Чжоу Юнкан: Падение высокопоставленного чиновника КПК

Введение

Бывший китайский политик (род. 1942)

Чжоу Юнкан (род. 3 декабря 1942) — бывший высокопоставленный лидер Коммунистической партии Китая (КПК). Он был членом 17-го Постоянного комитета Политбюро (ПСК), высшего органа принятия решений в Китае, и секретарем Центральной комиссии по политическим и правовым вопросам (Чжэнфавэй) с 2007 по 2012 год, что делало его одним из самых влиятельных руководителей Китая. На этом посту Чжоу курировал аппарат безопасности и правоохранительные органы Китая, его власть распространялась на суды, прокуратуру, полицию, военизированные формирования и органы разведки. В 2014 году он был признан виновным в коррупционных преступлениях и в том же году исключен из КПК. Чжоу сделал карьеру в КПК, начав с работы техником на нефтяном месторождении Дацин во время Культурной революции и участвуя в развитии нефтегазовой отрасли. Он возглавлял Китайскую национальную нефтяную корпорацию с 1996 по 1998 год, затем был министром земельных и природных ресурсов до 1999 года, а после этого — партийным секретарем провинции Сычуань, второй по численности населения провинции Китая. Чжоу был государственным советником Государственного совета с 2003 по 2008 год и членом секретариата ЦК партии. Он занимал пост министра общественной безопасности с 2002 по 2007 год, после чего был включен в состав ПСК. Чжоу вышел на пенсию на 18-м съезде партии в 2012 году. В конце 2013 года Чжоу был подвергнут расследованию по обвинению в злоупотреблении властью и коррупции, о чем было объявлено в июле 2014 года в государственных СМИ. Чжоу стал первым членом Постоянного комитета Политбюро и самым высокопоставленным должностным лицом с момента основания Китайской Народной Республики, осужденным за коррупционные преступления. После расследования Чжоу был исключен из КПК. 11 июня 2015 года Чжоу был признан виновным в получении взяток, злоупотреблении властью и умышленном разглашении государственных секретов промежуточным судом города Тяньцзинь. Утверждается, что Чжоу и члены его семьи получили взятки на сумму 129 миллионов юаней (более 20 миллионов долларов США). Он был приговорен к пожизненному заключению.

Zhou Yongkang (born 3 December 1942) is a former senior leader of the Chinese Communist Party (CCP). He was a member of the 17th Politburo Standing Committee (PSC), China's highest decision making body, and the Secretary of the Central Political and Legal Affairs Commission (Zhengfawei) between 2007 and 2012, making him one of the most powerful leaders in China. In that position, Zhou oversaw China's security apparatus and law enforcement institutions, with power stretching into courts, prosecution agencies, police forces, paramilitary forces, and intelligence organs. He was convicted of corruption related charges in 2014 and expelled from the CCP in the same year. Zhou rose through the ranks of the CCP through his involvement in the oil and gas industry, starting as a technician on the Daqing oil field during the Cultural Revolution. He was at the helm of the China National Petroleum Corporation between 1996 and 1998, then became Minister of Land and Natural Resources until 1999, and subsequently Party Secretary of Sichuan, then China's second most populous province. Zhou was a State Councilor of the State Council from 2003 to 2008 and also a member of the Party Secretariat of the Central Committee. He served as the Minister of Public Security from 2002 to 2007, before being promoted to the PSC. Zhou retired at the 18th Party Congress in 2012. In late 2013, Zhou was placed under investigation for alleged abuse of power and corruption, a decision state media announced in July 2014. Zhou was the first Politburo Standing Committee member – and the most senior ranked official – since the founding of the People's Republic of China to be tried and convicted of corruption related charges. Following his investigation, Zhou was expelled from the CCP. On June 11, 2015, Zhou was convicted of bribery, abuse of power and the intentional disclosure of state secrets by the Intermediate Court in Tianjin. Zhou and his family members were said to have taken 129 million yuan (over $20 million) in bribes. He was sentenced to life in prison.

Ранние годы

Родился Чжоу Юаньгэнем в декабре 1942 года в деревне Сицзяньту (西前头村), уезде Уси, провинции Цзянсу. Сицзяньту расположена за пределами города Уси. Большинство жителей Сицзяньту носили фамилию "Чжоу". Чжоу взял фамилию своей матери, поскольку его отец, носивший фамилию Лу, был "прижитым зятем" у своих дедушки и бабушки по материнской линии. После женитьбы, присоединившись к семейству Чжоу, отец Чжоу Юнкан принял фамилию своей жены и стал известен как Чжоу Ишен (周义生). Чжоу был старшим из трех сыновей. Семья Чжоу была бедна; они зарабатывали на жизнь земледелием и ловлей азиатского болотного угря. Чжоу был отправлен в школу благодаря финансовой помощи друзей семьи. В 1954 году Чжоу поступил в одну из двух лучших средних школ в восточной части Уси. В этот период, по совету учителя, Чжоу сменил имя на "Юнкан", так как в его классе был другой ученик с таким же именем. В середине 1990-х годов Чжоу возглавил инициативу CNPC "Выход на мировой уровень", выиграв тендеры на крупные проекты в Судане, Венесуэле и Казахстане. Чжоу принимал активное участие в суданском проекте по разработке нефти в районе реки Нил, включая строительство нефтепровода "Большой Нил" – первого крупного проекта CNPC за пределами Китая. Он 14 раз посетил африканскую страну. С 1996 года Чжоу стал генеральным директором (главным исполнительным директором) CNPC. На этом посту Чжоу сыграл ключевую роль в реструктуризации компании и подготовке к первичному публичному размещению акций дочерней компании PetroChina. В октябре 1997 года Чжоу вошел в состав Центрального комитета Коммунистической партии – руководящего органа, состоящего примерно из 200 ведущих политических деятелей партии. В период пребывания Чжоу в Сычуани ВВП провинции рос в среднем на 9,5% в год. Одним из его главных достижений стало привлечение инвестиций от крупных транснациональных корпораций, таких как Intel. Вскоре после ухода Чжоу с поста в Сычуани компания открыла новый завод по производству компьютерных чипов недалеко от Чэнду. Он также сосредоточился на улучшении туристических ресурсов, значительно обновив живописный район горы Эмэй для привлечения большего числа посетителей. Чжоу также улучшил общественную безопасность в провинции, например, приняв меры, направленные на снижение числа несчастных случаев на водных путях. Находясь в Сычуани, он приобрел репутацию человека, жестко подавляющего любые проявления инакомыслия, а также решительно пресекающего деятельность тибетских групп и последователей Фалуньгун. Хотя Чжоу покинул Сычуань в 2002 году, чтобы занять руководящие должности в Пекине, он создал прочную сеть покровительства. Элитные провинциальные политические круги были укомплектованы союзниками Чжоу, наиболее заметными из которых были заместитель секретаря провинциального партийного комитета Ли Чунси, глава партии Чэнду Ли Чуньчэн и главный администратор Го Юнсян. Действительно, сеть покровительства Чжоу в Сычуани оставалась влиятельной силой в провинциальной политике до начала антикоррупционной кампании в конце 2012 года, в результате которой все его протеже лишились своих постов.

Born Zhou Yuangen in December 1942, Zhou is a native of Xiqiantou Village (西前头村), Wuxi County, in Jiangsu province. Xiqiantou is located outside Wuxi city proper. The majority of Xiqiantou residents were surnamed "Zhou". Zhou took on the surname of his mother because his father, whose surname was Lu, was a 'live in son in law' of his maternal grandparents. Upon joining the Zhou household when he married, Zhou Yongkang's father took on his wife's surname and became known as Zhou Yisheng (周义生). Zhou was the eldest of three sons. Zhou's family was poor; his family made a living farming and fishing the Asian swamp eel. Zhou was sent to school with the financial assistance of his family friends. In 1954, Zhou was enrolled at one of the two top middle schools in the eastern Wuxi area. It was during this period that Zhou changed his name to "Yongkang" on the advice of his teacher, because there was another person in his class with an identical name. In the mid 1990s, Zhou spearheaded CNPC's "go global" initiatives, winning bids for large projects in Sudan, Venezuela, and Kazakhstan. Zhou was particularly involved in the Sudan Nile petroleum project, including the construction of the Greater Nile Oil Pipeline, CNPC's first major project outside of China. Zhou travelled to the African country 14 times. Beginning in 1996, Zhou became general manager (chief executive) of the CNPC. As chief executive, Zhou was instrumental in the company's restructuring and the preparation the initial public offering of the company's subsidiary PetroChina. In October 1997, Zhou gained a seat on the Central Committee of the Communist Party, a leadership assembly of some 200 top political figures of the party. During Zhou's tenure in Sichuan, the province's GDP grew at an average rate of 9.5% a year. One of his major achievements was securing investment from large multinationals such as Intel. The company opened a new computer chip factory near Chengdu shortly after Zhou left his post in Sichuan. He also focused on improving tourism resources, significantly revamping the Mount Emei scenic region to attract more visitors. Zhou also improved public safety in the province, for example enacting policies that aimed to reduce accidents in the province's water lanes. While in Sichuan, he gained a reputation for dealing firmly with any signs of dissent – coming down hard on Tibetan groups and Falun Gong. Although Zhou left Sichuan to take up national leadership positions in Beijing in 2002, he cultivated a strong power base of patronage. The elite provincial political circles were stacked with Zhou allies, the most notable being deputy provincial party committee Secretary Li Chongxi, Chengdu party boss Li Chuncheng, and chief administrator Guo Yongxiang. Indeed, Zhou's network of patronage in Sichuan remained a highly influential force in provincial politics until the anti corruption campaign since the end of 2012, which saw all of Zhou's proteges fall from grace.

Министр общественной безопасности

Политическая судьба Чжоу была предметом многочисленных спекуляций в преддверии 16-го съезда партии, состоявшегося осенью 2002 года. Считаясь восходящей политической звездой, Чжоу рассматривался как ведущий кандидат на пост вице-премьера или вступление в высшие эшелоны Центральной комиссии по политическим и правовым вопросам (Чжэнфавэй). Центральному правительству также требовалась жесткая и бескомпромиссная фигура для руководства системой безопасности Китая в условиях новой глобальной парадигмы безопасности, сложившейся после 11 сентября. Благодаря своей подготовке в нефтяном секторе в квазивоенном стиле и репутации человека, способного принимать трудные решения, Чжоу получил назначение на должность министра общественной безопасности в декабре 2002 года. Назначение Чжоу заместителем секретаря Чжэнфавэй означало, что его статус в системе внутренней безопасности Китая уступал только члену Постоянного комитета Политбюро Ло Гань. Чжоу стал первым министром общественной безопасности, занявшим место в Политбюро после преемника Мао Хуа Гофэна, что свидетельствовало о возросшей важности портфеля внутренней безопасности. Это частично объяснялось растущей социальной напряженностью в Китае, вызванной неравенством доходов, возникшим в результате политики экономических реформ после эпохи Мао. На рубеже веков "массовые беспорядки" – эвфемизм, охватывающий любые организованные или спонтанные протесты социального, политического, экономического или религиозного характера – стали обычным явлением по всей стране. В ответ Пекин инициировал масштабные структурные реформы, значительно повысившие статус органов общественной безопасности по всей стране. Чжоу проводил широкомасштабные "сессии изучения", чтобы политически воспитывать офицеров в соответствии с партийной политикой. Он также учредил общенациональный "учебный лагерь профессиональной подготовки", предназначенный для оптимизации полицейских операций и обучения офицеров профессиональной этике, сделав "профессиональную подготовку" обязательной для рядовых сотрудников в течение половины рабочего дня. Чжоу также начал общенациональную кампанию, призванную обеспечить возможность для подающих обращения (xinfang) "непосредственно общаться с начальником полиции", с целью создания более эффективного механизма для рассмотрения жалоб. В рамках этой кампании количество обращений и процент положительных ответов были связаны с финансовыми и карьерными перспективами местных чиновников. В результате многие местные власти нанимали бандитов и частные охранные фирмы для задержания, преследования, избиения или иного воспрепятствования подаче жалоб. Это привело к возникновению целой индустрии частных охранных фирм, специализирующихся на работе с подающими обращения, а также к увеличению числа внесудебных центров содержания под стражей, известных как "черные тюрьмы". С увеличением ресурсов в распоряжении правоохранительных органов и большей концентрацией власти, они часто сталкивались с противоречием общественным интересам, и доверие к органам внутренней безопасности снижалось. 20 февраля 2011 года Чжоу заявил собравшимся чиновникам на конференции по национальной безопасности, что правоохранительные органы должны "создать комплексную систему для предотвращения беспорядков и поддержания социального порядка, чтобы разрешать конфликты на ранней стадии". К концу своего срока Чжоу руководил системой национальной безопасности и правоохранительных органов, которая функционировала без эффективного внешнего контроля и независимо от государственных органов и коллективного руководства партии. Китайские правозащитники, такие как члены движения Вэйцюань, особенно критиковали период пребывания Чжоу на посту главы службы безопасности Китая. Адвокат по гражданским правам Пу Чжицян подверг критике Чжоу в публичной лекции в Гонконгском университете в декабре 2011 года. Два года спустя Пу написал в своем микроблоге, что Чжоу "принес стране и ее народу огромные бедствия и страдания". Пу отметил, что политика "вэйвэнь", инициированная Чжоу, серьезно подорвала прогресс в области защиты прав человека и верховенства закона, привела к беспрецедентному уровню народного недоверия к правительству, расширила сферу партийного контроля над жизнью простых граждан и противоречила духу идеологии "Гармоничного общества", продвигаемой администрацией Ху Цзиньтао. Бывший сотрудник Государственного совета Юй Мэйсунь (俞梅荪) заявил, что десять лет правления Чжоу были "десятью самыми темными годами в истории правопорядка [ ] серьезным отступлением от достигнутого прогресса". В нескольких утечках американских дипломатических депеш, опубликованных WikiLeaks, утверждалось о причастности Чжоу к кибератаке Пекина на Google, хотя достоверность этих утверждений подвергалась сомнению. В других депешах говорилось, что "всем известно", что Чжоу Юнкан контролировал государственную монополию нефтяного сектора. Чжоу также выступал в качестве "специального представителя" Китая по делам Северной Кореи, посетив фестиваль Ариран в качестве гостя Ким Чен Ира до его смерти в 2011 году.

Zhou's political fate was subject to rife speculation in the lead up to the 16th Party Congress held in the fall of 2002. Widely regarded as a rising political star, Zhou was said to be a leading candidate for Vice Premier or entry into the top ranks of the Central Political and Legal Affairs Commission (Zhengfawei). The central government was also in need of a tough and uncompromising figure to take reins of China's security system in the post 9/11 global security paradigm. With his quasi military style training in the oil sector and a reputation for being able to make tough decisions, Zhou got the nod to become Minister of Public Security in December 2002. Zhou's assuming the deputy secretary position at the Zhengfawei meant that his status in the Chinese domestic security system was second only to Politburo Standing Committee member Luo Gan. Zhou was the first Minister of Public Security to hold a Politburo seat since Mao's successor Hua Guofeng, a testament to the renewed importance of the domestic security portfolio. This was partially attributed to the increasingly sharp social conflict in China as a result of the wealth imbalance created by the post Mao era economic reform policies. At the turn of the century, "mass incidents" – a catch all euphemism that could refer to any organized or spontaneous protests of social, political, economic, or religious nature – had become commonplace across the country. In response, Beijing mandated sweeping structural reforms that significantly elevated the status of Public Security organs across the country. Zhou held high profile "mass study sessions" in an attempt to indoctrinate officers politically on party policies. He also instituted a nationwide "professional training boot camp" intended to streamline police operations and teach officers about professional ethics, making it mandatory for rank and file officers to take "professional training" for half of their working day. Zhou also began a national campaign for xinfang petitioners to "speak directly with the police chief", aimed at creating a more effective means to address petitioner grievances. As part of this campaign, the number of petitions and their response rates were tied to financial and career advancement consequences for local officials. As a result, many local authorities hired thugs and private security firms to detain, harass, beat, or otherwise discourage petitioners from filing their grievances. It spawned an entire industry of private security firms specializing in petitioners, as well as an increase in the number of extrajudicial detention centres known as "black jails". With increased resources at the disposal of police departments and a higher concentration of power, law enforcement agencies often found itself at odds with public interest; public trust in domestic security organs eroded. On February 20, 2011, Zhou said to assembled officials at a national security conference that law enforcement must "put together a comprehensive system to prevent disturbance and control social order, so that conflict can be resolved at the embryonic stage." Towards the end of his term, Zhou presided over a national security & law enforcement system that operated with no meaningful external oversight and operating independently from government organs and the party's collective leadership. Chinese rights activists, such as members of the Weiquan movement, were especially critical of Zhou's tenure as China's security chief. Civil rights lawyer Pu Zhiqiang criticized Zhou in a public lecture at Hong Kong University in December 2011. Two years later, Pu wrote on his microblog that Zhou "brought great disaster and inflicted great suffering on the country and its people." Pu wrote that the weiwen policies spearheaded by Zhou had severely undermined progress in the protection of human rights and rule of law, led to unprecedented levels of popular distrust of government authority, expanded the realm of party control in the lives of ordinary citizens, and ran counter to the spirit of the "Harmonious Society" ideology of the Hu Wen administration. Former State Council functionary Yu Meisun (俞梅荪) said that Zhou's ten years in power were the "ten darkest years for law and order in history [ ] a severe reversal of progress." Several leaked U. S. diplomatic cables from Wikileaks have alleged Zhou's involvement in Beijing's cyber attack against Google, though the claim's veracity has been questioned. Other cables said it was "well known" that Zhou Yongkang controlled the state monopoly of the oil sector. Zhou also served as China's 'high representative' in matters relating to North Korea, attending the Arirang Festival as a guest of Kim Jong il before Kim died in 2011.

Последствия свержения Бо Силая

В феврале 2012 года бывший начальник полиции Чунцина Ван Лицзюнь совершил внезапный и неожиданный визит в консульство Соединенных Штатов в городе Чэнду. Это событие вызвало политическую бурю, которая в конечном итоге привела к отстранению от должности секретаря партийного комитета Чунцина Бо Силая. Бо, считавшийся политическим союзником Чжоу, по слухам, был следующим в очереди на влиятельный пост секретаря Юридического и политического комитета (Чжэнфавэй) Чжоу и, соответственно, в Постоянный комитет. Чжоу поддерживал тесные связи с Бо, и, как сообщается, был знаком с Ван Лицзюнем еще со времен работы мэром Панжина. Во время визита Чжоу в Чунцин в 2010 году он публично поддержал кампании Бо «Красные песни» и «Удар по черному», проявив энтузиазм к так называемой «чунцинской модели», который превосходил энтузиазм его коллег из Постоянного комитета. В 2015 году гонконгское издание Phoenix Weekly сообщило, что Чжоу Юнкан и Бо Силай провели тайную встречу в Чунцине, где оба пришли к мнению, что необходимо положить конец политике реформ и открытости Дэн Сяопина и вернуться к политике Мао Цзэдуна времен Культурной революции. В дни, последовавшие за падением Бо Силая, распространились слухи о разрыве Чжоу с партийным руководством и о готовящемся «государственном перевороте» 19 марта. В британской газете Sunday Times, ссылающейся на гонконгский журнал Frontline, появились неподтвержденные сообщения о том, что военизированные формирования, находящиеся в распоряжении Чжоу, едва избежали прямого столкновения с 38-й армией в центре Пекина. Внешне Чжоу, казалось, придерживался партийной линии с марта 2012 года до запланированного выхода на пенсию в ноябре. Позже газета The New York Times сообщила, что статус Чжоу остался без изменений. Примерно в то же время группа партийных ветеранов из провинции Юньнань направила открытое письмо Ху Цзиньтао с требованием отстранить Чжоу Юнкана от должности из-за его поддержки Бо Силая. Ветераны выразили обеспокоенность тем, что сторонники Бо намерены восстановить политику в стиле Мао в Китае. Чжоу Юнкан покинул Постоянный комитет Политбюро после 18-го съезда партии 15 ноября 2012 года и через пять дней сложил с себя обязанности секретаря Центральной комиссии по политическим и правовым вопросам, после чего его пост занял Мэн Цзяньчжу.

In February 2012, former Chongqing police chief Wang Lijun made an abrupt and unexpected visit to the United States consulate in the city of Chengdu. The event set off a political storm which eventually resulted in the ouster of Chongqing party committee secretary Bo Xilai. Bo, considered a political ally of Zhou, was rumoured to be next in line to Zhou's powerful position of Legal and Political Committee (Zhengfawei) Secretary, and thus the Standing Committee. Zhou had a close relationship with Bo, and he was reportedly acquainted with Wang Lijun as far back as his early days as mayor of Panjin. On Zhou's 2010 visit to Chongqing, he publicly endorsed Bo's "Red Songs" and "Strike Black" campaigns , showing enthusiasm for the so called "Chongqing model" unmatched by his other Standing Committee colleagues. In 2015, Hong Kong based media Phoenix Weekly reported that Zhou Yongkang and Bo Xilai had a secret meeting in Chongqing, which both two believe they should end Deng Xiaoping's reform and opening up policy and reinstate to Mao Zedong's policy during Cultural Revolution. In the days following Bo Xilai's fall, rumours circulated about Zhou's break with the party leadership as well as a "coup d'etat" on March 19. Unconfirmed reports surfaced on the U. K. based Sunday Times, citing Hong Kong magazine Frontline , that the paramilitary forces under Zhou's disposal had narrowly avoided direct conflict with the 38th Army in the center of Beijing. Outwardly, Zhou appeared to be toeing the party line between March 2012 and his scheduled retirement in November. The New York Times later reported that Zhou's status remained unchanged. At around the same time, a group of provincial party veterans from Yunnan province penned an open letter to Hu Jintao calling for the removal of Zhou Yongkang due to his support of Bo Xilai. The veterans voiced concerns that those supporting Bo intended to reinstate Mao style policies in China. Zhou Yongkang retired from Politburo Standing Committee after the 18th Party Congress on 15 November 2012, and retired from Secretary of the Central Political and Legal Affairs Commission 5 days later, after which Meng Jianzhu succeeded Zhou's position.

Падение

Чжоу ушел в отставку на 18-м съезде партии, состоявшемся в ноябре 2012 года, в ходе которого Си Цзиньпин занял пост генерального секретаря Коммунистической партии Китая, став высшим руководителем страны. В результате существенных изменений в высшем руководстве Китая, сфера ответственности Чжоу в Комиссии по политическим и правовым вопросам вообще не вошла в новый Постоянный комитет; вместо этого состав комитета сократился до семи членов, как и до 2002 года, вместо девяти. За этим последовала масштабная реформа местных органов Чжэнфавэй. Например, практика, когда руководители Чжэнфавэй низшего звена одновременно занимали должность начальника полиции (то есть органов общественной безопасности) и другие государственные посты, постепенно прекратилась, а Чжэнфавэй был лишен права прямого вмешательства в текущие расследования и дела. Эти реформы свидетельствовали о снижении исполнительной власти руководителей Чжэнфавэй в пользу усиления системы сдержек и противовесов в правовой системе, а также о восстановлении Чжэнфавэй в роли политического надзора, а не исполнительного органа, как это было во времена Чжоу. Во время визита в Китайский нефтяной университет Чжоу публично «выразил преданность» Си Цзиньпину, новому лидеру Китая, призвав студентов сплотиться вокруг Си для достижения «китайской мечты».

Консенсус среди партийных лидеров

Как сообщается, новое партийное руководство при Си Цзиньпине начало планировать репрессии против Чжоу Юнкана, начиная с 2012 года. "Твердые заявления" Си Цзиньпина о коррупции последовали сразу за его вступлением в должность Генерального секретаря. В первые дни пребывания на посту Си пообещал бороться с "тиграми и мухами", подразумевая как чрезвычайно влиятельных чиновников, так и мелких взяточников. Си быстро установил новый стандарт поведения для партийных чиновников, выпустив серию руководящих принципов для очистки партийной бюрократии. Си Цзиньпин, возможно, также опасался, что Чжоу Юнкан может использовать свое влияние и власть, чтобы превратить различные органы государственной безопасности в инструменты для продвижения своих интересов и, тем самым, подорвать центральную власть государства. Обсуждение дела Чжоу Юнкана состоялось летом 2013 года. В июне Политбюро Коммунистической партии Китая провело четырехдневную конференцию в Пекине, специально посвященную обсуждению Чжоу Юнкана. Сообщалось, что во время встречи члены правящего совета Китая обменялись различными точками зрения относительно Чжоу. В конечном итоге Си Цзиньпин и остальные шесть членов недавно сформированного 18-го Постоянного комитета Политбюро пришли к консенсусу о необходимости расследования в отношении Чжоу. Ряд бывших подчиненных Чжоу, занимавших на тот момент высокие посты, были оперативно отстранены от должностей. Среди них – Ли Чунчэн, бывший заместитель секретаря партии провинции Сычуань; Цзян Цзимин, бывший генеральный директор China Petroleum & Chemical Corporation; Ли Доньшен, бывший заместитель министра общественной безопасности; Цзи Вэньлин, мэр Хайкоу и бывший секретарь Чжоу; и Ли Чонси, высокопоставленный чиновник провинции Сычуань. Бывшие секретари Чжоу (то есть руководители его канцелярии, начальники штаба) – Ли Хуалинь, Шэнь Динчжэн и Гуо Ёнсян – были задержаны. В декабре Чжоу Юнкан, его сын Чжоу Бинь и его невестка Хуан Вань были взяты под стражу. Дом младшего брата Чжоу, Чжоу Юаньсина, был обыскан властями дважды. Юаньсин умер в декабре 2013 года после продолжительной борьбы с раком. Чжоу Юнкан и его сын Чжоу Бинь не присутствовали на похоронах, что породило слухи о том, что Чжоу и члены его семьи находятся под стражей. Семья Чжоу, как сообщается, заработала миллиарды долларов, инвестируя в нефтяную промышленность, крупнейшей компанией которой руководил Чжоу – China National Petroleum Corporation. По данным гонконгской газеты Apple Daily, старший сын Чжоу заработал более 1,6 миллиарда долларов США только на государственных заказах в городе Чунцин. Он также, предположительно, использовал известность своего отца для вымогательства миллионов долларов в качестве платы за "крышу" у различных предприятий и организаций. Сообщалось, что Чжоу содержался под стражей без права на свидания в строго охраняемом объекте на военной базе недалеко от Баотоу, во Внутренней Монголии. К марту 2014 года китайские власти, как сообщалось, конфисковали активы на сумму не менее 90 миллиардов юаней (14,5 миллиарда долларов США), принадлежащие членам семьи Чжоу и его соратникам. К весне 2014 года стало все более очевидным, что сферы влияния Чжоу – нефтяной сектор, провинция Сычуань, судебная система и члены его семьи – были методично выявляемы для расследования. Однако, в отсутствие каких-либо официальных сообщений о самом Чжоу, китайские и международные СМИ наполнились спекуляциями о его судьбе. На пресс-конференции во время общенационального заседания Всекитайской конференции народных представителей в марте 2014 года репортер из гонконгской газеты South China Morning Post напрямую спросил пресс-секретаря, может ли он предоставить дополнительную информацию о слухах, циркулирующих вокруг дела Чжоу Юнкана. В ответ представитель усмехнулся и сказал: "Как и вы, я видел некоторые сообщения в нескольких избранных СМИ", затем он зачитал подготовленный партийный ответ, а затем закончил свой ответ с улыбкой: "Это действительно все, что я могу сказать в ответ на ваш вопрос, думаю, вы понимаете, что я имею в виду". После этого собравшиеся в пресс-галерее журналисты разразились смехом.

The new party leadership under Xi reportedly began planning the crackdown on Zhou beginning in 2012. Xi's 'tough talk' on corruption began immediately after his ascension to the post of General Secretary. In his first days in office, Xi vowed to crack down on "tigers and flies", meaning extremely powerful officials as well as petty ones. Xi moved quickly to set a new standard for expected behavior of party officials, issuing a series of guidelines to clean up the party bureaucracy. Xi may have also been concerned that Zhou might use his influence and power to turn various state security entities into tools for advancing his interests, and in the process undermine the central authority of the state. Discussions surrounding the Zhou case took place in the summer of 2013. In June, the Politburo of the Chinese Communist Party held a four day long conference in Beijing specifically to discuss Zhou Yongkang. During the meeting the members of China's ruling council reportedly exchanged differing viewpoints on Zhou. Eventually Xi Jinping and the other six members of the newly formed 18th Politburo Standing Committee came to consensus to investigate Zhou. A number of Zhou's former subordinates who were then in high ranking positions were sacked in quick succession. These included Li Chuncheng, a former deputy party secretary in Sichuan; Jiang Jiemin, former chief executive of China Petroleum; Li Dongsheng, former deputy minister of Public Security; Ji Wenlin, Mayor of Haikou and Zhou's former secretary; and Li Chongxi, a high ranking official in Sichuan province. His former secretaries (i. e., directors of his office, chief of staff) Li Hualin, Shen Dingcheng, and Guo Yongxiang were all detained. In December, Zhou, his son Zhou Bin and his daughter in law Huang Wan were taken into custody. The home of Zhou's younger brother Zhou Yuanxing was searched by the authorities twice. Yuanxing died in December 2013 after a battle with cancer. Zhou Yongkang and his son Zhou Bin were not present at the funeral, fuelling speculation that Zhou and his family members were all in custody. Zhou's family reportedly made billions of dollars by investing in the oil industry, of which Zhou had headed the largest company, China National Petroleum Corp. According to the Hong Kong based Apple Daily, Zhou's eldest son made more than US$1.6 billion from public works in the city of Chongqing alone. He also supposedly used his father's prominence to extort millions of dollars in protection fees from various businesses and organizations. Zhou was reportedly being held in confinement without visitation rights in a heavily guarded facility on a military base near Baotou, Inner Mongolia. By March 2014, Chinese authorities were reported to have seized assets worth at least 90 billion yuan ($14.5 billion) from Zhou's family members and associates. By Spring 2014, it became increasingly clear that Zhou's spheres of influence – the oil sector, Sichuan, the legal system, and his family members – were being methodically rounded up for investigation. However, in the absence of any official reports on Zhou himself, Chinese and international media became rife with speculation about his fate. At a press conference during the March 2014 national meeting of the Chinese People's Political Consultative Conference, a reporter from Hong Kong based South China Morning Post directly asked the spokesperson if he could provide more information on the rumours circulating about the Zhou Yongkang case. In response, the spokesman chuckled and said, "like you, I've seen some stories on a select few media outlets," he then recited a prepared party line reply, then ended off his response with a smile, "this is really all I can say in response to your question, I think you know what I mean." Afterwards the assembled press gallery burst into laughter.

Арест и исключение из партии

29 июля 2014 года государственные СМИ официально объявили о начале внутреннего партийного расследования в отношении Чжоу Юнкана за "нарушения партийной дисциплины", но не упомянули о каких-либо уголовных преступлениях. Через несколько месяцев партийное расследование пришло к выводу, что Чжоу злоупотреблял властью в интересах незаконного обогащения своей семьи, друзей и связей, лично и через них получал "крупные суммы взяток; злоупотреблял властью для продвижения интересов своей семьи, любовниц и связей; состоял в супружеской измене с несколькими женщинами и занимался обменом денег и услуг на сексуальные услуги; а также разглашал государственные и партийные секреты". Государственные СМИ объявили об аресте Чжоу для привлечения к уголовной ответственности 5 декабря 2014 года. Он был исключен из Коммунистической партии Китая. Чжоу стал первым членом Постоянного комитета Политбюро, исключенным из партии после падения "Банды четырех" в 1980 году, по окончании Культурной революции. После объявления об исключении Чжоу из партии официальная газета партии "Жэньминь Жибао" опубликовала редакционную статью, в которой говорилось, что исключение Чжоу является частью "твердой решимости" генерального секретаря Си Цзиньпина искоренить коррупцию в партии. В редакционной статье отмечалось, что это дело демонстрирует, что партия считает "все равными перед законом". В ней утверждалось, что Чжоу "предал сущность и миссию партии", а "коррупция в партии подобна огню и воде". СМИ за пределами материкового Китая рассуждали о политических причинах падения Чжоу. The Economist сравнил падение Чжоу с более ранними внутрипартийными распрями и отметил, что антикоррупционная кампания Си имеет "явную фракционную предвзятость", ссылаясь на исследование, согласно которому ни один "принц" не был подвергнут расследованию в рамках этой кампании. Хэ Пин (何频), главный редактор зарубежного китайского новостного портала Mingjing, пошел еще дальше и прямо заявил, что Чжоу пал, поскольку участвовал в политическом заговоре с целью отстранения Си Цзиньпина от власти. В отличие от этого, The New York Times не спекулировала на тему политических причин ареста Чжоу, а лишь отметила, что обычные китайцы могут быть обеспокоены тем, что правовая система когда-то находилась в руках глубоко коррумпированного политика. Duowei Times выразило разочарование тем, как основные западные СМИ охарактеризовали это событие как "очередную политическую чистку", утверждая, что представление современного Китая, особенно Коммунистической партии после Си, как полного политических интриг и закулисных сделок является неточным и наивным. Duowei заявило, что западные СМИ плохо понимают истинные цели Си, и что падение Чжоу было лишь небольшим элементом более масштабной кампании Си Цзиньпина по очищению партии, институционализации властных структур и восстановлению легитимности партии. Согласно профилю Си в The New Yorker, "коррупция стала настолько угрожающей легитимности партии, что только самый изолированный лидер мог бы избежать ее сдерживания до более управляемого уровня, но борьба с коррупцией также была проверенным инструментом политической консолидации, и на высшем уровне Си использовал ее в основном против своих оппонентов". Гереми Барме, историк и руководитель Австралийского центра по изучению Китая, проанализировал сорок восемь наиболее громких арестов и обнаружил, что ни один из арестованных не был представителем "второго поколения красных".

On July 29, 2014, state media formally announced an internal party investigation against Zhou Yongkang's "violations of party discipline", but did not mention any criminal wrongdoing. Several months later, the party investigation concluded that Zhou abused his power for the illicit gain of his family, friends, and associates, took "large amounts in bribes personally and through his family and associates; abused his power to further the interests of his family, mistresses, and associates; committed adultery with multiple women and engaged in the exchange of money and favours for sex; and leaked state and party secrets." State media announced Zhou's arrest to face criminal proceedings on December 5, 2014. He was expelled from the Chinese Communist Party. Zhou was the first Politburo Standing Committee member to be expelled from the party since the fall of the Gang of Four in 1980 at the conclusion of the Cultural Revolution. After the announcement of Zhou's expulsion from the party, the party's official newspaper People's Daily editorialized that Zhou's expulsion was part of the "strong resolve" to stamp out corruption in the party by General Secretary Xi Jinping. The editorial said the case demonstrated that the party saw "everyone as equal in the eyes of the law." It said that Zhou "betrayed the essence and mission of the party" and that "corruption in the party is like fire and water." Media outlets outside of mainland China speculated about the political reasons behind Zhou's downfall. The Economist compared Zhou's fall with earlier internecine struggles in the party and noted Xi's anti corruption campaign had "apparent factional bias", quoting a study that no "Princelings" have been investigated in the anti corruption campaign. He Pin (何频), the chief editor of the overseas Chinese news portal Mingjing, went one step further and asserted plainly that Zhou fell because he was engaged in a political conspiracy to depose Xi Jinping. In contrast, The New York Times did not speculate on political reasons behind Zhou's arrest, simply writing that ordinary Chinese people may be alarmed that the legal system was once under the hands of a deeply corrupt politician. Duowei Times expressed disappointment with mainstream Western media characterization of the event as "yet another political purge", asserting that seeing modern China, particularly the post Xi Communist Party, as rife with political intrigue and full of backroom deals is imprecise and naive. Duowei stated that Western media had a very poor grasp of what Xi was actually trying to achieve, and that Zhou's downfall was, but a small element of a larger campaign by Xi Jinping to clean up the party, institutionalize power structures, and re build the party's legitimacy. According to The New Yorker profile of Xi, "corruption had become so threatening to the Party’s legitimacy that only the most isolated leader could have avoided forcing it back to a more manageable level, but railing against corruption was also a proven instrument for political consolidation, and at the highest levels Xi has deployed it largely against his opponents. Geremie Barme, the historian who heads the Australian Centre on China in the World, analyzed the forty eight most high profile arrests, and discovered that none of them were second generation reds."

Судебный процесс и вынесение приговора

В преддверии ожидаемого судебного разбирательства председатель Верховного суда Чжоу Цян (не состоял с ним в родстве) заявил на международной пресс-конференции, что судебный процесс над Чжоу Юнканом будет "открытым и проводиться в соответствии с законом". В апреле 2015 года Чжоу Юнкан был официально обвинен в злоупотреблении властью, взяточничестве и умышленном разглашении государственных секретов и должен был предстать перед судом в Первом промежуточном народном суде Тяньцзиня. Зарубежные китайские СМИ были полны спекуляций о том, какое "наказание" ждет Чжоу. Однако суд над Чжоу неожиданно прошел за закрытыми дверями. 11 июня государственные СМИ сделали объявление – без какого-либо предварительного предупреждения – о том, что приговор Чжоу уже вынесен. Официальный отчет о судебном процессе Чжоу был кратким и содержал информацию о том, что он был признан виновным по всем трем обвинениям. Согласно официальным данным, наказание составило пожизненное заключение за взяточничество, семь лет за злоупотребление властью и четыре года за "разглашение государственных секретов". Суд постановил, что Чжоу может отбывать сроки одновременно, объединив их в один "совокупный" пожизненный срок. Общая сумма взяток, полученных Чжоу и его семьей, составила 129,7 миллиона юаней (~18,87 миллиона долларов). Государственное телевидение показало Чжоу, признавшего свою вину с полностью седыми волосами, в отличие от его привычки красить волосы в иссиня-черный цвет до выхода на пенсию. Зарубежные СМИ сравнили судебный процесс Чжоу с процессом над Бо Силаем два года назад, который отличался необычной открытостью. В отличие от Бо, Чжоу не оспаривал предъявленные ему обвинения. Бо в основном отрицал свою вину и возлагал ответственность за большинство преступлений, в которых его обвиняли, на своих соратников и членов семьи. Чжоу, напротив, заявил: "Они пытались подкупить мою семью, но на самом деле они охотились за моей властью. Я должен нести за это основную ответственность". Государственное информационное агентство "Синьхуа" сообщило, что судебный процесс проходил в тайне из-за задействованных в деле государственных секретов. Сын Чжоу, Чжоу Бинь, скрылся в США в начале 2013 года и вернулся после переговоров с китайскими властями. В июне 2016 года Чжоу Бинь был признан виновным в получении взяток на сумму 222 миллиона юаней (34 миллиона долларов) и незаконной торговле ограниченными товарами, а также в конфискации незаконно нажитых доходов на сумму 350 миллионов юаней (53 миллиона долларов); жена Чжоу, Цзя Сяоюэ, была оштрафована на 1 миллион юаней (150 000 долларов) за получение взятки. Сын и жена Чжоу были приговорены к 18 и 9 годам лишения свободы соответственно.

In the days leading up to the anticipated trial, Supreme Court President Zhou Qiang (no relation) told an assembled international press conference that Zhou Yongkang's trial would be "open and in accordance with the law." In April 2015, Zhou Yongkang was formally charged with abuse of power, bribery, and intentionally leaking state secrets, and scheduled to face trial at the Tianjin First Intermediate People's Court. Overseas Chinese media was rife with speculation about the 'treatment' Zhou was to receive. However, Zhou's trial unexpectedly took place behind closed doors. On June 11, state media made an announcement – without any apparent warning – that Zhou's verdict had already been reached. The official report on Zhou's trial was brief, and stated that he had been convicted on all three charges. The legal sentence, according to the state, was life in prison for bribery, seven years for abuse of power, and four years for "leaking state secrets". The court decided that Zhou could serve prison terms concurrently and amalgamated the sentences into one 'combined' life sentence. The total value of bribes taken by Zhou and his family was said to be 129.7 million yuan (~$18.87 million). State television showed Zhou pleading guilty with a head of fully gray hair, in contrast to his combed jet black hair dye he was known for prior to his retirement. Overseas media had compared Zhou's trial to that of Bo Xilai two years earlier, which was noted for being unusually open. In contrast to Bo, Zhou did not appear to dispute his charges. Bo, for the most part, denied his guilt and blamed much of the misdeeds he was accused of on his associates and his family. Zhou, on the other hand, said that "they tried to bribe my family, but really they were after my power. I should assume major responsibility for this". State run news agency Xinhua said that the trial took place in secret because state secrets involved in the case. Zhou's son Zhou Bin absconded to the US in early 2013, and returned after negotiations with Chinese authorities. In June 2016, Zhou Bin was found guilty of taking 222 million yuan ($34m) in bribes and illegally trading in restricted commodities, and 350 million yuan ($53m) of illicit gains were confiscated; Zhou's wife, Jia Xiaoyue, was fined 1m yuan ($150,000) for bribe taking. Zhou's son and wife were sentenced to 18 years and 9 years imprisonment respectively.

Личная жизнь

У Чжоу Юнкана есть два сына, Чжоу Бин и Чжоу Хан, от его первой жены, Ван Шухуа, с которой он познакомился, работая на нефтяных месторождениях провинции Ляонин. Ван описывали как простую, трудолюбивую женщину, посвятившую много времени семье и воспитанию двоих детей. У супругов были хорошие отношения, пока Чжоу работал на нефтяном месторождении Ляохэ, но впоследствии брак ухудшился. Говорили, что Чжоу был трудоголиком, часто работал до утра и спал в офисе. Ван погибла в дорожно-транспортном происшествии в 2001 году; по некоторым данным, у одного из участвовавших автомобилей были военные номерные знаки, а причина аварии оставалась невыясненной. В 2013 году зарубежные китайские новостные сайты Mingjing и Boxun сообщили, что Чжоу Юнкан вступил в сговор со своим секретарем с целью убийства Ван. Достоверность этих сообщений вызывала сомнения. Чжоу и Цзя поженились на небольшой, напряженной частной церемонии, где фотографировать было запрещено. Фактически, первое официальное упоминание о Цзя Сяое в качестве жены Чжоу прозвучало во время оглашения приговора ему в июне 2015 года. Чжоу Бина расследовали, судили и приговорили к 18 годам тюрьмы. Младший Чжоу женат на китаянке американского происхождения Хуан Ван, с которой он познакомился, изучая нефтегазовую разведку в Техасе. Мать Хуан, Чжан Минли, владеет долями в ряде компаний, ведущих дела с China National Petroleum, и проживает в Южной Калифорнии. Младший сын Чжоу, Чжоу Хан, ведет относительно скромный образ жизни и не был близок со своим отцом.