Саргон II: Царь новой Ассирийской империи

Введение

Древний царь
Царь Неоассирийской империи

Саргон II (неоассирийский клинописный: 𒊬𒊒𒄀, означающий «верный царь» или «законный царь») был царем Неоассирийской империи с 722 года до н.э. до своей гибели в бою в 705 году. Вероятно, сын Тиглат-Пилесера III (745–727), Саргон, как считается, стал царем после свержения Салманасера V (727–722), предположительно, своего брата. Он обычно считается основателем новой династии – династии Саргонидов. Подражая правлению легендарных древних правителей Саргона Аккадского, от которого Саргон II, вероятно, и взял свое царское имя, и Гильгамеша, Саргон стремился завоевать весь известный мир, начать золотой век и установить новый мировой порядок, чтобы его помнили и почитали будущие поколения. За время своего семнадцатилетнего правления Саргон значительно расширил территорию Ассирии и провел важные политические и военные реформы. Он был талантливым военачальником и военным стратегом, лично возглавлял свои войска в сражениях. К концу своего правления все его основные враги и соперники были либо разгромлены, либо покорены. Среди величайших достижений Саргона – стабилизация ассирийского контроля над Левантом, ослабление северного царства Урарту и повторное завоевание Вавилонии. С 717 по 707 год Саргон построил новую ассирийскую столицу, названную в его честь – Дур-Шаррукин («Крепость Саргона»), которую в 706 году он сделал своей официальной резиденцией. Саргон считал, что боги призвали его поддерживать и обеспечивать справедливость. Как и другие ассирийские цари, Саргон иногда применял жестокие наказания к своим врагам, но нет известных случаев жестокости по отношению к гражданскому населению во время его правления. Он стремился ассимилировать и интегрировать завоеванные иноземные народы в империю, предоставляя им те же права и обязанности, что и коренным ассирийцам. Он неоднократно прощал побежденных врагов и поддерживал хорошие отношения с иностранными царями и правящими классами завоеванных земель. Саргон также повысил влияние и статус женщин и писцов при королевском дворе. В 705 году Саргон отправился в свой последний поход против Табала в Анатолии. Он погиб в бою, и ассирийская армия не смогла извлечь его тело, что помешало традиционному погребению. Согласно древней месопотамской религии, он был проклят навечно оставаться беспокойным призраком. Гибель Саргона стала серьезным психологическим ударом для ассирийцев и нанесла ущерб его наследию. Сын Саргона, Сеннахирим, был глубоко потрясен смертью отца и полагал, что тот, должно быть, совершил тяжкий грех. В результате Сеннахирим отдалился от Саргона. Саргон почти не упоминается в более поздней древней литературе и был почти полностью забыт до тех пор, пока в XIX веке не были обнаружены руины Дур-Шаррукина. Он не был окончательно признан настоящим царем в ассириологии до 1860-х годов. Благодаря своим завоеваниям и реформам Саргон сегодня считается одним из самых важных ассирийских царей.

Sargon II (Neo Assyrian cuneiform: , meaning "the faithful king" or "the legitimate king") was the king of the Neo Assyrian Empire from 722 BC to his death in battle in 705. Probably the son of Tiglath Pileser III (745–727), Sargon is generally believed to have become king after overthrowing Shalmaneser V (727–722), probably his brother. He is typically considered the founder of a new dynastic line, the Sargonid dynasty. Modelling his reign on the legends of the ancient rulers Sargon of Akkad, from whom Sargon II likely took his regnal name, and Gilgamesh, Sargon aspired to conquer the known world, initiate a golden age and a new world order, and be remembered and revered by future generations. Over the course of his seventeen year reign, Sargon substantially expanded Assyrian territory and enacted important political and military reforms. An accomplished warrior king and military strategist, Sargon personally led his troops into battle. By the end of his reign, all of his major enemies and rivals had been either defeated or pacified. Among Sargon's greatest accomplishments were the stabilization of Assyrian control over the Levant, the weakening of the northern kingdom of Urartu, and the reconquest of Babylonia. From 717 to 707, Sargon constructed a new Assyrian capital named after himself, Dur Sharrukin ('Fort Sargon'), which he made his official residence in 706. Sargon considered himself to have been divinely mandated to maintain and ensure justice. Like other Assyrian kings, Sargon at times enacted brutal punishments against his enemies but there are no known cases of atrocities against civilians from his reign. He worked to assimilate and integrate conquered foreign peoples into the empire and extended the same rights and obligations to them as native Assyrians. He forgave defeated enemies on several occasions and maintained good relations with foreign kings and with the ruling classes of the lands he conquered. Sargon also increased the influence and status of both women and scribes at the royal court. Sargon embarked on his final campaign, against Tabal in Anatolia, in 705. He was killed in battle and the Assyrian army was unable to retrieve his body, preventing a traditional burial. According to ancient Mesopotamian religion, he was cursed to remain a restless ghost for eternity. Sargon's fate was a major psychological blow for the Assyrians and damaged his legacy. Sargon's son Sennacherib was deeply disturbed by his father's death and believed that he must have committed some grave sin. As a result, Sennacherib distanced himself from Sargon. Sargon was barely mentioned in later ancient literature and nearly completely forgotten until the ruins of Dur Sharrukin were discovered in the 19th century. He was not fully accepted in Assyriology as a real king until the 1860s. Due to his conquests and reforms, Sargon is today considered one of the most important Assyrian kings.

Предки и восхождение на трон

Ничего не известно о жизни Саргона II до того, как он стал царём. Он, вероятно, родился в 770 году до н.э. и не мог родиться позже 760 года до н.э. Его правлению непосредственно предшествовали правления Тиглат-Пилесера III (745–727) и сына Тиглат-Пилесера, Салманасера V (727–722). Хотя Саргон обычно считается основателем новой династии, династии Саргонидов, он, вероятно, был потомком действующей династии Адасидов. Саргон вырос во времена правления Ашшур-дана III (773–755 до н.э.) и Ашшур-нирари V (755–745 до н.э.), когда восстания и чума поразили Новоассирийскую империю; престиж и могущество Ассирии резко снизились. Эта тенденция изменилась во время правления Тиглат-Пилесера, который ограничил влияние влиятельных чиновников, реформировал армию и более чем удвоил размер империи. В отличие от Тиглат-Пилесера, о недолговечном правлении Салманасера известно немного. В то время как цари обычно подробно описывали своё происхождение в надписях, Саргон заявил, что ассирийский национальный бог Ашур призвал его на престол. Саргон упомянул своё происхождение лишь в двух известных надписях, где он называл себя сыном Тиглат-Пилесера, и на стеле Боровского, предположительно из Хамы в Сирии, в которой упоминались его «царские отцы». Большинство историков осторожно признают, что Саргон был сыном Тиглат-Пилесера, но не законным наследником престола, следующим после Салманасера. Если Саргон был сыном Тиглат-Пилесера, его матерью могла быть царица Иаба. Некоторые ассириологи, такие как Натали Наоми Мэй, предполагают, что Саргон был членом боковой ветви династии Адасидов из западной части империи. В Вавилонии Саргон и его преемники считались частью «династии Ханигальбата» (западной территории), в то время как более ранние ассирийские цари считались частью «династии Балтила» (Балтил – название древнейшей части ассирийской столицы Ашшура). Возможно, Саргон был связан с младшей ветвью царской династии, основанной в Ханигальбате много веков назад. Некоторые ассириологи, такие как Джон Энтони Бринкман, полагают, что Саргон не принадлежал к прямой династической линии. Вавилонские хроники сообщают, что Салманасер умер в январе 722 года и в том же месяце его сменил Саргон, которому было от сорока до пятидесяти лет. Точные события, связанные с его восшествием на престол, неясны. Некоторые историки, такие как Жозетт Элаи, считают, что Саргон законно унаследовал трон. Однако большинство учёных полагают, что он был узурпатором; одна из теорий гласит, что Саргон убил Салманасера и захватил трон в результате дворцового переворота. Саргон редко упоминал своих предшественников и, вступив на престол, столкнулся с серьёзной внутренней оппозицией. Вероятно, у Салманасера были собственные сыновья, которые могли унаследовать трон, например, придворный чиновник Ашшур-дайн-аплу, сохранивший видное положение при царях Саргонидов. Единственное известное упоминание Саргона о Салманасере описывает наказание, которое Ашур обрушил на него за его политику: Саргон не возлагал на Салманасера ответственность за политику, проводимую в Ашшуре, поскольку он писал в другом месте, что большинство из них были приняты в далёком прошлом. Тиглат-Пилесер, а не Салманасер, налагал принудительный труд на жителей Ашшура. Саргон отменил ряд политических решений и действий Салманасера. Хулли, царь Табала (региона в Анатолии), депортированный Салманасером, был восстановлен в своём царстве, и Саргон отменил попытку Салманасера ограничить торговлю с Египтом.

Nothing is known of Sargon II's life before he became king. He was probably born 770 BC and cannot have been born later than 760 BC. His reign was immediately preceded by those of Tiglath Pileser III (745–727) and Tiglath Pileser's son Shalmaneser V (727–722). Although Sargon is generally regarded as the founder of a new dynastic line, the Sargonid dynasty, he was probably a scion of the incumbent Adaside dynasty. Sargon grew up during the reigns of Ashur dan III (773–755 BC) and Ashur nirari V (755–745 BC), when rebellion and plague affected the Neo Assyrian Empire; the prestige and power of Assyria dramatically declined. This trend reversed during the tenure of Tiglath Pileser, who reduced the influence of powerful officials, reformed the army and more than doubled the size of the empire. In contrast to Tiglath Pileser, little is recorded of Shalmaneser's brief reign. Whereas kings typically elaborated on their origin in inscriptions, Sargon stated that the Assyrian national deity Ashur had called him to the throne. Sargon mentioned his origin in just two known inscriptions, where he referred to himself as Tiglath Pileser's son, and in the Borowski Stele, probably from Hama in Syria, which referenced his "royal fathers". Most historians cautiously accept that Sargon was Tiglath Pileser's son but not the legitimate heir to the throne as the next in line after Shalmaneser. If Sargon was Tiglath Pileser's son, his mother might have been the queen Iaba. Some Assyriologists, such as Natalie Naomi May, have suggested that Sargon was a member of a collateral branch of the Adaside dynasty from the western part of the empire. In Babylonia, Sargon and his successors were considered part of the "dynasty of Hanigalbat" (a western territory), while earlier Assyrian kings were considered part of the "dynasty of Baltil" (Baltil being the name of the oldest portion of the ancient Assyrian capital of Assur). Perhaps Sargon was connected to a junior branch of the royal dynasty established at Hanigalbat centuries earlier. Some Assyriologists, such as John Anthony Brinkman, believe that Sargon did not belong to the direct dynastic lineage. The Babylonian Chronicles report that Shalmaneser died in January 722 and was succeeded in the same month by Sargon, who was between forty and fifty years old. The exact events surrounding his accession are not clear. Some historians such as Josette Elayi believe that Sargon legitimately inherited the throne. Most scholars however believe him to have been a usurper; one theory is that Sargon killed Shalmaneser and seized the throne in a palace coup. Sargon rarely referenced his predecessors and, upon accession, faced massive domestic opposition. Shalmaneser probably had sons of his own who could have inherited the throne, such as the palace official Ashur dain aplu, who retained a prominent position under the Sargonid kings. Sargon's only known reference to Shalmaneser describes Ashur punishing him for his policies:

Sargon did not otherwise hold Shalmaneser responsible for the policies placed on Assur, since he wrote elsewhere that most of these had been enacted in the distant past. Tiglath Pileser, not Shalmaneser, imposed forced labor on the residents of Assur. Several of Shalmaneser's policies and acts were revoked by Sargon. Hullî, a king in Tabal (a region in Anatolia) deported by Shalmaneser, was reinstalled and Sargon reversed Shalmaneser's attempt to decrease trade with Egypt.

Имя

Саргон II был первым королем за более чем тысячу лет, носящим имя Саргон. До его правления было два месопотамских царя с таким же именем: Саргон I, незначительный ассирийский царь XIX века до н.э. (по имени которого современные историки и нумеруют Саргонов), и гораздо более известный Саргон Аккадский, правивший в XXIV–XXIII веках до н.э., завоеватель обширных территорий Месопотамии и основатель Аккадской империи. Вероятно, Саргон принял это имя как царское. В Древней Месопотамии царские имена выбирались осознанно, задавая тон правлению царя. Саргон, скорее всего, выбрал это имя из-за его использования Саргоном Аккадским. В поздних ассирийских текстах имена Саргона II и Саргона Аккадского пишутся одинаково. Саргон II иногда прямо именуется «вторым Саргоном» (Šarru kīn arkû). Хотя точный масштаб завоеваний древнего Саргона был забыт, легендарный правитель все еще помнился как «победитель мира». Саргон II также энергично стремился к расширению собственной империи. Помимо исторических связей имени, Саргон связал свое царское имя со справедливостью. В нескольких надписях он описывал свое имя как своего рода божественный мандат на обеспечение справедливой жизни для своего народа, например, в надписи, где он рассказывает о возмещении убытков владельцам земли, выбранной им для строительства новой столицы Дур-Шаррукин.

Имя чаще всего писалось Šarru kīn, хотя также засвидетельствовано написание Šarru ukīn. Имя Саргона обычно интерпретируется как «верный царь» в значении праведности и справедливости. Другая версия заключается в том, что Šarru kīn является фонетической записью сокращенного произношения Šarru ukīn – Šarrukīn, и, следовательно, должно интерпретироваться как «царь обрел/установил порядок», возможно, ссылаясь на беспорядки либо при его предшественнике, либо вызванные узурпацией Саргона. Šarru kīn также можно понимать как «законный царь» или «истинный царь», и оно могло быть выбрано, поскольку Саргон не был законным наследником престола. Древний Саргон Аккадский также пришел к власти в результате узурпации. Происхождение общепринятой современной формы имени, Саргон, не совсем ясно, но, вероятно, оно основано на написании в Еврейской Библии (srgwn).

Раннее правление и восстания

Царствование Саргона началось с широкомасштабного сопротивления его власти в сердце Ассирии. Хотя это политическое восстание было быстро подавлено, оно привело к восстановлению независимости несколькими периферийными регионами. В начале 721 года Мардук-апла-иддин II, халдейский военачальник племени бит Якин, захватил Вавилон, восстановив вавилонскую независимость после восьми лет ассирийского правления и заключив союз с восточным царством Элам. Несмотря на то, что Саргон считал захват Вавилона Мардуком-апла-иддином неприемлемым, попытка разгромить его в битве близ Дера в 720 году оказалась безуспешной. В то же время Яху-Бихди из Хамы в Сирии сформировал коалицию мелких государств в северном Леванте для противодействия ассирийскому господству. Помимо этих восстаний, Саргону, возможно, пришлось иметь дело с незавершенными конфликтами, оставшимися со времен правления Салманасара III. В какой-то момент в 720-х годах ассирийцы после многолетней осады захватили Самарию (древний город) и положили конец Израильскому царству, превратив его территорию в новую ассирийскую провинцию Самарина. Саргон утверждал, что завоевал город, однако, вероятнее всего, Салманасар III захватил его, поскольку как в вавилонских хрониках, так и в еврейской Библии падение Израиля считается ключевым событием его правления. Заявление Саргона о завоевании города может быть связано с его повторным захватом после восстания Яху-Бихди. Салманасар III или Саргон приказали расселить население Самарии по всей Ассирийской империи, следуя обычной политике переселения. Это конкретное переселение привело к потере Десяти потерянных колен Израилевых. В своих надписях Саргон утверждал, что переселил 27 280 израильтян. Хотя это, вероятно, было эмоционально тяжело для переселенных людей, ассирийцы ценили переселенцев за их трудовые ресурсы и, как правило, хорошо с ними обращались, перевозя их в безопасности и с комфортом вместе с семьями и имуществом. Вскоре после неудачи в отвоевании Вавилона у Мардука-апла-иддина II в 720 году Саргон предпринял поход против Яху-Бихди. Среди сторонников Яху-Бихди были города Арпад, Дамаск, Шумур и Самария. Три города, участвовавших в восстании (Арпад, Шумур и Дамаск), не были вассальными государствами; их земли были преобразованы в ассирийские провинции, управляемые назначенными царём ассирийскими наместниками. Восстание угрожало разрушить административную систему, установленную в Сирии предшественниками Саргона, и повстанцы устроили массовые убийства, уничтожая всех местных ассирийцев, которых могли найти. Саргон столкнулся с Яху-Бихди и его коалицией в Каркаре на Оронте. Разгромленный, Яху-Бихди бежал в Каркар, который Саргон осадил и захватил. Армия Саргона разрушила Каркар и разорила окружающие земли. Яху-Бихди был сначала сослан в Ассирию вместе со своей семьей, а затем был содран с кожи заживо. Хама и другие города повстанцев были вновь аннексированы. Одновременно с массовым переселением сирийцев в другие части империи Саргон переселил часть населения в Сирию, включая 6300 "виновных ассирийцев", предположительно выходцев из центра страны, которые воевали против Саргона при его восшествии на престол, но которым была сохранена жизнь. Саргон описал это переселение как акт милосердия: "Я не обратил внимания на их преступление, я сжалился над ними". Примерно в то же время, что и Яху-Бихди, Хануну из Газы на юге также восстал против Ассирии. После победы над Яху-Бихди Саргон двинулся на юг. Захватив по пути несколько других городов, вероятно, включая Экрон и Гиббетон, ассирийцы разгромили Хануну, армия которого была усилена союзниками из Египта, в Рафахе. Несмотря на мятеж, Газа была сохранена как полуавтономное вассальное государство и не была аннексирована, возможно, из-за своего стратегически важного расположения на границе с Египтом.

Sargon's reign began with large scale resistance against his rule in Assyria's heartland. Although quickly suppressed, this political instability led several peripheral regions to regain independence. In early 721, Marduk apla iddina II, a Chaldean warlord of the Bit Yakin tribe, captured Babylon, restored Babylonian independence after eight years of Assyrian rule and allied with the eastern realm of Elam. Though Sargon considered Marduk apla iddina's seizure of Babylonia to be unacceptable, an attempt to defeat him in battle near Der in 720 was unsuccessful. At the same time, Yahu Bihdi of Hama in Syria assembled a coalition of minor states in the northern Levant to oppose Assyrian dominion. In addition to these revolts, Sargon may have had to deal with unfinished conflicts from Shalmaneser's reign. At some point in the 720s, the Assyrians captured Samaria (ancient city) after a siege lasting several years and ended the Kingdom of Israel, with its territory becoming the new Assyrian province of Samerina. Sargon claimed to have conquered the city, but it is more likely that Shalmaneser captured the city since both the Babylonian Chronicles and the Hebrew Bible viewed the fall of Israel as the signature event of his reign. Sargon's claim to conquering it may be related to the city being captured again after Yahu Bihdi's revolt. Either Shalmaneser or Sargon ordered the dispersal of the city of Samaria's population across the Assyrian Empire, following the standard resettlement policy. This specific resettlement resulted in the loss of the Ten Lost Tribes of Israel. In his inscriptions, Sargon claimed to have resettled 27,280 Israelites. Though likely emotionally damaging for the resettled populace, the Assyrians valued deportees for their labor and generally treated them well, transporting them in safety and comfort together with their families and belongings. Shortly after his failure to retake Babylonia from Marduk apla iddina in 720, Sargon campaigned against Yahu Bihdi. Among Yahu Bihdi's supporters were the cities of Arpad, Damascus, Sumur and Samaria. Three of the cities participating in the revolt (Arpad, Sumur and Damascus) were not vassal states; their lands had been converted into Assyrian provinces governed by royally appointed Assyrian governors. The revolt threatened to undo the administrative system established in Syria by Sargon's predecessors and the insurgents went on a killing spree, murdering all local Assyrians they could find. Sargon engaged Yahu Bihdi and his coalition at Qarqar on the Orontes. Defeated, Yahu Bihdi escaped into Qarqar, which Sargon besieged and captured. Sargon's army destroyed Qarqar and devastated the surrounding lands. Yahu Bihdi was first deported to Assyria together with his family and then flayed alive. Hama and the other insurgent cities were annexed again. At the same time as large numbers of people from Syria were resettled in other parts of the empire, Sargon resettled some people to Syria, including 6,300 "guilty Assyrians", presumably Assyrians from the heartland who had fought against Sargon upon his accession but whose lives had been spared. Sargon described their resettlement as an act of mercy: "their transgression I disregarded, I had mercy on them". Around the same time as Yahu Bihdu, Hanunu of Gaza in the south also rebelled against Assyria. After Sargon had defeated Yahu Bihdu, he marched south. After capturing some other cities on his way, probably including Ekron and Gibbethon, the Assyrians defeated Hanunu, whose army had been bolstered by allies from Egypt, at Rafah. Despite the transgression, Gaza was kept as a semi autonomous vassal state and not outright annexed, perhaps because the location, on the border of Egypt, was of high strategic importance.

Войны по поручению и мелкие конфликты

На Саргона больше всего беспокоило царство Урарту на севере. Хотя Урарту уже не было столь могущественным, как в прошлом, когда оно порой соперничало с Ассирией по силе и влиянию, оно все же оставалось альтернативным сюзереном для многих небольших государств на севере. В 718 году Саргон вмешался в одно из этих государств – Манею. Эта кампания была в равной степени военной и дипломатической; король Иранзу из Маннеи более 25 лет был ассирийским вассалом и просил Саргона о помощи. Восстание, возглавленное Митатти, союзником Урарту, охватило половину царства Иранзу, но благодаря вмешательству Саргона восстание Митатти было подавлено. Вскоре после победы над повстанцами Иранзу умер, и Саргон вмешался в вопрос престолонаследия, поддержав сына Иранзу, Азу, в его восхождении на престол Маннеи. Другой сын, Улусуну, оспаривал право своего брата на престол и заручился поддержкой Русы I Урарту в своих усилиях против него. Еще одним видным врагом Саргона был могущественный и экспансионистский Мидас из Фригии в центральной Анатолии. Саргон опасался возможного союза между Фригией и Урарту, а также использования Мидасом подрывной войны, поощряя ассирийские вассальные государства к мятежу. Саргон не мог сражаться с Мидасом напрямую, но ему приходилось подавлять восстания своих вассалов среди сиро-хеттских государств, большинство из которых находились в отдаленных горных районах южной Анатолии. Было крайне важно сохранить контроль над регионами Табал и Кувэ, чтобы предотвратить связь между Мидасом и Русой. Табал – совокупность небольших государств, соперничающих друг с другом и оспариваемых Ассирией, Фригией и Урарту – был особенно важен, поскольку был богат природными ресурсами (включая серебро). В 718 году Саргон предпринял кампанию против Табала, в основном против Киакки из Шинухту, который не выплачивал дань и вступил в сговор с Мидасом. Саргон не смог завоевать Табал из-за его изолированности и сложного рельефа. Вместо этого Шинухту был передан сопернику, правителю Табалиана Курти из Атунны. Курти вступил в сговор с Мидасом в период между 718 и 713 годами, но впоследствии сохранил верность Саргону. В 717 году Саргон вернулся в Сирию, чтобы подавить восстание, возглавляемое Писири из Кархемиша, который поддерживал Саргона во время восстания Яху Бихду, но теперь замышлял с Мидасом свергнуть ассирийскую гегемонию в регионе. Восстание было подавлено, население Кархемиша было депортировано и заменено ассирийцами. Город и окружающие земли были превращены в ассирийскую провинцию и построен ассирийский дворец. Эта победа, возможно, вдохновила Саргона на строительство своей новой столицы (Дур-Шаррукин), проект, который можно было финансировать за счет серебра, разграбленного в Кархемише. Саргон захватил столько серебра в Кархемише, что серебро начало вытеснять медь в качестве валюты империи. Несмотря на неоднократные победы Саргона на западе, Левант оставался нестабильным. В 716 году Саргон основал новый торговый пост недалеко от границы Египта, укомплектовал его депортированными из завоеванных земель людьми и поставил во главе местного арабского правителя Лабана, ассирийского вассала. В более поздних писаниях Саргон по неизвестным причинам ложно утверждал, что в этом году он также покорил народ Египта. На самом деле Саргон вел дипломатические переговоры с фараоном Осорконом IV, который подарил Саргону двенадцать лошадей. В 716 году Саргон предпринял кампанию между Урарту и Эламом, возможно, в рамках стратегии ослабления этих врагов. Проходя через Манею, Саргон напал на Медию, вероятно, чтобы установить там контроль и нейтрализовать регион как потенциальную угрозу перед противостоянием с Урарту или Эламом. Местные мидяне были разобщены и не представляли серьезной угрозы для Ассирии. После того как Саргон разгромил их и основал ассирийские провинции, он позволил местным правителям продолжать управлять своими городами в качестве вассалов. Замена их и дальнейшая интеграция земель в имперскую бюрократию были бы дорогостоящими и трудоемкими из-за их удаленности. В рамках этой восточной кампании Саргон подавил нескольких местных повстанцев, включая Баг-дати из Уишдиша и Бел-шарру-узура из Кишешима. В Манее Улусуну удалось отнять трон у своего брата Азы. Вместо того чтобы сместить Улусуну и провозгласить нового короля, Саргон принял его подчинение и утвердил его в качестве короля, простив восстание и обеспечив его верность.

A pressing concern for Sargon was the kingdom of Urartu in the north. Though no longer as powerful as it had been in the past, when it at times rivalled Assyria in strength and influence, Urartu still remained an alternative suzerain for many smaller states in the north. In 718, Sargon intervened in Mannea, one of these states. This campaign was as much a military effort as it was a diplomatic one; King Iranzu of Mannea had been an Assyrian vassal for more than 25 years and had requested Sargon to aid him. A rebellion by the Urartu aligned noble Mitatti occupied half of Iranzu's kingdom, but thanks to Sargon Mitatti's uprising was suppressed. Shortly after the victory over the rebels, Iranzu died and Sargon intervened in the succession, supporting Iranzu's son Aza rise to the throne of Mannea. Another son, Ullusunu, contested his brother's accession and was supported in his efforts against him by Rusa I of Urartu. Another of Sargon's prominent foreign enemies was the powerful and expansionist Midas of Phrygia in central Anatolia. Sargon worried about a possible alliance between Phrygia and Urartu and Midas' use of proxy warfare by encouraging Assyrian vassal states to rebel. Sargon could not fight against Midas directly but had to deal with uprisings by his vassals among the Syro Hittite states, most of them located in remote locations in the mountains of southern Anatolia. It was crucial to keep control over the regions of Tabal and Quwê to prevent communication between Midas and Rusa. Tabal—several minor states competing with each other, contested between Assyria, Phrygia and Urartu—was particularly important since it was rich in natural resources (including silver). Sargon campaigned against Tabal in 718, mostly against Kiakki of Shinuhtu, who withheld tribute and conspired with Midas. Sargon could not conquer Tabal because of its isolation and difficult terrain. Instead, Shinuhtu was given to a rival Tabalian ruler, Kurtî of Atunna. Kurtî conspired with Midas at some point between 718 and 713, but later maintained his allegiance to Sargon. Sargon returned to Syria in 717 to defeat an uprising led by Pisiri of Carchemish, who had supported Sargon during Yahu Bihdu's revolt but was now plotting with Midas to overthrow Assyrian hegemony in the region. The uprising was defeated and the population of Carchemish was deported and replaced with Assyrians. The city and its surrounding lands were turned into an Assyrian province and an Assyrian palace was constructed. The conquest might have inspired Sargon to build his own new capital city (Dur Sharrukin), a project which could be financed with the silver plundered from Carchemish. Sargon took so much silver from Carchemish that silver began to replace copper as the currency of the empire. Despite Sargon's repeated victories in the west, the Levant was not fully stabilized. Sargon established a new trading post near the border of Egypt in 716, staffed it with people deported from various conquered lands and placed it under the local Arab ruler Laban, an Assyrian vassal. In later writings, Sargon for unknown reasons falsely claimed that he in this year also subjugated the people of Egypt. In actuality, Sargon is recorded to have engaged in diplomacy with Pharaoh Osorkon IV, who gifted Sargon with twelve horses. In 716, Sargon campaigned between Urartu and Elam, perhaps part of a strategy to weaken these enemies. Passing through Mannea, Sargon attacked Media, probably to establish control there and neutralize the region as a potential threat before confronting either Urartu or Elam. The local Medes were disunited and posed no serious threat to Assyria. After Sargon defeated them and established Assyrian provinces, he let the established local lords continue to rule their respective cities as vassals. Supplanting them and integrating the lands further into the imperial bureaucracy would have been costly and time consuming due to their remoteness. As part of this eastern campaign, Sargon defeated some local rebels, including Bag dati of Uishdish and Bel sharru usur of Kisheshim. In Mannea, Ullusunu had succeeded in taking the throne from his brother Aza. Instead of deposing Ullusunu and proclaiming a new king, Sargon accepted Ullusunu's submission and endorsed him as king, forgiving his uprising and gaining his allegiance.

УрартуАссирийская война

Урарту оставался главным стратегическим соперником Саргона на севере. В 715 году Урарту был серьезно ослаблен неудачной экспедицией против киммерийцев, кочевого народа в центральном Кавказе. Киммерийцы разгромили урартскую армию и совершили набег на урартские земли вплоть до юго-запада озера Урмия. Улусуну из Манны изменил свою верность Ассирии. Руса захватил некоторые крепости Улусуну и заменил его Дайукку как нового царя. Через несколько месяцев Саргон вторгся в Манну, отвоевал крепости Улусуну и восстановил его на троне. Руса попытался оттеснить Саргона, но его армия была разбита в предгорьях Саханда. Саргон также получил дань от Ианзу, царя Наири, другого бывшего вассала Урарту. Готовясь к кампании против Русы, Саргон подавил несколько мелких мятежей в Мидии. В Анатолии Урик из Кувэ изменил свою верность Саргону, перейдя на сторону Мидаса из Фригии, и начал отправлять послов к Русе. Чтобы предотвратить формирование северного союза, Саргон напал на Кувэ, победил Урика и отвоевал некоторые города, перешедшие к Мидасу. Кувэ был упразднен как вассальное царство и аннексирован. Опасаясь ассирийского вторжения, Руса сосредоточил большую часть своей армии у озера Урмия, близ ассирийской границы, которая уже была укреплена против ассирийского вторжения. Кратчайший путь из Ассирии в сердце Урарту пролегал через перевал Келишин в горах Тавр. Одно из важнейших мест во всем Урарту, священный город Мусасир, располагался к западу от этого перевала и был защищен укреплениями. Руса приказал построить Гердесору, новую крепость, стратегически расположенную на холме. Гердесора все еще строилась, когда на нее напали ассирийцы. Саргон покинул ассирийскую столицу Нимруд в июле 714 года. Отказавшись от кратчайшего пути через перевал Келишин, Саргон три дня маршировал своей армией по долинам Большого и Малого Заба, прежде чем остановиться у горы Куляр (местонахождение которой остается не установленным). Там Саргон выбрал более длинный маршрут через Керманшах, вероятно, потому, что знал, что урартцы ожидают его нападения через перевал. Более длинный маршрут задержал ассирийцев из-за гор и большего расстояния. Кампания должна была быть завершена до октября, когда горные перевалы будут заблокированы снегом. Это означало, что завоевание, если таковое предполагалось, было бы невозможно. Саргон достиг Гилзану, близ озера Урмия, и разбил лагерь. Урартские войска перегруппировались и построили новые укрепления к западу и югу от озера Урмия. Хотя войска Саргона получали продовольствие и воду от своих вассалов в Мидии, его солдаты были измотаны и почти подняли мятеж. Когда Руса прибыл, ассирийская армия отказалась сражаться. Саргон собрал своих телохранителей и повел их в почти самоубийственный натиск на ближайший фланг урартских сил. Армия Саргона последовала за ним, разгромила урартцев и преследовала их на запад, далеко за озеро Урмия. Руса оставил свои войска и бежал в горы. По дороге домой ассирийцы разрушили Гердесору и захватили и разграбили Мусасир после того, как местный наместник, царь Урзана, отказался принять Саргона. Огромная добыча была доставлена в Ассирию. Урзана был прощен и ему было позволено продолжать управлять Мусасиром как ассирийским вассалом. Хотя Урарту оставался могущественным, а Руса вернул Мусасир, кампания 714 года положила конец прямым столкновениям между Урарту и Ассирией на протяжении всего оставшегося правления Саргона. Саргон считал эту кампанию одним из важнейших событий своего правления. Она была описана с исключительной детализацией в его надписях, и несколько рельефов в его дворце были украшены изображениями разграбления Мусасира.

Urartu remained Sargon's main strategic rival in the north. In 715, Urartu was severely weakened by an unsuccessful expedition against the Cimmerians, a nomadic people in the central Caucasus. The Cimmerians defeated the Urartian army and raided Urartian lands as far as immediately south west of Lake Urmia. Ullusunu of Mannea had switched his loyalty to Assyria. Rusa seized some of Ullusunu's fortresses and replaced him with Daiukku as the new king. Months later, Sargon invaded Mannea, recaptured Ullusunu's fortresses and restored him to the throne. Rusa attempted to drive Sargon back, but his army was defeated in the foothills of Sahand. Sargon also received the tribute of Ianzu, king of Nairi, another former Urartian vassal. Preparing for a campaign against Rusa, Sargon defeated some minor rebels in Media. In Anatolia, Urik of Quwê, changed his allegiance from Sargon to Midas of Phrygia and began sending envoys to Rusa. To prevent the formation of a northern alliance, Sargon attacked Quwê, defeating Urik and recapturing some cities that had fallen to Midas. Quwê was abolished as a vassal kingdom and annexed. Suspecting an Assyrian invasion, Rusa kept most of his army by Lake Urmia, close to the Assyrian border, which was already fortified against Assyrian invasion. The shortest path from Assyria to the Urartian heartland went through the Kel i šin pass in the Taurus Mountains. One of the most important places in all of Urartu, the holy city Musasir, was located just west of this pass and was protected by fortifications. Rusa ordered the construction of the Gerdesorah, a new fortress strategically positioned on a hill. The Gerdesorah was still under construction when the Assyrians invaded. Sargon left the Assyrian capital of Nimrud in July 714. Rejecting the shortest route through the Kel i šin pass, Sargon marched his army through the valleys of the Great and Little Zab for three days before halting near Mount Kullar (the location of which remains unidentified). There Sargon chose a longer route through Kermanshah, probably since he knew the Urartians anticipated him attacking through the pass. The longer route delayed the Assyrians with mountains and greater distance. The campaign had to be completed before October, when the mountain passes would become blocked by snow. This meant that conquest, if that had been the intention, would not be possible. Sargon reached Gilzanu, near Lake Urmia, and made camp. The Urartian forces regrouped and built new fortifications west and south of Lake Urmia. Though Sargon's forces had been granted supplies and water by his vassals in Media, his troops were exhausted and nearly mutinous. When Rusa arrived, the Assyrian army refused to fight. Sargon assembled his bodyguards and led them in a near suicidal charge against the nearest wing of the Urartian forces. Sargon's army followed him, defeated the Urartians, and chased them west, far past Lake Urmia. Rusa abandoned his forces and fled into the mountains. On their way home, the Assyrians destroyed the Gerdesorah and captured and plundered Musasir after the local governor, king Urzana, refused to welcome Sargon. An enormous quantity of spoils were carried back to Assyria. Urzana was forgiven and allowed to continue to govern Musasair as an Assyrian vassal. Though Urartu remained powerful and Rusa retook Musasir, the 714 campaign put an end to direct confrontations between Urartu and Assyria for the rest of Sargon's reign. Sargon considered the campaign one of the major events of his reign. It was described in exceptional detail in his inscriptions and several of the reliefs in his palace were decorated with representations of the sack of Musasir.

Строительство Дур-Шаррукина

Основания Дур-Шаррукина («крепость Саргона») были заложены в 717 году. Дур-Шаррукин был построен между рекой Хусур и горой Мусри, недалеко от деревни Магганабба, приблизительно к северо-востоку от Ниневии. Новый город мог использовать воду с горы Мусри, но в этом месте не было очевидных практических или политических преимуществ. В одной из своих надписей Саргон упомянул о своей привязанности к предгорьям горы Мусри: «По велению моего сердца я построил город у подножия горы Мусри, в равнине Ниневии, и назвал его Дур-Шаррукин». Поскольку на выбранном месте ранее не велось строительства, существующую архитектуру не нужно было учитывать, и он задумал новый город как «идеальный город», чьи пропорции основывались на математической гармонии. Между различными аспектами города существовали многочисленные числовые и геометрические соответствия, а городские стены Дур-Шаррукина образовывали почти идеальный квадрат. Многочисленные сохранившиеся источники о строительстве города включают надписи, высеченные на стенах его зданий, рельефы, изображающие процесс строительства, а также более ста писем и других документов, описывающих работы. Главным координатором был Таб-шар Ашур, главный казначей Саргона, но в строительстве участвовали по крайней мере двадцать шесть наместников со всей империи; Саргон сделал проект общим делом для всей империи. Саргон проявлял активный личный интерес к ходу работ и часто вмешивался практически во все аспекты, от комментариев к архитектурным деталям до контроля за транспортировкой материалов и набором рабочей силы. Частые вмешательства Саргона и его усилия по стимулированию работы, вероятно, являются основной причиной того, что город был завершен так быстро и эффективно. Поощрение Саргона порой было снисходительным, особенно в отношении жалоб рабочих, но в других случаях – угрожающим. В одном из его писем наместнику Нимруда с просьбой о строительных материалах говорится следующее:

Дур-Шаррукин отражал представление Саргона о себе и то, каким он хотел, чтобы его видела империя. Площадь города, около трех квадратных километров, делала его одним из крупнейших в древности. Дворец города, который Саргон называл «дворцом, не имеющим себе равных», был построен на огромной искусственной платформе на северной стороне города, опираясь на стену, как это было характерно для новоассирийских дворцов, и был укреплен собственной стеной. Его площадь в 100 000 квадратных метров (10 гектаров; 25 акров) делала его самым большим ассирийским дворцом, когда-либо построенным. Сам дворец занимал три четверти цитадели, на которой он был возведен, в то время как храмы и зиккурат были отведены в один угол. Он был богато украшен рельефами, статуями, глазурованной плиткой и каменными ламассу (быками с человеческими головами). Другими заметными сооружениями в городе были храмы, здание на юго-западе, известное как арсенал (ekal mâšarti), и большой парк с экзотическими растениями со всей империи. Окружающая город стена была высокой и толстой, усиленной более чем двумя сотнями бастионов через каждые 15 метров. Внутренняя стена была названа в честь Ашшура, внешняя – в честь Нинурты, а семь городских ворот – в честь Шамаша, Адада, Энлиля, Ану, Иштар, Эа и Белет-или, богов месопотамского пантеона.

Другие мелкие конфликты

В годы, последовавшие за кампанией против Русы, Саргон стремился укрепить лояльность своих северных вассалов и ограничить влияние Элама; хотя сам Элам не представлял непосредственной угрозы для Ассирии, завоевание Вавилона было немыслимо без предварительного разрыва союза Мардука-апла-иддины с эламитами. В 713 году Саргон вновь предпринял поход в Загросские горы, подавив восстание в земле Каралла, встретившись с Улусуну и получив дань. В том же году Саргон направил своего туртана (главнокомандующего) на помощь Тальте из Эллипи, ассирийскому вассалу, находившемуся за Загросом. Саргон, вероятно, считал важным поддерживать хорошие отношения с Эллипи, поскольку это государство служило ключевым буфером между Ассирией и Эламом. Тальте угрожало восстание, но после вмешательства ассирийцев он сохранил свой трон. Руса продолжала стремиться к расширению урартского влияния на южную Анатолию, несмотря на победу Саргона в 714 году. В 713 году Саргон вновь выступил против Табала в южной Анатолии, стремясь обеспечить контроль над природными ресурсами этого царства (прежде всего серебром и древесиной, необходимыми для строительства Дур-Шаррукина) и предотвратить установление контроля Урарту и установление связей с Фригией. Саргон проводил политику «разделяй и властвуй» в Табале, распределяя территории между различными табалийскими правителями, чтобы не допустить усиления кого-либо из них до опасного уровня. Саргон также поощрял номинальную гегемонию сильнейшего табалийского государства, Бит-Пуруташ (иногда современными историками называемого «собственно Табалом»), над остальными табалийскими правителями. Королю Бит-Пуруташ Амбарису была выдана замуж дочь Саргона, Ахат-Абиша, и предоставлены дополнительные земли. Однако эта стратегия не принесла успеха: Амбарис начал сговариваться с другими правителями Табала, а также с Русой и Мидасом. Саргон сместил Амбариса, депортировав его в Ассирию и аннексировав Табал. Филистимский город Ашдод восстал под предводительством своего царя Азура в 713 году и был разгромлен Саргоном или одним из его военачальников. Азур был заменен на престоле Ахи-Мити. В 712 году вассальный царь Тархунази из Камману в северной Сирии восстал против Ассирии, стремясь заключить союз с Мидасом. Тархунази был возведен на престол во время похода Саргона в Левант в 720 году. Это восстание было подавлено туртаном Саргона; Тархунази был разбит, а его земли аннексированы. Его столица, Мелид, была передана Муталлу из Куммуха. Муталлу был надежным союзником, поскольку цари Куммуха давно поддерживали хорошие отношения с ассирийским двором. После того как ассирийская армия подавила восстание царства Гургум в 711 году и аннексировала его, контроль Саргона над южной Анатолией стал относительно стабильным. Вскоре после победы Саргона Ашдод вновь восстал. Местные жители свергли Ахи-Мити и провозгласили царем знатного человека по имени Ямани. В 712 году Ямани обратился к Иудее и Египту с просьбой о союзе, но египтяне отклонили предложение Ямани, сохраняя хорошие отношения с Саргоном. После того как ассирийцы разбили Ямани в 711 году и Ашдод был разрушен, Ямани бежал в Египет и был выдан Ассирии фараоном Шебитку в 707 году.

In the years following the campaign against Rusa, Sargon worked to retain the loyalty of his northern vassals and to curb the influence of Elam; though Elam itself did not pose a threat towards Assyria, it would not be possible to reconquer Babylonia without first breaking Marduk apla iddina's alliance with the Elamites. In 713, Sargon campaigned in the Zagros Mountains again, defeating a revolt in the land of Karalla, meeting with Ullusunu and receiving some tribute. In the same year, Sargon sent his turtanu (commander in chief) to help Talta of Ellipi, an Assyrian vassal beyond the Zagros Mountains. Sargon probably considered it important to keep good relations with Ellipi since it was a key buffer state between Assyria and Elam. Talta was threatened by a revolt, but after Assyrian intervention he retained his throne. Rusa still intended to extend Urartian influence into southern Anatolia despite Sargon's 714 victory. In 713 Sargon campaigned against Tabal in southern Anatolia again, trying to secure the kingdom's natural resources (mainly silver and wood, required for the construction of Dur Sharrukin) and to prevent Urartu from establishing control and contacting Phrygia. Sargon used a divide and rule approach in Tabal; territory was distributed between the different Tabalian rulers to prevent any one of them from growing strong enough to present a problem. Sargon also encouraged the loose hegemony of the strongest Tabalian state, Bit Purutash (sometimes called "Tabal proper" by modern historians), over the other Tabalian rulers. The king of Bit Purutash, Ambaris, was granted Sargon's daughter Ahat Abisha in marriage and some additional territory. This strategy was not successful; Ambaris began conspiring with the other rulers of Tabal and with Rusa and Midas. Sargon deposed Ambaris, deporting him to Assyria, and annexed Tabal. The Philistine city of Ashdod rebelled under its king Azuri in 713, and was crushed by Sargon or one of his generals. Azuri was replaced as king by Ahi Miti. In 712 the vassal king Tarhunazi of Kammanu in northern Syria rebelled against Assyria, seeking to ally with Midas. Tahunazi had been placed on his throne during Sargon's 720 campaign in the Levant. This revolt was dealt with by Sargon's turtanu; Tarhunazi was defeated and his lands were annexed. His capital, Melid, was given to Mutallu of Kummuh. Mutallu was a trusted ally since the kings of Kummuh had long maintained good relations with the Assyrian court. After the Assyrian army defeated a revolt by the kingdom of Gurgum in 711 and it was annexed, Sargon's control of southern Anatolia became relatively stable. Shortly after Sargon's victory, Ashdod revolted again. The locals deposed Ahi Miti and in his stead proclaimed a noble named Yamani as king. In 712, Yamani approached Judah and Egypt for an alliance but the Egyptians refused Yamani's offer, maintaining good relations with Sargon. After the Assyrians defeated Yamani in 711 and Ashdod was destroyed, Yamani escaped to Egypt and was extradited to Assyria by Pharaoh Shebitku in 707.

Восстановление Вавилона

В 710 году Саргон решил отвоевать Вавилонию. Чтобы оправдать предстоящую экспедицию, Саргон провозгласил, что вавилонское национальное божество Мардук повелело ему освободить юг от злого Мардука апла-иддины. Хотя между Вавилонией и Эламом все еще сохранялись хорошие отношения, военный союз между ними распался. Саргон использовал дипломатию, чтобы убедить города и племена в Вавилонии предать Мардука апла-иддину. Благодаря тайным переговорам было привлечено на свою сторону несколько племен и городов в северной Вавилонии, включая город Сиппар и племена Бит-Даккури и Бит-Амуккани. Саргон вторгся в Вавилонию, двигаясь вдоль восточного берега реки Тигр, пока не достиг города Дур-Атара, который был укреплен Мардуком апла-иддиной, но был быстро разгромлен и переименован в Дур-Набу. Саргон создал новую провинцию вокруг города, Гамбулу. Дур-Атара, возможно, была захвачена специально, чтобы помешать эламитам оказать Мардуку апла-иддине значительную помощь. Саргон провел некоторое время в Дур-Атаре, отправляя своих солдат в экспедиции на восток и юг, чтобы убедить города и племена подчиниться его власти. Войска Саргона разгромили отряд арамейских и эламских воинов у реки, называемой Укну. Когда Саргон перешел Тигр и один из рукавов Евфрата и прибыл в город Дур-Ладинни, близ Вавилона, Мардук апла-иддина испугался. Возможно, он не пользовался поддержкой народа и жречества Вавилона или потерял большую часть своей армии в Дур-Атаре. Мардук апла-иддина бежал в Элам, где безуспешно просил о помощи царя Шутрук-Нахунте II. После отъезда Мардука апла-иддины Саргон встретил незначительное сопротивление на своем марше на юг. Жители Вавилона с энтузиазмом открыли ворота, и он совершил торжественный въезд в город. Элай предположил в 2017 году, что Саргон, возможно, заключил соглашение со священниками города, которые могли предпочесть ассирийское правление халдейскому царю. После некоторых церемоний в городе Саргон вместе со своей армией переместился в Киш, чтобы продолжить войну и подавить оставшееся сопротивление. Мардук апла-иддина вернулся в Месопотамию, поселился в своем родном городе Дур-Якин и продолжил сопротивление. Дур-Якин был укреплен, вокруг его стен был вырыт глубокий ров, а окружающая местность была затоплена через канал, прорытый из Евфрата. Охраняемый затопленной местностью, Мардук апла-иддина расположил свой лагерь за пределами городских стен. Его войска были разбиты армией Саргона, которая беспрепятственно преодолела затопленную местность. Мардук апла-иддина бежал в город, когда ассирийцы начали собирать трофеи с павших воинов. Саргон осадил Дур-Якин, но не смог захватить город. По мере затягивания осады начались переговоры, и в 709 году было решено, что город сдастся и разрушит свои внешние стены в обмен на то, что Саргон пощадит жизнь Мардука апла-иддины. Мардук апла-иддина вместе со своей семьей и сторонниками получил разрешение на переселение в Элам, чтобы жить в изгнании.

In 710, Sargon decided to reconquer Babylonia. To justify the impending expedition, Sargon proclaimed that the Babylonian national deity Marduk had commanded him to liberate the south from the evil Marduk apla iddina. Though Babylonia and Elam still maintained good relations, the military alliance between the two had disintegrated. Sargon used diplomacy to convince cities and tribes within Babylonia to betray Marduk apla iddina. Through secret negotiations, several tribes and cities in northern Babylonia were won over, including the city of Sippar and the tribes Bit Dakkuri and Bit Amukkani. Sargon invaded Babylonia by marching alongside the eastern bank of the river Tigris until he reached the city of Dur Athara, which had been fortified by Marduk apla iddina but was quickly defeated and renamed Dur Nabu. Sargon created a new province surrounding the city, Gambulu. Dur Athara might have been seized specifically to prevent the Elamites from sending any significant aid to Marduk apla iddina. Sargon spent some time at Dur Athara, sending his soldiers on expeditions to the east and south to convince cities and tribes to submit to his rule. Sargon's forces defeated a contingent of Aramean and Elamite soldiers by a river referred to as the Uknu. Once Sargon crossed the Tigris and one of the branches of the Euphrates and arrived at the city Dur Ladinni, near Babylon, Marduk apla iddina became frightened. He may have had little support from the people and priesthood of Babylon or had lost most of his army at Dur Athara. Marduk apla iddina fled to Elam, where he unsuccessfully petitioned King Shutruk Nahhunte II for aid. After Marduk apla iddina's departure, Sargon met little opposition on his march south. The people of Babylon opened the gates with enthusiasm and he made a triumphal entry. Elayi speculated in 2017 that Sargon may have made an agreement with the city's priests, who might have preferred Assyrian rule over a Chaldean king. After some ceremonies in the city, Sargon relocated with his army to Kish to continue the war and suppress remaining resistance. Marduk apla iddina returned to Mesopotamia, taking up residence in his home city of Dur Yakin and continuing to resist. Dur Yakin was fortified, a great ditch was dug surrounding its walls and the surrounding countryside was flooded through a canal dug from the Euphrates. Guarded by the flooded terrain, Marduk apla iddina set up his camp outside the city walls. His forces were defeated by Sargon's army, which had crossed through the flooded terrain unimpeded. Marduk apla iddina fled into the city as the Assyrians began collecting spoils of war from his fallen soldiers. Sargon besieged Dur Yakin but was unable to take the city. As the siege dragged on, negotiations were started and in 709 it was agreed that the city would surrender and tear down its exterior walls in exchange for Sargon sparing Marduk apla iddina's life. Marduk apla iddina, along with his family and supporters, were granted passage to Elam to live in exile.

Последние годы

После того, как он захватил Вавилон в 710 году, Саргон был провозглашен вавилонским царем жителями города и провел следующие три года в Вавилоне, во дворце Мардука Апладдины. В эти годы делами в Ассирии руководил сын Саргона, Сеннахериб. Саргон принимал участие в ежегодном вавилонском празднике Акиту (Новый год) и получал дары от правителей земель, расположенных так далеко от центра его империи, как Бахрейн и Кипр. Саргон занимался различными внутренними делами в Вавилонии, прорыл новый канал от Борсиппы до Вавилона и разгромил народ, известный как хамараньяне, которые грабили караваны вблизи Сиппара. В надписях Саргона того времени он использовал некоторые традиционно вавилонские элементы в своих царских титулах и часто упоминал богов, популярных в Вавилонии, а не в Ассирии. Некоторые ассирийцы, даже члены царской семьи, не одобряли провавилонскую политику Саргона. В отсутствие Саргона его чиновники и военачальники занимались вопросами, касающимися остальной части империи. Мидас из Фригии оставался угрозой интересам Ассирии; чтобы обеспечить открытыми пути сообщения и торговли для ассирийских вассалов в Анатолии, ассирийцы внимательно следили за ним. В 709 году ассирийский наместник Кувэ, Ашшур-шарру-усур, лично решил положить конец фригийской угрозе. Его набеги на Фригию и захват горной крепости, возможно, Хилакку, испугали Мидаса, который охотно признал себя вассалом Саргона. В 709 году Ассирия отправила экспедицию на Кипр. Это был первый случай, когда ассирийцы получили подробные сведения об этом острове. Саргон лично не участвовал в кампании, и ассирийцы полагались на своих левантийских вассалов для обеспечения транспорта. Поскольку Кипр был удален, фактический контроль над островом был бы затруднен, но в результате кампании несколько кипрских правителей начали выплачивать дань Саргону. После отбытия экспедиции киприоты, вероятно, при помощи ассирийского каменщика, посланного царским двором, изготовили Саргонскую стелу. Стела служила идеологическим маркером, обозначающим границу сферы влияния ассирийского царя и символизируя включение Кипра в "известный мир" ассирийцев. Поскольку на ней были изображены образ и слова царя, она представляла собой Саргона и заменяла его присутствие. В 709 году один из офицеров Саргона осадил финикийский город Тир после того, как его правитель отказался заключить союз с Ассирией. Это оказалась одна из немногих военных неудач правления Саргона; город сопротивлялся ассирийцам несколько лет, пока не умер Саргон, после чего ассирийская армия сняла осаду. В 708 году Муталлу из Куммуха прекратил выплату дани Ассирии по неизвестным причинам и вступил в союз с новым урартским царем Аргишти II. Саргон послал одного из своих офицеров захватить Куммух. Ассирийцы жестоко разграбили Куммух и аннексировали его земли. Муталлу остался жив, вероятно, бежав в Урарту. Дур-Шаррукин был завершен в 707 году после десяти лет строительства. Саргон вернулся в Ассирию, чтобы подготовить торжественное открытие города. Год спустя он перенес царский двор в Дур-Шаррукин. Церемония открытия началась с того, что Саргон "призвал богов" в Дур-Шаррукин, поместив статуи различных богов в храмах города. Саргон пригласил на большой пир "князей всех стран, наместников моей земли, писцов и надсмотрщиков, знати, чиновников и старейшин Ассирии". Простые люди, которые помогали строить город, также были приглашены разделить празднование, обедая в том же зале, что и царь. Вскоре после открытия новая столица стала густонаселенной.

After he took Babylon in 710, Sargon was proclaimed king of Babylon by the citizens of the city and spent the next three years in Babylon, in Marduk apla iddina's palace. Affairs in Assyria were in these years overseen by Sargon's son Sennacherib. Sargon participated in the annual Babylonian Akitu (New Years) festival and received homage and gifts from rulers of lands as far away from the heartland of his empire as Bahrain and Cyprus. Sargon engaged himself in various domestic affairs in Babylonia, digging a new canal from Borsippa to Babylon and defeating a people called the Hamaranaeans that had been plundering caravans near Sippar. In Sargon's inscriptions from this time, he used some traditionally Babylonian elements in his royal titles and frequently mentioned deities popular in Babylonia rather than those popular in Assyria. Some Assyrians, even members of the royal family, disagreed with Sargon's pro Babylonian attitude. In Sargon's absence, developments in the rest of the empire were dealt with by his officials and generals. Midas of Phrygia remained a threat to Assyrian interests; to ensure that communication and trade remained open to Assyrian vassals in Anatolia, the Assyrians carefully monitored him. In 709, the Assyrian governor of Quwê, Ashur sharru usur personally resolved to end the Phrygian threat. His raids into Phrygia and the capture of a mountain fortress, perhaps Hilakku, frightened Midas, who willingly became Sargon's vassal. In 709, Assyria sent an expedition to Cyprus. This was the first time that the Assyrians gained detailed knowledge of the island. Sargon did not personally participate in the campaign and the Assyrians relied on their Levantine vassals for transportation. Because Cyprus was far away, actually controlling the island would have been difficult, but the campaign resulted in several Cypriote rulers paying tribute to Sargon. After the departure of the expedition, the Cypriotes, probably with the aid of an Assyrian stonemason sent by the royal court, fashioned the Sargon Stele. The stele was an ideological marker indicating the boundary of the Assyrian king's sphere of influence and to mark the incorporation of Cyprus into the Assyrians' "known world". Since it had the king's image and words on it, it served as a representation of Sargon and a substitute for his presence. In 709, one of Sargon's officers besieged the Phoenician city of Tyre after its leader refused to ally with Assyria. It proved to be one of the few military blunders of Sargon's time; the city resisted the Assyrians for several years until Sargon's death, after which the Assyrian army left. In 708, Mutallu of Kummuh withheld his tribute to Assyria for unknown reasons and allied with the new Urartian king Argishti II. Sargon sent one of his officers to capture Kummuh. The Assyrians heavily plundered Kummuh and annexed its lands. Mutallu survived, probably escaping to Urartu. Dur Sharrukin was completed in 707 after a decade of construction. Sargon returned to Assyria to prepare the city's inauguration. A year later, he moved the royal court to Dur Sharrukin. The inauguration began with Sargon "inviting the gods" to Dur Sharrukin, placing statues of various gods in the city's temples. Sargon invited "princes of (all) countries, the governors of my land, scribes and superintendents, nobles, officials and elders of Assyria" to a great feast. The common people who had helped build the city were also invited to partake in the celebration, dining in the same hall as the king. Already shortly after its inauguration, the new capital was densely populated.

Последний поход и смерть

Сохранилось немного источников, описывающих последний поход и смерть Саргона. Судя по Ассирийскому списку эпонимов и Вавилонским хроникам, наиболее вероятно, что Саргон отправился в поход против восставшего Табала в начале лета 705 года. Эта кампания стала последней из нескольких попыток установить контроль Ассирии над Табалом. Неясно, почему Саргон решил лично возглавить экспедицию против Табала, учитывая многочисленные походы, которые проводили его чиновники и военачальники. Табал не представлял собой реальной угрозы для Ассирийской империи. Элайи полагает, что наиболее вероятное объяснение заключается в том, что Саргон рассматривал экспедицию как интересное развлечение, отвлечение от тихой придворной жизни в Дур Шаррукине. Последний поход Саргона завершился катастрофой. Где-то в Анатолии Гурди из Кулуммы, о котором известно немного, напал на ассирийский лагерь. Предполагается, что Гурди был местным правителем в Анатолии или вождем киммерийцев, в то время союзным повстанцам в Табале. В последовавшем сражении Саргон был убит. Ассирийские воины, спасавшиеся бегством от нападения, не смогли вернуть тело царя. Саргон умер чуть больше года после открытия Дур Шаррукина.

Семья и дети

Кроме того, к тому, что Салманасар V, вероятно, был братом Саргона, у Саргона был младший брат, Син-аху-усур (Sîn ahu usur), который к 714 году командовал королевской кавалерией Саргона. После открытия Дур Шаррукина в 706 году ему была предоставлена собственная резиденция в новой столице. Он, по-видимому, занимал влиятельный пост великого визиря. Известно, что у Саргона было две жены: Раима (Ra'īmâ) и Аталия (Ataliā). Аталия была царицей Саргона; ее гробница была обнаружена в Нимруде в 1989 году. Большинство исследователей полагают, что ассирийские цари могли иметь несколько жен, но лишь одна из них могла быть признана царицей в определенный момент времени. Ранее считалось, что Сеннахирим был сыном Аталии, но теперь установлено, что он был сыном Раимы, поскольку на стеле из Ашшура, переведенной в 2014 году, Раима прямо названа его матерью. Нет никаких свидетельств того, что Раима когда-либо носила титул царицы Саргона. Предполагается, что Аталия пережила Саргона, и ее останки, найденные в 1989 году, указывают на то, что на момент смерти ей было около 30–35 лет. Раима, должно быть, была значительно старше Аталии, учитывая, что она родила Сеннахирима в 745 году. Возможно, Раима также пережила Саргона, поскольку в надписи, составленной Сеннахиримом в 692 году до н.э., упоминается ее имя, хотя она могла быть написана уже после ее смерти. До рождения Сеннахирима у Саргона было по крайней мере два сына, но они умерли до его рождения, что отражено в имени Сеннахирима – Sîn ahhī erība на аккадском, означающем "[бог] Син заменил братьев". Подобно Сеннахириму, эти старшие сыновья, вероятно, были сыновьями Раимы. Сеннахирим, который сменил Саргона на престоле (705–681 годы), был взрослым, когда Саргон взошел на трон. Он был назначен наследником в начале правления Саргона и помогал отцу управлять империей, в том числе собирать и анализировать разведывательные доклады из сети ассирийских шпионов. У Саргона было по крайней мере два младших сына, чем Сеннахирим, хотя их имена неизвестны. Об их существовании свидетельствует письмо, датированное периодом правления Саргона, в котором упоминаются "Сеннахирим, наследный принц, [и все] принцы/сыновья царя (которые находятся) [в] Ассирии". Единственной известной дочерью Саргона была Ахат Абиша (Ahat Abiša), которая вышла замуж за Амбариса из Табала. Когда Амбарис был свергнут Саргоном в 713 году, Ахат Абиша, вероятно, вернулась в Ассирию.

In addition to Shalmaneser V probably being Sargon's brother, Sargon had a younger brother, Sin ahu usur (Sîn ahu usur), who was by 714 the commander of Sargon's royal cavalry guard. After the inauguration of Dur Sharrukin in 706, he was granted his own residence in the new capital. He appears to have held the influential position of grand vizier. Two wives of Sargon are known: Ra'ima (Ra'īmâ) and Atalia (Ataliā). Atalia was Sargon's queen; her tomb was discovered in Nimrud in 1989. The general assumption among researchers is that Assyrian kings could have multiple wives, but only one woman at a time could be recognized as queen. Sennacherib was once believed to have been Atalia's son, but he is now known to have been the son of Ra'ima, since a stele from Assur, translated in 2014, explicitly refers to Ra'ima as his mother. There is no evidence that Ra'ima was ever Sargon's queen. Atalia is believed to have outlived Sargon and her remains found in 1989 indicate that she was aged approximately 30–35 at the time of death. Ra'ima must have been significantly older than Atalia given that she gave birth to Sennacherib 745. It is possible that Ra'ima also outlived Sargon since an inscription written by Sennacherib 692 BC references her, though it might have been written after her death. Sargon had at least two sons before Sennacherib was born, though they died prior to Sennacherib's birth, indicated by Sennacherib's name, Sîn ahhī erība in Akkadian, meaning "[the god] Sîn has replaced the brothers". Like Sennacherib, the older sons were presumably sons of Ra'ima. Sennacherib, who succeeded Sargon as king (705–681), was an adult at the time of Sargon's accession. He was named crown prince early in Sargon's reign and assisted his father in running the empire; he helped collect and summarize intelligence reports from the Assyrian spy network. Sargon had at least two children younger than Sennacherib, though their names are unknown. Their existence is indicated by a letter from Sargon's reign mentioning "Sennacherib, the crown prince [and all] the princes/children of the king (who are) [in] Assyria". Sargon's only known daughter was Ahat Abisha (Ahat Abiša), who married Ambaris of Tabal. When Ambaris was dethroned by Sargon in 713, Ahat Abisha probably returned to Assyria.

Воин-король

Саргон II был воином-королем и завоевателем, который лично командовал своими армиями и мечтал завоевать мир, подобно Саргону Аккадскому. Саргон принял традиционные месопотамские титулы, связанные с мировым господством, такие как «король вселенной» и «король четырех сторон света», а также титулы, выражающие великую власть, включая «великий король» и «могущественный король». Хотя титулы новоассирийских царей были каноническими, они обычно дополнялись эпитетами, подчеркивающими их уникальные качества и амбиции. Эпитеты Саргона изображают его как непобедимого военачальника, например, «могучий герой, облаченный в ужас, кто направляет свое оружие, чтобы низвергнуть врага, храбрый воин, с того дня, как он взошел на престол, не было князя, равного ему, не знавшего ни завоевателя, ни соперника». Саргон стремился казаться всеприсутствующим и рвущимся в бой воином. Маловероятно, что Саргон сражался в первых рядах во всех кампаниях, поскольку это серьезно поставило бы под угрозу империю, но очевидно, что он проявлял больший интерес к участию в войне, чем его предшественники и преемники, и в итоге погиб в битве. Саргон был выдающимся военным стратегом, использовавшим обширную сеть шпионов, полезную как для управления, так и для военных операций, и хорошо обученных разведчиков для разведки во время походов. Несмотря на то, что Ассирийская империя была значительно сильнее любого из своих врагов, эти враги окружали ее со всех сторон. Поскольку одновременно можно было атаковать только одну цель, их необходимо было выбирать с умом, чтобы избежать катастрофы. Саргон неоднократно перехитрил своих врагов, например, благодаря неожиданному маршруту, выбранному им в войне с Урарту. Способность Саргона быстро реагировать и приспосабливаться к неудачам отличала его от его предшественников. Саргон также укрепил ассирийскую армию; он был первым ассирийским царем, который оценил военный потенциал конницы и внедрил различные новшества, включая выбор определенных пород лошадей, разработку новых способов упряжи и вербовку наемной конницы. Судя по содержанию его писем, Саргон, по-видимому, обеспечивал дисциплину и повиновение посредством страха, а не вдохновения или почитания. При наборе войск он иногда угрожал им теми же наказаниями, которые применялись к злейшим врагам Ассирии, в случае непослушания. В отличие от многочисленных свидетельств о таких наказаниях, применяемых к ассирийским врагам, нет никаких доказательств того, что угрозы Саргона были реализованы — вряд ли они когда-либо были приведены в исполнение. Поскольку солдаты во многих случаях сами участвовали в наказаниях своих врагов, самих угроз, вероятно, было достаточно. Несмотря на такой подход, Саргон не был непопулярен среди военных; нет никаких записей о восстаниях армии против него или о заговорах армейских офицеров. Вероятно, что основной мотивацией для ассирийцев, служивших в армии, была не угроза со стороны царя, а частые трофеи, которые можно было получить после побед.

Sargon II was a warrior king and conqueror who commanded his armies in person and dreamt of conquering the world like Sargon of Akkad. Sargon assumed traditional Mesopotamian titles relating to world domination, such as "king of the universe" and "king of the four corners of the world", and great power, including "great king" and "mighty king". Although Neo Assyrian kings' titles were formulaic, they typically used additional epithets to highlight their unique qualities and aspirations. Sargon's epithets present him as if he were an invincible warlord, for example, "mighty hero, clothed with terror, who sends forth his weapon to bring low the foe, brave warrior, since the day of whose (accession) to rulership, there has been no prince equal to him, who has been without conqueror or rival". Sargon wished to be seen as an omnipresent and eager warrior. Sargon is unlikely to have fought on the frontlines in all campaigns since this would greatly have jeopardized the empire, but it is clear that he was more interested in participating in war than his predecessors and successors and he did eventually die in battle. Sargon was a highly successful military strategist who employed an extensive spy network, useful for administration and military activities, and employed well trained scouts for reconnaissance when on campaign. Even though the Assyrian Empire was vastly more powerful than any of its enemies, these enemies also surrounded the empire. Because only one target could be attacked at a time, they had to be picked wisely in order to avoid disaster. Sargon outwitted his enemies on multiple occasions, for instance through the unexpected route he took in the war with Urartu. Sargon's ability to quickly react and adapt to setbacks distinguished him from his predecessors. Sargon also strengthened the Assyrian army; he was the first Assyrian king to appreciate the war potential of cavalry and made various innovations, including picking certain breeds of horses, developing new methods of harnessing and recruiting mercenary cavalry. Based on the contents of his letters, Sargon seems to have ensured discipline and obedience through fear rather than inspiration or adoration. When raising troops, he at times threatened them with the same type of punishments enacted against Assyria's worst enemies, should they disobey him. Unlike the numerous records of such punishments against Assyrian enemies, there is no evidence that Sargon's threats were realized—it is unlikely that they ever were. Because the soldiers in many cases had themselves participated in punishments against their enemies, the threats themselves were probably sufficient. Despite this approach, Sargon was not unpopular with the military; there are no records of army uprisings against him, nor of any army officers engaging in conspiracies. It is also probable that the main motivating factor for Assyrians serving in the army was not being threatened by the king, but rather the frequent spoils of war that could be taken after victories.

Поиск славы

Почти все ассирийские цари стремились превзойти своих предшественников и быть запомненными как славные правители. Саргон стремился превзойти всех предыдущих царей, даже Саргона Аккадского. Он создал и культивировал собственный культ личности, например, посредством изготовления стел с его изображением как грозного царя и размещения их по всей империи, часто в видных местах, таких как оживленные проходы. Во дворце в Дур-Шаррукине Саргон украсил стены рельефами, изображающими его самого и его достижения. Он надеялся, что будущие поколения будут считать его одним из величайших царей. Стремление Саргона к славе также отражается в Дур-Шаррукине, который, вероятно, был основан главным образом как идеологический жест, учитывая отсутствие очевидных преимуществ у выбранного местоположения. Возможно, вдохновленный тем, что Саргон Аккадский считался основателем города Аккад, Саргон II построил Дур-Шаррукин ради своей собственной славы и намеревался, чтобы город и его другие строительные проекты сохранили память о нем на поколения. Надписи в Дур-Шаррукине выражают желание Саргона начать золотой век и ознаменовать начало нового мирового порядка. Они также осуждают тех, кто уничтожит творения Саргона, и призывают будущих царей чтить его память. Помимо Саргона Аккадского, еще одной фигурой, которой восхищался Саргон II, был древний шумерский правитель Гильгамеш, известный в эпоху Саргона главным образом благодаря «Эпосу о Гильгамеше». В нескольких сохранившихся текстах подвиги Саргона II косвенно сравнивались с легендой. В надписях Саргона кампания против Урарту содержит отрывки, в которых кажется, что Саргон сражается не только с урартами, но и с самим ландшафтом. Описание гор, поднимающихся как мечи и копья, чтобы противостоять продвижению Саргона, вероятно, напомнило бы ассирийским читателям аналогичный отрывок в «Эпосе о Гильгамеше», подразумевая, что Саргон столкнулся с опасностями, равными тем, что испытал древний герой. На гигантском рельефе в Дур-Шаррукине изображен мускулистый мужчина, держащий льва на груди. Хотя на рельефе нет надписи, подтверждающей его личность, ученые обычно отождествляют его с изображением Гильгамеша. В «Эпосе о Гильгамеше» Гильгамеш, хотя и не добился фактического бессмертия, достиг своего рода бессмертия, создав впечатляющую стену вокруг Урука – строительное сооружение, которое переживет его и увековечит его память.

Nearly all Assyrian kings wished to outdo their predecessors and be remembered as glorious rulers. Sargon aspired to surpass all previous kings, even Sargon of Akkad. He established and cultivated his own cult of personality, for instance through having stelae made with depictions of him as a formidable king and placing these across the empire, often in highly visible places such as frequented passageways. In his palace in Dur Sharrukin, Sargon decorated the walls with reliefs depicting himself and his achievements. He hoped that future generations would regard him as one of the greatest kings. Sargon's aspiration for renown is also reflected in Dur Sharrukin, which was likely founded mainly as an ideological statement given its location's lack of obvious merit. Perhaps inspired by Sargon of Akkad being credited as the founder of the city of Akkad, Sargon II built Dur Sharrukin for his own glory and intended the city, and his various other building works, to preserve his memory for generations to come. The inscriptions in Dur Sharrukin evoke Sargon's desire to initiate a golden age and to mark the beginning of a new world order. They also condemn those who would destroy Sargon's works and encourage future kings to honor his memory. In addition to Sargon of Akkad, another figure idolized by Sargon II was the ancient Sumerian ruler Gilgamesh, chiefly known in Sargon's time through the Epic of Gilgamesh. In several surviving texts, Sargon II's feats were implicitly compared to the legend. In Sargon's inscriptions, the campaign against Urartu includes portions where it seems that Sargon is fighting not only the Urartians but also the landscape itself. A section where the mountains are described as if they are rising up as swords and spears to oppose Sargon's advance would probably have reminded Assyrian readers of a similar section in the Epic of Gilgamesh, implying that Sargon faced dangers equal to those of the ancient hero. A giant relief at Dur Sharrukin depicts a muscular man holding a lion to his chest. Though the relief bears no inscription that proves its identity, scholars generally identify it as a depiction of Gilgamesh. In the Epic of Gilgamesh, Gilgamesh, though failing to gain actual immortality, achieves a type of immortality through his creation of an impressive wall surrounding Uruk, a building work that will outlast him and perpetuate his memory.

Хранитель справедливости

Саргон называл себя «хранителем справедливости» и считал, что ему свыше поручено «поддерживать справедливость и правосудие», «давать наставления несильным» и «не причинять вреда слабым». Саргон стремился обеспечить защиту и безопасность людей, живших под его властью. При Тиглат-Пилесере ассирийцы всерьез приступили к ассимиляции и включению завоеванных иноземных народов в состав государства. Саргон продолжил и расширил эту политику, уравняв иностранцев в правах с коренным ассирийским населением. В отчетах о завоеваниях Саргона прямо упоминается, что он устанавливал те же налоги для жителей новых территорий, что и для жителей ассирийского ядра. Саргон также поощрял ассимиляцию, культурное смешение и обучение ассирийскому образу жизни, а не его насильственное навязывание. Например, в одном из фрагментов рассказа о строительстве Дур-Шаррукина говорится:

В период правления Саргона возросла власть и влияние женщин при царском дворе. Он создал новые военные подразделения, подчиненные царице, которые увеличились в размерах и разнообразии при преемниках Саргона. Эти подразделения входили в военную мощь империи и участвовали в походах. Мотивы Саргона неизвестны, но, возможно, он хотел уменьшить влияние влиятельных чиновников, делегируя власть и ответственность доверенным родственникам, включая женщин. Должность туртана была разделена на две, одна из которых была назначена войскам царицы. В ассирийской царской идеологии ассирийский царь считался смертным представителем Ашшура, назначенным божеством. Царь считался морально, гуманно и необходимо обязанным расширять Ассирию, поскольку земли за ее пределами считались нецивилизованными и представляли угрозу космическому и божественному порядку в Ассирийской империи. Экспансия, таким образом, представлялась моральным долгом по превращению хаоса в цивилизацию. Сопротивление ассирийскому правлению рассматривалось как борьба против воли богов; мятежники и враги были преступниками против божественного миропорядка, заслуживающими наказания. Хотя в надписях Саргона зафиксированы некоторые зверства, включая «наполнение горных долин» телами вражеских воинов и выкалывание глаз пленным, его надписи, по-видимому, не содержат явного садизма (в отличие от надписей некоторых других царей, таких как Ашшурнасирпал II). Зверства, совершаемые ассирийскими царями, в большинстве известных случаев были направлены только против воинов и элиты; по состоянию на 2016 год ни одна из известных надписей или рельефов Саргона не упоминает или не изображает причинение вреда гражданскому населению. В отличие от практически всех других ассирийских царей, Саргон не только осуществлял господство посредством агрессии, но поддерживал хорошие отношения с несколькими иностранными правящими классами и внешними царями, вознаграждал верных вассалов, стремился к заключению союзов и несколько раз щадил и прощал раскаявшихся врагов. Саргон считал себя исключительно умным, более, чем кто-либо из его предшественников. Вероятно, он получил обычное образование ассирийской знати, изучая аккадский и шумерский языки, а также основы арифметики. Саргон, возможно, также был образован в области искусства или литературы; он построил библиотеку во дворце и украсил стены дворца произведениями искусства. Саргон активно поддерживал развитие письменности и культуры писцов; придворные ученые стали более влиятельными во время его правления, чем до и после. Известно более тысячи клинописных писем времен Саргона, что превышает количество писем, датируемых периодом правления его трех преемников вместе взятых.

The power and influence of the women at the royal court was increased in Sargon's reign. He created new military units subservient to the queen, which grew in size and diversity under Sargon's successors. These units were part of the military might of the empire and participated in campaigns. Sargon's motivation is not known, but perhaps he wanted to reduce the influence of powerful officials by delegating authority and responsibilities to trusted relatives, including women. The office of turtanu was split into two, one being assigned to the forces of the queen. In Assyrian royal ideology, the Assyrian king was the divinely appointed mortal representative of Ashur. The king was seen as having the moral, humane and necessary obligation to extend Assyria since lands outside Assyria were regarded to be uncivilized and a threat to the cosmic and divine order within the Assyrian Empire. Expansionism was thus cast as a moral duty to convert chaos to civilization. Resistance against Assyrian rule was seen as fighting against divine will; rebels and enemies were criminals against the divine world order, deserving punishment. Though some atrocities are recorded in Sargon's inscriptions, including "filling the mountain valleys" with the bodies of enemy soldiers and gouging out the eyes of prisoners, Sargon's inscriptions do not appear to contain much overt sadism (unlike the inscriptions of some other kings, such as Ashurnasirpal II). Atrocities enacted by Assyrian kings were in most known cases directed only towards soldiers and elites; as of 2016 none of the known inscriptions or reliefs of Sargon mention or show harm being done to civilians. Unlike virtually all other Assyrian kings, Sargon did not solely exert dominion through aggression, but maintained good relations with several foreign ruling classes and external kings, rewarded loyal vassals, worked to seal alliances, and several times spared and forgave repentant enemies. Sargon saw himself as exceptionally intelligent, more so than any of his predecessors. It is probable that he received the usual education of the Assyrian upper class, learning both Akkadian and Sumerian, as well as some arithmetic. Sargon was perhaps also educated in art or literature; he built a library in his palace and covered the palace walls in artwork. Sargon heavily promoted writing and scribal culture; court scholars became more prominent in Sargon's reign than both before and after. Over a thousand cuneiform letters are known from Sargon's time, more than from the reigns of his three successors combined.

Саргон забыт

Наследие Саргона в древней Ассирии было серьезно подорвано обстоятельствами его смерти; в частности, неспособность вернуть его тело стала тяжелым психологическим ударом для Ассирии. Шок и теологические последствия преследовали правление его преемников на протяжении десятилетий. Древние ассирийцы верили, что не похороненные мертвецы превращаются в призраков, способных вернуться и преследовать живых. Считалось, что Саргон обречен на жалкое загробное существование; его дух будет скитаться по земле, вечно беспокойный и голодный. Вскоре после известия о смерти Саргона, дошедшего до центра Ассирии, влиятельный советник и писец Набу-зукуп-кена переписал XII табличку Эпоса о Гильгамеше. Эта табличка содержит отрывок, жутко напоминающий смерть Саргона, с подробно описанными печальными последствиями, что, несомненно, потрясло и огорчило писца. В Леванте надменность Саргона подвергалась насмешкам. Считается, что иностранный правитель, порицаемый в библейской книге Исаии, основан на образе Саргона. Сеннахирим был потрясен смертью своего отца. Ассириолог Эккарт Фрам полагает, что Сеннахирим был настолько глубоко затронут, что начал страдать посттравматическим стрессовым расстройством. Сеннахирим не мог принять и осмыслить произошедшее. Непочтительная смерть Саргона в бою и отсутствие погребения рассматривались как признак того, что он, должно быть, совершил серьезный и непростительный грех, из-за которого боги полностью оставили его. Сеннахирим пришел к выводу, что Саргон, возможно, оскорбил богов Вавилона, взяв город под свой контроль. Сеннахирим делал все возможное, чтобы дистанцироваться от Саргона и никогда не писал и не возводил ничего в его память. Одним из первых его строительных проектов стало восстановление храма, посвященного Нергалу, богу подземного мира, возможно, с целью умилостивить божество, возможно, причастное к судьбе Саргона. Сеннахирим также перенес столицу в Ниневию, несмотря на то, что Дур-Шаррукин был совершенно новым городом, построенным для размещения царского двора. Учитывая, что Саргон заимствовал некоторые элементы своего правления у Гильгамеша, Фрам полагает, что Сеннахирим, возможно, покинул Дур-Шаррукин из-за Эпоса о Гильгамеше. Яростный и голодный дух могущественного царя мог внушать страх, что Сеннахирим не сможет там проводить суд. Сеннахирим потратил много времени и сил на то, чтобы избавить империю от образов и наследия Саргона. Изображения, созданные Саргоном в храме в Ассуре, были скрыты путем поднятия уровня двора, а его жена Аталия была похоронена поспешно после смерти, без соблюдения традиционных погребальных обрядов и в одном гробу с другой женщиной. Несмотря на это, Сеннахирим попытался отомстить за отца, отправив в 704 году экспедицию в Табал, чтобы убить Гурди и, возможно, вернуть тело Саргона; удалось ли это, неизвестно. После правления Сеннахирима Саргон иногда упоминался как предок последующих царей. Ассирия пала в конце VII века до нашей эры. Хотя местное население северной Месопотамии никогда не забывало древнюю Ассирию, знания об Ассирии в Западной Европе в последующие века основывались на трудах классических авторов и Библии. Благодаря усилиям Сеннахирима к моменту написания этих работ Саргон был плохо известен. Саргон был малоизучен в ассириологии до открытия Дур-Шаррукина в XIX веке. Его имя встречается лишь однажды в Библии (Исаия 20:1), и он не упоминается в классических источниках. Ассириологи были озадачены появлением этого имени в Библии и склонны были отождествлять его со вторым именем одного из более известных царей, как правило, Салманасара, Сеннахирима или Эссархаддона.

Sargon's legacy in ancient Assyria was severely damaged by the manner of his death; in particular, the failure to recover his body was a major psychological blow for Assyria. The shock and theological implications plagued the reigns of his successors for decades. The ancient Assyrians believed that unburied dead became ghosts that could come back and haunt the living. Sargon was believed to be doomed to a miserable afterlife; his ghost would wander the Earth, eternally restless and hungry. Soon after the news of Sargon's death reached the Assyrian heartland, the influential advisor and scribe Nabu zuqup kena copied Tablet XII of the Epic of Gilgamesh. This tablet contains a section eerily similar to Sargon's death, with the miserable implications described in detail, which must have left the scribe stunned and distressed. In the Levant, Sargon's hubris was mocked. It is believed that a foreign ruler chided in the Biblical Book of Isaiah is based on Sargon. Sennacherib was horrified by his father's death. The Assyriologist Eckart Frahm believes that Sennacherib was so deeply affected that he began suffering from posttraumatic stress disorder. Sennacherib was unable to acknowledge and mentally deal with what had transpired. Sargon's dishonorable death in battle and his lack of a burial was seen as a sign that he must have committed some serious and unforgivable sin that made the gods completely abandon him. Sennacherib concluded that Sargon had perhaps offended Babylon's gods by taking control of the city. Sennacherib did everything he could to distance himself from Sargon and never wrote or built anything to honor Sargon's memory. One of his first building projects was restoring a temple dedicated to Nergal, god of the underworld, perhaps intended to pacify a deity possibly involved with Sargon's fate. Sennacherib also moved the capital to Nineveh, despite the fact that Dur Sharrukin was entirely new and built to house the royal court. Given that Sargon modelled parts of his reign on Gilgamesh, Frahm believes that it is possible that Sennacherib abandoned Dur Sharrukin on account of the Epic of Gilgamesh. The furious and hungry spirit of a mighty king might have been feared to mean that Sennacherib would be unable to hold court there. Sennacherib spent a lot of time and effort to rid the empire of Sargon's imagery and work. Images Sargon had created at the temple in Assur were made invisible through raising the level of the courtyard and Sargon's queen Atalia was buried hastily when she died, without regard to traditional burial practices and in the same coffin as another woman. Despite this, Sennacherib attempted to avenge his father, sending an expedition to Tabal in 704 to kill Gurdî and perhaps retrieve Sargon's body; whether it was successful is not known. After Sennacherib's reign, Sargon was sometimes mentioned as the ancestor of later kings. Assyria fell in the late 7th century BC. Though the local population of northern Mesopotamia never forgot ancient Assyria, knowledge of Assyria in Western Europe throughout the centuries thereafter derived from the writings of classical authors and the Bible. Due to the efforts of Sennacherib, Sargon was poorly remembered by the time these works were written. Sargon was obscure in Assyriology prior to the rediscovery of Dur Sharrukin in the 19th century. His name appears once in the Bible (Isaiah 20.1) and he is not mentioned in classical sources. Assyriologists were puzzled by the name's appearance in the Bible and tended to identify it as a second name of one of the better known kings, typically Shalmaneser, Sennacherib or Esarhaddon.

Саргон вновь открыт

В начале XIX века европейские исследователи и археологи начали раскопки в северной Месопотамии. Примерно в это время некоторые ученые стали выделять Саргона как самостоятельного царя, правившего между Салманезером и Сеннахирибом. Дур-Шаррукин был обнаружен случайно: в 1843 году Поль-Эмиль Ботта, проводивший раскопки в Ниневии, узнал о нем от местных жителей. Под руководством Ботты и его помощника Виктора Плейса был раскопан практически весь дворец, а также части окружающего города. В 1847 году в Лувре состоялась первая выставка ассирийской скульптуры, состоявшая из находок из дворца Саргона. Отчет Ботты об открытиях, опубликованный в 1849 году, вызвал исключительный интерес. Хотя большая часть того, что было раскопано в Дур-Шаррукине, осталась на месте, рельефы и другие артефакты были выставлены по всему миру, в том числе в Лувре, Восточном институте Чикагского университета и Иракском музее. В 1845 году Исидор Лёвенштерн первым предположил, что Саргон был строителем Дур-Шаррукина, однако он основывал это предположение на ошибочных прочтениях клинописи. После расшифровки клинописи археолог Адриен Превост де Лонпьер в 1847 году подтвердил, что имя царя – Саргон. Дискуссии и дебаты продолжались несколько лет, и ассириологи окончательно признали Саргона самостоятельным царем лишь в 1860-х годах. Благодаря большому количеству сохранившихся источников о его правлении, Саргон известен лучше, чем многие его предшественники и преемники, и чем древний Саргон Аккадский. Современные ассириологи считают Саргона одним из наиболее важных ассирийских царей, учитывая значительное расширение территории Ассирии, осуществленное в его правление, а также его политические и военные реформы. Саргон оставил стабильную и сильную империю, однако его преемникам было трудно ею управлять. Сеннахирибу пришлось подавлять несколько восстаний против его власти, некоторые из которых были вызваны обстоятельствами смерти Саргона, хотя все они были в конечном итоге подавлены. Элайи в 2017 году оценил Саргона как «настоящего основателя империи» и человека, который «достиг всего в жизни, но потерпел полный крах в смерти». С начала XX века Саргон также является распространенным именем среди современных ассирийцев.

European explorers and archaeologists first began excavations in northern Mesopotamia in the early 19th century. Around this time some scholars began to place Sargon as a distinct king between Shalmaneser and Sennacherib. Dur Sharrukin was found by chance; Paul Émile Botta was conducting excavations at Nineveh when he heard about it from locals in 1843. Under Botta and his assistant Victor Place, virtually the entire palace was excavated, as were portions of the surrounding town. In 1847, the first ever exhibition on Assyrian sculptures was held in the Louvre, composed of finds from Sargon's palace. Botta's report on his findings, published in 1849, garnered exceptional interest. Though much of what was excavated at Dur Sharrukin was left in situ, reliefs and other artifacts have been exhibited across the world, including the Louvre, the Oriental Institute of the University of Chicago and the Iraq Museum. In 1845, Isidore Löwenstern was the first to suggest that Sargon was the builder of Dur Sharrukin, although he based this identification on erroneous readings of cuneiform. After cuneiform was deciphered, archaeologist Adrien Prévost de Longpérier confirmed the king's name to be Sargon in 1847. Discussions and debate continued for several years and Sargon was not fully accepted by Assyriologists as a distinct king until the 1860s. Through the large number of sources left behind from his time, Sargon is better known than many of his predecessors and successors, and than the ancient Sargon of Akkad. Modern Assyriologists consider Sargon to have been one of the most important Assyrian kings given the substantial expansion of Assyrian territory undertaken in his reign and his political and military reforms. Sargon left a stable and strong empire, though it proved difficult to control by his successors. Sennacherib had to face several revolts against his rule, some of them motivated by the manner of Sargon's death, though they were all eventually defeated. Elayi assessed Sargon in 2017 as "the real founder of the empire" and a man who "succeeded in everything in his life, but completely failed in his death". Since the early 20th century, Sargon has also been a common name among modern Assyrian people.