Генеральный солиситор Австралии: история и функции

Введение

Второй главный юридический советник Австралии

Генеральный солиситор Австралии является вторым по рангу юридическим советником страны после Генерального прокурора Австралии. Эта должность часто называется Генеральным солиситором Содружества, чтобы отличать её от генеральных солиситоров штатов. Нынешний должностной человек – Стивен Донагью, вступивший в должность 16 января 2017 года после отставки Джастина Глисона. Генеральный солиситор Содружества предоставляет федеральному правительству Австралии юридические консультации и представляет интересы Содружества в суде по важным судебным делам, особенно в Высоком суде. Генеральный солиситор, в частности, давал консультации правительству и защищал членов парламента в суде во время кризиса, связанного с вопросами соответствия требованиям к кандидатам в австралийский парламент. В отличие от Генерального прокурора Австралии или аналогичной должности в Англии и Уэльсе, Генеральный солиситор не является членом парламента.

История

Офис был создан в 1916 году с назначением сэра Роберта Гаррана. До этого, с 1903 по 1913 год, сэр Чарльз Пауэрс занимал должность первого Королевского юрисконсульта Содружества, которая впоследствии стала должностью юрисконсульта правительства Австралии. Сэра Чарльза Пауэрса также иногда называли "Генеральным юрисконсультом", однако эти две должности различны: в 1913 году Гордон Касл сменил Пауэрса на посту Королевского юрисконсульта, в то время как первый Генеральный юрисконсульт, Роберт Гарран, был назначен только в 1916 году. Создание этой должности было во многом обусловлено обстоятельствами, когда генеральный прокурор Билли Хьюз стал премьер-министром Австралии, но сохранил за собой должность генерального прокурора. Роберт Гарран уже являлся постоянным секретарем Департамента генерального прокурора с момента образования Федерации, и новая должность признавала дополнительные обязанности, которые Хьюз теперь на него возлагал. Название "Генеральный юрисконсульт" происходит от титула заместителя Генерального прокурора Англии и Уэльса, впервые назначенного в 1461 году, а название "генеральный юрисконсульт" стало общепринятым с 1536 года. Однако, в отличие от австралийской должности, британская должность, по традиции, занимает член парламента. Гарран продолжал занимать должность Генерального юрисконсульта и постоянного руководителя Департамента генерального прокурора до выхода на пенсию в 1932 году. Его преемник, Джордж Ноулз, унаследовал обе должности, а также должность парламентского драфтера. Должность парламентского драфтера стала отдельной в 1946 году. Должности Генерального юрисконсульта и постоянного секретаря Департамента генерального прокурора были разделены только в 1964 году, когда Энтони Мейсон был назначен Генеральным юрисконсультом, а Тед Хук – постоянным секретарем. Закон о юридических советниках (Cth), принятый в том же году, закрепил роль Генерального юрисконсульта как юридического советника на основании закона, отличную от роли постоянного секретаря как неполитического руководителя государственной службы Департамента генерального прокурора. Два Генеральных юрисконсульта были назначены судьями Высокого суда Австралии: Энтони Мейсон в 1972 году и Стивен Гагелер в 2012 году. Гагелер – единственный человек, который был непосредственно повышен с должности Генерального юрисконсульта до должности судьи Высокого суда. Боб Элликотт впоследствии служил судьей Федерального суда Австралии. Хотя Генеральный юрисконсульт по сути является заместителем Генерального прокурора, это должность, установленная законом, в то время как Генеральный прокурор – политическая должность, которую занимает член парламента, и редко Генеральный юрисконсульт становится Генеральным прокурором. Боб Элликотт – единственный Генеральный юрисконсульт, который впоследствии стал Генеральным прокурором.

The office was created in 1916 with the appointment of Sir Robert Garran. Prior to this, from 1903 to 1913 Sir Charles Powers had served as the first Commonwealth Crown Solicitor, which later became the Australian Government Solicitor. Sir Charles Powers was also sometimes referred to as the "Solicitor General", but the two offices are separate: Powers was succeeded in 1913 as Crown Solicitor by Gordon Castle, whereas the first Solicitor General, Robert Garran, was not appointed until 1916. The creation of the role owed much to circumstances, when Attorney General Billy Hughes became Prime Minister of Australia but retained his position as Attorney General. Robert Garran had already been permanent secretary of the Attorney General's Department since Federation, and the new position recognised the additional responsibilities that Hughes now delegated to him. The name "Solicitor General" is taken from the title of the deputy of the Attorney General for England and Wales, first appointed in 1461, with the name "solicitor general" becoming standard from 1536. Unlike the Australian position however, the British position is by convention filled by a member of parliament. Garran continued in the position of Solicitor General and permanent head of the Attorney General's Department until his retirement in 1932. His successor, George Knowles, inherited both positions as well as the position of Parliamentary Draftsman. The position of Parliamentary Draftsman became a separate role in 1946. The positions of Solicitor General and permanent secretary to the Attorney General's Department were not separated until 1964, when Anthony Mason became Solicitor General but Ted Hook was appointed permanent secretary. The Law Officers Act (Cth), enacted that year, codified the role of the Solicitor General as statutory counsel, distinct from the role of the permanent secretary as the non political public service head of the Attorney General's department. Two solicitors general have been appointed to the High Court of Australia: Anthony Mason in 1972 and Stephen Gageler in 2012. Gageler is the only person to be directly elevated from the solicitor generalship to the High Court. Bob Ellicott subsequently served on the bench of the Federal Court of Australia. Although the Solicitor General is essentially the deputy Attorney General, it is a statutory role whereas the Attorney General is a political one, filled by a member of parliament, and it is rare for a Solicitor General to then become the Attorney General. Bob Ellicott is the only Solicitor General who went on to become Attorney General.

Роль

Должность генерального адвоката Содружества должна быть занята адвокатом (барристером) или солиситором Верховного суда штата или Высокого суда, имеющим не менее пяти лет опыта. Общепринято, что их основная функция – представлять интересы и давать независимые консультации Содружеству. Данная должность четко отделена от любой политической должности законодательно, в соответствии с Законом о должностных лицах закона 1964 года (Cth). При исполнении своих обязанностей генеральный адвокат должен действовать в соответствии с принципом верховенства закона и сохранять независимость от действующего исполнительного органа власти.

Функции

В соответствии со статьей 12 Закона о должностных лицах 1964 года (Cth) определены функции генерального прокурора. Эта статья разграничивает функции генерального прокурора, заключающиеся в представлении интересов Содружества, министров, государственных органов и любого лица, по которому генеральный прокурор запрашивает консультацию в соответствии с пунктом 12(a), а также в предоставлении юридических заключений по вопросам, направленным ему генеральным прокурором в соответствии с пунктом 12(b). В 2016 году он уточнил эту позицию, пояснив, что пункт 12(b) позволяет генеральному прокурору обращаться за юридическим заключением к генеральному прокурору, даже если вопрос выходит за рамки, установленной пунктом 12(a). Учитывая противоречивость мнений, выраженных в некоторых юридических заключениях, существует необходимость в реформировании статьи 12 Закона о должностных лицах для уточнения того, имеет ли генеральный прокурор право ограничивать доступ к генеральному прокурору. Глисон подверг критике Брандиса, предположив, что его не привлекли к обсуждению вопросов, касающихся однополых браков и антитеррористического законодательства о гражданстве. Глисон также выразил разочарование тем, что его мнение было искажено в публичном пространстве. Он заявил, в частности, что его не консультировали по поводу законодательства, направленного на лишение двойных гражданства в соответствии с антитеррористическими законами, хотя правительство утверждало, что он предоставил консультацию о том, что данное законодательство выдержит оспаривание в Высоком суде. Однако преобладающее мнение заключается в том, что основной проблемой было то, что Глисон утверждал, что его не консультировали в отношении Директивы о внесении изменений в положения о юридических услугах (Мнения генерального прокурора) 2016 года, которая требовала одобрения генеральным прокурором любых юридических вопросов, направляемых генеральному прокурору для получения консультации. Глисон предположил, что это фактически блокирует возможность генерального прокурора предоставлять консультации без прямого разрешения генерального прокурора, что противоречит независимости этой должности от исполнительной власти. Брандис заявил в пояснительной записке к поправке, что он действительно консультировался с Глисоном и запрашивал его отзывы. Считается, что Уитлэм надеялся, что отставка Гейра, которая была необходима после принятия должности, позволит Лейбористской партии побороться и выиграть его вакантное место на предстоящих частичных выборах в Сенат, тем самым получив большинство в Сенате. В том, что впоследствии стало известно как «Ночь длинных креветок», премьер-министр Квинсленда Джо Бьелке Петерсен издал предписания о проведении выборов в Сенат штата Квинсленд до того, как Гейр официально подал в отставку, что означало, что его место не будет оспариваться. Генеральный прокурор того времени, Морис Байерс, высказал юридическое заключение о том, что Гейр перестал быть сенатором и фактически подал в отставку либо в день утверждения должности Исполнительным советом, либо в день принятия Ирландией его должности посла. Важно отметить, что Байерс подчеркнул, что обе эти даты предшествовали изданию предписаний Бьелке Петерсеном. Также, что Австралия не проявила должного уважения к Португалии как к Административной власти Восточного Тимора. Это дело завершилось тем, что суд постановил, что не может вынести решение, частично из-за того, что Гриффит от имени Содружества предложил, чтобы Суд также рассмотрел действия Индонезии, однако отсутствие Индонезии выходило за пределы юрисдикции суда. Стивен Донагью, генеральный прокурор Содружества во время этого кризиса, широко признан как сыгравший важную роль в предоставлении консультаций депутатам и представлении их интересов, включая участие в судебных заседаниях от имени генерального прокурора Брандиса. Несмотря на это, в августе 2021 года Моррисон заявил, что федеральное правительство, скорее всего, не будет вводить обязательную вакцинацию.

Within s 12 of the Law Officers Act 1964 (Cth) the functions of the Solicitor General are prescribed. It separates the Solicitor General’s functions into acting as counsel for the Commonwealth, ministers, government bodies and any person for which the Attorney General seeks counsel under s 12(a) and also to provide their opinion on legal questions referred to them by the Attorney General under s 12(b). In 2016 he clarified this position by explaining that s 12(b) allows the Attorney General to seek the legal opinion of the Solicitor General even where this question falls out of the scope provided in s 12(a). Considering the inconsistency in views according to some legal opinions there is need of reform of s 12 of the Law Officers Act to clarify if the Attorney General is able to restrict access to the Solicitor General. Gleeson criticised Brandis suggesting that he was not referred to on marriage equality and anti terrorism citizenship laws. Gleeson also is remarked as being frustrated about his opinion being misrepresented to the public. He claimed in particular that he was not consulted concerning legislation aiming to revoke the citizenship of dual nationals under anti terror laws when it was suggested by the government he had provided advice that the legislation would succeed against a challenge in the High Court. The general consensus however is that the central issue was Gleeson claimed to not have been consulted regarding the Legal Services Amendment (Solicitor General Opinions) Direction 2016, which necessitated approval by the Attorney General of any legal questions brought to the Solicitor General for advice. Gleeson suggested this effectively blocked the Solicitor General providing advice without the express permission of the Attorney General which is contradictory to the independence of the role from the executive branch of government. Brandis claimed in the Explanatory Statement of the amendment that he had in fact consulted Gleeson and sought feedback. Whitlam is believed to have hoped that Gair’s resignation, which was required having accepted the post, would allow Labor to contest and win his vacant seat in the upcoming half Senate election, in turn gaining a majority in the Senate. In what later became known as “The Night of Long Prawns” Queensland Premier Joh Bjelke Petersen issued the writs for the Queensland senate seats for the half Senate election before Gair was able to formally resign meaning that his seat would not be in contention. Solicitor General at the time Maurice Byers offered the legal opinion that Gair was no longer a senator and had effectively resigned at either the date that the Executive Council approved the post or the date that Ireland accepted his ambassadorship. Importantly, Byers remarked that both of these dates preceded Bjelke Petersen issuing the writs. Also, that Australia had failed to respect Portugal as the Administering Power of East Timor. This case concluded with the court finding that it could not make a ruling in part as a result of Griffith on behalf of the Commonwealth submitting that the Court should also rule upon Indonesia’s actions, however, Indonesia’s absence exceeded the court’s jurisdiction. Stephen Donaghue, Commonwealth Solicitor General during this crisis, is widely viewed as having had an important role in offering advice to MP’s and representing MP's including appearing in court on behalf of Attorney General Brandis. In spite of this in August 2021 Morrison expressed that the federal government will most likely not mandate vaccines.