Рейд на Кабанатуан: Спасение военнопленных в Филиппинах

Введение

1945 г. – спасение пленных союзников на Филиппинах

Рейд на Кабанатуан, также известный как Великий рейд, был операцией по спасению военнопленных союзников и гражданских лиц из японского лагеря вблизи Кабанатуана, Нуэва-Эсия, Филиппины. 30 января 1945 года, во время Второй мировой войны, рейнджеры армии США, разведчики «Аламо» и филиппинские партизаны освободили более 500 человек из лагеря для военнопленных. После капитуляции десятков тысяч американских солдат в битве за Батаан, многие были отправлены в лагерь Кабанатуан после Батаанского марша смерти. Японцы передислоцировали большинство заключенных в другие районы, оставив в лагере немногим более 500 американских и других союзных военнопленных и гражданских лиц. Столкнувшись с жестокими условиями, включая болезни, пытки и недоедание, заключенные опасались, что их захватчики казнят их до прибытия генерала Дугласа Макартура и его американских войск, возвращающихся на Лусон. В конце января 1945 года руководство Шестой армии и филиппинские партизаны разработали план отправки небольшого отряда для спасения заключенных. Группа, состоящая из более чем 100 рейнджеров и разведчиков и 200 партизан, преодолела 48 километров в тылу японских войск, чтобы добраться до лагеря. В ночном рейде, под покровом темноты и при поддержке ночного истребителя P-61 Black Widow, группа застала японские силы в лагере и вокруг него врасплох. В ходе 30-минутной скоординированной атаки были убиты сотни японских солдат, а американцы понесли минимальные потери. Рейнджеры, разведчики и партизаны сопроводили военнопленных обратно к американским позициям. Спасение позволило заключенным рассказать о марше смерти и зверствах, творившихся в лагере, что усилило решимость в войне против Японии. Спасатели были награждены наградами от Макартура и отмечены президентом Франклином Д. Рузвельтом. На месте бывшего лагеря сейчас установлен мемориал, а события рейда были показаны в нескольких фильмах.

Предыстория

После того, как 7 декабря 1941 года японские войска атаковали Соединенные Штаты в Перл-Харборе, страна вступила во Вторую мировую войну, присоединившись к силам союзников в их борьбе против стран Оси. Американские войска во главе с генералом Дугласом Макартуром, уже дислоцированные на Филиппинах для сдерживания японского вторжения, подверглись атаке через несколько часов после нападения на Перл-Харбор. 12 марта 1942 года Макартур и несколько отобранных офицеров, по приказу президента Франклина Д. Рузвельта, покинули американские силы, пообещав вернуться с подкреплением. 72 000 солдат Армии США на Дальнем Востоке (USAFFE), сражавшиеся с устаревшим вооружением, испытывавшие нехватку снабжения и страдавшие от болезней и недоедания, в конечном итоге капитулировали перед японцами 9 апреля 1942 года. Японцы первоначально планировали взять в плен лишь 10 000–25 000 американских и филиппинских военнопленных. Хотя они подготовили два госпиталя, достаточное количество продовольствия и охраны, исходя из этой оценки, их ошеломило количество пленных, превысившее 72 000 человек. К концу 97-километрового марша лишь 52 000 пленных (около 9 200 американцев и 42 800 филиппинцев) достигли лагеря О’Доннелл, в то время как около 20 000 умерли от болезней, голода, пыток или убийств. Позднее, после закрытия лагеря О’Доннелл, большинство заключенных солдат были переведены в лагерь Кабанатуан, где присоединились к военнопленным, захваченным в битве за Коррегидор. В 1944 году, когда Соединенные Штаты высадились на Филиппинах для их освобождения, японское командование отдало приказ об уничтожении военнопленных, чтобы предотвратить их спасение наступающими войсками. Один из методов казни заключался в том, чтобы собирать пленных в одном месте, поливать их бензином и сжигать заживо. Это особенно проявилось в связи с событиями резни на Палаване, когда выживший, в частности, рядовой Юджин Нильсон из 59-го полка береговой артиллерии, рассказал о произошедшем командованию американской армии после побега к своим войскам. В связи с этим 6-я армия приняла решение провести серию спасательных операций в тылу врага, совершая рейды на лагеря военнопленных и освобождая американских пленных до приведения в исполнение японских приказов об их уничтожении.

After the United States was attacked at Pearl Harbor on December 7, 1941 by Japanese forces, it entered World War II to join the Allied forces in their fight against the Axis powers. American forces led by General Douglas MacArthur, already stationed in the Philippines as a deterrent against a Japanese invasion of the islands, were attacked by the Japanese hours after Pearl Harbor. On March 12, 1942, MacArthur and a few select officers, on the orders of President Franklin D. Roosevelt, left the American forces, promising to return with reinforcements. The 72,000 soldiers of the United States Army Forces in the Far East (USAFFE), fighting with outdated weapons, lacking supplies, and stricken with disease and malnourishment, eventually surrendered to the Japanese on April 9, 1942. The Japanese had initially planned for only 10,000–25,000 American and Filipino prisoners of war (POWs). Although they had organized two hospitals, ample food, and guards for this estimate, they were overwhelmed with over 72,000 prisoners. By the end of the 60 mile (97 km) march, only 52,000 prisoners (approximately 9,200 American and 42,800 Filipino) reached Camp O'Donnell, with an estimated 20,000 having died from illness, hunger, torture, or murder. Later with the closure of Camp O'Donnell most of the imprisoned soldiers were transferred to the Cabanatuan prison camp to join the POWs from the Battle of Corregidor. In 1944, when the United States landed on the Philippines to recapture it, orders had been sent out by the Japanese high command to kill the POWs in order to avoid them being rescued by liberating forces. One method of the execution was to round the prisoners up in one location, pour gasoline over them, and then burn them alive. This was particularly apparent in light of the events of the Palawan massacre when survivor; particularly US Army PFC Eugene Nielson of the 59th Coast Artillery Regiment recounts the events to the US Army command after escaping to friendly lines. Because of that, the 6th Army decide to carry out a series of rescue operations behind enemy lines raiding POW camps and rescuing American POWs before the Japanese execution orders are carried out

Лагерь военнопленных

Тюремный лагерь Кабанатуан был назван в честь близлежащего города с населением 50 000 человек (местные жители также называли его лагерем Пангатиан, по названию небольшой близлежащей деревни). Изначально лагерь использовался как станция Министерства сельского хозяйства США, а затем как учебный лагерь для филиппинской армии. Когда японцы вторглись на Филиппины, они использовали лагерь для содержания американских военнопленных. Это был один из трех лагерей в районе Кабанатуан, предназначенный для больных заключенных. Занимая площадь около 500 акров, прямоугольный лагерь имел размеры примерно 600 метров в длину и 300 метров в ширину, разделенный дорогой, проходящей через его центр. Одна сторона лагеря была занята японскими охранниками, а на другой располагались бамбуковые бараки для заключенных и участок для госпиталя. Лагерь был окружен колючей проволокой высотой 2,4 метра, а также многочисленными пулеметными бункерами и четырьмя сторожевыми башнями. В период расцвета в лагере содержалось 8000 американских солдат (наряду с небольшим количеством солдат и гражданских лиц из других стран, включая Великобританию, Норвегию и Нидерланды), что делало его крупнейшим лагерем для военнопленных на Филиппинах. Это число значительно сократилось, поскольку годных к военной службе солдат отправляли в другие районы Филиппин, Японию, на японский Тайвань и в Маньчжурию для работы в лагерях принудительного труда. Поскольку Япония не ратифицировала Женевскую конвенцию, военнопленных вывозили из лагеря и заставляли работать на заводах по производству японского оружия, разгружать корабли и ремонтировать аэродромы. Заключенные солдаты получали два приема пищи в день – вареный рис, иногда с фруктами, супом или мясом. Чтобы дополнить свой рацион, заключенные могли проносить в лагерь еду и припасы, спрятанные в нижнем белье, во время одобренных японцами поездок в Кабанатуан. Чтобы избежать конфискации дополнительной еды, драгоценностей, дневников и других ценностей, вещи прятали в одежде, в уборных или закапывали перед запланированными проверками. Заключенные собирали еду различными способами, включая кражу, подкуп охранников, разведение садов и убийство животных, попадавших в лагерь, таких как мыши, змеи, утки и бродячие собаки. Филиппинское подполье собрало тысячи таблеток хинина, чтобы пронести их в лагерь для лечения малярии, спасая сотни жизней. Одна группа заключенных из Коррехидора, прежде чем войти в лагерь, каждый спрятал под одеждой часть радиоприемника, чтобы позже собрать его в рабочее устройство. Когда японцы попросили американского радиотехника починить их радио, он украл детали. У военнопленных было несколько радиоприемников, чтобы слушать новости на радиостанциях, расположенных вплоть до Сан-Франциско, что позволяло военнопленным узнавать о ходе войны. Контрабандная камера использовалась для документирования условий жизни в лагере. Военнопленные также изготавливали оружие и проносили в лагерь боеприпасы на случай, если удастся заполучить пистолет. За всю историю лагеря было предпринято множество попыток побега, но большинство из них закончились неудачей. В одной из попыток японцы поймали четырех солдат. Охранники заставили всех заключенных смотреть, как избивают четырех солдат, заставляют их копать собственные могилы, а затем расстреливают. Вскоре после этого охранники вывесили объявления, предупреждающие, что в случае новых попыток побега на каждого беглеца будет казнен десять военнопленных. Затем военнопленных разделили на группы по десять человек, что побуждало военнопленных внимательно следить друг за другом, чтобы предотвратить попытки побега. Японцы разрешили военнопленным строить септики и ирригационные канавы на территории лагеря для заключенных. На территории лагеря был магазин, где можно было купить бананы, яйца, кофе, тетради и сигареты. Разрешались развлечения в виде бейсбола, игры в подковы и настольного тенниса. Кроме того, была разрешена библиотека в 3000 книг (большая часть которых была предоставлена Красным Крестом), и время от времени показывали фильмы. Военнопленные держали бульдога, который служил талисманом лагеря. Каждый год, около Рождества, японские охранники разрешали Красному Кресту дарить каждому заключенному небольшую коробку с такими товарами, как тушеное мясо, растворимый кофе и табак. Заключенные также могли отправлять открытки родственникам, хотя охранники их цензурировали. По мере приближения американских войск к Лусону, Японская императорская штаб-квартира приказала перевезти всех годных к военной службе военнопленных в Японию. Из лагеря Кабанатуан в октябре 1944 года было вывезено более 1600 солдат, в лагере осталось более 500 больных, слабых или инвалидов. 6 января 1945 года все охранники покинули лагерь Кабанатуан, оставив военнопленных одних. Охранники ранее предупредили лидеров военнопленных, что им не следует пытаться бежать, иначе их убьют. Когда охранники ушли, военнопленные прислушались к угрозе, опасаясь, что японцы ждут возле лагеря и используют попытку побега в качестве предлога для их расстрела. В середине января большая группа японских солдат вошла в лагерь и вернула военнопленных на их сторону. Военнопленные, подпитываемые слухами, предполагали, что их скоро казнят японцы.

The Cabanatuan prison camp was named after the nearby city of 50,000 people (locals also called it Camp Pangatian, after a small nearby village). The camp had first been used as an American Department of Agriculture station and then a training camp for the Filipino army. When the Japanese invaded the Philippines, they used the camp to house American POWs. It was one of three camps in the Cabanatuan area and was designated for holding sick detainees. Occupying about , the rectangular shaped camp was roughly deep by across, divided by a road that ran through its center. One side of the camp housed Japanese guards, while the other included bamboo barracks for the prisoners as well as a section for a hospital. Eight foot (2.4 m) high barbed wire fences surrounded the camp, in addition to multiple pillbox bunkers and four story guard towers. At its peak, the camp held 8,000 American soldiers (along with a small number of soldiers and civilians from other nations including the United Kingdom, Norway, and the Netherlands), making it the largest POW camp in the Philippines. This number dropped significantly as able bodied soldiers were shipped to other areas in the Philippines, Japan, Japanese occupied Taiwan, and Manchukuo to work in slave labor camps. As Japan had not ratified the Geneva Convention, the POWs were transported out of the camp and forced to work in factories to build Japanese weaponry, unload ships, and repair airfields. The imprisoned soldiers received two meals a day of steamed rice, occasionally accompanied by fruit, soup, or meat. To supplement their diet, prisoners were able to smuggle food and supplies hidden in their underwear into the camp during Japanese approved trips to Cabanatuan. To prevent extra food, jewelry, diaries, and other valuables from being confiscated, items were hidden in clothing or latrines, or were buried before scheduled inspections. Prisoners collected food using a variety of methods including stealing, bribing guards, planting gardens, and killing animals which entered the camp such as mice, snakes, ducks, and stray dogs. The Filipino underground collected thousands of quinine tablets to smuggle into the camp to treat malaria, saving hundreds of lives. One group of Corregidor prisoners, before first entering the camp, had each hidden a piece of a radio under their clothing, to later be reassembled into a working device. When the Japanese had an American radio technician fix their radios, he stole parts. The prisoners of war thus had several radios to listen to newscasts on radio stations as far away as San Francisco, allowing the POWs to hear about the status of the war. A smuggled camera was used to document the camp's living conditions. Prisoners of war also constructed weapons and smuggled ammunition into the camp for the possibility of securing a handgun. Multiple escape attempts were made throughout the history of the prison camp, but the majority ended in failure. In one attempt, four soldiers were recaptured by the Japanese. The guards forced all prisoners to watch as the four soldiers were beaten, forced to dig their own graves and then executed. Shortly thereafter, the guards put up signs declaring that if other escape attempts were made, ten prisoners of war would be executed for every escapee. Prisoners of war's living quarters were then divided into groups of ten, which motivated the POWs to keep a close eye on others to prevent them from making escape attempts. The Japanese permitted the POWs to build septic systems and irrigation ditches throughout the prisoner side of the camp. An onsite commissary was available to sell items such as bananas, eggs, coffee, notebooks, and cigarettes. Recreational activities allowed for baseball, horseshoes, and ping pong matches. In addition, a 3,000 book library was allowed (much of which was provided by the Red Cross), and films were shown occasionally. A bulldog was kept by the prisoners of war, and served as a mascot for the camp. Each year around Christmas, the Japanese guards gave permission for the Red Cross to donate a small box to each of the prisoners, containing items such as corned beef, instant coffee, and tobacco. Prisoners were also able to send postcards to relatives, although they were censored by the guards. As American forces continued to approach Luzon, the Japanese Imperial General Headquarters ordered that all able bodied POWs be transported to Japan. From the Cabanatuan camp, over 1,600 soldiers were removed in October 1944, leaving over 500 sick, weak, or disabled POWs. On January 6, 1945, all of the guards withdrew from the Cabanatuan camp, leaving the POWs alone. The guards had previously told prisoner of war leaders that they should not attempt to escape, or else they would be killed. When the guards left, the prisoners of war heeded the threat, fearing that the Japanese were waiting near the camp and would use the attempted escape as an excuse to execute them all. In mid January, a large group of Japanese troops entered the camp and returned the prisoners of war to their side of the camp. The prisoners of war, fueled by rumors, speculated that they would soon be executed by the Japanese.

Планирование и подготовка

20 октября 1944 года войска генерала Дугласа Макартура высадились на Лейте, открыв путь к освобождению Филиппин. Несколько месяцев спустя, когда американцы сосредоточили свои силы для подготовки к основному вторжению на Лусон, 14 декабря 1944 года почти 150 американцев были расстреляны своими японскими захватчиками в тюремном лагере Пуэрто-Принцесса на острове Палаван. Было объявлено воздушное тревожное оповещение, чтобы заключенные укрылись в узких траншеях и земляных укрытиях, засыпанных бревнами и землей, где их облили бензином и сожгли заживо. Два дня спустя войска Макартура высадились на Лузоне и начали стремительное наступление к столице Маниле, но опасались логистических проблем, связанных с сокрытием и обеспечением пленных. Ранее план был предложен подполковником Бернардом Андерсоном, руководителем партизанского отряда вблизи лагеря. Он предложил, чтобы партизаны обеспечили безопасность пленных, сопроводили их 80 километров до залива Дебют и переправили на 30 подводных лодках. План был отклонен, поскольку Макартур опасался, что японцы настигнут бегущих пленных и убьют их всех. Он предложил начальнику разведки генерал-лейтенанта Уолтера Крюгера, полковнику Хортону Уайту, предпринять попытку освободить около 500 военнопленных в лагере Кабанатуан до того, как японцы, возможно, убьют их всех. Уайт оценил, что I корпус достигнет Кабанатуана не раньше 31 января или 1 февраля, и что любая попытка спасения должна быть предпринята 29 января. Уайт доложил об этом Крюгеру, который отдал приказ о проведении операции по спасению. Основные силы должны были состоять из 90 рейнджеров из роты C и 30 из роты F, которые должны были пройти 48 километров за линией японских войск, окружить лагерь, уничтожить охрану и сопроводить пленных обратно к американским позициям. Американцы должны были объединиться с 80 филиппинскими партизанами, которые должны были служить проводниками и помогать в операции по спасению. Первоначальный план предусматривал атаку на лагерь в 17:30 по PST (UTC+8) 29 января. Вечером 27 января рейнджеры изучили фотографии воздушной разведки и прослушали разведывательные данные, полученные от партизан о лагере. Две группы по пять человек из отряда разведчиков "Аламо" под командованием первого лейтенанта Уильяма Неллиста и Томаса Рунсвилла покинули Гимбу в 19:00 и проникли за линию врага, чтобы провести длительную разведку лагеря. Каждый разведчик был вооружен пистолетом калибра .45, тремя ручными гранатами, винтовкой или карабином M1, ножом и дополнительными патронами. Четыре военных фотографа из подразделения 832-го батальона связи добровольно вызвались сопровождать разведчиков и рейнджеров, чтобы задокументировать операцию по спасению, после того как Муччи предложил идею документирования рейда. Каждый фотограф был вооружен пистолетом. Хирург капитан Джимми Фишер и его медики были вооружены пистолетами и карабинами.

On October 20, 1944, General Douglas MacArthur's forces landed on Leyte, paving the way for the liberation of the Philippines. Several months later, as the Americans consolidated their forces to prepare for the main invasion of Luzon, nearly 150 Americans were executed by their Japanese captors on December 14, 1944 at the Puerto Princesa Prison Camp on the island of Palawan. An air raid warning was sounded so that the inmates would enter slit trench and log and earth covered air raid shelters, and there doused with gasoline and burned alive. Two days later, MacArthur's forces landed on Luzon and began a rapid advance towards the capital, Manila. but feared logistical issues with hiding and caring for the prisoners. An earlier plan had been proposed by Lieutenant Colonel Bernard Anderson, leader of the guerrillas near the camp. He suggested that the guerrillas would secure the prisoners, escort them 50 mile (80 km) to Debut Bay, and transport them using 30 submarines. The plan was denied approval as MacArthur feared the Japanese would catch up with the fleeing prisoners and kill them all. He proposed to Lieutenant General Walter Krueger's intelligence chief Colonel Horton White that a rescue attempt be made to liberate the estimated 500 POWs at the Cabanatuan prison camp before the Japanese possibly killed them all. White estimated that the I Corps would not reach Cabanatuan until January 31 or February 1, and that if any rescue attempt were to be made, it would have to be on January 29. White reported the details to Krueger, who gave the order for the rescue attempt. The main force would consist of 90 Rangers from C Company and 30 from F Company who would march 30 miles behind Japanese lines, surround the camp, kill the guards, and rescue and escort the prisoners back to American lines. The Americans would join up with 80 Filipino guerrillas, who would serve as guides and help in the rescue attempt. The initial plan was to attack the camp at 17:30 PST (UTC+8) on January 29. On the evening of January 27, the Rangers studied air reconnaissance photos and listened to guerrilla intelligence on the prison camp. The two five man teams of Alamo Scouts, led by 1st Lts. William Nellist and Thomas Rounsaville, left Guimba at 19:00 and infiltrated behind enemy lines for the long trek to attempt a reconnaissance of the prison camp. Each Scout was armed with a .45 pistol, three hand grenades, a rifle or M1 carbine, a knife, and extra ammunition. Four combat photographers from a unit of the 832nd Signal Service Battalion volunteered to accompany the Scouts and Rangers to record the rescue after Mucci suggested the idea of documenting the raid. Each photographer was armed with a pistol. Surgeon Captain Jimmy Fisher and his medics each carried pistols and carbines.

За линией врага

Вскоре после 05:00 28 января Муччи и усиленная рота из 121 рейнджера под командованием капитана Роберта Принса проехала 97 км до Гимбы, после чего, незадолго после 14:00, скрытно прошла через японские позиции. Под руководством филиппинских партизан рейнджеры прошли через открытые луга, чтобы избежать вражеских патрулей. В один момент рейнджеры едва не столкнулись с японским танком на национальной трассе, пройдя по оврагу, проходящему под дорогой. На следующее утро группа прибыла в Балинкарин, пригород, расположенный в 8 км к северу от лагеря. Муччи связался с разведчиками Неллистом и Рунсвиллем, чтобы обсудить результаты разведки, проведенной накануне вечером. Разведчики сообщили, что местность вокруг лагеря плоская, что оставит силы незащищенными перед нападением. Узнав о намерении Муччи провести атаку тем же вечером, Пайота воспротивился, утверждая, что это будет самоубийством. Он рассказал, что партизаны наблюдали за приблизительно 1000 японских солдат, развернутыми на противоположном берегу реки Кабу, всего в нескольких сотнях метров от тюрьмы. Пайота также подтвердил сообщения о том, что в районе Кабанатуана, расположенного в нескольких милях от лагеря, дислоцировано до 7000 вражеских солдат. В то время как американские войска наступали с юго-запада, японская дивизия отступала на север по дороге вблизи лагеря. Он рекомендовал дождаться, пока дивизия пройдет, чтобы минимизировать сопротивление. После консолидации информации от Пайоты и разведчиков «Аламо» о высокой активности противника в районе лагеря, Муччи согласился отложить рейд на 24 часа и сообщил об этом в штаб Шестой армии по радио. Он приказал разведчикам вернуться в лагерь и собрать дополнительную информацию, особенно о численности охраны и точном местонахождении пленных солдат. Рейнджеры отступили в Платеро, пригород в 4 км к югу от Балинкарина. В 11:30 30 января разведчики «Аламо» лейтенант Билл Неллист и рядовой Руфо Вакилар, замаскированные под местных жителей, проникли в заброшенную хижину вблизи лагеря. Избегая обнаружения японскими охранниками, они наблюдали за лагерем из хижины и подготовили подробный отчет о ключевых объектах лагеря, включая главные ворота, численность японских войск, расположение телефонных линий и оптимальные маршруты атаки. Вскоре к ним присоединились еще трое разведчиков, которым Неллист поручил доставить отчет Муччи. Неллист и Вакилар оставались в хижине до начала рейда. Муччи уже получил отчет Неллиста от 29 января и передал его Принсу, которому поручил разработать план быстрого и безопасного вывода рейнджеров из лагеря. Принс разработал план, который был скорректирован с учетом новой информации, полученной в 14:30 от разведки заброшенной хижины. Он предложил разделить рейнджеров на две группы: около 90 рейнджеров роты C под командованием Принса должны атаковать главный лагерь и сопроводить пленных, а 30 рейнджеров взвода роты F под командованием лейтенанта Джона Мерфи должны начать атаку в 19:30, открыв огонь по различным японским позициям в тылу лагеря. Принс прогнозировал, что рейд будет завершен менее чем за 30 минут. Как только Принс убедится, что все военнопленные безопасно покинули лагерь, он выпустит красную сигнальную ракету, сигнализируя о необходимости отхода к месту встречи на реке Пампанга, в 2 км к северу от лагеря, где 150 партизан будут готовы с телегами, запряженными волами, для транспортировки пленных. Рейнджеры не знали, что у японцев нет прожекторов для освещения периметра. Пайота предложил, чтобы отвлечь внимание охраны, самолет ВВС США пролетел над лагерем, заставив охранников посмотреть в небо. Муччи согласился с этой идеей и отправил по радио запрос в командование с просьбой о предоставлении самолета для полета над лагерем во время продвижения группы через поле. В качестве подготовки к возможным ранениям, полученным в столкновении с японцами, батальонный хирург, капитан Джимми Фишер, организовал временный госпиталь в школьном здании Платеро. К рассвету 30 января дорога перед лагерем была свободна от японских войск. Муччи разработал план защиты пленных после их освобождения. Две группы партизан из Вооруженных сил партизан Лусона, одна под командованием Пайоты, а другая под командованием капитана Эдуардо Джосона, должны были занять позиции в противоположных направлениях, чтобы перекрыть главную дорогу вблизи лагеря. Пайота и 200 партизан должны были установить блокпост рядом с деревянным мостом через реку Кабу. Эта позиция, к северо-востоку от лагеря для военнопленных, станет первой линией обороны против японских сил, расположенных на противоположном берегу реки, которые смогут услышать атаку на лагерь. Джосон и его 75 партизан, вместе с командой рейнджеров с базуками, должны были установить блокпост к юго-западу от лагеря для перехвата японских сил, прибывающих из Кабанатуана. Военнопленные, посчитав это чьей-то шуткой, проигнорировали записки. Военнопленные стали опасаться японских охранников, полагая, что в ближайшие дни их могут расстрелять по любому поводу. Они считали, что японцы не хотят, чтобы их спасли наступающие американские войска, чтобы они восстановили силы и снова вступили в бой. Кроме того, японцы могли убить пленных, чтобы они не рассказали о зверствах, совершенных во время Батаанского марша смерти, или об условиях содержания в лагере. Небольшая группа пленных уже решила предпринять попытку побега около 20:00, учитывая небольшое количество японской охраны.

Shortly after 05:00 on January 28, Mucci and a reinforced company of 121 Rangers under Capt. Robert Prince drove 60 mile (97 km) to Guimba, before slipping through Japanese lines at just after 14:00. Guided by Filipino guerrillas, the Rangers hiked through open grasslands to avoid enemy patrols. At one point, the Rangers narrowly avoided a Japanese tank on the national highway by following a ravine that ran under the road. The group reached Balincarin, a barrio (suburb) 5 mile (8 km) north of the camp, the following morning. Mucci linked up with Scouts Nellist and Rounsaville to go over the camp reconnaissance from the previous night. The Scouts revealed that the terrain around the camp was flat, which would leave the force exposed before the raid. Upon learning that Mucci wanted to push through with the attack that evening, Pajota resisted, insisting that it would be suicide. He revealed that the guerrillas had been watching an estimated 1,000 Japanese soldiers camped out across the Cabu River just a few hundred yards from the prison. Pajota also confirmed reports that as many as 7,000 enemy troops were deployed around Cabanatuan located several miles away. With the invading American forces from the southwest, a Japanese division was withdrawing to the north on a road close to the camp. He recommended waiting for the division to pass so that the force would face minimal opposition. After consolidating information from Pajota and the Alamo Scouts about heavy enemy activity in the camp area, Mucci agreed to postpone the raid for 24 hours, and alerted the Sixth Army Headquarters to the development by radio. He directed the Scouts to return to the camp and gain additional intelligence, especially on the strength of the guards and the exact location of the captive soldiers. The Rangers withdrew to Platero, a barrio 2.5 mile (4 km) south of Balincarin. At 11:30 on January 30, Alamo Scouts Lt. Bill Nellist and Pvt. Rufo Vaquilar, disguised as locals, managed to gain access to an abandoned shack from the camp. Avoiding detection by the Japanese guards, they observed the camp from the shack and prepared a detailed report on the camp's major features, including the main gate, Japanese troop strength, the location of telephone wires, and the best attack routes. Shortly thereafter they were joined by three other Scouts, whom Nellist tasked to deliver the report to Mucci. Nellist and Vaquilar remained in the shack until the start of the raid. Mucci had already been given Nellist's January 29 afternoon report and forwarded it to Prince, whom he entrusted to determine how to get the Rangers in and out of the compound quickly, and with as few casualties as possible. Prince developed a plan, which was then modified in light of the new report from the abandoned shack reconnaissance received at 14:30. He proposed that the Rangers would be split into two groups: about 90 Rangers of C Company, led by Prince, would attack the main camp and escort the prisoners out, while 30 Rangers of a platoon from F Company, commanded by Lt. John Murphy, would signal the start of the attack by firing into various Japanese positions at the rear of the camp at 19:30. Prince predicted that the raid would be accomplished in 30 minutes or less. Once Prince had ensured that all of the POWs were safely out of the camp, he would fire a red flare, indicating that all troops should fall back to a meetup at Pampanga River 1.5 mile (2 km) north of the camp where 150 guerrillas would be ready with carabao pulled carts to transport the POWs. The Rangers were unaware that the Japanese did not have any searchlights that could be used to illuminate the perimeter. Pajota suggested that to distract the guards, a United States Army Air Forces (USAAF) airplane should buzz the camp to divert the guards' eyes to the sky. Mucci agreed with the idea and a radio request was sent to command to ask for a plane to fly over the camp while the men made their way across the field. In preparation for possible injuries or wounds received during the encounter with the Japanese, the battalion surgeon, Cpt. Jimmy Fisher, developed a makeshift hospital in the Platero schoolhouse. By dawn on January 30, the road in front of the camp was clear of traveling Japanese troops. Mucci made plans to protect the POWs once they were freed from the camp. Two groups of guerrillas of the Luzon Guerrilla Armed Forces, one under Pajota and another under Capt. Eduardo Joson, would be sent in opposite directions to hold the main road near the camp. Pajota and 200 guerrillas were to set up a roadblock next to the wooden bridge over the Cabu River. This setup, northeast of the prisoner camp, would be the first line of defense against the Japanese forces camped across the river, which would be within earshot of the assault on the camp. Joson and his 75 guerrillas, along with a Ranger bazooka team, would set up a roadblock southwest of the prisoner camp to stop any Japanese forces that would arrive from Cabanatuan. Assuming that the boys were pulling a prank, the POWs disregarded the notes. The POWs were becoming more wary of the Japanese guards, believing that anytime in the next few days they could be massacred for any reason. They figured that the Japanese would not want them to be rescued by advancing American forces, regain their strength, and return to fight the Japanese again. In addition, the Japanese could kill the prisoners to prevent them from telling of the atrocities of the Bataan Death March or the conditions in the camp. With the limited Japanese guard, a small group of prisoners had already decided that they would make an escape attempt at about 20:00.

Спасение заключенных

В 17:00, спустя несколько часов после того, как Муччи одобрил план Принса, рейнджеры покинули Платеро. Белые повязки были перевязаны на их левых руках для предотвращения случайных потерь среди своих. Они пересекли реку Пампанга, а затем в 17:45 группы Принса и Мерфи разошлись, чтобы окружить лагерь. Примерно за 45 минут до атаки Шрибер отключил левый двигатель на высоте 457 метров над лагерем. Он перезапустил его, вызвав громкий хлопок, и повторил процедуру еще дважды, снижаясь до высоты 61 метра. Притворившись, что его самолет поврежден, Шрибер направился к невысоким холмам, пролетая над ними на высоте всего 9 метров. Японские наблюдатели посчитали, что самолет потерпел крушение, и наблюдали, ожидая огненного взрыва. Шрибер повторил это несколько раз, выполняя различные маневры. Обман продолжался двадцать минут, отвлекая внимание рейнджеров, которые продвигались к лагерю ползком. Позже Принс похвалил действия пилотов: «Идея воздушной приманки была несколько необычной, и, честно говоря, я не думал, что она сработает, ни за что на свете. Но маневры пилота были настолько умелыми и обманчивыми, что отвлечение было полным. Я не знаю, что бы мы делали без этого». В течение первых пятнадцати секунд были обстреляны и уничтожены все сторожевые вышки и пулеметные точки лагеря. Сержант Тед Ричардсон бросился снимать замок с главных ворот, используя свой пистолет калибра .45. Рейнджеры у главных ворот маневрировали, чтобы открыть огонь по казармам охраны и офицерским помещениям, а те, кто находился в тылу, уничтожили противника возле бараков для пленных, а затем приступили к эвакуации. Группа с базуками из роты F побежала по главной дороге к лачуге, в которой, по словам разведчиков, хранились танки. Хотя японские солдаты попытались сбежать на двух грузовиках, группе удалось уничтожить грузовики, а затем и лачугу. С началом стрельбы многие пленные подумали, что японцы начали их расстрел. Один из пленных сказал, что звук атаки был похож на «свист пуль, римские свечи и огненные метеоры, пролетающие над нашими головами». Пленные немедленно спрятались в своих бараках, туалетах и ирригационных канавах. Кроме того, значительное число оказывало сопротивление, поскольку оружие и униформа рейнджеров сильно отличались от тех, что были несколько лет назад; например, рейнджеры носили кепки, у прежних солдат были шлемы M1917, и, по совпадению, японцы тоже носили кепки. Рейнджеры были остановлены военнопленными, которые спрашивали, кто они и откуда. Иногда рейнджерам приходилось прибегать к физической силе, чтобы вывести задержанных, бросая или выталкивая их. Некоторые из пленных были настолько истощены из-за болезней и недоедания, что несколько рейнджеров несли двух человек на спине. Выйдя из казарм, рейнджеры приказали им двигаться к главным воротам. Пленные были дезориентированы, потому что «главные ворота» означали вход в американскую часть лагеря. Одному японскому солдату удалось выстрелить тремя минометными снарядами в сторону главных ворот. Хотя бойцы роты F быстро обнаружили и убили солдата, несколько рейнджеров, разведчиков и военнопленных были ранены в результате обстрела. Батальонный хирург, капитан Джеймс Фишер, получил смертельное ранение в живот и был доставлен в близлежащую деревню Балинкари. У разведчика Альфреда Альфонсо было шрапнельное ранение живота. Разведчик лейтенант Том Рунсвилл и рейнджер рядовой первого класса Джек Питерс также были ранены в результате обстрела. Пайота ранее отправил сапера, чтобы установить заряды на неохраняемом мосту, которые должны были сработать в 19:45. Бомба взорвалась в назначенное время, и хотя она не разрушила мост, она образовала большую дыру, через которую не могли проехать танки и другие машины. Волны японских войск бросились к мосту, но V-образная воронка, созданная филиппинскими партизанами, отбила каждую атаку. Группа японских солдат попыталась обойти позицию засады, переправившись через реку вдали от моста, но партизаны заметили их и уничтожили. В течение последних 15 минут стрельбы не было. Однако, когда рейнджеры направились к месту встречи, капрал Рой Суизи был ранен дважды из дружественного огня и позже скончался. Рейнджеры и измученные, слабые и больные военнопленные направились к назначенному месту встречи на реке Пампанга, где их ожидал караван из 26 повозок, запряженных карабао, чтобы перевезти их в Платеро, организованный местными жителями по приказу Пайоты. В 20:40, когда Принс убедился, что все пересекли реку Пампанга, он выпустил вторую сигнальную ракету, чтобы указать людям Пайоты и Джосона на отступление. Разведчики остались на месте встречи, чтобы осмотреть местность на предмет ответных действий противника. Тем временем люди Пайоты продолжали оказывать сопротивление нападающему противнику, пока не смогли отступить в 22:00, когда японские войска прекратили штурм моста. Джосон и его люди не встретили сопротивления и вернулись, чтобы помочь сопроводить военнопленных. Хотя военные фотографы смогли сделать снимки похода к лагерю и обратно, они не могли использовать свои камеры во время ночного рейда, так как вспышки могли выдать их позиции японцам. Один из фотографов размышлял о ночном препятствии: «Мы чувствовали себя рьяным солдатом, который нес свое оружие на большие расстояния в одно из самых важных сражений войны, а затем так и не получил возможности выстрелить из него». К 22:00 рейнджеры и бывшие военнопленные прибыли в Платеро, где отдохнули полчаса. В 23:00 было отправлено и получено радиосообщение в Шестую армию о том, что операция прошла успешно и они возвращаются с освобожденными пленными к американским линиям. После переклички было обнаружено, что военнопленный Эдвин Роуз, глухой британский солдат, пропал без вести. Муччи приказал не выделять ни одного рейнджера на его поиски, поэтому он отправил несколько партизан на поиски утром. Были приняты меры для того, чтобы подразделение истребителей танков забрало его и доставило в госпиталь. В импровизированном госпитале в Платеро разведчик Альфонсо и рейнджер Фишер были быстро доставлены на операцию. Шрапнель был удален из живота Альфонсо, и ожидалось, что он выздоровеет, если его доставят к американским линиям. Шрапнель также был удален у Фишера, но из-за ограниченных запасов и обширных повреждений его желудка и кишечника было решено, что потребуется более обширная операция в американском госпитале. Когда группа покинула Платеро в 22:30, чтобы вернуться к американским линиям, Пайота и его партизаны постоянно искали местных жителей, чтобы предоставить дополнительные повозки, запряженные карабао, для перевозки ослабленных пленных. Когда группа достигла Балинкарина, они накопили почти 50 повозок. Несмотря на удобство использования повозок, карабао двигались медленно, что значительно снизило скорость возвращения. Помимо уставших бывших пленных и гражданских лиц, большинство рейнджеров спали всего пять-шесть часов за последние три дня. Солдаты часто испытывали галлюцинации или засыпали во время марша. Медики раздавали бензедрин, чтобы поддерживать активность рейнджеров во время долгого марша. Один из рейнджеров прокомментировал эффект наркотика: «Казалось, будто твои глаза распахнуты настежь. Ты не смог бы закрыть их, даже если бы захотел. Одной таблетки мне было достаточно — мне больше не нужно было». Самолеты P-61 Black Widow снова помогли группе, патрулируя путь обратно к американским линиям. В 21:00 один из самолетов уничтожил пять японских грузовиков и танк, расположенные на дороге в 23 км от Платеро, по которой группа позже должна была проехать. Во время одного из этапов обратного пути людей остановили хукбалахапы, филиппинские коммунистические партизаны, которые ненавидели как американцев, так и японцев. Они также были соперниками людей Пайоты. Один из лейтенантов Пайоты встретился с хукбалахапами и вернулся, чтобы сообщить Муччи, что им не разрешено проходить через деревню. Разгневанный сообщением, Муччи отправил лейтенанта обратно, чтобы...

At 17:00, a few hours after Mucci approved Prince's plan, the Rangers departed from Platero. White cloths were tied around their left arms to prevent friendly fire casualties. They crossed the Pampanga River and then, at 17:45, Prince and Murphy's men parted ways to surround the camp. About 45 minutes before the attack, Schrieber cut the power to the left engine at 1500 feet (457 m) over the camp. He restarted it, creating a loud backfire, and repeated the procedure twice more, losing altitude to 200 feet (61 m). Pretending that his plane was crippled, Schrieber headed toward low hills, clearing them by a mere 30 feet (9 m). To the Japanese observers, it seemed the plane had crashed and they watched, waiting for a fiery explosion. Schrieber repeated this several times while also performing various aerobatic maneuvers. The ruse continued for twenty minutes, creating a diversion for the Rangers inching their way toward the camp on their bellies. Prince later commended the pilots' actions: "The idea of an aerial decoy was a little unusual and honestly, I didn't think it would work, not in a million years. But the pilot's maneuvers were so skillful and deceptive that the diversion was complete. I don't know where we would have been without it." Within the first fifteen seconds, all of the camp's guard towers and pillboxes were targeted and destroyed. Sgt. Ted Richardson rushed to shoot a padlock off of the main gate using his .45 pistol. The Rangers at the main gate maneuvered to bring the guard barracks and officer quarters under fire, while the ones at the rear eliminated the enemy near the prisoners' huts and then proceeded with the evacuation. A bazooka team from F Company ran up the main road to a tin shack which the Scouts had told Mucci held tanks. Although Japanese soldiers attempted to escape with two trucks, the team was able to destroy the trucks and then the shack. At the beginning of the gunfire, many of the prisoners thought that it was the Japanese beginning to massacre them. One prisoner stated that the attack sounded like "whistling slugs, Roman candles, and flaming meteors sailing over our heads." Prisoners immediately hid in their shacks, latrines, and irrigation ditches. Also, a substantial number resisted because the Rangers' weapons and uniforms looked nothing like those of a few years earlier; for example, the Rangers wore caps, earlier soldiers had M1917 Helmets and coincidentally, the Japanese also wore caps. The Rangers were challenged by the POWs and asked who they were and where they were from. Rangers sometimes had to resort to physical force to remove the detainees, throwing or kicking them out. Some of the POWs weighed so little due to illness and malnourishment that several Rangers carried two men on their backs. Once out of the barracks, they were told by the Rangers to proceed to the main, or front gate. Prisoners were disoriented because the "main gate" meant the entrance to the American side of the camp. A lone Japanese soldier was able to fire off three mortar rounds toward the main gate. Although members of F Company quickly located the soldier and killed him, several Rangers, Scouts, and POWs were wounded in the attack. Battalion surgeon Capt. James Fisher was mortally injured in the stomach and was carried to the nearby village of Balincari. Scout Alfred Alfonso had a shrapnel wound to his abdomen. Scout Lt. Tom Rounsaville and Ranger Pvt. 1st Class Jack Peters were also wounded by the barrage. Pajota had earlier sent a demolitions expert to set charges on the unguarded bridge to go off at 19:45. The bomb detonated at the designated time, and although it did not destroy the bridge, it formed a large hole over which tanks and other vehicles could not pass. Waves of Japanese troops rushed the bridge, but the V shaped choke point created by the Filipino guerrillas repulsed each attack. A group of Japanese soldiers made an effort to flank the ambush position by crossing the river away from the bridge, but the guerrillas spotted and eliminated them. No gunfire had occurred for the last fifteen minutes. However, as the Rangers headed towards the meetup, Cpl. Roy Sweezy was shot twice by friendly fire, and later died. The Rangers and the weary, frail, and disease ridden POWs made their way to the appointed Pampanga River rendezvous, where a caravan of 26 carabao carts waited to transport them to Platero, driven by local villagers organized by Pajota. At 20:40, once Prince determined that everyone had crossed the Pampanga River, he fired his second flare to indicate to Pajota and Joson's men to withdraw. The Scouts stayed behind at the meetup to survey the area for enemy retaliatory movements. Meanwhile, Pajota's men continued to resist the attacking enemy until they could finally withdraw at 22:00, when the Japanese forces stopped charging the bridge. Joson and his men met no opposition, and they returned to help escort the POWs. Although the combat photographers were able to shoot images of the trek to and from the camp, they were unable to use their cameras during the night time raid, as the flashes would indicate their positions to the Japanese. One of the photographers reflected on the nighttime hindrance: "We felt like an eager soldier who had carried his rifle for long distances into one of the war's most crucial battles, then never got a chance to fire it." By 22:00, the Rangers and ex POWs arrived at Platero, where they rested for half an hour. A radio message was sent and received by Sixth Army at 23:00 that the mission had been a success, and that they were returning with the rescued prisoners to American lines. After a headcount, it was discovered that POW Edwin Rose, a deaf British soldier, was missing. Mucci dictated that none of the Rangers could be spared to search for him, so he sent several guerrillas to do so in the morning. Arrangements were made for a tank destroyer unit to pick him up and transport him to a hospital. In a makeshift hospital at Platero, Scout Alfonso and Ranger Fisher were quickly put into surgery. The shrapnel was removed from Alfonso's abdomen, and he was expected to recover if returned to American lines. Fisher's shrapnel was also removed, but with limited supplies and widespread damage to both his stomach and intestines, it was decided more extensive surgery would need to be completed in an American hospital. As the group left Platero at 22:30 to trek back towards American lines, Pajota and his guerrillas continually sought out local villagers to provide additional carabao carts to transport the weakened prisoners. When the group reached Balincarin, they had accumulated nearly 50 carts. Despite the convenience of using the carts, the carabao traveled at a sluggish pace, only , which greatly reduced the speed of the return trip. In addition to the tired former prisoners and civilians, the majority of the Rangers had only slept for five to six hours over the past three days. The soldiers frequently had hallucinations or fell asleep as they marched. Benzedrine was distributed by the medics to keep the Rangers active during the long march. One Ranger commented on the effect of the drug: "It felt like your eyes were popped open. You couldn't have closed them if you wanted to. One pill was all I ever took—it was all I ever needed." P 61 Black Widows again helped the group by patrolling the path they took on its way back to American lines. At 21:00, one of the aircraft destroyed five Japanese trucks and a tank located on a road 14 mile (23 km) from Platero that the group would later travel on. During one leg of the return trip, the men were stopped by the Hukbalahap, Filipino Communist guerrillas who hated both the Americans and the Japanese. They were also rivals to Pajota's men. One of Pajota's lieutenants conferred with the Hukbalahap and returned to tell Mucci that they were not allowed to pass through the village. Angered by the message, Mucci sent the lieutenant back to insist that pursuing Japanese forces would be coming. The lieutenant came back and told Mucci that only Americans could pass, and Pajota's men had to stay. Both the Rangers and guerrillas were finally allowed through after an agitated Mucci told the lieutenant that he would call in an artillery barrage and level the whole village. In fact, Mucci's radio was not working at that point. At 08:00 on January 31, Mucci's radioman was able to finally contact Sixth Army headquarters. Mucci was directed to go to Talavera, a town captured by the Sixth Army 11 mile (18 km) from Mucci's current position. The POWs were deloused, and given hot showers and new clothes. At the POW hospital, one of the Rangers was reunited with his rescued father, who had been assumed killed in combat three years earlier. After threatening the communist band, the Scouts and POWs were granted safe passage and reached Talavera on February 1.

Фильмы

Несколько фильмов были посвящены рейду, а также содержат архивные кадры с военнопленными.