце 2013 года Чжоу Юнкан, бывший член Постоянного комитета Политбюро (ПКП) и глава органов безопасности Китая, был взят под следствие ЦКДИ за злоупотребление властью и коррупцию, о чем государственные СМИ объявили в июле 2014 года. Чжоу стал первым членом ПКП и самым высокопоставленным должностным лицом с момента основания Китайской Народной Республики, осужденным за коррупционные преступления. После расследования Чжоу был исключен из КПК. 11 июня 2015 года Чжоу был признан виновным в получении взяток, злоупотреблении властью и преднамеренном разглашении государственных секретов судом среднего уровня в Тяньцзине. Сообщалось, что Чжоу и члены его семьи получили взяток в размере 129 миллионов юаней (более 20 миллионов долларов США). По словам ученого Сюэчжи Го, «с 1992 по 2009 год Китай привлек к дисциплинарной ответственности примерно два миллиона человек». ЦКДИ привел аналогичные цифры: «[С] июля 2003 года по декабрь 2008 года ЦКДИ рассмотрел и закрыл 852 000 дел, в результате чего 881 000 должностных лиц были привлечены к дисциплинарной ответственности». В 2009 году ЦКДИ наложил дисциплинарные санкции на 106 626 членов партии и должностных лиц; 146 517 в 2010 году; 142 893 в 2011 году; 160 718 в 2012 году и 182 000 в 2013 году. С 2012 по октябрь 2017 года дисциплинарные меры были применены к 1,4 миллионам членов Коммунистической партии. По состоянию на 2014 год пять из 31 секретаря ЦКДИ были женщинами: Хуан Сяовэй, Хун Цян, Чжан Сяолань, Ма Юнся и Сун Айжун. Из них Чжан в возрасте 50 лет была самым молодым секретарем провинциального ЦКДИ. ЦКДИ подвергся еще одной волне реформ под руководством генерального секретаря Си Цзиньпина, избранного сразу после 18-го Национального съезда в 2012 году. В 2014 году ЦКДИ создал внутренний офис по надзору за должностными лицами дисциплинарной системы. В том же году ЦКДИ создал офисы в органах, непосредственно подчиняющихся Центральному комитету (таких как Организационный и Пропагандистский отделы) и органах Государственного совета.

During its early years, the CCDI was not a powerful institution. Although it focused on abuses by party veterans and senior officials, the CCDI rarely appeared on record at that time as investigating (or solving) those problems. The few mentions of CCDI inspectors in the press highlighted their failures. Despite the support of Mao Zedong and the central party leadership, it was often unable to fulfill its mandate in the provinces. According to a People's Daily editorial, party inspectors "gave up the struggle and proved themselves unable to persist in upholding the dignity of Party discipline when they encountered great obstacles." Aware of Yan'an Rectification Movement successes and CCDI failures, the party leadership used mass mobilization and ideological campaigns to tackle party corruption during the 1950s. In the wake of the Gao Gang–Rao Shushi affair, the CCDI was replaced by the CCC. Although the CCC became a powerful political force in the following years, at the 8th National Congress in 1956, its inspectors were warned about abusing their power and becoming independent of their local party committees. Its power waned during the Great Leap Forward, but the CCC, the Secretariat, and the Organization Department became the chief weapons in the aftermath of the Great Leap to combat corruption and reverse verdicts on rightists. The CCC played its new role until the Cultural Revolution, a socio political movement which lasted from 1966 until 1976, when it was affected by purges (partly due to its close ties to Peng Zhen, one of the first highly ranked officials purged during the Cultural Revolution). At the 9th National Congress in 1969, the CCC was abolished, removed from the party constitution, and replaced by special case organizations (such as the Central Case Examination Group) formed under Mao and Kang Sheng. Despite its abolition at the congress, little criticism was directed at the CCC during the Cultural Revolution; although CCC Deputy Secretary Min Yifan was criticized by the Red Guards, a revolutionary youth movement independent of the party (but inspired by Mao) during the Cultural Revolution. Most of their disapproval focused on his career on local committees, rather than the CCC. Talk of an internal party control system would not resurface until the death of Mao and the arrest of the Gang of Four in 1976. The CCDI was reestablished at the 11th National Congress in 1977. It had three goals: removing the social influence of the Gang of Four, implementing the leadership's cadre policy, and removing "despotic" local party secretaries, and reversing poor verdicts handed down during the Cultural Revolution. Due to the power struggle between Deng Xiaoping and Hua Guofeng, the control system was not implemented in 1977–1978. The 3rd Plenary Session of the 11th Central Committee in December 1978 formed a new control system under its 1949–1955 name, with responsibilities identical to those of the CCC before its abolition. After the 3rd Plenary Session, the CCDI convened its 1st Plenary Session and elected Chen Yun as First Secretary, Deng Yingchao as Second Secretary, Hu Yaobang as Third Secretary, and Huang Kecheng as Permanent Secretary. However, the election of these people (and others) was purely symbolic; the new CCDI consisted generally of people who had never been involved in control affairs, and overwhelmingly of members considered too young to be taken seriously. In its 1st Plenary Session, the CCDI stated three overarching goals: to "protect party members' rights", to enforce and safeguard the system of collective leadership "with the division of labor by the individual", and to generally oppose the over concentration of power in one individual. It would combat corrupt tendencies in the party and handle individual complaints. Although the press and the CCDI highlighted its fight against corruption, the commission was powerless against many "local despots": leaders who ruled largely by fiat. During the early 1980s, the 11th Central Committee was forced to enact emergency measures to combat corruption. Instead of fighting corrupt officials, the CCDI's local branches focused on the rank and file. It was an organizational weapon against the "leftists" (who advanced during the Cultural Revolution or supported it) and the "rightists" (supporters of bourgeois democracy). After weakening under Zhao Ziyang, CCDI power increased in the aftermath of the Tiananmen Square protests of 1989 under the tutelage of Deng and Jiang Zemin. Despite the commission's position as the party's – and China's – leading anti corruption agency, its leaders have admitted serious deficiencies in its work. CCDI Secretary Wei Jianxing allegedly tendered his resignation "on the eve" of the 5th Plenary Session of the 15th Central Committee in 2000 to protest the commission's impotence. His successor Wu Guanzheng found himself in a similar situation, allegedly tendering his resignation in August 2005. Although neither resigned before the end of his term, they were unable to increase CCDI independence from the committees or end the Central Secretariat's interference in its activities. In late 2013, Zhou Yongkang, a former member of the Politburo Standing Committee (PSC) and head of China's security agencies, was placed under investigation by the CCDI for abuse of power and corruption, a decision state media announced in July 2014. Zhou was the first PSC member – and the most senior ranked official – since the founding of the People's Republic of China to be tried and convicted of corruption related charges. Following his investigation, Zhou was expelled from the CCP. On 11 June 2015, Zhou was convicted of bribery, abuse of power, and the intentional disclosure of state secrets by the Intermediate Court in Tianjin. Zhou and his family members were said to have taken 129 million yuan (over $20 million) in bribes. According to scholar Xuezhi Guo, "From 1992 to 2009, China brought disciplinary sanctions against approximately two million personnel". The CCDI cited similar numbers: "[B]etween July 2003 and December 2008, the CCDI had tried and closed 852,000 cases, resulting in 881,000 officials receiving disciplinary sanctions." In 2009, the CCDI imposed disciplinary sanctions on 106,626 party members and officials; 146,517 in 2010; 142,893 in 2011; 160,718 in 2012, and 182,000 in 2013. From 2012 to October 2017, disciplinary action started against 1.4 million communist party members. As of 2014, five of the 31 CDI secretaries were women: Huang Xiaowei, Hong Qiang, Zhang Xiaolan, Ma Yongxia, and Song Airong. Of these Zhang, at age 50, was currently the youngest serving CDI provincial secretary. The CCDI underwent another round of reforms under general secretary Xi Jinping, elected in the immediate aftermath of the 18th National Congress in 2012. In 2014, the CCDI established an internal Office for the Supervision of Disciplinary System Officials. That year, the CCDI set up offices in bodies directly reporting to the central committee (such as the Organization and Propaganda Departments) and State Council bodies.

Центральный уровень

Секретарь, известный как Первый секретарь в период пребывания в должности Чэн Юна (1978–1987), является главой ЦКРД. Выборы секретаря, заместителя секретаря и генерального секретаря проводятся на первом пленарном заседании, которое проводится сразу после национального съезда. С 1978 года все главы ЦКРД являлись членами Постоянного комитета, хотя Вэй Цзяньсин был членом с 1997 по 2002 год, но не с 1992 по 1997 год. 12-й Национальный съезд требовал, чтобы глава ЦКРД одновременно являлся членом Постоянного комитета, но это требование было отменено Чжао Цзыяном на 13-м Национальном съезде в 1987 году. Хотя большинство реформ Чжао Цзыяна впоследствии были отменены, одновременное членство в Постоянном комитете не было восстановлено до 15-го Национального съезда в 1997 году. Постоянный комитет является высшим органом, когда ЦКРД не созывается на пленарное заседание. ЦКРД – единственная на национальном уровне организация, наряду с Национальным народным конгрессом и Центральным комитетом, проводящая не менее одного пленарного заседания в год. Пленарные заседания ЦКРД, на которых обсуждаются итоги работы и планы на будущее, обычно проводятся в январе. В 18-м Постоянном комитете 19 членов, один из которых (Хуан Сяовэй) – женщина. В ЦКРД работает около 1000 человек. После слияния внутренних функций с МОС в 1993 году ЦКРД вырос до 27 бюро и отделов. Среди них наиболее важными являются Управление по дисциплинарной инспекции и надзору, Управление по рассмотрению дел и Управление по инспекционной работе на местах. УДИС и его десять отделов отвечают за расследование нарушений партийной дисциплины и противоправных действий членов партии. Из десяти отделов четыре расследуют дела в отношении лиц, занимающих должности вице-министров и выше; остальные шесть расследуют дела в отношении "чиновников уровня губернаторов провинций, вице-губернаторов, председателей и заместителей председателей постоянных комитетов народных собраний провинций, председателей и заместителей председателей провинциальных политических консультативных конференций, мэров городов и депутатов". Кроме того, имеется двенадцать учреждений, находящихся в непосредственном подчинении ЦКРД.

The secretary, known as the First Secretary during Chen Yun's term (1978–1987), is head of the CCDI. Elections of its secretary, deputy secretary, and secretary general are held at its 1st Plenary Session, held immediately after a national congress. Since 1978, all CCDI heads have been members of the PSC, although Wei Jianxing was a member from 1997 to 2002, but not from 1992 to 1997. The 12th National Congress required that the CCDI head serve concurrently on the PSC, but this was rescinded by Zhao Ziyang at the 13th National Congress in 1987. Although most of Zhao Ziyang's reforms were later themselves rescinded, concurrent PSC membership was not reintroduced until the 15th National Congress in 1997. The Standing Committee is the highest body when the CCDI is not convened for a plenary session. the latter is the only national level organization, with the National People's Congress and the Central Committee, which holds at least one plenary session a year. CCDI plenary sessions, which discuss its past and future work, are usually held in January. The 18th Standing Committee has 19 members, one of whom (Huang Xiaowei) is a woman. The CCDI employs about 1,000 people. Since the 1993 merger of its internal functions with the MOS, it has grown to 27 bureaus and offices. Of these, the Office for Discipline Inspection and Supervision, the Case Hearing Office, and the Office for Circuit Inspection Work are the most important. ODIS and its ten divisions are responsible for investigating breaches of party discipline and unlawful acts by party members. Of the ten divisions, four investigate cases at the vice ministerial level and above; the remaining six investigate "officials at the level of provincial governor, vice governor, chair and vice chair of provincial standing committees of the National People's Congress, chair and vice chair of provincial Political Consultative Conferences, city mayors, and deputies." In addition, there are twelve institutions which are directly subordinate to the CCDI.

Нижние уровни и инспекционные группы

Ниже центрального уровня существует несколько комиссий по дисциплинарной инспекции (CDI). Решение о создании дисциплинарных комиссий на местном уровне принимается вышестоящим партийным комитетом. Управление по работе с инспекционными группами направляет инспекционные группы по всей стране для оказания помощи местным CDI. В 2003 году их было пять, а к 2013 году число возросло до двенадцати. В 2010 году CCDI получила право направлять инспекционные группы в Народно-освободительную армию (НОА). Тем не менее, в институциональной структуре существуют определенные недостатки, поскольку некоторые неформальные аспекты управления КПК конкурируют с формальными процедурами (надзор за которыми возложен на CCDI и его нижестоящие органы) за влияние. Как отмечает Сюэчжи Гуо, к ним относятся "нечеткие должностные позиции, постепенное снижение эффективности со временем, уязвимость к патронажу и связям (гуанси) на низовом уровне, а также дилемма между "открытым" и "тайным" расследованием". CCDI и ее инспекционные группы проводят регулярные и углубленные проверки партийных организаций всех уровней и, по мнению многих в провинциях, выступают в роли "трибунала справедливости", вынося вердикты виновным и оправдывая невиновных. Инспекционные группы не имеют права инициировать официальные расследования, проводить аресты или назначать наказания. Если инспекционная группа собирает информацию о нарушениях и коррупции в целом, она передается либо в Организационный отдел, либо в CCDI. По завершении расследования отчет представляется в Центральную ведущую группу по инспекционной работе, региону, который был проверен, и лицам, в отношении которых проводилось расследование. Затем отчет публикуется на веб-сайте CCDI и становится общедоступным. В положениях, регулирующих деятельность инспекционных групп, указано, что они должны: "Изучать отчеты местных партийных комитетов; участвовать в партийных дисциплинарных заседаниях; обрабатывать письма, телефонные звонки и обращения заявителей; рассматривать вопросы, касающиеся членов партии и должностных лиц; организовывать форумы для изучения общественного мнения о местных руководителях; общаться с отдельными лицами; изучать соответствующие документы и записи; проводить опросы и оценивать общественное мнение; посещать местные управления и отдельные отделы; и консультироваться с другими государственными органами для лучшего понимания проблем".

Below the central level, there are several commissions for discipline inspection (CDI). The establishment of discipline commissions at the local level is decided by the upper level party committee. The Office for Circuit Inspection Work sends inspection teams throughout the country to help the local CDIs. In 2003, there were five inspection teams, and by 2013 the number had grown to twelve. In 2010, the CCDI was authorized to send inspection teams to the People's Liberation Army (PLA). Despite this, there are several weaknesses to its institutional design in the sense that certain informal aspects of CCP rule compete with formal procedures (that the CCDI and its lower level organs are tasked with supervising) for hegemony. Examples are, as outlined by Xuezhi Guo, "vague institutional positions, incrementally declining effects as time goes by, vulnerability to patron clientelism or guanxi network at the grassroots level, and the dilemma of 'open' or 'undercover' investigation". The CCDI and its inspection teams initiate ordinary and intensive inspection of party organizations at all levels and, in the eyes of many in the provinces, are a "tribunal of justice": handing down verdicts to the guilty and exonerating the innocent. Inspection teams are not empowered to initiate formal investigations, make arrests, or mete out punishments. If an inspection team gathers on wrongdoing and corruption in general, the information is passed on to either the Organization Department or the CCDI. When an investigation is completed, they need to submit a report to the Central Leading Group for Inspection Work, to the region it inspected, and the individuals who were the targets of the investigation. The report is then uploaded on the CCDI's website and made public. The regulations which govern inspection team conduct states that they must: "Learn from the reports from local party committees; Participate in party disciplinary meetings; Manage whistleblower letters, phone calls, and visits; Regarding issues of party members or officials; Organize forums to understand public opinions of local leaders; Communicate with individuals; Review relevant documents and records; Conduct surveys and evaluate the opinions of the public; Visit the local bureau or individual department; and Consult with other government departments to gain better understand[ing] of the issues."

Центральная военная комиссия

Военные располагают собственным органом по обеспечению дисциплины, известным как Комиссия по проверке дисциплины Центрального военного совета (CDICMC), созданная по образцу ЦКДП. С 1990 года работа CDICMC в основном осуществлялась Генеральным политическим управлением НОАК – высшим политическим органом в армии. 13 марта 2018 года, в рамках масштабной реорганизации партийных и государственных органов, Министерство охраны государственной безопасности (МОГБ) было упразднено и заменено Национальной комиссией по надзору (НКН). В отличие от МОГБ, которое подчинялось Государственному совету, НКН непосредственно отчитывается перед Всекитайским собранием народных представителей. НКН располагается совместно с ЦКДП и фактически функционирует как государственный орган ЦКДП, а ее первый директор Ян Сяоду одновременно является заместителем секретаря ЦКДП.

Внутренний надзор

CCDI (и его местные отделения) обеспечивает систему внутрипартийного контроля. Хотя история этой системы восходит к 1970-м и 1980-м годам, она была официально оформлена лишь в 2004 году с принятием «Положения о внутреннем контроле» (ISR). ISR подтвердил полномочия ЦКДИ, институционализировал центральные инспекционные группы и чётко разграничил органы принятия решений партии и её контрольные органы. Вместе с ISR ЦК КПК опубликовал перечень обязанностей членов партии, подлежащих контролю со стороны CCDI и его местных отделений. Контроль за членами партии был не новым, однако информация о том, что именно контролируется (и обоснование причин, по которым это подлежит контролю), была новой. Любой член партии подлежит контролю, но ISR подчеркивает, что основное внимание будет уделяться руководящим кадрам. Это, вероятно, было реакцией на то, что ни одна организация, кроме центрального партийного руководства (включая местные ЦДИ), фактически не имела возможности контролировать партийные органы более низкого уровня. В ISR определены три формы внутрипартийного контроля: сверху вниз, снизу вверх и между коллегами. Из этих трёх, контроль снизу вверх является наименее институционализированным и был представлен как моральная, но не институциональная ответственность рядовых членов партии. Механизм подачи жалоб на вышестоящих партийных чиновников или предложений об их отстранении не был определён. По словам Тин Гуна, основная проблема заключается в том, что если рядовой член партии подаёт жалобу или обвиняет чиновника в коррупции, «нет гарантии, что личные обращения будут рассмотрены или даже приняты к производству, поскольку они подлежат дальнейшему расследованию и утверждению вышестоящими органами». Система контроля сверху вниз требует от партийных комитетов более высокого уровня осуществлять контроль над комитетами более низкого уровня. Согласно ISR, центральное партийное руководство должно регулярно направлять центральные инспекционные группы в регионы, государственные организации и государственные предприятия. Структура центральных инспекционных групп была реформирована ISR. До этого они были созданными по мере необходимости органами в борьбе с коррупцией. ISR ввёл формальные критерии для включения в состав центральной инспекционной группы и расширил полномочия её следственного аппарата. Контроль между коллегами определяется как регулярные «совещания демократической жизни» и обязанность постоянных комитетов отчитываться о своей работе перед партийным комитетом, которому они подотчётны. Основная цель контроля между коллегами – укрепить субъективную ответственность членов партии, заставив их чувствовать коллективную ответственность за партию в целом. Эта система находится под контролем партийного комитета и ЦДИ следующего более высокого уровня.

The CCDI (and its local affiliates) enforces the inner party supervision system. Although the system's history dates back to the 1970s and 1980s, it was not formalized until the 2004 "Internal Supervision Regulation" (ISR). The ISR reaffirmed the powers of the CCDI, institutionalized the central inspection teams, and clearly separated the party's decision making institutions from its supervisory ones. With the ISR, the CCP issued a list of member responsibilities subject to oversight by the CCDI and its local affiliates. Member supervision was not new. However, information on what was supervised (and explanations for why things were under supervision) was novel. Every party member is subject to supervision, but the ISR emphasizes that leaders would be its focus. This was probably in reaction to the fact that no institutions, except the central party leadership (including the local CDIs), had the de facto ability to supervise lower level party institutions. The ISR defines three forms of inner party supervision: top to bottom, bottom to top, and peer to peer. Of the three, bottom to top is the least institutionalized and was presented as the moral – but not institutional – responsibility of ordinary party members. The mechanism for lodging complaints against higher level party officials or proposing their dismissal was unspecified. According to Ting Gong, the main problem is that if an ordinary party member lodges a complaint or accuses an official of corruption, "there is no guarantee that personal petitions will be accommodated or even processed as they are subject to further investigation and the approval of higher level authorities". The top to bottom system requires party committees at higher levels to supervise lower level committees. According to the ISR, the central party leadership should regularly send central inspection teams to regions, state organizations, and state owned enterprises. The central inspection teams' structure was reformed by the ISR. Before it, they were ad hoc institutions in the fight against corruption. The ISR introduced formal criteria for joining a central inspection team and empowered its investigative authority. Peer to peer supervision is defined as regular "democratic life meetings" and the duty of standing committees to report their work to the party committee to whom they are responsible. The primary goal of peer to peer supervision is to strengthen party members' subjective responsibility by making them feel collectively responsible for the party as a whole. This system is supervised by the party committee and the CDI at the next higher level.

Юрисдикция

Юрисдикция системы партийного дисциплинарного контроля соответствует юрисдикции Министерства общественной безопасности (МОБ), при этом Центральная комиссия по проверке дисциплины (ЦККД) отвечает за дела, связанные с нарушениями партийной дисциплины и государственного законодательства членами партии. Как и МОБ, ЦККД не обладает судебной властью и ограничивается расследованием обвинений в коррупции и нарушениях партийной дисциплины. Поскольку ЦККД не имеет права возбуждать уголовные дела, она должна передавать материалы (после завершения расследования) в Верховную народную прокуратуру или Верховный народный суд. Однако ее формальная юрисдикция определена нечетко. Способность партийных комиссий по проверке дисциплины (ПКПД) инициировать расследования и применять партийные санкции часто приводит к задержкам с передачей дел (или даже к их полной непередаче) в Верховную народную прокуратуру. По словам Грэма Янга, сфера ответственности ЦККД включает четыре вида правонарушений: [рабочие] ошибки, [политические] ошибки, [идеологические] ошибки и [контрреволюционные] действия. Эндрю Ведерман отмечал, что, анализируя "правонарушения, указанные в годовых отчетах провинциальных ПКПД, содержащихся в провинциальных справочниках", сфера ее ответственности охватывает 20 видов правонарушений: "[произвольное и диктаторское] злоупотребление властью, [анархизм], [фаворитизм], [кумовство], [неповиновение], [инакомыслие] (такое как буржуазное духовное загрязнение, левизна), [стремление к привилегиям], [непотизм] и использование партийной власти для продвижения своих семей, друзей и родственников, [бюрократизм], [административная неэффективность], [командирский стиль], [пристрастие к накоплению], [мелкая коррупция], [мошенничество], [хищение], [кража], [контрабанда], [взяточничество], [незаконное приобретение и оборот иностранной валюты], [и расточительное использование государственных средств]. По мнению Джеффри Беккера, "в руководствах и положениях ПКПД обычно перечисляются шесть основных типов ошибок (cuowu): политические, экономические, организационные, халатность, противодействие социалистической морали партии и нарушение законов и правил о честности". Хотя юрисдикция ЦККД пересекается с юрисдикцией МОБ, она шире, поскольку ЦККД обязана предотвращать нарушения партийных правил, норм и иного поведения, не являющегося уголовным преступлением. Конституция партии определяет юрисдикцию ЦККД расплывчато:
Твердо реализовывать основную линию, принципы и политику партии, правильно осуществлять полномочия, доверенные им народом, быть честными и неподкупными, усердно работать для народа, подавать пример, продвигать стиль тяжелого труда и скромного образа жизни, укреплять связь с массами, придерживаться массовой линии партии, принимать критику и контроль со стороны масс, противостоять бюрократизму и противостоять нездоровой тенденции злоупотребления властью ради личной выгоды.

The jurisdiction of the party discipline inspection system mirrors that of the MOS, with the CCDI responsible for cases involving breaches of party discipline and state law by party members. Like the MOS, the CCDI lacks judicial authority and is limited to investigating allegations of corruption and breaches of party discipline. Since the CCDI does not have the power to prosecute, it is supposed to transfer cases (after investigation) to the Supreme People's Procuratorate or the Supreme People's Court. Despite this, its formal jurisdiction is loosely defined. The CDI's ability to begin investigations and administer party sanctions has often led to the slow transfer (or sometimes no transfer) of cases to the Supreme People's Procuratorate. According to Graham Young, the CCDI's "responsibilities deal with four types of offences: [w]ork mistakes, [p]olitical mistakes, [l]ine mistakes, [and] [c]ounter revolutionary actions". Andrew Wederman wrote that by looking at the "offences based on annual reports by provincial DICs contained in provincial yearbooks", its responsibility includes 20 types of offences; "[a]rbitrary and dictatorial exercise of power, [a]narchism, [f]actionalism, [f]avouritism, [i]nsubordination, [h]eterodoxy (such as bourgeois spiritual pollution, leftism), [p]rivilege seeking, [n]epotism and use of Party authority to advance their families, friends and relatives, [b]ureaucratism, [a]dministrative inefficiency, [c]ommandism, [h]oarding, [p]etty corruption, [f]raud, [e]mbezzlement, [t]heft, [s]muggling, [b]ribery, [i]llegal acquisition of and dealing in foreign exchange, [and] [w]asting and squandering public funds". According to Jeffrey Becker, "CDIC handbooks and regulations typically list six general types of mistakes (cuowu); political, economic, organisational, dereliction of one's duty, opposition to the party's socialist morals, and violations of integrity laws and regulations." Although the CCDI overlaps the MOS, it has more responsibilities since it is obligated to prevent breaches of party rules, norms, and other non criminal behaviour. The party constitution vaguely defines the CCDI's jurisdiction:
Resolutely implement the Party's basic line, principles, and policies correctly exercise the powers entrusted to them by the people, be honest and upright, work hard for the people, make themselves an example, carry forward the style of hard work and plain living, forge closer ties with the masses, uphold the Party's mass line, accept criticism and supervision by the masses, oppose bureaucratism, and oppose the unhealthy trend of abusing one's power for personal gain.

Система петиций, процедуры расследования и Шуангуй

Чтобы расследовать дело, необходимо, чтобы человек подал петицию в CCDI. Хотя основным офисом для приема петиций является Управление по рассмотрению жалоб, петиции обычно направляются также в другие органы и учреждения (такие как Верховный народный суд, Верховная народная прокуратура, Всекитайский собрание народных представителей и партийное руководство вплоть до Постоянного комитета Политбюро). Петиции могут быть поданы и на веб-сайте CCDI, а комиссия получает дела через Управление по инспекционной работе на местах (которое направляет инспекционные группы по всей стране). В деле, рассматриваемом бывшим директором третьего отдела ODIS и директором Службы по рассмотрению дел Ли Хуйраном, петиция была направлена всем руководителям департаментов в министерстве, где работал заявитель, в несколько отделов CCDI и членам Постоянного комитета Политбюро Цзян Цзэмину, Ли Пэну, Чжу Жунцзи и Вэй Цзяньсину. Расследование состоит из восьми этапов: «предварительное изучение доказательств и управление жалобами, предварительное подтверждение фактов дисциплинарных нарушений, утверждение открытия дела, расследование и сбор доказательств, слушание дела, применение дисциплинарных санкций, апелляция привлеченного к дисциплинарной ответственности должностного лица и дальнейший надзор и управление делом». Первый этап начинается с получения петиции, которая официально принимается, когда CCDI располагает доказательствами (или подозрениями) о правонарушении. Эта процедура зависит от должности обвиняемого; если лицо занимает должность вице-министра или заместителя губернатора, расследование должно быть предварительно одобрено Постоянным комитетом CCDI. В случае одобрения Постоянный комитет CCDI запрашивает разрешение Постоянного комитета Политбюро на проведение полного расследования. Расследование в отношении руководителя провинциального уровня должно быть одобрено Политбюро. Для расследования члена Политбюро или Постоянного комитета Политбюро требуется полная поддержка Постоянного комитета Политбюро и высших руководителей на пенсии. После одобрения дела, лицо подпадает под процедуру «двойного назначения» (Shuanggui) и обязано явиться в «назначенное место в назначенное время». В ходе Shuanggui лицо допрашивается о конкретных дисциплинарных нарушениях. Продолжительность Shuanggui не ограничена, и лицо не защищено государственной правовой системой. Эта система предоставляет CCDI приоритет над правовой системой при расследовании партийных лидеров. Согласно китайским СМИ, Shuanggui был введен для предотвращения защиты лица его покровителем или связями (гуанси), и ученые, такие как Тин Гонг и Конни Мини, согласны с тем, что гуанси представляет реальную угрозу для следственных групп CCDI. Затем подозреваемый подвергается «изоляции вне места работы» «для предотвращения вмешательства со стороны «местного протекционизма» и «фракционности (гуанси)» и сохранения целостности расследования. Лицо содержится в неопределенном месте под круглосуточным наблюдением группы из шести-девяти «сопровождающих» (как их официально называют), работающих в восьмичасовые смены. Shuanggui не допускает применения физического насилия, и обвиняемый, в теории, должен содержаться с уважением до тех пор, пока его вина не будет доказана. Несмотря на этот запрет на применение силы, по словам Флоры Сапио, «это может легко произойти, поскольку все основные процессуальные гарантии отменяются сразу после начала процедуры Shuanggui». Проблемы, связанные с Shuanggui, такие как принудительные признания, возникали из-за недостаточной подготовки сотрудников в районах, контролируемых местными CDI.

For a case to be investigated, a person needs to petition the CCDI. Although the main petition office is the Complaints Office, petitions are usually sent to other offices and institutions (such as the Supreme People's Court, Supreme People's Procuratorate, the National People's Congress, and party leadership as high as the PSC) as well. Petitions may also be filed on the CCDI website, and the commission receives cases through the Office for Circuit Inspection Work (which sends inspection teams throughout the country). In a case handled by former ODIS Third Division director and Case Hearing Office director Li Huiran, a petition was sent to all department heads in the ministry employing the petitioner, several offices of the CCDI and PSC members Jiang Zemin, Li Peng, Zhu Rongji, and Wei Jianxing. An investigation has eight steps: "preliminary evidence and complaint management, preliminary confirmation of disciplinary violations, approval for opening the case, investigation and evidence collection, case hearing, implementation of disciplinary sanctions, appeal by the disciplined official, and continued supervision and management of the case". The first step begins with the receipt of a petition, which is formally accepted when the CCDI has proof (or suspicion) of wrongdoing. This process depends on the position of the accused; if the person has a vice ministerial or deputy gubernatorial rank, the investigation must first be approved by the CCDI Standing Committee. If approved, the CCDI Standing Committee will request permission from the PSC for a full investigation. An investigation of a provincial party leader must be accepted by the Politburo. To investigate a member of the Politburo or the PSC, the full backing of the PSC and retired high level leaders is required. When a case is approved, the subject enters Shuanggui ("double designation") and must appear at a "designated location at a designated time." During Shuanggui, the subject is questioned about specific disciplinary violations. The length of Shuanggui is unspecified, and the subject is not protected by the state legal system. This system gives the CCDI precedence over the legal system in the investigation of party leaders. According to Chinese media, Shuanggui was instituted to prevent a subject's protection by his patron or a network (guanxi) and scholars such as Ting Gong and Connie Meaney agree that guanxi is a genuine threat to CCDI investigative teams. The suspect is then subject to "off site detention" "to prevent interference from 'local protectionism' and 'factionalism (guanxi), preserving the investigation's integrity. The subject is detained in an unspecified location under a 24 hour suicide watch by a team of six to nine "accompanying protectors" (as they are officially called), working eight hour shifts. Shuanggui does not condone corporal punishment and the accused is, in theory, respectfully treated until proven guilty. Despite this proscription of force, according to Flora Sapio it "can easily occur because all basic procedural guarantees are removed as soon as shuanggui begins". Problems with Shuanggui, such as forced confessions, have occurred with inadequately trained officials in areas controlled by local CDIs.

Регламенты

Одной из важнейших обязанностей ЦКДИ на всех уровнях является полномочие издавать и толковать нормативные акты. В последние годы ЦККИ издал ряд постановлений от имени Центрального комитета, включая «Положение о внутреннем надзоре» в 2004 году, «Положение о внутрипартийном контроле», «Положения о дисциплинарных взысканиях КПК» и «Положения об установлении системы ответственности за партийное строительство и поддержание честности» в 2005 году, а также «Временные правила: отчет о добропорядочности руководящих кадров» в 2006 году. Важность законности в борьбе с коррупцией подчеркивалась с начала 1980-х годов. Дэн Сяопин в 1980 году отметил, что борьба с коррупцией – это политическая борьба, которая для достижения успеха должна вестись в институциональной среде. На 4-м Пленуме 15-го ЦКДИ в 2000 году Цзян Цзэминь пришел к аналогичному выводу: «Самое важное – поддерживать и совершенствовать систему институтов, способную гарантировать сильное руководство партии и социалистическое процветание, и обеспечить функционирование этой системы посредством законов, правил, политики и образования». Несмотря на это, до XVI Национального съезда антикоррупционная система КПК основывалась скорее на кампаниях, чем на формальных процедурах (частично из-за Движения по исправлению в Яньане 1940-х годов и его наследия). Идея о том, что кампании, а не институты, являются лучшим оружием против коррупции, доминировала во времена Дэн Сяопина, что наиболее ярко проявилось в создании Центрального руководящего комитета по партийному исправлению в 1980-х годах. Это был предпочтительный метод борьбы с коррупцией для центрального руководства КПК, поскольку его эффективность во многом зависела от руководства. Однако резкий рост коррупционной активности в 1990-х годах заставил партию изменить курс. Под руководством Вэй Цзяньсина 15-й ЦКДИ рассмотрел около 1600 партийных правил и документов, связанных с коррупцией, в преддверии XVI Национального съезда. Из них, по оценкам, около 1100 все еще считались актуальными. В этот период был опубликован «План по укреплению моральных устоев и борьбе с коррупцией на 2004–2007 годы» и шеститомный «Свод правил по укреплению моральных устоев и борьбе с коррупцией в партии» в попытке институционализировать антикоррупционную систему партии. Для формализации своих процедур Постоянный комитет XVI ЦКДИ принял правила, требующие от всех местных ЦКДИ бороться с коррупцией законными методами. В знак серьезности намерений ЦКДИ, Организационный департамент КПК, Министерство финансов и Государственное управление по надзору и управлению государственным имуществом совместно выпустили в 2005 году «Правила о честном ведении бизнеса руководителями государственных предприятий». По словам аналитика КПК Шао Даошэна, «темпы институционального развития антикоррупционной деятельности КПК были беспрецедентными».

CDIs at every level have, as one of their most important duties, the authority to issue and interpret regulations. In recent years, the CCDI has issued several regulations on behalf of the central committee, including "Internal Supervision Regulation" in 2004; "Regulations on Inner Party Supervision", "Provisions on the CCP's Disciplinary Penalties" and "Provisions About Establishing the Responsibility System for Party Construction and Clean Government" in 2005, and "Interim Stipulations: Leading Cadres' Integrity Report" in 2006. The importance of law in the struggle against corruption has been emphasized since the early 1980s. Deng pointed out in 1980 that the anti corruption effort was a political struggle which, to be successful, must be fought in an institutional environment. At the 4th Plenary Session of the 15th CCDI in 2000, Jiang drew a similar conclusion: "The most important thing is to uphold and improve a system of institutions which can guarantee the Party's strong leadership and socialist prosperity, and make sure that the system is functioning by means of laws, regulations, policies, and education." Despite this, until the 16th National Congress, the CCP's anti corruption system was based on campaign style events rather than formal procedures (partially due to the 1940s Yan'an Rectification Movement and its legacy). The idea that campaigns – not institutions – were the best weapon against corruption predominated under Deng, and is best seen in the establishment of the Central Party Rectification Steering Committee during the 1980s. This was the CCP central leadership's preferred way to combat corruption, since its enforcement depended largely on the leadership. However, the sharp increase in corrupt activities during the 1990s led the party to change course. Under Wei Jianxing, the 15th CCDI reviewed an estimated 1,600 corruption related party regulations and documents in the run up to the 16th National Congress. Of these, an estimated 1,100 were still considered viable. During this period, it published "Plan for Building Honest Morals and Controlling Corruption from 2004 to 2007" and the six volume "Complete Regulations on Building Honest Morals and Controlling Corruption Within the Party" in an effort to institutionalize the party's anti corruption system. To formalize its procedures, the 16th CCDI Standing Committee passed regulations requiring all local CDIs to combat corruption with lawful methods. Signaling their serious intent, the CCDI, the CCP's Organization Department, the MOS, and the State owned Assets Supervision and Administration Commission issued joint "Regulations on Honestly Conducting Business by Leaders of the State Run Enterprises" in 2005. According to CCP analyst Shao Daosheng, "The pace of institutional anti corruption [development] by the CCP has been unprecedented."