Хьюи Лонг: Популистский политик из Луизианы

Введение

Американский политик из Луизианы

Хьюи Пирс Лонг-младший (30 августа 1893 года – 10 сентября 1935 года), прозванный «Король рыбы» (The Kingfish), был американским политиком, занимавшим пост 40-го губернатора Луизианы с 1928 по 1932 год и сенатора США с 1932 года до своего убийства в 1935 году. Он был левым популистом, членом Демократической партии, и приобрел национальную известность во время Великой депрессии благодаря резкой критике президента Франклина Д. Рузвельта и его «Нового курса», который Лонг считал недостаточно радикальным. Как политический лидер Луизианы, он командовал широкой сетью сторонников и часто действовал решительно. Лонг – противоречивая фигура, почитаемая как народный защитник бедных или, наоборот, осуждаемая как фашистский демагог. Лонг родился в 1893 году в бедной северной части Луизианы. После работы торговым агентом и непродолжительного обучения в трех колледжах он был допущен к адвокатской практике в Луизиане. После короткой карьеры адвоката, в которой он часто представлял интересы бедных истцов, Лонг был избран в Комиссию по коммунальным услугам Луизианы. Будучи комиссаром, он преследовал крупные корпорации, такие как Standard Oil, которая постоянно подвергалась его риторическим нападкам. После успешного выступления Лонга в Верховном суде США, председатель и бывший президент Уильям Говард Тафт назвал его «самым блестящим адвокатом, когда-либо практиковавшим в Верховном суде Соединенных Штатов». После неудачной кампании 1924 года Лонг апеллировал к резким экономическим и классовым разногласиям в Луизиане, чтобы выиграть губернаторские выборы 1928 года. Заняв пост, он расширил социальные программы, организовал масштабные общественные работы, такие как современная система автомагистралей и самое высокое здание Капитолия в стране, и предложил «хлопковый отпуск». Благодаря политическим маневрам Лонг стал политическим боссом Луизианы. В 1929 году он был подвергнут импичменту за злоупотребление властью, но процедура провалилась в Сенате штата. Его противники утверждали, что его политика и методы были неконституционными и авторитарными. В 1935 году политическая оппозиция Лонгу достигла апогея, организовав небольшое восстание. Лонг был избран в Сенат США в 1930 году, но занял свое место только в 1932 году. Он заявил о себе как об изоляционисте, утверждая, что Standard Oil и Уолл-стрит контролируют американскую внешнюю политику. Он сыграл важную роль в обеспечении номинации Рузвельта в 1932 году, но порвал с ним в 1933 году, став заметным критиком «Нового курса». В качестве альтернативы он предложил план «Поделимся богатством» в 1934 году. Для стимулирования экономики он выступал за масштабные государственные расходы, налог на богатство и перераспределение богатства. Эти предложения получили широкую поддержку, и миллионы людей вступили в местные клубы «Поделимся богатством». Готовясь к президентской кампании 1936 года, Лонг был убит Карлом Вайсом в здании Капитолия штата Луизиана в 1935 году. Убийца был немедленно застрелен охраной Лонга. Хотя движение Лонга угасло, Рузвельт принял многие из его предложений во время «Второго Нового курса», а политика Луизианы оставалась организованной вокруг сторонников и противников Лонга до 1960-х годов. Он оставил после себя политическую династию, включавшую его жену, сенатора Роуз Макконнелл Лонг; его сына, сенатора Рассела Б. Лонга; и его брата, губернатора Эрла Лонга, среди прочих.

Huey Pierce Long Jr. (August 30, 1893September 10, 1935), nicknamed "The Kingfish", was an American politician who served as the 40th governor of Louisiana from 1928 to 1932 and as a United States senator from 1932 until his assassination in 1935. He was a left wing populist member of the Democratic Party and rose to national prominence during the Great Depression for his vocal criticism of President Franklin D. Roosevelt and his New Deal, which Long deemed insufficiently radical. As the political leader of Louisiana, he commanded wide networks of supporters and often took forceful action. A controversial figure, Long is celebrated as a populist champion of the poor or, conversely, denounced as a fascistic demagogue. Long was born in the impoverished north of Louisiana in 1893. After working as a traveling salesman and briefly attending three colleges, he was admitted to the bar in Louisiana. Following a short career as an attorney, in which he frequently represented poor plaintiffs, Long was elected to the Louisiana Public Service Commission. As Commissioner, he prosecuted large corporations such as Standard Oil, a lifelong target of his rhetorical attacks. After Long successfully argued before the U. S. Supreme Court, Chief Justice and former president William Howard Taft praised him as "the most brilliant lawyer who ever practiced before the United States Supreme Court". After a failed 1924 campaign, Long appealed to the sharp economic and class divisions in Louisiana to win the 1928 gubernatorial election. Once in office, he expanded social programs, organized massive public works projects, such as a modern highway system and the tallest capitol building in the nation, and proposed a cotton holiday. Through political maneuvering, Long became the political boss of Louisiana. He was impeached in 1929 for abuses of power, but the proceedings collapsed in the State Senate. His opponents argued his policies and methods were unconstitutional and authoritarian. At its climax, Long's political opposition organized a minor insurrection in 1935. Long was elected to the U. S. Senate in 1930 but did not assume his seat until 1932. He established himself as an isolationist, arguing that Standard Oil and Wall Street orchestrated American foreign policy. He was instrumental in securing Roosevelt's 1932 nomination but split with him in 1933, becoming a prominent critic of his New Deal. As an alternative, he proposed the Share Our Wealth plan in 1934. To stimulate the economy, he advocated massive federal spending, a wealth tax, and wealth redistribution. These proposals drew widespread support, with millions joining local Share Our Wealth clubs. Poised for a 1936 presidential bid, Long was assassinated by Carl Weiss inside the Louisiana State Capitol in 1935. His assassin was immediately shot and killed by Long's bodyguards. Although Long's movement faded, Roosevelt adopted many of his proposals in the Second New Deal, and Louisiana politics would be organized along anti or pro Long factions until the 1960s. He left behind a political dynasty that included his wife, Senator Rose McConnell Long; his son, Senator Russell B. Long; and his brother, Governor Earl Long, among others.

Детство

Хьюи Пирс Лонг-младший родился 30 августа 1893 года недалеко от Виннифилда, небольшого городка в северной центральной Луизиане, являвшегося административным центром округа Винн. Хотя Лонг часто рассказывал своим сторонникам, что родился в бревенчатой хижине в бедной семье, они жили в "комфортном" фермерском доме и были обеспечены по сравнению с другими жителями Виннифилда. Округ Винн был бедным, и его жители, в основном южные баптисты, часто оказывались в положении аутсайдеров в политической системе Луизианы. Лонг разделял эти популистские настроения. Будучи одним из девяти детей, он получал домашнее образование до одиннадцати лет. В государственной школе он зарекомендовал себя как отличный ученик с выдающейся памятью и убедил учителей разрешить ему пропустить седьмой класс. В средней школе Виннифилда он и его друзья основали тайное общество, демонстрируя свою избранность, нося красную ленту. По словам Лонга, целью их клуба было "управлять всем, устанавливая определенные правила, которым должны были следовать ученики". Педагогический коллектив узнал о выходках Лонга и предупредил его о необходимости соблюдать школьные правила. Лонг продолжал бунтовать, сочиняя и распространяя листовки, критикующие его учителей и необходимость недавно введенного штатом четвертого года обучения в средней школе, за что он был исключен в 1910 году. Хотя Лонгу удалось добиться увольнения директора, он больше не вернулся в среднюю школу. Кроме того, он не мог поступить в колледж, так как не окончил среднюю школу. Вместо этого он начал работать разъездным торговым агентом в сельской местности на Юге.

Образование и брак

В сентябре 1911 года Лонг начал посещать семинарские занятия в Баптистском университете Оклахомы по настоянию своей матери, набожной баптистки. Живя со своим братом Джорджем, Лонг проучился лишь один семестр, редко посещая лекции. Придя к выводу, что он не призван к проповеди, Лонг сосредоточился на изучении права. Заимствовав сто долларов у брата (которые он впоследствии проиграл в рулетку в Оклахома-Сити), он посещал юридический колледж Оклахомского университета в течение семестра в 1912 году. Они провели два с половиной года в ухаживаниях и поженились в апреле 1913 года в отеле Gayoso в Мемфисе, штат Теннесси. В день свадьбы у Лонга не было с собой наличных, и ему пришлось одолжить у своей невесты 10 долларов, чтобы оплатить священника. Вскоре после женитьбы Лонг открыл жене свои стремления баллотироваться на должность губернатора, сенатора и, в конечном итоге, президента. У Лонгов родилась дочь Роуз (1917–2006) и два сына: Рассел Б. Лонг (1918–2003), который стал сенатором США, и Палмер Рид Лонг (1921–2010), ставший нефтяником в Шривпорте, штат Луизиана. Осенью 1914 года Лонг поступил в юридическую школу Университета Тулейн в Новом Орлеане. После года обучения, сосредоточенного на курсах, необходимых для сдачи экзамена в адвокатуру, он успешно обратился в Верховный суд Луизианы с просьбой разрешить сдать экзамен до запланированной даты в июне 1915 года. Он был допущен к экзамену в мае, успешно его сдал и получил лицензию на юридическую практику. По словам Лонга: "Я вышел из этого зала суда, готовый начать избирательную кампанию".

Юридическая карьера (1915-1923)

В 1915 году Лонг открыл частную практику в Виннфилде. Он представлял интересы бедных истцов, как правило, в делах о компенсациях работникам. Лонг избежал участия в Первой мировой войне, получив отсрочку от призыва на основании того, что он был женат и имел иждивенца. Он успешно защитил от преследования по Закону о шпионаже 1917 года сенатора штата, который дал ему деньги на завершение юридического образования, и позже утверждал, что не служил, потому что "я не испытывал злости к кому-либо там". В 1918 году Лонг инвестировал 1050 долларов в скважину, где было обнаружено нефтяное месторождение. Компания Standard Oil отказалась принимать нефть по своим трубопроводам, что привело к потере инвестиций Лонга. Этот эпизод стал катализатором его пожизненной ненависти к Standard Oil. В том же году Лонг включился в борьбу за место в трехместной Комиссии по железнодорожному транспорту Луизианы. По словам историка Уильяма Айви Хэйра, политическое послание Лонга:

будет повторяться до конца его дней: он был молодым воином, сражающимся за простых людей против злых гигантов Уолл-стрит и их корпораций; слишком большая часть богатства Америки была сосредоточена в руках слишком немногих, и эта несправедливость усугублялась системой образования, настолько предвзятой по отношению к бедным, что (по его статистике) высшее образование получали лишь четырнадцать из каждых тысячи детей. Чтобы начать исправлять эти недостатки, необходимо было отстранить от власти коррумпированных местных прислужников крупного бизнеса и вместо них избрать истинных представителей народа, таких как [он сам]. В ходе первичных выборов в Демократической партии Лонг занял второе место после действующего губернатора Берка Бриджеса. Поскольку ни один из кандидатов не набрал абсолютного большинства голосов, был назначен второй тур выборов, в ходе которого Лонг неустанно агитировал по всей северной Луизиане. Борьба была напряженной: Лонг победил Берка всего с перевесом в 636 голосов. Хотя результаты показали широкую поддержку Лонга в сельской местности, в городах он выступил неудачно. В составе Комиссии Лонг заставил коммунальные предприятия снизить тарифы, обязал железные дороги расширить обслуживание небольших городов и потребовал от Standard Oil прекратить импорт мексиканской сырой нефти и использовать больше нефти из луизианских скважин. На губернаторских выборах 1920 года Лонг активно поддерживал Джона М. Паркера; сегодня ему часто приписывают помощь в победе Паркера в северных приходах. После избрания Паркера они стали непримиримыми врагами. Причиной разрыва послужило требование Лонга и отказ Паркера объявить государственные нефтепроводы предприятиями общественного пользования, что привело к возврату денежных средств тысячам обманутых клиентов. После этого решения председатель Верховного суда и бывший президент Уильям Говард Тафт назвал Лонга "самым блестящим адвокатом, когда-либо практиковавшим" перед судом.

Выборы 1924 года

30 августа 1923 года Лонг объявил о своей кандидатуре на пост губернатора Луизианы. Он агитировал в сельских районах, отчужденных от власти политическим истеблишментом штата, так называемыми "Старыми гвардейцами". С 1877 года, когда завершился период Реконструкции под контролем республиканцев, они контролировали большую часть штата, опираясь на связи с местными чиновниками. В результате Луизиана оставалась одним из самых отсталых штатов: там было всего 480 километров асфальтированных дорог и самый низкий уровень грамотности населения. Несмотря на энергичную предвыборную кампанию, Лонг занял третье место в первом туре и выбыл из борьбы. Это были единственные выборы, которые Лонг проиграл.

Выборы 1928 года

Долгие четыре года он строил свою репутацию и политическую организацию, особенно в густонаселённом католическом юге штата. Несмотря на разногласия в политических взглядах, Лонг агитировал за католических сенаторов США в 1924 и 1926 годах. В 1927 году он официально начал свою вторую предвыборную кампанию на пост губернатора, используя лозунг «Каждый человек – король, но никто не носит корону», фразу, позаимствованную у кандидата в президенты от Демократической партии Уильяма Дженнингса Брайана. Лонг разработал новые методы ведения кампании, включая использование звуковых фургонов и радиорекламы. Кампания временами переходила в жестокость. Когда 60-летний действующий губернатор назвал Лонга лжецом во время случайной встречи в вестибюле отеля «Рузвельт», Лонг ударил его по лицу. На предварительных выборах Демократической партии Лонг набрал 126 842 голоса, что составило 43,9% от общего числа. Его отрыв был самым большим в истории штата, и ни один из соперников не решился встретиться с ним во втором туре. Получив номинацию от Демократической партии, он легко победил кандидата от Республиканской партии на всеобщих выборах, набрав 96,1% голосов. В возрасте 35 лет Лонг стал самым молодым губернатором Луизианы, когда-либо избранным на этот пост. Около пятнадцати тысяч жителей Луизианы отправились в Батон-Руж на инаугурацию Лонга. Его победа была воспринята как народное отторжение городской элиты; журналист Ходдинг Картер описал её как «фантастическую месть Содому и Гоморре, известным как Новый Орлеан». Сила Лонга, по словам современного писателя Шервуда Андерсона, заключалась в «ужасном Юге – сломленном, невежественном, погрязшем в Библии, белом Юге. Фолкнер иногда действительно касается его сути. За него ещё не заплатили». Укрепив контроль над политическим аппаратом штата, Лонг провёл несколько законопроектов на сессии Законодательного собрания штата Луизиана в 1929 году, чтобы выполнить предвыборные обещания. Его законопроекты встретили сопротивление со стороны законодателей, богатых граждан и средств массовой информации, но Лонг использовал агрессивную тактику, чтобы обеспечить их принятие. Он появлялся без предупреждения на заседаниях Палаты представителей и Сената или в комитетах Палаты представителей, склоняя нерешительных представителей и сенаторов штата и запугивая оппонентов. Когда один из оппонентов однажды предположил, что Лонг не знаком с Конституцией Луизианы, он заявил: «Теперь я здесь Конституция». Одной из программ, одобренных Лонгом, была программа бесплатного снабжения школьников учебниками. Бесплатные учебники Лонга возмутили католиков, которые обычно отправляли своих детей в частные школы. Лонг заверил их, что учебники будут предоставляться всем детям, независимо от того, посещают ли они государственные школы. Однако это заверение подверглось критике со стороны консервативных конституционалистов, которые утверждали, что оно нарушает принцип разделения церкви и государства, и подали в суд на Лонга. Дело дошло до Верховного суда США, который вынес решение в пользу Лонга. Возмущённый «аморальными» игорными притонами и борделями в Новом Орлеане, Лонг направил Национальную гвардию для проведения рейдов в эти заведения с приказом «стрелять без колебаний». Игровое оборудование было сожжено, проститутки арестованы, и более 25 000 долларов (25 000 долларов в 1928 году эквивалентны примерно <расчетной сумме> в последние годы) было конфисковано в пользу государственных средств. Местные газеты опубликовали фотографии националогвардейцев, проводящих насильственный обыск обнажённых женщин. Городские власти не запрашивали военную силу, и военное положение не было объявлено. Генеральный прокурор Луизианы осудил действия Лонга как незаконные, но Лонг отчитал его, сказав: «Никто не спрашивал его мнения». Несмотря на широкое неодобрение, Лонг приказал снести Губернаторский особняк, построенный в 1887 году, заключёнными из Государственной тюрьмы под его личным надзором.

Long spent the intervening four years building his reputation and political organization, particularly in the heavily Catholic urban south. Despite disagreeing with their politics, Long campaigned for Catholic U. S. Senators in 1924 and 1926. He formally launched his second campaign for governor in 1927, using the slogan, "Every man a king, but no one wears a crown", a phrase adopted from Democratic presidential candidate William Jennings Bryan. Long developed novel campaign techniques, including the use of sound trucks and radio commercials. The campaign sometimes descended into brutality. When the 60 year old incumbent governor called Long a liar during a chance encounter in the lobby of the Roosevelt Hotel, Long punched him in the face. In the Democratic primary election, Long polled 126,842 votes: a plurality of 43.9 percent. His margin was the largest in state history, and no opponent chose to face him in a runoff. After earning the Democratic nomination, he easily defeated the Republican nominee in the general election with 96.1 percent of the vote. At age 35, Long was the youngest person ever elected governor of Louisiana. Some fifteen thousand Louisianians traveled to Baton Rouge for Long's inauguration. His victory was seen as a public backlash against the urban establishment; journalist Hodding Carter described it as a "fantastic vengeance upon the Sodom and Gomorrah that was called New Orleans". Long's strength, said the contemporary novelist Sherwood Anderson, relied on "the terrible South the beaten, ignorant, Bible ridden, white South. Faulkner occasionally really touches it. It has yet to be paid for." Once his control over the state's political apparatus was strengthened, Long pushed several bills through the 1929 session of the Louisiana State Legislature to fulfill campaign promises. His bills met opposition from legislators, wealthy citizens, and the media, but Long used aggressive tactics to ensure passage. He would appear unannounced on the floor of both the House and Senate or in House committees, corralling reluctant representatives and state senators and bullying opponents. When an opposing legislator once suggested Long was unfamiliar with the Louisiana Constitution, he declared, "I'm the Constitution around here now." One program Long approved was a free textbook program for schoolchildren. Long's free school books angered Catholics, who usually sent their children to private schools. Long assured them that the books would be granted directly to all children, regardless of whether they attended public school. Yet this assurance was criticized by conservative constitutionalists, who claimed it violated the separation of church and state and sued Long. The case went to the U. S. Supreme Court, which ruled in Long's favor. Irritated by "immoral" gambling dens and brothels in New Orleans, Long sent the National Guard to raid these establishments with orders to "shoot without hesitation". Gambling equipment was burned, prostitutes were arrested, and over $25,000 (25000.0 in 1928 is equivalent to about <calculated amount> in recent years) was confiscated for government funds. Local newspapers ran photos of National Guardsmen forcibly searching nude women. City authorities had not requested military force, and martial law had not been declared. The Louisiana attorney general denounced Long's actions as illegal but Long rebuked him, saying: "Nobody asked him for his opinion." Despite wide disapproval, Long had the Governor's Mansion, built in 1887, razed by convicts from the State Penitentiary under his personal supervision.

Импичмент

В 1929 году Лонг созвал специальную сессию законодательного собрания, чтобы ввести налог в размере пяти центов за баррель на очищенную нефть для финансирования своих социальных программ. Нефтяные круги штата выступили против законопроекта. В своем радиообращении Лонг заявил, что любой законодатель, отказавшийся поддержать налог, был "куплен" нефтяными компаниями. Вместо того чтобы убедить законодателей, это обвинение возмутило многих из них. "Динамитная бригада" – группа оппонентов во главе с начинающими законодателями Сесилом Морганом и Ральфом Норманом Бауэром – внесла на рассмотрение резолюцию об импичменте Лонга. В ней было перечислено 19 пунктов обвинения, от богохульства до подстрекательства к убийству. Обеспокоенный, Лонг попытался закрыть сессию. Спикер Джон Б. Фурне, поддерживавший Лонга, предложил проголосовать за прекращение заседания. Несмотря на то, что большинство представителей выступали против прекращения, электронная система голосования зафиксировала 68 голосов "за" и 13 "против". Это вызвало замешательство; противники Лонга начали выкрикивать, что машина для голосования сфальсифицирована. Некоторые бросились к трибуне спикера, требуя повторного голосования, но встретили сопротивление со стороны сторонников Лонга, что привело к потасовке, позже известной как "Кровавый понедельник". В ходе драки законодатели бросали чернильницы, предположительно нападали друг на друга с кастетами, а брат Лонга, Эрл, укусил одного из законодателей за шею. После драки законодательное собрание проголосовало за продолжение сессии и начало процедуры импичмента. Заседание прошло с участием десятков свидетелей, в том числе танцовщицы хулы, которая утверждала, что Лонг был "слишком настойчив" с ней. Лонг стал третьим губернатором Луизианы, против которого был выдвинут обвинение в истории штата, после республиканцев Генри Клэя Уормота и Уильяма Питта Келлога. Он обратился к народу на массовом митинге в Батон-Руже, где заявил, что импичмент – это уловка Standard Oil, направленная на срыв его программ. После провала попытки импичмента Лонг жестоко расправился со своими противниками. Он уволил их родственников с государственных должностей и поддерживал их соперников на выборах. Лонг пришел к выводу, что для достижения своих целей потребуются нелегальные методы: "Раньше я пытался добиться своего, говоря 'пожалуйста'. Теперь я расчищаю себе путь динамитом". Получая угрозы смерти, он окружил себя охраной. Став ярым критиком "лживой" прессы, Лонг основал в марте 1930 года собственную газету – "Прогресс Луизианы". Газета пользовалась огромной популярностью и широко распространялась полицейскими, дорожными рабочими и водителями правительственных грузовиков.

In 1929, Long called a special legislative session to enact a five cent per barrel tax on refined oil production to fund his social programs. The state's oil interests opposed the bill. Long declared in a radio address that any legislator who refused to support the tax had been "bought" by oil companies. Instead of persuading the legislature, the accusation infuriated many of its members. The "dynamite squad", a caucus of opponents led by freshman lawmakers Cecil Morgan and Ralph Norman Bauer, introduced an impeachment resolution against Long. Nineteen charges were listed, ranging from blasphemy to subornation of murder. Concerned, Long tried to close the session. Pro Long Speaker John B. Fournet called for a vote to adjourn. Despite most representatives opposing adjournment, the electronic voting board tallied 68 ayes and 13 nays. This sparked confusion; anti Long representatives began chanting that the voting machine had been rigged. Some ran for the speaker's chair to call for a new vote but met resistance from their pro Long colleagues, sparking a brawl later known as "Bloody Monday". In the scuffle, legislators threw inkwells, allegedly attacked others with brass knuckles, and Long's brother Earl bit a legislator's neck. Following the fight, the legislature voted to remain in session and proceed with impeachment. Proceedings in the house took place with dozens of witnesses, including a hula dancer who claimed that Long had been "frisky" with her. Long was the third Louisiana governor charged in the state's history, following Reconstruction Republicans Henry Clay Warmoth and William Pitt Kellogg. He took his case to the people with a mass meeting in Baton Rouge, where he alleged that impeachment was a ploy by Standard Oil to thwart his programs. Following the failed impeachment attempt, Long treated his opponents ruthlessly. He fired their relatives from state jobs and supported their challengers in elections. Long concluded that extra legal means would be needed to accomplish his goals: "I used to try to get things done by saying 'please.' Now I dynamite 'em out of my path." Receiving death threats, he surrounded himself with bodyguards. Now a resolute critic of the "lying" press, Long established his own newspaper in March 1930: the Louisiana Progress. The paper was extremely popular, widely distributed by policemen, highway workers, and government truckers.

Сенатская кампания

Вскоре после импичмента Лонг, теперь прозванный "Кингфиш" по имени персонажа из радиошоу "Амос и Энди", объявил о своей кандидатуре в Сенат США на предварительных выборах Демократической партии в 1930 году. Он представил свою кампанию как плебисцит. Если он победит, он считал, что это будет означать поддержку общественностью его программ, несмотря на оппозицию законодательного собрания. Если он проиграет, он обещал уйти в отставку. Рэнсделлу было 72 года, и он служил в Конгрессе США с тех пор, как Лонгу исполнилось шесть лет. Поддерживаемый истеблишментом, Рэнсделл заручился поддержкой всех 18 ежедневных газет штата. Несмотря на обещание не прибегать к личным нападкам, Лонг использовал возраст Рэнсделла, назвав его "Старой пылесборкой". Кампания становилась все более ожесточенной, и газета The New York Times назвала ее "одновременно забавной и удручающей". Критик Лонга Сэм Ирби был дядей Алисы Ли Гроджен, молодой личной секретарицы Лонга, которую он назначил на должность государственного секретаря. Ходили слухи о связи между ними. Мэр Нового Орлеана назвал это "самым вопиющим преступлением в истории Луизианы". Лонгу предъявлялись обвинения в фальсификации результатов голосования; записи показали, что люди голосовали в алфавитном порядке, в том числе такие знаменитости, как Чарли Чаплин, Джек Демпси и Бейб Рут. В октябре 1931 года Сир узнал, что Лонг находится в Миссисипи, и объявил себя законным губернатором штата. В ответ Лонг приказал войскам Национальной гвардии окружить Капитолий, чтобы предотвратить "переворот" Сира, и обратился в Верховный суд Луизианы.

Избранный сенатор

Теперь, будучи избранным губернатором и сенатором, Лонг вернулся к завершению своей законодательной программы с новой энергией. Он продолжал свою устрашающую практику руководства законодательным собранием, стоя прямо под трибуной спикера, оказывая давление на законодателей, чтобы те приняли его предложения. Лонг поддерживал кандидатов, лояльных ему, и привлекал на свою сторону других, оказывая им услуги; он часто шутил, что его законодательное собрание – это "лучшая коллекция законодателей, которую только можно купить за деньги". Он поставил своего брата Эрла во главе распределения постов и назначения на должности местным политикам, а также заключения государственных контрактов с бизнесменами в обмен на лояльность. Лонг назначил своих сторонников на ключевые государственные посты, например, назначил Роберта Маэстри комиссаром по охране природных ресурсов, а Оскара К. Аллена – главой Комиссии по шоссе штата Луизиана. Маэстри намеренно игнорировал регулирование энергетических компаний в обмен на пожертвования от промышленности в избирательный фонд Лонга, а Аллен получал указания от Эрла относительно того, с какими строительными и поставщиками заключать контракты на дорожные работы. Обеспокоенные этими методами, противники Лонга обвинили его в том, что он фактически стал диктатором штата. Чтобы решить проблему рекордно низких цен на хлопок в условиях избыточного производства во время Великой депрессии, Лонг предложил основным штатам-производителям хлопка ввести в 1932 году "хлопковый отпуск", который запретил бы производство хлопка на весь год. Он также предложил ввести этот отпуск на международном уровне, что поддержали некоторые страны, такие как Египет. В 1931 году Лонг созвал Конференцию по хлопку в Новом Орлеане, в которой приняли участие делегаты от всех основных штатов-производителей хлопка. Делегаты согласились оформить предложение Лонга в закон при условии, что он вступит в силу только после того, как штаты, производящие три четверти хлопка США, примут аналогичные законы. Как инициатор, Луизиана единогласно приняла этот закон. Когда консервативные политики в Техасе – крупнейшем производителе хлопка в США – отклонили это предложение, движение за "хлопковый отпуск" потерпело крах. Хотя традиционные политики были бы сломлены таким поражением, Лонг стал национальной фигурой и укрепил свой имидж защитника бедных. Сенатор Картер Гласс, несмотря на то, что был ярым критиком Лонга, признал, что именно Лонг первым предложил искусственный дефицит как решение проблемы депрессии.

Now governor and senator elect, Long returned to completing his legislative agenda with renewed strength. He continued his intimidating practice of presiding over the legislature,efn|group=note|Long would stand directly below the Speaker's podium while strong arming the legislators into passing his agenda. Long endorsed pro Long candidates and wooed others with favors; he often joked his legislature was the "finest collection of lawmakers money can buy". He placed his brother Earl in charge of allotting patronage appointments to local politicians and signing state contracts with businessmen in exchange for loyalty. Long appointed allies to key government positions, such as giving Robert Maestri the office of Conservation Commissioner and making Oscar K. Allen head of the Louisiana Highway Commission. Maestri would deliberately neglect the regulation of energy companies in exchange for industry donations to Long's campaign fund, while Allen took direction from Earl on which construction and supply companies to contract for road work. Concerned by these tactics, Long's opponents charged he had become the virtual dictator of the state. To address record low cotton prices amid a Great Depression surplus, Long proposed the major cotton producing states mandate a 1932 "cotton holiday", which would ban cotton production for the entire year. He further proposed that the holiday be imposed internationally, which some nations, such as Egypt, supported. In 1931, Long convened the New Orleans Cotton Conference, attended by delegates from every major cotton producing state. The delegates agreed to codify Long's proposal into law on the caveat that it would not come into effect until states producing three quarters of U. S. cotton passed such laws. As the proposer, Louisiana unanimously passed the legislation. When conservative politicians in Texas—the largest cotton producer in the U. S.—rejected the measure, the holiday movement collapsed. Although traditional politicians would have been ruined by such a defeat, Long became a national figure and cemented his image as a champion of the poor. Senator Carter Glass, although a fervid critic of Long, credited him with first suggesting artificial scarcity as a solution to the depression.

Достижения

Лонг был необычным среди южных популистов в том, что он добился ощутимого прогресса. Уильямс заключил, что "секрет власти Лонга, в конечном счете, заключался не в его политической машине или сделках, а в его результатах — он действительно что-то сделал". Он утверждал: "Диктаторы всегда что-то дают взамен". Лонг создал программу общественных работ, беспрецедентную для Юга, построив дороги, мосты, больницы, школы и государственные здания. За четыре года пребывания на посту губернатора Лонг увеличил протяженность асфальтированных шоссе в Луизиане и построил 4532 км гравийных дорог. К 1936 году инфраструктурная программа, начатая Лонгом, завершила строительство около 9700 миль (15611 км) новых дорог, удвоив дорожную сеть Луизианы. Он построил 111 мостов и начал строительство первого моста через Миссисипи, полностью расположенного в Луизиане, — моста Хьюи П. Лонга. Эти проекты обеспечили тысячи рабочих мест во время депрессии: в Луизиане работало больше дорожных рабочих, чем в любом другом штате. Лонг построил здание Капитолия штата, которое высотой в 450 футов (137 м) остается самым высоким зданием Капитолия, будь то штата или федеральным, в Соединенных Штатах. Инфраструктурные расходы Лонга увеличили государственный долг Луизианы с 11 миллионов долларов в 1928 году до 150 миллионов долларов в 1935 году. Лонг был страстным сторонником ведущего государственного университета штата Луизиана (LSU). Не имея возможности учиться там, он теперь считал его "своим" университетом. Он построил новые здания, включая спортивный комплекс, в котором, по сообщениям, был самый длинный бассейн в Соединенных Штатах. Лонг основал медицинский колледж LSU в Новом Орлеане. Хотя он утверждал, что это было сделано для подготовки врачей из бедных семей, это могло быть вызвано личной враждой с университетом Тулейн, который отказался присудить ему почетную степень. Вечерние школы Лонга научили читать 100 000 взрослых. Он модернизировал систему здравоохранения и обеспечил надлежащие условия для психически больных. Благодаря налоговой реформе Лонг освободил первые 2000 долларов оценки имущества от налогов, освободив половину домовладельцев штата от уплаты налога на недвижимость. Некоторые историки критикуют и другие его решения, такие как высокие потребительские налоги на бензин и сигареты, сокращение пособий матерям и низкие зарплаты учителей.

Long was unusual among southern populists in that he achieved tangible progress. Williams concluded "the secret of Long's power, in the final analysis, was not in his machine or his political dealings but in his record—he delivered something". stated: "Dictators, always give something for what they get." Long created a public works program that was unprecedented in the South, constructing roads, bridges, hospitals, schools, and state buildings. During his four years as governor, Long increased paved highways in Louisiana from and constructed 2816 mile (4532 km) of gravel roads. By 1936, the infrastructure program begun by Long had completed some 9700 mile (15611 km) of new roads, doubling Louisiana's road system. He built 111 bridges and started construction on the first bridge over the Mississippi entirely in Louisiana, the Huey P. Long Bridge. These projects provided thousands of jobs during the depression: Louisiana employed more highway workers than any other state. Long built a State Capitol, which at 450 feet (137 m) tall remains the tallest capitol, state or federal, in the United States. Long's infrastructure spending increased the state government's debt from $11 million in 1928 to $150 million in 1935. Long was an ardent supporter of the state's flagship public university, Louisiana State University (LSU). Having been unable to attend, Long now regarded it as "his" university. He constructed new buildings, including a fieldhouse that reportedly contained the longest pool in the United States. Long founded an LSU Medical School in New Orleans. efn|group=note|Although he claimed it was to educate poor doctors, it may have been based on a personal vendetta against Tulane University, which had declined to grant him an honorary degree. Long's night schools taught 100,000 adults to read. He modernized public health facilities and ensured adequate conditions for the mentally ill. Through tax reform, Long made the first $2,000 in property assessment free, waiving property taxes for half the state's homeowners. Some historians have criticized other policies, like high consumer taxes on gasoline and cigarettes, a reduced mother's pension, and low teacher salaries.

Сенатор .

Когда Лонг прибыл в Сенат, Америка находилась в разгаре Великой депрессии. На этом фоне Лонг произносил характерные для него пламенные речи, в которых осуждал неравенство в богатстве. Он критиковал лидеров обеих партий за неспособность адекватно решить кризис, особенно нападая на консервативного лидера демократов в Сенате Джозефа Робинсона из Арканзаса за его явную близость к президенту Герберту Гуверу и крупному бизнесу. На президентских выборах 1932 года Лонг активно поддерживал губернатора Нью-Йорка Франклина Д. Рузвельта. На Национальном съезде Демократической партии в том же году Лонг удерживал делегации нескольких колеблющихся южных штатов в стане Рузвельта. Не унывая после того, как его проигнорировали, Лонг нашёл другие площадки для распространения своего популистского послания. Он поддержал сенатора Хэтти Карауэй из Арканзаса, вдову и аутсайдера в многочисленной гонке кандидатов, и совершил стремительный семидневный тур по этому штату. efn|group=note|По словам Бринкли, «причины этого решения Лонга оставались не вполне ясными». Лонг отметил, что почувствовал рыцарский порыв помочь этой «храброй женщине» и что Карауэй была одним из немногих сенаторов, поддержавших его предложения по ограничению богатства. Лонг оценил, что она часто голосовала против своего старшего коллеги из Арканзаса, Робинсона. Многие наблюдатели полагают, что истинной целью Лонга было дальнейшее укрепление своей национальной репутации. В то же время газета The New York Times предположила, что он замышляет «передать ему контроль над меньшинством [Сената] — или, возможно, большинством». Бринкли утверждает, что это была первая попытка Лонга продвинуться к национальному лидерству, для чего ему требовалось обращаться непосредственно к народу, а не действовать через политические каналы в Вашингтоне. В результате неожиданной победы Карауэй стала первой женщиной, избранной на полный срок в Сенат. Вернувшись в Вашингтон, Лонг произносил театральные речи, привлекавшие широкое внимание. Места для публики были переполнены зрителями, среди которых был молодой Линдон Б. Джонсон, который позже сказал, что был «просто заворожён» Лонгом. Лонг в течение нескольких недель блокировал законопроекты, устраивая часовые филибастеры и заставляя клерка зачитывать ненужные документы. По мнению одной из редакционных статей, выходки Лонга сделали Сенат «бессильным». В мае 1932 года газета The Washington Post призвала его к отставке.

When Long arrived in the Senate, America was in the throes of the Great Depression. With this backdrop, Long made characteristically fiery speeches that denounced wealth inequality. He criticized the leaders of both parties for failing to address the crisis adequately, notably attacking conservative Senate Democratic Leader Joseph Robinson of Arkansas for his apparent closeness with President Herbert Hoover and big business. In the 1932 presidential election, Long was a vocal supporter of New York Governor Franklin D. Roosevelt. At that year's Democratic National Convention, Long kept the delegations of several wavering Southern states in the Roosevelt camp. Not discouraged after being snubbed, Long found other venues for his populist message. He endorsed Senator Hattie Caraway of Arkansas, a widow and the underdog candidate in a crowded field and conducted a whirlwind, seven day tour of that state. efn|group=note|According to Brinkley, "Long's reasons for this decision were not entirely clear." Long noted that he felt a chivalric impulse to help this "brave little woman" and that Caraway was one of the few senators to vote for his wealth limiting proposals. Long appreciated that she often voted against her senior colleague from Arkansas, Robinson. Many observers speculate that Long's true intent was to further establish a national reputation for himself. The New York Times contemporarily suggested that he was plotting to "yield him control of the [Senate] minority—or perhaps the majority". Brinkley claims that it was Long's first effort to propel himself to national leadership, which required him to appeal directly to the people rather than through political channels in Washington. In an upset win, Caraway became the first woman elected to a full term in the Senate. Returning to Washington, Long gave theatrical speeches which drew wide attention. Public viewing areas were crowded with onlookers, among them a young Lyndon B. Johnson, who later said he was "simply entranced" by Long. Long obstructed bills for weeks, launching hour long filibusters and having the clerk read superfluous documents. Long's antics, one editorial claimed, had made the Senate "impotent". In May 1932, The Washington Post called for his resignation.

Рузвельт и Новый курс

В течение первых 100 дней президентства Рузвельта весной 1933 года отношение Лонга к Рузвельту и «Новому курсу» было сдержанным. Осознавая, что Рузвельт не намеревался радикально перераспределять богатства страны, Лонг стал одним из немногих национальных политиков, выступавших против политики «Нового курса» Рузвельта с левых позиций. Он считал их недостаточными в условиях обостряющегося экономического кризиса, но все же поддерживал некоторые программы Рузвельта в Сенате, объясняя: «Всякий раз, когда эта администрация поворачивала налево, я голосовал за нее, а когда направо – против нее». Лонг выступал против Национального закона о восстановлении экономики, утверждая, что он благоприятствует промышленникам. В попытке предотвратить его принятие, Лонг организовал одиночную филибастерскую речь, выступая в течение 15 часов 30 минут – второй по продолжительности филибастер на тот момент. Он также критиковал систему социального обеспечения, называя ее недостаточной и выражая опасения, что штаты будут применять ее дискриминационно по отношению к афроамериканцам. В 1933 году он возглавил трехнедельную филибастерскую речь в Сенате против банковского законопроекта Гласса, который позже поддержал в виде закона Гласса-Стегалла после того, как положения о государственном страховании вкладов были распространены на банки штатов наряду с национальными банками. Рузвельт считал Лонга радикальным демагогом и заявил, что Лонг, вместе с генералом Дугласом Макартуром, «был одним из двух самых опасных людей в Америке». В июне 1933 года, стремясь подорвать политическое влияние Лонга, Рузвельт исключил его из консультаций по распределению федеральных средств и покровительству в Луизиане и назначил противников Лонга руководителями федеральных программ в штате. Рузвельт поддержал сенатское расследование относительно избрания в Сенат в 1932 году союзника Лонга, Джона Овертона. «Машину Лонга» обвинили в фальсификации выборов и запугивании избирателей, но расследование не дало результатов, и Овертон был утвержден в должности. Чтобы дискредитировать Лонга и подорвать его поддержку, Рузвельт в 1934 году поручил Службе внутренних доходов провести расследование его финансов. Хотя Лонгу не удалось связать с какой-либо незаконной деятельностью, некоторые из его соратников были обвинены в уклонении от уплаты налогов. Сын Рузвельта, Эллиот, позже отметил, что в этом случае его отец «возможно, был инициатором идеи использования налоговой службы в качестве оружия политической расплаты».

During the first 100 days of Roosevelt's presidency in spring 1933, Long's attitude toward Roosevelt and the New Deal was tepid. Aware that Roosevelt had no intention of radically redistributing the country's wealth, Long became one of the few national politicians to oppose Roosevelt's New Deal policies from the left. He considered them inadequate in the face of the escalating economic crisis but still supported some of Roosevelt's programs in the Senate, explaining: "Whenever this administration has gone to the left I have voted with it, and whenever it has gone to the right I have voted against it." Long opposed the National Recovery Act, claiming it favored industrialists. In an attempt to prevent its passage, Long held a lone filibuster, speaking for 15 hours and 30 minutes, the second longest filibuster at the time. He also criticized Social Security, calling it inadequate and expressing his concerns that states would administer it in a way discriminatory to African Americans. In 1933, he was a leader of a three week Senate filibuster against the Glass banking bill, which he later supported as the Glass–Steagall Act after provisions extended government deposit insurance to state banks as well as national banks. Roosevelt considered Long a radical demagogue and stated that Long, along with General Douglas MacArthur, "was one of the two most dangerous men in America". In June 1933, in an effort to undermine Long's political dominance, Roosevelt cut him out of consultations on the distribution of federal funds and patronage in Louisiana and placed Long's opponents in charge of federal programs in the state. Roosevelt supported a Senate inquiry into the election of Long ally John H. Overton to the Senate in 1932. The Long machine was accused of election fraud and voter intimidation, but the inquiry came up empty, and Overton was seated. To discredit Long and damage his support base, Roosevelt had Long's finances investigated by the Internal Revenue Service in 1934. Although they failed to link Long to any illegality, some of his lieutenants were charged with income tax evasion. Roosevelt's son, Elliott, would later note that in this instance, his father "may have been the originator of the concept of employing the IRS as a weapon of political retribution".

Война в Чако и внешняя политика

30 мая 1934 года Лонг выступил в Сенате с намерением обсудить отмену поправки Платта. Однако вместо обсуждения поправки, Лонг заявил о своей поддержке Парагвая в войне за Чако против Боливии. Он утверждал, что президент США Рутерфорд Б. Хейс в 1878 году передал богатый нефтью регион Чако Парагваю. Он заявил, что компания Standard Oil подкупила боливийское правительство и организовала эту войну, а Уолл-стрит контролирует американскую внешнюю политику в Латинской Америке. За эту речь Лонг получил признание в Парагвае: после захвата боливийского форта в июле 1934 года парагвайцы переименовали его в Форт Лонг. Обвинения Лонга получили широкое освещение в латиноамериканской прессе. Это вызвало обеспокоенность Госдепартамента, который полагал, что Лонг наносит ущерб репутации Соединенных Штатов. В течение всего лета 1934 года Госдепартамент проводил масштабную кампанию по дискредитации Лонга в странах Латинской Америки. Эта речь и другие выступления закрепили за Лонгом репутацию одного из самых убежденных сторонников изоляционизма в Сенате. Он также утверждал, что участие Америки в испано-американской войне и Первой мировой войне было роковой ошибкой, совершенной в интересах Уолл-стрит. В связи с этим Лонг потребовал немедленного предоставления независимости Филиппинам, которые находились под оккупацией США с 1898 года. Он также возражал против вступления Америки в Международный суд.

Делимся своим богатством

В марте 1933 года Лонг представил серию законопроектов, объединенных под названием «План Лонга», для перераспределения богатств. Вместе они предусматривали ограничение состояния в 100 миллионов долларов, годового дохода в 1 миллион долларов и индивидуального наследства в 5 миллионов долларов. В феврале 1934 года, в ходе общенационального радиообращения, Лонг представил свой план «Разделим богатство». Законодательство предполагало использование средств, полученных в рамках «Плана Лонга», для обеспечения каждой семьи базовой денежной выплатой в размере 5000 долларов и минимальным годовым доходом, равным одной трети средней стоимости и дохода семейного хозяйства. Лонг дополнил свой план предложениями о бесплатном высшем и профессиональном образовании, пособиях ветеранам, федеральной помощи фермерам, проектах общественных работ, усилении федерального экономического регулирования, ежемесячной пенсии для пожилых людей в размере 30 долларов, ежемесячном отпуске для каждого работника, тридцатичасовой рабочей неделе, проекте по мелиорации земель стоимостью 10 миллиардов долларов для ликвидации последствий Пыльного котла, а также бесплатном медицинском обслуживании и «войне с болезнями» под руководством братьев Мейо. Лонг утверждал, что эти реформы положат конец Великой депрессии. Планы подверглись широкой критике и были признаны экономистами нереализуемыми. Поскольку Сенат не был готов поддержать его предложения, в феврале 1934 года Лонг создал Общество «Разделим богатство» – национальную сеть местных клубов, действовавших в оппозиции к Демократической партии и Рузвельту. К 1935 году в обществе насчитывалось более 7,5 миллионов членов, объединенных в 27 000 клубов. В сенатский офис Лонга поступало в среднем 60 000 писем в неделю, что потребовало найма 48 стенографисток для обработки корреспонденции. Газета Лонга, переименованная в «Американский прогресс», имела тираж 300 000 экземпляров, а некоторые выпуски расходились тиражом более 1,5 миллиона. По сообщениям, Рузвельт в частном порядке признался, что пытался «перехватить инициативу у Лонга».

Продолжающийся контроль над Луизианой

Лонг продолжал поддерживать эффективный контроль над Луизианой, будучи сенатором, стирая границы между федеральной и региональной политикой. Лонг выбрал своего друга детства Оскара К. Аллена своим преемником на выборах в январе 1932 года, заменив Кинга. Благодаря поддержке электората Лонга, Аллен легко победил, что позволило Лонгу уйти в отставку с поста губернатора и занять место в Сенате США в январе 1932 года. Аллен, которого повсеместно считали марионеткой, добросовестно проводил в жизнь политику Лонга. Когда Лонг приезжал в Луизиану, Аллен временно оставлял свой пост, работая вместо этого за стойкой секретаря сенатора. Один из принятых законов, названный Лонгом "налогом на ложь", представлял собой 2-процентный налог на доходы от газетной рекламы. В 1934 году Лонг и Джеймс А. Ноэ, независимый нефтяной предприниматель и член Сената штата Луизиана от прихода Уачита, основали противоречивую нефтяную компанию Win or Lose Oil Company. Компания была создана для получения лицензий на государственные земли, чтобы её руководители могли получать бонусы и переуступать права на разработку полезных ископаемых крупным нефтяным компаниям. Хотя эти действия были признаны законными, они проводились втайне, а имена акционеров оставались неизвестными общественности. Лонг извлекал прибыль из бонусов и перепродажи этих государственных лицензий, используя полученные средства главным образом в политических целях.

Президентские амбиции 1936 года

Популярная поддержка программы Лонга «Поделимся своим богатством» создала предпосылки для выдвижения его кандидатуры на президентских выборах 1936 года против действующего президента Франклина Д. Рузвельта. Отвечая на вопросы прессы, Лонг давал противоречивые ответы относительно своих планов на 1936 год. Сын Лонга, Рассел, полагал, что его отец баллотировался бы от третьей партии. Этому свидетельствует написание Лонгом спекулятивной книги «Мои первые дни в Белом доме», в которой он изложил свои планы на случай победы на президентских выборах 1936 года. Книга была опубликована посмертно в 1935 году. На хорошо посещенном митинге Лонга в Филадельфии бывший мэр заявил прессе: «В этом городе 250 000 голосов за Лонга». Говоря о Рузвельте, Лонг хвастался Артуру Кроку из New York Times: «Он боится меня. Я могу дать больше обещаний, чем он, и он это знает». По мере приближения выборов 1936 года администрация Рузвельта все больше беспокоилась о популярности Лонга. Опрос, проведенный Фарли, показал, что если Лонг будет баллотироваться от третьей партии, он получит около четырех миллионов голосов, что составляет 10% электората. В записке Рузвельту Фарли выразил опасение, что Лонг может расколоть голоса, позволив кандидату от Республиканской партии победить. Многие, включая Хэйра, Рузвельта и Уильямса, предполагали, что Лонг рассчитывал проиграть в 1936 году, позволив республиканцам прийти к власти. Они считали, что республиканцы усугубят Великую депрессию, что усилит привлекательность Лонга. По словам Рузвельта, «это приведет страну к такому состоянию к 1940 году, что Лонг рассчитывает стать диктатором».

Усиление напряженности в Луизиане

К 1935 году укрепление власти Лонга привело к разговорам о вооружённом сопротивлении со стороны его противников в Луизиане. Оппоненты всё чаще вспоминали битву при Либерти-Плейс (1874), когда Белая лига подняла восстание против правительства Луизианы периода Реконструкции. В январе 1935 года была сформирована антилонгская военизированная организация под названием Ассоциация "Справедливая сделка" (Square Deal Association). В её состав вошли бывшие губернаторы Джон М. Паркер и Руфин Плезант, а также мэр Нового Орлеана Т. Семмс Уолмсли. Компания Standard Oil пригрозила покинуть штат, когда Лонг наконец-то принял пятицентовый налог за баррель нефти, из-за которого ему был объявлен импичмент в 1929 году. Обеспокоенные сотрудники Standard Oil создали ассоциацию Square Deal в Батон-Руже, организовавшись в ополченские отряды и требуя "немедленных действий". 25 января 1935 года эти "Справедливые дилеры", уже вооружённые, захватили здание суда округа Ист-Батон-Руж. Лонг приказал губернатору Аллену ввести чрезвычайные меры в Батон-Руже: он вызвал Национальную гвардию, объявил военное положение, запретил публичные собрания двух и более человек и запретил публикацию критики в адрес государственных чиновников. "Справедливые дилеры" покинули здание суда, но в аэропорту Батон-Руж произошла короткая вооружённая стычка. Были применены слезоточивый газ и боевые патроны; один человек был ранен, но погибших не было. На судебном слушании предполагаемый шпион из числа "Справедливых дилеров" свидетельствовал, что они замышляли покушение на Лонга. Летом 1935 года Лонг созвал две внеочередные сессии законодательного собрания Луизианы; законопроекты принимались один за другим, без обсуждения и ознакомления. Новые законы ещё больше централизовали контроль Лонга над штатом, создав новые государственные учреждения, назначаемые Лонгом: государственный совет по облигациям и налогам, обладающий исключительным правом утверждать кредиты местным органам власти, новый государственный совет по печати, который мог лишить газеты статуса "официального издателя", если они не сотрудничали, новый совет по надзору за выборами, который назначал бы всех наблюдателей на избирательных участках, и Государственный совет цензоров. Они лишили мэра Нового Орлеана оставшихся полномочий. Лонг хвастался, что "взял под контроль все правления и комиссии в Новом Орлеане, кроме Общественного фонда и Красного Креста". На внеочередной сессии 7 сентября было принято 42 законопроекта. Самый радикальный, вероятно, направленный против Рузвельта и его федеральных агентов, разрешал Луизиане штрафовать и заключать в тюрьму любого, кто посягал на полномочия, закреплённые за штатом Десятой поправкой к Конституции Соединённых Штатов.

By 1935, Long's consolidation of power led to talk of armed opposition from his enemies in Louisiana. Opponents increasingly invoked the memory of the Battle of Liberty Place (1874), in which the White League staged an uprising against Louisiana's Reconstruction era government. In January 1935, an anti Long paramilitary organization called the Square Deal Association was formed. Its members included former governors John M. Parker and Ruffin Pleasant and New Orleans Mayor T. Semmes Walmsley. Standard Oil threatened to leave the state when Long finally passed the five cent per barrel oil tax for which he had been impeached in 1929. Concerned Standard Oil employees formed a Square Deal association in Baton Rouge, organizing themselves in militia companies and demanding "direct action". On January 25, 1935, these Square Dealers, now armed, seized the East Baton Rouge Parish courthouse. Long had Governor Allen execute emergency measures in Baton Rouge: he called in the National Guard, declared martial law, banned public gatherings of two or more persons, and forbade the publication of criticism of state officials. The Square Dealers left the courthouse, but there was a brief armed skirmish at the Baton Rouge Airport. Tear gas and live ammunition were fired; one person was wounded, but there were no fatalities. At a legal hearing, an alleged spy within the Square Dealers testified they were conspiring to assassinate Long. In summer 1935, Long called two special legislative sessions in Louisiana; bills were passed in rapid fire succession without being read or discussed. The new laws further centralized Long's control over the state by creating new Long appointed state agencies: a state bond and tax board holding sole authority to approve loans to local governments, a new state printing board which could withhold "official printer" status from uncooperative newspapers, a new board of election supervisors which would appoint all poll watchers, and a State Board of Censors. They stripped away the remaining powers of the mayor of New Orleans. Long boasted he had "taken over every board and commission in New Orleans except the Community Chest and the Red Cross". A September 7 special session passed 42 bills. The most extreme, likely aimed at Roosevelt and his federal agents, authorized Louisiana to fine and imprison anyone who infringed on the powers reserved to the state in the Tenth Amendment to the United States Constitution.

Убийство

8 сентября 1935 года Лонг отправился в здание Капитолия, чтобы провести законопроект, который перекраивал избирательный округ своего оппонента, судьи Бенджамина Пави, занимавшего эту должность в течение 28 лет. Лонг сбежал вниз по лестнице и пересек территорию Капитолия, поймав машину, чтобы доставить его в больницу "Наша Госпожа Озера". Лонг умер в 4:10 утра 10 сентября, через 31 час после покушения. Более 200 000 человек прибыли в Батон-Руж, чтобы присутствовать на похоронах Лонга 12 сентября. Его останки были похоронены на территории Капитолия, на его могиле была воздвигнута статуя, изображающая Лонга. Хотя сторонники Лонга утверждали, что он был убит политическими противниками, федеральное расследование не обнаружило никаких доказательств заговора. Смерть Лонга принесла облегчение администрации Рузвельта, которая одержала убедительную победу на выборах 1936 года. Фарли публично признался в своих опасениях по поводу предвыборной кампании против Лонга: "Я всегда высмеивал Хьюи, но не испытывал к нему таких чувств". Близкий экономический советник Рузвельта Рексфорд Тагвелл писал, что "когда его не стало, казалось, что на землю снизошел благотворный мир. Отец Кофлин, Рено, Таунсенд и другие, в конце концов, были пигмеями по сравнению с Хьюи. Он был выдающимся явлением". Тагвелл также сказал, что Рузвельт рассматривал убийство Лонга как "благословенное стечение обстоятельств". Сторонники этой теории утверждают, что Лонг попал под перекрестный огонь, когда его охранники стреляли в Вайса, и пуля, отскочив от мраморных стен, попала в него.

Политика

Возможно, убийство Лонга способствовало его репутации легендарной фигуры в некоторых частях Луизианы. В 1938 году шведский социолог Гуннар Мирдал встретил сельских детей, которые не только утверждали, что Лонг жив, но и что он – президент. Политическая машина, созданная Лонгом, оставалась мощной силой в политике штата вплоть до выборов 1960 года. В рамках Демократической партии Луизианы Лонг сформировал две устойчивые фракции – сторонников и противников Лонга, которые существенно различались по политическим взглядам и электоральной поддержке. На протяжении десятилетий после его смерти политический стиль Лонга вдохновлял политиков Луизианы на подражание, которые перенимали его риторику и обещания социальных программ. После смерти Лонга возникла семейная династия: его брат Эрл был избран вице-губернатором в 1936 году, а затем губернатором в 1948 и 1956 годах. Вдова Лонга, Роуз Лонг, заняла его место в Сенате, а его сын Рассел был сенатором США с 1948 по 1987 год. Будучи председателем финансового комитета Сената, Рассел формировал налоговое законодательство страны, выступая за снижение налогов для бизнеса и принимая законы, направленные на поддержку малоимущих, такие как налоговый кредит на заработанный доход. Другие родственники, включая Джорджа, Гиллиса и Спиди, представляли Луизиану в Конгрессе. Хьюи П. Ньютон, сооснователь партии «Чёрные пантеры», был назван в честь Лонга.

Историческая репутация

Ученые и историки испытывают трудности с классификацией Лонга и его идеологии. Его платформу сравнивают с идеологиями, варьирующимися от маккартизма до европейского фашизма и сталинизма. На вопрос о собственной философии Лонг просто ответил: "О, чёрт, скажите, что я sui generis, и оставьте это так".

Большинство ученых, биографов и писателей, изучавших Лонга, относятся к нему негативно, как к демагогу или диктатору. Рейнхард Лютхин утверждал, что он был воплощением американского демагога. Дэвид Кеннеди писал, что режим Лонга в Луизиане был "наиболее близким к диктатуре, которое когда-либо знала Америка". Питер Виерек классифицировал движение Лонга как "шовинистический контроль над мышлением"; Виктор Феркисс назвал его "зарождающимся фашизмом". Одним из немногих биографов, положительно оценивших Лонга, был Т. Гарри Уильямс, который классифицировал идеи Лонга как неопопулистские. Помимо Уильямса, интеллектуал Гор Видаль выразил восхищение Лонгом, даже назвав его своим любимым современным американским политиком. Биограф Лонга Томас О. Харрис придерживался более нюансированного взгляда на Лонга: "Он был не святым и не дьяволом, а сложной и разнородной смесью добра и зла, гения и умения, лицемерия и искренности, клоунады и серьезности".

Медиа

В популярной культуре Лонг послужил образцом для множества диктаторских политиков в романах. Среди известных произведений – роман Синклера Льюиса «Это не может случиться здесь» (1935), роман Роберта Пенна Уоррена, удостоенный Пулитцеровской премии, «Все люди короля» (1946), и роман Адрии Локк Лэнгли «Лев в городе» (1945). Последние два были экранизированы. Помимо двух телевизионных документальных фильмов, Лонг стал героем документальной ленты 1985 года, снятой Кеном Бернсом. В музыке Рэнди Ньюман посвятил Лонгу две песни на альбоме 1974 года «Good Old Boys». Лонг – герой десятков биографий и научных работ. Фактически, о Лонге написано больше, чем о любом другом уроженце Луизианы. Наиболее известна биография Уильямса «Хьюи Лонг» (1969), удостоенная как Пулитцеровской премии, так и Национальной книжной премии. Алан Бринкли получил Национальную книжную премию в 1983 году за книгу «Голоса протеста», исследование о Лонге, Кофлине и популистской оппозиции Рузвельту.