Введение

Гарольд Сидни Хармсворт, 1-й виконт Ротермир (26 апреля 1868 – 26 ноября 1940) – ведущий британский издатель газет, владелец Associated Newspapers Ltd. Он наиболее известен, как и его брат Альфред Хармсворт, впоследствии виконт Нортклифф, развитием газет Daily Mail и Daily Mirror. Ротермир был пионером популярной таблоидной журналистики и горячим сторонником укрепления связей между Великобританией и нацистской Германией, которой он открыто восхищался. Два из трех сыновей Ротермира погибли на фронте во время Первой мировой войны, и в 1930-х годах он выступал за поддержание мирных отношений между Германией и Соединенным Королевством, используя свое влияние в средствах массовой информации для достижения этой цели. Его открытая поддержка фашизма и восхваление нацизма и Британского союза фашистов способствовали распространению этих идей в 1930-х годах. Эта амбиция, благодаря которой Ротермир получил наибольшую известность, не была реализована, и он умер на Бермудских островах в начале Второй мировой войны.

Предыстория

Хармсворт был вторым сыном Альфреда и Джеральдин Мэри Хармсворт. Среди его тринадцати братьев и сестер были Альфред Хармсворт, 1-й виконт Нортклифф, Сесил Хармсворт, 1-й барон Хармсворт, сэр Лестер Хармсворт, 1-й баронет, и сэр Хильдебранд Хармсворт, 1-й баронет. Хармсворт получил образование в гимназии Сент-Мэрилебон, которую он покинул, чтобы работать клерком в Торговом совете. В 1888 году он поступил на работу в газетную компанию своего старшего брата Альфреда, а в 1894 году он и его брат приобрели газету Evening News за 25 000 фунтов стерлингов.

Вход на Флит-стрит

В 1896 году Хармсворт и его брат Альфред совместно основали Daily Mail, а затем и Daily Mirror. В 1910 году Хармсворт приобрел газету Glasgow Record and Mail, а в 1915 году – Sunday Pictorial. К 1921 году он владел Daily Mirror, Sunday Pictorial, Glasgow Daily Record, Evening News и Sunday Mail, а также являлся совладельцем компании Associated Newspapers вместе со своим братом Альфредом, который в 1918 году получил титул виконта Нортклиффа. Наибольший успех пришел к нему с Daily Mirror, тираж которой к 1922 году достиг трех миллионов экземпляров.

Гранд-Фолс, Ньюфаундленд

В 1904 году от имени своего старшего брата Альфреда, Хармсворт и Мэйсон Битон, сын Изабеллы Битон, известной автор книги "Книга домашнего хозяйства миссис Битон", отправился в Ньюфаундленд на поиски запасов древесины и подходящего места для строительства и эксплуатации целлюлозно-бумажного комбината. В ходе поисков вдоль реки Экплойтс они обнаружили водопад Гранд-Фоллс, названный Джоном Картрайтом в 1768 году. После покупки земли двумя британцами, для поддержки лесозаготовителей был построен поселок при комбинате. Позже он развился в город Гранд-Фоллс-Уиндзор. Хармсворт основал Anglo Newfoundland Corporation для заготовки древесины в Ньюфаундленде с целью производства бумаги, которая стала одной из крупнейших корпораций в провинции.

Авиация

В 1903 году состоялся первый полет, и новая технология авиации обладала очень романтичным и захватывающим имиджем в первой половине XX века. Хармсворт был в числе тех, кто увлекся авиацией, и в 1906 году предложил, чтобы газеты, принадлежавшие ему, вручили чек на 1000 фунтов стерлингов первому человеку, перелетевшему через Английский канал. Хармсворт поддержал этот вызов, предложив еще 10 000 фунтов стерлингов первому, кто долетит из Лондона в Манчестер.

Почести

В 1910 году Хармсворт получил титул баронета, с резиденцией в Хорси, графство Норфолк. Несмотря на то, что одним из главных соперников газет Хармсворта была Daily Express, принадлежащая Максу Эйткену (будущему лорду Бивербруку), в мае 1913 года Хармсворт отправился с Эйткеном в продолжительную деловую поездку в западную Канаду. Эта поездка в Канаду положила начало странному союзу между Эйткеном и семьей Хармсворт, который сохранялся, несмотря на соперничество между Daily Mail и Daily Express. Эйткен считал Хармсворта более понятным и близким из двух братьев, поскольку его отношения с лордом Нортклифом были сложными. В 1914 году Хармсворт был возведен в пэрство как барон Ротермир из Хемстеда, графство Кент. В 1917 году, когда Эйткен получил титул барона Бивербрука, Ротермир выступил одним из его поручителей при первом вхождении в Палату лордов.

Общественная жизнь

Политик, с которым Роттермир был ближе всего до Первой мировой войны, был Уинстон Черчилль, первый лорд Адмиралтейства. В 1915 году Роттермир написал Черчиллю, прося его произвести одного из его бывших репортеров, Джека Круза, в звание капитана в Королевской военно-морской дивизии, и эта просьба была удовлетворена. Неудачная Дарданелльская операция, которую продвигал Черчилль, привела к разрыву в их дружбе. К осени 1915 года битва за Галлиполи выродилась в тупик: союзники не могли продвинуться по высотам Галлиполи, а османам не удавалось отбросить союзников в море. Лорд Нортклифф использовал свои газеты для освещения неудач союзников в Дарданелльской операции и требовал вывода войск с Галлиполи. Поражение в Дарданеллах серьезно подорвало репутацию Черчилля, и поскольку Хармсворт поддерживал своего брата, их дружба с Черчиллем в определенной степени испортилась. Однако Роттермир продолжал поддерживать связь с Черчиллем и время от времени нанимал его в качестве специального корреспондента по авиации в Daily Mail. Один из сыновей Роттермира, Вер Хармсворт, служил в Королевской военно-морской дивизии и погиб в бою 16 ноября 1916 года во время Второй битвы при Камбре. В 1918 году Вивьян Хармсворт умер от ран, полученных в 1916 году. Дополнительным стрессом для Роттермира стал разрыв брака: его жена, Лилиан, завязала роман с его младшим братом, Сент-Джоном. В Великобритании до 1967 года действовали очень строгие законы о разводе, и Роттермир не хотел публично признавать, что стал жертвой супружеской неверности, поскольку единственным способом расторгнуть брак было бы доказать в суде адюльтер жены. Фактический разрыв брака и смерть двух из трех его сыновей оставили Роттермира одиноким и несчастным. Роттермир некоторое время служил президентом Воздушного совета в правительстве Дэвида Ллойда Джорджа во время Первой мировой войны и в 1919 году получил титул виконта Роттермира из Хемстеда в графстве Кент. Роттермир оказался неспособным политиком, чей опыт ведения бизнеса и диктаторский контроль над прессой делали его неподходящим для работы в кабинете, где требовалась способность достигать консенсуса с другими министрами – навыка, которого Роттермиру явно не хватало. Британский историк Пол Аддисон писал, что Роттермир был "проницательным и решительным" бизнес-лидером, но ему не хватало способности к переговорам и компромиссам, поскольку он пытался навязать свои предложения кабинету. Его главным интересом было объединение Королевского военно-воздушного корпуса британской армии и Королевской военно-морской авиационной службы для создания третьего рода войск – Королевских военно-воздушных сил. Роттермир проявил себя как интриган, чьи постоянные заговоры против коллег по кабинету, не согласных с ним, в сочетании с неспособностью находить союзников привели к его отставке всего через пять месяцев. В 1921 году он основал Лигу против расточительства, чтобы бороться с тем, что он считал чрезмерными государственными расходами.

Пресс-барон

Когда его старший брат умер в 1922 году без наследника, Хармсворт приобрел свою контрольную долю в Associated Newspapers за 1,6 миллиона фунтов стерлингов, а в следующем году купил газетную сеть Hulton, что дало ему контроль над тремя национальными утренними газетами, тремя национальными воскресными газетами, двумя лондонскими вечерними газетами, четырьмя провинциальными ежедневными газетами и тремя провинциальными воскресными газетами. Чтобы оплатить налог на наследство поместья Нортклиффа, Ротермир продал Associated Press и The Times. Ротермир был третьим по богатству человеком в Британии, его состояние в 1922 году оценивалось в 780 миллионов фунтов стерлингов. Один из его современников называл его "гордым, суровым капитаном промышленности", склонным к грубости. Ротермир придерживался принципиально элитарных политических взглядов, полагая, что естественными лидерами Британии являются мужчины высшего класса, подобные ему, и он резко критиковал решение предоставить женщинам старше 30 лет право голоса, а также отмену имущественного ценза, лишавшего избирательных прав мужчин низших классов. Считая, что британские женщины и мужчины низших классов не способны понимать суть проблем, Ротермир начал терять веру в демократию. Его взгляды наиболее ярко выражались в редакционной статье Daily Mail, в которой демократические реформы 1918 года были осуждены как катастрофа для Британии, где утверждалось: "слишком многим людям сейчас дано право голоса, которое им никогда не следовало давать". Ротермир был встревожен ростом Лейбористской партии, начиная с выборов 1918 года, поскольку он жаловался на то, что предоставление права голоса всему британскому рабочему классу сделало возможным формирование лейбористского правительства, что было немыслимо до 1918 года. Коллин Брукс, журналист, которого Ротермир назначил своим официальным биографом, писал: "Его преобладающее настроение было политически глубоким пессимизмом, а лично – почти бурной социальной веселостью. Он был убежден, что Британия вступила в фазу упадка, утратила свои прежние воинственные добродетели и, в своей мягкости, жаждала странных идолов пацифизма, национализации и всего, что могло подорвать уверенность в себе. Его семья когда-то была либеральной, но он, в отличие от них, был тори темперамента, в духе Джонсона". Ротермир часто испытывал скуку, из-за чего каждое утро неустанно ходил по улицам Лондона в поисках чего-то нового, а когда Лондон надоедал, путешествовал по миру. Он также был ловеласом, чьи отношения с многочисленными любовницами до встречи с принцессой Стефани фон Гогенлоэ в 1927 году всегда были недолгими, поскольку Ротермир быстро терял интерес к своей нынешней пассии, едва успев увлечься ею. Аддисон утверждал, что Ротермир был психологически неуравновешенным человеком, страдавшим от маниакальных перепадов настроения, неспособности к длительным отношениям и склонности к истерии. Пессимизм Ротермира заставлял его неоднократно звонить посреди ночи своему корпоративному директору, сэру Джорджу Саттону, требуя предоставить информацию о точной сумме его состояния, поскольку Ротермир страдал от ночных приступов тревоги из-за перспективы проснуться менее богатым на следующий день. Любое падение цен на фондовом рынке или сообщения об экономических проблемах в любой точке мира вызывали у Ротермира паническую реакцию, поскольку он считал, что обеднеет, несмотря на свой статус одного из самых богатых людей Британии, и требовал от Саттона немедленных гарантий, что принимаются меры для спасения его состояния. Саттон успокаивал его, говоря, что предпринимает необходимые шаги и что его состояние в безопасности, после чего возвращался ко сну. В письме Бивербруку в ноябре 1921 года Ротермир писал: "Я считаю, что мы находимся на пороге мирового кризиса. По своим последствиям, уверен, он затмит даже Великую войну. В экономическом крахе России, Австрии, Венгрии, балканских государств, Турции, Европы и Азии и в надвигающемся крахе Германии мы видим, как перед нашими глазами разворачивается драма, чреватая более опасными последствиями для человечества, чем все, что когда-либо было зафиксировано в истории". Письмо было типичным для взглядов Ротермира, центральной темой которых была его вера в грядущий крах цивилизации, который, по его мнению, произойдет в ближайшем будущем. Типичным для нарратива о "национальной деградации", продвигаемого газетами Ротермира, был репортаж в Evening Standard, заголовок которого был написан заглавными буквами: "БЕЛЫЕ ДЕВУШКИ 'ГИПНОТИЗИРОВАНЫ ЖЕЛТЫМИ МУЖЧИНАМИ". В статье об "тревожных фактах" лондонского Чайнатауна подробно предупреждалось о "деградации молодых белых девушек" от рук китайских мужчин. В статье утверждалось: "Англичанки продают себя китайцам; они ищут азиатов на улицах, где до войны не ходили белые женщины. Зло неподвластно полиции и социальным работникам. Женщины, которых 'спасли' и дали им новую жизнь, вернулись к своим иноземным хозяевам и опустились еще ниже. Несовершеннолетняя мать с ребенком от смешанного брака – лишь одна из многих проблем. И очевидно, что удешевление белых женщин в глазах моряков должно иметь последствия на Востоке и во всех частях мира, где цветные и белые расы живут бок о бок". Британский историк Рафаэль Сэмюэл отметил, что эта статья была типичной для "вечно расистских" газет Ротермира, которые обычно представляли демонического Другого, в данном случае китайских иммигрантов, представлявших экзистенциальную угрозу для благородной, но угасающей Британии. В октябре 1922 года Daily Mail одобрила фашистский "Марш на Рим", поскольку газета утверждала, что демократия потерпела неудачу в Италии, что потребовало от Бенито Муссолини установить свою фашистскую диктатуру для спасения общественного порядка. В мае 1923 года Ротермир опубликовал в The Daily Mail редакционную статью под названием "Что Европа должна Муссолини", в которой выразил свое "глубокое восхищение" Муссолини, которого он хвалил за "то, что, спасая Италию, он остановил натиск большевизма, который мог бы разрушить Европу. По моему мнению, он спас весь западный мир. Именно потому, что Муссолини сверг большевизм в Италии, он рухнул в Венгрии и перестал находить сторонников в Баварии и Пруссии". Летом 1923 года Daily Mail поддержала итальянскую оккупацию Корфу и осудила британское правительство за хотя бы риторическую оппозицию итальянской агрессии против Греции. 25 октября 1924 года Daily Mail опубликовала "Письмо Зиновьева" на первой полосе и активно выступала против лейбористского правительства Рамсея Макдональда, обвиняя его в слабости перед коммунизмом. Письмо было написано не в Москве, а в Берлине Владимиром Григорьевичем Орловым, русским эмигрантом, специализирующимся на подделках, предназначенных для посева недоверия и страха перед Советским Союзом, который поддерживал связь с MI6. Письмо было передано Daily Mail через MI6. Даже сегодня неясно, знала ли MI6, что "Письмо Зиновьева" является подделкой или нет. Похоже, Ротермир верил в подлинность "Письма Зиновьева" (которое было подтверждено Форин-офисом), что подтвердило все его опасения по поводу Лейбористской партии. После выборов Ротермир похвастался в письме Бивербруку 1 ноября 1924 года, что "Письмо Зиновьева" стоило Лейбористам около 100 мест и стало решающим фактором в обеспечении большинства консерваторам. В 1923 году лорд Ротермир и Daily Mail заключили союз с другим великим медиамагнатом, лордом Бивербруком. Их противником был политик-консерватор и лидер Стэнли Болдуин. Ротермир был возмущен консервативным стилем Болдуина и его решением расширить привлекательность Консервативной партии в ответ на всеобщее избирательное право. Вопреки мнению Ротермира о том, что предоставление женщинам права голоса было катастрофой, Болдуин стремился привлечь внимание избирательниц, тактику, которая была политически...

Поддержка пересмотра договоров после Первой мировой войны

Весной 1927 года, играя в рулетку в казино в Монте-Карло, Ротермир познакомился с принцессой Стефани фон Хоэнлоэ, которая вскоре стала его любовницей. Эта встреча у рулеточного стола не была случайностью: принцесса фон Хоэнлоэ прибыла в Монте-Карло с целью соблазнить Ротермира и заранее тщательно изучила его личную жизнь. Фон Хоэнлоэ подкупила бывшую любовницу Ротермира, Аннабель Крузе, чтобы та заняла место за тем же рулеточным столом, что и он. Когда они встретились, Ротермир едва ли знал о существовании Венгрии и не смог бы найти ее на карте, поэтому ему пришлось просить фон Хоэнлоэ указать ее местоположение. Когда фон Хоэнлоэ показала ему Венгрию на карте, он примечательно заметил: «Знаете ли, дорогая, до сегодняшнего дня я даже не подозревал, что Будапешт и Бухарест – это разные города». Под влиянием своей любовницы Ротермир взял на себя защиту венгерского реваншизма против Трианонского договора. Венгерские лидеры стремились отменить Трианонский договор, но слабость венгерской армии делала войну невозможным вариантом. В 1920-х годах Королевская венгерская армия состояла из 9 бригад, не имея ни танков, ни тяжелой артиллерии, ни авиации, в то время как потенциальные противники – Румыния, Югославия и Чехословакия – располагали в общей сложности 60 дивизиями. Более того, Румыния, Югославия и Чехословакия были связаны союзами с Францией. Поэтому венгры обратились к другим способам достижения отмены Трианонского договора, таким как поиск поддержки со стороны более влиятельных государств. Фон Хоэнлоэ, красивая женщина, известная своим обаянием и жадностью, была завербована венгерской разведкой с приказом завоевать влияние на британское общественное мнение, что привело к заданию – соблазнить Ротермира. Ротермир решительно поддерживал пересмотр Трианонского договора в пользу Венгрии. 21 июня 1927 года он опубликовал редакционную статью в Daily Mail под названием «Место Венгрии под солнцем», в которой поддержал детальный план восстановления Венгрии обширных территорий, утраченных по итогам Первой мировой войны. Эта смелая провенгерская позиция была встречена в Венгрии с восторженной благодарностью. В статье «Место Венгрии под солнцем» Ротермир с одобрением писал, что Венгрией правят как политически, так и экономически ее «рыцарская и воинственная аристократия», которая в прошлые века сражалась с Османской империей, что, по его мнению, налагало на всю Европу глубокий долг перед венгерской аристократией, которая была «бастионом Европы, против которого тщетно обрушивались силы Магомета [Пророка Мухаммеда]». Ротермир утверждал, что несправедливо, чтобы «благородные» венгры находились под властью «более грубых и варварских рас», подразумевая народы Румынии, Чехословакии и Югославии. В своей статье Ротермир также поддержал дело судетских немцев, заявив, что Судетская область должна отойти Германии. Он использовал тот же расовый аргумент, который приводил в пользу мадьяр, утверждая, что славянским чехам не следует позволять править над «благородными» народами, такими как судетские немцы. Он обвинил чехов в «посеве драконьих зубов», полагая, что Чехословакия неизбежно потерпит неудачу, поскольку «высшим» народам, таким как мадьяры и судетские немцы, естественно стремиться к самоопределению. Однако основной интерес Ротермира заключался в венгерском реваншизме. Ротермир завершил свою статью лозунгом «Верните все!», который на венгерском языке звучит как «mindent vissza!», и стал популярным девизом в Венгрии. Несмотря на лозунг «Верните все!», подразумевающий возвращение Венгрии всех земель, утраченных по Трианонскому договору, Ротермир на самом деле выступал лишь за аннексию Венгрией современной южной Словакии, крайней западной части Украины, а также части Трансильвании и Воеводины. Ротермир продолжил «Место Венгрии под солнцем» еще одной статьей под названием «Европейская пороховая бочка», предсказывая, что продолжение действия Трианонского договора приведет к новой мировой войне. Ротермир объяснял свою поддержку Венгрии расовыми соображениями, утверждая, что «высшим» народам естественно доминировать над «низшими», и сравнивал положение мадьяр под властью Чехословакии, Югославии и Румынии с положением жителей британских колоний, правящих британским народом. Многие в Англии были ошеломлены страстной поддержкой Ротермира венгерского дела, и ходили слухи, что владельца газеты убедила поддержать его очаровательная венгерская соблазнительница, позже идентифицированная как австрийка Стефани фон Хоэнлоэ, принцесса по браку. Статья Ротермира вызвала серьезную обеспокоенность в Югославии, Чехословакии и Румынии, где считалось, что она отражает политику британского правительства. Министр иностранных дел Чехословакии Эдвард Бенеш был настолько обеспокоен, что посетил Лондон, чтобы встретиться с королем Георгом V, который испытывал неприязнь к Ротермиру и использовал язык, настолько грубый, вульгарный и «некоролевский», что Бенешу пришлось сообщить в Прагу, что он не может воспроизвести слова короля в печати. Фактически, кампания Ротермира «Справедливость для Венгрии», которую он продолжал до февраля 1939 года, вызывала беспокойство в Форин-офисе, который жаловался на то, что британские отношения с Чехословакией, Югославией и Румынией постоянно омрачаются тем, что лидеры этих стран продолжали верить, что Ротермир каким-то образом выражает позицию британского правительства. Один человек, который был лучше осведомлен, – это один из главных противников Ротермира, поверенный министр Чехословакии в Лондоне Ян Масарик. Масарик сообщил в Прагу, что Ротермир действует не от имени Даунинг-стрит, а от имени принцессы фон Хоэнлоэ. Масарик описал Ротермира как человека, находящегося под эмоциональным и сексуальным контролем фон Хоэнлоэ, утверждая, что он сделает все, чтобы угодить ей. Масарик цинично предсказал, что Ротермир потеряет интерес к венгерскому реваншизму, как только найдет себе новую любовницу. В письме от 30 апреля 1928 года Ротермир признался принцессе фон Хоэнлоэ: «Как я уже неоднократно говорил вам, мой интерес к Венгрии был вызван главным образом вами. Я не представлял, что перечисление бед Венгрии и ее несправедливого обращения вызовет такую всемирную симпатию». Министр иностранных дел сэр Остин Чемберлен сказал графу Иштвану Бетлену, премьер-министру Венгрии, во время визита в Женеву для участия в сессиях Лиги Наций: «Он [Ротермир] всегда пишет в своей газете то, что популярно, но часто ошибается в этом. Но лорд Ротермир – это тот человек, который может с энтузиазмом принять что-то сегодня, и так же легко отказаться от этого завтра». Венгерские дипломаты в Лондоне отметили, что большинство читателей Daily Mail хотят читать о преступлениях, скандалах и сенсациях. Поэтому сотрудники венгерской легации в Лондоне сообщили, что большинство читателей Daily Mail не интересуются пересмотром Трианонского договора, независимо от того, насколько настойчиво Ротермир затрагивал эту тему. Позже фон Хоэнлоэ сказала о Ротермире: «Он был непредсказуемым, человеком быстро меняющегося настроения, способным поддержать самую нелепую прихоть своими миллионами, открытым для любого предложения и совершенно безжалостным в осуществлении любой схемы, которая могла бы принести ему журналистскую славу или личный престиж». Несмотря на то, что он никогда не посещал Венгрию, Ротермир стал национальным героем в Венгрии, и каждая венгерская газета отправляла корреспондента в Лондон с просьбой взять у Ротермира интервью. После публикации «Места Венгрии под солнцем» Ротермир получил 200 000 писем, телеграмм и открыток из Венгрии, что вынудило его нанять двух переводчиков для перевода всей корреспонденции с венгерского на английский. Ротермир был завален подарками из Венгрии, такими как сабля 18-го века генерала Хадика…

"Разрыв с Болдуином": Гамбит партии "Объединенной империи"

Ротермир был крайне против решения правительства Болдуина о снижении возраста избирательниц с 30 до 21 года, поскольку использовал Daily Mail и другие свои газеты, чтобы доказать, что предоставление молодым женщинам права голоса приведет к победе лейбористов на выборах 1929 года. Помимо общего несогласия с предоставлением избирательных прав женщинам, Ротермир использовал этот вопрос, чтобы подорвать лидерство Болдуина, утверждая, что снижение возраста голосования привело к победе лейбористов на выборах 1929 года. Кампания Ротермира против "голосования флэпперов" нашла широкий отклик среди консервативного электората, и ряд консервативных окружных организаций направили в центральный штаб консерваторов сообщения о своем несогласии со снижением возраста голосования для женщин. "Флэпперы" в общественном сознании представлялись легкомысленными, поверхностными, одержимыми сексом, глупыми и эгоистичными молодыми женщинами. Кампания Ротермира 1927–1929 годов "Остановить голосование флэпперов" апеллировала к распространенному мнению о "флэпперах" как о недостаточно умных и ответственных для участия в выборах. После поражения консерваторов на выборах 1929 года вражда Ротермира и Болдуина достигла пика. Поскольку лейбористская партия во главе с Рамсеем Макдональдом получила лишь относительное большинство, всеобщие выборы ожидались в любой момент. Ротермир потребовал от Болдуина предоставить ему список потенциальных членов кабинета министров с правом вето в обмен на поддержку его газет, требование, которое Болдуин отверг. Одной из основных тем, освещаемых Daily Mail при Ротермире, была поддержка сохранения Британской империи в Индии (Раджа), и значительная часть оппозиции Ротермира Болдуину была основана на убеждении, что Болдуин недостаточно выступает против независимости Индии. В ноябре 1929 года, когда Макдональд предложил Индии статус доминиона, Daily Mail опубликовала на первой полосе статью Черчилля, в которой осуждался статус доминиона для Индии как начало конца Британской империи. В начале 1930 года Болдуин отверг требования медиамагнатов в своей знаменитой речи, в которой обвинил Ротермира и Бивербрука в попытке захватить Консервативную партию, заявив: "Нам говорят, что если мы не придем к соглашению с этими лордами, по всей стране будут выставлены кандидаты. Кандидаты Ллойда Джорджа на прошлых выборах были неприятны, эти будут зловонными. Вызов принят – я принимаю его, как я принял вызов TUC". Чтобы усилить давление, Ротермир и его союзник лорд Бивербрук основали новую партию – Объединенную партию империи. Ротермир, критиковавший Болдуина как "полусоциалиста" и "ослепленного восторгом", основал Объединенную партию империи в феврале 1930 года. И Ротермир, и Бивербрук оказали полную поддержку своим газетам Объединенной партии империи, пытаясь разрушить Консервативную партию и добиться отставки Болдуина. Поскольку газеты обоих в основном читались консервативными избирателями, атаки на Болдуина имели значительный эффект, особенно учитывая глубокое недовольство многих тори его руководством. Цель двух "владельцев прессы" состояла в том, чтобы Объединенная партия империи настолько раздробила правые голоса, что тори больше никогда не смогли бы выиграть выборы, и таким образом оказать давление, чтобы добиться отставки Болдуина или его отстранения депутатами. После поражения Болдуина на выборах 1929 года Бивербрук и Ротермир намеревались навязать Консервативной партии марионеточного лидера, который бы служил их интересам, что вызвало значительную оппозицию в консервативных кругах. В своей речи в Кэкстон-холле в июне 1930 года Болдуин зачитал письмо Ротермира, в котором требовалось право вето на членов потенциального консервативного кабинета, и прокомментировал: "В современной эволюции нет ничего более странного, чем влияние огромного состояния, быстро нажитого, и контроля над собственными газетами. Это вскруживает вам голову, как вино, и вы обнаружите, что во всех этих случаях предпринимались попытки, выходящие за рамки журналистики, диктовать, доминировать, шантажировать. Более нелепого и наглого требования никогда не предъявляли лидеру какой-либо политической партии. Я отвергаю его с презрением и буду бороться с этой попыткой доминирования до конца". Болдуин получил поддержку консервативных депутатов, но лишь 150 проголосовали за него, а 80 – против. Правительство Макдональда инициировало конференцию, известную как "Круглый стол", на которой впервые было предложено предоставить индийцам хотя бы какое-то участие в управлении Индией, политику, которую Болдуин был готов поддержать с оговорками. К большому удовлетворению Ротермира, предложение о статусе доминиона для Индии сорвалось, главным образом из-за того, что индийцы не смогли договориться об условиях предоставления этого статуса. Мухаммед Али Джинна из Мусульманской лиги потребовал, чтобы индийские мусульмане имели особый статус "государства в государстве" вместе с определенным числом мест, зарезервированных для индийских мусульман в предполагаемом индийском парламенте в предлагаемом доминионе, чтобы защитить их от предполагаемой угрозы господства индусов, требование, которое было отклонено Джавахарлалом Неру и Махатмой Ганди из партии Конгресс. В ходе переговоров за "Круглым столом" сложилось мнение, что Радж впредь будет контролировать оборону, внешнюю политику, высокие финансы, внутреннюю безопасность и гражданскую службу, а также верховную власть Лондона над Индией, в то время как такие обязанности, как здравоохранение, транспорт и образование, будут переданы индийцам. Хотя это было далеко от независимости, в то время широко считалось, что это первый шаг к независимости Индии и вызвало значительную оппозицию со стороны "непримиримых", выступавших против участия индийцев в управлении Индией. В 1930 году Ротермир опубликовал серию статей под названием "Если мы потеряем Индию!", утверждая, что предоставление Индии независимости приведет к концу Великобритании как великой державы. Кроме того, Ротермир предсказал, что независимость Индии положит конец всемирному господству белых, поскольку народы других британских колоний в Азии, Африке и Америке неизбежно также потребуют независимости. Решение Макдональда открыть переговоры за "Круглым столом" в 1930 году было встречено Daily Mail как начало конца Великобритании как великой державы. В рамках своей кампании против независимости Индии Daily Mail опубликовала серию статей, изображающих жителей Индии как невежественных, варварских, грязных и фанатичных, утверждая, что Радж необходим для спасения Индии от самих индийцев, которые, по мнению Daily Mail, не способны управлять независимостью. Ротермир придерживался линии "без капитуляции" в отношении Индии, используя свои газеты и Объединенную партию империи для пропаганды отказа от каких-либо уступок индийцам. Помимо поддержки Раджа, Ротермир считал, что вопрос об Индии является "ахиллесовой пятой" Болдуина, которая приведет к его падению в качестве консервативного лидера. Напротив, Бивербрук больше интересовался продвижением протекционистской политики имперских предпочтений для Британской империи как лучшего способа решения Великой депрессии и, хотя выступал против независимости Индии, был открыт для участия индийцев в управлении Индией. Болдуин ответил на нападки Ротермира, приведя многочисленные ложные заявления, сделанные в Daily Mail о его взглядах на Индию. Бивербрук колебался относительно точной цели Объединенной партии империи, поскольку он так и не смог решить, хочет ли он свергнуть Болдуина или просто получить уважение, которое, по его мнению, он заслуживает в Консервативной партии. Бивербрук считал, что его происхождение как самодец, канадский бизнесмен, делает его посторонним в Консервативной партии. Ротермир, напротив, был полон решимости свергнуть Болдуина и заменить его более правым лидером. Болдуин глубоко презирал и Ротермира, и Бивербрука, говоря, что "назвать их свиньями – значит оклеветать очень чистое, приличное животное". В своей речи Болдуин обвинил Бивербрука и Ротермира в том, что они...