Введение

Мехди Голшани (перс. مهدی گلشنی, родился в 1939 году в Исфахане, Иран) — современный иранский теоретик-физик, ученый, философ, профессор и заслуженный профессор Технологического университета Шарифа. Он также является членом Зала славы науки и культуры Ирана, старшим научным сотрудником Академии наук Ирана и одним из основателей Института исследований в области теоретической физики и математики. Ранее он был членом Высшего совета культурной революции.

История

Он получил степень бакалавра наук в области физики в Тегеранском университете в 1959 году и степень доктора философии в области физики со специализацией в физике частиц в 1969 году в Калифорнийском университете в Беркли. Название его докторской диссертации — «Возбуждение сильно ионизированных атомов электронным ударом».

Карьера

Мехди Голшани – выдающийся лектор. Его основные области исследований включают фундаментальную физику, физику частиц, физическую космологию и философские импликации квантовой механики. Он известен как мыслитель благодаря своим трудам по науке, религии и их взаимосвязи. Голшани является основателем и председателем факультета философии науки в Технологическом университете Шарифа. Он также является директором Института гуманитарных и культурных исследований в Тегеране (Иран), профессором кафедры физики Технологического университета Шарифа, а также старшим научным сотрудником Школы физики Института теоретической физики и математики (IPM). Он является членом Американской ассоциации преподавателей физики и Центра теологии и естественных наук, а также старшим сотрудником Международного центра теоретической физики в Триесте (Италия). Он также является членом Ассоциации философии науки (Мичиган, США) и Европейского общества по изучению науки и теологии. Он был одним из победителей первого курса программы Templeton Science & Religion и входил в состав жюри премии Templeton. Голшани – член Академии наук исламского мира (IAS). Он автор многочисленных книг и статей по физике, философии физики, науке и религии, а также науке и теологии. Во многих работах Голшани прослеживается явная попытка способствовать возрождению научного духа в мусульманском мире.

Цитаты

Идея о всезнающем и всемогущем личном Боге, который сотворил всё в соответствии с разумным планом и целью, способствовала формированию представления о рационально устроенном творении. Понятие о трансцендентном Боге, существующем отдельно от Своего творения, служило опровержением представления о священности физического мира или какой-либо его части. Поскольку весь физический мир является лишь творением, он, таким образом, являлся подходящим объектом для изучения и преобразования. Поскольку человек был создан по образу Божию (Быт. 1:26), что включало в себя разум и творчество, считалось возможным, что человек способен постичь рациональную структуру физической вселенной, сотворенной Богом. Культурный мандат, назначивший человека Божьим управителем над творением (Быт. 1:28), давал стимул для изучения природы и применения этих знаний в практических целях, одновременно прославляя Бога за Его мудрость и благость. В общественном сознании двумя величайшими историческими конфликтами между наукой и религией считаются конфликты, связанные с Галилеем и Дарвином. Дело Галилея в начале XVII века было сложным спором, подогреваемым политикой и личными амбициями. По сути, это была внутренняя размолвка внутри христианства. Столкнулись две различные научные исследовательские программы, каждая из которых поддерживалась своей группой христианских ученых. Центральным вопросом был эпистемологический вопрос о том, как определить абсолютное движение. Должны ли абсолютные рамки отсчета определяться библейскими стандартами, аристотелевской философией, математической простотой [ ] или другими соображениями? Сложность заключалась в том, что сами наблюдательные данные могут предоставить информацию только об относительном движении. Таким образом, вопрос об абсолютном движении должен быть решен с помощью вненаучных определений и соображений. Как сейчас широко признается, разрешение этого вопроса во многом зависит от мировоззренческих установок человека. Конфликт, вызванный Дарвином, касается прежде всего вопроса о происхождении. Как возникла жизнь во всех ее разнообразных формах? Спор заключается не столько в наблюдениях за живыми существами, окаменелостями, геологическими образованиями и т. д., сколько в объяснении того, как они возникли. Таким образом, конфликт затрагивает вопросы, касающиеся конечной природы реальности (например, можно ли объяснить разум исключительно с точки зрения материи?), эсхатологии (например, обладает ли человек нематериальной душой, переживающей физическую смерть?) [ ] и причинности (например, требует ли возникновение жизни особых божественных действий?). Снова центральным вопросом является эпистемология: какую роль должно играть божественное откровение (например, Библия) в интерпретации результатов наблюдательной науки, в выборе научных теорий [ ] и в формировании нашего представления о происхождении и т. д.? И здесь очевидно, что этот конфликт коренится в столкновении противоположных вненаучных предпосылок.