Введение

"Хашишеец" (1857) – автобиографическая книга Фитца Хью Людлоу, описывающая измененные состояния сознания автора и философские размышления, вызванные употреблением экстракта каннабиса. В США книга вызвала широкий интерес к гашишу, что привело к появлению гашишированных сладостей и частных клубов любителей гашиша. Позднее книга стала популярной в движении контркультуры 1960-х годов. "Хашишеец" часто сравнивают с "Исповедью англичанина, вкушавшего опиум" (1821) Томаса Де Квинси, в которой он рассказывает о своей зависимости от лаудана (смеси опиума и алкоголя).

История публикаций

Впервые опубликованная в 1857 году, книга "Хашиш-етер" выдержала четыре издания в конце 1850-х и начале 1860-х годов, каждое из которых было издано Harper & Brothers. В 1903 году другое издательство выпустило переиздание оригинального издания — и последнее полное издание вплоть до 1970 года. По состоянию на 2006 год в печати находилось два издания, включая аннотированное издание, впервые опубликованное в 2003 году.

Литературное значение

Людлоу сказал: "Всю правду о Природе невозможно скопировать", поэтому "художник должен выбирать между главными и второстепенными фактами внешнего мира; прежде чем приступить к работе, он должен решить, воплотит ли он существенный эффект, тот, что проникает в душу и овладевает ею без мучительного анализа, или же отдельные детали, которые принадлежат геометру и разрушают эффект". Многие его отрывки, которые могли показаться его современникам фантастическим вымыслом, сегодня звучат правдиво, опираясь на современные знания о психоделическом состоянии. Людлоу описывает одну галлюцинацию так: "И вот, со временем, пространство тоже расширилось. Вся атмосфера казалась податливой и бесконечно вращалась, уходя в огромные пространства, окружавшие меня со всех сторон". Людлоу описывает употребляющего марихуану как стремящегося к "способности души к более широкому существованию, более глубокому пониманию, более возвышенным представлениям о Красоте, Истине и Добре, чем те, что она сейчас получает сквозь щели своей темницы". И наоборот, о потребителях гашиша он говорит: "Стой! Проходи мимо; я испробовал этот путь, и он в конечном итоге ведет в ядовитые пустыни".

Джон Хей, ставший близким другом президента Линкольна и впоследствии госсекретарем США, вспоминал Университет Брауна как место, "где я ел гашиш и видел сны". А однокурсник вспоминает, что после прочтения книги Людлоу Хей "должен был немного поэкспериментировать с гашишем и проверить, действительно ли он является таким чудесным стимулятором воображения, как утверждал Фитцхью Людлоу". "Ночь, когда Джонни Хей попробовал гашиш" стала эпохальным событием для обитателей Колледжа Хоуп.

В течение двадцати пяти лет после публикации "Едока гашиша" во многих городах США появились частные салоны для курения гашиша. И уже возникли споры о законности и моральности опьянения каннабисом. В 1876 году, когда туристы могли купить гашиш на Филадельфийской столетновой выставке, Illustrated Police News написала о "Тайном разгуле нью-йоркских красавиц – гашишном аду на Пятой авеню".

Говард Филлипс Лавкрафт владел экземпляром "Едока гашиша", купленным в 1925 году у писателя и книготорговца Сэмюэля Лавмана. В письме к Бернарду Остину Дуайеру в 1927 году Лавкрафт заявил о влиянии сочинений Людлоу на себя: "Читал ли я "Едока гашиша" Фитцхью Людлоу? Позвольте спросить, сэр, он есть на моих собственных полках, и я ни за что не расстанусь с ним! Я часто перечитывал эти фантасмагории экзотических красок, которые оказались более сильным стимулятором моего воображения, чем любой растительный алкалоид, когда-либо выращенный и дистиллированный. [ ] Пышные панорамы, выходящие за пределы пространства и времени, несут на себе безошибочный отпечаток подлинности, и даже метафизические спекуляции были далеки от сухости".

Восстановление

Писания Ладлоу встречаются в нескольких местах в Америке до запрета марихуаны в XX веке. Оккультист Алистер Кроули считал «Едока хашиша» «испорченным восхищением де Квинси и сентименталистами», но восхищался «удивительной интроспекцией» Ладлоу и печатал значительные отрывки из книги в своем журнале «The Equinox». Под псевдонимом Оливер Хаддо, Кроули также подробно писал о своем опыте употребления каннабиса, сравнивая его с опытом Ладлоу. Он был поражен тем, что [Ладлоу], очевидно, не знакомый с ведантистскими и йогическими доктринами, тем не менее приблизительно выразил их, хотя и в искаженной форме. После запрета марихуаны, труды Ладлоу интерпретировались двумя лагерями. С одной стороны, были сторонники запрета, которые указывали на зависимость Ладлоу от «хашиша» и его ужасающие галлюцинации; с другой – те, кто считал, что каннабис заслуживает второго шанса, и видели в Ладлоу грамотного летописца мистических высот, достижимых с помощью наркотика. В 1938 году, вскоре после того, как федеральное правительство начало преследование за употребление марихуаны, предупреждение сторонников запрета было опубликовано в книге «Марихуана: новая наркотическая проблема Америки». В книге было несколько страниц цитат из «Едока хашиша» и отмечалось, что именно Ладлоу дал наиболее яркое описание эффектов гашиша. Он не только с большой интенсивностью и точностью описал острый эпизод, но и зафиксировал развитие зависимости и последовавшую борьбу, которая привела к избавлению от этой привычки. Как автобиография наркомана, она во многих отношениях превосходит «Исповедь» Де Квинси. В 1953 году Юнион-колледж признал выпускника Фитца Хью Ладлоу «достойным представителем колледжа» и пригласил трех ученых подготовить речи по этому случаю. Моррис Бишоп (который позже включил свои впечатления в книгу «Эксцентрики») критиковал более поздние попытки Ладлоу писать художественную литературу, утверждая, что его рассказы «сегодня – устаревшие и бессмысленные отголоски всех других журнальных рассказов его времени, рожденные в литературе, а не в жизни, и написанные без учета правды и с небольшим вниманием к правдоподобию». В «Едоке хашиша», напротив:

есть искренность, реальность, которую он не смог воссоздать, когда пытался создавать истории исключительно из своего воображения. Он находит лирические выражения, чтобы передать неземную красоту своих видений и неземной ужас злой фантазии, последовавшей за его блаженством. Он – наркотизированный Данте, движущийся в обратном направлении, сходящий с Рая в Ад. Его описания, черпая из подсознания странное смешение возвышенного и гротескного, часто напоминают работы Дали и других сюрреалистов. Страсть писателя придает его работе интенсивность, которую читатель узнает и сочувственно ощущает. Это значительное литературное достижение. Роберт Деропп в книге 1957 года «Наркотики и разум» был, возможно, первым, кто выразил скептицизм по поводу истории Ладлоу о «зависимости», отметив, что «никто, серьезно интересующийся воздействием наркотиков на разум, не должен упускать из виду книгу Ладлоу», но обвиняя Ладлоу в «гипертрофии воображения и чрезмерной зависимости от работ Де Квинси» (хотя он также считал «Едока хашиша» «более живым и красочным чтением, чем преувеличенные признания этого «английского едока опиума»»). Деропп подозревал, что «во многих местах научная беспристрастность была принесена в жертву литературному эффекту». В этот период в Соединенных Штатах возобновился интерес к марихуане и появилось множество психоделиков в англоязычном мире. Исследователи, такие как пионер в изучении мескалина Генрих Клювер, обращались к основополагающим трудам Ладлоу о психоделическом опыте, чтобы получить представление о новых наркотиках, которые были открыты и синтезированы. В 1960 году журнал «Hasty Papers: A One Shot Review», посвященный бит-литературе, посвятил большую часть своих страниц перепечатке первого издания «Едока хашиша» в полном объеме, а книга Дэвида Эбина «Опыт наркотиков» включала три главы из «Едока хашиша». В 1966 году отрывки были опубликованы в сборнике «The Marijuana Papers» под редакцией Дэвида Соломона. В 1970 году Gregg Press переиздала издание 1857 года, а Berkeley Barb перепечатала несколько глав. К этому времени Ладлоу был заново открыт как исследователями наркотиков и наркомании, так и растущей контракультурой, разбирающейся в наркотиках. Ориана Дж. Калант в 1971 году в журнале «The International Journal of the Addictions» назвала «Едока хашиша» замечательным описанием эффектов каннабиса:

очевидно, что Ладлоу с удивительной проницательностью распознал большинство характерных субъективных эффектов каннабиса. Он также отметил и правильно интерпретировал такие фармакологические моменты, как зависимость эффекта от дозы, индивидуальные и межчеловеческие различия в реакции, а также влияние настроя и обстановки. Возможно, самое главное, он более полно и точно, чем кто-либо до него, зафиксировал развитие своей зависимости от каннабиса. Первоначальные мотивы – включая особенности его личности и темперамента – постоянное рационализирование, компульсивное употребление, несмотря на очевидные негативные последствия, прогрессирование до состояния почти непрерывного опьянения, неспособность постепенно снизить дозу и сильное желание и депрессия после резкого прекращения употребления – все это четко описано. Ладлоу также отметил отсутствие физических симптомов при отмене и разницу с опиумной абстиненцией. Оглядываясь назад, мы также можем увидеть в рассказе Ладлоу ряд других особенностей, соответствующих современным знаниям, но которые даже ученые его времени не могли знать. Например, первоначальное изменение толерантности, континуум между эйфорией и галлюцинациями, различие между галлюцинаторным процессом и аффективными реакциями на него, связь между спонтанными и вызванными наркотиками изменениями восприятия, сходство между эффектами каннабиса и другими галлюциногенами, попытки заместительной терапии (опиум, табак) и роль психотерапии и абрактивной письменной практики – все это соответствует современным представлениям. Эти моменты позволяют современному читателю чувствовать еще большую уверенность в исключительной точности и проницательности записей Ладлоу. В середине 1970-х годов вышло два новых издания «Едока хашиша»: одно издательство San Francisco’s City Lights Books, а другое – хорошо аннотированное и иллюстрированное издание под редакцией Майкла Хоровица, выпущенное Level Press. К концу 1970-х годов лицо Фитца Хью Ладлоу можно было увидеть даже на футболке, благодаря его альма-матер, Юнион-колледжу, который в 1979 году устроил празднование «Дня Фитца Хью Ладлоу». В 2000-х годах Ладлоу был представлен новому поколению пользователей психоделиков через Теренса Маккенну, который читал главы из «Едока хашиша» для серии записей («Викторианские сказки о каннабисе»), выпущенных Sound Photosynthesis, и который регулярно хвалил Ладлоу в своих книгах, говоря, что Ладлоу «заложил традицию фармакопикарескной литературы, которая нашла более поздних последователей в Уильяме Берроузе и Хантере С. Томпсоне. Частью гений, частью безумец, Ладлоу находится посередине между капитаном Ахавом и П.Т. Барнумом, своего рода Марком Твеном под гашишем. В его вольнодумной, псевдонаучной открытости, когда он пробирается сквозь меняющиеся песчаные дюны мира гашиша, есть чудесное очарование».

«Едок хашиша» остается самым известным произведением Ладлоу. Только одна другая его книга, «Сердце континента», была переиздана после XIX века.