Введение
Испанский морской офицер и исследователь Хуан Франсиско де ла Бодега и Квадра (22 мая 1743 – 26 марта 1794) был испанским криольо, служившим морским офицером в Америке. Назначенный на базу испанского военно-морского департамента на тихоокеанском побережье в Сан-Бласе, в вице-королевстве Новая Испания (современная Мексика), он исследовал северо-западное побережье Северной Америки, дойдя до современной Аляски. Залив Бодега в Калифорнии назван в его честь. Хуан Франсиско де ла Бодега и Квадра поступил в Испанскую военно-морскую академию в Кадисе в 19 лет, а четыре года спустя, в 1767 году, получил звание фрегата-прапорщика (alférez de fragata). В 1773 году он был произведен в мичманы (alférez de navío), а в 1774 году – в лейтенанты (teniente de navío).
Juan Francisco de la Bodega y Quadra (22 May 1743 – 26 March 1794) was a Spanish Criollo naval officer operating in the Americas. Assigned to the Pacific coast Spanish Naval Department base at San Blas, in Viceroyalty of New Spain (present day Mexico), he explored the Northwest Coast of North America as far north as present day Alaska. Bodega Bay in California is named for him. Juan Francisco de la Bodega y Quadra joined the Spanish Naval Academy in Cádiz at 19, and four years later, in 1767 was commissioned as an officer of the rank Frigate Ensign (alférez de fragata). In 1773 he was promoted to Ship Ensign (alférez de navío), and in 1774 to Ship Lieutenant (teniente de navío).
Родительство
Бодега и Квадра родился в Лиме, Перу, в семье Томаса де ла Бодега и де лас Льянас, родом из Бискайи (Испания), и Франсиски де Моллинедо и Лосада, родом из Лимы, Перу (ее родители были из Бильбао, Испания). Его семья имела баскское происхождение. Он учился в Национальном университете Сан-Маркоса в Лиме.
Экспедиция 1775 года
В 1775 году под командованием лейтенанта Бруно де Эсета испанцы исследовали Тихоокеанский Северо-Запад. Это последовало за первой испанской экспедицией Хуана Переса в 1774 году, который не смог достичь и заявить о вернем северо-западном побережье для Испании. Экспедиция состояла из двух кораблей: «Сантьяго» (alias Nueva Galicia, также известный как Nuestra Señora de Guadalupe), под командованием его второго по командованию, лейтенанта Хуана Франсиско де ла Бодега и Квадры. Бодега и Квадра получил менее значимую должность на «Соноре», несмотря на то, что он превосходил других по званию. Бодега и Квадра обладал всеми необходимыми знаниями и квалификацией, чтобы претендовать на должность старшего офицера, но, будучи не испанцем, он подвергался классовым предрассудкам, распространенным в Испании и колониальной Америке того времени. Поэтому его обходили при повышении. Испанцам было приказано исследовать побережье и высаживаться на берег, чтобы вновь открытые территории были признаны испанскими землями. Наиболее важной задачей экспедиции было выявление русских колониальных поселений. Корабли покинули Сан-Блас, Новая Испания, 16 марта 1775 года. Болезни (цинга), штормы, плохие мореходные качества «Соноры» и другие происшествия замедлили их продвижение. 13 июля 1775 года они достигли окрестностей мыса Гренвилл и острова Дестракшн в современном штате Вашингтон. В поисках безопасной якорной стоянки для кораблей, что было одной из обязанностей «Соноры», Бодега и Квадра проплыл над нынешним рифом Сонора. Он немедленно осознал свою ошибку и подал сигнал «Сантьяго» не следовать за ним. Направление ветра и изменение прилива зажали «Сонору» между рифом Сонора и мысом Гренвилл. «Сантьяго» бросил якорь в заливе Гренвилл, в нескольких милях к югу. «Сонора» привлекла внимание близлежащей деревни Квино. Многие Квино посещали шхуну, торгуя с экипажем и даря еду. Рано утром следующего дня вооруженный отряд с «Сантьяго» высадился на берег и быстро провел церемонию принятия земли во владение, которую наблюдали некоторые Квино. Позже тем же утром Бодега и Квадра решил отправить шесть моряков на берег за водой и дровами. Появилось большое количество Квино, напало и убило десантную группу. Бодега и Квадра не смог помочь, так как отряд захватил единственную лодку шхуны. В полдень он поднял якорь, надеясь избежать мелей во время прилива. Прогресс был медленным, так как ветер был слабым, а экипаж значительно сократился. Девять больших каноэ, перевозивших около 30 Квино с луками и щитами, преследовали «Сонору» и подошли к ней борт о борт. Они подавали знаки дружбы, которые Бодега и Квадра отверг. Квино в одном из каноэ попытались подойти к «Соноре» для абордажа, но как только каноэ оказалось в пределах досягаемости двух фальконетов шхуны и трех мушкетов, по нему был открыт огонь, убив «большую их часть», согласно журналу Бодеги. Бодега хотел отомстить за погибших моряков, но Эсета отклонил его предложение, указав, что экспедиция имеет приказ применять силу только для самообороны. Этнографы Квино выдвинули теории о внезапном нападении, одна из которых заключается в том, что церемония принятия земли во владение была понята по назначению. Особого внимания заслуживает установка на пляже большого креста. Квино поняли бы, что возведение высокого столба с перекладиной во время явно религиозного ритуала было символически мощным актом. Потрясенный этой катастрофой и тем, что большинство членов экипажа страдали от цинги, Эсета решил вернуться в Новую Испанию, но Бодега и Квадра отказался следовать за ним, не завершив основную миссию, заключавшуюся в поиске русских. Он продолжил путь на север на «Соноре» и достиг района, близкого к современной Ситке на Аляске, достигнув 59° северной широты 15 августа 1775 года. Не найдя русских, он вернулся на юг. Возвращаясь, он убедился, что высадился на берег один раз, чтобы заявить о побережье для Испании. Эта экспедиция убедила испанцев в том, что русская колонизация не имеет значительного присутствия на Тихоокеанском Северо-Западе. Бодега и Квадра смог впервые составить достаточно точную карту западного побережья Северной Америки.
Экспедиция 1779 года
11 февраля 1779 года корветы «Принцеса» и «Фаворита» под командованием лейтенанта Игнасио де Артеаги и его заместителя, лейтенанта Бодега и Квадры, вновь вышли из Сан-Бласа. Их задачей было исследование северо-западного побережья, но не вмешательство в деятельность предполагаемых английских мореплавателей, находящихся там. Они нанесли на карту каждую бухту и залив в поисках Северо-Западного прохода, продвинувшись на север до 58°30′, прежде чем вернуться из-за неблагоприятных погодных условий у берегов Аляски. Они завершили сложный процесс, начатый ранее, – оформление прав Испании на Северо-Запад Тихого океана. Экспедиция бросила якорь в Порт-Этчес, недалеко от пролива Принца Уильяма. 23 июля 1779 года гавани было присвоено название «Пуэрто-де-Сантьяго» в честь святого Якова, покровителя Испании, день памяти которого отмечается 25 июля. Находясь на якоре в Порт-Этчесе, испанцы провели официальную церемонию принятия во владение. Все офицеры и капелланы высадились на берег процессией, воздвигли большой крест, а орудия и мушкеты дали торжественный салют. Затем прозвучало «Te Deum», после чего были произнесены литании и молитвы. После проповеди был составлен официальный акт о владении, который подписали офицеры и капелланы. Право на «Пуэрто-де-Сантьяго» имело большое значение в последующие годы, поскольку послужило основой для претензий Испании на суверенитет в Северной части Тихого океана до 61°17′ северной широты. В 1780 году Бодега и Квадра был произведен в капитаны фрегата в знак признания его заслуг во время экспедиции 1779 года.
Перу
В 1780 году Бодега получил приказ отправиться в вице-королевство Перу для приобретения ртути, необходимой мексиканской серебряной горнодобывающей промышленности. Поставки ртути резко сократились, поскольку корабли, обычно осуществлявшие её доставку, были перенаправлены из-за войны с Великобританией. После многочисленных задержек Бодега отплыл на старом фрегате «Сантьяго» из Сан-Бласа 5 июня 1781 года. Плавание было сопряжено с трудностями, такими как постоянные попутные ветры и неблагоприятные погодные условия. «Сантьяго» набрал так много воды, что потребовалось осушить корпус, но возможность сделать это появилась лишь в Перу. Бодега наконец достиг Кальяо, Перу, 18 июля 1782 года, спустя тринадцать месяцев после отплытия из Сан-Бласа. Вскоре он выяснил, что излишек ртути отсутствует. Вице-король Перу, Агустин де Яуреги, узнал о миссии Бодеги до его прибытия и решил ускорить процесс, отправив всю доступную ртуть в Акапулько на торговом судне «Сан-Пабло». Не желая возвращаться без груза, Бодега организовал перевозку военных припасов. «Сантьяго» подвергся осмотру и ремонту, и многие сгнившие доски были заменены. Бодега отплыл из Кальяо в конце марта 1783 года, перевозя груз военных припасов и нескольких пассажиров. Плавание на север прошло успешно, и Бодега бросил якорь в Сан-Бласе 20 июня 1783 года.
Испания
Вскоре после возвращения Бодеги в Сан-Блас он получил приказ отправиться в Гавану, Куба. Там, в 1784 году, он попросил и получил разрешение отправиться в Испанию, что и произошло в 1785 году. Он провел в Испании четыре года, в основном полные уныния и разочарования. Однако произошло как минимум два положительных события. Во-первых, король утвердил повышение Бодеги до капитана де навио (капитана корабля) 15 ноября 1786 года – это было самое высокое морское звание, уступающее только флагманским чинам. Во-вторых, король Испании посвятил его в рыцари Ордена Сантьяго, полного рыцаря – самого престижного из четырех рыцарских орденов Испании. Получить место в Ордене Сантьяго было крайне сложно. Бодега начал процесс в 1775 году и был удостоен рыцарского звания королем 8 апреля 1788 года.
Комендант Сан-Блас
В конце своего пребывания в Испании Бодега был назначен комендантом военно-морского департамента Сан-Блас. Получив приказ выбрать шесть младших офицеров для службы под его началом в Сан-Бласе, Бодега и Квадра отобрали Мануэля Кимпера, Рамона Сааведра Гиральдеса и Ордонеса, Франсиско де Элису, Сальвадора Фидальго, Хасинто Каманьо и Сальвадора Менендеса Вальдеса. Бодега и эти шесть офицеров отплыли в Америку на том же корабле, что перевозил нового вице-короля Новой Испании, графа де Ревильяджигедо. Вице-король и Бодега прибыли, оказавшись сразу после кризиса в Ноотке. Им предстояло немедленно решить две важные задачи. Во-первых, организовать освобождение британских кораблей, офицеров и моряков, взятых в плен Мартинесом в 1789 году. Во-вторых, отреагировать на королевский указ от 14 апреля 1789 года, требовавший сохранения испанского поселения в Ноотка-Саунде. Поначалу ни Ревильяджигедо, ни Бодега не знали, что Мартинес покинул Ноотка-Саунд. Таким образом, королевский указ означал необходимость немедленной организации новой экспедиции для повторной и постоянной оккупации Ноотка-Саунда. Экспедиция по повторной оккупации была организована очень быстро. Три корабля – «Консепсьон», «Сан-Карлос» и «Принцеса Реал» – отплыли из Сан-Бласа и прибыли в Ноотка-Саунд в начале апреля 1790 года. Франсиско де Элиза был назначен комендантом. Кимпер, Фидальго и другие офицеры вошли в состав экспедиции. Первая рота Свободной роты добровольцев Каталонии под командованием Педро де Альберни отплыла с Элисой для гарнизонной службы в поселении в Ноотка-Саунде. Экспедиция должна была быть хорошо обеспечена не только пушками и боеприпасами, но и теплой одеждой, новым снаряжением для солдат под командованием Альберни, материалами для строительства зданий и форта Сан-Мигель, тысячами листов меди для торговли или дарения коренному населению, а также многочисленными другими товарами. То, что Бодега и Квадра смогли организовать сложные вопросы логистики, особенно учитывая хроническую нехватку снабжения и недостаточное финансирование Сан-Бласа, и корабли отплыли в течение нескольких месяцев после прибытия Бодеги, было выдающимся достижением.
Командир Нооткского залива
Квадра был вызван в качестве эксперта-свидетеля после кризиса в Ноотке у Ноотка-Саунда. В 1789 году, будучи комендантом, базировавшимся в Сан-Бласе, он отправил несколько новых исследовательских экспедиций. В 1791 году он был назначен испанским комиссаром для ведения переговоров и обеспечения выполнения Нооткских соглашений у Ноотка-Саунда. Будучи комендантом испанского поселения в Ноотке, Бодега стремился принимать и развлекать каждого посетителя, будь то коренной житель или европеец. Он устраивал пиры для офицеров каждого прибывшего в Ноотка-Саунд судна, включая французское торговое судно La Flavie, судно "португальское" Feliz Aventureira (на самом деле британское судно, замаскированное под португальское), американские корабли Columbia под командованием Роберта Грея и Hope под командованием Джозефа Инграхама, корабли Ванкувера и ряд других. В дневниках многих посетивших Ноотка-Саунд летом 1792 года зафиксировано изумление великолепием ужинов Бодеги, особенно в такой отдалённой части света, где более чем пятидесяти гостям подавали множество блюд из его личной коллекции, насчитывающей около 300 предметов серебряной посуды. Бодега также предоставлял услуги по ремонту судов любому нуждавшемуся в этом судну. Несколько кораблей, включая Chatham, были поставлены на стапель и отремонтированы испанскими рабочими.
Остров Квадра и Ванкувер
В августе 1792 года Бодега приветствовал английского капитана Джорджа Ванкувера. Два командира быстро установили дружеские отношения, включая совместные исследования и обмен припасами и информацией. Ванкувер предоставил услуги своего хирурга, Арчибальда Мензиса, чтобы помочь Квадре с усиливающимися головными болями. Во время встреч Бодега и Квадра попросили Ванкувера назвать "какую-нибудь гавань или остров в честь нас обоих" (однако Бодега записал в своем дневнике, что именно Ванкувер выдвинул это предложение). Поскольку Ванкувер установил, что земля, на которой располагалась Нутка, представляет собой большой остров, он предложил назвать его островом Квадры и Ванкувера: "назвать какую-нибудь гавань или остров в честь нас обоих в память о нашей встрече и дружественном общении, которое состоялось в тот раз (Ванкувер ранее устраивал прием в честь Квадры на своем корабле); и, не находя более подходящего места, чем место нашей встречи, я поэтому назвал эту землю островом Квадры и Ванкувера". Так это было отмечено на картах исследователей, но впоследствии название было сокращено до острова Ванкувера. Однако два командира не смогли согласовать противоречия в инструкциях, полученных от их правительств. Суть спора заключалась в том, должны ли испанцы передать только небольшой участок земли, на котором фактически построил свои сооружения авантюрист Джон Мирс, или всё Западное побережье, или что-то среднее. Практически не оспаривается, что Мирс преувеличил масштабы своих открытий. Однако Бодега и Квадра испытывал затруднения из-за неопределенности относительно того, насколько его начальство желало сохранить испанский суверенитет в регионе, имевшем ограниченное стратегическое значение. Он действовал на свой страх и риск и, по счастливой случайности, настаивал на том условии, которое впоследствии было подтверждено королем и вице-королем. Ванкувер также был ограничен отсутствием четких инструкций. Он придерживался строго буквального толкования статьи I Нооткской конвенции. Достигнув тупика, они согласились передать спорные вопросы на рассмотрение своим правительствам в Мадриде и Лондоне; Квадра организовал проезд для посланника Ванкувера, Уильяма Роберта Броутона, через Мексику. Вице-король Ревильягигедо отчитал Бодегу за то, что он разрешил Броутону проезд через Новую Испанию. В конечном итоге, 11 января 1794 года Испания и Великобритания подписали соглашение, в котором они согласились отказаться от этого региона (третья Нооткская конвенция).