Эдмунд I: Король Англии X века

Введение

Король Англии с 939 по 946 год, король Англии 10-го века.

Эдмунд I или Эдмунд I (920/921 – 26 мая 946) был королем Англии с 27 октября 939 года до своей смерти. Он был старшим сыном короля Эдуарда Старшего и его третьей жены, королевы Эадгифу, и внуком короля Альфреда Великого. После смерти Эдуарда в 924 году его преемником стал его старший сын, сводный брат Эдмунда Этельстан. Эдмунд был коронован после того, как Этельстан умер бездетным в 939 году. У него было два сына, Эдвиг и Эдгар, от его первой жены Эльфгифу, и ни одного от его второй жены Этельфледы. Его сыновья были еще детьми, когда он был убит в потасовке с разбойником в Паклечерче, Глостершир, и ему наследовал младший брат Эдред, умерший в 955 году, после которого последовательно правили сыновья Эдмунда. Этельстан стал королем Англии к югу от Хамбера и первым королем всей Англии, завоевав Йорк, находившийся под властью викингов, в 927 году, но после его смерти Анлав Гутфритсон был признан королем Йорка и расширил власть викингов на пять округов северо-восточной Мерсии. Эдмунд поначалу был вынужден смириться с этим, что стало первым серьезным ударом по династии Вестсаксов со времен правления Альфреда, но он смог восстановить свое положение после смерти Анлава в 941 году. В 942 году Эдмунд вернул себе контроль над Пятью округами, а в 944 году вновь установил контроль над всей Англией, изгнав королей-викингов из Йорка. Эдреду пришлось столкнуться с новыми восстаниями, когда он стал королем, и Йорк был окончательно завоеван лишь в 954 году. Этельстан достиг доминирующего положения над другими британскими королями, и Эдмунд сохранил его, возможно, за исключением Шотландии. Король северного Уэльса Идвал Фол, возможно, был союзником викингов, поскольку был убит англичанами в 942 году. Британское королевство Стратклайд, возможно, также поддержало викингов, поскольку Эдмунд разорил его в 945 году, а затем уступил его Малькольму I Шотландскому. Эдмунд также продолжил дружеские отношения своего брата с континентальными правителями, некоторые из которых были женаты на его сводных сестрах. Эдмунд унаследовал интересы и ведущих советников своего брата, таких как Ода, которого он назначил архиепископом Кентерберийским в 941 году, Этельстан Полукороль, эалдорман Восточной Англии, и Эльфхей Лысый, епископ Винчестерский. Местное управление в основном осуществлялось эалдорменами, и Эдмунд внес существенные изменения в кадровый состав во время своего правления, перейдя от основной опоры Этельстана на вестсаксов к большей значимости людей, связанных с Мерсией. В отличие от близких родственников предыдущих королей, его мать и брат засвидетельствовали многие хартии Эдмунда, что свидетельствует о высокой степени семейного сотрудничества. Эдмунд также был активным законодателем, и сохранились три его кодекса. Они включают положения, направленные на регулирование вражды и подчеркивающие святость королевской личности. Основное религиозное движение десятого века, английская бенедиктинская реформа, достигло своего пика при Эдгаре, но правление Эдмунда было важным на ранних этапах. Он назначил Дунстана аббатом Глостербери, где к нему присоединился Этельвольд. Они должны были стать двумя лидерами реформы и сделали аббатство первым важным центром для ее распространения. В отличие от круга своего сына Эдгара, Эдмунд не считал, что бенедиктинское монашество – единственная достойная религиозная жизнь, и он также покровительствовал нереформированным (не бенедиктинским) учреждениям.

Edmund I or Eadmund I (920/921 – 26 May 946) was King of the English from 27 October 939 until his death. He was the elder son of King Edward the Elder and his third wife, Queen Eadgifu, and a grandson of King Alfred the Great. After Edward died in 924, he was succeeded by his eldest son, Edmund's half brother Æthelstan. Edmund was crowned after Æthelstan died childless in 939. He had two sons, Eadwig and Edgar, by his first wife Ælfgifu, and none by his second wife Æthelflæd. His sons were young children when he was killed in a brawl with an outlaw at Pucklechurch in Gloucestershire, and he was succeeded by his younger brother Eadred, who died in 955 and was followed by Edmund's sons in succession. Æthelstan had succeeded as the king of England south of the Humber and he became the first king of all England when he conquered Viking ruled York in 927, but after his death Anlaf Guthfrithson was accepted as King of York and extended Viking rule to the Five Boroughs of north east Mercia. Edmund was initially forced to accept the reverse, the first major setback for the West Saxon dynasty since Alfred's reign, but he was able to recover his position following Anlaf's death in 941. In 942 Edmund took back control of the Five Boroughs and in 944 he regained control over the whole of England when he expelled the Viking kings of York. Eadred had to deal with further revolts when he became king, and York was not finally conquered until 954. Æthelstan had achieved a dominant position over other British kings and Edmund maintained this, perhaps apart from Scotland. The north Welsh king Idwal Foel may have allied with the Vikings as he was killed by the English in 942. The British kingdom of Strathclyde may also have sided with the Vikings as Edmund ravaged it in 945 and then ceded it to Malcolm I of Scotland. Edmund also continued his brother's friendly relations with Continental rulers, several of whom were married to his half sisters. Edmund inherited his brother's interests and leading advisers, such as Oda, whom he appointed Archbishop of Canterbury in 941, Æthelstan Half King, ealdorman of East Anglia, and Ælfheah the Bald, Bishop of Winchester. Government at the local level was mainly carried on by ealdormen, and Edmund made substantial changes in personnel during his reign, with a move from Æthelstan's main reliance on West Saxons to a greater prominence of men with Mercian connections. Unlike the close relatives of previous kings, his mother and brother attested many of Edmund's charters, suggesting a high degree of family cooperation. Edmund was also an active legislator, and three of his codes survive. Provisions include ones which attempt to regulate feuds and emphasise the sanctity of the royal person. The major religious movement of the tenth century, the English Benedictine Reform, reached its peak under Edgar, but Edmund's reign was important in its early stages. He appointed Dunstan abbot of Glastonbury, where he was joined by Æthelwold. They were to be two of the leaders of the reform and they made the abbey the first important centre for disseminating it. Unlike the circle of his son Edgar, Edmund did not take the view that Benedictine monasticism was the only worthwhile religious life, and he also patronised unreformed (non Benedictine) establishments.

Предыстория

В девятом веке четыре англосаксонских королевства — Уэссекс, Мерсия, Нортумбрия и Восточная Англия — подвергались всё более частым нападениям викингов, кульминацией которых стало вторжение Великой языческой армии в 865 году. К 878 году викинги захватили Восточную Англию, Нортумбрию и Мерсию и почти завоевали Уэссекс, но в том же году западносаксы под предводительством Альфреда Великого дали отпор и одержали решающую победу в битве при Эдингтоне. В 880-х и 890-х годах англосаксы правили Уэссексом и западной Мерсией, но остальная часть Англии находилась под властью королей-викингов. Альфред возвёл сеть крепостей, которые помогли ему отразить возобновившиеся нападения викингов в 890-х годах при поддержке своего зятя Этельреда, лорда Мерсиан, и старшего сына Эдуарда, который стал королём после смерти Альфреда в 899 году. В 909 году Эдуард отправил войско из западносаксов и мерсийцев для нападения на датчан из Нортумбрии, а на следующий год датчане ответили рейдом на Мерсию. Во время возвращения в Нортумбрию они были застигнуты англосаксонской армией и решительно разгромлены в битве при Теттенхолле, положив конец угрозе со стороны нортумбрийских викингов на целое поколение. В 910-х годах Эдуард и Этельфлед, его сестра и вдова Этельреда, расширили сеть крепостей Альфреда и завоевали восточную Мерсию и Восточную Англию. Когда Эдуард умер в 924 году, он контролировал всю Англию к югу от Хамбера. Эдуарду наследовал его старший сын Этельстан, который в 927 году взял под контроль Нортумбрию и таким образом стал первым королём всей Англии. Затем он именовал себя в хартиях королём англичан, а вскоре после этого валлийские короли и короли Шотландии и Стратклайда признали его верховную власть. После этого он принял более величественные титулы, такие как Rex Totius Britanniae (король всей Британии). В 934 году он вторгся в Шотландию, а в 937 году союз армий Шотландии, Стратклайда и викингов вторгся в Англию. Этельстан одержал решающую победу в битве при Брунанбурхе, укрепив своё доминирующее положение в Британии. Бенедиктинский монашество процветало в Англии в седьмом и восьмом веках, но сильно пришло в упадок в конце восьмого и девятого веков. К тому времени, когда Альфред взошёл на престол в 871 году, монастыри и знание латыни находились в упадке, но с этого времени началось постепенное возрождение. Это ускорилось во время правления Этельстана, и два лидера поздней английской бенедиктинской реформы X века, Дунстан и Этельвольд, достигли зрелости в космополитичном и интеллектуальном дворе Этельстана 930-х годов.

In the ninth century the four Anglo Saxon kingdoms of Wessex, Mercia, Northumbria and East Anglia came under increasing attack from Vikings, culminating in invasion by the Great Heathen Army in 865. By 878, the Vikings had overrun East Anglia, Northumbria, and Mercia, and nearly conquered Wessex, but in that year the West Saxons fought back under Alfred the Great and achieved a decisive victory at the Battle of Edington. In the 880s and 890s the Anglo Saxons ruled Wessex and western Mercia, but the rest of England was under Viking kings. Alfred constructed a network of fortresses, and these helped him to frustrate renewed Viking attacks in the 890s with the assistance of his son in law, Æthelred, Lord of the Mercians, and his elder son Edward, who became king when Alfred died in 899. In 909 Edward sent a force of West Saxons and Mercians to attack the Northumbrian Danes, and the following year the Danes retaliated with a raid on Mercia. While they were marching back to Northumbria, they were caught by an Anglo Saxon army and decisively defeated at the Battle of Tettenhall, ending the threat from the Northumbrian Vikings for a generation. In the 910s Edward and Æthelflæd, his sister and Æthelred's widow, extended Alfred's network of fortresses and conquered Viking ruled eastern Mercia and East Anglia. When Edward died in 924, he controlled all England south of the Humber. Edward was succeeded by his eldest son Æthelstan, who seized control of Northumbria in 927, thus becoming the first king of all England. He then styled himself in charters as king of the English, and soon afterwards Welsh kings and the kings of Scotland and Strathclyde acknowledged his overlordship. After this, he adopted more grandiose titles such as Rex Totius Britanniae (king of the whole of Britain). In 934 he invaded Scotland and in 937 an alliance of armies of Scotland, Strathclyde and the Vikings invaded England. Æthelstan secured a decisive victory at the Battle of Brunanburh, cementing his dominant position in Britain. Benedictine monasticism had flourished in England in the seventh and eighth centuries, but it severely declined in the late eighth and ninth centuries. By the time Alfred came to the throne in 871, monasteries and knowledge of Latin were at a low ebb, but there was a gradual revival from Alfred's time onwards. This accelerated during Æthelstan's reign, and two leaders of the later tenth century English Benedictine Reform, Dunstan and Æthelwold, reached maturity in Æthelstan's cosmopolitan, intellectual court of the 930s.

Семья и ранняя жизнь

У отца Эдмунда, Эдуарда Старшего, было три жены, восемь или девять дочерей, многие из которых вышли замуж за представителей континентальной знати, и пять сыновей. Этельстан был единственным известным сыном первой жены Эдуарда, Эгвинны. Его вторая жена, Эльфледа, родила двух сыновей: Эльфварда, которого, возможно, признали королём Уэссекса после смерти отца в 924 году, но он умер менее чем через месяц, и Эдвина, утонувшего в 933 году. Около 919 года Эдуард женился на Эадгифу, дочери Сигельма, эалдормана Кента. Эдмунд, родившийся в 920 или 921 году, был старшим сыном Эадгифу. Её младший сын Эадред унаследовал престол после него. У Эдмунда была одна или две родные сестры. Эдбур была монахиней в Винчестере, впоследствии почитаемой как святая. Двенадцатый век историк Уильям Мальмсберийский упоминает вторую родную сестру Эдмунда, вышедшую замуж за Людовика, принца Аквитании; её звали Эадгифу, как и её мать. Свидетельство Уильяма принимается историками Энн Уильямс и Шоном Миллером, однако биограф Этельстана Сара Фут утверждает, что она не существовала, и что Уильям перепутал её с Эльфгифу, дочерью Эльфледы. Эдмунд был ещё ребёнком, когда его сводный брат Этельстан стал королём в 924 году. Он рос при дворе Этельстана, вероятно, вместе с двумя важными континентальными изгнанниками – своим племянником Людовиком, будущим королём Западной Франкии, и Аленом, будущим герцогом Бретани. По словам Уильяма Мальмсберийского, Этельстан проявлял большую любовь к Эдмунду и Эдреду: «ещё младенцами после смерти отца он воспитывал их с любовью в детстве, а когда они выросли, даровал им долю в своём королевстве». Эдмунд, возможно, участвовал в экспедиции в Шотландию в 934 году, поскольку, согласно Historia de Sancto Cuthberto (История святого Кутберта), Этельстан повелел, чтобы в случае его смерти Эдмунд перенёс его тело в святилище Кутберта в Честер-ле-Стрит. Эдмунд сражался в битве при Брунанбурхе в 937 году, и в поэме, посвящённой победе в англосаксонской хронике (ASC), Эдмунд этхелинг (принц королевского рода) играет столь важную роль и за его героизм наряду с Этельстаном столь высоко оценивается, что историк Саймон Уолкер предположил, что поэма была написана во время правления Эдмунда. На королевском собрании незадолго до смерти Этельстана в 939 году Эдмунд и Эдред засвидетельствовали пожалование их сестре, Эдбур, как regis frater (брату короля). Их свидетельства могли быть связаны с родственными узами, но также могли быть призваны продемонстрировать законность на престол сводных братьев короля, когда было известно, что ему недолго осталось жить. Это единственный устав Этельстана, засвидетельствованный Эдмундом, подлинность которого не вызывает сомнений. Этельстан умер бездетным 27 октября 939 года, и право Эдмунда на престол не было оспорено. Он был первым королём, унаследовавшим престол всей Англии, и, вероятно, был коронован в Кингстоне-на-Темзе, возможно, в первое воскресенье Адвента, 1 декабря 939 года.

Edmund's father, Edward the Elder, had three wives, eight or nine daughters, several of whom married Continental royalty, and five sons. Æthelstan was the only known son of Edward's first wife, Ecgwynn. His second wife, Ælfflæd, had two sons: Ælfweard, who may have been acknowledged in Wessex as king when his father died in 924 but who died less than a month later, and Edwin, who drowned in 933. In about 919 Edward married Eadgifu, the daughter of Sigehelm, ealdorman of Kent. Edmund, who was born in 920 or 921, was Eadgifu's elder son. Her younger son Eadred succeeded him as king. Edmund had one or two full sisters. Eadburh was a nun at Winchester who was later venerated as a saint. The twelfth century historian William of Malmesbury gives Edmund a second full sister who married Louis, prince of Aquitaine; she was called Eadgifu, the same name as her mother. William's account is accepted by the historians Ann Williams and Sean Miller, but Æthelstan's biographer Sarah Foot argues that she did not exist, and that William confused her with Ælfgifu, a daughter of Ælfflæd. Edmund was a young child when his half brother Æthelstan became king in 924. He grew up at Æthelstan's court, probably with two important Continental exiles, his nephew Louis, future King of the West Franks, and Alain, future Duke of Brittany. According to William of Malmesbury, Æthelstan showed great affection towards Edmund and Eadred: "mere infants at his father's death, he brought them up lovingly in childhood, and when they grew up gave them a share in his kingdom". Edmund may have been a member of the expedition to Scotland in 934 as, according to the Historia de Sancto Cuthberto (History of Saint Cuthbert), Æthelstan instructed that in the event of his death Edmund was to take his body to Cuthbert's shrine at Chester le Street. Edmund fought at the Battle of Brunanburh in 937, and in a poem commemorating the victory in the Anglo Saxon Chronicle (ASC), Edmund ætheling (prince of the royal house) is given such a prominent role – and praised for his heroism alongside Æthelstan – that the historian Simon Walker has suggested that the poem was written during Edmund's reign. At a royal assembly shortly before Æthelstan's death in 939, Edmund and Eadred attested a grant to their full sister, Eadburh, both as regis frater (king's brother). Their attestations may have been because of the family connection, but they also may have been intended to display the throneworthiness of the king's half brothers when it was known that he did not have long to live. This is the only charter of Æthelstan attested by Edmund, the authenticity of which has not been questioned. Æthelstan died childless on 27 October 939 and Edmund's succession to the throne was undisputed. He was the first king to succeed to the throne of all England, and was probably crowned at Kingston upon Thames, perhaps on Advent Sunday, 1 December 939.

Потеря и восстановление севера

Брунанбург спас Англию от разрушения как единое королевство и способствовал обеспечению плавного восшествия Эдмунда на престол, но не уберег его от вызовов его власти после того, как он стал королем. Хронология викинговских набегов оспаривается, но согласно наиболее распространенной версии, смерть Этельстана побудила йоркских викингов принять власть Анлафа Гутфритсона, короля Дублина, возглавлявшего викингов, потерпевших поражение в Брунанбурге. Согласно ASC D: «Здесь нортумбрийцы нарушили свои клятвы и избрали Анлафа из Ирландии своим королем». К концу 939 года Анлаф находился в Йорке, а в следующем году вторгся в северо-восточную Мерсию, стремясь вернуть южные территории Йоркского королевства, завоеванные Эдуардом и Этельфледой. Он двинулся на Нортгемптон, где был отбит, а затем взял штурмом древний мерсийский королевский центр Тамворт, понеся значительные потери с обеих сторон. На обратном пути на север он был настигнут у Лестера армией под командованием Эдмунда, но битва была предотвращена благодаря посредничеству архиепископа Йоркского Вулфстана от имени викингов и, вероятно, архиепископа Кентерберийского, действовавшего от имени англичан. Они заключили в Лестере договор, по которому пять боро – Линкольн, Лестер, Ноттингем, Стамфорд и Дерби – были переданы Гутфритсону. Это стало первым серьезным поражением англичан с тех пор, как Эдуард Старший начал отвоевывать земли, захваченные викингами в начале X века, и историк Фрэнк Стентон назвал это «позорной капитуляцией». Гутфритсон приказал чеканить в Йорке монеты с меньшим весом, чем английский стандарт. Гутфритсон умер в 941 году, что позволило Эдмунду обратить вспять свои потери. В 942 году он вернул пять боро, и его победа была настолько значительной, что была увековечена в стихотворении в англосаксонской хронике:

Как и другие стихотворения X века в англосаксонской хронике, это стихотворение отражает заботу об английском национализме и западносаксонской королевской династии и в данном случае изображает христианских англичан и датчан, объединенных под предводительством Эдмунда в их победоносном противостоянии норвежским язычникам. Стентон отметил, что стихотворение подчеркивает важный факт: датчане восточной Мерсии, после пятнадцати лет правления Этельстана, стали считать себя законными подданными английского короля. Прежде всего, в нем подчеркивается антагонизм между датчанами и норвежцами, который часто игнорируется современными авторами, но лежит в основе всей истории Англии в этот период. Это первое политическое стихотворение на английском языке, и его автор понимал политическую реальность. Однако Уильямс настроен скептически, утверждая, что стихотворение не является современным, и сомневается, что современники видели ситуацию в таком свете. В том же году Эдмунд предоставил обширные владения в северной Мерсии знатному дворянину Вулфсиге Черному, продолжая политику своего отца по предоставлению земель в Данелоу сторонникам, чтобы заинтересовать их в сопротивлении викингам. Гутфритсон был преемником своего кузена Анлафа Ситриксона в качестве короля Йорка, который был крещен в 943 году, а Эдмунд был его крестным отцом, что указывает на признание им верховенства западносаксонского короля. Ситрикссон выпускал собственные монеты, но у него явно были соперники в Йорке, поскольку там также выпускались монеты под двумя другими именами: Рагналл, брат Анлафа Гутфритсона, который также принял крещение под покровительством Эдмунда, и неизвестный Ситрик. Монеты всех троих были выполнены в одном стиле, что может указывать на совместное правление. В 944 году Эдмунд изгнал викинговских правителей Йорка и захватил контроль над городом при поддержке архиепископа Вулфстана, который ранее поддерживал викингов, и эалдормана Мерсии, вероятно, Этельмунда, назначенного Эдмундом в 940 году. После смерти Эдмунда его преемник Эдред столкнулся с новыми восстаниями в Нортумбрии, которые были окончательно подавлены только в 954 году. По мнению Миллера, правление Эдмунда «ясно показывает, что, хотя Этельстан и завоевал Нортумбрию, она все еще не была частью объединенной Англии и не станет таковой до конца правления Эдреда». Повторные восстания нортумбрийцев свидетельствуют о том, что они сохраняли сепаратистские амбиции, от которых отказались только под давлением последовательных южных королей. В отличие от Этельстана, Эдмунд и Эдред редко претендовали на юрисдикцию над всей Британией, хотя каждый из них иногда называл себя «королем англичан», даже когда не контролировал Нортумбрию. В хартиях Эдмунд иногда даже называл себя менее значительным титулом «король англосаксов» в 940 и 942 годах и заявил, что он король всей Британии только после того, как получил полный контроль над Нортумбрией в 945 году. Он никогда не называл себя Rex Totius Britanniae на своих монетах.

Like other tenth century poems in the Anglo Saxon Chronicle, this one shows a concern with English nationalism and the West Saxon royal dynasty, and in this case displays the Christian English and Danes as united under Edmund in their victorious opposition to Norse (Norwegian) pagans. Stenton commented that the poem brings out the highly significant fact that the Danes of eastern Mercia, after fifteen years of Æthelstan's government, had come to regard themselves as the rightful subjects of the English king. Above all, it emphasises the antagonism between Danes and Norsemen, which is often ignored by modern writers, but underlies the whole history of England in this period. It is the first political poem in the English language, and its author understood political realities. However, Williams is sceptical, arguing that the poem is not contemporary, and that it is doubtful whether contemporaries saw their situation in those terms. In the same year Edmund granted large estates in northern Mercia to a leading nobleman, Wulfsige the Black, continuing the policy of his father of granting land in the Danelaw to supporters in order to give them an interest in resisting the Vikings. Guthfrithson was succeeded as king of York by his cousin, Anlaf Sihtricson, who was baptised in 943 with Edmund as his godfather, suggesting that he accepted West Saxon overlordship. Sihtricson issued his own coinage, but he clearly had rivals in York as coins were also issued there in two other names: Ragnall, a brother of Anlaf Guthfrithson who also accepted baptism under Edmund's sponsorship, and an otherwise unknown Sihtric. The coins of all three men were issued with the same design, which may suggest joint authority. In 944 Edmund expelled the Viking rulers of York and seized control of the city with the assistance of Archbishop Wulfstan, who had previously supported the Vikings, and an ealdorman in Mercia, probably Æthelmund, who had been appointed by Edmund in 940. When Edmund died, his successor Eadred faced further revolts in Northumbria, which were not finally defeated until 954. In Miller's view, Edmund's reign "shows clearly that although Æthelstan had conquered Northumbria, it was still not really part of a united England, nor would it be until the end of Eadred's reign". The Northumbrians' repeated revolts show that they retained separatist ambitions, which they only abandoned under pressure from successive southern kings. Unlike Æthelstan, Edmund and Eadred rarely claimed jurisdiction over the whole of Britain, although each did sometimes describe himself as 'king of the English' even at times when he did not control Northumbria. In charters Edmund sometimes even called himself by the lesser title of 'king of the Anglo Saxons' in 940 and 942, and only claimed to be king of all Britain once he had gained full control over Northumbria in 945. He never described himself as Rex Totius Britanniae on his coinage.

Отношения с другими британскими королевствами

Эдмунд унаследовал от Этельстана верховенство над королями Уэльса, но Идвал Фоэль, король Гвинеда в северном Уэльсе, по-видимому, воспользовался ранней слабостью Эдмунда, чтобы уклониться от вассальной верности и, возможно, поддержал Анлафа Гутфритсона, поскольку согласно «Анналам Камбрийским» он был убит англичанами в 942 году. Между 942 и 950 годами его королевство было завоевано Хайвелом Дда, королем Дехьюбарта в южном Уэльсе, которого валлийский историк Томас Чарльз Эдвардс описывает как «самого надежного союзника английских «императоров Британии» среди всех царей того времени». Подтверждения вассалитета валлийских королей в английских хартиях, по-видимому, были редки по сравнению с периодом правления Этельстана, но, по мнению историка Дэвида Дамвилла, нет оснований сомневаться в том, что Эдмунд сохранил свое верховенство над валлийскими королями. В хартии 944 года, касающейся земли в Девоне, Эдмунд именуется «королем англичан и правителем этой британской провинции», что позволяет предположить, что бывшее британское королевство Думнония все еще не считалось полностью интегрированным в Англию, хотя историк Саймон Кейнс «подозревает некоторое «местное» влияние» на формулировку титула Эдмунда. К 945 году и в Шотландии, и в Стратклайде правили короли, взошедшие на престол после Брунанбура, и, вероятно, в то время как Шотландия была союзником Англии, Стратклайд сохранил свой союз с викингами. В том же году Эдмунд разорил Стратклайд. По словам хрониста XIII века Роджера Вендоверского, вторжение поддержал Хайвел Дда, и Эдмунд ослепил двух сыновей короля Стратклайда, возможно, чтобы лишить их отца законных наследников. Затем Эдмунд передал королевство Малькольму I Шотландскому в обмен на обещание защищать его на суше и на море, решение, которое историки по-разному интерпретируют. Дэмвилл и Чарльз Эдвардс считают, что это означало передачу Стратклайда шотландскому королю в обмен на признание верховенства Эдмунда, в то время как Уильямс полагает, что это, вероятно, означает, что он согласился на верховенство Малькольма в этом регионе в обмен на союз против дублинских викингов, а Стентон и Миллер рассматривают это как признание Эдмундом того, что Нортумбрия была северной границей англосаксонской Англии. Согласно агиографии гаэльского монаха по имени Катро, он путешествовал через Англию по пути из Шотландии на континент; Эдмунд вызвал его ко двору, а Ода, архиепископ Кентерберийский, торжественно сопроводил его к кораблю в Лимпне. Странствующие клирики играли важную роль в распространении рукописей и идей в этот период, и вряд ли Катро был единственным кельтским клириком при дворе Эдмунда.

Edmund inherited overlordship over the kings of Wales from Æthelstan, but Idwal Foel, king of Gwynedd in north Wales, apparently took advantage of Edmund's early weakness to withhold fealty and may have supported Anlaf Guthfrithson, as according to the Annales Cambriæ he was killed by the English in 942. Between 942 and 950 his kingdom was conquered by Hywel Dda, the king of Deheubarth in south Wales, who is described by the historian of Wales Thomas Charles Edwards as "the firmest ally of the English 'emperors of Britain' among all the kings of his day". Attestations of Welsh kings to English charters appear to have been rare compared with those in Æthelstan's reign, but in the historian David Dumville's view there is no reason to doubt that Edmund retained his overlordship over the Welsh kings. In a charter of 944 disposing of land in Devon, Edmund is styled "King of the English and ruler of this British province", suggesting that the former British kingdom of Dumnonia was still not regarded as fully integrated into England, although the historian Simon Keynes "suspects some 'local' interference" in the wording of Edmund's title. By 945 both Scotland and Strathclyde had kings who had assumed the throne since Brunanburh, and it is likely that whereas Scotland allied with England, Strathclyde held to its alliance with the Vikings. In that year Edmund ravaged Strathclyde. According to the thirteenth century chronicler Roger of Wendover, the invasion was supported by Hywel Dda, and Edmund had two sons of the king of Strathclyde blinded, perhaps to deprive their father of throneworthy heirs. Edmund then gave the kingdom to Malcolm I of Scotland in return for a pledge to defend it on land and on sea, a decision variously interpreted by historians. Dumville and Charles Edwards regard it as granting Strathclyde to the Scottish king in return for an acknowledgement of Edmund's overlordship, whereas Williams thinks it probably means that he agreed to Malcolm's overlordship of the area in return for an alliance against the Dublin Vikings, and Stenton and Miller see it as recognition by Edmund that Northumbria was the northern limit of Anglo Saxon England. According to the hagiography of a Gaelic monk called Cathróe he travelled through England on his journey from Scotland to the Continent; Edmund summoned him to court and Oda, Archbishop of Canterbury, then ceremonially conducted him to his ship at Lympne. Travelling clerics played an important part in the circulation of manuscripts and ideas in this period, and Cathróe is unlikely to have been the only Celtic cleric at Edmund's court.

Отношения с континентальной Европой

Эдмунд унаследовал прочные континентальные связи от космополитического двора Этельстана, которые укрепились благодаря бракам его сестер с иностранными королями и принцами. Эдмунд продолжил континентальную политику своего брата и поддерживал союзы, особенно с племянником, королем Людовиком IV Западной Франции, и Оттоном I, королем Восточной Франции и будущим императором Священной Римской империи. Людовик был одновременно племянником и зятем Оттона, а Оттон и Эдмунд – зятьями. Весьма вероятно, существовали обширные дипломатические контакты между Эдмундом и континентальными правителями, которые не были зафиксированы, однако известно, что Оттон отправлял делегации ко двору Эдмунда. В начале 940-х годов некоторые норманнские лорды обратились за помощью к датскому принцу Харальду против Людовика, и в 945 году Харальд захватил Людовика и передал его Хью Великому, герцогу франков, который держал его в плену. Эдмунд и Оттон оба выразили протест и потребовали его немедленного освобождения, но это произошло лишь в обмен на сдачу Лаона Хью. Имя Эдмунда упоминается в книге братства аббатства Пфеферс в Швейцарии, возможно, по просьбе архиепископа Оды, когда тот останавливался там по пути в Рим или из Рима для получения своего паллия. Как и в случае с дипломатическими делегациями, это, вероятно, является редким сохранившимся свидетельством обширных контактов между английскими и континентальными церковными деятелями, которые продолжались со времен правления Этельстана.

Администрация

Эдмунд унаследовал интересы своего брата и ведущих советников, таких как Этельстан Полукороль, эалдорман Восточной Англии, Эльфхей Лысый, епископ Винчестера, и Ода, епископ Рамсбери, который был назначен Эдмундом архиепископом Кентерберийским в 941 году. Этельстан Полукороль впервые засвидетельствовал устав в качестве эалдормана в 932 году, и в течение трех лет после восшествия Эдмунда на престол к нему присоединились два его брата в качестве эалдорменов; их владения охватывали более половины Англии, а его жена воспитывала будущего короля Эдгара. Историк Сирил Харт сравнивает власть братьев во время правления Эдмунда с властью Годвинов спустя столетие. Мать Эдмунда, Эадгифу, которая находилась в тени во время правления его сводного брата, также была весьма влиятельной. В первой половине 940 года в списках свидетелей эалдорменов не было изменений по сравнению с концом правления Этельстана, но позднее в том же году число эалдорменов удвоилось с четырех до восьми, причем три новых эалдормена контролировали меркийские территории. Возросла зависимость от семьи Этельстана Полукороля, которая обогатилась пожалованиями в 942 году. Эти назначения могли быть частью мер Эдмунда по отражению набега Ануфа. Эадгифу и Эадред засвидетельствовали многие грамоты Эдмунда, демонстрируя высокий уровень семейного сотрудничества; изначально Эадгифу засвидетельствовала первой, но с конца 943 или начала 944 года Эадред стал занимать более высокое положение, возможно, отражая его растущий авторитет. Эадгифу засвидетельствовала примерно треть грамот, всегда как *regis mater* (мать короля), включая все пожалования религиозным учреждениям и частным лицам. Эадред засвидетельствовал более половины грамот своего брата. Значимость Эадгифу и Эадреда в списках свидетелей грамот не имеет аналогов среди матерей и родственников-мужчин других западносаксонских королей.

Устав

Период примерно с 925 по 975 год был золотым веком англосаксонских королевских хартий, когда они достигли пика своего развития как инструментов королевского управления, а писцы, составившие большинство хартий Эдмунда, составляли королевский секретариат, который он унаследовал от своего брата. С 928 по 935 год хартии создавались весьма образованным писцом, известным ученым как Этельстан А, в чрезвычайно изысканном стиле. Кейнс отмечает: «Только вдумчиво оценив великолепие и сложность дипломов, составленных и написанных Этельстаном А, можно по достоинству оценить элегантную простоту последующих дипломов». Писец, известный как Эдмунд С, написал надпись в евангельской книге (BL Cotton Tiberius A. ii, лист 15v) во время правления Этельстана и составлял хартии для Эдмунда и Эдреда в период с 944 по 949 год. Большинство хартий Эдмунда относятся к дипломатическому «основному течению», включая хартии, составленные Эдмундом С, но четыре из них входят в группу, датируемую преимущественно периодом правления Эдреда, и называются «аллитеративными хартиями». Они были составлены весьма образованным ученым, почти наверняка кем-то из круга Ценвальда, епископа Ворчестерского, или, возможно, самим епископом. Эти хартии характеризуются как высокой долей слов, начинающихся с одной и той же буквы, так и использованием необычных слов. Бен Снук описывает эти хартии как «впечатляющие литературные произведения», и, как и большая часть письменности того времени, их стиль демонстрирует влияние Альдхельма, выдающегося ученого и епископа Шерборнского начала VIII века.

Монетный двор

Единственной монетой, находившейся в широком обращении в X веке, был пенни. Основными типами монет в период правления Эдмунда были монеты типа H (горизонтальные), с крестом или другим украшением на аверсе, окруженным круговой надписью, включающей имя короля, и именем монетаря, расположенным горизонтально на реверсе. Значительное количество монет типа BC (с изображением короны и бюста) также встречалось в Восточной Англии и датских областях; на аверсе этих монет изображался портрет короля, часто выполненный грубо. В течение некоторого времени в правление Этельстана многие монеты указывали город монетного двора, но к моменту восшествия Эдмунда на престол это стало редкостью, за исключением Норвича, где эта практика продолжалась в 940-х годах для монет типа BC. После правления Эдуарда Старшего наблюдалось небольшое снижение веса монет при Этельстане, и ухудшение этой тенденции усилилось после 940 года, продолжаясь до денежной реформы Эдгара около 973 года. Однако, основываясь на очень небольшом количестве образцов, нет свидетельств снижения содержания серебра в монетах Эдмунда. Его правление ознаменовалось ростом регионального разнообразия монет, который продолжался в течение двадцати лет, пока в начале правления Эдгара не произошло возвращение к относительному единству дизайна.

Законодательство

Сохранились три кодекса законов Эдмунда, продолжающие традицию правовой реформы Этельстана. Они называются I Эдмунд, II Эдмунд и III Эдмунд. Порядок их издания ясен, но даты издания не установлены. I Эдмунд посвящен церковным вопросам, тогда как другие кодексы касаются общественного порядка. Эдмунд I был провозглашен на совете в Лондоне, созванном Эдмундом и в котором участвовали архиепископы Ода и Вульфстан. Кодекс очень похож на «Конституции», ранее обнародованные Одой. Безбрачным клирикам грозила потеря имущества и запрет на погребение на освященной земле, а также предусматривались положения о церковной десятине и восстановлении церковной собственности. Положение, запрещающее убийце приближаться к королю, если он не совершил покаяние за свое преступление, отражало растущее внимание к святости королевской власти. Эдмунд был одним из немногих англосаксонских королей, издавших законы, касающиеся колдовства и идолопоклонства, и кодекс осуждает лжесвидетельство и использование магических зелий. Связь между лжесвидетельством и употреблением зелий в магии была традиционной, вероятно, потому что оба действия подразумевали нарушение религиозной клятвы. В II Эдмунде говорится, что король и его советники «глубоко обеспокоены многочисленными незаконными актами насилия, происходящими среди нас», и стремились содействовать «миру и согласию». Основное внимание уделяется регулированию и контролю кровной мести. Власти (витен) обязаны прекращать вендетты после убийств: убийца должен вместо этого выплатить вергельд (компенсацию) родственникам жертвы. Если вергельд не выплачен, убийца должен нести ответственность за вражду, но нападения на него запрещены в церквях и королевских поместьях. Если родственники убийцы откажутся от него и откажутся внести свой вклад в вергельд и защитить его, то по воле короля они должны быть освобождены от вражды: любой из родственников жертвы, мстящий им, навлечет на себя вражду короля и его сторонников и потеряет все свое имущество. По мнению историка Дороти Уайтлок, необходимость в законодательстве для контроля вражды была отчасти связана с притоком датских поселенцев, которые считали, что более мужественно вести вендетту, чем урегулировать спор путем принятия компенсации. В этом кодексе впервые зафиксировано несколько скандинавских заимствований, таких как hamsocn – преступление нападения на усадьбу; наказание – потеря всего имущества преступника, а король решает, лишится ли он также жизни. Скандинавские заимствования не встречаются в других кодексах Эдмунда, и этот, возможно, был особенно предназначен для его датских подданных. В отличие от беспокойства Эдмунда по поводу уровня насилия, он поздравил свой народ с успехом в подавлении воровства. Кодекс поощряет большую местную инициативу в поддержании закона, подчеркивая королевское достоинство и власть Эдмунда. Отношения между англосаксонскими королями и их знатными людьми были личными: короли были лордами и защитниками в обмен на клятвы верности и послушания, и это впервые изложено в терминах, основанных на каролингском законодательстве, в III Эдмунде, изданном в Колтоне в Девоне. В нем требуется, чтобы «все поклялись именем Господа, пред которым святое свято, что они будут верны королю Эдмунду, как и подобает человеку быть верным своему господину, без всякого спора или разногласия, открыто или тайно, поддерживая то, что он поддерживает, и не одобряя то, что он не одобряет». Угроза божественного возмездия была важна в обществе, которое обладало ограниченной принудительной властью для наказания за нарушение закона и нелояльность. Военный историк Ричард Абельс утверждает, что «все» (omnes) должны клясться не означает буквально всех, а следует понимать как тех людей, которые имеют право приносить присяги, принимаемые королевскими ривами на окружных судах, то есть средних и крупных землевладельцев, и что клятва Эдмунда объединила его различные народы, связав их всех с ним лично. Подчеркнуть вассалитет можно также в положениях, определяющих обязанности лордов нести ответственность за своих вассалов и ручаться за них. III Эдмунд также был обеспокоен предотвращением краж, особенно кражи скота. Местное сообщество обязано сотрудничать в поимке воров, живых или мертвых, и помогать в отслеживании украденного скота, в то время как торговля должна была быть засвидетельствована верховным ривом, священником, казначеем или ривом порта. Согласно одному из положений, описанному юристом Патриком Уормалдом как жестокое: «мы постановили в отношении рабов, что если несколько из них совершат кражу, их предводитель должен быть схвачен и убит или повешен, а каждый из остальных должен быть трижды высечен и лишен кожи головы и лишен мизинца в знак своей вины». В кодексе содержится первое упоминание о сотне как об административной единице местного самоуправления в положении, требующем от любого, кто отказывается помочь в задержании вора, выплатить королю 120 шиллингов и сотне – 30 шиллингов. Уильямс отмечает: «Во втором кодексе и законодательстве Колтона четко видны функции четырех столпов средневекового общества: королевской власти, вассалитета, семьи и общины». Уормалд описывает кодексы как «наглядный урок разнообразия англосаксонских юридических текстов», но считает, что у них больше общего, особенно повышенный риторический тон, который распространяется на рассмотрение убийства как оскорбления личности короля. Историк Аларик Труздейл видит «явное финансирование местных административных институтов и расширение полномочий местных чиновников в применении закона» как оригинальный вклад законодательства Эдмунда. Эдмунд упоминается в законах своего внука Этельреда Неподготовленного как один из мудрых законодателей прошлого.

Three law codes of Edmund survive, carrying on Æthelstan's tradition of legal reform. They are called I Edmund, II Edmund and III Edmund. The order in which they were issued is clear, but not the dates of issue. I Edmund is concerned with ecclesiastical matters, while the other codes deal with public order. I Edmund was promulgated at a council in London convened by Edmund and attended by archbishops Oda and Wulfstan. The code is very similar to "Constitutions" previously promulgated by Oda. Uncelibate clerics were threatened with the loss of property and forbidden burial in consecrated ground, and there were also provisions regarding church dues and the restoration of church property. A clause forbidding a murderer from coming into the neighbourhood of the king, unless he had done penance for his crime, reflected an increasing emphasis on the sanctity of kingship. Edmund was one of the few Anglo Saxon kings to promulgate laws concerned with sorcery and idolatry, and the code condemns false witness and the use of magical drugs. The association between perjury and the use of drugs in magic was traditional, probably because they both involved the breaking of a religious oath. In II Edmund, the king and his counsellors are stated to be "greatly distressed by the manifold illegal deeds of violence which are in our midst", and aimed to promote "peace and concord". The main focus is on regulating and controlling blood feuds. The authorities (witan) are required to put a stop to vendettas following murders: the killer should instead pay wergeld (compensation) to the relatives of the victim. If no wergeld is paid, the killer has to bear the feud, but attacks on him are forbidden in churches and royal manor houses. If the killer's kin abandon him and refuse to contribute to a wergeld and to protect him, then it is the king's will that they are to be exempt from the feud: any of the victim's kin taking vengeance on them shall incur the hostility of the king and his friends and shall lose all their possessions. In the view of the historian Dorothy Whitelock the need for legislation to control the feud was partly due to the influx of Danish settlers who believed that it was more manly to pursue a vendetta than to settle a dispute by accepting compensation. Several Scandinavian loan words are first recorded in this code, such as hamsocn, the crime of attacking a homestead; the penalty is loss of all the offender's property, while the king decides whether he also loses his life. Scandinavian loan words are not found in Edmund's other codes, and this one may have been particularly aimed at his Danish subjects. In contrast to Edmund's concern about the level of violence, he congratulated his people on their success in suppressing thefts. The code encourages greater local initiative in upholding the law, while emphasising Edmund's royal dignity and authority. The relationship between Anglo Saxon kings and their leading men was personal; kings were lords and protectors in return for pledges of loyalty and obedience, and this is spelled out in terms based on Carolingian legislation for the first time in III Edmund, issued at Colyton in Devon. This requires that "all shall swear in the name of the Lord, before whom that holy thing is holy, that they will be faithful to King Edmund, even as it behoves a man to be faithful to his lord, without any dispute or dissension, openly or in secret, favouring what he favours and discountenancing what he discountenances." The threat of divine retribution was important in a society which had limited coercive power to punish law breaking and disloyalty. The military historian Richard Abels argues that "all" (omnes) shall swear does not mean literally all, but should be understood to mean those men qualified to take oaths administered by royal reeves at shire courts, that is the middling and great landholders, and that Edmund's oath united his diverse peoples by binding them all to him personally. The emphasis on lordship is further seen in provisions setting out the duties of lords to take responsibility for their followers and stand surety for them. III Edmund was also concerned to prevent theft, especially cattle rustling. The local community is required to cooperate in catching thieves, dead or alive, and to assist in tracking down stolen cattle, while trading had to be witnessed by a high reeve, priest, treasurer or port reeve. According to a provision described by the legal historian Patrick Wormald as gruesome: "we have declared with regard to slaves that, if a number of them commit theft, their leader shall be captured and slain, or hanged, and each of the others shall be scourged three times and have his scalp removed and his little finger mutilated as a token of his guilt". The code has the first reference to the hundred as an administrative unit of local government in a provision requiring anyone who refuses to assist in the apprehension of a thief to pay 120 shillings to the king and 30 shillings to the hundred. Williams comments "In both the second code and the Colyton legislation, the functions of the four pillars of medieval society, kingship, lordship, family, and neighbourhood, are clearly evident." Wormald describes the codes as "an object lesson in the variety of Anglo Saxon legal texts", but he sees what they have in common as more important, especially a heightened rhetorical tone which extends to treating murder as an affront to the royal person. The historian Alaric Trousdale sees "explicit funding of local administrative institutions and the greater empowerment of local officials in the application of the law" as original contributions of Edmund's legislation. Edmund is listed in laws of his grandson Æthelred the Unready as one of the wise law givers of the past.

Религия

Основное религиозное движение десятого века, английская бенедиктинская реформа, достигло своего пика при Эдгаре, но правление Эдмунда было важным на ранних этапах, которые возглавляли Ода и Эльфхей, оба из которых были монахами. Ода поддерживал тесные связи с континентальными центрами реформы, особенно с аббатством Флери. Он был ведущим советником Этельстана и помог договориться о возвращении Людовика во Францию в качестве короля франков в 936 году. Данстан должен был стать ключевой фигурой в реформе и архиепископом Кентерберийским, и, согласно его первому биографу, он был влиятельной фигурой при дворе Эдмунда, пока его враги не убедили Эдмунда изгнать его. Лишь после чудесного спасения от смерти король изменил свое решение и даровал ему королевское поместье в Гластонбери, включая его аббатство. Уильямс отвергает эту историю, поскольку нет доказательств его влияния в этот период; его брат засвидетельствовал хартии, но он сам – нет. Эдмунд, возможно, предоставил Данстану аббатство, чтобы держать его на расстоянии, поскольку он был слишком деструктивным при дворе. К нему присоединился Этельвольд, другой будущий лидер реформы, и они провели большую часть следующего десятилетия, изучая бенедиктинские тексты в Гластонбери, который стал первым центром распространения монастырской реформы. Эдмунд посетил святилище святого Кутберта в церкви в Честер-ле-Стрит, вероятно, по пути в Шотландию в 945 году. Он молился в святилище и посвятил себя и свое войско святому. Его люди пожертвовали 60 фунтов святилищу, а Эдмунд возложил на тело святого два золотых браслета и обернул его двумя дорогими паллиями греческими (кусками греческой ткани). Одна из паллий греческих, вероятно, была прекрасным византийским шелком, найденным в гробнице Кутберта, известным как «Шелк богини природы». Он также «даровал мир и закон, лучший, чем когда-либо прежде, всей территории святого Кутберта». Проявление Эдмундом уважения и поддержки к святилищу отражало как политическую силу общины святого Кутберта на севере, так и южное почитание святого. Согласно Уильяму из Мальмсбери, Эдмунд привез мощи важных североанглийских святых, таких как Эйдан, на юг в аббатство Гластонбери. Еще одним признаком религиозного возрождения было число аристократических женщин, выбравших религиозную жизнь. Некоторые получили земли от Эдмунда, в том числе монахиня Эльфгит, покровительница аббатства Уилтон, и Винфлед, мать первой жены Эдмунда. Этельстан даровал две земли религиозным женщинам, Эдмунд – семь, а Эдред – четыре. После этого практика резко прекратилась, за исключением одного дополнительного пожертвования. Значение этих пожертвований неясно, но наиболее вероятное объяснение заключается в том, что в середине десятого века некоторым религиозным аристократкам были предоставлены земли, чтобы они могли самостоятельно выбрать путь своего призвания – основать монастырь или вести религиозную жизнь в своих домах. Во время правления сына Эдмунда, Эдгара, Этельвольд и его окружение настаивали на том, что бенедиктинский монашество – единственная достойная форма религиозной жизни, но это не было мнением более ранних королей, таких как Эдмунд. Он стремился поддерживать религию, но не был привержен какой-либо конкретной идеологии религиозного развития. В своих земельных дарениях он продолжил политику Этельстана. Когда Жерар Бронский реформировал аббатство Сен-Бертен, навязав бенедиктинское правило в 944 году, монахи, отвергшие изменения, бежали в Англию, и Эдмунд предоставил им церковь, принадлежавшую короне, в Бате. Возможно, у него были личные мотивы для оказания помощи, поскольку монахи похоронили его сводного брата Эдвина, утонувшего в море в 933 году, но этот случай показывает, что Эдмунд не считал единственно верным одно монашеское правило. Он также мог предоставить привилегии нереформированному (не бенедиктинскому) аббатству Бьюри-Сент-Эдмундс, но подлинность хартии оспаривается.

The major religious movement of the tenth century, the English Benedictine Reform, reached its peak under Edgar, but Edmund's reign was important in the early stages, which were led by Oda and Ælfheah, both of whom were monks. Oda had strong connections with Continental centres of reform, especially Fleury Abbey. He had been a leading counsellor of Æthelstan and had helped to negotiate the return of Louis to France as king of the Franks in 936. Dunstan was to be a key figure in the reform and Archbishop of Canterbury, and according to his first biographer he was a leading figure at Edmund's court until his enemies persuaded Edmund to expel him, only for the king to have a change of heart after a narrow escape from death and give him a royal estate at Glastonbury, including its abbey. Williams rejects the story because there is no evidence that he was influential in this period; his brother attested charters, but he did not. Edmund may have given Dunstan the abbey to keep him at a distance because he was too much of a disruptive influence at court. He was joined by Æthelwold, another future reform leader, and they spent much of the next decade studying Benedictine texts at Glastonbury, which became the first centre for disseminating monastic reform. Edmund visited the shrine of St Cuthbert in Chester le Street church, probably on his way to Scotland in 945. He prayed at the shrine and commended himself and his army to the saint. His men gave 60 pounds to the shrine, and Edmund placed two gold bracelets on the saint's body and wrapped two costly pallia graeca (lengths of Greek cloth) around it. One of the pallia graeca was probably an excellent Byzantine silk found in Cuthbert's tomb known as the 'Nature Goddess silk'. He also "granted peace and law better than any it ever had to the whole territory of St Cuthbert". Edmund's show of respect and support for the shrine reflected both the political power of the community of St Cuthbert in the north and southern reverence for him. According to William of Malmesbury, Edmund brought the relics of important Northumbrian saints such as Aidan south to Glastonbury Abbey. Another sign of the religious revival was the number of aristocratic women who adopted a religious life. Several received grants from Edmund, including a nun called Ælfgyth, who was a patron of Wilton Abbey, and Wynflæd, the mother of Edmund's first wife. Æthelstan had granted two estates to religious women, Edmund made seven such grants and Eadred four. After this the practice ceased abruptly, apart from one further donation. The significance of the donations is uncertain, but the most likely explanation is that in the mid tenth century some religious aristocratic women were granted the estates so that they could choose how to pursue their vocation, whether by establishing a nunnery or living a religious life in their own homes. In the reign of Edmund's son Edgar, Æthelwold and his circle insisted that Benedictine monasticism was the only worthwhile form of religious life, but this was not the view of earlier kings such as Edmund. He was concerned to support religion, but was not committed to a particular ideology of religious development. In his grants he continued Æthelstan's policies. When Gérard of Brogne reformed the Abbey of Saint Bertin by imposing the Benedictine rule in 944, monks who rejected the changes fled to England and Edmund gave them a church owned by the crown at Bath. He may have had personal motives for his assistance, as the monks had given burial to his half brother, Edwin, who had drowned at sea in 933, but the incident shows that Edmund did not see only one monastic rule as valid. He may also have granted privileges to the unreformed (non Benedictine) Bury St Edmunds Abbey, but the charter's authenticity is disputed.

Учиться

Латинское обучение возродилось в правление Этельстана, под влиянием континентальных образцов и герменевтического стиля ведущего ученого VII века и епископа Шерборнского Альдхельма. Возрождение продолжилось в правление Эдмунда, и валлийское книжное производство становилось все более влиятельным. Уэльские рукописи изучались и переписывались, оказывая влияние на раннее использование каролингского минускула в Англии, хотя континентальные источники также имели значение. В правление Эдмунда также было разработано новое направление в местном квадратном минускульном письме, которое использовалось в королевских дипломах середины века. Школа Оды в Кентербери была высоко оценена хронистами после завоевания, особенно благодаря присутствию там Фритгеода, выдающегося континентального ученого и наиболее искусного поэта в Англии середины X века. В Англии, в правление Эдмунда, предположительно в 944 году, была создана "Ватиканская" редакция "Historia Brittonum".

Брак и дети

Эдмунд, вероятно, женился на своей первой жене Эльфгифе примерно во время восшествия на престол, поскольку их второй сын родился в 943 году. Их сыновья Эдвиг и Эдгар оба стали королями Англии. Отец Эльфгифы неизвестен, но её мать идентифицирована в хартии Эдгара, подтверждающей передачу земли аббатству Шафтсбери его бабушкой Винфледой. Эльфгифа также была благодетельницей Шафтсберийского аббатства; когда она умерла в 944 году, она была похоронена там и почиталась как святая. У Эдмунда не было известных детей от его второй жены, Этельфледы, которая умерла после 991 года. Её отец Эльфгар стал эалдорменом Эссекса в 946 году. Эдмунд подарил ему меч, роскошно украшенный золотом и серебром, который Эльфгар впоследствии преподнес королю Эдреду. Вторым мужем Этельфледы был Этельстан Рота, эалдорман юго-восточной Мерсии, и её завещание дошло до нас.

Смерть и наследство

26 мая 946 года Эдмунд был убит в потасовке в Паклчерче, Глостершир. По словам хрониста, жившего после Нормандского завоевания, Иоанна Вустерского:

Историки Клэр Даунхэм и Кевин Халлоран отвергают сообщение Иоанна Вустерского и предполагают, что король стал жертвой политического убийства, однако эта точка зрения не получила поддержки у других историков. Как и его сын Эдгар тридцать лет спустя, Эдмунд был похоронен в Глостонберском аббатстве. Выбор места захоронения мог отражать духовный авторитет аббатства и королевскую поддержку движения за монастырскую реформу, но, учитывая внезапность его смерти, более вероятно, что Дунстан сумел добиться передачи тела. Его сыновья были еще детьми, поэтому ему на престоле последовал его брат Эдред, который, в свою очередь, в 955 году уступил власть старшему сыну Эдмунда Эдвигу.

Оценка

Взгляды историков на характер и правление Эдмунда сильно различаются. Историк Барбара Йорк отмечает, что делегирование значительных полномочий таило в себе опасность чрезмерного усиления подданных: короли, последовавшие за Этельстаном, вступали на престол в юном возрасте и правили недолго, а семьи Этельстана «Полукороля» и Эльфхера, эалдормана Мерсии, упрочили свои позиции. По мнению Сирила Харта: «На протяжении всего своего недолгого правления молодой король Эдмунд оставался под сильным влиянием своей матери Эадгифу и «Полукороля», которые, вероятно, совместно принимали многие важные государственные решения». В отличие от этого, Уильямс описывает Эдмунда как «энергичного и решительного правителя», а Стентон отметил, что «он проявил себя как воинственный и политически эффективный лидер», тогда как, по мнению Дамвилла, если бы не его ранняя смерть, «он вполне мог быть запомнен как один из наиболее выдающихся англосаксонских королей». Историк Райан Лавелл замечает, что «можно привести аргументы, как это недавно сделал Аларик Трусдейл [в своей докторской диссертации о правлении Эдмунда], в пользу признания Эдмунду центральной роли в достижениях английского государства X века». Трусдейл отмечает, что период между правлениями Этельстана и Эдгара историками исследовался недостаточно: правление Эдмунда, Эдреда и Эдвига «часто рассматривается как своего рода промежуточный этап между гораздо более интересными периодами правления Этельстана и Эдгара». Он утверждает, что «законодательство короля Эдмунда свидетельствует о стремлении к усилению контроля над местностями посредством расширения сотрудничества между всеми уровнями власти, а король и архиепископ тесно взаимодействовали при реформировании английской административной системы». Трусдейл видит переход, который «частично характеризовался небольшим, но существенным отходом от опоры на традиционные западносаксонские административные структуры и влиятельные группировки, пользовавшиеся поддержкой при короле Этельстане, к усилению сотрудничества с интересами и семьями из Мерсии и Восточной Англии». Он также считает, что Эдмунд отошел от централизации власти, проводимой Этельстаном, в пользу более коллегиальных отношений с местными светскими и церковными властями. Эта интерпретация Трусдейла контрастирует с точкой зрения других историков, таких как Сара Фут, которая подчеркивает достижения Этельстана, и Джорджа Молино в его исследовании формирования позднего англосаксонского государства в период правления Эдгара.

Historians' views of Edmund's character and record differ widely. The historian Barbara Yorke comments that when substantial powers were delegated there was a danger that subjects would become over powerful: the kings following Æthelstan came to the throne young and had short reigns, and the families of Æthelstan 'Half King' and Ælfhere, Ealdorman of Mercia, developed unassailable positions. In the view of Cyril Hart: "For the whole of his brief reign, the young king Edmund remained strongly under the influence of his mother Eadgifu and the 'Half King', who between them must have decided much of the national policy." In contrast, Williams describes Edmund as "an energetic and forceful ruler" and Stenton commented that "he proved himself to be both warlike and politically effective", while in Dumville's view, but for his early death "he might yet have been remembered as one of the more remarkable of Anglo Saxon kings". The historian Ryan Lavelle comments that "a case can be made, as Alaric Trousdale has recently done [in his PhD thesis on Edmund's reign], for assigning Edmund a central role to the achievements of the tenth century English state". Trousdale comments that the period between the reigns of Æthelstan and Edgar has been comparatively neglected by historians: the reigns of Edmund, Eadred and Eadwig "are often lumped together as a sort of interim period between the much more interesting reigns of Æthelstan and Edgar". He argues that "King Edmund's legislation shows an ambition towards tighter control of the localities through increased cooperation between all levels of government, and that king and archbishop were working closely together in restructuring the English administrative framework". Trousdale sees a transition which "was marked in part by a small yet significant shift away from a reliance on traditional West Saxon administrative structures and the power blocs that had enjoyed influence under King Æthelstan, towards increased cooperation with interests and families from Mercia and East Anglia". He also sees Edmund as moving away from Æthelstan's centralisation of power to a more collegial relationship with local secular and ecclesiastical authorities. Trousdale's picture contrasts with that of other historians such as Sarah Foot, who emphasises the achievements of Æthelstan, and George Molyneaux in his study of the formation of the late Anglo Saxon state in the reign of Edgar.