Джон Роберт Оуко: Убийство кенийского политика и загадка расследования

Введение

Джон Роберт Оуко (31 марта 1931 года – приблизительно 13 февраля 1990 года) – кенийский политик, дважды занимавший должность министра иностранных дел Кении: с 1979 по 1983 год и с 1988 по 1990 год. Оуко служил в правительстве Кении от колониального периода через периоды президентства Джомо Кениатты и Даниэля арап Мои. Он был членом Национальной ассамблеи, представлявшим округ Кисуму, и занимал должность министра, в 1990 году став министром иностранных дел и международного сотрудничества. 13 февраля 1990 года Оуко был найден убитым в Мухорони; это убийство, возможно, самое загадочное в истории Кении, до сих пор не раскрыто. В докладе, представленном парламенту в 2010 году, утверждается, что убийство было совершено в одной из официальных резиденций действующего президента Даниэля арап Мои. В докладе также содержится призыв к дальнейшему расследованию в отношении высокопоставленных должностных лиц, включая одного из ближайших соратников Мои, Николаса Бивотта, который отрицает свою причастность. В конце декабря 2010 года парламент отклонил доклад, сославшись на отсутствие единства и разногласия внутри комитета.

Ранние годы и образование

Оуко родился в Ньяхере, в современном округе Кисуму, в провинции Нянза. Он учился в начальной школе Огада и школе Нянгори. Позже он поступил в педагогический колледж Сириба. Работал учителем начальной школы. В 1955 году он получил должность сотрудника налоговой службы района Кисии. В 1958 году он поступил в Университет Хайле Селассие I в Аддис-Абебе, Эфиопия, и окончил его в 1962 году со степенью в области государственного управления, экономики и политологии. Затем он продолжил обучение в Университете Макерере в Уганде, где получил диплом по международным отношениям и дипломатии. К моменту смерти он практически завершил работу над докторской диссертацией, которую готовил в Университете Найроби. Несмотря на то, что его называли «Доктором Оуко», он имел только почетную степень, полученную в 1971 году в Тихоокеанском лютеранском университете в Сиэтле. Оуко был членом KANU, единственной легально действующей партии того времени.

Расследование убийства

27 января 1990 года Оуко, занимавший в то время пост министра иностранных дел, вылетел из Найроби в составе делегации из 83 министров и чиновников, включая президента Даниэля арапа Мои, для участия во встрече «Молитвенный завтрак» в Вашингтоне. Делегация вернулась в Найроби 4 февраля. 5 февраля Оуко встретился с президентом Мои, послом Японии, канадским верховным комиссаром, Бетюэлем Киплагатом (постоянный секретарь Министерства иностранных дел) и Хезекиа Оюги (постоянный секретарь по вопросам внутренней безопасности). Позже в тот же день Оуко отправился в свою загородную резиденцию – ферму в Кору (примерно в 300 км от Найроби), расположенную недалеко от Кисуму, в сопровождении водителя и охранника. В ночь с 12 на 13 февраля 1990 года Оуко исчез со своей фермы в Кору, близ Мухорони. Его горничная Селина Вэр Ндало показала, что проснулась около 3 часов ночи от шума, похожего на хлопок дверью, но достаточно громкого, чтобы ее разбудить, и увидела, как белый автомобиль поворачивает у начала подъездной дороги к дому министра и уезжает. Фрэнсис Черуйо, телефонист из офиса в Сонго, расположенного недалеко от фермы в Кору, сообщил детектив-суперинтенданту Джону Труну из Скотланд-Ярда (см. ниже), что во вторник, 13 февраля 1990 года, около 6 утра, находясь на дежурстве на телефонной станции почтового отделения, он видел, как Хезекия Оюги, находившийся в качестве пассажира в белом автомобиле с тремя другими людьми, дважды проезжал мимо почтового отделения, однако Черуйо отказался дать письменные показания по этому поводу. Оюги впоследствии не смог предоставить бортовой журнал своего служебного автомобиля. Тело Оуко было обнаружено позднее в тот же день, 13 февраля, примерно в 13:00 местным пастухом Джозефом Шикуку (в отчетах Труна и других документах также упоминается как «Шикулу» и «Шикуру»), у подножия близлежащего холма Гот Алила, в 2,8 км от загородного дома Оуко. Хотя он сообщил об этом местным жителям (что подтверждается «поддерживающими заявлениями», данными шести другим жителям деревни детективам Скотланд-Ярда), в полицию сообщение подано не было. «Официально» тело Оуко было обнаружено 16 февраля в ходе полицейских поисков. Судебно-медицинская экспертиза показала, что Оуко был убит недалеко от места обнаружения тела – одним выстрелом в голову, с переломом правой ноги в двух местах и частично сожженным телом. Имелись признаки того, что на месте происшествия был произведен выстрел (хотя пуля так и не была найдена). Также был обнаружен «один волос кавказского типа», «слабо связанный с частично сгоревшим платком, найденным на месте происшествия». Расследование, проводимое кенийской полицией, было поддержано прибытием 21 февраля детектива-суперинтенданта Джона Труна из Международного отдела по борьбе с организованной преступностью Скотланд-Ярда, в сопровождении двух других детективов и судебно-медицинского эксперта Министерства внутренних дел.

On 27 January 1990, Ouko, then Minister of Foreign Affairs, left Nairobi as part of a delegation of 83 ministers and officials, among them president Daniel arap Moi, to attend a 'Prayer Breakfast' meeting in Washington DC. The delegation returned to Nairobi on 4 February. On 5 February, Ouko met with President Moi, the Japanese Ambassador, the Canadian High Commissioner, Bethuel Kiplagat (Permanent Secretary, Ministry of Foreign Affairs), and Hezekiah Oyugi (Permanent Secretary, Internal Security). Later that day, Ouko travelled to his country residence, a farm in Koru (some 300 km from Nairobi) near Kisumu, accompanied by his driver and a bodyguard. On the night of 12/13 February 1990, Ouko disappeared from his Koru farm near Muhoroni. His housemaid Selina Were Ndalo testified that she "was awakened at about 3 am by a noise similar to a slammed door but sufficiently loud enough to startle her awake" and that she saw a white car turning at the bottom of the minister's driveway before driving off. Francis Cheruyot, a telephonist at Songoh Office, near to the Koru farm, alleged to Detective Superintendent John Troon of Scotland Yard (see below) that on Tuesday 13 February 1990, at about 6 am, he was on duty on the post office telephone switchboard when he saw Hezekiah Oyugi "who was a passenger in a white car containing three other persons" drive past the post office on two occasions but Cheruyot would not make a written statement to this effect. Oyugi was subsequently unable to produce the daily log of his official car. Ouko's body was found later in the day on 13 February at approximately 1 pm by a local herdsboy Joseph Shikuku (also named as 'Shikulu' and Shikuru' in both Troon's and other reports), at the foot of nearby Got Alila Hill, 2.8 km from Ouko's country home, but although he notified the local villagers of this (a fact supported by 'statements in support' given to Scotland Yard detectives by six other villagers) it was not reported to the police. Ouko's body was eventually 'officially' discovered on 16 February, following a police search. Forensic evidence suggested Ouko had been murdered, near where his body was found, killed by a single shot to the head, his right leg broken in two places and his body left partially burned. There was evidence that a gun had been discharged at the scene (although the bullet was never found). A "single caucasian hair" was also found "loosely associated with a partially burnt handkerchief found at the scene". Items including a gun, a torch, a diesel can and matches

The following investigation by the Kenyan police was supported by the arrival on 21 February of Detective Superintendent John Troon of Scotland Yard's International Organised Crime Branch, accompanied by two other detectives and a Home Office forensic pathologist.

Теория Трона

Первоначальные расследования Труна выявили утверждения о серьезной и затяжной ссоре в семье Оуко, о которой свидетельствовала жена Оуко Кристабель, в первых двух заявлениях его сестры Дороти Рандиак, а также в заявлениях его братьев Баррака и Коллинза, его невестки Эстер Мбаджа, семейного врача Джозефа Олуча и друга семьи Эрика Джеймса Оянго. В своем первом заявлении Дороти Рандиак назвала причину ссоры: «В 1985 году произошло следующее. Баррак работал заместителем комиссара полиции в Накуру, в провинции Рифт-Вэлли. Затем он был переведен на должность заместителя секретаря в офис генерального прокурора. Ему не нравился этот перевод, и он винил в этом Роберта [Оуко], поскольку тот стремился стать провинциальным комиссаром. Баррак обсуждал этот перевод, пытаясь предотвратить его, но Роберт ничего не предпринял по причинам, которые они оба знали. Это вызвало сильную обиду Баррака на Роберта, но Роберт не испытывал плохих чувств к Барраку. Ситуация сохраняется до сих пор. Баррак также повлиял на Коллинза, что, в свою очередь, вызвало у него обиду на Роберта. Обида обоих братьев сохранялась и не утихла до исчезновения Роберта». Во втором заявлении, сделанном 27 марта Труну, Дороти Рандиак рассказала, что в декабре 1989 года в доме ее матери была найдена семейная фотография, на которой вырезана фотография ее матери, и что Оуко обвинил в этом своего брата Коллинза. Она также заявила, что Коллинз сказал своей матери «никогда больше не приходить в дом, и если она это сделает, он разрубит ее на куски». В своем «Окончательном отчете» Трон заключил: «Обобщая информацию, полученную от ближайших родственников Оуко, я не удовлетворен тем, что они рассказали мне все, что знают. Кажется, всю семью окутывает страх, который мешает им полностью раскрыть то, что, как мне кажется, некоторые из них должны знать». Трон также получил показания от г-жи Оуко и любовницы Оуко, Херин Виолас Огембо (см. ниже), о том, что незадолго до убийства Оуко г-жа Оуко получала угрожающие телефонные звонки от женщины, которая утверждала, что является «второй женой» Оуко, а также от мисс Огембо, заявившей, что г-жа Оуко знала об отношениях и хотела убить ее и ее дочь. Отношения Оуко с Виоласом Огембо, с которой он познакомился в 1982 году и у которой в 1983 году родилась дочь, «были, по-видимому, открытыми, и многие из его близких друзей и коллег знали об их связи», и «иногда он брал мисс Огембо с собой в официальные зарубежные поездки или организовывал ее поездки для встречи с ним в определенных местах». Г-жа Оуко заявила, что узнала об этих отношениях «в конце 1989 года». Личность звонившей так и не была установлена. По словам сестры Оуко, Дороти Рандиак, Оуко считал, что его брат Баррак «подбросил эту информацию». Однако в середине марта расследование Труна приняло неожиданный поворот, что было зафиксировано в его «Промежуточном отчете», представленном в июле. В пунктах 101 и 102 Трон заявил, что «в субботу 17 марта мой коллега детектив-сержант Линдсей получил телефонный звонок с просьбой встретиться с человеком в отеле Imperial в Кисуму. Линдсей прибыла на место встречи и там познакомилась с человеком, который представился профессором Томасом А. Огадой, послом Кении в Швейцарии», и что «проф. Огада сообщил Линдсей, что его превосходительство президент приказал ему передать офицерам Скотланд-Ярда запечатанный конверт, который он привез из Швейцарии. Помимо конверта, проф. Огада предоставил данные о двух контактах, связанных с его содержанием, один из которых – г-жа Бринер Маттерн, а другой – ее адвокат в Кении, г-н Фрэнк Аддли из Kaplan and Stratton Advocates в Найроби». В «Окончательном отчете» Труна, представленном в августе 1990 года, не упоминалось об участии президента Мои. С этого момента в расследовании Труна появилась теория о том, что, возможно, произошел спор между Оуко и Николасом Бивоттом, тогдашним министром энергетики Кении, во время поездки в Вашингтон после предполагаемой встречи Оуко с президентом Джорджем Бушем-старшим (Трун, однако, признал, что «фактическая основа» предполагаемого спора во время поездки в Вашингтон была «несколько шаткой» и основывалась на «слухах»; что Оуко был вовлечен в спор с Бивоттом по поводу отмены проекта по строительству завода по производству мелассы в Кисуму (в избирательном округе Оуко); и что Оуко готовил отчет о высокоуровневой политической коррупции в правительстве Кении в отношении проекта «Меласса Кисуму» (который косвенно указывал на Бивотта). Основой теории Труна стали утверждения, переданные Скотланд-Ярду по указанию президента Даниэля арапа Мои и сделанные Доменико Айраги и Марианной Бринер Маттерн (которая дала показания Труну 22 марта 1990 года), директорами BAK International, компании, базирующейся в Швейцарии, которая подала заявку Оуко, когда он был министром промышленности, на возобновление проекта по производству мелассы в Кисуму. Изменение направления расследования Труна после получения файла от кенийского посла в Швейцарии 17 марта и заявления Бринер Маттерн 22 марта имеет важное значение. Все показания свидетелей до этих дат основывались на ссоре в семье Оуко и утверждениях о коррупции в городском совете Кисуму. Сестра Оуко, Дороти Рандиак, например, дала три показания Труну 2, 27 марта и 11 апреля. Только в своем третьем заявлении, сделанном примерно через семь недель после начала расследования, Дороти Рандиак дала показания относительно утверждений, связанных с заводом по производству мелассы в Кисуму. Кристабель Оуко, жена Оуко, дала четыре показания Труну 2 и 13 марта и 5 и 8 апреля. Только в конце своего четвертого заявления, также сделанного примерно через семь недель после начала расследования Труном, г-жа Оуко упомянула о возможном споре по поводу проекта по производству мелассы в Кисуму. Хотя окончательный отчет Труна кенийским властям, представленный в августе 1990 года, не был окончательным, он рекомендовал дальнейшее расследование убийства Оуко и, в частности, «запросы и дополнительные собеседования» в отношении Хезекии Оюги, постоянного секретаря в Департаменте внутренней безопасности Кении; Джеймса Омино, депутата от города Кисуму и политического оппонента Оуко на выборах 1988 года; и Николаса Бивотта, министра энергетики. Однако расследование Труна впоследствии подверглось критике как «фатально ошибочное» и было еще больше подорвано последующими расследованиями и разоблачениями, в частности, тем, что Айраги был осужден за попытку мошенничества и обмана в Италии в 1987 году. В частности, Труна критиковали за его зависимость от показаний Доменико Айраги и Марианны Бринер Маттерн, его неспособность расследовать их прошлое, его неспособность прочитать важные доказательства, содержащиеся в «Файле о мелассе» (правительственном файле Кении, в котором регистрировалась вся переписка и принятые решения, касающиеся проекта), и его неспособность допросить каких-либо официальных лиц правительства США относительно поездки в Вашингтон. В отсутствие каких-либо прямых доказательств, указывающих на то, кто несет ответственность за убийство Оуко, Трон построил свою теорию на основе установления мотива для убийства.

Troon's initial investigations uncovered allegations of a serious and long running row in the Ouko family that was testified to in witness statements by Ouko's wife Christabel, in the first two statements given by his sister Dorothy Randiak, and in the statements given by his brothers Barrack and Collins, his sister in law Esther Mbajah, the family doctor Joseph Olouch, and family friend Erik James Oyango. Dorothy Randiak, in her first witness statement, cited the cause of the row: "In 1985 the following happened. Barrack was working as Deputy PC in Nakuru in the Rift Valley Province. From there he was transferred to Deputy Secretary at the Attorney generals office. He did not want this move and he blamed it on Robert [Ouko] because he had ambition to become Provincial Commissioner. Barrack discussed the move to try and prevent it but Robert done nothing about it because of reasons of which they both knew. This caused a lot of bitterness on Barrack's part against Robert but Robert had no bad feeling towards Barrack. The situation still exists. Barrack also influenced Collins which in turn caused him to show bitterness against Robert also. The bitterness of both these brothers was maintained throughout and remained until the time Robert disappeared". In her second statement made to Troon on 27 March, Dorothy Randiak recounted that a family group photograph had been found in her mother's house in December 1989 in which the picture of her mother had been cut out and that Ouko had blamed his brother Collins for it. She stated also that Collins had told his mother "never to come to the house again and that if she did he would cut her to pieces". Troon concluded in his 'Final Report' that, "To summarise the immediate family of Ouko, I am not satisfied that they have told me everything they know. There appears to be a shroud of fear surrounding the whole family which prevents them fully disclosing what I believe some of them must know". Troon also received testimony from Mrs Ouko and Ouko's mistress Herine Violas Ogembo (see below) that shortly before Ouko was murdered threatening phone calls had been made to Mrs Ouko from a woman claiming to be Ouko's "second wife", and also to Miss Ogembo saying that Mrs Ouko knew of the relationship and wanted to kill her and her daughter. Ouko's relationship with Violas Ogembo, whom he had met in 1982 and who had a daughter by him in 1983, "was apparently open and many of his close friends and colleagues knew of their association" and "at times he would take Miss Ogembo on official visits abroad or arrange her travel to meet him at selected venues". Mrs Ouko stated that she had only found out about the relationship 'during the latter part of 1989'. The woman making the phone calls was never identified. Ouko, according to the testimony of his sister Dorothy Randiak, thought that his brother Barrack "had fed the information in". However, Troon's investigation took a dramatic turn in mid March, as recorded in his 'Interim Report' submitted in July. In paragraphs 101 and 102 Troon stated that, 'On Saturday 17 March my colleague Detective Sergeant Lindsay received a telephone call to meet a person in the Imperial Hotel, Kisumu. Lindsay attended the venue and there met a person who identified himself as Professor Thomas A. Ogada, the Kenyan Ambassador to Switzerland', and that, 'Prof. Ogada informed Lindsay that he had been directed by His Excellency the President to hand over to the Scotland Yard Officers a sealed envelope which he had brought with him from Switzerland. In addition to the envelope, Prof. Ogada supplied details of two contacts in relation to the contents, one being Mrs Briner Mattern, the other being her advocate in Kenya Mr Frank Addly of Kaplan and Stratton Advocates, Nairobi'. No mention of President Moi's involvement was made in Troon's 'Final Report' submitted in August 1990. From this point on in Troon's investigation a theory gained currency that there may have been an argument between Ouko and Nicholas Biwott, the then Kenya's Minister of Energy, during the trip to Washington following a supposed meeting by Ouko with President George H. W. Bush (Troon did accept however that the "factual basis" for the alleged row on the Washington trip was "somewhat tenuous" and based on "hearsay"; that Ouko had been involved in a dispute with Biwott over the cancellation of a project to build a molasses plant at Kisumu (in Ouko's constituency); and that Ouko was preparing a report on high level political corruption in the Government of Kenya in relation to the Kisumu Molasses Project (which by implication named Biwott). The basis for Troon's theory was thus allegations passed to Scotland Yard at the direction of President Daniel arap Moi and made by a Domenico Airaghi and a Marianne Briner Mattern (who made a witness statement to Troon on 22 March 1990), directors of BAK International, a company based in Switzerland that had tendered to Ouko when he was Minister for Industry to restart the Molasses Project in Kisumu. The change in direction of Troon's investigation after receiving the file from the Kenyan ambassador to Switzerland on 17 March and Briner Mattern's witness statement on 22 March is significant. All witness testimony prior to these dates had been based on the row in Ouko's family and allegations of corruption in the Kisumu Town Council. Ouko's sister, Dorothy Randiak, for example, made three statements to Troon, on 2, 27 March and 11 April. Only in her third statement, made some seven weeks after the investigation had begun did Dorothy Randiak testify regarding allegations surrounding the Kisumu Molasses Plant. Christabel Ouko, Ouko's wife, made four statements to Troon on 2 and 13 March and 5 and 8 April. It was only at the end of her fourth statement, again made some seven weeks after Troon began his investigation, that Mrs Ouko mentioned a possible dispute over the Kisumu Molasses Project. Although Troon's final report to the Kenyan authorities, delivered in August 1990, was not conclusive it did recommend further investigation into Ouko's murder and in particular 'enquiries and further interviews' in respect of Hezekiah Oyugi, a Permanent Secretary in Kenya's Internal Security Department; James Omino, an MP for Kisumu Town and a political opponent of Ouko at the 1988 election; and Nicholas Biwott, the Minister for Energy. However, Troon's investigation has since been criticised as being "fatally flawed" and has been further undermined by subsequent investigations and disclosures, not least amongst these that Airaghi had been convicted of attempted fraud and deception in Italy in 1987. In particular, Troon has been criticised for his reliance on the testimony of Domenico Airaghi and Marianne Briner Mattern, his failure to investigate their background, his failure to read important evidence contained in the "Molasses File" (the Kenyan government's file recording all correspondence and minuted decisions relating to the project), and his failure to interview any US Government officials regarding the Washington trip. In the absence of any direct evidence as to who was responsible for the murder of Ouko, Troon based his entire theory on the basis of establishing a motive for the killing.

Поездка в Вашингтон

В связи с поездкой в Вашингтон не обнаружено никаких доказательств спора или предполагаемой причины для него – утверждения о том, что Оуко встретился с президентом Бушем-старшим, а не с президентом Мои, и что это вызвало разногласия между Оуко, Мои и Бивоттом. Президент Мои действительно встретился с президентом Бушем-старшим, что подтверждается фотографиями. Ни один член кенийской делегации ни в то время, ни позднее не припомнил каких-либо споров. Также не было встречи между Оуко и президентом Бушем-старшим во время поездки в Вашингтон, которая указывалась как причина предполагаемого конфликта. В официальном дневнике президента Буша об этом не упоминается; Государственный департамент США заявил, что такой встречи не было; ни один член делегации не знал о ней, а дальнейшее расследование, проведенное кенийской полицией в 1991/92 годах в связи с убийством Оуко, показало: «Нет никаких доказательств, подтверждающих встречу Оуко с президентом Бушем во время его пребывания в Вашингтоне». В мае 2013 года кенийская Комиссия по установлению истины, справедливости и примирению (ККПП) опубликовала доклад, в котором в разделе «Политические убийства» было заключено: «Более того, теория о поездке в Вашингтон строится вокруг частной встречи Оуко и президента Буша, которая на самом деле не состоялась» (Доклад ККПП, том IIA, глава четвертая, пункт 131). Утверждение, сделанное примерно через 12 лет во время работы парламентской специальной комиссии, созданной в марте 2003 года для повторного расследования убийства Оуко, о том, что президент Мои отстранил Оуко от должности во время визита в Вашингтон, лишил его министерского ранга, отправил домой другим рейсом, уволил его телохранителей и забрал паспорт по прибытии в Найроби, также представляется необоснованным. Пассажирские списки и свидетельские показания подтверждают, что Оуко вернулся из Вашингтона в Найроби вместе с остальными членами кенийской делегации. Возвращение делегации было освещено в кенийских СМИ, а газетные публикации, которые сохранились до сих пор, содержат фотографии президента Мои и Оуко, выходящих из самолета вместе и приветствующих встречающих в аэропорту Джомо Кениатта. После возвращения из Вашингтона Оуко был направлен в Гамбию в качестве заместителя Мои на официальную поездку; он не мог бы отправиться в путешествие без паспорта, и позднее миссис Оуко дала показания, что передала паспорт своего мужа детектив-суперинтенданту Труну. Официальные документы и свидетельские показания также подтверждают, что Оуко продолжал выполнять свои служебные обязанности, встречаясь с президентом Мои, правительственными чиновниками и дипломатами, отдавая распоряжения своему персоналу и посещая свою загородную резиденцию в сопровождении водителя и охранника. На сегодняшний день нет достоверных доказательств, подтверждающих вывод Труна о том, что поездка в Вашингтон была мотивом убийства Оуко.

In relation to the Washington trip there appears to be no evidence of a dispute, or for the supposed cause of a dispute – that Ouko had met President Bush Snr. and not with President Moi and that this had caused a row between Ouko, Moi and Biwott. President Moi did meet with President Bush Snr. as photographic evidence attests. No member of the Kenyan delegation at the time or since recalled any dispute. Nor was there was a meeting between Ouko and President Bush Snr during the trip to Washington, the reason cited for the alleged dispute. President Bush's official diary makes no mention of it; the US State Department have stated that it did not take place; no member of the delegation was aware or any such meeting, and further investigation conducted into Ouko's murder by the Kenyan police in 1991/92 found that, "There is no evidence to confirm that Ouko while in Washington met President Bush". In May, 2013, Kenya's Truth, Justice and Reconciliation Commission (TJRC) published a report which concluded, under the section Political Assassinations, that: "In addition, the Washington Trip theory revolves around a private meeting with President Bush and Ouko that never actually occurred" (TJRC Report, Volume IIA, Chapter Four, paragraph 131). The allegation made some 12 years later during a Parliamentary Select Committee Inquiry established in March 2003 to again look into the murder of Ouko, that Ouko had been banished by President Moi whilst on the visit to Washington, stripped of his ministerial rank, sent home on a different flight, his bodyguards dismissed, his passport removed on arrival in Nairobi, would also seem to be without foundation. Passenger manifests and witness testimony prove that Ouko travelled back from Washington with the rest of the Kenyan delegation to Nairobi. The delegation's return was a public event reported by the Kenyan media and newspaper reports, which are still available, carried photographs of President Moi and Ouko coming out of the plane together and doing the welcoming rounds at Jomo Kenyatta airport. After his return from Washington Ouko was assigned an official trip to Gambia to deputise for Moi; he would have been unable to travel without a passport and Mrs Ouko's later gave evidence that she handed her husband's passport to Detective Superintendent Troon. Official records and witness testimony also prove that Ouko continued to discharge his official functions, meeting with President Moi, government officials and diplomats and to give instructions to his official staff and travelling to his country residence accompanied by his driver and a bodyguard. To date, there is no credible evidence to support Troon's conclusion that the Washington trip was a motive for the murder of Ouko.

"Проект меласы" в Кисуму

Вторая теория Труна, основанная на утверждениях Айраги и Бринер Маттерн, о том, что посредники от имени Николаса Бивотта, профессора Джорджа Сайтоти и других лиц запрашивали взятки для содействия продвижению проекта по производству патоки, и что Николас Бивотт препятствовал реализации проекта, когда эти взятки не были выплачены, также, по всей видимости, не имеет под собой никаких доказательств. Процесс и сроки принятия решения о прекращении проекта по производству патоки в Киссу также, по всей видимости, исключают его как вероятную причину спора в 1990 году. Документы Кабинета министров, официальные записи и личная переписка Оуко подтверждают, что все решения, касающиеся проекта по производству патоки, в конечном итоге принимались кенийским Кабинетом министров, что он и Николас Бивотт были согласны с необходимостью реабилитации проекта, и свидетельствуют о помощи, оказанной ему Николасом Бивоттом, и о сотрудничестве между этими двумя людьми. Утверждение о том, что Николас Бивотт продвигал альтернативный тендер с целью получения «отката» от проекта, еще более странно, поскольку обе заинтересованные компании – итальянские фирмы ABB Teconomassio SpA и Teconomasio Italiano/Brown Boveri – были представлены министру Далмасу Отиено Доменико Айраги и обе принадлежали к одной и той же многонациональной группе. Таким образом, конкурирующих тендеров не было, и не могло быть взяток, запрошенных или выплаченных компании для участия в тендере против самой себя. Участие Николаса Бивотта в проекте по производству патоки завершилось 3 ноября 1987 года (когда кенийский Кабинет министров возложил конкретные обязанности по развитию проекта на Министерства промышленности и финансов, а не на Министерство энергетики Бивотта) – более чем за два года до убийства Оуко. Проект по производству патоки был фактически прекращен в 1988 году, решение было принято Далмасом Отиено, который сменил Оуко на посту министра промышленности после выборов того года, – решение было принято почти за полтора года до убийства Оуко. Важно отметить, что Трон отверг показания Далмаса Отиено и не ознакомился с, и даже не запрашивал, «досье по патоке» правительства Кении, которое могло бы подтвердить показания Отиено. Далмас Отиено в свидетельских показаниях от 21 мая 1990 года заявил: «Я лично беседовал с господином Айраги и пришел к выводу, что он некомпетентен для управления проектом и ничего не знает о патоке. Он первоначально запросил один миллион долларов США на проведение технико-экономического обоснования, затем уменьшил эту сумму вдвое и в конечном итоге согласился на 300 000 долларов». В недавнем документальном сериале, показанном в марте 2017 года на телеканале Citizen TV, адвокат Пол Муите сказал: «Если бы меня попросили высказать предположение, я бы предположил, что проблема с патокой, возможно, была второстепенной по отношению к мотивам убийства Роберта Оуко».

Troon's second theory based on the allegations of Airaghi and Briner Mattern, that intermediaries on behalf of Nicholas Biwott, Prof. George Saitoti and others had asked for bribes to facilitate the progress of the Molasses Project and that when these bribes were not paid Nicholas Biwott stood in the way of the project, would also seem to lack any evidential basis. The process and timescale by and over which the decision was taken to bring the Kisumu Molasses project to a halt would also seem to remove it as a likely cause for a dispute in 1990. Cabinet papers, official records and Ouko's own correspondence prove that ultimately all decisions relating to the Molasses Project were taken by the Kenyan Cabinet, record that both he and Nicholas Biwott were agreed on the need for the rehabilitation of the 'Molasses Project', and attest to the assistance Nicholas Biwott gave him and the co operation between the two men. The allegation that Nicholas Biwott championed an alternative tender to receive a 'kickback' from the project is even more curious as the two companies concerned, the Italian firms ABB Teconomassio SpA and Teconomasio Italiano/Brown Boveri, were both introduced to minister Dalmas Otieno by Domenico Airgahi and both belonged to the same multinational group. Thus there was no rival tender and there could have been no bribe asked for or paid for a company to pitch for a tender against itself. Nicholas Biwott's involvement with the Molasses Project ended on 3 November 1987 (when the Kenyan cabinet assigned specific duties to develop the project to the Ministries of Industry and Finance, not to Biwott's Ministry of Energy) over two years before Ouko was murdered and the Molasses Project was effectively abandoned in 1988, the decision being taken by Dalmas Otieno who had replaced Ouko as Minister for Industry following the election of that year, a decision taken nearly one and a half years before Ouko was murdered. Critically, Troon rejected Dalmas Otieno's evidence and did nor read, or ask for, the Kenyan Government's 'Molasses File' that would have substantiated Otieno's testimony. Dalmas Otieno, in a witness statement made 21 May 1990, stated, "I personally interviewed Mr Airaghi and I considered he was not competent to handle the project and knew nothing about Molasses. He initially asked for one million US dollars for the feasibility study, he then halved his sum, and eventually settled for 300,000 dollars." In a recent documentary series aired in March 2017 by Citizen TV lawyer Paul Muite said "if I was asked to speculate, my speculation would be that perhaps the Molasses issue were peripheral for the motives of the killing of Robert Ouko."

Доминик Айраги и Марианна Бринер-Маттерн

Опора Труна на показания Доменико Айраги и Марианны Бринер Маттерн, а также его оценка их как "правдивых и честных" в рамках "респектабельной компании" (Судебное расследование, 1990), также подверглась критике в свете последующих разоблачений. Позже выяснилось, что на протяжении всего периода, когда Доминик Айраги вел дела с правительством Кении по проекту "Моласса", он находился под подпиской о невыезде, являлся осужденным и приговоренным преступником, признанным виновным в совершении преступления, связанного с нечестностью. 14 марта 1987 года Доминик Айраги и его сообщник были осуждены Гражданским и Уголовным судом Милана по обвинению в коррупции. Суд также установил, что Айраги представил ложные доказательства и поддельные документы в попытке обосновать свою защиту. Судья охарактеризовал Айраги как человека, проявляющего "черты международного искателя приключений и состояний". Он был приговорен к двум годам и шести месяцам тюремного заключения и штрафу в 2 000 000 лир. Марианна Бринер Маттерн, или Марианна Бринер, как она тогда себя называла, описывавшая себя как "секретаря" "International Escort", "агентства по трудоустройству", давала показания в защиту Айраги на его суде в Милане. Суд признал ее показания в поддержку Айраги ложными. Судья, говоря о Марианне Бринер, "которая проживала с Айраги", отметил, что лучше "опустить завесу сочувствия" над ее показаниями и прокомментировал ее "ненадёжность" как свидетельницы. Айраги обжаловал приговор, и окончательное решение об его подтверждении было вынесено 4 апреля 1991 года. Тот факт, что для различных структур 'BAK', компании, через которую Айраги и Бринер Маттерн подавали заявки на участие в проекте "Моласса", в течение трех лет использовалось четыре разных названия и два адреса, также был неизвестен Труну во время его расследования. Однако Далмас Отиено, министр промышленности Кении, предоставил Труну показания о том, что 'BAK' была окончательно исключена из проекта "Моласса" из-за своей некомпетентности и нарушения условий контракта. 'BAK Group Marianne Briner + Partner' была зарегистрирована как совместное предприятие 13 февраля 1990 года, в день убийства Роберта Оуко. Процедура ликвидации данного предприятия BAK была инициирована в Швейцарии 25 февраля 1992 года, и в июне того же года оно было исключено из Реестра компаний. Одновременно с процедурой банкротства в Швейцарии Айраги и Бринер Маттерн учредили PTA BAK Group International Consultants в Испании, но впоследствии и эта компания была исключена из реестра юридических лиц. После убийства Оуко, сумма претензий Доменико Айраги и Марианны Бринер Маттерн в связи с убытками по проекту "Моласса" возросла с 150 000 до 5 975 000 долларов США. Трон признал, что при отсутствии доказательств со стороны Айраги и Бринер Маттерн, не имелось никаких доказательств против Николаса Бивотта.

Troon's reliance on the testimony of Domenico Airaghi and Marianne Briner Mattern and his assessment that they were "truthful and honest" under "a reputable company" (Judicial Inquiry, 1990) has also been criticised in the light of subsequent revelations. It was later to be revealed that for the entire period in which Dominic Airaghi was dealing with the Kenyan Government in respect of the Molasses Project he was on a bail, a convicted and sentenced criminal who had been found to have committed an offence of dishonesty. On 14 March 1987, Dominico Airaghi and an accomplice were convicted by the Civil and Criminal Court of Milan on charges of alleged corruption. It also being found by the Court that Airaghi had presented false evidence and false documents in an attempt to establish his defence. The Justice described Airaghi as having displayed "the attributes of an International Fortune Hunter." He was sentenced to two years and six months in prison and fined 2,000,000 lire. Marianne Briner Matter, or Marianne Briner as she termed herself at the time, who described herself as a "secretary" of "International Escort" an "employment agency", gave evidence in Airaghi's defence at his trial in Milan. The court found her evidence in support of Airaghi to be false. The judge said of Marianne Briner, "who lived with Airgahi", that it would better to draw a "compassionate veil" over her testimony and commented on her "unreliability" as a witness. Airaghi appealed against his conviction, the final appeal ending in the conviction being upheld on 4 April 1991. The use of four different names and two addresses in three years for the various entities of 'BAK', the company through which Airaghi and Briner Mattern tendered for the Molasses Project, was also unknown to Troon at the time of his investigation although Dalmas Otieno, Kenya's Minister of Industry, gave evidence to Troon that 'BAK' was ultimately excluded from the Molasses Project because it was incompetent and in breach of contract. 'BAK Group Marianne Briner + Partner' was registered as a joint partnership on 13 February 1990, the day that Robert Ouko was murdered. Liquidation proceedings against this BAK entity were initiated in Switzerland on 25 February 1992 and in June of that year it was struck of the Register of Companies. At the same time as the insolvency proceedings in Switzerland, Airaghi and Briner Mattern established PTA BAK Group International Consultants in Spain but it too was subsequently to be struck off the corporate register. After Ouko's murder, Domenico Airaghi and Marianne Briner Mattern's claim for losses in relation to the 'Molasses Project' increased from $150,000 to $5.975 million. Troon accepted that, in the absence of evidence from Airaghi and Briner Mattern, there was no evidence against Nicholas Biwott.

Общественное расследование

В октябре 1990 года президент Мои назначил общественное расследование по этому делу, председателем которого был назначен судья Эванс Гичеру. Расследование было прекращено Мои в ноябре 1991 года в тот момент, когда Трон подвергался перекрестному допросу, под предлогом необходимости его возвращения в Великобританию. Он так и не вернулся в Кению. Комиссия Гичеру не представила итоговый отчет. После роспуска комиссии Гичеру и начала расследования кенийской полицией десять государственных служащих, включая министра энергетики Николаса Бивотта и главу службы внутренней безопасности Хезекию Ойюги, были задержаны для допроса в связи с убийством. Николас Бивот был освобожден через две недели ввиду отсутствия "каких-либо доказательств, подтверждающих обвинения". Джона Ангука, окружной комиссар из Накуру, был судим за убийство Оуко в 1992 году и оправдан, а преступление осталось нераскрытым. Позже Ангука бежал в изгнание в Соединенные Штаты, заявив, что опасается за свою жизнь. Впоследствии он опубликовал книгу "Абсолютная власть", в которой отрицал свою причастность к убийству Оуко. Мы потеряли молодого адвоката Масиме, который участвовал в этом расследовании.

Парламентский комитет

В марте 2003 года новоизбранное правительство Мваи Кибаки инициировало новое расследование смерти Оуко, которое должно было быть проведено парламентским специальным комитетом. В ходе работы комитета несколько членов парламента публично раскритиковали ход его заседаний. Некоторые покинули комитет, а вместе с оставшимися заявили, что не одобрят его результаты. Доменико Айраги и Марианна Бринер Маттерн согласились дать показания при условии, что их не будут перекрестно допрашивать (чего они избежали во время расследования Труна, открытого слушания и последующего расследования кенийской полицией), а Николасу Бивотту не разрешили вызывать свидетелей в свою защиту, а также перекрестно допрашивать или обращаться к другим свидетелям. Однако специальный комитет не завершил свою работу. Он был распущен в 2005 году под предлогом «вмешательства» в его работу, как раз в тот момент, когда Николас Бивот начал давать показания. (Неполный) доклад «Специального комитета по расследованию обстоятельств, приведших к смерти покойного доктора, достопочтенного Роберта Джона Оуко, EGH, члена парламента» так и не был вынесен на обсуждение в кенийской Палате представителей и не подвергался голосованию.

Личная жизнь

Роберт Оуко был женат на Кристиабель Оуко. У него было трое сыновей: Кен, Чарли и Эндрю, и четыре дочери: Винни, Сьюзан, Лилиан и Кэрол. У Роберта Оуко также была дочь (родившаяся в мае 1983 года) от Херин Виолас Огембо, с которой он поддерживал отношения до своей смерти. В 2010 году был организован сбор средств для строительства Мемориальной общественной библиотеки имени Роберта Оуко в Кору.